Моя дорогая принцесса Шалетт

0. Предупреждающая часть от Автора

Дорогие Читатели, сейчас мы поговорим об очень интересной вещи, которая поможет понять, почему Вы не знаете Аллочку, а «Секазный» для Вас не дополнение к титулу Кафмана. И что такое Лисяо? И кто такая эта несравненная принцесса Шалетт?

Однако прежде всего необходимо указать, что данная работа по большей части ориентирована на Читателей, которые знакомы с некраткими пересказами по новелле (все пересказы собраны здесь: https://vk.com/topic-151082400_41882426).

Пересказы шли по оригинальному тексту, а не по готовому переводу. И в этом заключается загадка дыры, почему Кафман у нас не Кауфман. Каждый переводчик толкует имена персонажей на свой лад, потому что порой оригинал это просто «красиво» звучащий набор букв. В случае с Кафманом – это попытка использования немецкой фамилии Kaufmann или названия профессии Kaufmann / Kauffrau. Переводится Kaufmann как «торговый человек», «торговец», «человек, ведущий финансовую отчётность». Меня истерически не устраивает, что персонажа называли по сути «торговец» (спасибо, хоть не «ложка» или «стул»), но дело не в этом. А в том, что кто-то переводит с помощью словаря (корейский нуль + палочка) и получает в итоге Кафмана (без «у»). Это я про себя. Мы можем обратиться к написанию имени카프멘, и понять что «у» (ㅜ) в нём, кот его сарафан, нет. Про то, что последний слог читается «аэ»… забьём на это, я сама их криво читаю.

Просто смиритесь с тем, что у нас Кафман, как мы это сделали всем пабликом, после чего возрадовались жизни и поняли, что чай прекрасен. 

Кафман остаётся Кафманом, и он по-прежнему Секазный. Поздравляем его с этим.

Кафман у нас в рассказе герцог, потому что не князь. Почему? Как мы узнали из Совочных Совков, в Лирте правит королева, а Кафман её родственник. По иерархии титулов он герцог. Князья – это вообще другая система титулов, где королеву ну никак не пришить. Чтобы не путаться и не удручаться, мы смиримся с тем, что Кафман герцог.

Лисяо… ай, долго объяснять.

Аллочка… а её здесь вообще не будет.

Так же стоит предупредить, что в новелле мало описаний каких-либо значимых традиций, присущих той или иной стране (кроме чаепитий по поводу беременностей). У кого-то могло сложиться впечатление, что Лирт похож на Турцию. Или на Марокко. Про Белую Луну мы вообще ничего не знаем. Прошу не пугаться, если описанное в тексте не совпадёт с Вашими впечатлениями. Такое бывает.

Сео и Део…

Нет, это не названия дезодорантов. Это западная и восточная империя, названия которых мы сократили для удобства. Ибо западного и восточного в мире дофигалион, а автор не сказал, относительно чего что-то западное, а что-то восточное. Ладно, признаюсь, стороны света даются мне тяжело, если нет карты перед глазами… и без карты тоже. Део – это империя Совка (как жутко звучит), а Сео – королевство / империя Хейнли (лучше сказать, Навье).

Всё-всё, читать давайте уже.

Что? Кто такая несравненная принцесса Шалетт?

Сейчас всё станет понятно. 

1. Аллегро

- Говорят, что герцог провёл несколько дней с императрицей на необитаемом острове…

- А затем их спасли трансконтинентальные рыцари во главе…

- Нет-нет, я хотел сказать, что императрица остановилась в доме твоего жениха на несколько ночей, после чего…

- Меня это не волнует, - Шалетт хотела закончить неприятный ей разговор, однако, Аллегро получал нескрываемое удовольствие, муссируя очень популярную тему последних месяцев. – Я рада, что императрица не пострадала и благополучно вернулась домой.

Он заметил, что о герцоге принцесса того же не сказала.

- Признаться честно, меня поражает твоё спокойствие, когда все вокруг обсуждают роман между твоим женихом и императрицей Сео.

- Официально мы даже не помолвлены, - Шалетт внимательно посмотрела на своего друга детства. С тех пор, как Аллегро вернулся в Белую Луну, он навещал принцессу каждый день, принося «на своём роскошном хвосте» новые слухи. – Сейчас герцог путешествует, а императрица…

- Да-да, сидит в Сео и пытается сделать хоть что-то с этим странным союзом, - Аллегро не стал скрывать свою неприязнь по поводу изменений на мировой политической арене. – Его величество уже успокоился?

- В полной мере, - Шалетт вовремя подхватила край платья, чтобы переступить лежащую на сероватой садовой дорожке ветку. – Белая Луна официально вошла в состав имперского союза.

- Да-да, и потеряла своё экономическое преимущество перед Сео. Маленькое, а оно всё же было.

- Если бы мы не вошли в союз, они бы просто воспользовались портом в Део для торговли, - напомнила Шалетт, не понимая, куда её ведёт Аллегро. Они достаточно далеко ушли от дворца.

- Но тогда бы мы не потеряли торговые договоры со странами альянса, не так ли? А так у нас осталась торговая дорога в Сео и всё. Ты не находишь это смешным? – Аллегро загадочно улыбнулся, почему-то его лицо приобрело довольное выражение, хотя то, о чём он говорил, ему совсем не нравилось. – Сео пользуется нашим портом для торговли с Лиртом, однако, мы не имеем ничего с этого замечательного торгового соглашения. Хоть мы в союзе, хоть вне его, а Лирт упрямо торгует исключительно с Сео.

- Это не смешно, - Шалетт вновь посмотрела на мужчину, идущего рядом с ней. Взгляд его фиалковых глаз так же устремился к ней. – Это печально, - подвела она. – Настолько печально, что отец больше не верить в чудо этого брака, - в итоге принцесса сама вернулась к изначальной тему разговора.  

- А-а, - протянул он, слегка поправляя тёмно-каштановые волосы рукой. – Вот почему все молчат. Что король, что знать. Хм, а ты?

- Я? – Шалетт остановилась, удивлённая его прямым вопросом.

- Что ты думаешь по этому поводу? Сколько я тебя помню, ты мало когда мечтала выйти замуж. Училась и собиралась начать путешествовать.

Принцесса сдержалась, чтобы не покачать головой.

- Я выйду замуж за того, на кого мне укажут.

- Нет, я не про это, - Аллегро внимательно смотрел на свою спутницу, словно пытался прочесть её, как книгу, которую она держала в руках. – Ты хочешь выйти замуж за герцога?

- Нет, - не раздумывая, ответила Шалетт. Она дала сказала «нет» настолько быстро, что это её испугало.

На лице Аллегро пролегла тень, а глаза словно потемнели:

- Что на счёт императрицы?

Шалетт не смогла сдержать непонимания:

- Прощу прощения?

- Что она думает о необходимости заключить политический брак с Лиртом, - пояснил Аллегро, начиная вновь идти вперёд.

Принцесса задумалась, вспоминая последнюю встречу с Навье. Когда Шалетт сообщила о разрыве помолвки с её братом Кошаром, ей не показалось, что эта новость вызвала гнев или печаль. Даже напротив. Ведь слухи о связи Мастерс и Кошара распространились очень быстро, и каждый принялся жалеть влюблённых. Ещё бы немного, и Шалетт могла стать настоящей злодейкой в глазах других. Истинная ведьма, решившая разлучить два любящих сердца ради злобных замыслов.

Может, Шалетт не особо волновалась по поводу ярлыка «злая принцесса», но оказаться дурой, которая вышла замуж за любящего другую женщину мужчину, ей не хотелось.

«Поначалу бы он притворялся хорошим мужем, но со временем точно бы сломался. Отец сломался. И Валентино тоже», - ей пришлось прогнать мрачные мысли.

- Я не могу сказать, что понимаю её величество, - начала она. – Но я вижу, что наше королевство малоинтересно для Сео или Део. Наверное, и для союза тоже, - Шалетт вспомнила, как её отец переживал, что Белую Луну не включат в союз, когда другим добродушно давали положительный ответ. – Мы понадобились лишь для количества. Мы не получили ни военной, ни экономической поддержки. Пока что нам достались расторгнутые торговые соглашения с альянсом и острая необходимость искать новые страны, - она подавила в себе вздох раздражения.

Сколько бы ни прошло времени с тех пор, как Белая Луна вошла в имперский союз, а пока что никто не почувствовал улучшений ни в экономической, ни в политической сфере. Союз требовал повиновение новым правилам, однако, взамен раздавал сладкие обещания.

2. Напрасные надежды

«Всё ложь… всё ложь, - прокручивала в своих мыслях Шалетт, вспоминая пылкие строки из последнего письма герцога. – Прошло шесть месяцев с нашей последней встречи, а его волнуют такие глупости? И ни слова о том, почему я до сих пор должна ждать его возвращения!»

Она немного раздражённо посмотрела на своё отражение в боках вазы. Собственное искажённое лицо показалось ей отталкивающим.

«Я ни капли не похожа на императрицу. Если он пытается найти во мне её образ, то лучше покончить с этим как можно скорей».

- Дочь моя, - раздался голос позади принцессы, заставляя её обернуться.

- Ваше величество, - Шалетт поспешно поклонилась, выказывая должное уважение правителю Белой Луны.

- Ты долго ждала меня? – он горделиво вошёл в комнату, слыша, как слуги затворяют за ним дверь. – Валентино передал мне, что ты хотела встретиться со мной.

«Два дня назад», - Шалетт выдержала нейтральное выражение лица, не выдав эмоций раздражения.

- Я только что распорядилась подать чай, - ответила она, смотря прямо в глаза отца.

«Но ты даже не успеешь его выпить», - добавила принцесса мысленно.

К счастью, он не подал ей руки.

- О чём ты хотела спросить меня?  - король важно прошёл к самому большому креслу в комнате и, элегантно расправив тяжёлую меховую мантию, уселся на него. – У тебя есть хорошие новости?

Шалетт хотела гадко улыбнуться, ведь ей предстояло в очередной раз разочаровать своего отца. Череда разочарований, связанных с принцессой, в Белой Луне началась ещё с её рождения, потому что все ожидали драгоценного наследника короны. К счастью, покойная королева успела дать жизнь Валентино, что ненадолго прервало линию разочарования и порицания в сторону покойной королевы. Всё было тихо и для Шалетт, пока не пришло время выдавать принцессу замуж.

- С тех пор, как мы стали частью нового союза, новостей очень много, - Шалетт почувствовала, что затрагивает неприятную тему, которую лучше оставить на Валентино. – К счастью, теперь нет необходимости подкреплять наше участие политическим браком. Может, нам стоит посмотреть в сторону других стран? Поискать более выгодные предложения, чем брак с членами союза?

На лице короля застыла каменная маска. Было заметно, как мужчина собирает свои эмоции, чтобы дать дочери возможность высказаться до конца.

- Предполагаю, что вы уже знаете о неприятных слухах о её величестве императрице Сео и герцоге Лирта, - она специально не стала называть участников сплетен их именами. – Мы не можем судить об их правдивости, но мы можем пострадать от их наличия.

- Ваша помолвка ещё не состоялась, - монотонным голосом проговорил король.

- И лучше, если этого не произойдёт, - не сдалась Шалетт. – Иначе всю оставшуюся жизнь нашу семью будут преследовать слухи о том, что мы делим одну постель с императорской семьёй и…

- Шалетт!

- Да, отец, - гордо вскинув голову, отозвалась она на его резкий тон.

- Этот брак даст нам возможность торговли с Лиртом! – его рука опасно сжалась в кулак. – Нам нужны их товары.

- Вступление в союз тоже должно было дать нам эту возможность и новые товары. И что? – в её словах прозвучала дерзость. – Мы обмениваемся разноцветным мылом с соседями, водя друг друга за нос сказками, что это эксклюзивный товар, который на самом деле есть у каждого, - её взгляд налился тяжестью.

Правитель мог поклясться, что прямо сейчас видел перед собой не свою дочь, а женщину, которая родила ему двух детей и умерла в ненависти к нему со словами проклятья на устах.

Эти глаза, полные упрёка и призыва сделать хоть что-то. Эти поджатые губы, которые будто желали замолчать навсегда, чтобы больше никогда не говорить с ним, ибо он достоин презрения. Эти сильные плечи, вскинутый гордо подбородок и крепкая стать, кричащие о её гордости и сильном характере. Он видел в ней прекрасную женщину, которую сломал и уничтожил.

Король понял, что на этот раз его дочь решила пойти до конца. Но и он не собирался давать слабину. Его битва с собственными детьми была равносильной.

- Ты дерзка, дитя, - он поднялся во весь рост, источая своим телом нехорошее напряжение. – Или ты забыла, что в моём праве выбрать тебе хоть бродягу в мужья.

- И посрамить весь королевский род кровосмешением с простолюдином?

- Шалетт!

Она отвела взгляд и громко выдохнула.

- Мы ругаемся уже который месяц без повода. Вы, брат, я, - проговорила принцесса достаточно громко, чтобы он её услышал, но уже намного тише, чем до этого. – Мы даже не помолвлены с этим человеком. Нет никаких официальных заявлений. Прошло почти полгода, - она вновь посмотрела на отца. – А если герцог продолжит играть с нами в игры с обнадёживающими письмами ещё год? Или два? Его путешествие может затянуться.

«Он точно не знает о письме, - с лёгкой дрожью в груди, подумала она о послании, полученном из рук Валентино. – Сургуч остался нетронутым».

3. Лжец цвета любви

Встреча гостья прошла в главном зале дворца. Правитель Белой Луны произнёс тёплую речь в честь герцога, а так же поблагодарил за все дары, которые регулярно получала принцесса. Король выглядел очень довольным и, казалось, будто он заискивает перед герцогом, стараясь заслужить его благосклонность.

Валентино, Аллегро и Шалетт молча стояли рядом друг с другом до самого конца пламенной речи правителя и остались тремя онемевшими статуями, когда достопочтенный гость объявил о цели своего визита.

Обручение.

Кафман ясно дал всем понять, что намерен увезти свою невесту в Лирт так скоро, насколько это возможно, чтобы заключить брак, соблюдая все обычаи его родины.

После громкого объявления о предстоящей свадьбе Шалетт пришлось выйти на середину зала на одеревеневших ногах. Ей хотелось выключить все свои мысли, чтобы те не мешали играть роль обрадованной невесты. Но ничего не получалось. На лице застыла каменная маска не выражающая ничего.

Принцесса остановилась от своего жениха настолько далеко, что у него не было возможности взять её за руку. Однако мужчина не растерялся и подошёл сам.

Он встал на одно колено, что-то говоря о любви и верности, а затем достал невероятной красоты кольцо с красным сияющим камнем, которое в следующую секунду оказалось на пальце принцессы. Собравшиеся одобрительно кивали и о чём-то перешёптывались. Валентино едва сдерживал порывы ненависти. К счастью, его супруга находилась в другом замке, поэтому не успела разрушить его спокойствие с утра.

Шалетт продолжала молчать, полностью потеряв дар речи, ведь она не могла сказать хоть что-то приятное или нейтральное. Её молчание принимали за скромность. И только Кафман слышал те ужасные слова, в которые она облачала его, как в уродливые одежды лжеца.

«Предатель… сколько раз я видела, как ты выходил от императрицы и шёл в сад к старому дереву, чтобы придаться у его корней своей печали… Кто бы мог подумать, какие причины двигали тобой! Я сталкивалась c тобой, любуясь твоим красивым лицом. Я видела твои глаза, странно смотрящие на меня… Я глупо полагала, что понимаю, что говорит твой взгляд… я была глупа и наивна в собственном призрачном мире. Но я знала, что не люблю тебя, поэтому была готова отпустить. Поэтому была готова забыть и не принимать тебя. Но ты… как ты мог? Если ты любишь другую, что ты делаешь здесь прямо сейчас? Что ты делаешь здесь прямо сейчас после всего, что случилось между тобой и императрицей? Предатель! Лжец! Для чего ещё вы все хотите использовать меня? Что ещё ты хочешь сделать с моей жизнью? Как я должна сослужить твоей императрице?»

Её мысли наливались тяжёлым гневом, обжигающим и неизмеримым.

Никто из собравшихся не понимал, каких усилий стоило герцогу довести заготовленную им часть до конца.

Он желал закричать, что она ошибается. Что она не должна верить слухам, ведь Навье не такая. Что Навье чиста и невинна. Что он никогда бы не позволил себе ничего подобного, о чём думает Шалетт. Что никогда бы и не помыслил о том, что приписывают ему другие.

«Шалетт… зачем?»

Ему пришлось держать лицо и говорить то, что он говорил, выставляя себя благородным герцогом с благородным сердцем и благородными намерениями. Ведь если бы он произнёс хотя бы имя Навье ради своего или её оправдания или попытался сказать, что все ошибаются, тогда бы закричала Шалетт.

Кафман был абсолютно уверен в этом.

***

Когда Шалетт вернулась в свою комнату, первым делом она сорвала с пальца подаренное ей кольцо и швырнула его на пол. То с глухим звоном отскочило и куда-то отлетело.

Место на коже, на котором только что было надето кольцо, словно жгло, а вся рука наливалась тяжестью, с которой могли сравниться лишь оковы узников казематов главной тюрьмы Белой Луны.

Обычно спокойная и выдержанная, принцесса закрыла лицо руками и заплакала.

От злости. От отчаянья. От желания хоть что-то изменить. Но она не могла. Шалетт родилась без власти и без силы, чтобы что-то менять.

Никто не знал, что после встречи с герцогом в саду Сео в сердце принцессы успели родиться прекрасные сладкие мечты о недалёком будущем, в котором она становится женой мужчины, признавшегося ей в любви. Это признание значило для неё куда больше, чем предполагал Кафман. Возможно, сама Шалетт не думала, насколько сильно его слова изменят её саму и мир вокруг неё. Она стала жертвой самых ужасных чар, которые сначала казались сладким туманом, а в итоге превратились в отвратительную желчь.

Когда помолвка с Кошаром была расторгнута, а герцог заверил принцессу, что его чувства к ней глубоки и прекрасны, Шалетт счастливо уверилась, что ей можно сбросить напряжение собственного статуса, возложенных на неё надежд отца, брата и знати и разрешить себе полюбить в ответ. Полюбить не только красивую внешность, не только его глубокий голос и немного странную манеру говорить. Она желала любить его всего. Желала отдаться красивому чувству, о котором рассказывали её служанки и придворные дамы. Она тянулась к любви, которой была лишена её мать. Которой так и не познал её брат. Шалетт даже задумалась о том, что ей не надо больше испытывать страх. Что она не умрёт так же, как её мать, потому что её будущий муж любит её.

4. Белый лис и чёрный лис

- Ты полагаешь, что можешь переубедить его? – Аллегро держал принцессу за руку, пытаясь утешить её.

- Он кажется упрямым, но если нет объективных причин для этого брака, то… ещё есть решение короля, - голос Шалетт прозвучал неуверенно. Меньше всего она рассчитывала на своего отца.

- Отказ с нашей стороны может стать проблемой. Мы выступили инициаторами разрыва помолвки с сэром Кошаром, - ему не хотелось упоминать этот неприятный момент, из-за которого Шалетт оказалась в ловушке неопределённости почти на полгода.

- Знаю, - вздохнула Шалетт, аккуратно вытягивая свою руку из тёплой ладони Аллегро. – Мы долго отклоняли новые предложения под предлогом данного обещания. До… до вчерашнего дня у нас был шанс сказать, что помолвки не было и никакого обещания не существует. Теперь же без официального объявления о разрыве нам не обойтись.

«Всё стало слишком сложно», - она внутренне вздрогнула.

Аллегро подавил вздох разочарования. Он не верил, что их иллюзии смогут стать реальностью.

«Придётся всё же прибегнуть к другому варианту».

- Нам стоит немного развеяться. В таком состоянии тебе вряд ли удастся спокойно вынести предстоящую встречу, - мужчина заговорил заботливым ласковым тоном.

- Я настолько плохо выгляжу?

- Ты прекрасна. Но на твоём лице я читаю горе.

Шалетт замерла, ощущая, как Аллегро впился в её лицо взглядом и это становится неприличным.

- Ты подарил мне недавно новое седло, - она быстро отыскала предлог, чтобы заставить мужчину отвернуться.

- Ты так ни разу не опробовала его, - его голос стал неожиданно тише.

Почему-то такая смена напугала принцессу. Лёгкое дрожащее беспокойство пробежало по её спине, будто допустимая безопасная дистанция только что разрушилась. Одним долгим взглядом.

- Надеюсь, Валентино присоединиться к нам, - она не могла придумать ничего лучше, чем спрятаться за своим братом, которого здесь не было.

Аллегро вскинул брови:

- Сегодня его высочество навешает свою супругу. Я прикажу подготовить лошадей.

«Я хочу сбежать».

Принцесса улыбнулась, отгоняя мучительные мысли.

***

Шалетт пришпорила коня, чтобы отъехать от Аллегро и его поклонниц. Она не подозревала, что её драгоценный друг соберёт на прогулку целый полк невест. Почему-то многие из девушек были её незнакомы. Аллегро представил их как дочерей людей, с которыми его семья вела дела. Шалетт всегда казалось, что она успела перезнакомиться со всеми из них.

Какое-то неприятное ощущение не покидало её, ей хотелось отъехать от Аллегро как можно дальше. Она постепенно начинала сожалеть, что согласилась на короткую прогулку верхом.

«Я просто накручиваю себя. Не более».

Девушки развлекали миловидного потенциального жениха, как могли. Их гомон заполнил сад, что мешало Шалетт сосредоточиться на своих мыслях. А таковых было немало.

К общему сумбуру, с которым она жила уже несколько месяцев, добавился хаос, внесённый Кафманом в её жизнь вчера.

«Чтение мыслей… как неудобно. Однако задуматься на минуту? Если он знал, что я не люблю его, то почему настаивает? Почему появился здесь и объявил о намерении жениться?.. Императрица. Как мне относится ко всему? После всех слухов… даже если это и правда, то всё случилось… нет, всё случилось после того, как он признался мне в своих чувствах. Могу ли я допустить, что слухи лгут? Что я во всё поверила, потому что не услышала его версию?»

Шалетт оглянулась назад, проверяя, далеко ли Аллегро со своей необычной свитой. Юный маркиз продолжал держаться по близости, однако, всё выглядело так, словно мужчина полностью окунулся в лёгкую атмосферу флирта.

Принцесса поехала дальше, продвигаясь по дороге вдоль береговой линии к пристани. Обычно они не заезжали так далеко.

«Корабль альянса?» - Шалетт от удивления неловко остановила своего скакуна.

- О, гость Валентино прибыл, - раздался мягкий голос Аллегро позади.

- Гость? – принцесса обернулась.

- Командир трансконтинентальных рыцарей, Энджил.

- Что? Что ты сказал?

- Командир…

- Валентино намерился вернуть страну в альянс? – она не дала ему договорить.

- И избавить тебя от необходимости выходить замуж за кого-то из союза. Это унизительно, Шалетт. И ты прекрасно знаешь, что такое унижение.

Она покачала головой, не веря его словам. Не веря тому, что происходит с ней, с её страной, с людьми вокруг неё. Всё стало каким-то хаосом, в котором её жизнь будто бы рушилась.

Принцесса развернула коня и помчалась обратно во дворец.

Почему-то прямо сейчас она хотела поговорить с Кафманом. Её желание разорвать их помолвку дрогнуло.