Моя девка

Пролог

Его внезапное появление застало меня врасплох.
Я сидела на скамейке в саду, когда он наклонился надо мной так близко, что воздух вокруг стал тяжелым.
От него исходила та самая дикая, хищная опасность, от которой по коже бегут мурашки.

Муж моей сестры.

— Хочешь, открою тебе один секрет? — тихо, почти хрипло.

— Какой? — выдавила я, хотя знала, что лучше было бы молчать.

Он усмехнулся уголком губ:

— Он о тебе. Ты, оказывается, та ещё сука. Ты это знала?

Я резко упёрлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но он даже не шелохнулся — слишком сильный, слишком уверенный в своём праве нависать надо мной.

— Я не отвечаю за то, — продолжила я, — что ты… что твоя ярость выплеснулась наружу и ты убил моего мучителя. Теперь тебе грозит срок.

— Срок? — его взгляд стал ледяным. — Тебя, стерва, ждёт участь куда интереснее.

— Что ты имеешь в виду? — голос сорвался.

Он наклонился ближе, так что его дыхание коснулось моего уха:

— Ты когда-нибудь трахался в тюрьме?

От его голоса кровь в жилах застыла.
Он знал, чем пугать.
Он знал, что я не из тех, кто выдерживает подобные игры.

И в этот момент я впервые задалась вопросом:
какую дверь я открыла в свою жизнь, впуская его?
И смогу ли когда-нибудь её закрыть.

Глава 1

—Инесса, живо домой!— доносится сверху голос моей старшей сестры.
А я во дворе, как обычно, гоняю мяч с мальчишками. Я с ними играю с самого детства — и никто меня от этого не оторвёт.

— Ещё пять минуточек!— кричу.

— Никаких пяти минут! Немедленно поднимайся!

Мне уже двадцать, но когда меня начинают «воспитывать», единственное желание — сбежать обратно на поле и играть хоть до ночи.

Нехотя ухожу. Мальчишки смотрят на меня с сочувствием — особенно рыжий Витька, их предводитель. Они знают: если Рита позвала — конец игре.

Поднимаюсь по лестнице на цыпочках — Рита всегда говорит, что я «топаю, как слон».
Вхожу в квартиру — жара стоит такая, будто печку топят. Рита у окна, руки на груди, вся опрятная, строгая, идеальная леди.
А я… ну, просто Инесса. Вечно взъерошенная, вечно живая.

— Что случилось? — спрашиваю, изображая невинность.

— Что случилось? — передразнивает она. — Тебе двадцать лет, Инесса! А ты всё ещё носишься во дворе! Тебе пора думать о будущем. О замужестве!

Я закатываю глаза — эта пластинка играет каждый день.

— И что ты хочешь? Чтобы я сидела дома и вышивала? Или ждала какого-то принца? У меня свои интересы. И вообще, не лезь в мою жизнь.

— Инесса ты моя сестра, — твёрдо отвечает она.

— Правда? — усмехаюсь. — А я думала, что у меня и сестры-то нет. Ты с утра до ночи со своими криминальными клиентами возишься, а обо мне вспоминаешь раз в неделю. Что, муха тебя укусила — резко вспомнила, что я существую?

— Во-первых, — поднимает палец Рита, — я всё делаю ради тебя мартишка. Я адвокат, я работаю, чтобы тебя обеспечивать!

Я громко рассмеялась.

— Отлично. Работай сколько хочешь. Только запомни: мне нужно внимание, Рит, внимание! А не твои деньги!

Глава 2

Марат

Когда мне исполнилось шестнадцать, я впервые лишил человека жизни. Моей жертвой стал отчим, который мучил мою мать и регулярно прибегал к насилию по отношению ко мне. Помню, была зима. В подъезде стоял сильный холод. Помню, как он называл маму шлюхой. Я не могу отрицать, что это событие оставило глубокий отпечаток на моей судьбе. Поскольку я не достиг совершеннолетия, судебного преследования удалось избежать.

Это событие навсегда изменило моё восприятие мира. Я стал более замкнутым и подозрительным. Я никогда не жалел об этом.

Этот поступок определил мою дальнейшую жизнь и повлиял на каждое моё решение. Я навсегда останусь убийцей в собственных глазах.

Когда я стал совершеннолетним, я снова убил человека — охранника школы, который тайно вымогал деньги у детей. Я учился в этом школе раньше. В этот раз я присел в тюрьму.

Тюрьма изменила меня ещё сильнее.
Там у каждого своя правда, но справедливости нет ни у кого. Я быстро понял: если не будешь хищником — станешь добычей. Мне не хотелось снова проливать кровь… но иногда выбора не оставляют.

Сначала меня пытались «проверять». Обычные приемы: забрать еду, толкнуть, зацепить словом. Люди любят ломать тех, кто молчит. Но молчание — не слабость. Это предупреждение.

Через месяц меня оставили в покое.
Не потому что я стал своим — у меня не было желания становиться частью их стаи.
А потому что однажды я врезал одному уроду так, что он неделю кашу пил через трубочку. После этого ко мне относились как к человеку, которого $ не трогать.

Но одиночество — это тоже наказание.
Особенно когда ты молод.

Иногда по ночам я лежал на жесткой койке и думал: если бы не отчим, если бы не та зима, если бы не его ругань… стал бы я тем, кто я есть? Или моя жизнь пошла бы совсем по-другому?

Я не искал оправданий.
Я просто хотел понять, где закончился подросток и начался тот, за кого я сейчас расплачиваюсь.

Годы тюрьмы сделали меня спокойнее. Холоднее.
Но не сломали. Однако они меня не сломили. И вот, когда мой срок подходил к концу, один из моих давних недругов, содержащихся вместе со мной, спровоцировал конфликт. Я до последнего удерживал себя в руках, но оскорбление моей матери вывело меня из себя. Я потерял контроль и лишил его жизни, задушив прямо в его постели.

Мне всего двадцать пять, и теперь это мой конец. Вместо освобождения меня ждет новый судебный процесс. Но это еще не все новости. Оказывается, у меня появился защитник – женщина-адвокат, и наша первая встреча назначена на сегодня.

Дверь камеры с лязгом отворилась, и меня вывели в узкий коридор. Охранник шёл рядом молча, как всегда — здесь никто не вязнет в разговорах. Я уже успел привыкнуть к этому месту: к запаху пота и сырости, к тусклому свету, просачивающемуся через решётки, к тому вязкому ожиданию, что тянется изо дня в день.

Меня провели в комнату для встреч — голые стены, старый стол, две стулья. Больше тут ничего не нужно.

Она уже была там. Взрослая, стильная, будто случайно забрела в эту серую яму из другого мира. Строгий брючный костюм, собранные в пучок волосы, холодная уверенность во взгляде. И что-то ещё — нотка удивления? Или презрения? Я не разобрал.

Она протянула руку.
— Рита Андреевна. Я ваш адвокат.

Я пожал её ладонь. Холодная. Сильная.
— Рад знакомству, — выдавил я, чувствуя, как хрипит голос — будто я давно не говорил по-человечески.

Она села, раскрыла папку.
— Я знаю, что произошло,— сказала она спокойно, но без смягчений. — Вы убили заключённого. В тюрьме.

Я промолчал. Здесь оправдания звучат особенно глупо. —Дело тяжёлое, но не безнадёжное,— продолжила она. — Нам нужно выстроить линию защиты. Расскажите всё, как было.

— Что именно? — спросил я.

— Всё. Без исключений.

Я провёл рукой по лицу.

— Я… не сдержался. Вот и всё.

— У вас были причины?

— Много, — тихо ответил я. — И сегодня… сорвало.

Она подняла взгляд.
— Почему?

Я сжал пальцы в кулак.
— Потому что он оскорблял мою мать. Нарочно.
Я выдержал её взгляд.— Я предупредил его. Он не остановился.

---Что он сказал?

—Пи*арас назвал мою мать шлюхой.

Женщина опустил взгляд по ом поднял и хишно улыбнулся.

— Я могу вытащить вас отсюда. Но… на одном условии.

Она придвинула ко мне несколько листов, аккуратно выровняв их края.

— Распишитесь вот здесь.

Я нахмурился.
— Это что такое?

— Договор. — Она сказала это почти буднично. — О том, что когда вы выйдете из тюрьмы… вы женитесь на мне.

У меня перехватило дыхание.

— Чего?! — я даже привстал. — Это какая-то шутка?

Но её лицо оставалось каменным. Ни тени улыбки.

— Время уходит. Подумайте как следует. Мне пора. — Она уже закрывала портфель.

— Подождите! — слова сорвались сами. — Я… я распишусь.

Она остановилась. Медленно вернулась, поставила лист передо мной и положила рядом ручку.

— Вот и хорошо, — тихо произнесла она, будто это был всего лишь формальный пункт в обычном деле.

А у меня внутри всё переворачивалось, потому что впервые за долгое время я понял: моя свобода теперь стоит намного дороже, чем я думал.

Глава 3

МАРАТ

Моя подпись стояла внизу документа. Она взяла мою руку и легонько сжала ее. Поднявшись, женщина снова улыбнулась мне, а затем подошла ближе и села ко мне на колени.

– Я обещаю тебе, Марат, – прошептала она, – ты будешь на свободе после суда, вот увидишь. Ее губы коснулись моих. Я ответил на поцелуй. – Запомни, я – Рита. Будешь звать меня по имени.

– Ладно, – сухо ответил я. Рита собралась уходить. Ей на вид лет тридцать семь или тридцать восемь. Черт! Неужели? А мне всего двадцать пять.

Адвакат встала с моих колен, поправила одежду и быстрым шагом направилась к двери. Я проводил ее взглядом. Странная женщина. Адвокат, каких я еще не видел. Уверенная, красивая и, кажется, немного безумная. "Будешь звать меня по имени". Кто она такая, чтобы диктовать мне условия? Но что-то в ее голосе, во взгляде, заставило меня согласиться.

Дверь за Ритой закрылась. Камера снова показалась мне холодной и пустой. Я откинулся на жесткую койку, уставившись в потолок. Двадцать пять лет. И вот я здесь, в этой дыре, ожидая суда. И все из-за этой чертовой ошибки. Один неверный шаг, и вся жизнь летит под откос.

Я закрыл глаза, пытаясь отогнать мрачные мысли. Рита. Ее лицо всплыло в моей памяти. Что она задумала? Зачем ей все это? Я не понимал. Но одно я знал точно: она – мой единственный шанс. Единственная надежда на то, чтобы выкарабкаться из этой ямы.

Нужно довериться ей. Хотя это и кажется безумием. Нужно поверить в ее обещание. Поверить в то, что я смогу выбраться на свободу. Иначе какой смысл? Иначе зачем тогда жить?

Я открыл глаза, почувствовав прилив новой энергии. Я буду звать ее Рита. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ей помочь мне. Ведь от этого зависит моя жизнь. Прошёл несколько дней.

Проснулся я от резкого скрипа открывающейся двери. На пороге стоял охранник, держа в руках поднос с завтраком. Каша, хлеб, чай – стандартный набор. Я кивнул в знак благодарности, и он, не говоря ни слова, захлопнул дверь. Аппетит отсутствовал напрочь, но я заставил себя съесть хотя бы немного каши. Нужно было поддерживать силы.

Вскоре после завтрака пришла она – Рита.

Меня отвезли к ней. Она ждала вместо свиданий где есть большая кровать. И если он меня ждет а значит...

Она одета была короткая мини юбка, блузка открытая.

—Иди сюда, —приказывает она меня.

Я ухмилясь и подойдя слегакусаю нижную гугу.

—Хочешь со мной трахаться адвокат?

Рита подняла на меня взгляд снизу — уверенный, голодный, такой, от которого у любого мужчины по коже пробегал бы ток. Она не говорила ни слова, но в её взгляде читалось всё: власть, азарт, желание и какая-то своя игра, правила которой знал только она.

Она слегка отстранилась, проводя пальцами по моей бедру — медленно, лениво, будто нарочно доводя меня до грани. Я сжал её запястье, заставив подняться на ноги.

— Хватит играть, — прошипел я ей в ухо.

— Но я люблю играть, Марат, — улыбнулась она своим безумным, опасным блеском. — Особенно с тобой.

Я рывком развернул её, прижав к себе. Она не сопротивлялась — напротив, её дыхание стало горячее, глубже. Рита будто подставлялась сама, будто подталкивала меня к тому, что я собирался сделать.

Она наклонилась ко мне, её губы прошлись по моей шее, оставив короткий влажный след. Пальцы скользнули под мою рубашку. Я почувствовал, как внутри всё горячо сжимается — от желания и от того, что она бесила меня сильнее любой женщины до неё.

— Ты с ума сведёшь меня, адвокат, — выдохнул я, пока её руки путешествовали всё ниже.

— На это и рассчитываю, — шепнула она на ухо, будто обещание, будто вызов.

Я притянул её к себе, и пространство вокруг исчезло — комната, закрытая дверь, стены. Остались только мы и то странное, опасное притяжение, которое тянуло нас друг к другу с первых секунд.

Рита провела руками по моим плечам и, не отводя глаз, медленно толкнула меня назад — на кровать. Её голос стал ниже, мягче, но от этого ещё более властным:

— Ложись.

Я выполнил. Она — сняла каблуки, шагнула ко мне, перекинула ногу через мои бёдра и села сверху, наклоняясь так близко, что я почувствовал её дыхание у губ.

— Теперь ты будешь слушаться меня, — сказала она тихо, почти ласково.

Я ухмыльнулся, сжимая её талию:

— Посмотрим… кто кого.

Она медленно начала снять мой ремень а я ухмилясь смотрел на эту милую сцену.

Глава 4

Инесса

В квартире темно. Уже за полночь, а сестры всё ещё нет.
На мне белая футболка и рвание джинсы.

— Где же она? — спросила я у родителей, которые уже собирались ложиться спать.

— Не твоё дело, ложись. Завтра тебе в университет, — буркнул отец.

— Конечно… ведь это ваша обожаемая Рита, — я фыркнула. — Ей можно гулять где вздумается, а мне нельзя!

Тяжело вздохнув, я вернулась в свою комнату.
Ненавижу эту несправедливость.
Рита всегда была любимицей — ей прощалось всё, а меня за любую мелочь стыдили и ставили её в пример.

Я уселась за стол, открыла конспекты, но мысли снова и снова возвращались к Рите.
Где она может быть так поздно?
С кем она проводит время?
Неужели она снова полезла к тому опасному преступнику, который сейчас в колонии?
Родители будто не замечали её опасных связей.
Рита влюбилась по уши… и этот парень младше её. Сестре скоро сорок.

Вдруг внизу хлопнула дверь.
Я выглянула в коридор — Рита возвращалась домой.
Бледная. Взъерошенная. Напуганная.
Её светлые волосы были растрёпаны.

— Где ты была? — не выдержала я.

Она посмотрела на меня вызывающе.

— Не твоё дело, — прошипела она и, оттолкнув меня плечом, скрылась в своей комнате.

Я пошла за ней.
Но вместо спальни она свернула в ванную, и я вошла следом.

Холод ударил в лицо.
Рита стояла, опершись руками о раковину.

— Что случилось!? — я испугалась. Она выглядела, как дешёвая вертихвостка после ночного клуба, но голос дрожал. — Расскажи мне. Я твоя сестра.

— Я сказала, убирайся. Ничего не случилось. И папе с мамой — ни слова. Ясно?
Если расскажешь — я тебе этого никогда не прощу. ПОНЯЛА?

— Да… поняла, — прошептала я.

Она подняла голову — и я увидела синяки на лице.
А на шее — огромный тёмный отпечаток.

— Рита… это он, да? Это тот преступник сделал? — спросила я почти без голоса.

— Это не он! И вообще тебя не касается, что со мной! Я просто… упала во дворе. Понятно?!

Упала…
Во дворе…
Да кого она пытается обмануть?

— Рита, — я подошла ближе, — ты же знаешь, что я не слепая. Кто это сделал?

Она отшатнулась, словно я хотела её ударить.

— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — сорвалась она.
Она прижала руки к шее, закрывая синяк.

— Рита… — я попыталась говорить мягче. — Ты дрожишь. Ты еле стоишь на ногах.

Её губы дрогнули, глаза наполнились слезами, но она резко отвернулась.

— Мне не нужна жалость. Поняла? Никогда… — она провела рукой по лицу, размазав тушь. — Я сама разберусь.

Я сделала шаг, но она уже дёрнула дверцу аптечки — пузырьки посыпались на пол.

— ЧЕМ ТЫ ХОТЕЛА ПОМОЧЬ, А? — кричала она на меня, будто я её враг. — Ты?!
Ты, которая гуляет с кем попало?!
Ты, из-за которой на весь подъезд орёт мать?!

Её слова резали больнее удара.
Но я видела — это не злость. Это страх.

— Рита… я просто хочу знать, кто тронул тебя.

Она застыла.
Спина поднялась, опустилась.
Дыхание стало частым.

— Давай разберёмся, — тихо сказала я.

Она резко обернулась.
Глаза красные, испуганные.

— ТЫ НИЧЕГО НЕ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ! — выкрикнула она. — Если полезешь — он убьёт! И вообще…Марат тут ни при чём. Сегодня Марат…
Сегодня мы занимались сексом в тюрьме.
Это было лучшее, что случилось со мной… Но когда я возвращалась… меня…

Ванная погрузилась в мёртвую тишину.

Глава 5

Инесса

Рита приняла душ. Когда она легла спать я решила немного побить у неё в комнате.

— Иди уже спать. Раздражает, — лениво бросает Рита, переворачиваясь на другой бок. — Всё равно ничем ты мне не поможешь.

Я сжала зубы. Иногда она говорила так грубо, будто я ей враг. После ванной комнаты она собирался спать.

— Ты хоть знаешь, кто с тобой так поступил? — тихо спросила я.

— Конечно не знаю, — она фыркнула. — Думаешь, если бы знала, так спокойно легла бы спать? Но ничего… я узнаю. Сто процентов — это один из тех болванов, которым я отказала. Забили, что я адвокат… но я это так не оставлю.

Она говорила уверенно, но голос дрожал. Я слышала дрожь… даже если она пыталась её скрыть.

— Ладно, Рита… я пойду к себе. Если вдруг…

— Да иди ты, мартышка. Не нужна мне твоя помощь, — отмахнулась она. И тихо, почти шёпотом добавила: — Ах… если бы Марат сейчас был со мной…

Я ничего не ответила. Просто вышла.

Коридор был тёмный, тихий, только часы тикали.
В своей комнате я быстро переоделась в пижаму, натянула одеяло до груди и, наконец, почувствовала, как тяжело сегодня было.

Глаза почти закрылись… как вдруг телефон завибрировал.

— Кто мне пишет в такое время… — пробормотала я.

Открыла сообщение.

На экране — видео.
Я сперва не поняла, что это.
Темнота. Дыхание. Камера трясётся. Нечёткие силуэты.

И вдруг — я увидела Риту.

Риту. Мою сестру.
Её руки связаны. Она плачет и кричит.
А рядом — человек в чёрной маске.
Урод. Монстр.

У меня замерло сердце.
Я не могла дышать.
Я не могла моргнуть.

И в конце, когда запись оборвалась, появилось сообщение:

" ТЫ Следующая."

У меня побежали мурашки по коже.
Одеяло само собой сползло с рук.

Я выключила телефон, но руки всё ещё дрожали.
Видео… эти крики… голос Риты…
Они не выходили у меня из головы.

Я легла, натянула одеяло до подбородка, зажмурилась.
Но сон не приходил.
Каждый раз, как я закрывала глаза — видела чёрную маску.
Его руки. Его дыхание.
И Риту… беспомощную.

Я ворочалась с боку на бок, прижимала подушку к груди, пыталась успокоиться.
Но ночь прошла как один сплошной кошмар — я то засыпала, то просыпалась в холодном поту.

Когда наступило утро, свет пробивался через шторы, а в голове всё ещё стоял шум крови.
Я поднялась, едва держась на ногах, и пошла к Рите.

Она как обычно сидела на кровати, волосы в беспорядке, лицо хмурое.

— Рита… — голос у меня сорвался. — Я… я должна тебе кое-что показать.

Она посмотрела на меня устало, будто ей уже надоело всё на свете.

— Что теперь? — выдохнула она.

Я протянула телефон.
Она взяла его, включила видео.
Несколько секунд — и её глаза расширились.

— Выключи. — тихо, почти шёпотом сказала она.

Я послушалась. Сердце стучало в горле.

Рита закрыла лицо руками, глубоко вдохнула.
Потом резко посмотрела на меня — уверенно, холодно.

— Инесса, слушай внимательно.
— Но… Рита, это же—

— Тихо! — резко оборвала она. —
Об этом никто не должен знать. Ни мама, ни папа, ни тем более полиция.
Никто. Ты поняла?

— Но… это угроза! Он сказал—

— ПОНЯЛА? — её голос стал опасно жёстким.

Я вздрогнула.

— Да… поняла…

Рита тряхнула головой, будто пытаясь стереть воспоминание.

— Забудь об этом. Держи рот закрытым.
И удали это видео, Инесса. Сейчас же.
Я сама разберусь.

Она отвернулась от меня.
И я поняла: за этой холодностью прячется страх… огромный, чёрный, как пропасть.

Глава 6

Марат

ДВА МЕСЯЦА СПУСТЯ

Сегодня был суд. Я до последнего не верил, что что-то может измениться. Но… получилось.
Я свободен.
Не знаю, каким чудом Рита провернула всё это, но меня отпустили — с условием: целый месяц я не имею права выходить из дома.

Солнце грело лицо, будто поздравляло меня с новой жизнью.

Рита шла рядом, довольная.

— Теперь ты свободен… и мой.
— Она остановилась передо мной, посмотрела прямо в глаза. —Марат, не забудь, что я для тебя сделала.

Я слегка улыбнулся и осторожно обнял её.

— Спасибо, Рита… за всё.

Но внутри меня что-то неприятно кольнуло.
Свобода всегда имеет цену. И кажется, я только начал понимать, какой именно будет моя.

Когда я отпустил её из объятий, Рита не сразу отошла.
Она смотрела на меня слишком пристально — так смотрят не от радости.
Так смотрят, когда хотят убедиться, что добыча никуда не денется.

—Ты ведь понимаешь, — сказала она мягко, почти шёпотом, — что без меня ты бы сидел ещё годы?

— Понимаю.

— И теперь ты обязан мне.

Она сказала это спокойно, буднично, словно речь шла о чашке сахара, а не о моей свободе.

Мы вышли из здания суда. Я вдохнул полной грудью — воздух был таким ярким, таким живым, что кружилась голова. После тюрьмы всё кажется слишком громким, слишком большим.

Рита прошла чуть впереди и оглянулась на меня через плечо.

— Поехали ко мне. — Это не был вопрос. — Тебя нельзя оставлять одного. И вообще… месяц ты живёшь у меня. Потом поженимся и... будем счастлива вместе.

— У тебя? Шутишь? — я нахмурился.

— А где ещё? У тебя нет ни квартиры, ни работы, ни документов.
Её голос стал жёстче. —
— И не делай вид, что тебе есть куда идти. Я тебе помогла — теперь позволь мне заботиться о тебе.

«Заботиться».
Я слишком хорошо знал, что она вкладывала в это слово.

Мы подошли к её машине. Рита открыла дверь со стороны пассажира и взглянула на меня снизу вверх.

— Садись, Марат.

Я задержался на секунду. Эта секунда всё решила:
её глаза мгновенно потемнели, губы изогнулись в холодной улыбке.

— Ты сомневаешься?

— Нет, — ответил я и сел.

Она закрыла дверь, обошла машину и села за руль.
Пока мы ехали, я смотрел в окно, в город, в людей.
Все они жили обычной жизнью.
А я… вышел из тюрьмы и попал в новую.

Не знаю, какая из них хуже.

Рита положила ладонь мне на бедро, чуть сжав.

— Ты мой, слышишь?**

Голос мягкий, но пальцы холодные.
— И я никому тебя не отдам.

Я медленно выдохнул.
Свобода…
Да.

Но какой ценой?

—Рита давай сначала поедем к моей маме. Я хочу её увидеть.

Глава 7

Инесса

В университете я чуть не упала с лестницы.
Мне снова пришло видео — то же лицо в чёрной маске, тот же мерзкий смех.
От него у меня руки похолодели, и телефон почти выскользнул.

В этот момент меня схватил за локоть профессор, удерживая от падения.

— Инесса, вы в порядке? — его голос был ровным, но глаза — будто настороженные.

— Да… всё хорошо, профессор, — я сглотнула и спрятала телефон в карман.

Ненавижу этот универ где я вёл себя как идиотка тихоня.

Он посмотрел на меня чуть дольше, чем нужно.
Слишком внимательно.

— Как там ваша сестра? — спросил он мягче. — Давно её не видел.

Я напряглась.
Он знал Риту. И знал слишком… близко. Професор и Рита учились в одном классе.

Все в университете ходили слухи, но я-то знала правду:
между ним и Ритой действительно что-то было. Тайное. Добровольное. Они встречались… пока всё не поломалось.

— Она… нормально, — солгала я, глядя в сторону.

Профессор чуть кивнул, будто прокручивал что-то в голове.

Мне стало не по себе.
Его тон был слишком личным. Слишком...

—Передай ей от меня привет.

Я быстро кивнула и пошла дальше, но сердце стучало так, будто я бежала.

Я вышла из универа, вся на нервах. Хотелось курить, орать, бить кого-нибудь — всё сразу.
Но вместо этого я засунула руки в карманы своей джинсовки и пошла к дому Риты.

Во дворе, как всегда, тусовались мои ребята — пацаны с района, с кем я росла, дралась, играла в футбол и дралась снова.

— Ооо, Нэс вернулась! — крикнул Артём, высокий, вечно ржущий, — кого на этот раз убить?

— Тебя, если не заткнёшься, — буркнула я, но губы всё равно дёрнулись в усмешке.

Они ржали, толкались, кто-то кинул мне бутылку с колой.
Я поймала её одной рукой — красиво, чётко.
Парни зааплодировали.

— Ты чё такая нервная? — спросил Макс, прислонившись к багажнику своей старой машины. — Проблемы?

— Да нет… — соврала я. — Просто день хреновый.

— Опять из-за старшей? — спросил он, прищурившись. — Эта твоя Рита ещё та штучка.

Я закатила глаза:

— Она мне сестра, блин. Следи за языком.

— Ладно, ладно, не кипятись, — поднял руки Макс.

Мы стояли так минут десять — смеялись, шутили, перекидывались фразами.
Я немного успокоилась.
Со своими я всегда была другой — более грубой, уверенной, дерзкой.

Но чем ближе я подходила к подъезду, тем сильнее пульсировал внутри тот ужасный смех из видео… и мысли о Рите.

— Ладно, пацаны, я полетела, — сказала я, поправив кепку. — Надо проверить кое-что.

— Если чего — звони, — сказал Артём. — Придём всей шайкой.

— Знаю.

Я поднялась на этаж, достала ключи…
И в тот момент услышала странное.

Глухие звуки. Шорохи.

Я замерла у двери.

— Бляя… — выдохнула я сквозь зубы. — Только не это.

Я приоткрыла дверь на пару сантиметров — тихо, как кот.

В гостиной…

На диване, впившись друг в друга, как дикие, сидели Рита и тот уголовник. Марат.

Она — на нём сверху, руки в его волосах.
Он — сжимает её талию, дышит ей в губы.
Они целовались так, будто собирались сломать друг другу лица.

Я моргнула.

Потом ещё раз. Неужели это в реальности? Когда успела моя сестра освободить его?

И только потом поняла — это реально происходит у нас дома.

— ЁП ТВОЮ МАТЬ, — вырвалось у меня вслух.

Глава 8

Марат

Мы ехали молча минут десять. Рита гладила пальцами мой бедро, будто успокаивала, но мне от её прикосновений становилось только тяжелее.

Я глубоко вдохнул и наконец решился:

— Рита… я хочу сначала увидеть маму. Перед тем, как ехать с тобой. Знаю тебе это не нравится но...

Её пальцы остановились.
Тишина упала в ррсалповторилаон, как гранит.

—Хорошо.

Она отвернулась вперёд, медленно провела рукой по лицу. Я видел по жесту — она злится. Но сдерживается.

— Ты понимаешь, что я тебе только что свободу выбила? И что теперь? Ты побежишь к мамочке?

— Я хочу поговорить с ней. — Я смотрел ей прямо в глаза. — Это важно. Она моя мать.

Несколько секунд она просто дышала — резко, зло.
Потом выдохнула и натянуто улыбнулась.

— Хорошо, Марат. Как хочешь.
Она включила поворотник.
— Езжай к своей матери. Но потом ты едешь со мной. ПОНЯЛ?

— Понял.

Она больше ничего не сказала всю дорогу.
Но её руки сжимали руль так, что костяшки побелели.

У дома матери

Я вышел из машины.
Дом был всё таким же — серым, уставшим, словно он тоже отсидел со мной эти годы.

Я постучал.

Дверь открылась рывком.

Мама…
Я запомнил её другой.
Доброй. Тёплой.
А теперь передо мной стояла женщина с усталыми глазами, лицо — высохшее.

Она замерла, увидев меня.
Секунда. Две.

И вдруг лицо её исказилось.

— Что ты здесь делаешь?

— Ма… я вышел. Мне хотелось...

— УХОДИ.
Голос резкий, чужой.

— Мама...

Она ударила ладонью по дверному косяку.

— Я сказала — ВОН!

Я застыл.

— Ты мой сын, но ты мне…
Она сглотнула.
— Ты мне больше не семья. Ты опозорил нас всех. Ты разрушил нашу жизнь.

— Мам… я хочу начать заново…

Она рассмеялась — хрипло, больно.

— Заново?

— Ты сидел! Ты убийца! Ты преступник!
Её голос дрожал.
— И если соседи увидят тебя здесь, мне конец. Понял? Конец!

— Мне просто нужно поговорить…

— Я не хочу слушать.
Она отступила на шаг.
— Не приходи больше. Никогда.

И закрыла. дверь перед моим лицом.

Тишина ударила в уши.
Я стоял на пороге, как мальчишка, которого выставили из собственного дома.
Глаза жгло, но я сдерживал всё — до последнего.

Позади послышался сигнал.

Рита сидела в машине и смотрела на меня через лобовое стекло.
Улыбалась.

Она знала.
Знала, что так будет.

Я медленно пошёл к машине.

Сел. Закрыл дверь.

Рита наклонила голову к плечу и прошептала:

— Ну что, Маратик… осталась только я.

И обвила мою руку своей ладонью.

Я молчал всю дорогу.
Во мне всё перекручивалось: злость, пустота, боль.
Как будто мать выбила из груди то единственное, что ещё держало меня живым.

Рита бросала на меня взгляды — быстрые, внимательные, слишком довольные.

— Ну… — она растянула слово, — как прошла встреча?

Я ответил не сразу:

— Никак.

Она ухмыльнулась, будто именно этого и ждала.

— Могла бы и догадаться, — сказала она, глядя вперёд. — Мать, которая не приезжала в суд, не передавала передачки… Ты думал, она тебя обнимет?

Я резко повернул голову к ней:

— Заткнись, Рита.

Она только улыбнулась ещё шире.

— Хорошо-хорошо, Маратик. Не буду. Но ты должен понять:
люди вроде нее не ждут таких, как мы.

— Мы? — я хмыкнул. — Ты-то тут при чём?

— Вовсе не при чём, — она наклонилась ближе, её духи почти резанули нос. — Просто помогаю тебе принять правду. Мне же теперь о тебе заботиться.

— Я не просил.

— А я и не спрашивала.

Она протянула руку и сжала мою ладонь.

Я отдёрнул.

Но Рита только тихо рассмеялась, будто это ещё сильнее её развлекал. Я буду жить у этой тёты.

Когда мы подъехали к огромному пятэтажку она на вышла первая, хлопнула дверью и обошла машину.

— Спускайся. Тебе нужен душ, нормальная еда и чтобы тебя никто не трогал.

Я посмотрел на её ладонь, протянутую мне, как будто она вытаскивала меня из какого-то болота.

— Я сам справлюсь.

— Справишься? — она наклонилась ближе, глаза блестели. — Марат, ты даже ночевать сегодня негде.

И ты это знаешь.

Я молчал пару секунд.
Потом всё же вышел.

Квартира была идеальной: чистой, дорогой, блестящей — совсем не похожей на жизнь, из которой я только что вышел.

Рита закрыла дверь на два замка и повернулась ко мне.

— Сними футболку. Надо обработать спину — там синяки, я видела в машине.

— Не надо.

— Марат, — она подошла ближе, подняла руки к воротнику, — ты под мою ответственность вышел. Пока месяц не кончится — ты мой клиент.
Её пальцы коснулись моей кожи.
— Мой.

Я снова оттолкнул её.

— Я сказал: не надо, Рита.

Она замерла.
А потом… улыбнулась так мягко, что это было страшнее любого крика.

— Ладно. Как скажешь. Хочешь душ? Ванная там. Я приготовлю что-нибудь.

Я кивнул, прошёл по коридору.

Но перед тем как зайти в ванную, услышал её тихий шёпот:

— Никуда ты от меня не денешься, Маратик… ни сегодня, ни потом.

После душа мне стало легче, но внутри всё равно сидело ощущение, будто я сейчас взорвусь.
Я бросил полотенце, оделась и. вышел в гостиную где. увидел Риту — она сидела на диване, скрестив ноги, с бокалом вина. Свет падал на неё так, будто она сидела в вырезанном кадре.

— Ну что, — она подняла взгляд, — стало легче?

— Немного.

Она похлопала по дивану рядом.

— Иди сюда. Поговорим.

Я присел — на расстоянии, но она тут же подтянулась ближе.
Пальцы коснулись моей руки, медленнее, чем надо.
Специально.

— Ты сегодня пережил слишком много, — её голос стал тихим. — Не держи всё в себе. Я рядом.

Она положила ладонь на мою щёку и подтянула лицо к себе.
Её дыхание — тёплое, сладкое — коснулось моих губ.

А потом она поцеловала.
Горячо.
С жадностью, словно ждала этого годами.
Она сгребла меня за затылок, прижимая ближе. Я чувствовал её вкус, её запах, её пальцы, скользящие по моей шее.

Глава 9

Джанага—улетай

ИНЕССА

— Ладно, сестра, посмеялись — и хватит. Я голоден, хочу есть, — сказала я.

Я сглотнула. Уголовник. Его взгляд медленно скользнул по моим бёдрам вниз, и это было странно. Они сидели на диване, а я стояла чуть впереди, прислонившись к креслу.

— Может, ты сначала переоденешься? — предложила Рита. — А потом уже…

Перед тем как уйти, я бросила быстрый взгляд на преступника. Ему, наверное, тоже двадцать, как и мне. Господи, моя сестра совсем сошла с ума. А если он ночью перебьёт нас всех и сбежит? Он же уголовник.
Хотя… надо признать: парень красивый. В телевизоре он не казался таким, но вживую — совсем другое дело. И почему-то мне всё время хочется ему улыбнуться. Но нет. Не дождётся. Он будущий муж моей сестры.

Я поднялась к себе. Заперла дверь и начала снимать одежду. Переодевшись в обычную оверсайз-спортивку, вышла из комнаты. Рита была на кухне.
Впервые за два месяца — впервые после того ужасного видео, где её… — я увидела её улыбающейся. Настоящей.

— Рита, я выйду на пару часиков, — сказала я.

— Куда собралась? Ты только что пришла и сразу уходишь? Ты же сама говорила, что голодна!

— Потом поем, сестрёнка. Покорми своего сына, — усмехнулась я.

— Ты издеваешься? Он вышел…

— На пару часиков? — перебила я.

— Да ну тебя, Инесса. Он мой будущий муж, а не пленник.

— Муж-уголовник, — холодно ответила я. — Ты вообще понимаешь, что это значит? Он может нас убить. Или украсть ценные вещи и сбежать.

Я вышла из квартиры, хлопнув дверью чуть сильнее, чем нужно. Коридор пах дешевым освежителем и старым деревом. Спускаясь по лестнице, я чувствовала, как внутри всё кипит: злость на Риту, страх за неё… и раздражающее, необъяснимое любопытство к этому Марату.

На улице уже стемнело. Двор был привычно шумным: возле турников стояли трое моих знакомых — Арсений, Гев и Давид. Все по двадцать, такие же дворовые, как и я. Увидев меня, они сразу оживились.

— Ине-е-есса! — протянул Арсен, подмигнув. — Где пропадала, красотка?

— Дома была, — отмахнулась я и подошла ближе. — Что делаете?

— Скучаем. Хотели идти за энергосом, но без тебя не то, — усмехнулся Давид.

Я хмыкнула и опёрлась на холодную перекладину турника.

— Ну, я не против составить вам компанию.

Мы болтали минут десять. Ребята, как обычно, спорили о глупостях — кто сильнее, кто быстрее пробежит вокруг двора, кто больше вытащит в турнике. Я смеялась, но всё время думала о том, что происходит наверху. В груди сидела тревога.

И тут я увидела, как приблезившись Марат собирается войти в подъезд.

Он шёл медленно, будто прислушиваясь к каждому звуку, будто ещё не привык к свободе. На нём была простая футболка и чёрные штаны — чужие, как и сама жизнь, в которую его засунули.

Ребята тоже заметили его.

— Опа, кто это? — пробормотал Гев, выпрямившись.

— Новый красавчик района? — хмыкнул Арсен.

Я вздохнула. *Вот сейчас начнётся…*

Марат прошёл мимо нас, не глядя, но Гев, как всегда, не мог промолчать:

— Эй, брат! Подходи! Познакомимся!

Марат остановился. Повернул голову. Увидел меня и ухмилясь приближается.

— Иди, иди, — подбодрил его Арсен. — Мы нормальные пацаны. Не кусаемся.

Марат сделал пару шагов к нам, но не торопился. Он двигался так, словно всё вокруг — чужая территория, и он должен держать спину ровно, чтобы никто не решил напасть первым.

— Ты кто вообще? — спросил Давид, более мирно, чем остальные. — Не видел тебя тут.

Марат посмотрел на них холодным, но спокойным взглядом.

— Я… у вашей соседки живу, — коротко ответил он.

И я поняла: он сказал ровно столько, сколько сам хотел. Ни слова больше.

Ребята переглянулись, а Арсений снова заговорил:

— Ну, раз сосед — тогда нормально. Садись к нам. Мы тут общаемся.

Марат опустил взгляд на лавку, потом на меня. Его глаза на секунду задержались, будто он проверял, не против ли я. И, что самое странное — меня от этого будто кольнуло в груди.

Он сел на край лавки, чуть отстранённо, но уверенно.

А я стояла напротив, чувствуя, как между нами натягивается какая-то тонкая, опасная нить.

Мы сидели небольшим кругом: три моих друга, я — и теперь ещё он.

Арсен первым решил «включить царя двора».

— Ну что, брат, спортом занимался? — спросил он слишком самоуверенно и хлопнул Марата по плечу.

Марат даже не шелохнулся. Только перевёл на него взгляд — короткий, холодный, как лезвие.

Арсен отстранился, будто его толкнуло током.

— Э-э… нормальный ты такой, — пробормотал он.

Гев решил понтануться:

— Слушай, а ты откуда? Мы ж тут всех знаем. Ты новенький?

— Недавно приехал, — спокойно ответил Марат.

— Ясно, — ответил Давид. —А тёлка у тебя есть? Познакомишь нас с ней?

Марат ничего не сказал. Только губы чуть дёрнулись — то ли раздражение, то ли предупреждение.

Я видела, как ребята оценивают его, как пытаются «проверить». И вдруг мне стало неприятно — будто они трогают не его, а… что-то, что уже слегка касается меня.

Чтобы сбить напряжение, я усмехнулась:

— Ребят, может, вы успокоитесь? Он же только вышел…

— Куда вышел? — спросили они почти хором.

Я скрестила руки и сказала спокойно, но твёрдо:

— Из тюрьмы.

Тишина упала мгновенно.

Арсен моргнул.

Гев замер.

Давид даже выпрямился, будто позвоночник сам встал в стойку «смирно».

— Ч-чего? — выдавил Гев. — Ты серьёзно?

— Ага. Срок отсидел. Сегодня утром вышел, — сказала я, глядя прямо им в глаза. — Если хотите понтоваться — понтуйтесь друг на друга. А к нему — аккуратнее.

Арсен сглотнул так громко, что даже я услышала.

Одновременно ребята будто резко сбросили весь свой «дворовой пафос».

— Брат, слушай… — начал Давид, почесав затылок. — Если мы что не так сказали… ну… сорян.

— Да, мы просто… — добавил Гев. — Мы же не знали.

Арсен вообще поднялся с лавки и протянул руку:

Глава 10

Инесса

Марат подался ближе, но не спешил.
Будто растягивал момент — специально, чтобы я сама сошла с ума от ожидания.

Он остановился прямо передо мной.
Так близко, что я чувствовала его дыхание — тёплое, уверенное, спокойное… слишком спокойное для человека, которого собираются целовать в игре.

— Ну давай, — произнёс он низко. — Докажи.

Мне стало жарко.
Слишком.

Я слышала, как хихикают девчонки, как парни делают вид, что не смотрят, но следят за каждым движением.
А он — смотрел только на меня.

Я наклонилась чуть ближе, решив быстро завершить, просто коснуться — и всё.

Но Марат поднял руку и легко взял меня за подбородок.
Пальцы сильные, тёплые, уверенные.
И повернул моё лицо к себе ровно так, как хотел он, а не я.

— Спокойно, — тихо сказал. — Ты же не на допросе.

Я дернулась, но его хватка была мягкой — не держал силой, но не дал уйти.

Он наклонился.

И когда наши губы встретились, у меня будто земля ушла из-под ног.

Это не был быстрый поцелуй «для игры».
Он целовал так, будто проверял меня.
Будто хотел почувствовать, как я отвечу.

Его губы были тёплые, уверенные.
Не требовательные — но опасно знающие, что делают.

Я сначала замерла.
Но потом, когда его большой палец лёг мне под подбородок чуть крепче… я почти неслышно выдохнула и сама ответила.

Тепло.
Ток.
Голова закружилась.

Он слегка наклонил голову, углубляя поцелуй ровно на секунду — достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание…

И первым отстранился он.

Медленно.
Спокойно.
С тем самым полууходящим, полунаблюдающим взглядом.

Я, кажется, даже не сразу поняла, что всё кончилось.
Ребята шумели, девчонки вскрикнули от восторга, Арсен хлопнул в ладони…

А Марат смотрел только на меня.

— Умеешь, — сказал он тихо. — Но могла бы и лучше.

Я чуть не задохнулась.

— Дурак… — прошептала я, но голос сорвался.

Он наклонил голову, будто слушал моё сердце, а потом спокойно добавил:

— Можно потренироваться. Если хочешь.

—Нет спосибо, ¯я отпустила голову в плечо Гева, —если что у меня есть кого попросить.

Гев сразу поймал маю игру и дабавил, —В моей комнате.

Глава 11

Инесса

Игра закончилась ещё минут через пятнадцать, девчонки разошлись, парни начали обсуждать что-то своё. Я сказала, что пойду домой — уже поздно.

— Я тоже, — неожиданно сказал Марат.

Я подняла брови.

— Нам… не обязательно идти вместе, — пробормотала я.

Он смотрел спокойно, чуть наклоняя голову:

— Но мы же всё равно живём в одной квартире ангел.

Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.
Слишком спокойно он это сказал.
Слишком уверенно.

—Ещё раз назавешь меня ангелом пожалеешь!

Мы пошли в подъезд.
Шум снаружи постепенно исчезал, оставляя нас в тишине бетонной лестничной клетки.

Когда мы поднялись на второй этаж, я сделала шаг к своей двери… но он вдруг остановил меня, легко коснувшись моего локтя.

— Подожди.

Я обернулась.

—Думаешь я буду бояться тебя. Я знаю зачем ты пришёл к нам домой. Только Рита дура и не понимает нечего.

И тут же почувствовала его близко — слишком близко.

Он смотрел на меня так, будто видел всё, что я пытаюсь скрыть: растерянность, злость, искру, которую я отрицаю… и то, как меня тянет к нему.

— Ты такая умная, — тихо сказал он.

— Умнее своей сестры , — выдавила я, стараясь не смотреть на его губы.

— Тогда почему ты сейчас нервничаешь? — спросил Марат и сделал полшага ко мне.

Я прижалась спиной к стене.
Холод бетонных плит — и жар его тела напротив.
Контраст, от которого перехватило дыхание.

— Я… не нервничаю.

Он провёл пальцами по стене рядом с моей головой — не касаясь меня, но будто замыкая пространство.

— Тогда докажи, — сказал он тихо, почти шепотом.

Я замерла.

— Марат… я не собираюсь нечего доказывать.

Он сделал ещё один шаг.
Теперь между нами не было ничего.
Только воздух, пропитанный электричеством.

— Да? Я подумал что ты хочешь , — произнёс он уверенно.

Я хотела возмутиться, толкнуть его, сказать «нет»…
Но когда он наклонился ближе, я сама подняла взгляд.

И всё сорвалось.

Он поцеловал меня резко, но не грубо — так, будто этот поцелуй не игра, а то, что должно было случиться с первой секунды нашего знакомства.

Я вздрогнула, но не оттолкнула.

Его ладонь легла мне на талию, притягивая ближе.
Мой вдох растворился между нашими губами.
Поцелуй стал глубже, горячее, чем в игре.
Настоящий, сильный, запретный — такой, от которого сердце сбивается с ритма.

Я подняла руки, сначала собираясь оттолкнуть… но пальцы сами легли ему на грудь, чувствуя тепло и силу под футболкой.

Он чуть приподнял меня, прижимая к стене ровно настолько, чтобы я потеряла контроль.

После нескольких долгих секунд Марат оторвался от моих губ, оставляя меня выдохшей, дрожащей и ошеломлённой.

Он посмотрел вниз — прямо в мои глаза.

— Раз ты меня не оталкываешь я имею право думать что я тебе нравлюсь невинный ангел, — сказал он тихо.

Я не смогла ответить.
Пульс стучал в ушах.

Он отпустил меня, сделал шаг назад… но взгляд продолжал держать, словно связывал нас невидимой нитью.

— Идём, — сказал он спокойно. — А то Рита подумает, что мы потерялись.

Как будто ничего не случилось.

А у меня ноги едва держали.

визуал