Моя мерзавка

Глава 1. Мерзавка, которая украла всё

Глава 2. Твари в клетке

Железная дверь камеры захлопнулась с глухим лязгом.

Меня впихнули внутрь, как собаку, которой место в конуре. За мной затолкали моих людей. Камера была маленькая, тесная, воздух тяжёлый, пропитанный потом, сыростью и застарелым страхом тех, кто здесь был до нас.

Я усмехнулся. Они думают, что сломают меня этой вонючей клеткой?

На койках уже сидели Рикардо, Тони и Луис. Все в синяках, опухшие, помятые — но ни один, сука, не ныл.

— Как дела, босс? — сквозь зубы пробормотал Тони, потирая разбитую губу.

Я опустился рядом, потянул запястья, разгоняя затёкшие мышцы.

— Заебись. Давно хотел отпуск. Gratis, с полным сервисом.

Они тихо хмыкнули.
Никакой паники. Никакого страха.
Эти парни знали: если я спокоен — значит, выход есть. А он всегда есть.

Железная дверь снова скрипнула, как старая шлюха.

— Рамирес! На допрос!

Я медленно поднялся.

— Они меня долго будут ебать? — лениво бросил я, направляясь к выходу.

— Думаю, да, — ухмыльнулся Рикардо. — Boa sorte, босс.

Я вышел в коридор. За спиной тут же щёлкнули наручники.
Двое агентов взяли меня под руки, будто я мог куда-то деться. Я даже не дёрнулся.

Пусть трогают. Пусть думают, что держат.

Они не понимают одного.

Я не их пленник.

Это они — в моей игре. Просто пока не знают об этом.

Меня усадили за металлический стол. Холодный, как руки мертвеца.
Напротив — двое агентов. Суровые морды, строгие костюмы, самодовольство в каждом движении.

Банальный спектакль.
Я таких видел сотни. И все они заканчивались одинаково.

Один из них откинулся на спинку стула, лениво постукивая пальцами по металлу. Звук резал нервы, как ногтем по стеклу.

— Ну что, senhor Рамирес, — протянул он с мерзким акцентом, — поговорим по-хорошему? Или сразу пойдём по плохому сценарию?

Я усмехнулся и посмотрел на него исподлобья.

— Vai se foder, — спокойно бросил я. — Ты даже не представляешь, что для меня «плохо».

Второй агент резко вскочил и с размаху ударил ладонями по столу.

— Ты здесь не король, сукин сын! — рявкнул он. — Ты в федеральном изоляторе. Без денег. Без людей. Без будущего.

Я медленно наклонил голову набок, разглядывая его, как мерзкое насекомое.

— Ты так говоришь, будто это навсегда, — усмехнулся я. — Ошибка номер один.

Первый агент наклонился вперёд.

— Гектор Рамирес, — начал он, раскладывая передо мной стопку бумаг. — Торговля оружием. Контрабанда. Наркотики. Проституция. Убийства. И это, поверь, только верхушка дерьма.

Я зевнул и откинулся на спинку стула.

— Без адвоката я не говорю.

Второй, молодой и слишком самоуверенный, нахмурился.

— Сотрудничество облегчит твою участь, Рамирес. Мы знаем, что твоя организация—

— Без адвоката я не говорю, — перебил я, ухмыляясь и глядя ему прямо в глаза.

Первый тяжело вздохнул, сцепил пальцы на столе.

— Давай проще, Рамирес. Нам нужна информация о твоих партнёрах.

Я медленно наклонился вперёд.

— А я сказал — идите нахер.

Один из них усмехнулся.

— Чётко она тебя натянула с бабками, да? — голос сочился издёвкой. — Каково это — быть нищебродом?

Они заржали.

Вот тут внутри меня что-то дёрнулось.
Не боль. Не страх.

Чистая, вязкая ярость.

— А вот это, — я медленно поднял на него глаза, — уже не твоё собачье дело.

Он молча кивнул охранникам.

Удар пришёлся неожиданно — под рёбра. Воздух вышибло из лёгких, но я даже не застонал. Только выдохнул сквозь зубы и ухмыльнулся.

— Всё? — прохрипел я. — Или вы, cachorros, ещё умеете удивлять?

Второй агент выругался:

— Filho da puta…

— Да, — перебил я. — Именно так.
И знаешь, в чём ваша проблема?

Я медленно выпрямился на стуле, несмотря на боль.

— Вы думаете, что эта девка — ваш козырь.
Что она сдала меня, и теперь вы держите нити.

Я наклонился ближе, насколько позволяли наручники.

— А на самом деле… — мой голос стал почти шёпотом, — она просто зажгла фитиль.

Тишина повисла плотная, как дым после выстрела.

— Когда я выйду отсюда, — продолжил я, глядя им прямо в глаза, — Рио утонет в крови.
И начнётся всё не с вас.

Я улыбнулся. Медленно. Зло.

— Начнётся всё с неё.

Охранники дёрнули меня за плечи.

— Спустите с небес на землю этого психа.

Удар прилетел по челюсти. Боль пульсировала в каждом вдохе, но внутри было спокойно. Почти хорошо.

Потому что охота уже шла.

И Габриэлла Монтеро…
даже не подозревала, какого демона она разбудила.

Молодой агент сжал кулаки, но старший только холодно улыбнулся.

— Ты понимаешь, что выйдешь отсюда либо в тюрьму, либо в морг?

Я усмехнулся.

— А ты вообще понимаешь, что твои дни уже сочтены?

В комнате повисла тяжёлая, липкая тишина. Такая, в которой люди обычно начинают делать глупости.
Они пытались меня сломать. Запугать. Прижать к полу психологией для бедных.

Но я не из тех, кого ломают.

Эта игра только началась.

Агент, почувствовав, что контроль ускользает, попробовал ещё раз. Последний заход — как у утопающего.

— Ты серьёзно думаешь, что мы не можем тебя сломать? — в его голосе дрожала злость, плохо замаскированная под уверенность. — Мы уже вытряхнули твои самые тёмные тайны, Рамирес. Теперь тебе осталось только выбрать, как ты хочешь, чтобы это закончилось.

Я не сдержал лёгкой улыбки. В глазах мелькнула холодная искра.
Он правда верит в эту хуйню?

— Ты думаешь, что мне страшно? — я медленно смотрел на него, смакуя каждую секунду. — Porra, да ты даже не понимаешь, на кого нарвался.

Я чуть наклонил голову.

Глава 3. Чистка

Рамирес

Этот грёбаный адвокат не заставил себя ждать. Сукин сын, надо признать, настоящий tubarão — акула своего дела. Он ввалился в этот вонючий кабинет с такой рожей, что у этих легавых сук сразу очко сжалось. Они поняли: лафа закончилась, начался настоящий карнавал в аду. Без лишнего пиздежа и тупых реверансов, этот filho da puta подошёл к столу, швырнул им в морды пару бумажек и выдал такой спич, что у старшего агента челюсть до пола отвисла.

— Живо выпустили моего клиента, — его голос был спокойным, как океан перед штормом, но в нём звенела сталь. Старший агент стоял там, как обоссанный котенок, пытаясь сообразить, как не утонуть в собственном дерьме. — У вас, мусоров, нет ни хера. Ни одной улики, ни одного весомого повода держать его в этой клетке. Всё, что вы настрочили в своих протоколах — это влажные фантазии и горячечный бред.

Легавые начали суетиться, как крысы в затопленном подвале. Весь их дешёвый пафос испарился, когда они прочухали, что запереть меня просто так не выйдет. Их «расследование» было дырявым, как забор в фавелах. Они строили дело на слухах и каких-то догадках, надеясь прижать меня за связи, которых официально не существует. Это был их приговор.

Один сопляк, молодой агент, попытался вякнуть, брызгая слюной от страха:

— Но мы… у нас гора инфы! Мы выдвигаем обвинения! — голос у пацана дрожал, как хвост у побитой собаки. — Есть свидетели, есть бумаги, подтверждающие, что Рамирес по уши в дерьме и повязан с бандами!

Адвокат посмотрел на него, как на кусок придорожного говна, который посмел вонять на мастера.

— Бумаги? — он брезгливо подцепил один листок. — Это туалетная бумага, парень. Дешёвые копии, которыми ты можешь подтереть свой зад. Вы сами знаете, что ни один судья не примет этот мусор. Свидетели? Кто? Те тени, что исчезнут раньше, чем доползут до трибуны? Это пустой пиздёж, и вы это знаете.

В комнате повисла тишина, такая густая, что её можно было резать мачете. Легавые переглядывались, понимая, что их карточный домик рушится на глазах. Старший агент так вцепился в стол, что костяшки побелели — чувствовал, сука, как его карьера летит в пизду.

— Весь этот цирк, господа — досадное недоразумение, — продолжал адвокат, и каждое его слово входило в их тупые головы как пуля 45-го калибра. — Я требую немедленно освободить моего клиента и всех его парней. И если вы, дегенераты, продолжите этот беспредел, я засужу вас так, что вы до конца жизни будете выплачивать компенсации за нарушение прав человека.

Я стоял в углу и едва сдерживал оскал, глядя, как эти тупорылые ублюдки наконец-то осознают, в какую глубокую жопу они залезли. До них доходило медленно, но верно: всё, что они наворотили — это грёбаная иллюзия. Я был свободен ещё до того, как они нацепили на меня браслеты. Это было только начало, и мне уже не терпелось выйти на свежий воздух.

Адвокат кивнул мне. Пора сваливать из этого гадюшника. Я встал со стула, не спеша, наслаждаясь моментом их унижения. Мои люди уже ждали у дверей — их тоже выпустили. Мусора провожали меня взглядами, полными бессильной ярости. Они знали: я — слишком крупная рыба, peixe grande, их мелкая сетка порвалась, не успев затянуться. Весь их «спектакль» провалился с треском.

Всё закончилось быстро. Адвокат отработал каждый цент. Как только мы вышли из этого здания, на лицах моих парней расплылись довольные рожи. А у легавых за спиной осталась только одна эмоция — горечь поражения. Без фактов их игра стоила меньше, чем пустая гильза.

Но я, блядь, не собирался прощать им этот выходной. Это только начало кровавой бани. Всё их время, потраченное на меня — это просто пыль. Как только я переступлю порог, начнётся настоящий хаос.

Двери этой шарашки захлопнулись за спиной, и я почувствовал, как по жилам снова побежал свинец. Сила вернулась. Каждое движение стало чётким, хищным. Я потирал ладони, уже предвкушая, как вернусь к делам. Эти мусора даже не представляют, на чьих хвост они наступили.

Я — слишком матерый кот, чтобы меня пугала их мышиная возня. Они думали, что это игра? Нет, суки, это был ваш смертный приговор. Я сожру любого, кто встанет на моём пути, и скоро они это почувствуют каждой клеткой своей жалкой кожи.

Они думали, что поймали Рамиреса? Что поломали мои планы? Хрен там. Теперь я на воле, и контроль снова в моих руках. Я вернусь в игру и заберу своё с процентами. Никто меня не остановит.

Потирая ладони, я чувствовал, как меня распирает энергия. Я возвращаюсь к своим псам. И теперь, на свободе, мне плевать на любые их шаги. Я буду переть напролом, не оборачиваясь. А эти суки пусть сидят в своих кабинетах и гадают, где они проебались.

Я снова на поле, и теперь пощады не будет.

Два чёрных джипа с глухой тонировкой подлетели к обочине, как тени, вынырнувшие из самой преисподней. Мои ребята, мои верные псы, высыпали из машин. В глазах — огонь, в руках — готовность рвать за меня глотки. Они лыбились, потому что знали: мы снова вышли из этой клоаки чистыми.

Хотя… чистыми? Плевать. Мы не святоши. И пушистыми мы не будем никогда. Мы — те, кто мы есть, и мы этим гордимся.

Мне насрать на их законы и на то, что о нас шепчут в этом гнилом городе. Мы выходим, потому что у нас есть яйца и власть. Мы выходим, потому что наши дела не стоят на месте, и ни один законник не сможет перекрыть нам кислород.

Я встретил взгляды своих бойцов. В них была слепая преданность. Они знали: сейчас начнётся настоящая жара. Мы не играем по чужим правилам. Мы сами — правила.

Один из старших подошёл ко мне, криво усмехаясь: — Че, босс, эти мусора опять будут за нами хвостом ходить? Мы им быстро покажем, чьи это улицы.

Я пожал плечами и оскалился, глядя на них как на малых детей. — Гоняться? Да эти дегенераты даже не выкупят, что произошло. Пусть пытаются. А пока… за работу. Живо.

Мы загрузились в джипы, и они сорвались с места, разрезая городские джунгли. Я сразу раздал приказы. Смена базы — это не просто переезд. Это первый шаг к тотальной зачистке территории. Мы выжжем всё, что напоминает о нашем присутствии, не оставив ни единой зацепки. Каждый угол, каждая крысиная нора в этом районе теперь под моим личным контролем.

Глава 4. Под Дулом Охоты

Габриэлла Монтеро

Похоже, я вляпалась по самые гланды. И не просто вляпалась — это полный caralho. Когда до меня долетела инфа, что этого зверя выпустили, у меня внутри всё похолодело. Какого чёрта?! Я на такое не подписывалась! Эти мусорские рожи из ФБР так уверенно втирали мне, что Рамирес засядет до конца своих дней, что их капкан — это стальная гарантия, и этот пёс не сорвется с цепи. Ага, подержите мой мате. Вот она — цена их обещаний. Суки подставили меня под удар, пока я думала, что они его сливают. А он снова на улице, злой как черт.

И теперь мне разгребать это дерьмо, которое я сама же и заварила. Ну, ладно, не совсем сама — эти легавые прижали меня к стенке и заставили влезть в его счета, чтобы выпотрошить его бабки. Но честно? Мне самой было в кайф. Мне стало дико любопытно: этот Рамирес реально такой тупоголовый качок, что оставляет следы, или… он настолько хорош, что я просто не выкупаю его игру? Я выбрала самое паршивое время, чтобы пошарить в его карманах. Рука не дрогнула, нет — я просто стерла его миллионы в цифровую пыль. Его бабки испарились, а вместе с ними — и моя спокойная жизнь.

Так ему и надо, татуированному ублюдку! Пусть теперь рыщет по сетям, пытается меня вычислить. Я ржу в голос, когда представляю его рожу в этот момент — он наверняка в бешенстве, крушит всё вокруг. И этот образ меня, сука, даже успокаивает.

Я представляю, что он там про меня думает. Наверняка хочет содрать с меня кожу за то, как я его «потревожила». Он разрывается от ярости и жажды мести, это понятно. Но я его не боюсь. Хотя ладно, будем честны: то, что его влияние в Рио куда круче, чем я думала — это грёбаный факт. Теперь каждый его чих, каждое движение его шавок будет направлено на одну цель — на меня. Наша война только началась, и, возможно, это был мой самый эпичный прокол в жизни. Слишком поздно я поняла, что этот тип — cavalo preto, тёмная лошадка с парой козырей в рукаве, о которых никто и не догадывался.

Теперь мне надо делать ноги. Исчезнуть. Слиться с тенями фавел, иначе он меня найдет и живой не выпустит. Он уже ищет, я это кожей чувствую. Я же наследила везде, как неоперившийся юзер. Этот мужик — не просто бандит с пушкой. Такое чувство, что он мысли читать умеет, или это у меня уже паранойя началась. Но я знаю одно: Рамирес не угомонится, пока не сомкнет пальцы на моей шее.

Я сгребла сумку, закинула туда пару гаджетов, без которых я как без рук, и вылетела из хаты. С каждым шагом воздух в этом грёбаном городе становился всё тяжелее, как будто надвигается шторм. Его ищейки уже рыщут по подворотням, мне нужно затеряться. Сменить имидж, перекрасить патлы, использовать все те лазейки и бэкдоры в системе, которые я сама когда-то прокладывала для других. Только так я выживу. Но пугают меня не его цепные псы. Пугает он сам. Гектор Рамирес.

Перед глазами стоит его рожа: эти татуировки, холодные, как у акулы, глаза, и аура силы, которая может раздавить любого. Я почти чувствую, как его взгляд шарит по темноте, выискивая меня, как его кулаки сжимаются до хруста. Мне нельзя попадаться. Никогда. Иначе я стану не просто трупом, а его трофеем.

Я ныряла в закоулки, двигаясь быстро, но тихо, как кошка. Надо успеть до того, как его сеть накроет город колпаком. Мой тайник был уже близко — единственное место, где я могла выдохнуть. Ну, если в моей ситуации вообще можно говорить о безопасности. Бабки, шмотки, а потом — на дно. В какой-нибудь вонючий подвал, где нет камер и вай-фая, пока я не зачищу все свои цифровые следы до блеска.

Глава 5. Беглянка

~ Габриэлла ~

Я ныкаюсь в своём очередном убежище — временном, как и всё в этой грёбаной жизни. Здесь всё пропахло сыростью и страхом, но мне плевать. Главное, что эти filhos da puta пока не вынюхали мой след. Сегодня я здесь, завтра — в другой дыре. Постоянство — это роскошь для мертвецов, а я планирую пожить подольше.

Рюкзак наполовину набит. Я чётко знаю, что мне нужно для выживания в этом аду.

Оружие — компактная волына. Легко спрятать, но если прижмёт — вышибет мозги любому.

Бабки — только наличка. Никаких грёбаных карт, никакой банковской системы, где мусора или хакеры Рамиреса могут засечь мой след.

Ноутбук — моё главное копьё. Там программы, взломы, данные, которые стоят дороже, чем жизни всех этих банд в Рио. Глушилки, флешки с алгоритмами — мой личный цифровой арсенал.

Рюкзак готов. Теперь очередь за мной. Я привожу себя в порядок быстро, без лишних соплей. Волосы в высокий тугой хвост — чтобы в драке ни одна сука не смогла за них схватиться. Натягиваю «беглянскую амуницию»: чёрные штаны, удобные ботинки и куртку, в которой карманов больше, чем совести у политиков. Форма выживания в городских джунглях.

Последний штрих — хлыст. О, это моя гордость. Я владею им так, что профессиональные шлюхи в БДСМ-клубах обзавидовались бы. Лёгкий, прочный, идеально ложится в ладонь. Он не убивает на месте, но оставляет такие отметины, которые не заживают годами. Отличный способ показать врагу, что я — не та сучка, которую можно просто так поиметь. Пусть этому Гектору снится, как мой хлыст обвивает его шею и сдирает кожу до мяса.

Кидаю последний взгляд на эту дыру. Время валить. Гектор открыл сезон охоты, но этот напыщенный индюк ещё не понял: дичь умеет кусаться так, что он сам охереет.

Я натягиваю капюшон и выхожу. Главное — дойти до стоянки. Мой байк — чёрный, мощный, мой верный конь — ждёт там. Шаг за шагом. Ускоряюсь. Медлить — значит сдохнуть. Вот и стоянка. Мой красавец стоит в тени. Сажусь, уже тянусь к зажиганию и...

— Далеко собралась, крошка?

Чёрт. Передо мной трое. Гончие псы Рамиреса. Морды злые, глаза голодные — смотрят на меня так, будто я уже разделанная туша. Один стоит у тачки, типа главный , даёт отмашку. Двое других подходят ближе, нагло, по-хозяйски. — С торпеды своей слезай, живо, — рычит бугай. Голос грубый, пропитанный дешёвым куревом и угрозой.

— У меня нет денег... Отпустите, пожалуйста... — мой голос становится тонким, дрожащим. Включаю «девочку в беде». Они ведутся, как последние лохи! Раздувают ноздри, тянутся ко мне, думая, что сейчас легко прихлопнут добычу. Как только эти дебилы оказываются в зоне досягаемости, я рывком достаю хлыст.

— Зацените художественную гимнастику, ублюдки!

ЩЁЛК! Первый удар — чётко по роже. Хруст кожи, визг, и один из них отлетает назад, закрывая лицо руками. — ААА! ЧТО ЗА НАХЕР?!

ЩЁЛК! Второй получает по руке, вскидывает её, будто его молнией прошибло. — Сука! Это что ещё за херня?!

ЩЁЛК! ЩЁЛК! Они орут как резаные свиньи. Бьются в панике, пытаются меня схватить, но я — как ртуть. — БЛЯТЬ, ЖЖЁТ! ГЛАЗ! МОЙ ГЛАЗ! — ДА Я ТЕБЯ ПРИРЕЖУ... — ЩЁЛК!

Сочный треск удара разрывает тишину, как раскат грома. Я вижу их перекошенные, ошалевшие хари и не могу сдержать усмешку.

— Думали, будет легко, суки?!

Пока эти дегенераты пытаются осознать, что их только что отлупила девчонка, я не теряю ни секунды. Рывок на байк, ключ на старт — и движок взрывается низким рокотом.

— Сука, лови её! — орёт старший, но я уже выкручиваю газ.

Колёса с визгом рвут асфальт, позади остаются только пыль и три опозоренных козла. Чёрт, да это было весело! Но я знаю — это только разогрев. Рамирес не простит такого унижения.

------- ~ Гектор Рамирес ~ --------

Я сижу у себя на базе, перетираю сделку с одним мутным типом. Он пиздит без умолку, а толку ноль. Терпение на нуле, я уже прикидываю — сбить ему цену или просто выбить мозги об стол.

Тут дверь распахивается, и вваливаются мои «бойцы». Выглядят так, будто их через бетономешалку пропустили. Один за бок держится, другой кровью плюёт, а у третьего на роже полосы такие, будто его батя за двойки ремнём порол.

Я медленно поднимаю взгляд.

— Что за пиздец тут происходит?

Тишина. Они переглядываются, мнутся, как первоклассники.

— Вы откуда такие красивые? — спрашиваю, чувствуя, как внутри закипает ярость.

— Босс... Мы нашли её.
— И?
— Она... Она нас...
— Говори нормально, пока я тебе язык не вырвал.
— Она нас хлыстом отпиздила, босс.

Тишина.
Такая, что слышно, как у этих олухов очко сжимается.
Я медленно моргаю.
— Чем? Хлыстом? — я прищуриваюсь. — Вы хотите сказать, что трое здоровых мужиков... с пушками... натасканных убивать...
— Она была очень быстрая, босс! Мы не ожидали!
— И опасная, блять! — поддакивает второй, вытирая кровь со щеки.

— И вы... дали себя отхуярить хлыстом?

Гробовое молчание. Я откидываюсь в кресле и провожу рукой по лицу. Блять. Эта сучка... Я её найду, и она за это заплатит. И тут я начинаю ржать. Громко. Злобно. До коликов. Так, что мой собеседник по сделке чуть в штаны не наложил. Трое. Трое моих лучших псов. Вооружённых до зубов ублюдков... Отпизжены. Хлыстом. Это просто грёбаный позор на весь Рио!

— Вы блять серьёзно?! — я вытираю слезу, глядя на этих олухов. — Хлыстом! Вы хоть понимаете, как это со стороны выглядит?

Я встаю, опираясь на стол. Смех в глазах сменяется ледяным холодом.

— Теперь мне нужно искать эту сучку и отмывать свою репутацию, потому что мои люди опозорились перед какой-то бабой. Выставили меня посмешищем на весь Рио!

Они кашляют, прячут глаза.
— Босс, она реально непростая... Она улетела на байке, мы прочесали всё, но она как сквозь землю провалилась!

Глава 6. В плену Зверя.

~ Габриэлла ~

Двое суток в пути.

Двое суток грёбаного ада на колёсах. Я гнала без сна, без продыха, выжимая из своего байка всё, на что этот стальной друг был способен. Только вперёд, подальше от Рио, подальше от тени Рамиреса.

Останавливалась только тогда, когда бак начинал кашлять пустым воздухом. Заправки, вонючие придорожные забегаловки с кофе, который на вкус как моча осла... Перекусила — и снова в седло. Адреналин хреначил по венам так, что руки дрожали, но я не могла затормозить. Стоило на секунду прикрыть глаза, и я видела их хари. Этих цепных псов Гектора, готовых порвать меня на куски по одному его щелчку.

Гектор... Caralho, от одного его имени внутри всё скручивалось в тугой узел. Я знала, что этот tubarão не спустит мне позора своих людей. Он не из тех, кто прощает, когда ему плюют в суп, а я не просто плюнула — я вылила кастрюлю ему на голову. Если он меня достанет...

Я тряхнула головой, прогоняя этот морок. Не найдёт. Не поймает. Я слишком умная для этих горилл с пушками. Я — цифровая тень, а тени не ловят руками.

К вечеру второго дня я докатилась до какого-то захолустья. Деревушка, про которую Бог забыл ещё в день сотворения. Старые косые лачуги, облезлые вывески, на улицах — ни души, кроме пары сухих стариков, которые смотрели на меня так, будто я пришелец из космоса. Идеальная дыра, чтобы зарыться поглубже и не отсвечивать.

Остановилась у мотеля, который выглядел так, будто развалится от первого чиха. Зашла внутрь. На ресепшене — старая женщина, недовольная, сонная, с рожей, похожей на сушёный изюм.

— Комната на ночь, — бросила я, стараясь звучать твёрдо. Она оценивала меня, как кусок подозрительной говядины.
Но стоило мне швырнуть наличку на стойку, как её глаза алчно блеснули.
— Вторая направо. Ключ в двери.

Комната была просто пиздец: кровать с подозрительными пятнами, стол и телек времён первой диктатуры. Но мне было насрать. Заперла дверь, подставила стул под ручку — старый добрый параноидальный приём. Окно заколочено? Отлично. Скинула куртку, рухнула на матрас. Наконец-то... тишина.

Но я знала — это затишье перед настоящим штормом. Утром снова в путь. Мне нужен большой город, миллионная толпа, где я растворюсь как капля в океане. Потому что если он вычислит меня раньше... шансов у меня будет ровно ноль.

Сквозь тяжёлый, липкий сон я почувствовала движение. Не сразу въехала, что происходит. Грубые, тяжёлые ручищи схватили меня, как тряпичную куклу. Рывок!

Я проснулась в долю секунды, хотела закричать, но чья-то потная ладонь намертво зажала мне рот. Дышать нечем. Твою мать! Я пыталась брыкаться, извиваться, но их было слишком много. Эти уроды навалились сверху, сковывая запястья, затягивая узлы на лодыжках.

— Ну что, сука, попалась?! — голос грубый, пропитанный дешёвым бухлом и торжеством. — Набегалась, малявка?

ХЛЫСЬ! Резкий удар по щеке заставил голову мотнуться в сторону. Во рту сразу стало солоно от крови. На голову натянули вонючий мешок. Темнота.
— Гектор на тебе оторвётся по полной, — зашептал кто-то прямо в ухо. — Может, и с нами поделится... если от тебя хоть что-то останется.

Холод пробежал по позвоночнику, но я только крепче сжала зубы. Я не дам этим шакалам увидеть мой страх. Никогда. УДАР! Мне прилетело под дых так, что из лёгких вышибло весь воздух. Я согнулась пополам, пытаясь вдохнуть хоть каплю кислорода, но спазм сковал всё тело.
— Это тебе, тварь, за парковку! — прорычал один. — Лихо ты нас уделала, но теперь роли поменялись. Теперь ты — наша сучка.

Меня швырнули на пол, затащили в машину. Я слышала, как хрустит гравий под колёсами. Всё. Они везут меня к нему. К Рамиресу. Filho da puta... Это ещё не конец. Я выберусь. Я всегда нахожу лазейку, даже в аду.

Дорога казалась бесконечной. Машину трясло, меня швыряло по сиденью как мешок с мусором. Эти выродки ржали, издевались, били по рёбрам, но я молчала. Не доставила им удовольствия услышать мой плач.

— Что, молчишь, шлюха? Где твой острый язычок? — меня дёрнули за волосы, откидывая голову назад. — Скоро Гектор покажет тебе, кто тут главный хозяин.

Когда мы наконец затормозили, меня грубо вышвырнули наружу. Мешок сорвали. Я зажмурилась от резкого света прожекторов. Какой-то склад, бетонные стены, толпа вооружённых лбов. Радостный гул, смех, запах сигаретного дыма... Настоящий гадюшник.

— Ну что, привезли кобылку? — раздался чей-то голос. Меня окружило человек десять. Морды довольные, будто они чемпионат мира выиграли. Руки связаны, ноги ноют, но я выпрямилась. Не покажу слабость перед этим сбродом. Если не выберусь сейчас — мне конец.

Меня затащили в какое-то помещение. Темно. Тусклая лампа под потолком едва светила. Пахло сыростью и старым металлом. Дверь захлопнулась с лязгом, от которого зубы заныли.

Меня швырнули на бетон. Холод пробрал до костей. Я упала на колени, руки за спиной, не успела сгруппироваться и приложилась лицом. Всхлипнула — не от боли, от дикой, кипящей ярости. Подняла голову. Передо мной стоял огромный хмырь, настоящий мясник. Он усмехнулся, схватил меня за плечи и рывком забросил на металлический стол.

Ледяная сталь обжгла кожу. Я хотела проклясть его, но... ЩЁЛК! Звонкая пощёчина. Голова отлетела в сторону, губа лопнула. Я зажмурилась на миг, а потом посмотрела на этого урода взглядом, полным чистой ненависти.
— Ну что, сучка, теперь ты не такая дерзкая без своего хлыста?

Я молчала. Прикусила губу, сдерживая рычание. Я выживу. Я заставлю каждого из них захлебнуться собственным дерьмом.

------- ~ Гектор Рамирес ~ --------

Железная дверь захлопнулась с грохотом. Громкий лязг засовов, и в комнате воцарился полумрак. Я сидел в тени, наблюдая, как эта девчонка пытается сохранить остатки достоинства на холодном стальном столе.

Тишина в комнате стала такой густой, что её можно было есть ложкой. Я затянулся сигаретой. Огонёк вспыхнул, на секунду осветив мои пальцы и дым, вырывающийся из ноздрей. Я не спешил. Я наслаждался моментом.

Глава 7. Игры с Дьяволом

------- ~ Габриэлла ~ -------

Тяжёлый, спёртый воздух этой конуры давил на грудь, как бетонная плита. Воняло сыростью, ржавым железом и старым дерьмом. Меня бросили на холодный стол, как мешок с мусором, запястья горели от тугих стяжек. Спина превратилась в одну сплошную гематому после «гостеприимства» его псов, но я держала голову высоко. Сдохну, но не дам этим ублюдкам увидеть, как я ломаюсь.

Передо мной стоял он. Гектор Рамирес. O próprio Diabo. Я смотрела ему прямо в глаза. Не отводя взгляда. Не моргая. Внутри колотилось бешеное дежавю: я снова перед этим татуированным ублюдком, в каком-то богом забытом морге, и он пялится на меня так, будто я его личная вещь, купленная на рынке. Но я не его. Я вообще ничья, сука.

Он подошёл ближе. Медленно. Хищно. От каждого его шага веяло смертью. Сигарета в его руке едва тлела, но взгляд прожигал шкуру сильнее, чем любой окурок. Он не торопился — смаковал момент, изучая меня, как трофей перед тем, как содрать кожу.

— Ну что, мерзавка... догоняешь, в какую жопу ты себя загнала? — его голос был ровным, почти ленивым, но в этой лени рокотала буря, готовая снести всё к чертям.

Я подняла на него взгляд и, несмотря на всю ту херню, что со мной творили эти часы, оскалилась в ухмылке.

— Да ну? А я-то ждала: «добро пожаловать, дорогая». Где моё шампанское и розы, Гектор? Или ты растерял все манеры в своих фавелах?

Рамирес усмехнулся, но в глазах был лед. Он приблизился — неторопливо, как тигр, который знает, что добыче некуда бежать.

— Ты ещё смеёшься? Забавно. Тебе не кажется, garota, что ты не в том положении, чтобы включать умную сучку?

— С чего бы это? — я наклонила голову набок, игнорируя боль. — Вы ведь припахали кучу людей и времени, чтобы поймать одну «беззащитную» девушку. Что такое, Рамирес? Неужели запал на меня? Соскучился?

Его челюсть так напряглась, что я услышала скрежет зубов. О да, я попала прямо в его раздутое эго.

— Ты, сука, сдала меня федералам, — его голос упал до опасного баса. — Ты обчистила мои счета до цента. Ты сделала всё, чтобы меня закопали в землю.

Я пожала плечами, насколько позволили стяжки.
— Ну, судя по твоей самодовольной роже, ты неплохо восстал из мёртвых. Мои поздравления.

Он рывком схватил меня за подбородок, впиваясь пальцами в кожу так, что я едва не взвыла.

— Ты думаешь, это игра, Габриэлла? Думаешь, я не заставлю тебя сожрать каждую секунду, которую ты у меня украла?

Я посмотрела ему в зрачки, чувствуя вкус собственной крови.

— О, ты уже заставил. Пришлось полчаса смотреть, как твои кастрированные болваны пытаются меня скрутить. Это было мучительно скучно, Гектор.

Он резко оттолкнул меня, и я едва не рухнула. Его дыхание сбилось — ублюдок явно не привык, чтобы с ним говорили как с грязью под ногтями.

— Ты будешь отрабатывать каждый реал, сучка. До последнего вздоха.

— Ха! А ты уверен, что твои цепи меня удержат? — я выплюнула кровь ему под ноги.

Он наклонился так близко, что его горячее дыхание обожгло моё лицо.

— Я уверен, что скоро ты будешь лизать мои сапоги и молить, чтобы я оставил тебя в живых. Я скалилась, не отводя глаз.

— Не дождёшься, котик. Ищи дур в другом месте.

Рамирес сжал кулаки, ноздри раздувались, взгляд потемнел, как небо над Рио перед грёбаном штормом. Он сделал шаг вперёд, нависая надо мной всей своей тушей, будто собирался раздавить.
— Дерзкая, значит? Думаешь, можешь крутить мной? — голос стал низким, с хрипотцой, от которой по коже пробежала дрожь. Я не отступила. Даже сейчас, чувствуя его запах — табак и дорогая кожа — я держала марку.
— А разве мы не ради этого здесь собрались? — ухмыльнулась я.

Гектор схватился за край стола, запирая меня в ловушке своего тела.

— Ты ведь понимаешь, что я могу сделать с тобой прямо здесь, на этом холодном железе? — он медленно наклонил голову.
— Слушай, Рамирес, ты меня убивать собрался или просто хочешь показать, какой ты офигенный альфа-самец? Определись уже.

Он прищурился, и я почувствовала, как его пальцы снова сжимаются на моей челюсти.

— Ты любишь играть с огнём, мерзавка?

— А что, теперь крутые бандюганы умеют воевать только с девушками? — я вложила в голос максимум издёвки, скрывая за ней колотящееся сердце. — Я-то думала, ты ищешь равных, а не ловишь «невинных девочек».

Гектор откинул голову и заржал — глухо, страшно.

— Невинная? Ты?! — он склонился к моему уху, обжигая кожу словами. — Ты, которая выпотрошила мою империю? Ты, которая подставила меня под пули ФБР? Ты, которая сбежала от моих людей, как ебучий призрак, оставив их зализывать раны и ныть от боли? Ты хочешь равного? — он посмотрел на меня с таким презрением, что по хребту посыпался лёд. — Мне не нужно быть равным, чтобы раздавить такое насекомое, как ты.

— Думаешь, я тебя боюсь? Ты ошибся адресом.

Он смотрел на меня, как на новую игрушку, которую хочет разобрать на части.
— Я сделаю так, что ты начнешь сраться от моего имени, сучка. Подумай дважды, прежде чем твой грязный рот откроется в последний раз.

— И чего ты хочешь? Чтобы я подтирала за тобой дерьмо?

Он хищно улыбнулся, и эта улыбка была хуже любого удара.

— Ты уже в этом дерьме по самые уши, Габриэлла. Ты будешь отрабатывать. Всю жизнь.

Я замерла на секунду, а потом просто рассмеялась ему в лицо. Громко. Истерично.

— Отрабатывать?! Ты совсем головой поехал в своей тюряге?!

Пальцы Гектора впились в мои щеки.

— Да, детка. Именно так. Ты разрушила часть моей империи. Теперь ты, своими руками и своим мозгом, будешь её восстанавливать. Я закипала. Ярость внутри бурлила, как лава.

— Да пошёл ты на хер, Гектор!

Он коснулся пальцами моей шеи, медленно ведя вниз, и мне стало по-настоящему не по себе. Я попыталась дернуться, но хватка была мертвой.

— Либо ты сама выберешь, как мне служить... либо я выберу за тебя. И поверь, мой вариант тебе не понравится.
Я смотрела в его глаза, где плескалось чистое зло. Дьявол существует, и сейчас он держал меня за горло.
— Мечтай, Рамирес! — выплюнула я.

Глава 8. Смерть, Деньги и Горький Вкус Свободы

------ ~ Гектор Рамирес ~ -----

Сходка картеля. База.
Место, где малейшая ошибка стоит тебе головы, а лишнее слово превращает в решето. Здесь не играют в бирюльки, здесь либо ты жрешь всех, либо тебя переваривают в канаве. Мой порядок прост: либо ты делаешь, как я сказал, либо ты труп. Без вариантов. Дела прут, бабки льются рекой, но сегодня у меня свидание с одним «очень важным» хреном.

Мы в подземном бункере.
Вокруг — бетон, тени и волыны на стенах. Воздух пропитан потом, оружейной смазкой и запахом власти. Тут не любят слабых — их тут просто нет, они не доживают до входа.

В углу застыли два моих бульдога из Южной Америки. Чёрные, мрачные тени с глазами убийц. Им не нужны слова, их рожи говорят сами за себя: дернешься — сдохнешь. Напротив — мой цифровой чернокнижник. Этот задрот вечно в своем ноуте, мозг пашет как адский сервер. Если запахнет жареным, он первый найдет, кого поджарить.

Я стою в центре этого дерьма. Это мой мир. Моя власть. Напряжение в воздухе такое, что можно искру высечь.

— Где этот клиент? — спрашиваю, не поворачивая головы.

— В подвале, босс. Ждёт, — хрипит один из моих псов.

— Отлично. Тащите его сюда.

Появляется клиент. Высокий, в сером костюме, от которого за милю несет лондонским сити и гнилыми деньгами. Важная шишка, но для меня — просто очередной кошелек, который хочет купить себе право на жизнь. Я оцениваю его взгляд. Он хочет большую игру. Думает, что мои игрушки сделают его бессмертным.

— Показывай, что у тебя есть, — бросает он, скрестив руки. Наглый, сука.

Я киваю своим парням.

Начинаем показ.Быстро и жестко.

Мой груз с юга расставлен по периметру — кровь и смерть в каждом затворе.

— Гляди, это новинка, — я подхватываю снайперскую винтовку. Тяжелая, холодная, идеальная. — Бьет на два километра. Один выстрел — и цель выгорает изнутри.

Он кивает, глаза масляно блеснут.

— Цена?

— Три миллиона за ствол.

Он даже не моргнул. Вижу, как его заводит эта мощь.

— Глянь сюда, — я швыряю на стол сумку с патронами. — Эти малютки стоят дороже твоих акций на бирже. Если ты думаешь, что можешь предложить мне какую-то херню вместо реальных бабок, значит, ты вообще не выкупаешь, с кем базаришь.

Я продолжаю водить его по своему магазину смерти. Он кивает, но страха в глазах нет. И это, блять, меня напрягает. Слишком спокойный для того, кто стоит на краю бездны. Я поднимаю руку. Дверь распахивается, влетают мои ребята в масках, обвешанные железом. Клиент оценивает ситуацию, но не дергается. Хладнокровный ублюдок. Похоже, настоящие терки начинаются только сейчас.

— Теперь поговорим по-взрослому, — я смотрю ему в самые зрачки.

Сделка закрыта.

Клиент в экстазе.

Мы прошлись по самому краю, по запаху пороха и крови. Его миллионы теперь мои, а его груз смерти — на пути к цели. Но я-то знаю: эта цель выпьет из него всё до капли.

Он так и не понял, как близко был к тому, чтобы остаться в этом бетоне навсегда. Пока мы терли за патроны и пульс сделки, я видел, как он старается не обоссаться. Он хотел казаться крутым, но искры в нем нет. Нет той первобытной ярости, которая делает меня Гектором Рамиресом.

Я жму его потную руку. Бабки решают всё. Все клятвы, все обещания — это пыль. В нашем мире цена — единственная валюта, которая не врет.

— За твою удачу, — я скалюсь. — Но помни, сука: если решишь меня кинуть, я найду тебя хоть в аду. И там будет жарче, чем здесь.

Он молча сваливает. Его шаги затихают, и я знаю — он уносит свою погибель в ящиках. Но для меня он — просто пешка. Расходный материал. Я оборачиваюсь к парням, на лице — хищная ухмылка.

— Парни, пора это дело спрыснуть. Давно мы не устраивали настоящего карнавала.

Все начинают ржать. Они знают, что это значит. Никаких ресторанов для мажоров. Мы идем в подземные притоны, где музыка бьет по шарам, а воздух пропитан похотью и опасностью. Где бабки, пушки и шлюхи перемешиваются в один чертов коктейль.

Киваю хакеру, чтоб сворачивал свои шнуры, и мы двигаем в клуб. Обычный вечер в Рио. Я обожаю эту атмосферу: когда вокруг всё рушится, а мы стоим на вершине обломков. Мы подходим к бару, и шлюхи уже тут как тут — чуют власть и запах свежих денег. Тела пахнут сладким парфюмом и жаждой наживы. Алкоголь льется ведрами. Время? Какое нахер время, здесь его нет. Только здесь и сейчас.

Я достаю сигару, раскуриваю. Кайф. Весь гнев уходит с дымом. Мои люди рядом, за столом — бабло, девки, виски и стволы. Всё, о чем я мечтал, всё, что я взял силой. Я живу этой игрой.

Глава 9.Меч, Мустанг и Записка

----~ Гектор ~----

Ночь была жаркой, porra. Бабки текли рекой, стволы блестели, а шлюхи сами вешались на шею, чуя запах власти. Сделка прошла как по маслу, карманы лопались от нала, и мои псы уже праздновали, заливаясь дешевым пойлом и лапая местных putas. Я тоже не отставал — после пары бутылок виски и одной особо старательной девки, которая чуть не проглотила мой язык, я рухнул в кресло, чувствуя, как напряжение отпускает затекшие плечи.

Закрыл глаза, проваливаясь в тяжелую, пьяную дрему. Но тут дверь моей берлоги с грохотом вылетает с петель. Влетает один из шестерок, дышит как загнанный конь, глаза на лоб лезут.

— Гектор... эта сука сбежала!

Я медленно открываю глаза, в башке еще гудит от виски.
— Что? — голос хриплый, как наждак.

Парень нервно сглатывает, видя, как во мне закипает ярость.
— Она... она вскрыла подвал, босс. Увела бабки...

Виски в моем стакане чуть колыхнулся. Я сижу неподвижно, но внутри разгорается адское пламя.
— Что еще? — спрашиваю тихо, поднося стакан к губам.

Он мнётся, бледнеет.
— Она... стащила твой меч.

ТРЕСЬ!

Стакан с виски разлетается в моей руке на сотню осколков. Стекло впивается в ладонь, кровь мешается с дорогим пойлом, но мне плевать. Я вскакиваю, и стул с грохотом отлетает назад. Этот меч. Этот грёбаный меч! Подарок от брата, которого черви жрут в земле. Это не просто железо, это память, это часть моей гребаной души! И эта шлюха посмела прикоснуться к нему своими грязными лапами?

Тело натянулось, как струна, дыхание стало тяжелым, хриплым. В комнате вдруг стало нечем дышать.
— Сука... — прошипел я, чувствуя, как зрачки заливает красным.

Я хватаю стул и со всей дури херачу им об стену. Щепки разлетаются во все стороны. Мои псы стоят, прижав уши, знают — лучше не соваться, когда Гектор Рамирес в бешенстве.

— Вы хоть понимаете, что эта тварь натворила?! — рычу я, нарезая круги по комнате, как тигр в клетке. — Она не просто сбежала! Она, блять, обокрала меня! Она засунула руку в пасть льву, и клянусь, я ей эту руку отгрызу по локоть!

Я останавливаюсь, тяжело дыша. В висках стучит молот ярости.
— Я её найду... Я её выебу. В каждую, сука, дырку, пока она не захлебнется собственным криком. Я заставлю её умолять о смерти, но она будет жить, пока я не наиграюсь.

Мои люди молчат. Они знают: мои обещания всегда сбываются.
— Поднять всех! Перевернуть этот гребаный город вверх дном! Ищите её в борделях, в наркопритонах, в канализации! Взломайте каждую камеру, проверьте каждый камень! Если эта сучка дышит воздухом Рио, вы её найдете!

Я разворачиваюсь и с размаху вгоняю кулак в зеркало на стене. Осколки дождем сыплются на пол. Габриэлла Монтеро, ты только что подписала себе смертный приговор с особой жестокостью.

Только я успел стряхнуть кровь с костяшек, как в комнату ураганом влетает Альваро.

— БЛЯТЬ! — орет он, брызгая слюной. — Эта грёбаная дрянь угнала мою тачку!

Я медленно поворачиваюсь к нему, всё еще на взводе.
— Чего?
— Мой Мустанг, сука! Я только ввалил в него кучу бабла! Новая подвеска, движок — зверь! И эта шлюха угнала его прямо из-под носа!

Альваро трясет от злости, а я... я начинаю ухмыляться. Внутри все еще пылает ад, но эта наглость…
— Вот это яйца у девки... — цежу я сквозь зубы. — Сбежала, обнесла кассу, сперла мой меч, а теперь еще и на твоей тачке катается? Porra, да она реально бессмертная.

Альваро хватается за голову, воет.

— Я её лично придушу!

Я сажусь на край стола, сцепляю окровавленные руки в замок.

— Где стояла машина?

— На заднем дворе.

— Значит, она есть на камерах.

Подзываю одного из своих.

— Пробей камеры. Направление, время. Живо! Тот кивает и исчезает.

Альваро всё ещё кипит.

— Гектор, она может быть уже где угодно! Может, свалила из города! Я смотрю на него ледяным взглядом.

— Не могла.

— Почему?

— Потому что она не тупая пизда. Ей нужно затеряться, а не палиться на трассе перед копами. Она либо в фавелах, либо в центре, где можно раствориться в толпе. Ставлю на центр.

Я встаю.

— Поднимай всех своих. Перекройте выезды. Прочешите камеры, заправки. Эта сучка от меня не уйдет.

Альваро немного успокаивается, но его всё ещё трясет.
— Что будем делать, когда найдем?

Я усмехаюсь, наклоняюсь к нему и хлопаю по плечу так, что он морщится.
— О, я её так отблагодарю за этот вечер... Она это запомнит на всю свою короткую жизнь.

Я иду к выходу, бросая через плечо:
— Найти её. Любой ценой.

Через десять минут мой цифровой задрот поворачивается от мониторов.
— Босс, есть контакт. Я подхожу ближе. — Где? — Сняла номер в центре. "Hotel Imperial". Дорогой отель.

Я сжимаю челюсти.
— Эта сучка вообще страх потеряла? На мои бабки шикует?

— Похоже на то. — айтишник ухмыляется. — Тачку Альваро нашли на парковке неподалеку. Целую.

— Да ну? — Альваро аж подпрыгивает.

— Не разбила?

— Более того... — малой открывает фото с камеры. На лобовом стекле Мустанга красуется записка. "Тачка зачёт. Спасибо хозяину за тест-драйв."

В комнате повисает гробовая тишина. Альваро моргает, а потом его лицо расплывается в идиотской улыбке.
— Ха-ха-ха! Вот же сучка! Я её даже зауважал!

Я резко поворачиваюсь к нему, чувствуя новый прилив злости.

— Ты чего лыбишься, дебил?!

Альваро пожимает плечами.
— Ну признай, босс, у неё есть стиль. Не каждая баба так нас поимеет и еще прикол оставит.

Я хмурюсь.
— Альваро, если хочешь дожить до утра, заткнись.

Он понимает, что я на грани, и сразу стирает улыбку.
— Ладно-ладно. Что дальше?

Оборачиваюсь к хакеру.
— Как давно она там?
— Заехала два часа назад. Люкс на последнем этаже.

Я киваю. — Думает, что в безопасности. Отлично.

Глава 10. Ловушка для хищника.

------ ~ Габриэлла ~ ------