Моя лучшая роль

Глава 1

   - Дорогие брачующиеся, - елейным голосом вещал святой отец.

   - Ага, очень дорогие. Особенно эта уродина, - заржал рядом мужик. Сам он был пострашнее меня нынешней, но почему-то не грустил на эту тему.

   - Кел, заткнись! А то на месте нашего "друга" окажешься ты! - зашипел на него второй, который поддерживал третье тело, по прихоти судьбы исполняющее роль жениха. Тело не подавало признаков вменяемости, но хоть было живо. Правда, я надеялась – ненадолго.

   - Мы собрались здесь, чтобы скрепить узами брака два любящих сердца. Если кто-то против этого брака, скажите сейчас или молчите вечно, - святой отец существенно сократил церемонию, наверное, решил, что еще успеет выспаться до утра.

   - Я против! - успела крикнуть, пока мне не закрыли рот.

   - Девушка переволновалась, вы продолжайте, святой отец, - прокомментировал мой выкрик второй мужик. А жених только замычал или захрапел?

   - Я так и понял, - скривился священник. - Дочь моя, все мы равны перед богом, но я бы хотел призвать тебя к смирению. И вознеси благодарности святой Елании, она тебе явно покровительствует. С твоей "красотой" можно было и не надеяться на замужество. Но продолжим. Прошу ответить жениха: согласен ли он взять данную деву в законные жены, любить, оберегать ее?

   - Согласен, - за жениха ответил все тот же второй, очень импозантный молодой мужчина, высокий, с утонченным аристократическим лицом. Цвет глаз при свечах было не разобрать, но взгляд пронзительный, умный. Только бы не маг! А вот нос у него длинноват.

   - Мне нужно согласие жениха, - капризным тоном заявил священник. - Иначе никакого обряда! Здесь вам не балаган!

   - Будет вам согласие, - проворчал аристократ и, толкнув пьяного приятеля в бок, что-то ему зашептал на ухо. Женишок закивал головой и, на мгновение скинув одурь, довольно четко произнес:

   - Да, хочу!

Он еще пытался что-то добавить, но длинноносый ему не дал, чем-то заткнув рот.

   - Объявляю вас мужем и женой! - радостно сказал святой отец.

Не поняла?! А меня спросить?! Я против! Не хочу замуж за этого хмыря! Я вообще не хочу замуж! Помогите!

Но мое мычание никого не интересовало. Подтащив меня к алтарю, Кел протянул священнику мою левую руку, на которую тут же надели брачный браслет.

   - Ну вот, дело сделано, - довольно улыбнулся второй тип, когда точно такой же браслет застегнули на руке моего теперь уже мужа. - Ну что, Кел, проводим счастливых новобрачных в апартаменты? Они наверняка мечтают побыть наедине!

   - Можно мы с ними останемся? - азартно спросил Кел. - Хочу утром полюбоваться на рожу Дона!

   - Обязательно полюбуемся, вот утром приведем родителей к ним в комнату и полюбуемся сразу на всех, - злорадно произнес длинноносый.

***

Мне всегда везло. Но, видимо, в этот раз судьба решила отыграться на мне за все авансы. Как  раз тогда, когда я наконец-то сбежала из отчего дома, а точнее, от отчима, она решила макнуть меня головой в «выгребную яму», почему-то называемую браком. Но начну сначала.

   До двенадцати лет я жила обычной, но вполне счастливой жизнью. Единственная дочь древнего аристократического рода, его наследница и надежда на возрождение. Лучшие учителя, лучшая одежда, вышколенные слуги – это то, что меня окружало с самого рождения. Кто-то подумает, что я росла избалованным ребенком? Нет, отец был очень строг и предъявлял завышенные требования, а моя мать мягка и боялась с ним спорить. Но я все равно была счастлива. С детства у меня обнаружился дар иллюзий, который я благоразумно скрывала, ведь если бы об этом узнали, то всем моим каверзам и проказам пришел бы конец. Отец сам был магом, не очень сильным, но он видел во мне потенциал и все ждал, когда произойдет раскрытие моего дара. Откуда же ему было знать, что это случилось, когда мне едва исполнилось семь лет. А вот нечего было постоянно пропадать с маман при дворе, может, тогда бы были в курсе успехов своего ребенка. Ну да это к делу не относится.

   Когда мне исполнилось двенадцать, меня отправили в пансион для благородных девиц. Все пять лет, что я там провела, были просто сказкой. Конечно, нас там учили, пытались из нас сделать настоящих леди, но в целом это были веселые годы. Их омрачило только два известия. Первое, когда умер отец, от чего – не знаю. И второе, когда спустя год траура, мать повторно вышла замуж. Отчим очень походил характером на моего отца, так что особой перемены я не почувствовала. К тому же он относился ко мне прохладно, не делал попыток к сближению, что меня в принципе устраивало. Потом у них появился общий ребенок и обо мне вообще забыли. Тогда меня это обижало, а сейчас я была бы рада, если бы обо мне вообще не вспомнили. До окончания пансиона все было тихо-мирно, не считая моих проделок, о которых знала только доверенная подруга. Но все хорошее заканчивается. Так и мне пришлось вернуться в отчий дом.

   Мелкий брат оказался замечательным, я с удовольствием с ним играла и тискала его. Даже показывала иллюзии, пока никто не видит, ему еще нет трех лет и рассказать об этом кому-то он не мог. Пытался, но ему не верили, посчитав, что у ребенка богатое воображение. Мама готовила меня к выходу в свет, она сама там не появлялась после рождения сына, поэтому мечтала о дворцовых балах больше, чем я. Я о них вообще не мечтала, мне хотелось путешествовать. В мире столько интересного и необычного, что тратить свое время на какие-то танцы мне совсем не хотелось. А еще я мечтала выступать на сцене, играть роли, перевоплощаться. В пансионе я с удовольствием участвовала в театральных постановках, иногда чуть-чуть помогая себе иллюзией, чтобы добиться нужного эффекта. Раз в год, в праздничную неделю, посвященную Новому году, в пансионе устраивали концерты для родственников обучающихся там девочек. Мама не скрывала своей радости за меня, она сама болела сценой. А вот отец, а потом отчим, были очень недовольны, они считали, что это баловством, которое не подобает нашему роду.

Глава 2

Утро встретило меня каким-то странным хрипом, а потом грохотом, будто чье-то тело упало на пол. Я открыла глаза и встретилась с испуганным взглядом серых глаз, которые торчали над кромкой постели вместе с темно-русой макушкой.

- Ты кто? - дыхнул в мою сторону перегаром молодой парень, выглядывая из-за кровати. А ничего так, симпатичный муж мне попался.

- Жена твоя, - и протянула левую руку в качестве доказательства. Ночью я собиралась разыграть целое представление для одного зрителя, но с утра мне было лень это делать.

- Это розыгрыш?! – с надеждой воскликнул муж, поднимаясь с пола, даже улыбнулся криво.

- Конечно розыгрыш, милый! - беззубо улыбнулась в ответ. - И благодарить ты должен своих братьев. Арис и Кел, так, кажется, их зовут.

- Круто! Я даже поверил ненадолго, - облегченно вздохнул парень, не поняв сарказма. Да-а-а, что-то мой муж умом-то не блещет! Это не его старший братец.

- Послушай, не знаю, как тебя зовут, но я бы на твоем месте не сильно радовалась. Брак у нас самый что ни на есть настоящий. Уж братишки твои постарались. Обещали еще ваших родителей с утра привести, - с каждым моим словом уголки его рта все больше опускались, а во взгляде появлялось что-то очень похожее на понимание. – Слушай, а что ты им такого сделал, если они решили женить тебя на мне?

- Не знаю, - обреченно вздохнул парень, сел на кровать и опустил голову на руки. – Подумаешь, в карты немного проигрался, так мы в дальнее поместье все равно нечасто ездили. Может, из-за любимого коня Кела? Его недавно пришлось зарезать, а брат почему-то считает, что это я виноват в смерти его скакуна. А ведь я говорил, что не люблю охоту, что плохо стреляю, вот в лесу случайно и перепутал лошадь с оленем. И не пьян был, просто у меня зрение слабое.

- А Арису чем подгадил? – спросила у муженька, понимая, что все его рассказы лишь малая часть того, что он натворил.

- Да застал он нас со своей невестой. Но в свое оправдание скажу, что она уже до меня не была невинной девицей. А еще она мне прохода не давала, я от нее две недели отбивался. Кто же виноват, что я красивее брата, - вскинул голову супруг и застонал от боли.

- А все-таки, как тебя зовут? – я помнила, что братья его называли Дон, но мне интересно, как он назовет себя мне.

- Донатан. А тебя? Ты, правда, такая страшная или мне это с похмелья кажется? – замялся парень.

- Ноа, - представилась я пансионатской кличкой. Так называется маленький юркий зверек, которого практически невозможно поймать, он обитает в наших лесах. – И да, я страшная, тебе не кажется.

- И что мне с тобой делать? – понурил голову Дон. Это хорошо, что он не буйный, другой бы уже орал, брызгал слюной, а то и драться бы полез.

- Знаешь, я за тебя тоже не хотела замуж. Ты был пьян, на ногах не стоял, но твои братья оказались сильнее. Так что я на них тоже зла. А насчет что делать – это проще простого. Через три года я тебе дам развод, а до этого времени поживем отдельно друг от друга. Ты своей жизнью, я своей. Если ты мне купишь домик где-нибудь на окраине города, то я вообще на три года забуду о твоем существовании. Ну как тебе идея?

Ответить новоявленный муженек не успел: открылась дверь и ввалилась разноцветная толпа. Полноватая женщина запричитала, обливаясь слезами и заламывая руки. Седовласый мужчина рядом с ней смотрел холодно и разочарованно, но не на меня, а на Дона. За их спинами скалились Арис и Кел, еще дальше стояли какие-то люди, тыкали в меня пальцами и перешептывались. Весело было всем, кроме нас с Доном. Но если всех я простила, то братьям моего муженька я крови попорчу. Они еще не знают, на что способно женское коварство. А сейчас сделаем смущенный и придурковатый вид. Я куталась в одеяло, пытаясь выглядеть очень сконфуженной, а сама лелеяла планы мести. Эх, только бы Дон согласился на мое предложение.

Но его отец решил по-другому: раз сыночек совершает одну дурость за другой, то его ждет военная академия. И отправляется он туда уже сегодня и на ближайшие три года. А мне предстояло жить в их особняке, чтобы никто не мог упрекнуть эту родовитую и добродетельную семью в том, что они бросили супругу сына на улице. Я так подозревала, что свекор просто не хотел, чтобы мне кто-нибудь посторонний сделал ребенка, и тогда о разводе с его сыном речи бы не шло. Судя по тому, как за спиной отца вспыхнули озарением и пониманием глаза Ариса, он пришел к тому же выводу. А вот оценивающий взгляд на меня, а потом на Кела, очень мне не понравился.

Я уже собиралась заикнуться о том, что не мешало бы нам с Доном одеться, прежде чем обсуждать, кто и куда поедет. Но об этом же вспомнила свекровь, вдоволь наревевшись из-за любимого, но непутевого сыночка. Сам же муженек сидел, понурив голову, кажется, для него военная академия стала даже большим ударом, чем женитьба на мне.

- Не расстраивайся, три года пролетят быстро. Вернешься и накостыляешь братьям. Даже Келу, - решила немного подбодрить парня, когда все вышли из комнаты, чтобы мы могли одеться. – А я им за три года столько мелких пакостей сделаю, еще и не рады будут, что со мной связались.

- Да что ты можешь, - вздохнул Дон. – Ты это, не задирай их, ладно? Кел, он же чокнутый, для него девушку ударить – раз плюнуть. Арис бить не будет, он что-нибудь похуже придумает.

- Да все хорошо будет, - откликнулась я, подскочила с кровати и начала спешно одеваться.

- Ой, это я, да? Ты извини. Тебе, наверное, больно было? – услышав эту странную фразу, я обернулась. Дон сконфуженно смотрел на пятно крови, оставшееся на простыне. А он добрый, хоть и глупый. Но, может, в военной академии его сделают настоящим мужчиной?

- Ничего, уже не болит, - ответила я немного смущенно. – Дон, а сколько тебе лет?

- Через пару месяцев девятнадцать исполнится, - произнес совсем молодой парень. – И я теперь должен буду свои лучшие годы потратить на муштру и учебу.

Глава 3

   Городской дом родителей моего супруга был существенно меньше того, что достался мне в наследство от отца, я уж не говорю про особняк отчима. Но Арис и так уже смотрел на меня подозрительно после наших дебатов в карете, поэтому я открыла рот и восторженно глядела на скромный домик в два этажа. Сколько у них спален? Вряд ли больше десяти, судя по количеству окон, да и садик небольшой. А вот флигель мне понравился, он напоминал уменьшенную копию замка. Вот бы меня туда поселили. Но нет, Арис велел следовать за ним и пошел в дом. Там он провел разъяснительную работу для слуг: коротко поведал, что я жена Дона и теперь ко мне надо относиться со всем уважением, но в то же время не распространяться на эту тему с соседской прислугой. Потом распорядился поселить меня в розовую спальню, а также дал задание двум горничным, которые взирали на меня с брезгливым презрением, привести меня в божеский вид.

   А вот это мне не нравилось, мало того, что терпеть этих девах, так они еще могут понять, что бородавка или волосы ненастоящие. Поэтому, едва мы зашли в мою новую комнату, я обернулась к служанкам и, со всей скромностью, на какую была способна, произнесла:

   - У меня никогда не было слуг, я не знаю, как к вам обращаться. И вообще, это так неправильно, что такие красивые девушки, как вы, будут прислуживать мне. Да и непривычно мне. А давайте я сама все сделаю, вы только скажите что надо. Я ничего не скажу господину Арису, - я улыбнулась, не размыкая губ.

   Девицы скривились, переглянулись и начали мне показывать, как пользоваться ванной и другими благами высшего общества. Потом одна куда-то сбегала, принесла различные флакончики, а также бритву и начала объяснять, что порядочные девушки и женщины не зарастают волосами, как варманы, а тщательно следят за своей внешностью. Пока я с деланным изумлением слушала одну, вторая достала из гардероба чье-то платье и набор с косметикой. На мой закономерный вопрос, а не будет ли против их самоуправства хозяйка этих вещей, девицы рассмеялись и сказали, что господин Арис после того, как застал свою невесту с братом, отправил ее родителям, в чем была, только покрывало с кровати на нее накинул.

   - Так она жила в этой комнате? До свадьбы в доме будущего супруга? – удивилась я, не понимая, как родители, да и сама девушка, могли на такое согласиться.

   - Так до свадьбы оставалась всего неделя, а сама невеста не местная была, - скривилась блондинка.

   Надо будет узнать, как их зовут. А то неудобно. Вдруг мне здесь действительно жить три года? Что-то от такой перспективы стало грустно. Но у меня ведь впереди месть Келу, а также походы в город. Представила, как буду два часа гулять по улицам, ни перед кем не отчитываясь и не спрашивая ничьего разрешения, кажется, жизнь опять заиграла яркими красками. Не могу я долго грустить, не в моем характере предаваться панике и унынию. Да, непростая ситуация, но разве я сама не хотела играть роли и перевоплощаться? И мне представилась замечательная  возможность испробовать свои силы. Неужели я готова отказаться от этого из-за страха разоблачения? Да никогда! А значит, надо быстрее выгнать этих противных девиц и насладиться свободой. И начну я с горячей ванны.    

   Перед уходом служанок я узнала их имена: блондинку звали Гвен, а брюнетку Эльза. Вообще-то, мне они показались очень нахальными, или они только со мной такие? Подумали, что появился кто-то, над кем они смогут безнаказанно издеваться? Придется поубавить им спеси, но не сейчас. Путь пока думают, что я сама не своя от выпавшего мне счастья и не замечаю их брезгливости по отношению ко мне.

   Прежде чем забраться в ванну, я предприняла ряд мер: закрыла обе двери изнутри и задернула занавески. Кстати о второй двери – она вела в еще одну спальню. Понять  сходу: обитаема она или нет, у меня не получилось, а рыться в шкафах я не рискнула. Только приняв все меры для того, чтобы меня никто не увидел в истинном обличье, с удовольствием залезла в ванну.  Как же хорошо! Вот уж не думала, что я совсем не приспособлена к жизненным реалиям, всего двое суток без горячей воды, а такое чувство, что я месяц не мылась.

   С грязью смывались все тревоги и волнения, я не заметила, как начала напевать в ванне. Это была моя вредная привычка, с которой боролись и дома, и в пансионе, но потерпели фиаско. Почему девчонки вредничали и не разрешали мне петь в душе, я понимала, все-таки душевые были местом общим, а я иногда увлекалась и надолго там задерживалась. А чем мое пение мешало домочадцам, до сих пор остается для меня загадкой. Можно было подумать, что у меня плохой голос или я не попадаю в ноты, но это было не так. Мне не светило стать великой певицей, но все роли с песнями всегда отдавали мне, как и ведущие партии в хоре. 

   Но все хорошее заканчивается, пришлось и мне опять надевать маску Нолы. В спальне никого не оказалось, чему я была очень рада, но решила и впредь не расслабляться. Подошла к зеркалу, невольно вздрогнула от неожиданности (все-таки я не привыкла видеть себя такой) и начала думать, что в себе изменить. Раз уж служанки принесли бритву, то от лишних волос придется избавляться. А жаль, они, кажется, больше всего отпугивают Кела. Но надо – значит, надо. Дверь на всякий случай отпирать не стала, вдруг кто-то решит зайти, а я мало того, что в нижней рубахе, так еще и магией занимаюсь.

   Начала я с лица: брови проредила, сделав их тоньше и изящнее, волосы на голове сделала пышнее и чище, а ресницы гуще и чернее. Получилась в меру страшненькая девица, но вполне приличная. Из уродств осталась только бородавка и два отсутствующих зуба, но если широко не улыбаться, то в панике от меня теперь никто бежать не будет. Плохо, в очередной раз вспомнился Кел с его желанием «помочь брату», теперь я для него почти красавица. Но Арис высказался однозначно, да и свекра злить нельзя, а ему вряд ли понравится, если в его доме будет проживать пугало. Свои волосы я связала в пучок на затылке – проще поддерживать иллюзию, когда тактильные ощущения совпадают с видимым эффектом. Ноле тоже сделала такую прическу, теперь Арис точно поверит, что я проводила дни и ночи в библиотеке.

Глава 4

   Мы с Келом ехали в карете. Честно признаться, я боялась оставаться с ним наедине. Но трезвый Кел, точнее, Келвин, разительно отличался от себя самого пьяного. А может, тому способствовал кулак его отца? Сейчас на его лице расплывался внушительный кровоподтек. Кстати, свекор – сэр Арчибальд Борр – при мне предупредил сына, чтобы он не думал сводить синяк магией, а то по приезду домой он ему еще парочку поставит. Кел обиделся, но не из-за того, что ему запретили привести лицо в порядок, а потому, что отец мог так на него подумать.

   - Как он мог? Я что - Дон или другая мягкотелая тряпка? Да шрамы и синяки – это украшения настоящего мужчины! Вот глянь, да не бойся, он уже зажил, - бесцеремонный Кел задрал камзол с рубахой и продемонстрировал мне бок со шрамом. – Ты только представь: сабля прошла вскользь по ребрам, срезала мне кусок мяса, он лоскутом висел. Но я бой все равно выиграл. А потом мне его зашивали и без магии, потому что наш куратор был зверь.

   - Ты тоже учился в Военной Академии? – задала я вопрос, сглатывая вязкую слюну. Кажется, у меня слишком богатое воображение, что-то комок в горле застрял, как бы позорно не лишиться чувств.

   - Да, я лучший был! – воскликнул деверь, но под моим насмешливым взглядом стушевался и добавил: - Почти. Мне только точные науки не давались, ну так они же не главные. А так я самый сильный был.

   - Что же ты сейчас не на службе? Что-то я не вижу на тебе мундира.

   - Меня выгнали, - нахмурился амбал. – Это куратор, скотина, не простил мне, что я ему случайно руку сломал.

   - А чем ты сейчас занимаешься? – мне требовалось больше информации, чтобы составить план для мелких пакостей. Вредить всерьез я никому не собиралась, по крайней мере, пока для этого не было поводов.

   - Ну это… как бы брату помогаю, - неуверенно почесал в затылке Кел.

   - Понятно, сидишь на шее у отца, - скривилась я. Не люблю тунеядцев.

   В ответ деверь что-то хмыкнул, надул губы и отвернулся к окну. Кошмар, мне даже стало жалко свекра: три сына и только один относительно нормальный - Арис. Дон - балбес, а Кел умом недалеко от ребенка ушел. И ведь на что надеется, не понимаю, их отец баронет, причем титул получен им за заслуги. Земли, которая приносила бы прибыль, нет, своего дела тоже.

   Ладно, Аристарх, он получит в наследство титул и ежегодные отчисления от короны, которые сейчас получает его отец. Не бог весть какая сумма, но жить будет можно. К тому же у Ариса голова на плечах есть, возможно, у него и получится увеличить свое состояние. Да хотя бы жениться на купеческой дочке, у тех денег много, приданое дадут хорошее, и девочка станет аристократкой.

   Но Келвин мало того, что нищий и без титула, так он еще и страшный. Замуж вряд ли за него кто пойдет по доброй воле, а родителей богатых дочурок ему привлечь нечем. Так он еще и не работает. Надеется, что старший брат будет кормить его всю оставшуюся жизнь? Я с Арисом знакома меньше двух суток, но уже не питаю иллюзий на его счет. Достаточно вспомнить наш вчерашний короткий разговор.

   - Слушай сюда, невестушка, - практически ворвался в мою комнату Арис, даже не подумав постучать. – Правила простые, тебе надо запомнить только одно: если у меня из-за тебя будут проблемы – тебе не поздоровится.

   - Это намек на то, что в сегодняшнем театре абсурда была виновата я? – вопрос вырвался сам собой до того, как я успела подумать и промолчать. Ну очень уж он меня удивил своими надуманными претензиями и угрозами.

   - Сегодня? – кажется, я его смогла ошеломить больше, чем он меня. – А что сегодня? Ты про ужин, что ли? Так на нем все как раз удачно получилось. Еще парочка таких точных попаданий, и отец сплавит Кела первым же кораблем в одну из дальних колоний, чтобы он хоть там набрался ума. Надеюсь, тебе не надо напоминать, что о моих словах лучше молчать? Тебе же будет лучше, если ты не будешь вставать у меня на пути.

   Вот такой короткий, но познавательный разговор у меня вышел с Арисом. Странный он, кому я могу рассказать о его планах? Кто мне поверит? К тому же мне нет до этого никакого дела. Вливаться в эту семью на правах настоящей невестки я не планирую.

   - Это, мы приехали, - окликнул меня все еще надутый Кел. – Ты иди сама, а то вдруг меня магией случайно заденет, доказывай потом отцу, что не специально лечиться ходил. Я тебя в карете подожду.

   - А если это не быстро делается? – спросила я. Мне надо было знать, как долго он собирается ждать меня.

   - Я подожду четверть часа в карете, если ты не выйдешь, буду ждать вон в том трактире, что через дорогу. Арис сказал без тебя не возвращаться, - недовольно уточнил Келвин. Потом он еще раз глянул на трактир, и взгляд его прояснился, кажется, он решил не сидеть в карете и сразу идти в питейное заведение. Черт, даже мороз по коже прошелся, как представила, что назад мне ехать с пьяным Келом.

   Но делать было нечего, и я вышла из кареты, прижимая к себе сумочку. Все золото, что мне дал Арис, я с собой брать не стала, а спрятала вместе с документами и теми деньгами, что взяла из дома. Как я сооружала вечером тайник – это отдельная история. Прятать под матрас или вообще в ящик комода, было глупо: служанки из любопытства все обыщут и найдут. Уходя на ужин, документы взяла с собой, а золото положила в пустой ящик комода и прикрыла иллюзией. И то, вернувшись, обратила внимание, что ящики открывали.  Жаль, мои способности в магии небольшие, а то бы я устроила этим любопытным девицам какую-нибудь гадость. Да хотя бы прыщик на носу. А ведь это мысль: из-за одного прыщика никто к целителям не пойдет, да никто из прислуги никогда не будет тратить деньги на лечение такой мелочи. Нет, прыщи не пойдут, а вот веснушки – это да, но не маленькие и красивые, а пятнышками.

Глава 5

У храма Святой Елании негде было яблоку упасть, я даже удивилась такому наплыву желающих помолиться сегодня.

- Я тут ждать не буду. Приеду, когда закончится праздничная служба, - уведомил меня Берк, когда я выходила из кареты.

Точно! Со всеми этими событиями и переживаниями, я забыла, что сегодня день Святой, а это значит, что служба будет долгой. Получается, мне не два часа гулять по городу, а все пять. Кошмар. И чем мне заняться? И правда, послушать праздничный молебен? Что-то не хочется. Но войти в храм надо, чтобы не вызывать подозрений Берка. Вдруг это он мне сказал, что ждать не будет, а сам останется следить? Одно хорошо: мужчинам в храм путь заказан.

Так что в ворота я вошла Нолой, а минут через пять вышла женщиной неопределенного возраста. Никто не обращал на меня внимания, будто меня и не было. Эх, надо было сразу создавать такую иллюзию, ведь невзрачность, серость человека работает почти как отвод глаз. А я создала Нолу, кто же знал, что уродство так же притягивает к себе неприятности, как и красота? Что ж, впредь буду умнее.

Сначала я прошлась по площади, но долго гулять не позволяли кареты, двуколки, телеги и другие средства передвижения. Судя по их разнообразию, люди приехали со всех окрестных сел и деревень. И хоть у каждой лошади был подхвостный мешок, то есть навоза на мостовой не было, но запаха от этого меньше не становилось. Поэтому я поторопилась уйти от скопища повозок и неприятных ароматов. Ноги сами собой вынесли меня на соседнюю улицу с торговыми рядами. Многие лавки уже закрылись или вот-вот должны были, но попадались и с открытыми дверями. Так, потихоньку гуляя, я добрела до театра. Я не поверила своим глазам. Так уж получилось, что с родителями мы посещали либо королевский театр, либо тот, что на центральной площади. Оказывается, в нашей столице есть и вот такой маленький театр для простых людей. Я не удержалась и зашла, хотя видела, что сегодня спектаклей не было. Странно, но никто меня не остановил, не выгнал.

По доносившимся звукам я нашла зал и тихонько примостилась с краю на лавочку у входа. Не надо было иметь много ума, чтобы догадаться, что я попала на репетицию.

- Черт бы побрал этих баб! – возмутился худощавый мужчина с всклоченными волосами. – Что им всем приспичило идти на этот бабский праздник?

- Лен, так праздник бабский, было бы странно, если бы они не пошли, - хохотнул здоровяк со сцены.

- У нас представление через неделю, репетировать надо, а они по храмам ходят, - возмутился все тот же Лен.

- У нас нет актрисы на роль ведьмы, ты забыл? О каком представлении может идти речь? Будем отыгрывать пока старые спектакли, - раздался холодный голос из первого ряда. Вздрогнула: если двух мужчин на сцене я сразу заметила, то сидящего рядом с оркестровой ямой, нет.

- Дилан, но люди уже не идут на старье, им подавай новенького! - воскликнул импульсивный Лен. – Давай, я сыграю ведьму? Загримируюсь, и сам черт не отличит.

- Ты уже пробовал, выходит не очень. И дело не в гриме. Если не найдем актрису, будем работать с тобой. Но ты уверен, что потянешь две крупные роли в одном спектакле? Могут быть накладки, - все так же равнодушно произнес Дилан.

Интересно, он вроде бы режиссер и художественный вдохновитель труппы, но как он может быть таким неэмоциональным? Это же нонсенс, или я чего-то не понимаю? Наша госпожа Ильмира, которая вела актерское мастерство в пансионате, была очень импульсивна. Ее настроение менялось по пять раз на час, она вместе с героями рыдала, заламывала руки, подпевала или сама дирижировала, если в спектакле участвовал хор. Ее всегда было много, будто это не одна женщина, а целых пять и все с разными характерами.

- Что вам нужно? – раздалось надо мной.

Я дернулась. Это надо же было так глубоко задуматься, что не заметила, как тот самый Дилан подошел ко мне. Красивый мужчина, очень: длинные черные волосы, карие глаза, мужественные, но благородные черты лица, вот только взгляд такой же холодный, как и его слова.

- Я слышала, вам нужна ведьма, - язык сказал первое, что пришло в голову. Зачем? Не знаю, но очень захотелось попробовать себя в настоящем театре.

- На сцене выступала? Читать умеешь? – на все вопросы мужчины я утвердительно кивала. – Тогда пошли, будем смотреть.

Честно сказать, я очень удивилась: он у меня даже имя не спросил. Но потом решила, что он просто не стал забивать себе голову лишней информацией, ведь я могу и не подойти на эту роль. В груди поселилось волнение, легкая паника вкупе с переживаниями, что на самом деле я бездарность, а все комплименты моему таланту того же принца были только потому, что он хотел затащить меня в постель. Маг, который с ним всегда ходил, ни разу не сказал доброго слова в мой адрес. А мне, несмотря на легкий страх перед ним, всегда хотелось заметить улыбку на его губах. Мне казалось, что если даже он оценит мой талант, то он точно есть, потому что такие люди, как маг, не лгут по мелочам. И я старалась, выкладывалась полностью ради его одобрения. Но он так и не улыбнулся, хотя я замечала теплоту в его глазах, но, может, это были игры моего подсознания или освещения сцены.

Как обычно, именно сцена помогла мне справиться с волнением. Я спокойно взяла из рук Дилана листок со своим текстом, просмотрела его и поняла, что он вырван из какой-то сцены.

- Не могли бы вы мне коротко рассказать предысторию данного сюжета? – просила я у мужчины.

- Ты уже прочитала? – удивился он.

- Да. Тут мало текста, ничего сложного, - пожала я плечами.

Просмотрела еще раз, запоминая основные фразы и характерные черты персонажа. Дилан мне рассказывал сюжетную линию. Классический любовный треугольник: красавец-принц, влюбленная в него девушка, молодая, невинная и красивая, как утренняя заря, но из бедной семьи, и ее жених, достойный молодой человек. И ведьма между ними, как оплот алчности и беспринципности.

Глава 6

Проснулась я ближе к полудню. Странно, но никто меня не разбудил, на завтрак не позвал, и, вообще, было ощущение, что дом вымер, а я осталась одна на целом свете. На мгновение стало страшновато, но я решительно поднялась с постели. Приведя себя в порядок, оценила качество иллюзии, проверила документы и свою роль, и только после этого пошла добывать себе пищу. В доме стояла оглушительная тишина, мельком я заметила дворецкого, который бесшумно скользнул за угол. Я уже не знала, радоваться тому, что кто-то все же есть живой в доме или опасаться чего-то страшного? Разум подсказывал вернуться в свою комнату и там затаиться до вечера, а желудок требовал еды. Аппетит у меня всегда был хорошим, правда, на фигуре это не сказывалось к огромной зависти подруг.

Мне же, наоборот, хотелось немного поправиться в тех самых местах, круглые формы которых отличают девушек от парней. Мама говорила: «Всему свое время, вот выйдешь замуж, родишь ребенка, и все появится, даже то, что совсем не нужно». На этом месте она всегда тяжело вздыхала, и разговор сворачивался сам собой. Честно признаться, мне было любопытно, о чем же говорила мама. Но она ни в какую не желала раскрывать тайны супружеской жизни. Все такие вопросы сводились к одному: выйдешь замуж – узнаешь. Я так подозревала, что она намекает на интимную сторону жизни между мужем и женой. В теории я много чего знала об этом, даже слишком. Так что проверять все россказни подруг, сплетни учительниц и свои личные наблюдения совершенно не тянуло.

И вообще, как сказала Лаура, моя лучшая подруга, я отстаю в развитии, ведь другие девушки моего возраста уже давно задумываются о семье и детях. Этот разговор произошел почти перед нашим выпуском. Она поделилась со мной новостью, что ее родители заключили помолвку и через полгода у нее свадьба. Лаура была смущена, взволнована и счастлива, ведь ее жених был молод и хорош собой. Но мне он и тогда совершенно не нравился, а сейчас чем-то напоминал балбеса Дона, только мой фиктивный муж добрый, а жених Лауры какой-то скользкий. Так что я не особо радостно восприняла эту новость. Надеюсь, родители подруги передумают и подыщут ей более достойную кандидатуру. В тот вечер Лаура делилась со мной своим видением счастливой жизни: любимый муж, большой дом, ребенок, а лучше два. Я слушала, невольно взирая на нее с легкой усмешкой, в моем понятии о счастье ничего этого не было. И черт же меня дернул высказаться по этому поводу. Вот тогда разобиженная подруга и назвала меня отсталой эгоисткой. Потом мы, конечно, помирились, но осадок остался.

Ой, что-то мысли мои совсем заблудились, о чем думала в начале, уже и не вспомню. Но зря я об этом переживала, желудок сам напомнил мне, что по плану у нас обед. На кухне было так же тихо, слуги, как привидения, суетились вокруг столов и печи.

- Извините, а поесть чего-нибудь можно? – спросила я, сделав очень жалостливое и голодное лицо.

Раздался звон, грохот, а также ругань сквозь зубы. Я с удивлением наблюдала, как из-за одной моей фразы, сказанной спокойным голосом, люди роняли предметы, вздрагивали, бледнели. Я, грешным делом, подумала, что причина во мне, что пока шла сюда, что-то случилось с моей иллюзией, но ответ был намного прозаичнее:

- Фух, это ты? – облегченно вздохнул крупный дядька, имени которого я его не знала, но он явно был на кухне главным. У нас в доме был шеф-повар, очень важный и неразговорчивый, а этот казался проще. – Грета, накорми госпожу, а то ж на нее без слез не глянешь. Ты давай, вон тама садись, сейчас все организуем.

Я прошла к указанному столику (думаю, за ним обедала сама прислуга) и села. Очень старалась не показывать своего удивления, ведь я приготовилась к презрению, что еду придется буквально требовать. Но нет, смотрели на меня, скорее, с любопытством, чем как-то иначе. Грета сноровисто накрыла на стол, поставив молочную кашу, пироги с грушами, белый хлеб, сыр, масло, кувшинчик молока, а также горячий чай и мед.

- Скажите, а что случилось? Почему в доме такая тишина? Все живы? – тихо спросила я женщину. Просто на какой-то момент мне подумалось, что моя шутка обернулась серьезными последствиями. Вдруг Арис на самом деле убил брата или неверную служанку.

- Да что ты такое говоришь?! – зашикала на меня Грета, оглядываясь по сторонам, никто ли ее не слышит. – Все живы, здоровы… почти…

- Да-да, только хозяевам нездоровится, вот и не шумим, - подмигнул мне повар, который распорядился меня накормить. – Да не бойся, Грета, сэр Арчибальд запретил разговаривать на эту тему с чужими людьми, а она-то член семьи.

- Слышь, девочка, потешь мое любопытство, расскажи, как ты замуж за хозяйского сынка вышла? Может, я так своих девок пристрою? – хохотнул беззлобно мужчина, подходя ближе ко мне.

- Вы мне про вчерашний вечер, я вам про свою свадьбу, идет? – улыбнулась ему.

- По рукам. В общем, слушай…

Повар оказался замечательным рассказчиком. Он так захватывающе описывал в лицах то, чему был свидетелем, что я будто сама это видела. Берк мне не соврал, Арис с Келом действительно подрались и разнимали их чуть ли не всем миром. Но это была одна сторона истории. Когда же братьев удалось разнять, протрезвевший Келвин обратил внимание на свой внешний вид, а именно на розовые панталоны. Он с диким ревом бросился на Ариса, обвиняя того в подставе и желая его кровью расплатиться за подобное оскорбление. Арис же, помянув недобрым словом шлюху Гвен, собрался начать драку по новой, но тут вошел сэр Арчибальд и потребовал объяснений. Арис путано рассказал, что зашел в комнату брата и увидел того в непристойной ситуации. Заподозрив его в принуждении Гвен, он, Арис, всего лишь попытался того придержать, давая девушке уйти, за что и получил от Келвина. Последний ничего объяснить не мог, настаивая на том, что ни горничную, ни тем более Ариса, не видел, а проснулся от того, что его кто-то начал бить. Ну он и ответил. Хозяин распорядился привести Гвен. Она еще с порога упала на колени и начала причитать, что ничего не знает, что видела привидение, как две капли воды похожее на нее саму. Арис разозлился, обозвав ее лгуньей и шлюхой, пообещав выгнать на улицу и забрать все свои подарки.