Моя любимая фобия

Пролог

Я знаю, что за этой преградой. Две женщины, две частички меня, одну люблю больше всего на свете, а вторую ненавижу до безумия.

Дверь лишь прикрыта, и слышу присутствие. Ладонь судорожно сжимает пистолет. Мышцы натянуты и подобны камню. Я больше ничего не боялся, но только этот страх по-прежнему превращал меня в ничто. Из года в год. Стоило мне увидеть её, подумать о ней, заглянуть в такие родные, но настолько жестокие глаза — внутри вновь просыпался тот маленький ребёнок, просящий пощады. Столько лет я избегал встреч с ней, но в одночасье она не только вернулась, но и поставила под угрозу мою новую жизнь и сущность. Вернула в то жуткое прошлое, когда прыжок с высоты считал для себя единственным спасением.

Слегка толкнул дверь, не входя и не поднимая руку с оружием. Любимый лик смотрит обреченно в пол. Увидев меня, любимая тут же собралась и дернулась связанным телом вперёд.

Тише, тише... Приложил указательный палец к губам, одним взглядом обещая — «Сейчас, потерпи немного». Шагнул внутрь, игнорируя её немое предупреждение об опасности и отчаянное мотание головой. Оглядел пространство.

Темнота в углу комнаты слишком густая и живая. Огонёк зажигалки вспыхнул, осветив тонкую линию женского рта. Поднял оружие, направив туда. Снова темень, которую расчерчивал одинокий не тлеющий уголек прикуренной сигареты.

— По-твоему это разговор? — сиплый и безбожно прокуренный голос потёк по стенам. Он изменился за эти годы, но всё такой же насмешливый, тягучий и жестокий.

Слышу звук затвора — у неё тоже пистолет, а мне даже не видно куда направлено дуло.

— Ты вынудила, — проронил я. — Отпусти девушку. Я здесь...

— Ты здесь ради неё, а не ради меня. Нехорошо это, родной. Променял меня на эту собачонку. Не такую партию я тебе прочила. Хотя нет, я никого тебе не прочила, потому что ты — мой.

— Ты — ненормальная. Тюрьма не то место, где тебе гнить, — надрывный голос осел на дне легких.

— А где же, малыш? Смирительная рубашка мне не идёт, — насмешливо пропела она.

Проглотил мерзкую фразу, рвавшуюся из утробы ядом. Опасно и слишком. Я мог бы сказать ей всё, выплеснуть свою боль, выношенную годами. Растерзать и уничтожить, содрать кожу, вырвать язык... Господи, за это время тихой ненависти, я видел расправу над ней в самых гадких и изуверских вариациях. А теперь, когда она в шаговой доступности, лишь пистолет станет средством расплаты.

— Нет, туда мне нет дороги и в тюрягу снова не пойду. Не проживу я там без тебя. Улавливаешь?

Сзади услышал звон металла. Обернулся, в ужасе увидев, как любимую оторвали от стула и за волосы поволокли из комнаты. Неизвестный мне громила тащил мою девушку, как куклу. Стон боли и ужаса, окатил голову льдом.

— Нет, не трогайте её! — опрометчиво повернулся к противнику спиной и устремился за похитителем.

Грохот выстрела оглушил пространство и женский крик, утонувший в кляпе, пролился глухим эхом. Тело пронзила чудовищная боль, ноги подкосились. Рухнул на гнилые половицы, ловя ртом воздух. Резко навалившаяся темнота скрыла любимую из вида.

Глава 1. Счастье любит тишину

МАРК

Луч солнца, как обычно, проник в мои покои, побуждая проснуться. Открыл глаза. Пасмурно. Небо затянули хмурые осенние тучи. Тогда почему на душе так тепло и ясно? Чьё-то шевеление рядом, напомнило о самой прекрасной и яркой ночи в моей жизни. Вот оно моё солнце. Мой личный лучик света во всей Вселенной.

Есения крепко спала и, кажется, слегка посапывала, как кошечка на руках хозяина. Осторожно коснулся её носа, слегка щекоча. Девушка недовольно насупилась, зарывшись в меня. Взгляду предстали каштановые колечки волос, в которых так и хотелось утопить всю пятерню. Почувствовать их шелковистость, воздушность и как потревоженные пружинки покачиваются.

Слушал размеренное дыхание любимой и аккуратно сжимал в своих объятиях. Пальцами скользил по спине, перебирая позвонки. Тепло нежной кожи и душа отогрели моё сердце до основания, оставив счастливое тело пылать жаром удовлетворённости.

Моя. Не отдам! Только через мой труп... Только моя и ни за что и никогда не отпущу.

Девушка пошевелилась и сонно мурлыкнула. Слегка приоткрыла один глаз, осматриваясь.

– Доброе утро, – узрела наконец меня.

– Рано, поспи ещё, – шепнул я, и вновь укрыл в своём коконе.

Девушка поддалась и снова спрятала нос в моём теле. Однако, я рано обнадёжился, буквально через пару секунд Есения подпрыгнула и резко вскочила, случайно заехав мне коленом под дых.

– Боже мой! Который час?!

В глазах потемнело от боли, но сумел не показать виду. Да, обычно я любил бить дам во время сексуальных игрищ, но, похоже, с Есей ходить с тумаками суждено мне, причём в любую неожиданную минуту.

– Половина седьмого, – просипел в ответ, невольно отстраняясь – мало ли.

– Чёрт! Этот индюк Олегович от меня точно живого места не оставит!

Есения соскочила с постели и принялась метаться по комнате, скудно прикрывая груди и лоно ладошками. Невольно замер, любуясь красотой любимой девушки.

– Где пижама?

– Тебе и так хорошо, – улыбнулся я и кинул ей на помощь подушку, если так желает прикрыться.

– Марк... Он потом с меня сто шкур снимет, если я опоздаю. А если застукает здесь, то всё... Пиши пропало.

Девушка нырнула под кровать, ища свою одежду, которую, видит Бог, даже я не знаю куда вчера забросил в порыве страсти. Наклонился вниз, наблюдая аппетитную женскую попу, торчащую из-под кровати.

– Еся, не делай так, иначе точно не отпущу.

– Помоги мне! – девушка вылезла наружу и возмущенно посмотрела на меня. – Я серьёзно...

– Неужели ты думаешь, я отдам тебя ему на растерзание? – теперь возмутился и, поймав Есю за талию, силой затащил обратно в постель.

Подмял под себя. Смотрю в шоколадные глаза и вижу, как беспокойство с лица девушки отступает. Прильнул ближе, целуя шею и за ухом. Любимая не сдержала томный выдох и слегка изогнулась подо мной. Чёрт! Я снова её хочу...

– Марк... Пусти, пожалуйста, – пролепетала Есения, но чувствовал её дрожь от моих манипуляций. – Я серьёзно. Я не хочу, чтобы кто-то знал о нас.

Здесь привстал, насторожившись.

– Почему? – сурово посмотрел на любимую.

Поняв, что в моей голове зашевелились ненужные мысли, Есения улыбнулась и ласково погладила меня по щеке.

– Потому что счастье любит тишину, – проронила она и легонько поцеловала в уголок губы.

– Считаешь, что нам могут навредить? – задумчиво вопросил я, отодвигаясь и выпуская из рук девушку.

– Поверь, гадкие слова той блондинки не располагали к нашему дальнейшему общению. К счастью, мне хватило мозгов слушать сердцем, а не ушами.

Еся привстала и заглянула за изголовье матраса.

– Нашла! – и победно выудила свою футболку.

Мысленно прокручивал предшествующие события – кто-то отдал мою записку Хельге и подстроил появление Есении, не подозревающей об ужине. Кто-то, кто знает о моей связи с Хельгой. Папа не станет этого делать, а дворецкому тем более не нужно. Кто же? Вихрь мыслей привёл к Альберту. Да, он отвозил меня тогда к дому Снежаны, когда я пытался расплатиться с бывшей любовницей. Именно у этого парня к Есении довольно неспортивный интерес. Всё сходится. Прижать гада сейчас? Можно, но у меня нет соответствующих доказательств. Альберт неплохой и ответственный работник, поэтому папа вряд ли прислушается к моим словам. Не пойман – не вор. Однако, быть осторожным всё же стоит. Подставил подножку один раз, сделает и второй.

– Может останешься? – печально посмотрел на девушку. – Вместе позавтракаем. Плевать на Алексея Олеговича.

Есения сожалеюще посмотрела на меня и, ласково погладив по щеке, прильнула к губам.

– Я быстренько сделаю все положенные предписания горничной, а потом принесу тебе завтрак, хорошо?

– На двоих, – повелительно сдвинул брови.

– Да, мой господин, – озорно уронила девушка и, чмокнув меня в нос, выпрыгнула из постели.

Осмотрел стройные ножки и бедра, которые лишь слегка прикрывала футболка.

– Кажется ты ещё кое-что забыла, – выудил из-под себя её шорты с трусиками и продемонстрировал их растеряше.

– А ну отдал быстро, – сощурила кошачьи глаза девушка и кинулась на меня с намерениями отобрать законное.

Весело засмеялся, не желая сразу возвращать ей вещи. Есения навалилась сверху, оседлав меня и пытаясь блокировать. Поймал за талию и настойчиво притянул к себе. Впился в пухлые губы, залезая под футболку. Внизу живота мигом всё запылало.

Девушка зарычала в досаде и ущипнула меня за сосок.

– Ай! Больно! – захохотал в ответ, сдаваясь.

Девушка вырвала из рук своё бельё и отскочила подальше. Приподнялся на локтях, наблюдая, как любимая спешно натягивает на себя шорты.

– Люблю тебя, – совершенно не стесняясь, произнёс я.

Есения выпрямилась и ласково улыбнулась.

– А я тебя, – послала воздушный поцелуй и поспешила к дверям.

Немного расстроенно смотрел ей вслед, но счастливо опешил, когда девушка подобно маленькому урагану, снова залезла на меня сверху и жадно впилась в губы на долю секунд.

Глава 2. Скверные новости

ЕСЕНИЯ

Гонимая страхом опоздать к началу рабочего дня, не успела полностью осознать и проникнуть в случившееся сегодня ночью. Это было прекрасно. Ещё ни разу не испытывала полную отдачу души и тела. И больше всего радовала его победа над самим собой. Марк любил меня. Любил так, как мужчина должен любить женщину. Со всей нежностью и заботой.

Впопыхах приняв душ и высушив волосы, натягивала на себя форменную одежду. Глянула в зеркало – счастливый румянец на щеках и блеск в глазах способны выдать меня за километр. Да, ничто так не украшает женщину, как взаимная любовь. Подкрасив ресницы и губы, подмигнула себе в зеркало. Взгляд упал на тёмный дисплей телефона. Индикатор сигнала мигал красным – разряжен. Да, вчера я позабыла обо всём на свете. Сотовый отреагировал только вибрацией на моё воздействие. Нашла зарядное устройство и воткнула в сеть – лопай.

Снова глянула на часы. Чёрт, пора бежать! И прихватив передник, направилась в столовую, где обычно персонал успевал выпить кофе, пока управляющий давал указания на грядущий рабочий день.

Алексей Олегович стоял уже во главе стола, что-то сурово объясняя охране. Пользуясь случаем, успела занять своё место, за которым... отсутствовала моя порция кофе. Скосив глаза левее, застукала у Альберта целых две чашки – одна в руке, а вторая пуста.

– Это был мой кофе, – тихо шикнула на наглеца.

– Прости, думал, ты в этом доме больше не работаешь, – хмыкнул хмуро тот и многозначительно зыркнул на меня.

– Что за бред? – возмутилась в ответ, а внутри неприятно кольнуло.

– Так после вчерашнего, – Алик окинул меня взглядом, которого раньше в нём не замечала.

– Говори ясней, – недовольно ткнула его локтём по руке.

– Так говорят, из-за тебя же этот женофоб вчера разбил хозяйскую тачку и сбил алкаша! И не пихайся! – рыкнул он и поднёс напиток к губам.

Чтоб ты захлебнулся! Но от сердца отлегло – он не имел в виду ничего такого, чего мне пока хотелось бы скрыть.

– Есения, вы закончили? – противным тоном привлёк моё внимание дворецкий. Ну как училка, ей-богу!

Отвечать не стала, но недовольно отдала ему своё внимание. Определённо нужно было остаться в постели с Марком. К чёрту все предрассудки.

Как обычно, меня, как ломовую лошадь, управляющий погнал в прачечную. Попыталась схитрить, но оказалась поймана с поличным. Поднос с завтраком Марка едва не выпал из рук, когда я врезалась в грудь Олега Алексеевича.

– Завтрак молодому хозяину отнесу я, а вашей задачей было совсем другое.

– Я просто хотела помочь... Откуда мне было знать, что вы собираетесь доставить завтрак?

Насупившись, вручила мужчине разнос и метеором вылетела из кухни.

– Есения Владимировна, – вновь окликнул местный индюк в бабочке.

Почти застонала и обернулась.

– Как только закончите с прачечной, займитесь уборкой. Сперва в комнате Игоря Матвеевича – он давно проснулся, – а после в остальных.

Кивнула. Теперь я слегка приободрилась. Думаю, Марк сможет меня немного подождать. А за чрезмерное ожидание, клянусь, отработаю в полной мере. Сама же хихикнула над собой и продолжила путь в выбранном направлении.

В прачечной, однако, чуть не увязла в килограммах грязного белья. В доме только два хозяина, а стирки, как от полусотни человек. Отсортировав всё и упаковав по мешкам, отправила в общий контейнер, который позже заберёт химчистка.

Сдув со лба выбившуюся кудряшку, с чувством выполненного долга пошла наверх в господские комнаты. Притормозила в стуке у дверей старшего хозяина, повернув голову на двери Марка. С силой прикусила губу, стараясь побороть непрошенные желания. Лучше всё сделать, а потом... Улыбка вновь тронула мои губы, и решительно постучалась в комнату Игоря Матвеевича. Дождавшись негромкого разрешения, вошла.

– Доброе утро, – робко произнесла я, пройдя вглубь его покоев.

Хозяин сидел за столом и сосредоточенно работал с ноутбуком.

– Доброе утро, Есения, – добродушно улыбнулся мне мужчина, сдвинув очки для чтения к кончику носа.

– Не помешаю? – и кивнула на фронт уборки.

– Нисколько. Приступайте, – ответил Игорь Матвеевич и вновь углубился в свои дела.

Решила начать пока с уборной. Протёрла кафель, поверхности и сантехнику, забрала несвежее бельё из корзины, после вернулась в комнату. Кровать Игоря Матвеевича была менее импозантна, чем у Марка, но такая же большая. Кругов двадцать намотала, пока сменила постельное и заправила покрывалом.

– Я думал, вам будет интересно, чем закончился для Марка вчерашний день, – осуждающе проронил хозяин, отчего невольно вздрогнула.

Чёрт! Счастливая позабыла о конспирации. Я-то ведь знаю, что было с Марком, прямо из первых уст, но Игорь Матвеевич не знает, что я знаю... Тьфу! Язык запутается сейчас. Неувязочка получается. Вчера клялась в любви его сыну, а сейчас веду себя, как ни в чём ни бывало.

– Я... Я уже вытрясла из Олега Алексеевича душу. Прямо с утра, – невинно солгала я. – Сами понимаете, если бы не узнала, то не смогла бы вообще работать. А к вам же в такую рань не побежишь.

Мужчина колыхнулся в смешке. И слегка дёрнулся от резко зазвонившего стационарного телефона. Брать трубку хозяин не спешил, продолжая смотреть на меня.

– Когда же вы скажете моему сыну о своих чувствах? Ему явно плохо сейчас. Вам нужно поговорить, не откладывая в долгий ящик.

Его слова слышала с трудом, сквозь иерихонскую трель телефона. Да, отец Марка явно ждёт, что трубку возьмёт дворецкий, которому за это платят. Только, Алексей Олегович, похоже, запамятовал.

– Да. Я после вас, как раз, планирую идти к... к нему, – лицо невольно морщилось от неприятного звука.

Наконец, мужчина выругался и, отсчитав дворецкого, снял трубку.

– Волков Игорь... Да, – гримаса слегка сосредоточилась, слушая собеседника. – Кто спрашивает? Да, здравствуйте, – и поднял на меня заинтересованные глаза. – Одну секунду. Она рядом. – И протянул мне аппарат. – Это твоя мама...

Глава 3. Завтра всегда мудрее

МАРК

Голова горела огнём ярости и негодования, и я не мог даже толком разобрать из-за чего больше.

Они друзья? Шофёр следит за её личной жизнью? Или же его гадкая фраза, что Есения спит с моим отцом и, того хуже, получает за это деньги, вылетела только с целью позлить? Нет, стоп! А если он не папу имел в виду, а меня? И Есения, успешно завершив свою работу, потребовала от Игоря дополнительное финансовое вознаграждение и покинула дом?!

Нет. Не правда! Такого не может быть! Она никогда так ни с кем не поступит...

Пару минут померив комнату шагами, решительно вылетел в коридор, направляясь в покои Есении. Внутри всё рвалось в клочья, пока преодолевал путь, но влетев в комнату девушки облегчённо перевёл дух. На тумбочке её семейное фото, косметичка, в шкафу вещи, на кровати книга. Ничего не говорило о том, что данная площадь осталась без жильца.

Снова происки Альберта, что в очередной раз доказывает его причастность ко вчерашнему визиту Хельги. Ладно, гадёныш, я с тобой чуть позже обязательно разберусь.

Факт чудесного исчезновения сначала Еси, а потом отца всё же интриговал. Наш дом конечно не идеален, но до чёрной дыры пока не дотянул.

Нашёл дворецкого в гостиной. Мужчина оглядывал предметы интерьера на поверхностях, проверяя толщину пыли.

– Куда уехали мой отец и Есения? – выложил сразу в лоб и с разбега.

Алексей Олегович растерянно колебался, удивленно разглядывая меня.

– Я заходил в его комнату... И шофёр сказал, что папа уехал на пару с горничной, – увиливать ему не позволю.

Дворецкий чуть напряженно улыбнулся и после изобразил предельное спокойствие.

– Да, Игорь Матвеевич срочно увёз Есению Владимировну в Москву. Не совсем понял, но у девушки, кажется, какое-то ЧП.

– ЧП?! – переспросил я, и сердце взволнованно застучало.

Почему она не сказала мне, а пошла к моему отцу? Но ответ пришёл сам, и довольно неприятный. А чем бы я ей помог? Я годами сижу в этих стенах, не пытаясь даже иметь с этим миром что-то общее. Я не опора для неё. Я даже сам для себя не опора. Поэтому она обратилась к моему отцу, потому что именно в нём есть тот самый мужской стержень, способный дать защиту, помощь и заботу.

– Да, кажется что-то со съёмной квартирой. То ли потоп, то ли пожар... В общем, девушке нужно было срочно ехать.

– Почему она не воспользовалась услугами шофёра? – пожалуй, это вторая часть, которую я не мог понять.

– Алик занят ремонтом разбитой машины, а Савелий уехал за продуктами, – дворецкий пару секунд смерил меня оценивающим взглядом, а после успокаивающе произнёс. – Я уверен, Марк Игоревич, что всё в порядке. Как только они вернуться, я сообщу вам.

– Как только они вернуться, отправьте Есению ко мне... Работа горничной до сих пор не выполнена, – предусмотрительно ввернул я. – И за что только мы платим столь нерадивому персоналу?!

Стало не по себе от этих фраз, но только во имя нас с Есей. Чёрт, знала бы ты, как я ненавижу ложь!

Ожидание затянулось аж до глубокого вечера, гоняя меня между комнатами. Попробовал позвонить отцу, но после первого гудка сбросил. Неясное опасение грызло под рёбрами.

Уже к ужину в мою дверь постучались. Произнести ничего не смог, просто метнулся к выходу и распахнул, ожидая увидеть на пороге Есю. Сердце пребольно заныло, уже почти не выдерживая очередного разочарования. Это снова дворецкий, и, кажется, я его скоро возненавижу.

– Я не хочу есть. Несите обратно, – ответил я, понимая, что и куска не смогу проглотить. – Мой отец вернулся?

– Да, Игорь Матвеевич и Есения Владимировна уже вернулись. Ваш отец сейчас в кабинете...

– Почему не отправил горничную ко мне? – в груди начало закипать раздражение – либо наш управляющий тупой, либо они тут все нарочно ополчились против нас с Есей и не хотят встреч.

– Извините, но девушка сильно расстроена... Ваш отец распорядился дать ей на сегодня отгул.

– Расстроена? – внутри всё заклокотало. Моей любимой девушке сейчас плохо, а я сижу тут, как последний идиот и ожидаю у моря погоды, питаясь неясными ответами. – С-спасибо... Вы свободны.

– Марк Игоревич, может всё же поужинаете? – дворецкий сделал последнюю попытку.

– Я сказал, что не голоден. Идите, Алексей Олегович. Сегодня я не желаю никого видеть, – и захлопнул дверь прямо перед его носом.

Нервно замаячил по комнате. Расстроена... Что-то случилось, а я торчу здесь в своём дурацком затворничестве. А если сейчас я ей нужен, так же, как и она мне весь этот день? Я обязан её увидеть. Сегодня.

Выждал пару часов, чтобы не попасться на глаза дворецкому и, крадучись, направился в комнату Есении. Близ служебного коридора сбавил шаг – что сказать, если кто-то застукает здесь хозяина? А точнее идиота с психическим расстройством?

У поворота вдруг ощутил неясное смятение. Притормозил, осторожно выглянув. Лучше бы умер на месте. Развалился бы на миллиарды атомных частиц. Есения пребывала в объятиях Алика, стоя прямо так в коридоре. Мужчина прижимал её голову к груди и нежно гладил волосы. Захотелось разорвать на части обоих, но вместо этого кашлянул, обратив на себя внимание.

Увидев меня, девушка тут же отпрянула от шофёра.

– Марк... Марк Игоревич?

Хотелось наорать, высказать всю свою обиду и досаду, но... Горячая голова никогда не была мне советником.

– Прошу прощения, – расстрелял каждой буквой и устремился прочь по коридору.

Я не слышал, как она снова окликнула. Не слышал слов Альберта. Просто внутри всё жгло яростью. Опасно. Для неё очень опасно. Мне нужно сперва успокоиться. Она не должна увидеть моего демона во плоти.

Влетел в комнату, закрыв дверь на ключ. Блок. Запрет. Моя территория. К чёрту всех!

Рухнул в кресло и обнял любимую книгу. Тише... Тише... Умоляю, тише! Прикрыл веки, стараясь выровнять эмоции.

Сука... Сука! Сука! Зачем она так?! Зачем вот так?! Зачем ищет опоры и поддержки у всех, кроме меня?! Неужели, я настолько слаб и ничтожен?

Глава 4. Обратная сторона медали

ЕСЕНИЯ

Не ждала. Абсолютно и ничего такого не ожидала. Ни резкого ухудшения в здоровье сестры, ни личного участия Игоря Матвеевича в нашей семейной беде. Мужчина не просто вызвался отвезти меня, но и вдруг взял на себя всё насущное.

Мама плакала и нервно теребила кофту, которую обычно любила носить Алиса. Если сейчас она не на ней, значит сестра в реанимации.

– Антибиотик вызвал резкую аллергическую реакцию, – дрожащим голосом рассказывала мама. – Начался отёк слизистых. Я так испугалась, когда она начала задыхаться. Лечение, что мы оплатили пошло насмарку. Алиса шунтозависимая, но после установки нового пошли гематомы. Доктор предложил сделать вентрикулостомию третьего желудочка, но это немалая сумма. Что делать, доченька? Где взять эти чёртовы деньги?

Внутри всё покоробило, когда покосилась на стоящего рядом Игоря Матвеевича. Кажется, я знаю этот взгляд. Отрицательно покачала мужчине головой, но по глазам поняла, что слушать меня он вряд ли станет.

– Мам, я сейчас...

Поднялась и взглядом попросила хозяина отойти со мной.

– Есения, ребёнок умирает. По-моему, сейчас не время для гордости, – отец Марка твёрдо смотрел на меня.

– Я не могу так Игорь Матвеевич...

– Прекрасно. Рад, что ты всё такая же порядочная девушка. Я пойду пообщаюсь с лечащим врачом твоей сестры, а ты пока успокой свою маму.

– Игорь Матвеевич, – где-то на фоне облегчения и лёгкой радости голос оборвался. Безумно сильно захотелось обнять этого красивого и доброго мужчину. – Я всё верну... Обещаю.

– Знаю, – он лукаво подмигнул. – Поэтому и хотел бы предложить тебе постоянное место работы в своём доме. Никаких сроков и обязательств. Только желание.

Я улыбнулась и уверенно кивнула. Да, хочу. Очень сильно хочу остаться в доме Волковых, потому что не смогу жить дальше без изумрудных глаз и горячих поцелуев его сына.

С мамой пробыла до самого вечера. Игорь Матвеевич оставил меня в больнице, обещая забрать через несколько часов. Сердце матери немного успокоилось, когда сестру перевели в палату интенсивной терапии. Алису я не видела уже полгода, а теперь, готова завыть волком. Это был не человек. Не маленькая девочка – невероятно худое тельце и просто огромная голова, подобно надутому шару с набухшими венами. Она и ранее отличалась несоответствием пропорций, но не настолько. Прикрыла рот ладошкой, стараясь не показать вмиг навернувшиеся слёзы.

Сестра спала под действием лекарств, поступающих из аппарата инфузии. Аккуратно взяла в руку худенькую ладошку, накрыв второй.

– Привет, сестрёнка, – улыбнулась, представляя, что девочка услышит меня и откроет глаза. Какая глупость, но так сильно хочется.

Осторожно коснулась головы. Указательным пальцем прошлась по каждому родничку. Боже мой, я бы сейчас отдала всё на свете, чтобы моя маленькая девочка выздоровела.

– Борись, Алис... Прошу, пожалуйста, борись. Ты устала, я знаю, но дай нам ещё немного времени. Ещё чуть-чуть. У нас получится. Мы ведь так хотим, чтобы ты осталась с нами, – голос просел куда-то под рёбра и стало тяжело дышать.

Поцеловала в лоб и нежно погладила виски.

Следующие полдня ожидания мама выпытывала, что это за галантный мужчина.

«Нет, мама, я не нашла себе богатого папика. Это мой хозяин... Да не в том смысле! Я работаю горничной в его доме. Хорошая зарплата, спокойная работа и лояльное начальство. Даже чересчур, сама видишь. У Игоря Матвеевича просто золотое сердце. Нет, мам! Я не из таких... Всё берётся в долг, и я всё честно отработаю. Ну и пусть! Главное, здоровье Алисы. Переживу.»

Хозяин вернулся за мной ближе к вечеру, принеся с собой два ланч-бокса с ресторанной едой.

– Уверен, вы голодные сидите, – мягко улыбнулся мужчина и протянул каждой по боксу. – Присядем? – и указал на скамью, стоящую поодаль от койки больной.

– У меня кусок в горло не лезет, – выдохнула мама, качая головой.

– Тогда вам сначала стоить послушать новости, а там и аппетит может появиться, – и мужчина присел с ней рядом.

Вытянула шею, внимательно слушая хозяина.

– Я смог забронировать место в очень хорошей клинике и договорился с опытным ведущим нейрохирургом. Алису прооперируют, но в Израиле. О деньгах не беспокойтесь, все счета о затратах будут поступать мне и оплачиваться с нового счёта Есении.

Новый счёт?! Я невольно дёрнулась и обняла себя руками, словно боясь, что душа вылетит из тела.

– Счёт?! – севшим голосом переспросила я.

– Да, ваш зарплатный счёт, – не моргнув глазом, подтвердил мужчина.

– Израиль? Но в Москве тоже есть специалисты... Зачем так далеко? – на глаза матери хоть и наворачивались слёзы радостной надежды, но она всё же старалась проявить скромность. – Это же лишние затраты! Дорога, проживание и прочее.

– В Израиле довольно трепетное отношение к детям. Алиса там будет в надёжных и заботливых руках. Поверьте, я понимаю о чём говорю.

Мама не в состоянии поверить в происходящее чудо, глядела то на меня, то на него.

– Ну что, Надежда Витальевна, нам осталось лишь получить согласие родителя.

– Еся права, у вас и правда золотой сердце, – слезливо пискнула мама, и крепко обняла нашего благотворителя.

Смотрела на статного седовласого мужчину и дико захотелось увидеть Марка в старости таким же – отзывчивым, заботливым и прекрасным. Отчего-то ни на грамм не усомнилась, что он станет таким... А я хочу быть рядом, держать его за руку и следовать нога в ногу.

Мама решительно осталась в больнице с Алисой, я же, попрощавшись с ними, села в машину хозяина. Ехали молча. Я не знала, что говорить, а Игорь Матвеевич благоразумно позволял мне пребывать в своих мыслях.

Наконец, близ поместья, я решилась произнести то, что выше любого моего спасибо.

– Я вас обманула, – тихо произнесла и виновато посмотрела на мужчину. – Вчера я говорила с Марком. Я дождалась, когда вы все оставите его одного... Для меня.

Игорь Матвеевич прожёг меня чернотой своих глаз и сильней впился пальцами в руль.

Глава 5. Нужна помощь

МАРК

Пытаюсь вырваться, но чьи-то руки крепко удерживают. Я смотрю в смеющийся рот и понимаю, что полностью в её власти, только в этот раз всё иначе. Она не говорит о моей принадлежности, не клянётся остаться со мной навечно.

– Порежу каждый сантиметр кожи. Она истечёт кровью, а ты будешь смотреть.

Погладила по лицу и в этот момент у меня появились силы. Яростно взревел, рванув вперёд. Схватил за тонкую куриную шею и стиснул. Женщина упала, покорённая мной, но продолжала смеяться. Замахнулся для жестокого удара. Она замолчит! Замолчит навсегда...

– Марк! – отчаянный женский крик ужаса развеял морок и передо мной предстала до смерти перепуганная Есения.

Она пыталась вдохнуть, одновременно, отмахиваясь от меня и роняя с тумбочки ночник и иные предметы. В доли секунд понял, что мрак ночного кошмара смешался с реальностью, где объектом моей ярости стала любимая девушка. Отпрянул. Есения рухнула с постели и, взорвавшись удушающим кашлем, бросилась от меня прочь в ванную. Щёлкнул шпингалет.

Смотрел на свои дрожащие руки, в ужасе понимая, что едва не убил её. Слышу за дверями хрипы, кашель и шум воды.

– Есения? – жар совести и страха за неё налил голову. Встал с постели и, дойдя до дверей ванной комнаты, осторожно постучал. – Прости меня. Умоляю. Я... я не хотел...

– Всё н-нормально... – срывающимся голосом крикнула изнутри девушка. – Я в порядке.

– Еся, пожалуйста, открой, – дёрнул ручку, но в ответ услышал её испуганный вскрик.

– Я сейчас! Подожди минутку! – в тоне голоса слышались ноты сдерживаемой истерики.

Отступил от дверей, неожиданно поняв, что мне она не откроет. Господи, на её месте я бы вообще больше никогда оттуда не вышел.

В комнату громко и настойчиво постучались.

– Марк?! – взволнованный голос Игоря добил окончательно. – В чём дело? Что за шум? Я слышал крики...

Лучше открыть. Впустил отца в комнату, глядя на него взором побитой собаки. Мужчина осмотрел предметы на полу, а после моё лицо. Только от его взгляда понял, что на моей щеке царапины – Еся пыталась отбиться. Стыдливо прикрыл ладонью, чувствуя жжение.

– Я пытался задушить Есению... Во сне, – уронил отрешенно и, попятившись, осел на постель. – Я не хотел, пап... Клянусь!

– Есения?! – позвал он.

– Она в ванной, – кивнул на дверь, стараясь справиться с тремором в теле.

– Еся, вы в порядке? – Игорь обеспокоенно постучался к ней. – Пожалуйста, откройте. Это Игорь Матвеевич.

Не сразу, но сработало – шпингалет щёлкнул и дверь слегка приоткрылась. Папа немедля вошёл. Я же смотрел в проём и медленно падал в самую глубину пропасти. Бледное лицо Есении, красные веки от слёз, дрожит, как осиновый лист, и прикрывает ладонью шею.

Отец старается её осмотреть, что-то спрашивает, получая лишь кивки или мотание головой. Повернулась лицом ко мне и столкнулась с взглядом. Глаза не обманут – она в шоке, в смятение и боится.

Поднялся и, шатаясь, дошёл до ванной. Не решаясь войти, так и застрял в проёме.

– Я – чудовище, – констатируя факт самому себе, выдохнул я.

– Нет, Марк, это недоразумение... Ты спал. Никто не мог такого предвидеть.

– Прости меня, – жалобно смотрел на девушку и голос надорвался. – Прости, милая, – протянул к ней ладонь, но Еся повела головой, отстраняясь.

Она взирала на меня в нерешительности. Видел, что опасается и понимает одновременно.

– Ребята, давайте немного придём в себя и обсудим всё за завтраком, ладно? – папа пытался взять ситуацию под свой контроль, спустить на тормозах.

Ни я, ни Есения не спешили дать какой-либо ответ. Игорь слегка приобнял девушку за плечи, предоставляя защиту, и строго посмотрел на меня.

– Мы ждём тебя в кабинете через полчаса.

Это был приказ, и понимал, что во благо. Есения напугана, а я почти убит случившимся и чувствую себя полным ничтожеством. Сейчас нам обоим нужен человек с решительными действиями, адекватными словами и пониманием.

Папа быстро увёл девушку с собой, а я остался в пустой комнате, боря желание разнести всё к черту. Дрожащими руками собрал осколки разбитой лампы. Пока умывался, старался не смотреть на себя в зеркало. Если увижу в нём своё отражение, то собственноручно уничтожу эту мразь. Оделся и направился в кабинет, где оказалось пусто. Метаться от стенки к стенке нежелательно. Если Есения придёт первая и увидит меня таким, то может убежать. Дверь приотворилась, и Алексей Олегович внес большой поднос с едой на три персоны. Вновь смотрю на управляющего и вдруг понимаю, что за эти два дня он стал для меня дурным знаком. Мужчина расставил тарелки на столе и, откланявшись ушёл.

Поднял взгляд на настенные часы. Прошло всего три минуты, а для меня уже целая вечность. Тиканье словно кувалдой бьёт по вискам. Сцепил челюсть, превозмогая неприятное ощущение.

На пороге возник Игорь. Лицо сосредоточенное, чуть бледное. Уже не в пижаме, а в домашних брюках и тенниске. Мужчина придвинул стул ближе ко мне, а второй напротив. Сел на тот, что рядом. Глядя на третий стул, в надежде посмотрел на отца:

– Она придёт?

– Не знаю, но и не отказалась. В любом случае мы её поймём, Марк, – папа проникновенно посмотрел мне в глаза. – Ситуация неприятная, но всё же имеет место быть.

– Мне снилась она, – уронил я, и голос застрял в гортани, буквально расцарапав слизистые. – Мама... Она угрожала Есении. Мне стало жутко страшно за девушку. Всё как-то странно произошло. Со мной никогда такого не было.

– Ты уверен, что никогда? – папа испытующе сканировал каждый миллиметр моего лица, а я не знал, что ответить. – Марк, это важно. Как часто тебе сниться Инна?

– Нечасто, но неприятно. Мне... мне не раз снилось...– слова застряли в горле от стыда. – Снился секс... с ней. С матерью. Это ужасно, пап.

– Да, ужасно. Но сны — это отголоски того, что в твоей голове или того, что ты пережил когда-то. Это эмоциональный след.

– Я всегда боялся, что она вернётся, и я снова стану её рабом, бездушной субстанцией. И я немного научился это бороть, но сегодня... Сегодня она угрожала. Угрожала Есе. Я хотел защитить девушку, но вместо этого едва не убил. Я опасен для Есении во всех аспектах, пап.

Глава 6. Проси лучше

АЛЬБЕРТ

Потушил сигарету о ствол дерева, жалея, что женофоб этого не видит. По-любому бы разорался.

С Есей не клеится, и я сам тому виной. Чёртов характер и предрассудки. Мне противно обнимать и изображать заботу к бабе, любящей абьюзера и психопата, но, увы, мои принципы вряд ли вызовут в брате понимание. Есть общая цель, и я обязан к ней двигаться.

Когда этот гад застал нас в обнимку в коридоре, ждал, что наброситься на меня с кулаками. Это было бы идеально, для того чтобы доказать Есе несколько очевидных вещей, но, как назло, мужчина ушёл, а чёртова служанка меня прогнала. Супер!

Глубокой ночью всё же решил проверить её комнату. Что я здесь делаю? Ничего, просто услышал шум. Однако, обнаружил закономерность – постель Есении снова пуста. Идиотка! Сжал ладонь в кулак, скрипнув зубами. Спокойно, на моей улице тоже будет праздник. Терпи!

Утром праздник, однако, не наступил – Есения не появилась на пятиминутке, а дворецкий попросил Веру Александровну организовать завтрак аж на троих. Да, эта дурында похоже вливается в семью Волковых всё сильней.

Появление хозяйского сынка в кухне с подносом в руках вызвало во мне ещё большее негодование, поэтому излил его в издевке. Только ответ сукиного сына напряг. Он давно уличил во мне врага и конкурента, значит нужно действовать ещё осторожней, но агрессивней.

Есению застал за уборкой в гостиной. Форменное платье поверх свитера с высоким воротом, волосы, собранные в тугую шишку, бледноватый цвет лица.

– Привет, ты чего замёрзла? – одарил горничную лучшей из своих фальшивых улыбочек.

Девушка подняла на меня растерянный и чуть красноватый взор – с ней явно что-то не так. Сделал широкий шаг к ней и властно коснулся лба тыльной стороной ладони.

– Вроде температуры нет, – констатировал факт и нежно прошёлся пальцами по щеке.

– Я в порядке, спасибо, – Еся настойчиво, но не грубо убрала мою ладонь.

– Прости, но по виду не скажешь. Может тебе жарко в этом свитере? – и, зацепив пальцем его ворот, слегка оттянул вниз.

Есения отпрянула, мгновенно прикрыв то, что мой чуткий взор успел заметить.

– Это что? – голос звонко сдиссонировал, и я вновь потянулся к её шее, но получил по рукам.

– Ничего!

– Явно не засосы! Это он? Хозяйский сынок?! Что он сделал?! – в груди мгновенно начало закипать.

– Не твоё дело! – зарычала девушка, просквозив разъяренным взглядом, который сейчас ничуть не уступал моему.

– У тебя синяки на шее! – возмутился ещё пуще и подступил к девушке, зажав между стульями и стеной. Насильно оттянул ворот снова, лицезрея радужные следы на тонкой девичьей шее. – Вот же мразь! Я его урою!

И не раздумывая, направился совершить обещанное.

– Нет! Не надо! Не смей! – Есения вцепилась в меня мертвой хваткой и буквально заболталась на моей руке, пока я танком пёр к лестнице на второй этаж. – Успокойся, пожалуйста... Это случайность, клянусь! Да постой же ты, дурак! – девушка умудрилась меня опередить и влепила мне лёгкую оплеуху, призывая опомниться. – Тебя уволят! Да остановись ты, ради меня! Ну стой же!

Последняя фраза сумела пробить мою агрессивную броню и дать умерить пыл. Увольнение мне обеспеченно, если сейчас набью рожу этому лощёному. Нужно сделать подобное с меньшим ущербом для себя. Тормознул. Есения облегчённо выдохнула:

– Ты всегда такой жёсткий?

– А тебя часто душат? – передёрнул с презрением.

– Не лезь не в своё дело, Алик. Это не то, что ты подумал.

– Да, а следы как раз именно те, – фыркнул я. – Ты потом и фингалы будешь выдавать за новомодный мейк-ап?

– Повторяю, это не твоё дело, – настойчивей подчеркнула девушка. – И мне плевать, что ты об этом думаешь.

– Плевать, но бить морду ему не пустила?

– Тебя уволят, – парировала Еся.

– Боишься, что меня уволят или что живого места от него не останется? – напирал я.

Девушка вспыхнула, и в глазах сверкнули блики ярости.

– Да иди ты к чёрту. Хочешь навалять Марку, вперёд. Как маленький, ей-богу! – и, раздражённо шлёпнув меня по плечу, оттолкнула.

Пронаблюдал, как спустилась вниз и, прихватив полироль с тряпкой, направилась прочь в сторону кухни.

Рыцарством уже не пахло – принцесса психанула и ушла, а моё ходатайство за её честь нафиг никому не далось. Меняй тактику, Альберт, а самая выгодная сейчас – умерить пыл.

Поплёлся в гараж. Машина Волкова-старшего только сегодня получила нужные запчасти, поэтому пора бы заняться ей, хотя бы смогу немного отвлечься.

Работа автослесаря, а по совместительству водителя мне, откровенно говоря, нравилась. Я любил копаться в механике, в деталях. Нет, основной своей профессией я выбрал юриспруденцию – дипломная на носу и практическая деятельность, но ковыряние в технике упорядочивало мысли, а езда по дорогам местности получше любой медитации.

Как всегда, врубил колонку и погрузился в работу. Я плохо слышал происходящее вокруг себя – кто-то приходил в гараж и уходил, то уезжала, то приезжала служебная машина, охрана забегала потоптаться в тепле. Я же зачищал крепления от старого убитого бампера, чтобы приделать новый, абсолютно всех игнорируя, либо отвечая мычанием на утвердительные или отрицательные вопросы.

Наконец подготовив сварку и все детали, решил сперва перекурить – от никотина пальцы дрожать будут поменьше. Сладко затянулся и, прогуливаясь, поплёлся по гаражу. Сквозь какофонию музыки услышал чьё-то присутствие у входа, где стояли гольф-кары. Бесшумно приблизившись, разглядел фигуру хозяйского сынка.

Успокоившееся тело вмиг воспламенело огнём ярости. Достаточно лишь вспомнить следы его проклятых пальцев на шее Есении. Ты ответишь! Не только за девушку, но и за всё прошлое! За моё потерянное детство! Пусть не в полной мере, но хотя бы начать.

Зная, что видеокамера лишь частично охватывает данную зону, нанёс удар первым. Мне нужно лишь его разозлить, а всё остальное дело техники.

Видя своё спасение на горизонте, поддался. Рухнул на пол, позволяя уничтожать свою физиономию. К счастью, ребята из охраны оказались сноровисты и довольно быстро отодрали его от меня.

Глава 7. Теперь есть я

ЕСЕНИЯ

Я всё понимала, анализировала, размышляла и сравнивала, но изнутри продолжало грызть чувство унижения. Этим утром меня едва не задушил человек, которого полюбила всей душой. Человек, которому хочется бездумно верить, с которым желаю быть всегда, везде и в любой ситуации. Однако, фраза "и в болезни, и в здравии" хромала на корню. Марк болен, и его диагноз начинает шептать на каждом шагу "беги, пока не поздно". Нет, я не могу так поступить с ним. Он борется. Игорь Матвеевич любит племянника и тоже готов всё время быть с ним рядом. А я разве имею права говорить о любви, а потом постыдно бежать, бросая возлюбленного в беде? Только синяки на шее красноречивей, а боль при глотании натягивает нервы.

Борьбу с внутренними противоречиями обострила излишняя истеричность водителя. Парень явно лез на рожон. Я понимала, что в нём срабатывают какие-то личные и неизведанные мне кодексы, поэтому всячески старалась пресечь их на корню и лишний раз не обострять. Только зоркий и ищейский взор будущего юриста был повсеместен. Едва успев отбить одну атаку, тут же попадала в другую.

Задобрить? Усыпить бдительность? Можно попытаться. Только и здесь произошло что-то из ряда вон выходящее.

Да, я была уже готова молить на коленях, и похоже Алик это понял, поэтому выставил меня за дверь. Только всё же почему? Стало стыдно? Или потерял интерес к этому?

Сердце всё больше бастовало и требовало пересмотреть мои "дружеские" отношения с этим человеком. Говорит, что заботиться, но ставит на колени? Совсем не тот уровень доверия и уважения. Биться душой о закрытую дверь устала почти сразу. Его не пробить. Как я раньше умудрилась разглядеть в парне человечность?! Ума не приложу. Тяжело вздохнув, поплелась в комнату Марка.

Мужчина стоял у мольберта и перебирал тюбики с красками. Честно говоря, ещё ни разу не видела его за этим процессом.

– Привет, – мягко улыбнулась ему. – Можно?

Марк лишь повернул ко мне голову и соблаговолительно кивнул.

Неспешно прошлась к его постели и примостилась на край. Уставилась на любимый профиль мужчины, лаская взглядом. Однако, Марк хоть и был спокоен, но казался хмурым.

– Ты была у него?

– Да, принесла ужин, – кивнула в ответ, продолжая наблюдать, как он задумчиво ставит очищенные кисти в высокий стакан, а затем берёт следующую.

– Знаешь, сперва даже не думал ему отвечать. Я решил, что мне прилетело за дело. Он так прямо и заявил, что это мне за тебя, – тёмный изумруд глаз спокойно мазнул меня взглядом. – Я собирался стерпеть. Упал на землю и принимал на себя его рукоприкладство, но... В голове что-то щёлкнуло и сработал старый инстинкт. Инстинкт самосохранения. В школе меня тоже бросали наземь, зажимая в кружке смеющихся одноклассников, и осыпали пинками, ударами, оскорблениями.

Сердце болезненно сжалось и, поднявшись с кровати подошла к нему. Ласково приобняла, поцеловав в макушку.

– Меня переклинило. Я ощутил себя в старой шкуре изгоя, посмешища и отшельника, и сработал протест. Я снова взбунтовался и ответил Алику.

– Он спровоцировал тебя, – утвердительно констатировала я.

– Пару часов назад ты не была уверена в моих словах, – Марк настороженно и чуть удивленно взглянул на меня.

– Я имела неудовольствие поговорить с ним. Некоторые его фразы сполна оправдали тебя, – нежно погладила ссадину на губе мужчины, а после аккуратно поцеловала в уголок рта. – Пожалуйста, не думай о нём. Перебесится и успокоится. Он вспыльчивый, но отходчивый.

– Он ждёт моих просьб о прощении, – хмуро сказал Марк. – Клянусь, Есь, я всегда достойно отвечал за свои проступки, но сейчас... Сейчас не могу. Может чуть позже, но не сейчас.

– И не надо, Марк, – обогнула мужчину и заглянула в это печальное лицо. – Я знаю тебя, отец знает – вот и всё, что необходимо. Всё остальное было провокацией...

– И я ей поддался.

Почти застонала от его самокритики.

– Я очень хочу научиться противостоять этому, Есь, – в изумрудных глазах прочла неподдельное желание. – Хочу наконец стать сильнее. Управлять собой, а не забываться и, уходя в прострацию, творить невесть что.

– Ты невероятно утончённая и творческая личность, Марк, – нежно погладила его по щеке, ловя любящий и такой доверчивый взгляд. – У таких людей эмоции всегда на поверхности. Жизнь тебя сильно ломала в своё время, но ты сумел сохранить в себе всё самое прекрасное, несмотря ни на что. Ты справился. Сначала один. Потом с отцом. Теперь есть я. С каждым разом ты одерживаешь победу и становишься сильней. Не кори себя. Смотри вперёд и гордись тем, чего достиг.

Марк отложил кисть и наконец посмотрел на меня благодарным взглядом. Аккуратно протянул ко мне ладонь, и я охотно прильнула к ней щекой.

– Я так люблю тебя, Есь, – искренне произнёс он, мягко поглаживая мою щеку большим пальцем. – Наверное умру, если ты вдруг оставишь меня.

– Я никогда тебя не оставлю. Потому что тоже очень люблю, – горячо заверила я и с этими словами подалась вперёд, поцеловав.

Старалась не углублять момент ласки, боясь причинить боль его подбитой губе, но Марка это похоже мало волновало. Мужчина проникся поцелуем и с упоением прижал меня к себе, вдоволь наслаждаясь близостью.

Утро следующего дня было официально моим выходным днём. Однако, сна ни в одном глазу. Я спешно оделась и побежала на кухню, чтобы приготовить две чашки кофе и парочку тостов с джемом. Да, я сегодня должна отдыхать, но очередное осеннее утро всё равно мечтала провести с Марком. Думаю, ради этого он простит мне кофе полседьмого утра.

Воровато прокралась наверх и постучала в его дверь. Пожалуйста, только услышь. Повторила стук, нервно топчась на пороге.

– Да... Открыто, – послышался сонный голос владельца комнаты.

Робко просунула нос в образовавшийся проём.

– Доброе утро, – шипящим звуком прошептала я.

Марк лежал на животе и, лениво привстав, обернулся, щуря один глаз.

– Еся? – спросонья глянул в тёмное окно, а потом на часы. – Ещё так рано...

Глава 8. Ход конём

АЛЬБЕРТ

Распирала злость, которую требовалось срочно чем-то залить. Договорившись с Виталиком, втихую покинул поместье Волковых, чтобы пропустить пару кружек пива в том самом баре, где пару дней назад встречался с братом.

Ночь на воскресенье встретила бурной тусовкой в местной забегаловке, но меня и мой расквашенный нос мало волновали гулянье и знакомство с девочками. Целенаправленно шёл к барной стойке, но уткнулся в физию братца, сидевшего в компании с какой-то милфой.

Увидев меня, брат слегка озверел и, поднявшись с места, поймал моё лицо в свои крепкие ручищи, начав вертеть.

– Какого хрена, браток? Что за тварь тебя так? Я его на ленточки покромсаю.

Попытался вырваться из его пьяной хватки, но мент есть мент.

– Всё нормально... Сцепился с сынком Волкова. Тому тоже досталось.

Договорить, увы, не успел и получил хлёсткую оплеуху от Кирилла. Картинка прыгнула и успокоившийся было нос, взвыл с новой силой.

– Идиота кусок! На хрена? Хочешь, чтобы уволили раньше времени?

– Я не сдержался. Попробуй сам смотреть в его рожу и улыбаться.

– Придурок! – новая оплеуха, но уже по уху. – Уйми цацки, мелкий пакостник. Я тебе важную роль доверил, а ты решил просрать всё из-за своих амбиций. Терпи, сучок, иначе выкину на хрен обратно в отчий дом картошку копать.

– Я понял. Понял! Хватит! – раздражённо взмолился в ответ.

Брат презрительно передёрнул плечами и отошёл от меня, сев обратно к своей спутнице.

– Это и есть мой непутёвый братец Алик, – представил меня ей.

Милфа мне улыбнулась и приветливо кивнула. Внимательно оглядел её. Землистый цвет лица с глубокими мимическими морщинами, окрашенные в блондинку волосы, серые почти пустые глаза. Болезненная худоба скрывалась за мешковатой одеждой, а цыплячья шея неуклюже торчала из-за ворота бордового свитера.

– Здравствуйте, Инна Волкова.

А теперь просто застыл, вперившись в неё изумлённым взглядом.

– Да-да, это родная мамаша нашего психа, – колыхнулся в смешке Кирилл и отхлебнул пиво.

– Не обижай моего сыночка, Кирюш, – ласково пропела она.

– Это сильнее меня, – сожалея, покачал головой брат и снова усмехнулся.

– Постарайся... Ибо терпение – благодетель.

– Я терплю, но ты медлишь, – недовольно парировал брат.

– Неправда, я готова к вашим дальнейшим действиям. Место встречи назначено. Осталось лишь выманить сына-затворника.

Брат хмыкнул и перевёл взор на меня.

– Что может заставить нашего женофоба покинуть дом?

Я задумчиво прикинул в голове варианты. Марк нужен нам без сопровождения, поэтому вылазка с его отцом исключается. Но однажды он покидал пределы поместья ради Есении, когда девушка упала с лошади, а второй раз, когда сильно поссорился с ней. Значит девчонка – это единственная действующая сила.

– Горничная, – процедил я и, забрав у брата пиво, наглым образом сделал пару глубоких глотков. – За ней он готов хоть на край света.

– Амуры – это великолепно, – хлопнул в ладоши Кирилл, но встретился с вмиг померкшим взором Инны.

– Надеюсь, вы избавите моего сына от этой девки? – нервно вопросила она и трясущимися руками вынула из элегантного портсигара папиросу.

– В данный момент этим усердно занимается брат, верно?

Я лишь красноречиво зыркнул на него исподлобья.

– Эта шмакодявка ещё тот крепкий орешек.

– Тогда не помешают более кардинальные меры, – Кирилл демонстративно вернул свой бокал с напитком и развалился на стуле.

– Например? – с вызовом посмотрел на него.

– Надавить, пригрозить, скомпрометировать. Не будь идиотом! Всему учить тебя надо?

– Не надо, – фыркнул в ответ и раздражённо отвел взгляд в сторону, скучающе осматривая зал.

– В общем, время поджимает, поэтому включай наконец мозги, братишка. У Маркуши срочная встреча с любимой мамочкой, поэтому выуди нам его оттуда, на хрен!

Дальнейшего нагоняя выслушивать не хотелось, поэтому, дождавшись шота с текилой, опрокинул в себя и настойчиво попрощался с нежданной вечерней компанией.

Остаток ночи провалялся без сна, заснув лишь под утро. Появление дворецкого на пороге комнаты не удивило. Мужчина справился о моём состоянии, но осмотрев подбитую физию, дал распоряжение взять отгул. Почему бы и нет? Обмозговать дальнейший план действий можно уже спокойней, только променял это на сон, который так и не заполучил этой ночью. Проснулся аж в пятом часу вечера. Ничего себе! Голова безумно гудела, а во рту сухо. Сосед в гараже выполняет свой рабочий долг, а я валяюсь тут как придорожная пыль.

Так, Алик, соберись! Видимо, расквашенная физия мешает мыслить логически.

Первым делом мне необходимо помириться с Есенией. Попытаться всё же вызвать её доверие и былое дружеское общение. Легко сказать, да нелегко сделать. Я же вчера насильно поставил её на колени. Такое унижение она не простит мне никогда. Но если потихонечку? Включить добродетель и кормить лёгкими весточками к раскаянию, а может и надавить на жалость. Эта девочка же любит помогать убогим.

Преосторожно оделся, стараясь не травмировать покалеченный нос. Видуха, конечно, была не из приятных, но придется нести этот груз с достоинством.

Войдя на кухню, застал за ужином садовника и Есению. При виде меня девушка понуро уставилась в свою тарелку, а Вера Александровна всплеснула руки.

– Алик?! Ну наконец-то, а то уж переживать начали. Весь день ни слуху, ни духу. Маковой росинки во рту поди не было?

– Да, урчание в животе и привело сюда, – попытался улыбнуться, усаживаясь рядом с девушкой, но больше получился оскал.

– Давай, давай. Сейчас накормим, садись.

Повариха тут же засуетилась, начав сервировать стол. Покосился на Есю – девушка поглощено и неспешно черпала ложкой суп, стараясь отворачиваться от меня.

– Прости, – не без усилия выдавил я, шепнув ей на ухо. – Я перегнул.

Есения посмотрела на меня из-за плеча. Во взгляде сначало была удивлённая неприязнь, но рассмотрев мою физию ближе слегка смягчилась. Девушка молча кивнула и вернулась к своей тарелке. Формальность. Только формальность! В груди неприятно царапнуло. Что каждый день теперь придется так перед ней унижаться? Свободная от столового прибора ладонь сжалась в кулак. Захотелось долбануть по столешнице, но с трудом сдержался. Это лишнее.

Глава 9. Гипотетический вопрос

МАРК

Ждал, нервно поглядывая на часы. В послеобеденное время у прислуги обычно два часа перерыва. Нам этого хватит. Есения согласилась, и я не находил себе место от предвкушения. Проверил все кисти, палетки и краски. Раз десять переставил мольберт, решая с какой стороны будет падать свет на натурщицу. Изводил себя мыслями о грядущем портрете, но стало в разы хуже, когда Есения ступила на порог комнаты в изумрудном шёлковом халатике.

Застыл, вперившись в любимую девушку глазами, а язык и тело забыли свою работу. Однако, сие явление оказалось половиной моей беды. Стало хуже, когда лёгкий халатик соскользнул с её плеч, рухнув на пол, и абсолютно обнажённая девушка уставилась на меня робким вопросительным взором.

– Что мне делать? – сквозь вату дурмана дошёл её тихий голос.

Надо включить профессионала, иначе провалю всё к чёрту.

– Встань у окна. Полубоком, – проглотив пятилитровую слюну, наконец начал руководить процессом. – Рукой чуть облокотись о подоконник. Да, так хорошо.

Девушка послушно выполняла, хоть щёки и предательски рдели.

– Волосы распусти. Голову поверни ко мне и слегка опусти подбородок. Ниже. И смотри в окно только глазами. Да, и вторую руку положи на низ живота, но не полность, с небольшим разворот ладони вверх.

– Так? – девушка пыталась воплотить мою задумку.

– Ещё чуть ниже. Да, вот так. Теперь постарайся не шевелиться.

– Я не помню закрыла ли дверь, – нервно хихикнула Есения.

– Ты закрыла... Только не смейся, – сделал серьёзное лицо.

– Прости, – она выдохнула и собралась.

Я погрузился в свой любимый мир живописи и искусства, ещё больше горя от страсти, когда соединял эту стихию с другой, более новой, яркой и счастливый. Моя прекрасная Муза, вдохновение, маяк в океане, свет в ночи. Есения сумевшая стать моей новой победой, силой и любовью.

Кисть любила её тело и очертания на холсте, соединяла и смешивала краски, перевоплощая плоть и кровь в шедевр. Видел, как пружинка её каштановой пряди вибрирует на левой груди, повторяя ритм сердца. Так часто и быстро. Понимал, что и моё бьётся похлеще африканских барабанов, но я насильно усмиряю его – линии должны быть чёткими, ровными и плавными. Такими же нежными, как она. Моя Есения...

Солнце сместилось, предсказывая о начале вечера, а значит, продолжить придется завтра. Но совсем не хочу, чтобы столь прекрасные и любимые формы, сразу же спрятали от меня под шёлковой тряпкой.

Отошёл от мольберта, продолжая держать кисть с бежевым пигментом в руке. Через пару шагов поравнялся с Есей, глядя сверху вниз.

– На сегодня пока всё. Солнце сместилось...

Девушка подняла голову. В глубине ореховых глаз плясали золотистые всполохи.

– Значит, продолжим завтра?

– Да... Думаю, можно завтра...

Наклонился и нежно коснулся мягких губ, но, когда чуть отстранился, не смог не заметить те жуткие отметины на её шее. Крепко сцепил челюсть. Рука с кистью сама собой поднялась и закрасила синюшный след на женском теле, словно его никогда и не было.

Девушка сперва вздрогнула, не разобрав происходящее, но после покорно позволяла закрашивать недавние плоды моих рук. Пигмента, однако, не хватило чтобы замазать всё, поэтому решительно взял её за запястье и подвёл к мольберту. Окунул кисть в краску и продолжил нанесение.

Не заметил, как девушка окунула большой палец в синюю краску и нежно провела по моей скуле.

– Думаешь, мне идёт этот цвет? – шутливо улыбнулся, заканчивая этот странный боди-арт друг на друге.

Есения, улыбнувшись, озорно закивала, и тоже самое повторила со второй щекой.

– Ах так, – решительно запустил пятерню в зелёный пигмент и смачно прошёлся от плеча девушки к груди.

– Эй! – Еся отступила, осматривая творение моих рук, а потом окинула меня оценивающим, а точнее воинственно-стратегическим взором. – Значит, война!

И опустив обе руки в краски уже всех тонов, запустила ладони мне под футболку.

Завязалась шуточная борьба. Еся упрямо наступала, пока не очутилась в моих крепких объятиях. Я уже не обращал внимание на краску. В руках только горячее, гибкое и нагое тело любимой женщины.

Рывком прижал к себе, заблокировав шаловливые руки за её спиной. Есения уперлась в меня грудью и запрокинула голову, чуть растерянно подняла на меня шоколадные глаза. Улыбка сошла с лица, а жилка на шее завлекающе завибрировала.

Моя. Для меня. Вся. Полностью. Без остатка.

Второй рукой сжал хрупкий затылок и, придвинул к себе, жадно толкнулся языком в опаляющий рот. Сперва девушка растерялась, но только на секунду. На вторую пропустила в себя, позволяя ощутить её вкус.

В паху свело неутомимое желание. Отпустил пленённые руки девушки, которые мгновенно толкнули меня к постели. Берёт бразды правления на себя? А могу ли позволить ей это? Впервые дать женщине первенство в сексуальных утехах?

В груди защемило былое чувство опасения. Лишь потому что она напориста? Захотелось поменять роли.

– Я люблю тебя, Марк, – шепот мне в рот.

Чувствую, как льнёт к моему телу, ласкается, но дальше не заходит. Нет, она просит моих действий, а не подавляет их.

Стянул с себя брюки и футболку. Сел на кровати, позволяя ей оставаться сверху. Оплёл руками спину, а языком нашёл острый от возбуждения женский сосок. Девушка зашипела от моих манипуляций, а мне дико захотелось увеличить накал этой сладостной муки.

Бросил на спину, полностью раскрывая для себя. Томно и с жадностью огладил грациозные и сладкие контуры её тела. Есения тяжело дышала и покорялась, глядя с таким доверием, что вдруг стало страшно. Разве могло произойти такое с отшельником, женоненавистником и психом? Ей, по сути, впору убежать, оставить меня, забыть, но она здесь, в моей берлоге, на моей постели, полностью раскрытая и вверяет мне своё тело. Тело, которое лучше любой колодезной воды, любого лекарства и заклинания. Моё спасение...

Навис над ней, глядя в золотое мерцание на дне почерневших, как эбонит глаз. Свечение гипнотизировало и убаюкивало, одновременно, зазывая проникнуть в них и стать властелином.

Глава 10. Девушка затворника

ЕСЕНИЯ

Бежала, как преступница. Он, можно сказать, сделал предложение руки и сердца – пусть и гипотетически – а я, идиотка, растерялась. Да, я безумно люблю этого мужчину, но какой-то иррациональный страх схватил тисками за горло, не давая подчиниться зову сердца.

Признаться, я пока не думала о подобных вещах. Господи! Это же ещё слишком рано. Мы переступили новый рубеж совсем недавно, а он уже заговорил о свадьбе. Да, я понимаю, что сама невольно вызвала на этот разговор, но ждала немного другого ответа. Какого ответа? Гипотетического — да или нет.

У нас есть проблемы. У него – фобии и кошмары, у меня – смертельно больная сестра. Не о подвенечных нарядах сейчас нужно думать. Мне просто хорошо с ним. Я счастлива с ним, целиком и полностью утопая в любимом теле. Зачем портить всё это официозом и обязательствами?! В конце концов штамп в паспорте лишь формальность. Мне проще наслаждаться с ним рядом, держать за руку, когда страшно, обнимать, когда невыносимо больно. Мне нужен он, а не все эти исходящие.

Приняла душ и спешно переоделась в униформу. Собрала волосы в тугой хвост и густо замазала синяки на шее, повязав сверху шифоновый платок.

По распоряжению Алексея Олеговича прибрала обеденную и холл, а после была вынуждена идти в комнату Марка. Предварительно постучалась и сунула нос внутрь. Никого. Грязная, измазанная краской простынь лежала в углу у кровати, а мольберт с моим изображением перевернутый лицом к стене. Спрятал? Отчего-то почувствовала облегчение, домашним точно незачем видеть мои столь откровенные отношения с сыном хозяина.

Вздохнула и начала уборку. Мысли роем жужжали в голове, предполагая где сейчас Марк. Я наверняка расстроила его, но он сам виноват. Нельзя говорить с девушкой о свадьбе спустя лишь неделю после начала отношений. Чёрт, это даже и не отношения вовсе. Я прихожу к нему в комнату, чтобы провести ночь. Но так не бывает. Пары общаются друг с другом и вне постели – прогулки, культурные выходы, общение за ужином, свидания.

Чёрт! Да, о чём ты, Есения?! Ведь он непростой мужчина. Особенный. И не в плане качеств, а в плане...

С досадой ударила ладонью по подушке, ещё и ещё раз, вымещая своё негодование, как на себя, так и на сложившуюся ситуацию.

Ты сама выбрала его! Сама приручила раненого зверя! И теперь должна нести за это ответственность. Излечить, понять, дать опору, чтобы он двигался дальше. Он это сделает, я знаю, ради меня Марк многое сделает, нужно лишь слегка помочь, поддержать, вселить уверенность и силы.

Застелила кровать покрывалом и вымученно опустилась на кресло. Почему только сейчас нашла ответ на его вопрос? Объясни я ему это всё тогда, не вышло бы так гадко. Возможно, сейчас он подавлен, принимая мою реакцию, как отказ. Нет, родной, я не это имела в виду!

Мне нужно с ним срочно поговорить, пока он не надумал сверх этого. Поспешила вниз, ища дворецкого.

– Марк Игоревич ушёл на конную прогулку, – доложил управляющий. – А вам, Есения Владимировна, советую помочь Вере Александровне на кухне, если работа по дому уже выполнена.

– Да, Алексей Олегович, уже иду, – кивнула дворецкому и едва не вылетела из кожи вон, пока неслась по коридору в кухню.

– Еська, наконец-то, я сегодня чего-то не в шубу рукав! Твоя помощь не помешала бы...

– Тёть Вер, миленькая, родненькая. Я помогу, обязательно помогу, но позвольте отлучиться на полчасика, – умоляюще сложила ладони вместе. – Мне прямо до зарезу надо. Клянусь, потом метеором всё быстренько сделаю.

– Ох, неугомонная... Иди уж, только одна нога тут, другая там. Я засекла!

– Спасибо! Спасибо! – радостно расцеловала её пухлые щёчки и вылетела из кухни.

Выйти на улицу твёрдо решила через сад. Натянула пальто и сунула ноги в ботинки. Аккуратно притворила дверь и воровато помчалась в сторону конюшен. Шла той же дорогой, которой когда-то вёл меня Марк, и между делом осматривала горизонт, надеясь его увидеть.

Только поместье большое и разминуться здесь раз плюнуть. Ноябрьское небо стянули депрессивные серые тучи, которые словно путались в голых ветвях небольших пролесков. Жухлая осенняя листва под ногами отдавала гнилью и сыростью, а небольшие озёрца луж методично рябили от моей поступи. Нос и щёки закололи мизерные льдинки мокрого снега, а северный ветер безжалостно хлестал по лицу.

Сильней закуталась в пальто, продолжая героически идти против непогоды. Марк, зараза, и вечно тебя тянет прогуливаться с Бароном в природные катаклизмы!

Однако, минуя, очередной пролесок, увязла в грязевой жиже. Блеск! И на кой чёрт решила сократить?! Дёрнула ногу из тягучей топи, едва не вырвав из сустава. Пошатнулась и плюхнулась бедром на грязевую подушку. Матюгнулась. Спасибо, что хоть не носом.

Вновь попробовала подняться, утопая ладонями в грязи. Ещё раз рванула изо всех сил ногой и с громким хлюпом, наконец выдернула, правда уже без обуви. Нет, только не это! К своему опасению, поняла, что чем дольше вожусь в этой топи, тем глубже увязаю. Отлично, Еся сгинет в поместье Игоря Волкова. Нарастающий страх начал выбивать в сердце паническую дробь. Из этой жижи нужно срочно выбираться, чёрт с ними с ботинками! Адреналин погнал кровь по венам, вынуждая на радикальные меры. Рванула вторую ногу, так же лишившись обуви. Босоногой перебирать ногами к грязевой топи оказалось проще и вполне прогрессивней. Уже спустя минуту выбралась на устойчивую твердь и облегчённо выдохнула. Доплелась до поваленного дерева и устало опустилась на него. Грязь с ладоней собрала в один комок и с досадой швырнула обратно в топь – будь она трижды неладна! Опустила взгляд на ступни – мамин подарок, махровые носки, можно смело выбрасывать.

Выдохнула, переосмысливая резонность дальнейших поисков Марка. Нет, в такой видухе не просто дальше нельзя, но и вообще показываться ему на глаза нежелательно. Но, как назло, из зарослей дикого малинника послышалось пофыркивание. Хоть бы енот! Господи, прошу тебя, пусть это будет енот! Я даже на гризли соглашусь.

Глава 11. Выход в свет

МАРК

Ресторан. Выход в люди. Чужаки. Явное наличие женского пола и, скорей всего, в избытке. Она, наверное, просто издевается. Нервно дёргал губами в ухмылке, перестав находить себе место. Нужно сперва посоветоваться с Игорем, снять вип-столик, ограничиться минимум лиц. Так, стоп! Опять Игорь?! Нет, в этот раз я должен обойтись без него. В этот раз всё будет так, как организую именно я.

Нашёл в интернете телефон хорошего ресторана, судя по отзывам и популярности, и зарезервировал столик, придерживаясь обособленности – самый дальний у окна. С меню всё обстояло проще, в изысках я давно уже искушён, благодаря отцу. Заказал то, что, уверен, понравится Есе.

А теперь немного тренинга над своими страхами. Со мной будет самая прекрасная девушка в мире и, знаю, она не даст мне оступиться, не высмеет, если ошибусь, и не станет оскорблять, если вдруг обижу. Всё, Марк! Тот мир давно остался в прошлом. В далёком страшном прошлом. Сейчас я в ином кругу – забота человека, с готовностью ставшего мне отцом, взаимная любовь чудесной, доброй и умной девушки, один взгляд которой толкает двигать горы. Ради них я просто обязан делать всё новые и новые попытки к излечению. Хватит прятаться!

Ждал в назначенный час в саду. Моего "великого конспиратора" не должны увидеть ненужные люди. Тоже самое касалось транспортного средства. Папа наверное изойдёт на изжогу, если узнает, что сын семьи Волковых воспользовался услугами такси.

Сердце замерло в ожидании, когда впереди замаячил знакомый мне силуэт. На девушке было пальто, а буйные волосы уложены в причёску, позволяющую непокорным прядям ниспадать на лицо и плечи. На стройных и любимых ножках красовался мой подарок, который смотрелся идеально.

– Привет, моя красавица, – мурлыкнул я, разглядывая её с должным восхищением и боготворением. – Ты очень красивая.

– Спасибо, – смущённо кивнула Есения и вложила ладонь в мою руку.

Повел к воротам, где виднелись шашечки нанятого автомобиля.

– Такси? – Еся расплылась в улыбке.

– Ну не Альберта же звать, – в моём голосе промелькнула нотка раздражения.

– Марк, я прямо снова чувствую себя в своей тарелке, – рассмеялась девушка и потянула к машине, усадив на заднее сиденье.

Еся блаженно прильнула ко мне, прижавшись к плечу. Сплёл пальцы с её и так же счастливо выдохнул.

Таксист ехал неспешно, и, пребывая в объятиях Есении, даже не почувствовал напряжения перед грядущим выходом в люди. Сердце стучало ровно, а ноги и руки не немели. Полный покой.

Город встречал яркими огнями ночного освещения от витрин, рекламных щитов и вывесок. Фасад ресторана тоже переливался множеством огоньков, зазывая людей в своё тёплое нутро. Глядя на вход, пару раз глубоко вдохнул и выдохнул. Еся, почувствовав, позволила сию слабость, а после ласково поцеловала в щёку.

– Идём? – тёмные глаза сверкнули медными искорками, завораживая, и тело само покорилось её магии, двинувшись вслед.

Внутри заведения оказалось спокойно. Играла ненавязчивая музыка, интимное освещение располагало к отдыху, едва слышные беседы за столиками не вызывали никакого напряжения.

Девушка-хостес приняла нашу бронь, помогла раздеться в гардеробе и провела к нужному столику.

– Здесь очень мило, – улыбнулась Есения, усаживаясь за стол. Галантно отодвинул её стул и помог опуститься на него. – Спасибо.

Разместившись напротив, оглядел стол – элитная сервировка, дорогие тарелки и бокалы, натертые до блеска. Тут же вспомнил о простоте своей девушки.

– Думаю, блюсти здесь правила этикета не обязательно.

– Или можешь меня этому пообучать сегодня, – засмеялась Еся, кладя на колени льняную салфетку.

– Это свидание или уроки высшего общества? Учти, я рассчитывал на первое, – засмеялся в ответ.

– Тогда просто замечательно, – и с этими словами девушка нарочно тут же вытянула руку, начав размашисто звать официанта.

Улыбка не сходила с моего лица, когда слегка растерянная девушка из персонала подбежала к нам. Да, она вынуждена была спешить, потому что Еся переполошила соседние столики, обратив на нас всеобщее внимание.

– Привет, Наташ, – прочитав имя на бедже, Есения дружелюбно обратилась к официантке, даже не позволив открыть той рот. – Что же ты меню-то не несёшь? Мы голодные ведь. Давай, коллега, соберись!

Смех пробрал настолько, что я не только забыл о том, что передо мной женский пол, но и о заранее заказанном ужине.

– Простите... Я... Я сейчас, – официантка покраснела и уже было поспешила за обещанным.

– Нет-нет, Наташа, постойте, – выпалил я, с трудом переводя дух. – Не нужно меню. Моя девушка, просто не в курсе, что я заказал всё заранее.

– Заранее?! – удивилась Еся и виновато прикрыла пальцами рот.

– Да, – подтвердил я, а после обратился к официантке. – Наталья, просто уточните готовность блюд, хорошо?

– Сию минуту, – девушка проворно кивнула и убежала к барной стойке.

– Хочешь, чтобы я доверилась твоему вкусу? – Есения лучезарно смотрела на меня.

– Да, мои пищевые предпочтения — это вторая ступень знакомства со мной, – вновь рассмеялся я.

– Главное, чтобы без устриц и прочей экзотической нечисти, – подчеркнула девушка и широко улыбнулась официантке, которая уже несла аперитив.

– Первое блюдо будет готово через пять минут, – Наталья вежливо улыбнулась, отчего мне впервые стало от этого приятно. Просто по-человечески спокойно. Да, девушки умеют быть милыми и безобидными, когда не хамишь им и не смотришь диким зверем.

– Благодарю, – ответствовал я.

– Наташ, эти сырные шарики просто бомба, – Есения тем временем восторженно уничтожала свою порцию аперитива. – Я серьёзно, Марк, попробуй сам.

Похоже, весь этот вечер я буду непрестанно улыбаться. Лишь бы щеки не заболели.

– Я передам шеф-повару, – радостно пообещала Наталья, убежав обратно к служебному входу.

Вернул взгляд на свою девушку, наблюдая, как та поглощает закуски.

Глава 12. Корень зла

ЕСЕНИЯ

«Моя мать». Эта фраза отшибла все мои тирады и доводы, которые собиралась обрушить на голову Марка.

Его мать... Черт побери! Но что она делала в ночном переулке? Выслеживала сына? Или просто случайная встреча? Чёрт! И угораздило же тебя, Еся, потащить его по ночным закоулкам. Идиотка!

Ладно, с ней всё понятно, но остальное уже за гранью – Марк угнал чужую машину и с этим срочно нужно что-то делать. Надеюсь, пострадавший не успел разглядеть нападавшего.

– Марк, прошу тебя, останови... Мы уже далеко уехали оттуда.

Но мужчина топил педаль газа в пол, диким взор глядя на дорогу. Осторожно, коснулась его руки и нежно погладила.

– Марк, прости меня... Я не знала. Прошу тебя, успокойся. Теперь всё хорошо. Умоляю останови машину. Давай, оставим её здесь и вызовем такси, как собирались, – голос невольно ушёл в фальцет, а дрожь беспокоила тело. – Ну же, милый. Теперь всё хорошо, правда, – аккуратно прошлась по его плечам, мягко массируя. Шептала приятные слова, словно убаюкивая разъяренного зверя.

Сработало. Марк выдохнул и начал сбавлять скорость, пока не припарковал машину у обочины.

– Найди в бардачке какую-нибудь бумагу и ручку. Что-нибудь...

– Д-да, сейчас, – его новая просьба заставила растеряться, но я готова её выполнить, чтобы лишний раз не будить притихшего агрессора.

Нашла измятый клочок с какими-то заметками, а ручка, пожалуй, есть у меня в сумочке. Быстренько протянула всё Марку. Мужчина тем временем рылся в своём портмоне. Вижу, как нервные и спешные крючки его размашистого почерка заполняют клочок бумаги:

«Простите, пожалуйста...», успела прочесть я, и Марк завернул в них две пятитысячные купюры.

– Идём.

Уже стоя возле моих дверей в саду, понимала, что всё, чего мы успели достигнуть с ним за последнее время теперь полностью перечёркнуто. Нет, существование его матери не должно никак влиять на него и тем более на нас.

– Марк, – тихо позвала я, стараясь поймать на себе взгляд его изумрудных глаз. – Проведи параллели. Раньше ты был одинок перед своей матерью и всеми, кто причинял тебе зло. А теперь... Сейчас ты не один. Игорь Матвеевич, я – мы всегда с тобой и готовы поддержать. А она? Она одна... Что она может сейчас?

– Она никогда не была одна. Моя мать — это клоака, которая никогда не бывает пустой, – процедил в ответ мужчина. – Не надо недооценивать её.

– Хорошо, – вынужденно согласилась с ним и тут же нежно обхватила его голову руками, умоляя посмотреть на меня. – Ты прав. Но всё равно, Марк, ты не один, слышишь? Ты сильнее её. Ты давно доказал это мне и себе в том числе. Не делай шаг назад. Я знаю, ты сможешь. Ты умеешь смотреть страху в глаза.

– Спокойной ночи, Еся, – сипло проронил он, тускло глянув на меня.

Он не хочет ничего слышать. Не хочет говорить. Всё, что ему сейчас необходимо, это снова обособиться, уйти в свои мысли и страхи.

– Останься со мной сегодня, – взмолилась я и потянула к дверям своей комнаты, но Марк настойчиво отнял руку.

– Нет, Еся... Я могу всё испортить по утру. Лучше оставь меня, пожалуйста. Мне нужно подумать. Не настаивай, прошу. Увидимся завтра.

Пришлось пребольно закусить губу, чтобы позволить ему уйти. Сейчас он не хочет моего общества, так как спешит уединиться для тревожных мыслей. Нельзя его так отпускать. Беспомощно застонала, перебирая в голове всевозможные варианты.

Войдя в комнату, в досаде скинула с себя эти чёртовы ботильоны. Если бы не вы и моя глупость, всего этого не случилось бы!

Так, остановись! Вначале всё шло великолепно, а произошедшее в переулке лишь гадкое стечение обстоятельств. Мы не ждали этого, тем более Марк. Думаю, стоит рассказать о случившемся Игорю Матвеевичу. Посмотрела на время – второй час ночи. Нет, точно не сегодня. Надо только дожить до утра, но как?!

Умывшись и переодевшись, легла в холодную постель. Мысли гоняли мою тушку по простыням, взбивая всё в неясную субстанцию. Нет, я не выдержу... С ума сойду от неизвестности. Встала с кровати и, натянув халат с тапочками, потрусила в сторону хозяйских комнат. Дома давным-давно спал беспробудным сном, но лишь из комнаты Марка по низу двери сочился тусклый жёлтый свет ночника.

Едва слышно поскреблась в его комнату, но ответа не последовало.

– Марк, – позвала в щель, стараясь никого не разбудить.

Абсолютная тишина послужила мне ответом. Нажала на ручку двери, но оказалось заперто. Чёрт! Стукнула по преграде чуть громче, но реакции так и не последовало.

Он не хочет меня видеть? В отчаяние сползла по стене на пол и уселась прямо возле его дверей, подобно верному сторожу…

Вздрогнула и подскочила от чьего-то прикосновения к волосам.

– Тише-тише, – на меня смотрели угольные глаза Игоря Матвеевича. – Почему вы спите здесь? Что произошло?

Сплю? Черт, и правда, я, похоже, здесь так и уснула. Мужчина подал мне руку и помог подняться.

– Да, вчера кое-что произошло, – кивнула я и приложила палец к губам, прося быть тише.

Я не знала, согласиться ли с этим Марк, но ввести его отца в курс дела посчитала важным. Игорь Матвеевич жестом указал на свою дверь, приглашая на разговор. В комнате хозяина царил утренний полумрак, но мужчина включил свет поярче. Указал на стул возле рабочего стола.

– Я слушаю.

– У нас вчера с вашим сыном было свидание, – выдавила из себя начало истории.

– Свидание — это просто замечательно, только почему оно закончилось твоим бдением возле дверей моего сына?

– После ресторана мы решили пройтись немного. Это я, идиотка, настояла. В общем, мы шли через переулок и случайно встретили... Встретили мать Марка.

– Что?! – лицо Игоря Матвеевича мгновенно переменилось. Мужчина сначала метнулся в коридор, но притормозив, отступил назад, схватившись за голову и переваривая услышанное. – Что она сказала ему?

– Она? Ничего. Какую-то глупость про воздушный шарик, что он купил мне во время прогулки... Знаете, мы просто гуляли по аллейкам... Это было так здорово...

Глава 13. Дрянь

МАРК

Стоял посреди комнаты, тупо пялясь на закрытую дверь, за которой скрылась Есения. Что всё это было? Неужели, моя напористость оскорбила её? Что за бред! Она знала о моих повадках и не раз уверяла, что любит любого. А теперь что? Выходит, не любого?

Негодование нарастало, как снежный ком, пока я час за часом перебирал в голове варианты её поведения. Но с каждой очередной догадкой для оправдания девушки, понимал, что причина чересчур банальна и проста – Есения не смогла манипулировать мной. Да, в последние дни я всё время невольно смотрел ей в рот, боясь отпугнуть, шокировать и просто лишиться её присутствия. Я шёл на уступки, говорил приятные вещи и проявлял нежность. Я поддавался её ласкам и чарам, с наслаждением испивая дары её тела и души, незаметно приучив девушку именно к этому. Однако, когда прошлое в очередной раз ударило по ребрам, и я впервые потребовал что-то для себя, Есения заартачилась, хоть и выполнила всё сквозь зубы. Эта птичка всерьёз задумала меня перевоспитать, сделать паинькой и ручным щеночком? Всё возможно, но до поры, родная. Ты должна чётко уяснить, что со мной будет в равной степени и легко, и тяжело. Потому что я пока всё ещё живой, а не чья-то марионетка.

Появление отца на пороге своей комнаты воспринял, как облегчение, надеясь, что он сможет занять мою голову чем-нибудь другим. К моей радости, Игорь предложил совершить вечернюю прогулку верхом. Однако, надеялся на другое зря.

– Есения тебе сказала? – хмуро буркнул я, посерев в лице, как только услышал имя матери.

– А ты не считал нужным мне сообщать? Про угон чужой машины вообще молчу.

– А что бы это дало? – вскинулся в ответ. – Эта женщина подбирается ко мне всё ближе и ближе… А мы сидим и ждём чего-то!

– У Инны судебный запрет, и она вчера его нарушила. Мы имеем полное право сообщить об этом в органы.

– И что это даст? На следующие десять лет её не посадят. Каждый раз вздрагивать?

– Нет, устраивать мордобой посреди улицы и угонять чужие тачки, – хмуро буркнул отец и стеганул своего вороного, слегка припустив.

– Это была защитная реакция. Она пыталась подступить к Есении. Не знаю, но внутри всё само собой сработало.

– Нет, Марк, так не годится, – отец покачал головой. – Ты бросаешься в крайности. Инна поступила отвратительно и бесчеловечно. Она грезит вернуть своего сына, потому что он до сих пор думает о ней, ненавидит и ждёт. Она дышит твоими страхами, сынок. И уверена, что ты всё тот же её мальчик – забитый, исполнительный и весь в неё.

– А разве не так? – буркнул я с горькой усмешкой.

– Когда бьёшь на улице и бежишь без оглядки, да. Ты не должен её прощать и принимать, но ты должен суметь всем видом доказать, что Инна больше не управляет твоими эмоциями. Иногда вежливость и сдержанность острее меча. Да, Марк, это будет непросто, но, если ты хочешь победить её и, тем более, себя, держи голову высоко и никогда не опускай, как бы не было страшно, гадко или ненавистно. Этим ты и покажешь свою истинную силу.

Понимал, что он говорит мудро. И правда, я мог тогда просто учтиво поблагодарить её, как незнакомку и попросить не беспокоить нас. Да, просто взять Есю за руку и увести... Но позволила бы? Откуда нам знать, как мать поступила бы? В прошлом она была дьяволом, а сейчас после десяти лет колонии разве стала лучше?

– Пап, – горько посмотрел на него. – Говорить всегда легче, чем сделать.

– Понимаю, сынок... Но как бы странно не прозвучит, не только твоя жизнь от этого зависит. Еся вчера всю ночь проспала возле дверей твоей комнаты, потому что переживала за тебя. Вы пустили друг друга в свой мир и поэтому в ответе за всё происходящее с вами.

Отец подстегнул своего коня ещё сильнее и пустил трусцой вперед, оставив меня в раздумьях.

Спала всю ночь возле моей комнаты? А я был уверен, что она ушла. Значит, возможно, эта девушка не так эгоистична и властолюбива. Думаю, нам стоит ещё раз поговорить, только сначала пусть Еся остынет. Так и поступил, но игра в молчанку затянулась аж на целых три дня, за которые, признаться, до безумия истосковался по золотистым искрам в её тёмных глазах.

– Алексей Олегович, могу узнать почему в комнате уже третий день не проводится уборка? – придал своему выражению на лице довольно грозный вид.

– Обижаете, Марк Игоревич. Взгляните, ведь в ваших покоях полный порядок, – управляющий раскрыл от обиды глаза шире, чем обычно.

– Ладно, спрошу иначе. Почему не вижу Есению?

И вот здесь дворецкий немного нервно задвигал челюстью.

– Вы принципиально желаете присутствовать во время уборки вашей комнаты?

– Не отвечай вопросом на вопрос. Где Еся?

– В данный момент, помогает нашей поварихе на кухне, – Алексей Олегович невозмутимо подёрнул манжеты пиджака.

– Ясно, – глубоко выдохнул, стараясь удержать свои эмоции. – Тогда распорядись об уборке в моей комнате.

– Но, Марк Игоревич, уборка сегодня уже проводилась, когда вы были в Зимнем саду.

– Там в углу грязно, – упрямо ткнул пальцем на место, где стоял мольберт.

Мужчина шагнул в указанном направлении и тщательно осмотрел.

– Прошу прощения, но я ничего не вижу.

– Ну вот же, присмотрись.

В эту же секунду подошёл к мольберту и, схватив тюбик с краской, обильно опустошил его на пол.

– Смотри какое безобразие. Нужно срочно всё замыть.

Дворецкий слегка раскрасневшись от моей выходки, с шумом выдохнул. В его всезнайских глазах очень ясно прочёл, что выгородить Воробья у него не вышло. Что за дела? Неужели, эта упрямица попросила его контролировать наши встречи друг с другом? Бьюсь об заклад, что стояли с тряпками за углом и ждали, когда я покидаю комнату. Аферисты!

– Да, Марк Игоревич, сию минуту всё исправим, – хмуро покорился мужчина и покинул комнату.

Отлично! Довольно потёр ладони, ожидая появления Есении. Если увильнёт, пощады пусть точно не ждёт.

Спустя четверть часа в комнату вошла та, которую требовал. Девушка с гордо поднятой головой прошествовала внутрь, предварительно отвесив кивок. Пружинки выбившихся из причёски прядей игриво покачивались, а на шее подрагивала так любимая мной венка.

Глава 14. Вольная

ЕСЕНИЯ

В течение трёх дней мне каким-то чудодейственным образом удавалось избегать Марка, а может он сам позволял это делать. К счастью, Алексей Олегович не воспротивился моей просьбе приглашать в комнату хозяйского сына на уборку только, когда его там нет. Марк, к счастью, тоже не искал со мной встреч, не появлялся на ужинах и не просил принести еду в комнату.

За этот период гнев немного утих, но обида продолжала тлеть. Я понимала, что завышаю планку, учитывая его характер и обстоятельства, но однажды прочувствовав на себе, что Марк вполне способен проявлять чуткость, нежность и уважение, вдруг взбунтовалась. Я никогда не любила напористых и грубых мужчин. Что говорить?! Они всегда пугали меня. Да, Марк тоже из них, но отчего-то в первый свой добровольный раз я знала на что иду и доверяла ему. А в последний раз на мой отказ и нежелание он впервые отреагировал иначе. Это вызвало в душе смятение, при котором я всегда выпускаю иголки, как только знакомые мне вещи вдруг становятся непредсказуемыми.

– Я говорил с Марком вчера, – на второй день обоюдного молчания, я прибирала комнату Игоря Матвеевича. – Его приступ фобии ясен. Моему сыну понадобится недюжинная воля и сила, чтобы перебороть её. К счастью, иные исходящие своего диагноза он приструнил и продвинулся далеко вперёд. Спасибо тебе, Еся, – мужчина мягко и благодарно кивнул.

В ответ миролюбиво улыбнулась ему.

– Скажи, ты до сих пор намерена работать в этом доме, как горничная? Я бы мог подыскать тебе занятие почище, чем мытьё полов и туалетов. Ты всё же стала девушкой моего сына, и я вполне готов считать тебя членом семьи. Как-то негоже выглядит твоё положение в нашем доме.

– Работы я никогда не боялась. И деньги на лечение моей сестры, я всё же намерена вернуть. А что касательно Марка, – здесь замялась, стараясь подобрать нужные слова. – Ваш сын довольно импульсивен и непредсказуем. Я очень его люблю и многое готова стерпеть, но его способность к саморазрушению сдержать я, увы, не всегда в состоянии.

– Да, тот вечер его встречи с матерью, сильно напугал тебя, – сетуя покачал головой.

И не только это, хотелось добавить в ответ, но посвящать Игоря Матвеевича в интимные моменты между его сыном и несчастной горничной не совсем этично.

– Ладно, Есения. Пока оставим всё как есть, как только захочешь что-то изменить, говори, не стесняйся. Кстати, вчера я перевёл на твой счёт вторую часть денег на лечение Алисы. Сегодня мой доверенный переправит их в Тель-Авив. Операция назначена на послезавтра.

Новость была поистине замечательной, отчего на душе посветлело ещё больше. Я бросилась этому святому мужчине на шею, непрестанно шепча слова благодарности.

– Еся, ты всё ещё считаешь, что Марку не стоит знать о твоей проблеме? – спустя некоторое время совместного молчаливого труда, вопросил он, вернувшись за свой рабочий стол.

В груди снова всё напряглось.

– У вашего сына своих бед полным-полно, зачем ему ещё и мои? – я невинно улыбнулась.

– Странное оправдание для сохранения тайны, – проницательность мужчины сжимала желудок. – Я всегда считал, что между влюблёнными не должно быть секретов.

– Это не тайна, – вырвалось из груди, а руки невольно задрожали. Сжала ладони в кулаки, желая немного приструнить.

– Не тайна? – переспросил Игорь Матвеевич, пронизывая чернотой своих глаз. – Тогда что? Страх? Чего ты боишься, Еся?

– Стать неугодной, – выпалила я, и голос ушёл в фальцет от нахлынувших слёз. – Я дефективная... Мой генофонд. Заболевание сестры врождённое и передаётся по наследству. Этим же страдал дедушка. Мои дети... Мои дети тоже могут родиться такими же. Я не хочу... И жутко боюсь этого.

– Тише-тише, – Игорь Матвеевич поспешил обнять меня. – Понимаю. Не бойся. Я ничего не скажу Марку, но всё равно ты должна понимать, что такое нельзя долго скрывать от человека, которого любишь. Он обязан знать.

– Да, обязан, – настойчиво отстранилась от хозяина, утирая дорожки с щёк. – И я скажу, но не сейчас. Ещё слишком рано. Марку пока незачем об этом знать.

Мужчина выдохнул, нежно погладив меня по плечу.

– Конечно. Здесь решение за тобой. Но помни, в генетических вопросах важную роль играет процент наследственности. Ребенок может родиться с дефектом, а может и нет. Думаю, если довериться врачам и подойти к проблеме с умом, то опасность реально предотвратить. Не стоит так гнобить себя, дорогая, и тем более ставить крест.

Он прав. Врачи способны ещё в утробе выявить риск развития гидроцефалии и других патологий. В наш век почти всё излечимо, а предотвратить проще. Шансы на благоприятный исход довольно велики. Я лишь накручиваю себя. Да и о чём говорить? Пока что я не собираюсь заводить детей, а в плане контрацепции выбрала вполне удобный для себя метод. Марк не намерен об этом задумываться, но и я рисковать не стану. Главное, блюсти режим и не забывать о приёме необходимых пилюль.

Вечером, уже лёжа в постели и вновь скучая о Марке, вздрогнула от внезапной вибрации телефона. Щурясь посмотрела на дисплей – номер не российский. Мама? Приняла вызов и от счастья едва не заплакала.

– Здравствуй, доченька, – такой далёкий и любимый голос мамы, елеем омыл сердце. – Как ты там?

– Я хорошо, мам. Всё замечательно. А как вы? Как Алиса?

– Пока в норме. Завтра будем готовиться к операции. Оставшиеся деньги сегодня пришли. Спасибо огромное передай Игорю Матвеевичу.

– Хорошо, мамочка. Обязательно передам.

– Мы так скучаем по тебе, моя радость.

– И я... Скучаю. Очень-очень! – голос дрогнул от вновь накативших слёз. – Поправляйтесь там и возвращайтесь поскорей. Поцелуй Алису за меня.

– Люблю тебя, дочка.

– А я тебя...

Вызов прервался, и я счастливо откинулась на подушку. Не верю. Неужели, скоро всё закончится, и моя младшая сестрёнка наконец сможет жить полноценной жизнью? Неужели, этот страшный недуг оставит нашу семью?

Следующий день посвятила самодисциплине. Прилежно выполняла вверенную мне работу, вежливо общалась с коллегами и вообще пыталась просто жить, не думая о человеке в верхних комнатах.

Глава 15. Изолятор

МАРК

Ничего не понимает. Какая невинная, но лживая девочка. Ночь не успокоила бурление в крови, а лишь увеличила во много раз. За время, что ждал её пробуждения провернул в голове тонну вариантов. Почему она так поступила? Девушка столько раз твердила о своём отвращении к деньгам, продажности и к расчётливости, а сама вот так гадко и за моей спиной.

– Как я здесь оказалась? – Еся медленно сползла с кровати.

– Через люк, – процедил я, не желая отвечать на глупые вопросы.

– Что с тобой? Зачем верёвка? – затравленно смотрела на бондаж в моей руке и глаза боязливо бегали. Ищет ходы отступления?

– Хочу ещё поиграть, – одарил ехидной улыбкой.

– А если я не хочу? – девушка, прижимаясь спиной к стене начала потихоньку двигаться вдоль неё, намереваясь обогнуть меня.

– Твоё мнение я не спрашивал, – и начал разматывать верёвку.

Есения испуганно сглотнула, наблюдая за моими действиями. Думал, что этот затравленный взгляд хотя бы немного отрезвит меня, но становилось лишь хуже.

– Игра называется правда или ложь? – продолжил я, хищно наблюдая за тем, как девушка почти обогнула меня. – Каждая петля с узлом на твоём теле – неправильный ответ на мой вопрос.

– Марк... Что с тобой? Уйдём отсюда, пожалуйста, мне страшно, – голос Еси плаксиво дрогнул, вызвав в груди новый болезненный укол.

– Просто правильно отвечай на вопросы, – отчеканил я и сделал шаг к ней.

В эту же секунду девушка резко сорвалась с места и сиганула к лестнице, стремясь наверх, вон из изолятора. Метнулся следом и успел перехватить за талию. Беглянка истошно вскрикнула и впилась ногтями мне в ладони. Я зарычал от боли и швырнул упирающуюся жертву на широкую постель. Не теряя времени, Еся попыталась вскочить с кровати, но я мгновенно пресёк её скудные попытки.

– Отпусти меня... Ты сдурел?! Марк, пожалуйста! – мешая слёзы с гневом, кричала Есения и била кулачками по бедрам и животу. Перехватил за запястья и намотал первые петли.

– Что ты сделала с деньгами моего отца? – прошипел ей в лицо, ловя обезумевший от паники взгляд.

– Что? – опешила Еся, извиваясь подо мной. – Ты решил спросить об этом таким образом?

– Отвечай! Что ты с ними сделала?

– Задницу и сиски! Не заметил? – рявкнула девушка и лягнула меня ногой в грудь.

От неожиданности отлетел назад, больно ударившись головой о каркас кровати. Девушка, не теряя времени, рухнула на пол и предприняла новую попытку к побегу. Твою мать! Превозмогая боль, рванул следом. Связанные руки ей заметно мешали, но Еся не сдавалась. Она успела откинуть крышку люка, прежде чем снова попала в мои руки.

– Помогите! Кто-нибудь! – истошно завопила Есения.

– Заткнись! – взревел в ответ и попытался зажать кусающийся рот. – Не ори! А то хуже будет...

– Скотина! Псих... Ты за это ответишь! – рычала в безумной схватке Еся, царапаясь, кусаясь и пинаясь.

Пытаясь удержать извивающуюся девушку, потерял равновесие. Упал с ношей на спину и скатился с ней вниз, пересчитав позвонками каждую лесенку. Пока приходил в себя от тошнотворной боли, Еся предприняла третью попытку побега, но я успел вовремя ухватиться за второй конец веревки. С силой рванул на себя. Девушка вскрикнула, упав на меня сверху. Перекатился, блокировав пленницу между собой и полом. До слуха дошёл стон боли и слёзы мольбы. Нет, всё закончится, как только ты ответишь.

Поднял Воробья с пола и швырнул обратно на кровать. Борьба явно лишила её сил. Девушка дрожала всем телом и всхлипывала.

– Марк... Хватит. Клянусь, никогда тебе этого не прощу.

– Не простишь? А за что мне просить у тебя прощения? – взревел я в ответ, испепеляя огнём ненависти и душевной боли. – За то, что врала всё это время?

– Врала? – переспросила пленница, наблюдая, как закрепил её связанные руки к изголовью кровати. – Я никогда не врала тебе. Что ты хочешь сделать?

– А банковский счёт на твоё имя? А? По-твоему, не враньё?!

– Подожди, ты неправильно понял, – Еся тут же оробела и состроила виноватое лицо.

– А что тут понимать?! Буквально вчера ты получила приличную сумму зелёных. Причём уже третью! Отец платит тебе деньги за то, чтобы ты трахалась со мной? Даже я бы до такого не додумался?

– Только ты до этого и додумался, дурак, – отчаянно выпалила мне в лицо девушка.

– А для чего же ещё?! Напела дифирамб, приласкала, когда нужно – и денежки в кармане. Змея!

– Ты действительно такого мнения обо мне? – пискнула она.

– Все женщины продажные лгуньи. Вы падки на деньги и удовольствия. Все до единой! Я был прав с самого начала.

Еся уставилась на меня взглядом, от которого вдруг стало самому тошно – шок, обида и разочарование.

– Но раз тебе заплатили за твои услуги, то позволю себе взять с тебя по полной.

На секунду ослеп, когда понял, что девушка обильно плюнула мне в лицо. Шестерёнки в голове окончательно заклинили, и я, сорвав с крючка кляп, силой затолкал в кусающийся и проклинающий рот.

Поймал за ноги и, перетянув вторым бондажом на щиколотках, прикрепил к изножию. Поднялся с постели, оглядев любимую фигурку, изгибающуюся на матрасе в тщетных попытках освободиться. Раньше бы при виде этого возбудился и продолжил бы игру, но сейчас всё вызывало лишь отвращение к себе, к ней и ко всей ситуации в целом.

Прошёл к стене, где крепились плётки, стеки и прочие аксессуары для сексуальных утех. Остановил взор на хвостатой плётке с плетеными концами. Помнил очень хорошо, сколько отметин она оставляет на нежном теле после удара. Снял с крючка под испуганное мычание девушки. В чёрном взоре блеснули льдинки. Отчётливо видел в этих когда-то тёплых глазах ненависть и страх. Я потерял тебя? Нет! Тут нечего терять, потому что ничего и никогда не было.

Замахнулся под глухой отчаянный крик девушки и замер. Смотрю на зажмуренные глаза, на сжавшееся в готовности любимое тело, на эту хрупкость, что всего лишь ночь назад делала меня поистине счастливым. Вдруг представил, как хвосты лизнут эту нежную кожу и оставят отметины, которые буду ненавидеть до конца своих дней. Это тело не для этого. Я поклялся когда-то, что сохраню его и никогда не сделаю больно. Почему же нарушаю эту клятву? Продалась, и решил воспитать? Идиот! Делай это с другими, а не с женщиной, которую безумно любишь, потому что в противном случае ты никогда себе этого не простишь.