Моя жизнь - это мы

Глава 1

Дни пролетают, словно чайки над морем

Память наполняется отрывками разных историй

Пусть я еще не все успел, что хотел

Пусть когда-то упал, а когда-то взлетел

Не говорил громких слов "Не верю в любовь"

Но я верю в тебя, и хочу быть с тобой

И не важно, что творится вокруг

Моя жизнь - это мы, моя жизнь состоит из двух

(Группа Марка – Я не жалею)

Выдержка из книги Сьюзен Элизабет Филлипс "Спичка":

«Сюзанна попыталась перевести дыхание, но вместо этого у нее из горла вырвался то ли стон, то ли мяуканье.

На стоящей в центре комнаты белой кушетке Минди Брэдшоу судорожно опускала юбку на обнаженные бедра, а рядом с ней неловко возился с брюками Сэм.

Мяукающий звук вырвался вновь. Сюзанна ощутила, как сжимаются и разжимаются кисти свисающих вдоль бедер рук. Мир уменьшился до находящейся перед ее глазами сцены и этого ужасного жалобного звука, вырывающегося из горла. Затем губы начали двигаться, пытаясь выговорить слова. Ее голос прозвучал, словно синтезированный металлический голос робота.

– Прошу прощения, – произнесла она.

Извинение было страшно глупым и неуместным. Сюзанна машинально вышла из комнаты. То, что ноги не стоят на месте, она понимала лишь по движению стен перед глазами. Она поднялась по одной лестнице, спустилась по другой, прошла мимо камина с массивной отделкой из нержавеющей стали. И каждые четыре-пять шагов у нее вырывался этот ужасный звук. Она пыталась сдержать его, сжимая губы, но ничего не помогало.

Кто-то коснулся ее локтя. Поначалу Сюзанна подумала, что это Сэм, и попыталась отдернуть руку. Но почувствовав, как ее схватили сильнее, поняла, что рядом стоит Пейджи.

Ей легче было думать о сестре, чем о непристойности стоявшей перед глазами сцены. Страдания, связанные с ненавистью Пейджи, по сравнению с диким кошмаром предательства Сэма казались уже спасительной гаванью.

Сюзанна почувствовала, что губы вновь задрожали. Сэм и Минди. Сэм занимался сексом с Минди. Ее муж. Человек, которого она так долго и слепо любила!»

– Вот же, кобель! – выкрикнула Елена в пустоту комнаты.

Захлопнув книгу, она отбросила ее в сторону. Это невозможно было читать, хоть она очень любила этого автора. Ей нравилось то, как пишет Филлипс, как передает эмоции. Каждый сюжет был по-своему хорош: где-то наполнен романтикой, где-то отяжелен житейскими проблемами. Она верила автору. Потому, наверное, так и покоробило ее от такого поворота в жизни главных героев.

Откинув в сторону легкое одеяло, Лена поднялась с дивана и прошла на кухню, чтобы заварить черный чай с "Пряностями Гоа". Из кружки повеяло приятным ароматом с нотками корицы. На вкус же чай был еще лучше. Присев возле окна, Лена позволила себе сделать чайную паузу: в тишине, наслаждаясь горячим напитком. На улице полным ходом расцветала весна – ее любимое время года, когда было ни жарко и ни холодно, когда только-только проклюнувшиеся листочки пахли приятной свежестью во время дождя, обещая скорое приближение лета. Пора было доставать туфли, солнцезащитные очки и легкие шарфики.

Чай вскоре кончился, а вот впечатление от книги все никак не собиралось утихать. Измена – для нее не меньше, чем страшный сон. Слишком много неприятных эмоций было с этим связано. Ее отец изменял матери. Ее бывший изменял ей. И Елене совершенно не хотелось возвращаться к этому ужасу даже в книгах. А жаль – она так и не узнает, что же дальше случилось с героями "Спички".

Щелкнул дверной замок, извещая девушку о возвращении любимого мужчины. Отставив чашку, она пошла его встречать. Крепкие объятья, жаркий поцелуй, и она уже забыла обо всем, что тревожило несколько минут назад.

– Привет, котенок, – сказал ей в губы Гриша. – Готова?

– Уже давно. Осталось собрать кое-что по мелочи.

– Тогда вызываю такси и едем.

– Ты не голодный? Может, сначала перекусишь хоть.

– Нет, на работе успел пообедать. Давай скорей собирайся, – подгонял ее любимый.

Сегодня у них намечался переезд из одной столичной квартиры в другую. Нынешнюю они снимали, но с этого момента решили ввести строгий режим экономии. А все потому, что собирались копить на свадьбу, планируя это событие на какой-нибудь зимний месяц. В идеале бы ее устроило только четырнадцатое февраля. Так что до этой даты было достаточно времени, чтобы суметь накопить нужную сумму, и это с учетом того, что в прошлом месяце Лена купила себе новую машину. Во всем этом смущало ее лишь то, что жить теперь они будут у Гришиного брата. Этого раздолбая Лена переносила с трудом. Но ради свадьбы и красивого белого платья вполне была способна потерпеть его общество. Так она думала...

***

– Фирс, ты мазила! – сокрушался Макс под смех Алана и Марка.

– Да иди ты, – ответил ему Леша. – Можно подумать, сам снайпер.

– Я хотя бы в лузу могу попасть, когда шар в нее просится.

– Хорош, парни. Вы все равно проиграли, – пообещал им Алан, подходя к бильярдному столу. – Мы с Марком вас сейчас сделаем.

Глава 2

Утром следующего дня Лена проснулась около десяти часов. В выходной субботний день можно было себе позволить поспать дольше обычного. Гриша еще дремал – стоило ей покинуть его любящие объятья, как он сонно спросил:

– Ты куда?

Лена наклонилась к нему и поцеловала в щеку:

– Просыпайся. Я пока приготовлю завтрак.

Двери их комнаты отворились c тихим скрипом. Двери – потому что их было две, причем со вставками из стекла, какие было модно иметь в советские времена. Лену немного смутило то обстоятельство, что стекла обычные, а не матовые. Гриша пообещал это скоро исправить, объяснив наличие именно таких стекол. Когда-то они и были матовые, но бабушка попросила сына их поменять, чтобы иметь возможность приглядывать (а точнее подглядывать) за внуком, а именно: когда тот приходит домой, и главное – с кем. На это Лена даже не удивилась.

Зато удивилась этим утром, когда открыла дверь в ванную комнату и наткнулась на незнакомую ей девушку. Стройная брюнетка расчесывала перед зеркалом густые волосы, при этом из одежды на ней были одни лишь черные трусики.

– Простите, – поспешила Лена извиниться, закрывая дверь.

Невольно ее щеки залил румянец – такой неудобной показалась ситуация. Все-таки не каждый день она открывает ванную комнату и встречает там голых девиц. Правда, на лице незнакомки не отразилось ни толики стеснения. Та лишь щедро одарила ее холодным взглядом, успев высокомерно оглядеть сверху вниз, как обычно оценивают соперницу. А это Лену уже возмутило. Мало того, что девушка позволяет себе проявлять такое хамство по отношению к незнакомым людям, так еще и разгуливает по чужому дому в чем мать родила.

«Ну, знаете…» – негодовала она.

Только удивляться стало нечему, стоило лишь сообразить, чья эта дама. Вкус Алексея разочаровывал, даже если учесть, что у него нет ничего серьезного с этой красивой брюнеткой.

Продолжая возмущаться себе под нос, Лена прошла на кухню. Раз уж водные процедуры откладывались на более позднее время, можно было заняться завтраком. Она достала из холодильника яйца и сметану, собираясь делать омлет. На этом появился любопытный вопрос – на скольких человек готовить? Только вчера она смирилась с тем, что придется готовить на троих. А сейчас что? Готовить завтрак еще и на эту высокомерную брюнетку, чье имя она даже не знает? Ей, конечно, не жалко, просто слегка неприятно. Все-таки она не нанималась сюда в кухарки, чтобы еще обслуживать Алексеевых девиц. С негодованием Лена стала разбивать в миску яйца в количестве восьми штук. Когда она взяла в руку шумовку, в коридоре послышались чьи-то шаги. В ванную открылась дверь. Лена насторожилась, с ужасом подумав о том, что вдруг встал Гриша. Но голос Алексея ее успокоил:

– Ну и куда ты от меня сбежала?

Дверь в ванную снова закрылась, и Лена принялась дальше вымещать свое недовольство на продуктах. Но только до того момента, пока не услышала донесшийся из ванной шум: что-то упало на пол, женский смех, шепот, протяжный стон, еще один… Догадавшись, что же там происходит, Лена ужаснулась, продолжая удивляться человеческой наглости.

– Животные! Ни стыда, ни совести, – ругалась она.

Поплотнее закрыв дверь на кухню, девушка включила телевизор и сделала погромче звук. Дальнейший процесс готовки прошел под мысли, полные гнева. Когда омлет уже был почти готов, очень вовремя на кухню зашел Гриша, который даже ничего не успел сказать.

– Это что, будет происходить постоянно? – спросила Лена своего мужчину.

Гриша улыбался как ни в чем не бывало, раздражая ее этим еще сильнее. Он подошел к ней и заключил в объятия.

– Ну и чего ты разозлилась? Парень молодой…

– Молодой? Ему на пенсию скоро.

Гриша хохотнул. Взяв пульт от телевизора, он сделал звук чуть тише.

– Оглохнуть можно, – пояснил он свои действия. – По стонам девушки такое и не скажешь. Может, ты злишься, потому что завидуешь? – рука Гриши стиснула ее ягодицу, губы коснулись шеи. – Так это не проблема.

Поежившись, Лена оттолкнула любимого и развернулась к плите, на которой омлет уже вот-вот обещал подгореть.

– Да, давай, они там, а мы здесь – как одна большая дружная семья.

Губы Гриши коснулись ее плеча.

– Ханжа, – тихо поддел он.

– Я не ханжа! – возразила она. – Просто в отличие от некоторых у меня есть совесть. Я даже завтрак на них приготовила. Кстати, ничего, если он будет слегка пригорелый? – спросила Лена, спокойно глядя на скворчащую массу, которая подгорала перед ней на сковородке.

Гриша высунул перед ней руку и выключил газ.

– Уже ничего. Только я-то в чем перед тобой провинился?

– Извини, ты прав. Просто… я понимаю, что Алексей твой брат, но такое соседство меня мало устраивает. Он мог хоть немного изменить свой привычный уклад жизни, пока мы живем у него? Если такое будет повторяться постоянно, я начну путать квартиру с борделем. И к тому же, что будет, когда ты уедешь в командировку?

Гриша обнял ее со спины.

– Это все ненадолго. Просто не воспринимай так близко. Но я обещаю, что поговорю с ним.

– Спасибо, – поблагодарила его Лена.

Глава 3

Сегодня Лена встала рано. В девять утра она уже должна находиться в офисе, где была запланирована встреча ее руководителя с представителями немецкой фирмы. Как обычно, приняла душ, сварила себе кофе и принялась одеваться. Но не как обычно – обнаружила возмутительную пропажу: каким-то образом из ящика шкафа пропали все ее трусики. Не было их даже в ванной.

– Ну, Алексей… – негодовала она на мужчину, потому что кроме него такое сотворить было некому.

Подобный поступок показался ей до крайности вопиющим абсурдом. Потуже завязав пояс халата, она влетела в его комнату. Этот нахал преспокойно спал на своей огромной кровати, которая была застелена постельным бельем черно-красных тонов. Он лежал на животе, укрытый одеялом до пояса. Во всей красе теперь была видна цветная татуировка на правом плече, которою Лена не старалась раньше разглядывать даже при удобном случае. Не собиралась и сейчас. Схватив одеяло за край, Лена дернула на себя, охая от неожиданности, когда увидела, что спит он полностью обнаженным. В глаза бросилась еще одна татуировка – как раз на левой ягодице.

«Боже мой, – причитала она, поспешно укрывая его обратно, – я же теперь не вынесу этой информации».

Накрыв неприлично обнаженное тело до талии, Лена протянула руки к спине, намереваясь как-нибудь разбудить этого болвана. Но у самой кожи отдернула пальцы, не горя желанием к нему прикасаться. И только натянув одеяло до шеи, она смогла потрясти его за плечи.

– Алексей!

Он даже голоса не подал. Она повторила свою попытку.

– Алексей, проснись сейчас же!

Он что-то гукнул.

– Алексей, у меня нет времени ждать, пока ты досмотришь свои извращенные сны. Слышишь?

Он простонал и уткнулся носом в подушку.

– Алексей!

– Женщина, дай поспать, – отмахнулся невежа сквозь подушку хриплым голосом.

– Я оставлю тебя в покое только тогда, когда ты скажешь, куда дел все мое белье.

– Это которое разноцветное, местами шелковое, местами сексуальное, с прелестными бантиками или симпатичными рисунками? – издевался он.

– Ах ты!.. Фетишист! Где оно?

– Не знаю, о чем ты.

Начиная злиться, Лена выдернула у него из-под носа подушку.

– Где оно?! Алексей, это не смешно, у меня сегодня запланирована серьезная встреча.

Приподнявшись на локтях, мужчина повернул к ней сонное и слегка помятое лицо.

– Ну хочешь, возьми мои. Мне не жалко. И заканчивай уже называть меня полным именем, иначе Гришке придется заново покупать тебе весь гардероб.

Под собственный гневный возглас, Лена размахнулась подушкой и ударила наглеца по голове. После чего гордо покинула его комнату. Она не собиралась прыгать вокруг него и умолять вернуть ее вещи. Выкрутится и так. Например, вместо юбки просто наденет темные брюки.

Лене повезло – к началу встречи она не опоздала. Сама встреча также прошла с положительными результатами. Они вот-вот заключат новый прибыльный контракт. Лена даже старалась не обращать внимания на непривычный дискомфорт ввиду отсутствия привычного предмета одежды. Также неловко было в присутствии гостей, коллег и уж тем более своего руководителя. Ей все казалось, что кто-то может что-то заметить. Но было неспокойно и от самой мысли, что она без белья. Страшно было признаться, но это мысль странным образом – возбуждала. Ведь подобную глупость она совершала впервые.

«Какой ужас, так недолго и во вкус войти», – убивалась девушка, прикрывая глаза ладонью даже в собственном пустом кабинете.

Ее мысли прервал телефонный звонок мобильного. Взяв его в руку, она посмотрела на номер – неизвестный. Не раздумывая, Лена нажала на прием.

– Я вас слушаю.

– Здравствуй, Елена, – произнес знакомый голос с веселыми нотками.

– И тебе, Алексей, – вежливо ответила она, стуча ручкой по поверхности стола. – Откуда у тебя мой номер?

– Во сне сегодня приснился.

Стук ручки участился.

– Как интересно. И за что удостоена такой чести?

– Да вот, звоню узнать, как ты там себя чувствуешь? Как ощущения?

– Я в полном порядке, полна сил и желания тебя придушить за сегодняшнюю выходку.

В трубке раздался короткий мужской смех.

– Не верю, что новые ощущения не доставляют тебе удовольствия.

От этой фразы Лена покраснела, радуясь тому, что он ее сейчас не видит, а также тому, что догадалась надеть именно черные брюки, на которых не будет видно следов ее до неприличия неуместного возбуждения.

– Совершенно нет, – настойчиво ответила она.

– Да ладно? Ты до такой степени фригидна?

Ручка воткнулась колпачком в стол.

– Назови мне хоть одну причину, почему я должна с тобой это обсуждать?

– Хотя бы потому, что я беспокоюсь за брата. Грустно будет за него, если ему достанется вместо жены Снежная Королева.

Глава 4

После обеда этого же дня Лене довелось принимать гостью, которая запомнила район ее нового места проживания.

– Ехала мимо, думаю, дай позвоню, – рассказывала ей Тоня, уже сидя на кухне. – А квартирка так ничего, уютно. Кстати, хозяин-то дома?

Лена посмотрела на девушку, размешивая сахар в своей чашке с ароматным чаем. И почему у нее было такое чувство, что сегодня эту красавицу сюда привело чистое любопытство?

– Дома пока, сидит в своей комнате.

– Он оттуда выходит?

Только успела спросить любопытная, и, как по заказу, на кухню выплыл Алексей, в шортах и футболке. «Видимо, не оттер мои художества», – порадовалась она. А вот Тоня расплылась в улыбке.

– Привет, – пропела она парню.

– Привет, – ответил он ей не менее приветливо.

– Тоня, это Алексей, Алексей – Тоня, – протараторила Лена ради приличия.

Открывая в этот момент дверцу холодильника, мужчина застыл возле него и посмотрел на Лену сердитым взглядом.

– Я думал, мы договорились.

– О чем? – вмешалась все та же любопытная.

– Он не любит, когда его называют полным именем.

– А как любит? – спросила подруга непонятно у кого, потому что смотрела на Алексея.

– Можно просто Леша, – ответил он за себя. – Можно Фирс.

– Фирс, – повторила девушка, словно смакуя. – Звучит сексуально.

От этой фразы Лена едва не поперхнулась чаем. Парень хохотнул и сказал, обращаясь непосредственно к ней:

– Учись.

Вот сейчас она точно бы поперхнулась, если бы глотала свой чай. Что он себе позволяет?

Все-таки открыв дверцу холодильника, Алексей достал оттуда бутылку с минеральной водой и присосался к горлышку. Тоня не спускала с него изучающего взгляда, отчего Лена пнула ее ногой под столом и состроила вопросительную гримасу. Подруга только лишь пожала плечами.

– Ну и чем Тоня занимается? – полюбопытствовал Алексей, усаживаясь за стол напротив девушки.

– Я парикмахер, причем очень хороший. Так что если нужно, обращайся, Фирс.

Глядя на парня, Тоня потянулась к вазе с фруктами и взяла оттуда последнюю клубничку. Но Алексей неожиданно решил ей помешать.

– Разреши? – спросил он, отбирая ягодку. – Обещаю, сейчас верну.

Заинтригованная, Тоня повиновалась. Да что там – Лена и сама была заинтригована не меньше. Но все оказалось проще просто. Ловкими и игривыми движениями рук, словно устроив им маленькое представление, он нарезал кусочки разных фруктов в стеклянную пиалу на высокой ножке. А после – украсил это все взбитыми сливками (кстати, ее(!) сливками) и клубничкой.

– Прошу, – пододвинул он к Тоне десерт собственного производства.

– М-м-м, как приятно, – засияла подруга. – Вижу, ты знаешь, как доставить женщине удовольствие.

Лена закатила глаза.

– А как же, – ответил Алексей, утаскивая из вазы красное яблоко. – А Вы, Елена, сегодня провинились, поэтому лишаетесь сладкого на неделю.

Лена продолжала обалдевать от его наглости. Довольный собой, он вонзил свои острые зубы в сочную мякоть.

– Это чем она провинилась, если не секрет?

– Разукрасила его торс нестираемым фломастером, – парировала Лена. – Похоже, качественным, да, Алексей?

Он не ответил, только посмотрел не очень довольным взглядом, пережевывая яблоко.

– А можно посмотреть? – понесло подругу.

– Только если пообещаешь не смеяться.

– Обещаю, честное слово.

«Неужели он это сделает?» – удивлялась Лена, понимая, что в данной ситуации неудобно будет отнюдь не ему, а самому художнику. Но да – он это сделал. Поднявшись из-за стола, Алексей стянул футболку. И хоть рисунки уже значительно потускнели, отчего стали хуже видны, Лена попыталась сделать вид, что совершенно тут ни при чем.

От увиденного Тоня прикрыла рот ладонью, стараясь не рассмеяться, и подалась чуть вперед, чтобы получше рассмотреть рисунки. Тогда мужчина и сам шагнул к ней ближе, нахально упиваясь неудобством Лены.

– Подруга, ну ты даешь. Это, правда, твоих рук дело?

– Да, – буркнула она.

Но Тоне уже был неинтересен ее ответ. Увлеченная, она протянула руку к груди Алексея и дотронулась до места с рисунком.

«Что происходит?» – не понимала Лена, застыв с чайной ложкой во рту.

Мужчина стоял и ухмылялся, позволяя себя трогать девушке, которую знает меньше получаса. Хотя с ним уже давно все было ясно. Но Тоня?! Хотя, что Тоня? С ней тоже все давно уже ясно. Встретились двое без стыда и совести. Именно поэтому Лена решила сейчас воздержаться от комментариев.

Тем временем Тоня уже скользила ладонью по рельефной груди, останавливаясь над резинкой шорт, и провела пальцами вдоль них. Плоский живот дрогнул под ее рукой. Лена вдруг почувствовала себя третьей лишней. А так же ей неожиданно захотелось стукнуть подругу.

Глава 5

Гриша появился на пороге с цветами. Но пышный букет белых лилий был отложен в сторону и благополучно забыт на какое-то время.

– Ты так сильно по мне соскучилась? – спросил любимый, прерывая жаркий поцелуй, в котором они слились, не успев пройти дальше коридора.

– Конечно, – произнесла Лена, хитро выпрашивая: – А ты не так сильно?

Опустив лицо, Гриша уткнулся носом в ложбинку ее груди, нежно поцеловал кожу.

– Дай мне пять минут на душ, и ты узнаешь ответ во всех подробностях.

Несчастное платье пробыло на ней гораздо меньше, чем она планировала. Недолго прожила и старательно уложенная прическа. Но это все мелочью по сравнению с тем эффектом, который возымели ее труды. В такие моменты Лена даже была готова смириться с частыми разлуками. Жаркие встречи превосходили все ее ожидания.

Они ужинали уже после. В халатах и домашних тапочках пили шампанское, угощали друг друга десертом. А потом снова вернулись в кровать. Лена устроилась головой на плече Гриши и водила пальцем по его щеке.

– А вы с братом не сильно-то похожи, – зачем-то сказала она.

– В смысле? – не понял Гриша.

– Ну… внешне, я имею ввиду.

Гирша был чуть плотнее Алексея, немного выше ростом, и сложно было уловить общие черты лица, которые бы наводили на мысль, что они братья. У Алексея было больше мягкости в лице, но нисколько не миловидности. Видимо, он просто пошел в мать. А вот черты Гриши были острее, угловатее, делая его на долю серьезнее. Видимо, пошел в отца.

– Ну да, – только и ответил любимый. – Как он себя вел?

– Я же рассказывала тебе по телефону – терпимо.

– Помню. А все ли рассказала?

Между ними повисла небольшая пауза, после которой она решилась:

– Нет. Позавчера он отвозил меня на работу на своем мотоцикле?

Гриша оживился:

– Неужели? И ты села на мотоцикл? А что с твоей машиной?

– Успокойся. Машина в порядке. Просто я опаздывала на важную встречу, причем по его вине.

От взгляда мужчины Лена поняла, как зря начала этот разговор. И уж тем более не стоило говорить об украденных трусиках и обо всем остальном.

– И что он сделал?

– Ты не поверишь, он насыпал муку в мой фен, а я утром как раз помыла голову. В общем, мне пришлось мыться заново.

Сначала Гриша нахмурился, а потом рассмеялся:

– Ну, Лешка, гаденыш.

Лена этому смеху была рада.

– Я уж подумала, что ты приревновал.

– К Лешке? Не смеши. Вы не во вкусах друг друга. Научитесь хотя бы ладить между собой. Тебе понравилась поездка?

Лена покачала головой:

– Это были самые кошмарные мгновения в моей жизни: страшно, жарко и неудобно.

Гриша снова рассмеялся, но уже более спокойнее, привлек ее к себе и поцеловал в скулу:

– Героиня моя, я сегодня уже говорил, что люблю тебя?

– Нет, – коварно соврала она.

– Люблю тебя, котенок, – услышала она такие важные для нее слова.

– И я тебя люблю.

– Тогда ты должна простить мне одну страшную вещь.

– Какую? – спросила, ощущая, как помимо воли начинает тревожно биться сердце.

– Я снова начал курить.

– О, Гриша! Ты же не курил почти год!

– Я знаю. Ну прости, не удержался.

– И давно?

– Нет, с первого дня этой командировки. Нервный вышел день. Коллега предложил сигаретку, я почему-то не отказался.

– Ну вот. Столько стараний и коту под хвост.

– Не расстраивайся. Если смог бросить один раз, смогу снова. Сейчас вернусь.

Поднявшись с кровати, Гриша накинул халат и вышел из комнаты, оставив ее наедине с тревожными мыслями. Может, у него случилось что-то серьезно, и он просто не хочет ей говорить? За время их общения Лена успела заметить в Грише одну черту – иногда он держал что-то в себе и хорошо умел от нее скрывать то, что его тревожило. У него могли быть проблемы на работе, что не показывалось дома, при ней, ни единой эмоцией. Если он о чем-то переживал и не хотел говорить, об этом невозможно узнать по его поведению, пока он не решит рассказать сам. Эта черта всегда ее настораживала. Но любое волнение душилось его убедительными словами о том, что он ее оберегает и не хочет тревожить по мелочам. Будь что-то серьезное, она узнает об этом первой. Он обещал. А обещания выполнял всегда, насколько она знала. Либо просто не давал их там, где не был в чем-то уверен. Потому у Лены к такому поведению сложилось двойственное отношение: с одной стороны хотелось бы знать все, что происходит у любимого, но с другой – такая забота обезоруживала, заставляя верить, что за этим мужчиной она как за каменной стеной. Он прочен, надежен, заботлив, уступив… почти идеален. Даже слишком. И очень часто сложно было поверить в такое счастье, очень часто она многое была готова позволить и простить в ответ. Так не бывает! – когда-то кричал ее разум. Но так было. И происходило по сей день.