Моя Луна

Эпиграф

Мы восстаём из пепла не для мести, а для нового рассвета

Рия Норенман

Пролог

22:30. 16 марта. 2025 год

Погасшие вывески мастерских и магазинов автозапчастей чернели на бетонных стенах. Редкие оранжевые круги от фонарей едва дотягивались до тротуаров и разбитого асфальта, оставляя углы зданий в глубоких тенях.

Эмилия почти не дышала, стараясь не выдать себя шорохом подошв.

Фигура впереди почти растворялась в полумраке, становясь едва различимой на фоне грязных кирпичных стен и глухих заулков. Мужчина размеренно двигался вперёд, не тратя время на оглядки. В его походке чувствовалась та решимость, которая бывает лишь у тех, кто точно знает, куда идёт и что собирается делать. И тяжёлая сталь лома, мерно покачивающаяся в кулаке в такт его шагам, только подтверждала это.

Инструмент качнулся в последний раз и замер у бедра, когда мужчина остановился у невысокого здания автосервиса. Массивные ворота, ведущие в цех, уже были плотно заперты, но узкая металлическая дверь для персонала рядом стояла приоткрытой.

Эмилия мгновенно подалась в сторону, скрываясь за углом бетонной стены. Мужчина медленно обернулся, сканируя пустую улицу коротким взглядом. Убедившись, что кроме него никого рядом нет, он достал из кармана телефон. Резкий белый свет экрана выхватил из темноты его лицо. Пальцы быстро застучали по стеклу.

Пользуясь моментом, Эмилия осторожно сбросила одну лямку рюкзака с плеча. Ткань едва слышно прошуршала по нейлону объёмного бомбера. Она запустила руку в основной карман, нащупывая рукоять травмата. Девушка на мгновение перевела взгляд на рюкзак, сосредоточившись на поиске, а когда пальцы легли на оружие, снова выглянула из-за угла.

Но мужчина исчез.

Только дверь для персонала теперь была распахнута шире. Изнутри на тротуар падала полоса тёплого света.

Эмилия подалась вперёд, в сторону двери, но в этот же момент кто-то резким рывком за воротник куртки дёрнул её назад. Рюкзак соскользнул со второго плеча и с глухим стуком упал на асфальт.

Девушка не успела среагировать - её грубо развернули и с силой впечатали лопатками в бетонную стену. Воздух со свистом вылетел из лёгких. Эмилия вскинула руку с травматом, но чужая тяжёлая ладонь намертво прижала её предплечье к бетону. Пальцы разжались сами собой от резкой боли. Травмат с лязгом упал под ноги.

Ярослав навалился всем весом, вминая её тело в шершавый бетон. Его колено жёстко упёрлось ей между бёдер, блокируя любую попытку возможного удара, а широкое предплечье придавило горло, затруднив дыхание. Бетон за спиной казался ледяным, а давление мужской грудной клетки - неподъёмным. Он держал её так, словно она была опасным зверем, не оставляя ни шанса на то, чтобы вырваться.

- Если стоишь на стрёме, то делай это не по-ублюдски, - зло прохрипел Ярослав, ещё сильнее вдавливая Эмилию в стену.

Девушка медленно подняла взгляд, который до этого упирался в его грудную клетку.

Она была абсолютно уверена - перед ней стоял не тот мужчина, за которым она следовала от своего кафе. Этот был гораздо выше и массивнее, а его плечи полностью перекрывали свет от стоявшего поодаль фонарного столба, оставляя её в абсолютной тени. Внутри всё похолодело, но Эмилия лишь сильнее сжала челюсти, заставляя себя смотреть незнакомцу прямо в глаза.

- Пусти…, - угрожающе вытолкнула она из себя.

- Чё с голосом? Тебе сколько лет, парень? - выплюнул Ярослав, с неприязнью оглядывая её с головы до ног. - Как-то ты жалко для сообщника выглядишь.

- Статья...за нападение, - Эмилия закашлялась, рвано выдавливая слова, - Это...административка...Пусти...

Эмилия судорожно вцепилась пальцами в его предплечье, сминая жёсткую ткань засаленной спецовки в попытке оттолкнуть сдавливающую горло руку. Но мужчина вдруг ослабил давление и замер.

Лицо Ярослава медленно приблизилось к тонкой шее.

- Отойди или я..., - начала она и тут же осеклась, услышав его шумное, участившееся дыхание прямо у своего уха.

Сквозь вонь бензина и машинного масла, которым разили его руки и рабочая куртка, в голову ударил тонкий, лишённый мужской тяжести и сбивающий с толку, запах. И только сейчас Ярослав физически осознал, что его тело упирается не в пацанскую угловатость, а неожиданную, пугающую мягкость.

- Женщина? - ошалело сорвалось у него с губ, вместе с жарким, рваным дыханием, опалившим её шею.

Вся его ярость в мгновение сменилась диким недоумением. Ярослав резко подался назад, продолжая впиваться глазами в незнакомку, чья короткая стрижка и агрессивная, сжатая готовность к бою, которая читалась в упрямой хватке на его предплечье, никак не вязались с тем, что он только что почувствовал.

Пользуясь его замешательством, Эмилия резко вскинула колено, с силой вбив его мужчине прямо между ног.

Раздался глухой, свистящий выдох. Его руки окончательно разжались на её предплечьях. Ярослав, согнувшись пополам, отшатнулся к противоположной стене, тяжело ударившись о неё плечом. Он остался стоять, скрючившись и хватая ртом воздух.

Эмилия без промедления подхватила с асфальта травмат и тут же вскочила на ноги, наводя ствол мужчине прямо в ногу.

- Это ты здесь жалкий, - процедила Эмилия, возвращая ему оскорбление.

Ярослав, кривясь от боли, поднял на неё недобрый взгляд.

- Теперь я понял, - издевательски усмехнулся он, выпремляясь, - ...почему ты со стороны больше смахиваешь на пацана с дистрофией, чем на нормального мужика.

Глава 1. Часть 1. Утро.

7:30. 12 мая. 2014 год.

После ливней небо в понедельник наконец прояснилось. К семи часам утра солнце успело прогреть влажный воздух, и в открытое окно дома Мартыновых тянуло густым запахом мокрой зелени.

Дарина в прошедшие выходные бегала на кухню чаще, чем обычно - переживала, что дождь вобьёт в грязь её посадки. Леонид то и дело вставал следом - поглядывал, не превратили ли потоки воды его старую иномарку в прогулочный катер. Машина, впрочем, держалась так же стойко, как и мамины кусты, но после дождей выглядела более потрёпанной, чем обычно.

К тому моменту, как Ярослав выбрался на кухню, отец уже возился в спальне, заканчивая сборы. В воздухе стоял горький аромат кофе, а в раковине лежала грязная посуда. На выцветшей клеёнке подрагивали солнечные зайчики.

Дарина поставила перед сыном тарелку и присела напротив, запахивая полы махрового халата. Она обхватила ладонями кружку с чаем, и от пара несколько светлых прядей, выбившихся из небрежного пучка на затылке, смешно закрутились у лица. Ярослав же медленно возил вилкой по фаянсу тарелки, с заторможенным упрямством изучая еду, точно надеясь, что под его взглядом она исчезнет сама собой.

Дарина, отпив чай, посмотрела на сына.

- Яр, прекращай. Долго будешь ковыряться? Ешь давай.

Ярослав нехотя приподнял голову, не отводя взгляда от тарелки, и сильнее свёл брови к переносице.

- Но они с вареной сгущёнкой…, - пробормотал он так, будто речь шла о чем-то поистине фатальном. - Ты реально сделала их с вареной сгущёнкой?

Ярослав вскинул глаза на мать. В утреннем свете зелёная радужка казалась почти прозрачной. В этом прямом, немигающем взгляде Дарина узнавала обычную манеру сына - осторожно, миллиметр за миллиметром, прощупывать её терпение. Но за тринадцать лет она слишком привыкла к его выкрутасам, чтобы поддаваться на драматические паузы.

- А у нас есть что-то другое? - с надеждой закинул он удочку. - Например, что-то, в чём нет вареной сгущёнки.

- Нет, - спокойно ответила Дарина.

Лицо Ярослава вытянулось в возмущении:

- Что, даже яичница со сгущёнкой?!

- Даже она, - Дарина продолжала подыгрывать.

- Да мам! Серьёзно!

- Ешь! - она коротким кивком указала на тарелку. - Тесто с субботы в холодильнике стояло, нужно было что-то с ним делать.

Ярослав тяжело вздохнул. Он подцепил вафлю, поднял её на уровень глаз и привычным жестом откинул назад черные пряди, рассыпавшиеся по обе стороны лба.

- Прости, дружище, - с напускным драматизмом прошептал он вафле. - Я буду есть тебя с отвращением.

Он принялся жевать так, словно это было не тесто, а битое стекло. Дарина подперла подбородок рукой, наблюдая за этим представлением.

- Ну как? Вкусно?

- Очень, - Ярослав с усилием проглотил кусок. - Никогда больше это не готовь.

Дарина не отреагировала. Она лишь отпила чай, но чашку на стол не поставила; принялась медленно вращать её в ладонях, сосредоточенно разглядывая дно.

- Кстати, Яр, - голос матери стал тише. - Ты ведь не забыл, что нас с отцом сегодня вызвали в школу?

- Да. Такое сложно забыть, - отозвался он, продолжая методично расправляться с вафлей. - Классная проорала об этом на всю столовку.

- У меня сегодня дела в городе. Так что в школу пойдёт только папа.

- Ну капец. Тогда точно пора писать завещание.

Ярослав произнёс это с лёгкой долей сарказма, которая была понятна только им двоим.

- Так может, ты всё же хоть мне расскажешь, что там стряслось? - кружка звякнула о столешницу чуть резче, чем Дарина хотела. - А я уже решу, оформлять тебе наследство или нет. Инна Васильевна сказала, что ты устроил драку с одноклассником.

- Да, - он медленно перевёл взгляд на мать. - Я подрался с Никитой.

- И? Что дальше?

- Я разбил ему нос, - произнёс парень с тем же спокойствием, с каким обычно сообщал об оценках в школе.

Дарина едва не поперхнулась. Невозмутимость, которой она умело отгораживалась от язвительности сына, исчезла в одно мгновение. Она смотрела на Ярослава так, будто видела его впервые - или, наоборот, узнавала в нём те самые черты, которые всегда боялась разглядеть. В памяти глубоким ожогом всплыла старая история, из-за которой Леонид когда-то нажил себе врага, не сумев вовремя остановиться.

- Что ты сделал?! - её голос сорвался на резкий, почти испуганный вскрик.

- Да он задолбал, мам! - взорвался Ярослав, резко подаваясь вперёд. - Весь год ко мне цеплялся! То к одежде прикопается, то к телефону! Нищебродами нас называл!

Дарина судорожно прижала палец к губам, тревожно глядя в темноту коридора. Она безмолвно умоляла сына замолчать, но Ярослава, казалось, было уже не остановить.

- Я долго терпел! - зашипел он, переходя на яростный, громкий шёпот. - Честно! Пытался игнорировать этого полудурка! А он, видимо, решил, раз у него папаша при бабле, то я терпеть буду! А в пятницу этот олень запихал мой рюкзак в мусорный бак! Перед всей столовкой! Стоял и лыбился, ждал, что я полезу учебники выгребать! Ну вот я и впечатал его мордой в этот же бак! Не отходя от кассы, так сказать.

- Господи, Яр…, - Дарина зажмурилась, прижав ладони к лицу.

Глава 1. Часть 2. В классе.

8:20. 12 мая. 2014 год.

В кабинете истории стоял такой гвалт, какой бывает только в последние минуты перед звонком. Грохотали стулья, кто-то носился между рядами, задевая парты, а над головами время от времени пролетала канцелярия - от безобидных ластиков до увесистых тетрадей.

- Шухер! Гляньте, тут журнал на столе у Инн-Сильевны! - прокричал кто-то у доски, отчаянно размахивая руками. - Пацаны, быстро! Че там за прошлую проверочную? Проставила или нет? Постойте на стрёме кто-нибудь!

С этой минуты журнал стал важнее любых учебников. Несколько пар глаз мгновенно впились в раскрытые страницы как в священную книгу судеб.

- Где Мартынов?! Эй! Он обещал дать биологию скатать! - прорезал шум требовательный крик с первого ряда. - Слышь, Артур, где твой кореш?

Артур - кудрявый парень со скептической ухмылкой - даже не подумал принять нормальное положение, опасно качаясь на задних ножках стула.

- Понятия не имею, - лениво отозвался он.

У задних парт девчонки столпились плотным полукругом, выстроив вокруг себя неприступный бастион. В центре, как всегда, Алиса, безупречная и улыбчивая, неторопливо листала ленту в телефоне, изредка вставляя слово в оживлённый разговор подруг о прошедших выходных. Но каждый раз, когда дверь открывалась, впуская в класс шум коридора, она на миг замирала, взглядом фиксируя вошедшего.

Между партами с гоготом промчались пацаны. Тетрадь одной из девчонок полетела на пол.

- Совсем дебилы?! - крикнула подруга Алисы. - Ещё раз заденете - ноги оторву!

Она в сердцах схватила тяжелый пенал и запустила его в спины убегающих. Стас вошел в класс как раз в тот момент, когда "снаряд" срикошетил от косяка. Парень чудом успел пригнуть голову, пропуская его над собой. Алиса непроизвольно выпрямилась и замерла в ожидании, что следом за одноклассником вот-вот появится вторая фигура.

Но Стас был один. Без того, кто должен был идти следом.

Парень пригладил взъерошенные чёрные волосы, направляясь к своему месту. Артур вскинул ладонь навстречу проходящему мимо другу.

- Здорово, Стас! - он хлопнул его по ладони. - Где Яра потерял? Вы же обычно в одном ПАЗике трясётесь.

- Он СМСнул, что сегодня на машине едет, - Стас свернул к соседнему ряду и повесил рюкзак на спинку стула. - Скоро должен быть.

- А, решил, значит, что статус "врага Соколовского номер один" требует соответствующего кортежа, - Артур проводил друга взглядом, на мгновение задерживаясь на пустующем месте прямо перед Стасом. - Ну и выдал он в пятницу… Никитоса - на раз, два, и лицом об бак.

Стас лениво покосился на друга, доставая учебники из рюкзака и выравнивая их по краю парты с избыточной точностью - как если бы от этого зависело что-то важное.

- Какое там "на раз-два"… Всё так быстро произошло, что я сначала вообще ничего не понял. Секунда - и Соколовский уже практически породнился с отходами. Ну, по крайней мере, его нос точно.

Артур фыркнул и расхохотался так, что стул под ним опасно качнулся. Он едва не свалился, в последний момент мёртвой хваткой вцепившись в край стола.

- Сколько мы его знаем? С первого класса! Он ведь никогда такого не вытворял!

- Эффектно вышло, не спорю, - хмыкнул Стас. - Там у всей столовки чуть челюсти на кафель не попадали. Даже старшаки не знали, чё делать.

Он замолчал, взгляд на секунду стал расфокусированным. В памяти всплыла не столько сама стычка, сколько то, как Ярослав медленно, с пугающим спокойствием разжал пальцы, отпуская воротник Соколовского.

- Обычно он просто смотрит так, что хочется извиниться и выйти, - тише добавил Стас. - Или скажет что-нибудь - и всё, ходишь потом как оплёванный. У него же язык как помело…А теперь даже и не знаю, чё ещё он может выдать.

- Короче, план такой, - Артур заговорщицки подался вперед, впиваясь взглядом в Стаса. - Если Яр в таком же настроении сегодня придёт, я буду называть его исключительно "Ваше Величество" и носить его рюкзак по кабинетам. Неделю! Минимум! - он выдержал паузу и добавил серьёзным тоном: - А то мало ли. Вдруг у него лимит терпения на этот месяц уже закончился.

Стас скептически поднял бровь.

- Или скинемся и купим ему намордник, - не унимался Артур. - Ну чисто в целях безопасности. Будем выпускать в коридор строго по звонку. И без резких движений.

- И табличку на шею, - сухо подхватил Стас. - "Не кормить. Не злить. Не гладить".

Артур довольно хмыкнул:

- Вот! Ты понимаешь масштаб угрозы.

Он едва снова не залился в смехе, представляя, как они на перемене вдвоем "выгуливают" Ярослава по школьным коридорам, как вдруг замер и резко глянул на пустую парту перед собой.

- Блин… Мы же с Никитой в одном классе. А если нас закроют с ними обоими? - он тяжело вздохнул и откинулся на стуле. - Всё, пацаны, тушите свет… Я, наверное, отсяду куда-нибудь. От греха подальше.

Стас хотел что-то сказать, но внезапно осекся. Взгляд быстро пробежал по ряду у окна, где обычно кучковалась свита Соколовского, но сейчас главное её звено отсутствовало.