Моя (не)идеальная няня, или Шпионка на полставки

Глава 1

Штора в примерочную резко распахивается. Только и успеваю прикрыть грудь руками.

— Дина блин, ты чего?

— Ой, Маш, не до труселей с лифанами сейчас, — быстро говорит коллега и тычет мне телефоном в лицо.

Начинаю читать корпоративный чат и офигеваю. Главный редактор журнала пишет, что интервью у генерального директора компании «ТехноСинтез» будет брать моя коллега. Расхваливает её и в качестве примера публикует скрин с вопросами для интервью, которые принадлежат мне!

— Зай, ну ты где? У магазина? Кхм… зайди, хочу кое-что тебе показать, — раздаётся миловидный голос с соседней примерочной.

— Задёрни штору до конца, мужик какой-то сейчас зайдёт, — прошу Дину, присаживаясь на пуфик.

Одним рывком подруга задёрнула штору и присела на корточки.

— Ты сильно расстроилась?

— Если скажу что меня это никак не задело, то слукавлю.

— Марго подменила ваши вопросы. Ты ведь понимаешь, что это нельзя просто так оставлять? Это интервью будет на первой странице журнала. Она украла твоё гарантированное повышение по работе.

Провожу пальцем по экрану телефона, пролистывая чат. Я столько оваций и поздравлений от коллег в жизни не видела. Оно и понятно… Ведь речь идёт о Дмитрии Александровиче Громове — владельце компании «ТехноСинтез». В интернете нет ни одной чёткой его фотографии, а личная жизнь покрыта мраком. Это будет первое его интервью, эксклюзивно нашему бизнес-журналу. Из всего, что мне удалось разузнать о нём — бессовестно богат, хорош собой, разведён и есть ребёнок. Ага, просто ребёнок, ни имени, ни пола, просто маленький.

Руки так и чешутся написать в общий чат, что это мои вопросы. Разоблачить при всех Маргариту. Но сразу потребуют доказательства, могут назвать завистницей. Да и телефон не мой.

— Ум… тише ты, не здесь, — послышалось из соседней кабинки, и раздался грохот с весёлым смехом.

— Эй! Имейте совесть, — громко воскликнула Дина и постучала в перегородку.

— Извините, девочки, — пропищала соседка по кабинке и добавила уже своему Зае: — пошли уже.

— Не ссы Машка, всё будет хорошо. Мы поставим эту выдру на место. Так, ты это берёшь? — спрашивает подруга, рассматривая ценник на лифе. — Сколько-сколько? Ты цену видела? Вообще грабёж. В интернете можно шесть комплектов заказать за такую же стоимость и будут не хуже.

Тяжело вздохнув, отдаю Дине телефон и начинаю одеваться.

— Я знаю. Это брендовый магазин. У меня есть особый повод. Кирилл предупредил, что у нас сегодня серьёзный разговор. Я всем нутром чую, что он мне сделает предложение выйти замуж. Родители ещё всю плешь проели, как никак мы уже три года вместе живём. Пришла пора выйти на новый уровень наших отношений.

— Свадьба-свадьба, кольца-кольца, я люблю тебя моё сол… — начала напевать Дина, передразнивая меня.

— Так, всё! Хватит! Мы не думаем об этом вслух, чтобы не сглазить. Лучше отнеси комплект на кассу, чтобы упаковали. И это, пусть подберут чулки чёрного цвета с кружевом.

Быстро надеваю синие джинсы, белую футболку с россыпью мелких голубых цветочков, обуваю кроссовки и поправляю капну своих шикарных волос цвета блонд. Придётся ехать на работу. Взяла называется выходной в кое-том веке. Кириллу ещё позвонить нужно, предупредить, что ужин задерживается. Сама по себе Марго безобидная, но вот эта мечта выйти замуж за богатого мужика, ей голову вскружила. Она уже полгода, не стесняясь, подлизывается к главреду, чтобы именно ей давали брать интервью у владельцев компаний и посещать крупные бизнес-форумы. Однако прощать ей такую махинацию, не буду. Не для того я работаю уже год в журнале с утра до ночи, хватаясь за всю работу, и подхожу к ней ответственно, чтобы расти по карьерной лестнице.

Сразу достаю из сумки телефон и банковскую карту. Подходя к кассе, цепенею.

— С вас одиннадцать пятьсот, — говорит миловидная продавщица и протягивает мне пакет с терминалом.

— Простите, этот мужчина с девушкой, — указываю на выходящего из магазина Кирилла. — Были только что в примерочной?

— У вас что-то пропало? — взволнованно интересуется девушка.

— Что случилось? — вторит Дина.

— Это Кирилл.

— В смысле, твой Кирилл?

— Ну а чей же ещё? Убью.

— Эм, просите. Если к магазину нет претензий, расплатитесь, пожалуйста.

Поспешно прикладываю карту к терминалу.

— Ба… во дела. А я его вживую и не узнала. На фотографиях только и видела, — тихо шепчет Дина.

Хватаю пакет и, едва не переходя на бег, иду к выходу.

— Слушай, Маш. Ты извини, что сразу его не заприметила. Мы ж всё время на работе, а в те разы, что дома у тебя бывала, он где-то пропадал.

— Не оправдывайся. Ты то тут при чём.

У меня в первый раз так гулко сердце бьётся. Так паршиво на душе никогда ещё не было.

Вот куда они пошли? Я потеряла их из виду. Кручу по сторонам головой.

— Ты их видишь?

— Не-а.

— Я ему сейчас позвоню

— Ты думаешь это сейчас уместно?

— А почему нет? Мы живём вместе. Если он мне не ответит, то я… я…

— То что?

— Я не знаю. Не дави на меня. Я в первый раз в такой ситуации.

Меня всю трясёт.

Ускоряю шаг.

Разблокирую экран телефона и захожу в список контактов. Как на полном ходу врезаюсь в грудь мужчины, вышедшего из магазина «Время детей».

Глава 2

— Вон они! — указывает пальцем в сторону эскалатора Дина и ойкает, взглянув на меня.

Телефон буквально вылетает из моей руки и громко шмякается о кафель. Собственно, как и телефон мужчины, который расставил руки в стороны, пытаясь избежать столкновения.

— Простите, пожалуйста.

— Это вы меня извините, я задумался.

Начинаю нагибаться, чтобы поднять телефон. Однако меня опережает подбежавший мужчина в офисном костюме. Он подбирает с пола оба телефона.

— Дмитрий Александрович, всё впорядке? — осматривает меня придирчивым взглядом, судя по всему охранник.

— В полном.

Забираю свой телефон и, глядя на полосу на экране, у меня дрогнула нижняя губа.

Прекрасно. Именно разбитого дисплея мне сейчас и не хватало до кучи.

— Девушка, с вами всё в порядке? — уточняет мужчина, в которого я врезалась.

Быстро окидываю его взглядом.

Высокий, широкий разворот плеч, спортом поди занимается, поскольку по ощущению, я изначально подумала, что в стену вошла. Коротко стрижен, волосы чёрные, складки между чёрных бровей, оттого что часто хмурится.

Взгляд серых глаз пронзительно пугающий, как у волка. Прямой нос, волевой подбородок, лёгкая небритость придаёт солидности, как и официальный чёрный костюм. Во всей этой строгости бросается в глаза полупрозрачный пакет с детскими вещичками. Что ж, даже у волков есть волчата.

— Нет. Но к вам это не имеет отношения.

— Возможно я могу вам помочь?

Отрицательно верчу головой и делаю уверенные шаги в сторону эскалатора. Дина семенит следом.

— Упустили.

— Может оно и к лучшему. Остынешь. Придёшь в себя.

— Ты сейчас серьёзно? У меня сейчас внутренняя истерика. Я хочу объяснений.

Выходим из торгового центра и идём по стоянке машин к автобусной остановке. И тут я вижу его. Кирилл, придерживая за подбородок, целует в губы девушку из примерочной. Она в ответ заботливо стирает помаду с его губ. Кир открывает пассажирскую дверь дорогущей машины бизнес-класса. Девушка просто светится счастьем глядя на него и садится в машину.

От такой картины, у меня по щекам скатываются горячие слёзы.

Кирилл улыбается, наблюдает, пока водитель отъезжает. Он улыбается и машет своей пассии вслед. Затем смотрит на часы и идёт к своей машине.

— Кирилл! — кричу я на всю стоянку, и он вздрагивает.

Оборачивается. Ищет меня широко распахнутыми глазами.

— Маш, ты почему не на работе? Ты не заболела? Бледная и глаза красные, — тянется ладонью к моему лбу.

Уворачиваюсь.

— Я тебе верила! А ты!

— Угу, заднюю хочет дать, кобель, — бурчит Дина.

— А ты вообще род закрой и не вмешивайся не в своё дело, — резко парирует Кирилл.

— Не груби ей! Дина не виновата, что ты действительно тот ещё кобелина. Значит так ты со мной поговорить хотел? И долго ты налево ходишь? А эта новая пассия вообще в курсе, что у тебя есть девушка? Вернее была. Кстати, надо бы её разыскать и рассказать правду. Раскрыть глаза. Чтоб потом ей не было больно, как мне.

— Не устраивай скандал. Здесь люди. Села быстро в машину.

— А ты мне не приказывай. Я не хочу с тобой ехать. Всё кончено. Забирай свои вещи, и чтоб к вечеру твоего духа в моей квартире не было.

Кирилл хватает меня болезненно за руку и тянет к машине.

— Вначале поговорим.

— Куда ты её тащишь? Она же ясно тебе сказала, что не хочет с тобой ехать, — говорит Дина, вцепляясь в руку Кира, но он грубо отталкивает её.

— Если ты не сядешь в машину, я втащу твоей подружке так, что она костей не соберёт, — прошипел Кирилл сквозь зубы мне на ухо.

Вот и выявилось двойное дно. Таким агрессивным я его никогда не видела.

— Дин, я поеду с Кириллом. Мы поговорим, и я тебе потом обязательно наберу.

Подруга открыла рот, чтобы что-то сказать, на что я отрицательно помотала головой. По лицу Дины было видно, что она переживала за меня. А у меня… у меня на душе бушевал ураган, который я не знала, куда меня принесёт.

Уважаемые читатели!

Ваши ⭐ вдохновляют! Не забывайте подписываться на автора - будем знакомы ❤️

Сажусь в машину и от души хлопаю дверью.

— Ты сейчас специально? Чтобы позлить меня? — ворчит Кирилл с недовольной миной на лице.

— Да ты достал со своей машиной. Как Кощей над куском железа чахнешь.

— Я всегда знал, что ты немного не от мира сего, — говорит Кир и заводит машину.

Сложила недовольно руки на груди и перекинула ногу на ногу.

— Ты хотел со мной поговорить, так говори. У тебя пятнадцать минут. Я согласилась только из-за Дины, чтоб ты знал. Я уже поняла, что у тебя нет ни стыда, ни совести. Извиняться ты не собираешься, просить прощение тоже. У тебя даже ни капли сожаления или раскаянья на лице нет, а ведь мы жили вместе три года. Три!

— Ты родилась с серебряной ложкой в зубах. Тебе меня не понять. Но я правда не хотел делать тебе больно. Думал мы разойдёмся тихо и мирно.

— Насчёт последнего ты конечно загнул. Куда ты вообще едешь?

— Мы едем домой.

— Небольшая поправочка — ты подвозишь меня домой. Больше ты не живёшь в моей квартире и вещи, я твои не буду собирать. Если только с окна всё выкину, чтоб соседей порадовать, которые тебя на дух не переваривали.

— Я догадывался, что тебе будет сложно принять наше расставание. Но ведь я знаю, что ты не такая.

Усмехаюсь. Думала, что замуж позовёт, а он… кому скажи, на смех подымут. Умора.

— Открой окно, а. Вонище в машине стоит, прям до рыгочки.

— Кондёр работает. И давай сбавим тон общения. Ты придираешься на ровном месте.

— Знаешь, вот иногда заходишь в лифт, а рядом с тобой пассажир, который чересчур надушился духами, что тебе как человеку не подходят. И тебе прям дурно становится. Вот у меня сейчас то же самое от резкого, сладко-приторного запаха женского парфюма, которым ты весь пропахся.

Глава 3

Водитель бензовоза подходит к раскуроченной иномарке и хватается за голову.

— Я не виноват. Не виноват. Он сам выскочил на встречку, — причитает в ужасе мужчина.

Перед чёрной машины весь смят и дымится.

— Насмерть, — говорит мужчина, пытаясь унять дрожащие руки. — Двое. Мужчина и женщина. Я не виноват. Вы ведь скажете, что я не виноват? — хватает меня за предплечья.

Отступаю на шаг и вырываюсь.

— У нас в машине регистратор. В полиции разберутся, — говорю и слышу плачь ребёнка.

— Вы это слышите? — взволнованно спрашиваю у мужчины.

— Я не виноват, — вторит он.

Начинаю идти к машине, но меня за руку хватает подбежавший Кирилл. Куда тебя несёт? Ты в своём уме? Топливо разливается. Машина дымит. Вот-вот всё рванёт.

— Я слышала плачь ребёнка.

— У тебя шок. Никто не плачет.

Кирилл буквально тащит меня подальше. А я не могу успокоиться. А если не показалось? — Что если не померещилось? Как потом жить с такой тяжестью на душе?

— Не пущу.

— Тогда сам иди, — указываю на машину.

— Совсем уже крыша поехала?

Вырываюсь и отталкиваю его от себя.

Со всех ног бегу к машине. Адреналин зашкаливает, отдаваясь пульсацией в висках.

— Назад, дура, — орёт Ро́стов.

Мне так страшно никогда ещё не было. Всё пространство буквально сузилось до машины и топливу, которое вот-вот достигнет покорёженной машины. В том что может рвануть, Кирилл был прав.

Мне не нужно заглядывать в окно машины, чтобы проверить, есть ли там ребёнок. Я его плач слышу уже отчётливо. Только долбанную заднюю дверь авто повело от аварии, и она не поддаётся. Дёргаю эту чёртову дверь со всей дури и уже подумываю попробовать разбить стекло, но дверь со скрежетом открывается.

На заднем сиденье автолюлька с младенцем. Буквально ныряю в машину, чтобы отстегнуть перекинутый через неё ремень безопасности, но руки зараза, трясутся как ненормальные. На передние сиденья даже не смотрю, чтобы никогда в моей памяти не запечатлелась ужасная картина. Мне хватает и свисшей женской руки с подлокотника. Судя по всему, мама ребёнка в последний момент пыталась придержать автолюльку, которая была установлена за сиденьем водителя.

Кажется, что время течёт медленно, но на самом деле мозг анализирует всё очень быстро, словно компьютер.

Щелчок, и я хватаю автолюльку с ребёнком и бегу прочь от машины.

За спиной раздаётся треск и невидимая, тягучая волна от громыхнувшего взрыва, которая будто толкнула меня в спину, а следом прилетело что-то тяжёлое в голову.

По инерции падаю на колени, выставим перед собой автолюльку.

В ушах заложило, будто в них попала вода и слышится тихий свист.

Прикладываю руку к голове, а когда отнимаю, смотрю на свою кровь.

— Ненормальная! — подбегаея орёт Кирилл, и помогает подняться.

Хватаю люльку с асфальта.

— Я была права, — тихо шепчу.

— Тебе жить надоело? Чтобы я потом бы говорил твоим родителям? Как смотрел бы в глаза?

— Я человеческую жизнь спасла, ты это понимаешь?

— Рискуя собственной! И на хрена спрашивается? Его родители погибли. Ты обрекла ребёнка на детский дом. Кому он теперь нужен? — брызжет слюной мне в лицо Ро́стов, тряся за руку с автолюлькой.

У меня волосы на голове буквально зашевелились от услышанного ужаса. С кем я вообще жила. Это и ужасом назвать нельзя. Кошмар!

— А если бы это был твой ребёнок?

— Мой? Мой ребёнок никогда бы не оказался в подобной ситуации.

— Прекрати на меня орать и убирайся из моей жизни! И прекрати меня трясти, больной урод. С твоими размышлениями, по тебе психушка плачет.

— Ты не в себе, мы едем домой. Сейчас же, — говорит Кирилл, пытаясь вырвать из моих рук автолюльку с ребёнком. — Оставь его. Приедет скорая с полицией и разберутся, что с ним делать.

Верчу отрицательно головой и сильнее вцепляюсь в ручку автолюльки.

— Уходи. Между нами всё кончено. Я больше не хочу тебя видеть, — тихо шепчу и иду на обочину дороги.

Ноги совсем не держат, и я сажусь попой прямо на землю. Ребёнок плачет, и я отстёгиваю его, беря на руки и прижимая к груди. Раскачиваюсь корпусом, чтобы успокоить. Мальчик постепенно затихает.

Такой маленький, месяца четыре от роду. Может чуть больше.

— Надеюсь у тебя есть бабушки и дедушки, которые о тебе позаботятся. Но в любом случае у тебя теперь есть я.

Мальчик крепко сжал в своей руке мой палец. Он смотрит на меня своими большими, удивительно красивыми серо-голубыми глазами, будто что-то понимает.

Да, мы с ним вдвоём остались на обочине дороги жизни.

К тому же мы в ответе за того, кому спасли жизнь.

— Не слушай дядю Кирилла, он невменяемый. Сам не ведает, что говорит.

Слышу звук заведённой машины. Ростов уезжает. Где-то в глубине души я надеялась, что он дождётся хотя бы приезда скорой. Не думала, что он такой чёрствый. Ведь раньше он был другим. По крайней мере, казался.

По моим щекам текут крокодильи слёзы, от наболевшего за сегодняшние несколько часов.

Успокаиваю себя тем, что всё что ни делается, всё к лучшему. Бог уберёг от жизни с Кириллом. От него как выяснилось, и детей страшно рожать.

— Девушка, — подошёл ко мне немного пришедший в себя водитель бензовоза. — Наверное это ваша сумка. Мужчина выбросил из машины, прежде чем уехать.