Моя (не) первая любовь

Пролог

Когда состав тронулся, я рванулась вслед за уходящим поездом, не в силах отвести взгляд от белого, словно мел, лица любимого, замершего как статуя у дверей тамбура. Его глаза, полные отчаяния и боли, обжигали меня изнутри. В голове пульсировала мысль: «Не отпускай его, Тайка, не отпускай! Он не вернётся...»

И я бежала. Бежала вслед за ним, не замечая ничего и никого вокруг, пока не запнулась о кусок арматуры, торчащей из высоких ступеней, ведущих вниз. С пронзительным криком я полетела по лестнице, падая на холодный бетон. Колени и локти обожгла нестерпимая боль, только вот боль от падения была ничтожной по сравнению с той, что разрывала моё сердце в клочья.

— Что ж ты такая проблемная у нас? — проворчал Никита, помогая мне подняться. Я попыталась встать, но ноги дрожали, а горькие слёзы застилали невидящие глаза.

— Ник, я люблю его, я не смогу без него! — кричала я, срывая голос, захлёбываясь слезами, которые каплями опадали на серый бетон. — В нём — вся моя жизнь!

— И он тебя любит! — сказал Никита, пытаясь успокоить меня, но слова его звучали совсем неубедительно. — Я знаю, брат примчится к тебе при первой же возможности.

— Нет! Ты не понимаешь! — Я замотала головой, чувствуя, как внутри всё сжимается от отчаяния. — Я знаю, он не вернётся ко мне. Никогда не вернётся! А я уже скучаю по нему! Не смогу… Он не вернётся, Никита, понимаешь? Мы больше никогда, никогда не увидимся!

Никита тяжело вздохнул и отвернулся, словно не зная, что ещё сказать в утешение. Нет, он определённо не понимал, не мог понять, что я сейчас чувствовала. Это лишь моя боль, от которой, увы, не скрыться. И я зарыдала отчаянно и истошно, словно весь мир вокруг меня рушился. Слёзы из глаз лились неудержимыми потоками, разрывая грудь изнутри. Я выла в голос, оплакивая свою утрату, словно поспешный отъезд любимого стал моей личной точкой невозврата, как если бы он забрал с собой часть моей души, оставив на сердце кровоточащую рану, зияющую пустотой.

— Всё будет хорошо, Таисия! Не плачь! Я ведь рядом! — уговаривал Ник, прижимая меня к себе. Его голос звучал мягко, но настойчиво, в нём слышались знакомые нотки. Они так похожи друг на друга, но Никита не он...

Так мы и сидели на давно опустевшем перроне, обнявшись. Два потерянных одиночества, тяжело переживающих отъезд дорого нам человека.

— Тайка, пошли домой. Холодно. Завтра в школу с утра, — сказал Ник, пытаясь поднять меня на ноги. В словах друга сквозила забота и бессильное отчаяние. Он не знал, как помочь мне справиться с этой беспросветной болью. Просто не знал...

— Да, конечно, — отозвалась я глухим, безжизненным голосом. — Даже если мы просидим тут до рассвета, он не вернётся… — Я тяжело вздохнула, пытаясь сдержать вновь подступившие слёзы. — Он больше никогда ко мне не вернётся…

— Глупости, — сказал Никита, стараясь придать своему голосу больше уверенности. — При первой же возможности вы встретитесь. Брат приедет, не сможет оставить тебя вот так. Я уверен!

— Нет, — ответила я, твёрдо глядя ему в глаза. — Нет… — Я знала, что это правда. — Он больше не вернётся. Никогда не вернётся ко мне…

Глава 1. 10 класс

Какая странная штука жизнь: вы можете жить в одном городе, каждый день сталкиваться друг с другом на узких улочках, ходить одними и теми же дорогами, но вот осознать, что именно вы двое — идеальная пара, дано, увы, не всегда…

Я часто задавалась вопросом, когда мы впервые встретились. Может быть, на игровой площадке в детском саду, где он был слишком увлечён своими конструкторами, а я — куклами? Или на линейке в честь начала учебного года, когда мы стояли в толпе первоклассников, таких одинаковых, затерявшихся за огромными букетами цветов? Не знаю…

Целых девять лет мы учились бок о бок в единственной школе нашего провинциального городка, и всё это время я его почти не замечала. Он был для меня одним из многих, тех, кто сидел за школьной партой, решал задачи на уроках математики и задорно смеялся над шутками учителя. Мы никогда не разговаривали, не сидели вместе на переменах, не гуляли после школы. Мы просто существовали параллельно, не пересекаясь ни в чём, кроме общих школьных будней.

И вдруг сегодня, когда Алекс вошёл в наш класс, всё изменилось резко и навсегда. Я застыла на месте, словно вкопанная, не в силах пошевелиться или отвести взгляд. Его тёмно-карие глаза, глубокие и загадочные, поглотили весь мой привычный мир. Всё вокруг перестало иметь значение. Всё, кроме него...

— Привет! — дружелюбно бросил он, слегка приподняв уголки губ.

Я не смогла произнести ни слова, лишь кивнула в ответ, не отрывая взгляда от его лица. Сердце колотилось в груди, грозя вот-вот выпрыгнуть наружу.

— Я Алекс Волков, напоминаю на случай, если ты забыла. Меня перевели к вам из параллельного класса, — продолжил парень, делая шаг вперед.

— Тая… — наконец выдавила я, голос прозвучал неожиданно хрипло. — Добро пожаловать, — добавила, стараясь придать словам как можно больше вежливости.

Улыбка Алекса была теплой, хоть в ней и сквозила легкая усмешка, как будто он знал некую тайну, неведомую мне. Я нервно сглотнула, чувствуя, как ладони потеют.

— Что-то не так? — спросил мой новый одноклассник, приподняв бровь.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но вышло это как-то криво и натянуто. Словно я попыталась изобразить судорожную гримасу на своём лице. Надавливая ногтем на подушечку большого пальца, я отчаянно пыталась успокоить не к месту сбившееся дыхание. Внутри бушевала буря эмоций, однако я изо всех сил старалась сохранять спокойствие, выказывая равнодушие.

— Всё в порядке, — ответила я наконец. — Просто… немного непривычно.

— Непривычно что? — подмигнул Алекс и, не дожидаясь моего ответа, продолжил: — Покажешь, где тут у вас свободные места есть?

Сделав глубокий вдох и задержав дыхание, я попыталась собраться с мыслями и унять странное волнение, охватившее меня. В этот момент мой взгляд упал на дверь, и я увидела, как в класс вошел Никита Николаев. Его появление мгновенно изменило атмосферу: в помещении стало светлее и как будто теплее. Никита, известный балагур и весельчак, всегда умел поднять настроение и найти общий язык с каждым. С ним я могла говорить на любые темы, будь то учеба, фильмы, музыка или просто о жизни. В его компании я чувствовала себя легко и свободно, ведь мы знали друг друга с раннего детства. И именно он стал в этот момент моим якорем, который помог выстоять в бурлящем океане неизведанных ранее чувств.

— Чего встали на дороге, голубки? Больше негде любезничать? — хитро прищурившись, проворчал Никита, пытаясь протиснуться между мной и Алексом. — Таисия, а ты похорошела за лето! Признаюсь, я даже задумался, а не выбрать ли мне тебя своей дамой сердца?

— Прости, Николаев, но ты далеко не рыцарь, — рассмеялась я, сбрасывая с себя нелепое оцепенение. — Да и твои ухаживания далеко не предел моих мечтаний.

— Эх, Малышева! — театрально вздохнул Ник, закатив глаза. — И вновь ты мне отказала! Отфутболила мой сентиментальный порыв! Не стыдно тебе, а?

— Ни капельки! Представляешь? — я пожала плечами, лукаво улыбаясь другу.

— Новенький, проходи за последнюю парту, впереди у нас одни девчонки сидят! — крикнул кто-то из ребят, и Волков наконец-то оторвал от меня изучающий взгляд.

— Спасибо, — кивнув, ответил он. В глазах его при этом мелькнуло нечто странное. Я не могла понять, что именно это было — задумчивость, праздный интерес, любопытство или что-то еще. То, о чём бы мне не хотелось узнать здесь и сейчас.

— Не задерживай движения, Алекс, — толкнул его в спину нетерпеливый Никита. — У нас скоро урок начнется, а ты всё с Малышевой распрощаться не удосужишься.

Мальчишки ушли, а я, опустившись на стул, прижала ладони к раскрасневшимся щекам, пытаясь скрыть смущение и растерянность от самой себя. В голове проносились обрывки бессвязных мыслей и нашего нелепого разговора. Разум путался в чувствах и сомнениях. Да что со мной происходит, неужели он действительно понравился мне? Неужели я вот так сходу влюбилась в Волкова? Разве такое возможно?..

Глава 2. Тёплая осень

Потекли учебные дни, которые теперь вызывали у меня гораздо больший интерес, чем раньше. Каждое утро я спешила в школу, предвкушая встречу с ним — парнем, который занимал все мои мысли и не давал покоя ни днём, ни ночью. Я думала о нём, об Алексе, и он, похоже, отвечал мне взаимностью.

Так вышло, что мы жили в одном микрорайоне. Может оттого, что нам всегда было по пути, а может и потому, что в его душе тоже разгорался неугасимый пожар, Волков вёл себя иначе со мной... После звонка он не бежал сломя голову в раздевалку вместе с другими одноклассниками, а терпеливо ждал меня у дверей кабинета, чтобы помочь донести школьный рюкзак, чтобы просто побыть вместе пару лишних минут.

Эти встречи после уроков стали для нас двоих чем-то особенным. Мы весело болтали, неторопливо шагая по родным улицам в сторону моего дома. Ежедневно Алекс провожал меня до самого подъезда. Остановившись у ступеней, он отдавал рюкзак, на краткий миг задерживая мою ладонь в своей тёплой руке. А после дожидался, когда я скроюсь за тяжёлой металлической дверью. И лишь тогда разворачивался, чтобы отправиться к себе.

В то время, когда его фигура удалялась всё дальше, я стояла, прячась за широким дверным полотном, и, прищурившись, смотрела в узкую щель, провожая его пристальным взглядом. Спортивная фигура Волкова выделялась среди других, и я не могла оторвать от него восхищённых глаз.

Наши короткие разговоры и столь значимые для меня моменты близости дарили настоящее счастье. Моё сердце ускоряло свой ритм при каждом его появлении, и я отчётливо чувствовала, как внутри меня расцветает светлое и нежное первое чувство, которое я так старалась сберечь.

Теплая осень не только раскрасила город в золотой багрянец опадающих листьев, но и подарила мне нечто большее — надежду на то, что и я могу стать для кого-то особенной. Чьим-то светом в кромешной темноте. Мне хотелось стать таковой для Алекса... Отчаянно хотелось!

***

Однажды учитель истории разделила нас на группы и дала каждой индивидуальное задание. В тот день я впервые пришла к нему домой. Поднявшись на пятый этаж, дрожащей рукой нажала на чёрную пластиковую кнопку звонка. Дверь открылась мгновенно, словно Алекс всё это время стоял за ней, с нетерпением ожидая моего прихода.

— Проходи! — сказал он, улыбаясь.

В его голосе я услышала искреннюю нежность, которая тронула меня до глубины души. Неужели он тоже рад меня видеть? С замиранием сердца я шагнула внутрь уютной квартиры Волковых, освещённой мягким полуденным солнцем. В воздухе витал аромат свежезаваренного кофе, корицы и чего-то тёплого, домашнего. Наверное, это и есть тот самый хвалённый уют?

Широкий коридор, ведущий вглубь квартиры, был украшен портретами Алекса. На каждом из них он был запечатлён в разные моменты жизни: в раннем детстве с улыбающимися родителями, со своим школьным другом, с гитарой наперевес... Я невольно остановилась, рассматривая каждую деталь, зачем-то пытаясь запомнить все его черты. Борясь с желанием прикоснуться к глянцевой поверхности, ощущала, как эмоции наполняют меня, словно я заглянула за тонкую грань его настоящего мира и увидела то, что скрыто от посторонних глаз.

— Таисия, не стой у порога. Давай я помогу тебе раздеться, — сказал Волков, подходя ближе. Его дыхание окатило меня горячей волной.

— Да, конечно, спасибо, Алекс, — ответила я, чувствуя себя немного неловко.

Позволив парню снять с меня тонкое пальто, я ласково подхватила на руки пушистого рыжего кота. Его густая шерсть приятно касалась пальцев, а хвост, подрагивая, обвивал мою руку, словно этим жестом он пытался обхватить меня целиком. Рыжий красавец изучающе посмотрел на меня своими огромными изумрудными глазами. В них отражался глубокий мыслительный процесс: друг я ему или случайно забредший на его территорию человек?

Затем, видимо решив для себя, что я достойна его расположения, кот осторожно, но уверенно начал обнюхивать моё лицо. Его мягкие длинные усы слегка щекотали кожу, а тёплые лапки мягко опирались на мои плечи.

Приветливо лизнув меня в щёку, кот издал довольное мурлыкающее урчание, которое эхом разнеслось по комнате. Всё понятно, теперь мы по-настоящему подружились!

Не спуская с рук своего нового друга, я зашла в комнату Алекса. Атмосфера здесь была несколько хаотичной: на полках лежали книги с яркими закладками, музыкальные диски, а на овальном столе стояли подставки с учебниками и остро заточенными простыми карандашами. Неужели он любит рисовать?

Замерев у огромного музыкального центра, я с интересом рассматривала диски, стоящие на полке. Мне было любопытно, какой музыкой он увлекается. Хотелось узнать, схожи ли наши музыкальные вкусы.

— Если что-то понравится, бери послушать, не стесняйся, — сказал Алекс, приблизившись ко мне. На его губах играла улыбка.

— Спасибо, — краснея, прошептала я, откладывая в сторону несколько тонких футляров.

Внезапно кот, который до этого мирно сидел на моих руках, громко мяукнул и спрыгнул на пол. Он устремился в другой конец комнаты, словно у него наметились свои очень важные дела, о которых мы, люди, даже не подозревали. Я проводила рыжего Матвея взглядом, а затем снова повернулась к Алексу, пытаясь скрыть улыбку.

— Присаживайся, Тая, — выжидающе глянул на меня Алекс, отодвигая кресло из-за массивного стола. Он расположился слева от меня, и я почувствовала, как его взгляд скользит по моему лицу, словно пытаясь прочитать мысли.

Я медленно опустилась в кресло. Ноги дрожали, и я крепко сцепила руки на коленях, пытаясь унять волнение. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь лёгким шумом включённого компьютера и тихим дыханием Алекса.

Он сидел слишком близко, и я ощущала его горячее дыхание на своей щеке. Его присутствие было настолько осязаемым, что я чувствовала, как тепло окутывает меня, проникая под кожу. Это смущало и сбивало с толку, и я не могла понять, нормально ли это, что в присутствии Волкова моё сердце заходится в груди в немыслимом темпе.

Глава 3. День святого Валентина

Мы начали проводить всё больше времени вместе после школы. Закончив домашние дела, я спешила к нему. Оказалось, что совместные обеды очень сближают людей. Мы легко болтали обо всём на свете, избегая лишь одной темы – прямого разговора о нашей взаимной симпатии.

Вместе делали уроки, смотрели фильмы. Я часто пересматривала альбомы с детскими фотографиями Алекса. Он играл для меня на гитаре, сочиняя на ходу весёлые песенки. Я нежно гладила Матвея, который неизменно спал на моих коленях, и наслаждалась нашими тихими моментами единения. Рядом с Волковым я чувствовала себя на своём месте, мне было хорошо и спокойно. Казалось, что в нём одном я нашла своё счастье, любовь, в которой боялась признаться самой себе.

Временами в наш хрупкий мирок вторгались звонки. Одноклассницы... Кому-то из них требовалась помощь с выполнением уроков, кто-то просто искал компанию, чтобы скоротать время, болтая по телефону. Алекс был невероятно добрым и отзывчивым человеком. Он всегда находил время выслушать их, даже если это отнимало драгоценные минуты, которые мы планировали провести вдвоем.

Иногда я чувствовала, как ревность закрадывается в сердце. Может быть, это было глупо, по-детски, но я действительно расстраивалась, когда слышала их голоса на заднем плане. Я хотела, чтобы только я была для него всем, чтобы он видел во мне не просто подругу, а человека, которого выбрал, которому доверяет и к которому стремится.

Мне хотелось стать для Алекса самым важным человеком в мире. Я мечтала о том, чтобы он всегда выбирал меня, ставил на пьедестал, восхищался и, конечно, любил. Возможно, это было эгоистично с моей стороны, но я ничего не могла с собой поделать. Я была по уши влюблена в него и хотела, чтобы и Волков видел во мне ту самую, единственную. На всю жизнь...

Всё повторялось изо дня в день, и сегодняшний визит, увы, не стал исключением.

— Извини, Тая. Ленка звонила, неудобно было бросить трубку, понимаешь? — произнёс он, оправдываясь, едва вернулся в комнату.

Я лишь пожала плечами, не скрывая своего недовольства.

— Нет… Не понимаю. Я привыкла чётко расставлять приоритеты, и я точно знаю, что для меня важнее. Не люблю тратить своё время на пустые разговоры с человеком, который не играет никакой роли в моей жизни, — отрезала я, стараясь скрыть нарастающую злость.

Алекс нахмурился, уловив нотки сарказма в моём голосе.

— Ты ревнуешь? Или я что-то неправильно понял? — усмехнулся он, приближаясь ко мне.

— Не так понял, — буркнула я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Мне уже пора домой. Извини. Увидимся завтра в школе, — мельком глянула на часы и, не дожидаясь его ответа, направилась к выходу.

— Тайка, не обижайся, этот разговор абсолютно ничего для меня не значит, — Волков попытался обнять меня, но я резко отстранилась.

— И я о том же, — холодно бросила я, стряхивая его руку с плеча. — Определись уже, стоит ли тратить бесценные моменты своей жизни на посторонних людей, обкрадывая тех, кто мог бы стать частью твоего пути.

С этими словами я схватила свой пуховик с вешалки и, рывком распахнув дверь, вылетела в тишину подъезда. Каждый шаг отзывался эхом в груди, в ушах звучали его слова. Ревную? Ещё чего!

Но почему, почему каждый раз одно и то же? Почему он не может понять, что мне не нравится царящая, между нами, неопределённость? Да, я хотела ясности, стабильности, а не пустых разговоров и ничего не значащих встреч. Мне нужны были определённые действия, с которыми Волков отчего-то не торопился.

Выбежав на улицу, я глубоко вдохнула холодный январский воздух, пытаясь успокоиться. Обида внутри всё ещё кипела.

Алекс. Как-то незаметно он стал важной частью моей жизни, но вся эта неконкретность разрушала то, что между нами было или могло быть. Я не хотела стать его запасным вариантом. Я хотела быть его единственной.

Домой. Мне поскорее нужно домой, чтобы спокойно обдумать всё и попытаться найти верное решение.

***

В нашей школе всегда с большим энтузиазмом и весельем отмечали День святого Валентина. Этот праздник ежегодно превращался в настоящее событие, наполненное радостью и ожиданием невозможного. Ученикам присваивали номера, которые они с гордостью носили на форменной одежде в виде маленьких блестящих значков. Эти номера помогали почтальонам быстро и точно доставлять любовные и дружеские послания.

Каждый класс выбирал своего посыльного, и этот день становился для него особенным. В отличие от остальных учеников, почтальон освобождался от школьных занятий и полностью посвящал себя своей важной миссии. Его задача заключалась в том, чтобы во время уроков сортировать сброшенные в большой картонный ящик послания, а на переменах доставлять записки адресатам.

Почта работала в авральном режиме, открытки летели словно из рога изобилия. И вот сегодня мои одноклассники с нетерпением ждали своей очереди, чтобы передать или получить открытку. В основном это были глянцевые сердечки из соседнего канцелярского магазина, однако изредка попадались единичные экземпляры, сделанные руками влюблённых девчонок.

На очередной перемене я обнаружила на парте красное сердечко с присвоенным мне номером. Любопытство взяло верх, и я осторожно открыла его. Внутри оказались стихи, написанные красивым почерком. От их содержания моё сердце забилось быстрее: Алекс писал, что я — единственная для него, что он тот самый, кто мне нужен. Я не смогла сдержать улыбку и посмотрела в его сторону, чтобы поделиться своими эмоциями и ответить, что чувства взаимны. Мне больше никто не нужен, только он один.

Только вот картина, представшая перед моим взглядом, остановила поток восторженных слов, готовых сорваться с языка. Алекс сидел рядом с одноклассницами, оживлённо о чём-то разговаривая с девчонками. На меня он не обращал никакого внимания, словно это не он только что отправил мне это послание. Его поведение было настолько неожиданным и непонятным, что я растерялась.

— Странный он какой-то, — пробормотала я, нервно дёрнув плечом. — Неопределённый.

Глава 4. Самый женский день

В начале марта в школе устроили дискотеку, посвящённую Международному женскому дню. Это было долгожданное событие для всех учеников. Мальчишки с энтузиазмом взялись за организацию: украсили зал, подготовили конкурсы и даже устроили лотерею с подарками.

Я же весь вечер провела, глядя в объектив фотокамеры, снимая происходящее. Для меня этот праздник был частью школьной истории, которую я по привычке хотела запечатлеть на память. Снимала танцы одноклассников, улыбки и смех — всё, что создавало неповторимую атмосферу школьного праздника.

Алекс вёл себя странно. Он был отстранённым, будто между нами ничего не произошло. Словно это не он признался мне в симпатии совсем недавно. И, подумав, я решила не придавать этому особого значения. Значит, так тому и быть, наша история закончится, толком и не начавшись. В конце концов, каждый человек имеет право на выражение собственных эмоций, которые он может подарить либо отказаться от предложенного, забрав назад сказанные слова.

Когда дискотека закончилась, я зашла в лаборантскую, чтобы найти свою куртку. В помещении было сумрачно, и я с трудом разглядела свои вещи среди кучи одежды, пестрящей разными цветами. Наконец я выудила пуховик и накинула его на плечи. Бросила беглый взгляд в настенное зеркало, с неудовольствием заметив Волкова, что уверенной походкой направлялся в мою сторону.

Парень держал в руках букет нежно-алых роз. Подойдя ближе, он неуверенно прикоснулся губами к моей щеке. Я почувствовала, как лицо заливает румянец.

— С праздником, — произнёс Алекс тихо.

— Спасибо, — прошептала я, стараясь скрыть смущение.

Приняв цветы, я стушевалась, но сюрпризы на этом не закончились.

— Это тоже тебе, — сказал парень, вручив мне изящную бархатную коробку, внутри которой находился флакон моих любимых духов.

Я подняла на него взгляд и заметила, что мальчишки, стоящие неподалёку, смотрят на нас с удивлением. Девчонки же — с завистью и злым интересом.

Мне стало неловко. Я отвернулась, чтобы не видеть их взглядов. Не прощаясь с Волковым, вышла, вернее, выбежала из ставшего слишком тесным класса в попытке скрыться ото всех, кто видел вручение подарка.

— Тайка, подожди меня! Куда ты так сорвалась, дурная? — крикнула мне вслед Наташа, моя единственная школьная подруга.

— Мне не по себе, Наташ, — тихо сказала я, — хочу уйти отсюда как можно скорее. Зачем он так со мной? При всех...

— Бешеная ты, Малышева! — бросила она, скрестив руки на груди. — Тебе что, ни разу в жизни цветов не дарили?

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, — ответила я, зарываясь лицом в ароматные лепестки, — это мой первый букет.

Слова прозвучали так, будто я говорила о чём-то незначительном, хотя внутри всё кипело от неимоверной радости. Я не понимала, почему этот букет вызвал у меня такую бурю эмоций. Может, потому что он был от него?..

Наташа подошла ближе и осторожно взяла букет из моих рук. Её взгляд задержался на цветах, а затем она улыбнулась.

— Подожди, я сбегаю за бумагой в класс технологии, а то заморозишь такую красоту. Жалко будет.

Через пару минут она вернулась с рулоном крафтовой бумаги в руках.

— Держи, — протянула мне свою находку.

Обернув цветы в несколько слоёв, мы вышли из здания школы.

— Какая красота вокруг, — прошептала моя подруга, обводя улицу восхищённым взглядом. Её глаза светились от восторга, словно она увидела нечто волшебное.

Шёл снег. Снежинки, словно тончайшее кружево, сотканное искусной мастерицей, медленно и грациозно опускались с небосклона, укрывая землю невесомой шалью. Они переливались всеми цветами радуги в завораживающем свете вечерних фонарей, создавая ощущение, что сама природа раскрасила этот зимний пейзаж искрящимися красками.

Мы шли домой по узкой улице, утопающей в снегу. Под ногами хрустел нетронутый кристально чистый ковёр, который словно приглашал нас насладиться каждым шагом. Морозный воздух обжигал лёгкие, но это ощущение было приятным. Мы с Наташкой смеялись и делились впечатлениями о прошедшем вечере, наслаждаясь каждым мгновением уходящей зимы.

— Тая, ты такая счастливая! Знаешь, я ведь немного завидую тебе, Волков — он такой классный!

Я остановилась и посмотрела на подругу. Её слова заставили меня отвлечься от терзающих душу мыслей, которые не давали покоя.

— О чём ты? – переспросила я, стараясь скрыть волнение в голосе.

Наташа посмотрела на меня с искренним удивлением, будто не ожидала такого вопроса.

— Ну как же? Об Алексе, конечно! Вы теперь вместе? Вы встречаетесь? – повторила она, не скрывая любопытства.

Я вздохнула и покачала головой.

— Наташ, — начала я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё сжималось от боли и обиды, — скажи, ты видишь сейчас его со мной рядом?

Подруга нахмурилась, пытаясь понять, к чему я клоню.

— Нет, — ответила она после паузы.

— Вот и ответ на твой вопрос, — сказала я, чувствуя, как слова застревают в горле. — Этот букет… Не думаю, что он много значит для Алекса.

Наташа удивлённо подняла брови.

— Почему? Он же именно тебя выделил среди всех!

— Да уж, выделил… — задумчиво произнесла я, глядя на букет цветов в своих руках. — В последнее время Алекс меня избегает. Мы уже давно не возвращаемся домой после уроков вместе, а тут это! — Я кивнула на цветы. — И как прикажешь его понимать?

Подруга внимательно посмотрела на меня и, хитро прищурившись, предположила:

— Может, там есть какая-то открытка или записка? Признался в любви, а? — Она заговорщически подмигнула, её глаза засияли от предвкушения. — Как же всё это романтично! — Воскликнула Наташа, прижав руки к груди, и зажмурилась, улыбаясь. — Представляешь, он мог написать тебе нечто особенное, трогательное…

Я покачала головой, стараясь не поддаваться её воображению.

— Фантазёрка! Ты словно в сказке живёшь, где каждый шаг сопровождается признаниями и цветами.

Туся пожала плечами, не теряя своего энтузиазма.

Глава 5. А тому ли я отдала своё сердце?

Ранним утром я медленно шла по знакомой дороге, абсолютно не переживая о том, что не успею к началу занятий. Понедельник... Моё первое появление в школе после тех цветов, которые Волков вручил так некстати.

Мысли разбегались в стороны, сводя с ума. Как мы встретимся? Состоится ли, между нами, непростой, но такой нужный диалог? И как мне вообще вести себя с Алексом до момента, пока он не прояснит наши отношения? Да, я была уверена в том, что между нами начался их новый этап, однако...

Я ждала от парня особенных слов, иного поведения. Мне хотелось определённости, хотелось знать наверняка, какое место я занимаю в его жизни и, конечно же, сердце. И есть ли оно там, моё место?

В класс входила слегка настороженно, не понимая, к чему мне стоит готовиться: к радостной встрече или к ледяному равнодушию?

Только вот все мои надежды оказались напрасны и нелепы... Я обманулась в нём. Жестоко обманулась. Волков оставался невозмутимым, как будто не он в тот праздничный вечер преподнёс мне букет роз, словно не он, а кто-то другой пытался выразить свои чувства, которые я так наивно приняла за чистую монету.

— Что, Малышева, зависла или пытаешься загипнотизировать Алекса? — бросила зловредная Светка, проходя мимо с ехидной ухмылкой. — Так ты не стесняйся, сама к нему подойди, ответь, так сказать, на чувства любимого одноклассника. Или их нет? Чувств? — она противно захихикала, явно наслаждаясь своей грубостью.

Услышав своё имя, Волков непроизвольно обернулся и впился в меня безразличным, слегка насмешливым взглядом, словно пытался прожечь насквозь. Бархатные глаза сверкнули смесью раздражения, неловкости и некого любопытства.

Не удостоив Светку ответом, я резко развернулась и опрометью выбежала из класса, чувствуя, как её едкие слова обжигают спину. Спустившись по центральной лестнице, подошла к зеркалу, сняла очки и нервно потерла переносицу. Отражение выглядело таким же растерянным, как и я. Недоумение растекалось внутри, перекрывая симпатию, которую я испытывала к Алексу. Он повёл себя глупо, не по-мужски.

«Соберись, Таисия, что вдруг на тебя нашло? Ты ведь сильная, справишься и с этим», — уговаривала я саму себя. «Ну не оправдались твои ожидания, что же теперь? И такое бывает! Значит, так тому и быть, видимо, не судьба… Всё, что было между нами, — не большое и светлое чувство. Игра... Всего лишь игра. А ты, дурочка, нафантазировала себе то, чего не было. Мысленно вышла замуж за Волкова и родила двоих детей», — показав язык своему отражению, я неожиданно рассмеялась. Нервы сдали окончательно. Как мне вернуться обратно? Как посмотреть ему в глаза? Я не знала...

— Малышева, звонок, видимо, дан был не для тебя? Никак не можешь налюбоваться своей неземной красотой? — прервал мой мысленный монолог строгий голос завуча, спускавшегося по лестнице.

— Извините, Михаил Иванович, просто задумалась, не услышала, — выпалила я скороговоркой.

— Не услышала она! — никак не унимался педагог, что, сузив глаза, неприязненно смотрел на меня. — Поторопись, урок начался.

— Уже бегу!

Обогнув мужчину, я устремилась вверх, не особо вслушиваясь в его недовольное ворчание. Подойдя к классу, глубоко вдохнула, затем резко выдохнула и негромко постучала в дверь.

— Можно войти? — обратилась к учителю.

Кивнув в ответ головой, классная дама одарила меня взглядом, полным раздражения. Она приподняла пальцами очки в роговой оправе ядовито-красного цвета и сморщила лицо, словно видя меня, испытывала нестерпимую головную боль. Губы её сжались в тонкую линию, а брови нахмурились, словно она с трудом сдерживала рвущуюся наружу злость.

Пытаясь не создавать лишнего шума, я ускорила шаг, стремясь как можно скорее занять своё место. Поспешила, оттого и не заметила, как Светка, сидящая за соседней партой, злобно усмехнулась и, словно невзначай, подставила мне подножку. Это было неожиданно, и, не успев среагировать, я рухнула на крашеный пол между рядами, сдирая колени в кровь.

Боль пронзила тело, а из глаз брызнули слёзы обиды. Форменное платье задралось вверх, обнажая ноги. В ушах словно взорвалась бомба, после чего меня накрыла гулкая звенящая тишина, которая казалась оглушающей.

— Таисия, ты в порядке? — голос Никиты, словно сквозь толщу воды, пробился ко мне, разрывая вязкую пелену отчаяния. Я подняла голову и увидела его встревоженное лицо, обрамлённое взъерошенными волосами. Он был здесь, рядом со мной. Один из всех...

Не успела я осознать, что происходит, как сильные руки Николаева подхватили меня. Парень легко поднял меня с пола, будто я ничего не весила, и прижал к своей груди. Я уцепилась за него, словно утопающий за спасательный круг, и тихо всхлипнула, уткнувшись в тёплое плечо. Слёзы безостановочно текли по щекам.

— Я отнесу её в медпункт, — на ходу бросил Никита, покидая класс.

— Подумаешь, упала. Надо же, какие мы нежные… — донёсся до моих ушей приглушённый голос Светы. Её слова, как капли кислоты, в очередной раз обожгли душу, которая оказалась действительно ранимой. Я подняла голову, всхлипнув, но Никита лишь крепче прижал меня к себе, защищая от её язвительных замечаний.

— Не обращай внимания, Тайка. Она просто дура!

Подняв на Ника зарёванное лицо, я недоверчиво посмотрела ему в глаза. Взгляд парня был тёплым и понимающим, в нём не было ни капли насмешки или издёвки. В нём сквозило лишь беспокойство. За меня…

— Почему ты решил мне помочь? — спросила я, пытаясь понять, почему именно он пришёл мне на выручку? Он, а не Волков…

— Кто же, если не я? — улыбнулся Николаев в ответ. — Мы же с тобой с детского сада вместе, Малышева, — продолжил Никита, ударившись в воспоминания. — Помнишь, как сидели на соседних горшках после тихого часа? — он посмотрел на меня с доброй усмешкой, и я почувствовала, как губы тронула непроизвольная улыбка.

— Да, это, конечно, самые значимые воспоминания! — ответила я, стараясь поддержать его шутливый тон. — Нашёл о чём поговорить!

Глава 6. Неслучайная случайность

После полудня, когда первая смена наконец закончилась, я почувствовала невероятное облегчение. Ехидные взгляды девушек, посчитавших меня симулянткой, остались позади. Вдвоём с Никитой мы спустились в раздевалку, забрали верхнюю одежду и поспешили покинуть здание школы. Выходили через центральный вход — там отчего-то всегда было меньше людей, и это немного успокаивало.

Колено болело при каждом шаге, и я старалась не сгибать его слишком сильно. Окинув потухшим взглядом высокие ступени, ведущие вниз, я посмотрела на Никиту. Николаев понимающе улыбнулся и, не дожидаясь согласия, просто подхватил меня на руки, словно я ничего не весила. Сколько же силы таилось в этом высоком, худом парне? Как он с такой лёгкостью и непринуждённостью носит меня, словно мой вес был легче пёрышка?

Обхватив его шею руками, я вслушивалась в весёлую мелодию, которую насвистывал Никитка, и его беззаботный настрой передавался мне. Мы медленно, но уверенно приближались к железным воротам. Рядом с ними были припаркованы чьи-то автомобили. «Интересно, какой из них принадлежит Николаеву-старшему?» — мысленно размышляла я, чувствуя себя в этот самый момент стоящей за каменной стеной, вернее, впечатанной в сильную грудь парня, с которым мы дружили с раннего детства.

— Ты её до самого дома на руках нести собираешься? — с сарказмом спросил Алекс, внезапно поравнявшись с нами.

— Ну а что здесь такого? — Никита, казалось, не замечал его издевательского тона. — Если девушке тяжело идти, я помогу. Мне не в тягость, прикинь?

— Ведёте себя как идиоты. Вся школа сегодня тем и занята, что вас обсуждает, — проворчал Волков, ускоряя шаг и оставляя нас позади.

— Зацепило его всё-таки знатно, — Никита обернулся ко мне с усмешкой. — А всё потому, что это я сейчас рядом с тобой играю роль рыцаря в сияющих доспехах, а не он.

— О чём ты, Ник? Ему и дела нет до меня… Алекс даже сегодня не подошёл, не спросил, всё ли со мной нормально. В отличие от тебя.

— Да ладно тебе, Тайка. Волков просто бесится, что не он первым пришёл к тебе на помощь. Но кто не успел, тот опоздал. Надо было не оглядываться на других, а делать то, что велит сердце. Он вообще неплохой парень, — добавил, глядя вперёд. — Просто слишком зависим от мнения окружающих.

— А ты?

— Я? — Никита посмотрел на меня с вызовом. — Я вообще не заморачиваюсь. Мне плевать! Эгоист, как говорит моя маман. Думаю только о себе. Однако сегодня я и о тебе подумал, разве не так?

— Так, — кивнула я, улыбнувшись.

— Никитос, ну и долго я тебя должен ждать? — раздался невдалеке глубокий приятный голос.

— Не видишь разве, я раненую транспортирую! — Никита приподнял меня на руках, чтобы продемонстрировать, что мы не просто прогуливаемся.

— Что произошло? — нахмурился незнакомый парень, который, судя по всему, был братом Никиты. Он отошёл от сверкающего на солнце чёрного автомобиля и поспешил к нам. — Что-то серьёзное?

— А, да ничего особенного, — отмахнулся Никита с лёгким смешком. — Стандартное падение, весьма неудачное, вызванное завистью одноклассниц.

— Самостоятельно передвигаться можешь? — перевёл на меня взгляд незнакомец.

— Угу, — выдавила я.

— То есть посещение травмпункта не входит в твои планы?

— Нет! — заверила я рослого парня. — Со мной и правда всё в порядке.

— Ясно всё с вами, ребята, — усмехнулся он, слегка прищурившись. — Играете на публику.

— Почти угадал, брат.

— Тогда милости прошу в мою машину, мисс. Не могу же я остаться в стороне, когда кто-то нуждается в помощи? Доставлю до дома с ветерком. Меня, кстати, Андреем зовут, по совместительству старший брат этого балбеса, — хлопнул он по плечу Никитку.

Андрей... Сердце пропустило удар, словно споткнувшись о невидимую преграду. Конечно, я знала, что у Николаева есть старший брат. Когда-то даже мельком видела его в школе, но отчего-то именно сейчас я растерялась. Вернее застыла, словно поражённая молнией, позабыв обо всём на свете.

Бесспорно, Николаев-старший был красив. Той самой мужской красотой, которая врезается в память с первого взгляда и остаётся там навсегда. Высокий, стройный, с рельефными мышцами, он двигался с грацией хищника. Его широкие плечи казались отлитыми из металла, а уверенная походка говорила о силе и уверенности в себе. Андрей был похож на скульптуру, созданную мастером, воплотившим идеал мужской красоты.

— Таисия, — не произнесла я, а пропищала, чувствуя, как мои щёки заливает румянец. Собственное имя прозвучало странно и непривычно. На лице парня мелькнула понимающая улыбка.

— Буду знать, — сказал он, любезно распахнув передо мной заднюю дверь автомобиля.

Высвободившись из рук друга, я юркнула внутрь салона, чувствуя, как прохладный воздух обволакивает меня. В автомобиле витал запах кожи и лёгкий аромат цитруса, который, казалось, подчёркивал природную харизму своего владельца.

Мельком бросая короткие взгляды в зеркало заднего вида, я с интересом рассматривала симпатичного парня, сидящего за рулём. Его смуглая кожа резко контрастировала с добродушной белозубой улыбкой. Из-под густых, чёрных как смоль бровей смотрели яркие карие глаза, которые казались живым огнём. В их глубине, словно всполохи пламени, проглядывали рыжие крапинки, придавая взгляду особую глубину и загадочность. Длинные загнутые вверх ресницы дарили внешности Андрея особую мягкость, но в то же время от него за версту веяло твёрдостью и решимостью. На долю секунды мне показалось, что я утонула в этих завораживающих глазах, полностью теряя контроль над собой.

Братья Николаевы были так непохожи друг на друга: один — жаркий огонь, второй — холодный лёд. Никитка был светловолосым парнем с голубыми глазами, которые напоминали чистое небо. Добрый и отзывчивый, всегда готовый прийти на помощь. А его старший брат... Он был совершенно иным. Загадкой, которую хотелось разгадать. Пламенем, сжигающим всё на своём пути.

Всю дорогу домой я не могла оторвать от Андрея взгляд. Его движения были уверенными и плавными, а голос — глубоким и бархатистым. Само совершенство... Такой близкий и недосягаемый для меня.

Глава 7. Тёплый август

Мне всегда было странно и немного грустно наблюдать за течением времени. Кажется, ещё вчера ты с нетерпением ждал чего-то важного, а сегодня это уже в прошлом. Самые долгожданные моменты почему-то пролетают незаметно, словно ты лишь на долю секунды закрыл глаза, а когда открыл, мир вокруг изменился.

Вот, к примеру, начало лета. Ты предвкушаешь долгие дни, наполненные солнцем, теплом и свободой. Мечтаешь о приключениях, поездках, встречах с друзьями. Но вот однажды утром ты просыпаешься, а за окном уже не ласковый майский свет, а тёплое, жаркое солнце июля. Дни пронеслись... И впереди уже не так много времени.

А после, как будто в безумном круговороте, наступает август. Учебный год на пороге. Всё возвращается на круги своя: расписания, уроки, домашние задания. Ненавистные врагини, которые не упустят шанса чем-то поддеть...

Время ускользает, как речной песок сквозь пальцы. Оно оставляет за собой воспоминания и упущенные возможности. Листы календаря облетают... То же самое скоро случится с деревьями. Осень, она неотвратимо наступает, и от этого не сбежать и не скрыться.

***

Вечерние сумерки медленно опускались на наш тихий городок, окутывая его мягким, золотистым светом фонарей. На горизонте едва виднелись первые звезды, а в воздухе уже витал аромат наступающей осени. Мы с Натальей шли по тротуару, наслаждаясь прохладой вечера. Редкие автомобили проносились мимо, шурша шинами по асфальту. В руках мы держали букеты разноцветных георгинов, которые пару часов назад срезали на даче.

Наташа с интересом рассматривала причудливые головки цветов. Её взгляд скользил по нежным лепесткам, окрашенных оттенками от ярко-желтого до глубокого бордового. Её сердце наполняло небывалое вдохновение, подружка только и говорила о том, что завтра же она напишет картину.

«Осенний букет» — именно так Туся решила назвать своё будущее творение. На холсте она хотела оживить эти прекрасные цветы, передавая всю их красоту и тепло последних летних деньков.

— Уже определилась, куда будешь поступать после одиннадцатого? — спросила я, пытаясь отвлечь подругу.

Она пожала плечами и ответила:

— Нет, пока нет никаких конкретных мыслей. Ни по поводу будущей профессии, ни по поводу города. Я вообще не уверена, кем хочу стать в недалёком будущем.

— А я мечтаю уехать куда-нибудь подальше из наших мест... К морю... — мечтательно произнесла я.

— Рассматриваешь переезд на юг?

— Почему обязательно на юг? Море ведь есть не только там. Можно найти что-то интересное и в другом месте: на побережье Финского залива, в Карелии, на Дальнем Востоке...

— Это всё, конечно, звучит очень красиво, но пока мы ещё так далеки от этого. Эх, Тайка, нам ещё так рано задумываться о поступлении, сначала нужно выдержать череду экзаменов.

— Да, я знаю, — вздохнула я. — Но ведь все из года в год сдают их. А значит, и мы справимся. Ведь другого выхода у нас нет, правда?

— Конечно, сдадим. Мы ведь с тобой невероятно умные. Главное — не бояться и верить в себя.

Так, переговариваясь о пустяках, мы подошли к углу дома, где нам предстояло расстаться, разойдясь в разные стороны.

— До завтра. Я позвоню тебе, Тая, — сказала Ната на прощание и, прижав к себе букет цветов, пошла вперёд.

— Будь осторожна, — тихо сказала я.

— И ты тоже.

Проводив её взглядом, я медленно направилась к дому. Лёгкий ветерок трепал мои волосы, навевая грусть об уходящем лете. Я задумчиво брела по улице, оттого и не сразу заметила, когда внезапно от одного из близлежащих подъездов отделилась группа незнакомых парней. Их было пятеро, и они целенаправленно шли в мою сторону. Я почувствовала, как сердце в приступе паники забилось быстрее. В голове пронеслась вереница тревожных мыслей: «Что им нужно от меня? И почему они смотрят так пристально и нагло?»

Оглядевшись по сторонам, поняла, что спрятаться негде. До ближайшего подъезда ещё далеко, и лишь редкие прохожие спешили мимо по своим делам. Только вот им не было абсолютно никакого дела ни до меня, ни до того, что может со мной случиться. Я глубоко вдохнула и уверенно шагнула вперёд, стараясь не показать нетрезвой компании ни страха, ни растерянности.

— Слышь, малая! Куда такая красивая спешит совсем одна в вечерней тишине? — сострил один из хулиганов, подойдя ближе. Его голос прозвучал весело, но в нём я услышала скрытую угрозу.

Я сделала вид, что не замечаю их, ускорив шаг. В голове билась мысль: «Только не останавливайся, Таисия, продолжай идти как ни в чём не бывало». Но парни не отставали.

— Эй ты! Я к тебе обращаюсь, — чужие руки небрежно дёрнули меня за рукав ветровки, заставив остановиться. Тело напряглось, застыв в ожидании. Однако я не позволила себе обернуться.

— Ребята, шли бы вы по своим делам, — процедила я, стараясь предотвратить неизбежный конфликт. — Я ведь вас не трогаю, и вы сделайте вид, что меня здесь нет.

— Типа дерзкая, да? — прогнусавил парень в синей кепке, нагло уставившись на меня. Его лицо исказила усмешка, в глазах сверкнула злоба. — Ты хоть знаешь, кто я, чтобы позволять себе подобный тон?

Сердце готово было выскочить из груди, но я не собиралась показывать дворовой шпане свой страх.

— Мне всё равно, кто ты. Дайте пройти по-хорошему.

— А ты умеешь просить по-плохому?

Соображая, чтобы ему ответить, дабы не усугубить ситуацию, я вдруг почувствовала, как на мои плечи опустились тёплые сильные руки. Это прикосновение было неожиданным, но отнюдь не пугающим. Я застыла на месте, не сразу осознав, что происходит. Из этих рук не хотелось вырываться, они словно окутывали меня теплом и безопасностью. Неужели?..

Оглянувшись, я облегчённо выдохнула. За моей спиной неподвижно стоял Николаев-старший. Его карие глаза хищно смотрели мимо меня, в то время как руки успокаивали, притягивая к сильной груди. Сделав шаг назад, я впечаталась в него, ощутив жар, исходящий от разгорячённого тела.

— Она вообще не умеет просить и даже не пытается. Зато у меня накопилось несколько вопросов к вашей компании. Мне их задать или подождать, пока вы будете в адеквате?

Глава 8. Ураган, сметающий всё на своём пути

Ранним утром меня разбудил настойчивый звонок в дверь. Распахнув глаза, я заметалась по комнате, схватила махровый халат, небрежно брошенный на спинку стула, накинула его на плечи и, запахнувшись, почти бегом подбежала к входной двери.

— Кто там? — недовольно проворчала я, не удосужившись взглянуть в глазок. — Андрей? — опешив, застыла на месте, не веря своим глазам.

— Долго же ты спишь! Даю на сборы ровно пятнадцать минут! Едем отдыхать на природу с моими друзьями!

— Но я вроде никуда не собиралась... Ты не предупреждал... И вообще... — попыталась возразить я, но парень перебил меня.

— Я ведь попрощался с тобой до завтра, а оно уже наступило! Время пошло, Тая! Жду внизу у подъезда... Или тебе помочь? — медленно произнёс кареглазый красавец, проговаривая каждый слог. Он поднял глаза и посмотрел на меня так умопомрачительно, что я невольно отступила к стене, пытаясь увеличить расстояние между нами.

— Сама справлюсь, — ответила я, стараясь не выдать своего волнения, и, сама не ведая что творю, захлопнула дверь прямо перед его носом. Раздался еле слышный смешок.

Приложив руку к области сердца, отчётливо ощутила его сбившийся ритм. Внезапное появление Андрея и поразительная настойчивость совсем сбили меня с толку.

— Уф-ф! Ну и братишка у Ника, какой же он напористый! — наигранно возмутилась я, в глубине души понимая, что отчасти радуюсь его непредсказуемому поведению. — И что теперь делать, неужели идти у него на поводу? — спросила я саму себя, направляясь в ванную.

Быстро умывшись, я надела шорты и футболку, захватила кепку и выбежала из подъезда. Передняя дверь машины была распахнута — для меня.

— Молодец, Таисия! Уложилась в срок! — с удовлетворением произнёс Андрей.

— Старалась, — развела я руки в стороны, пытаясь скрыть лёгкое смущение.

— Про завтрак, конечно, забыла? – спросил он с лёгкой улыбкой.

— Есть такое, — призналась я, усаживаясь на переднее сиденье и чувствуя себя немного скованно.

— Держи! — Андрей протянул мне пергаментный свёрток.

— Что это?

— Бутерброды. Сам готовил. Так что не обессудь, — он пожал плечами. — В двери термос с какао. Наслаждайся едой от шеф-повара Эндрю.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я, разворачивая вощёную бумагу. Внутри оказались два аппетитных бутерброда с ветчиной и сыром. Аромат свежего хлеба заставил желудок издать предательское урчание.

Андрей понимающе посмотрел на меня, не сдерживая радостной улыбки.

— Рад, что тебе понравилось.

Мы тронулись с места. Играла негромкая музыка, симпатичный мне парень сыпал остроумными шутками, пока я с аппетитом уплетала приготовленные им бутерброды, всё больше расслабляясь и понимая, что в компании Андрея я чувствую себя свободно и уверенно.

С Андреем было легко и спокойно. От него веяло надёжностью, силой и смелостью. Рядом с ним я совсем не вспоминала Алекса, все мои мысли здесь и сейчас были сосредоточены на старшем брате Никиты.

Неспешно позавтракав, я опустила стекло и высунула руку, ловя потоки ветра. Мои волосы разлетались в разные стороны, но я даже не задумывалась о том, как буду расчесывать их после нашей неожиданной прогулки. Мне было хорошо. Рядом со мной сидел интересный парень, который увлечённо рассказывал о своей жизни, словно хотел открыться передо мной. Я ехала с ним в неизвестность, позволив себе забыть обо всём и довериться человеку, смотрящему на меня бездонными глазами, которые затягивали в свои глубины, заставляя парить в невесомости и жить лишь текущим моментом.

— Родителей предупредила, что уезжаешь?

— Да, мама была дома, сказала, что уезжаю с братом Никиты.

— Правильно! Нечего скрывать от родных наши отношения!

— Что «наши»? — ошарашенно посмотрела я на Николаева старшего.

— Я дважды не повторяю. Советую запомнить сей факт, — подмигнул он мне.

Меня снова охватило смятение. Я пристально смотрела на Андрея, ликуя в душе. Наконец-то в моей жизни появился человек, который действует решительно, тот, что ворвался в неё, как свежий ветер, сметая все преграды на своём пути. Парень, которому я действительно нужна. Такой, как Николаев, не будет оглядываться на людей, он независим от чужого мнения. Андрей, он по-настоящему свободен, и мне хотелось стать такой же, как он. Быть с ним. Навсегда…

***

Через час с небольшим мы остановились у бревенчатого домика, уютно расположившегося у лесного озера. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шорохом листвы и тихим плеском воды. Навстречу нам вышли двое незнакомых парней. Один из них, высокий и худощавый, с растрёпанными волосами и лёгкой щетиной, недовольно проворчал:

— Блин, ребята, мы вас уже заждались. Чего так долго?

Его голос звучал слегка раздражённо, однако в глазах мелькали искорки веселья. Второй парень, чуть ниже ростом, с короткими тёмными волосами и радушной улыбкой, подхватил из багажника коробки с продуктами и добавил:

— Привет вновь прибывшим! Рад, что вы наконец-то здесь, а не заплутали по дороге, решив уединиться.

Двое друзей рассмеялись этой, как им казалось, забавной шутке. Николаев не поддержал их в этом веселье.

— Давайте заканчивайте ёрничать, а то вы мою девушку спугнёте раньше времени, а у меня, между прочим, на Таисию далеко идущие планы. Знакомься, милая, — приобнял он меня за талию в знак поддержки, — эти шалопаи — мои друзья Эдик и Лёха. Они нормальные пацаны, только шутки у них уж больно плоские. Но... Со временем ты к ним привыкнешь.

Два балагура галантно поклонились мне, словно мы находились на светском приёме, и, подхватив коробки, скрылись за высокими коваными воротами. Андрей внимательно посмотрел на меня, проверяя, не испортилось ли моё настроение.

— Не тушуйся, Таечка! Я буду рядом, — мягко сказал он, поймав мой взгляд.

— Просто всё как-то неожиданно...

— Ты в курсе, что все самые важные и запоминающиеся моменты в нашей жизни происходят именно неожиданно? — улыбнулся Андрей, чмокнув меня в макушку.

Глава 9. Неприятная встреча, неожиданное предложение

Я неторопливо брела по дорожке, вымощенной небольшими каменными плитами, наслаждаясь пением птиц. Воздух был наполнен свежестью, в густых кронах деревьев шелестел легкий ветерок. Внутри разливается умиротворение. Сделав глубокий вдох, я с удовольствием вдохнула живительный воздух.

Присев на деревянные качели, выкрашенные в белый цвет, прикрыла глаза, позволяя себе раствориться в моменте. Опираясь спиной на мягкие подушки, ощутила, как они слегка прогнулись под моим весом. Вокруг царила тишина, нарушаемая шепотом листвы, птичьим щебетанием и далекими голосами людей, собравшихся на загородный пикник. Это, наверное, и есть истинное блаженство. Я расслабилась, не ожидая неприятностей, однако весьма глубоко ошиблась.

Нежданно-негаданно над самым ухом прозвучал резкий, надменный голос моей ненавистной одноклассницы Светки Беляковой. Чьё присутствие всегда вызывало у меня смешанные чувства — смесь раздражения и стойкую неприязнь.

— Малышева? Реально? Тебя-то сюда каким ветром занесло? — спросила она язвительно.

— Попутным, Белякова, попутным. И я тебя, признаться, тоже не рада видеть, — ответила я, не скрывая своего недовольства.

— Уж кого не ожидала лицезреть на этом мероприятии, так это тебя, — Светка сморщила нос, словно принюхиваясь к чему-то неприятному.

Я не собиралась поддерживать этот пустой разговор, который всегда заканчивался одинаково — нашей очередной ссорой. Поэтому встала с качелей и направилась к манящему голубой водной гладью бассейну. Надеялась, что прохлада, исходящая от воды, поможет отвлечься от неприятных эмоций, а «любимая» одноклассница наконец отстанет и не будет портить замечательное настроение ни мне, ни себе. Только Белякова и не думала отступать.

— Я с тобой ещё не закончила! Куда собралась? — грубо схватила меня за руку Светка, не давая уйти.

— Светлана, успокойся, — внутри меня всё кипело, хотя я и старалась говорить спокойно. — У меня нет абсолютно никакого желания портить отличный денёк общением с тобой.

Светка прищурилась, обдумывая мои слова. Её глаза сузились, придав лицу неприятный вид.

— Думаешь, что ты самая умная? Лучше всех?

— Света, ну это-то тут при чём? Давай просто разойдёмся по-хорошему, не стоит устраивать скандал на пустом месте.

— Трусишь, Малышева? Боишься, что не справишься со мной?

— Белякова, — не выдержала я, — ты на самом деле тупая или так искусно притворяешься? Что тебе непонятно во фразе: «Я не намерена продолжать наше общение?»

— Не груби, Малышева, а то я ведь не только разговаривать умею, — многозначительно посмотрела непонятливая девица на свою правую руку, на которой блеснул золотой браслет. — В общем так, не знаю, с кем ты сюда припёрлась, но запомни одно: даже близко не подходи к Николаеву. Он — мой! Уяснила? Если увижу рядом с Андреем — за себя не ручаюсь. Первое сентября встретишь «писаной красавицей», уж я постараюсь. Я тебе ещё Волкова до сих пор не простила, так что не смей снова вставать у меня на пути. Уяснила?

Губы дёрнулись в нервной усмешке, внутри закипала злость.

— А что, если нет? — бросила я в ответ слетевшей с катушек девчонке. — Или ты его заклеймила, как племенного быка? Так знай, ты Андрею и даром не сдалась!

— Не ёрничай, пока я добрая. К Дикому ни на шаг, иначе...

Что произойдёт иначе, я, к сожалению, так и не узнала. Белякова прищурилась, её глаза потемнели от ярости. Она сделала шаг вперёд, словно собиралась наброситься на меня сию же минуту.

— Девчонки, а что это тут у вас происходит? – поспешил к нам Эдик, держащий в руках бутылку ярко-жёлтого лимонада.

— Ничего интересного, Эдичка, — ухмыльнулась Белякова. — Вот только Тайка неожиданно решила искупаться, — нахально произнесла она, с силой толкнув меня в грудь кулаком. — Уж я её уговаривала, что погода не располагает, но разве с ней поспоришь?

— Эй, вы чего? Поссорились что ли?

Слова парня прозвучали в ушах, как глухое эхо, от которого всё внутри сжалось. Я почувствовала, как ледяная вода обожгла моё тело, и, задохнувшись, стремительно ушла в глубину. Паника охватила меня, не давая выровнять дыхание. Мир вокруг в мгновение ока стал размытым. Подчиняясь рефлексам, я отчаянно крутила головой из стороны в сторону, стараясь не позволить себе сделать вдох. Сердце билось громко, заглушая все звуки вокруг. Холодная вода давила на пульсирующие виски.

И вдруг совсем рядом раздался всплеск, заставивший меня прекратить бесплодные попытки выбраться из западни. Сквозь голубоватую водяную толщу ко мне стремительно приближается ещё один пловец. Андрей... Неужели он прыгнул за мной?

Сильные надёжные руки обхватили меня, бережно вытолкнув на поверхность. Мы оказались на воздухе, и я жадно вдохнула воздух, которого мне так не хватало. Тело бил предательский озноб.

— Ты в порядке? Воды не наглоталась?

Вместо ответа я замотала головой из стороны в сторону, цепляясь за парня негнущимися пальцами. Подхватив на руки, Николаев крепко прижал меня к вздымающейся груди. Наши тела облепила мокрая одежда, которую мне отчаянно хотелось скинуть с себя как можно скорее. Обняв Андрея за мощную шею, я прижалась к нему, прячась от собравшейся вокруг нас толпы.

— Замёрзла, малышка? Потерпи немного, сейчас согрею, — говорил он, быстрым шагом направляясь к дому. — Сауна уже готова. Будем с тобой первыми...

Зубы стучали от холода. Меня трясло, и я всё сильнее вжималась в Андрея, пытаясь впитать в себя его тепло. Он целовал меня в висок, успокаивая, словно маленькую.

Торопливо пнув ногой деревянную дверь, парень спустился вниз по лестнице и внес меня в тёплое и сухое помещение, пахнувшее хвоей и лимоном. Поставив на ноги, принялся срывать мокрую одежду, не обращая внимания на мои протесты.

— Андрей, не надо, пожалуйста, — умоляюще протянула я, чувствуя, как предательски задрожали губы.

— Ещё не хватало, чтобы ты заболела! Тая! В данный момент меня менее всего интересуют прелести твоего юного тела, я лишь хочу одного — поскорее согреть тебя. Слышишь?

Глава 10. Тихое счастье

Это был мой самый счастливый август, наполненный теплом, любовью и светом. Своё восемнадцатилетие я встретила в компании близких и друзей, среди которых почётное место, конечно же, занимал Андрей. Этот день стал поистине волшебным благодаря ему, одним из самых запоминающихся в жизни. Мой любимый был рядом, и я чувствовала себя самой счастливой на свете. Его забота и внимание были безграничны. Он целовал меня при любом удобном моменте, обнимал сильными руками, оберегая от всего мира, словно я была долгожданным сокровищем, которое Андрей с трудом отыскал посреди мирской суеты. Иногда прямо посреди улицы он вдруг подхватывал меня на руки:

— Не надо, Андрюша… Все смотрят! – возмущалась я, чувствуя себя неловко под взглядами прохожих.

— Пусть завидуют! – легко отвечал он с улыбкой, прижимаясь губами к моей щеке.

Мы смеялись, очень много гуляли, наслаждаясь каждым мгновением, проведённым наедине друг с другом. Только вот всё чаще с тревогой в душе я считала дни до его отъезда...

Мне не хотелось оставаться одной, без этого сильного, волевого парня, который стал для меня настоящей опорой и нерушимой стеной. Однако и избежать вынужденного расставания мы не могли.

В один из вечеров мы сидели на лавочке в парке. Андрей пел наши любимые песни, перебирая струны гитары, в то время как я, глядя на него, пыталась подобрать слова, чтобы выразить чувства, бередящие душу. Нужные слова не приходили на ум, всё казалось неуместным, неправильным...

— Я буду скучать, когда ты уедешь, — еле слышно произнесла я, прижавшись к плечу парня.

Андрей улыбнулся, обнял меня и нежно сжал руку.

— Я тоже, — ответил он, едва коснувшись губами виска. — Безумно буду скучать по тебе, Таисия. Но мы ведь увидимся. Обещаю. Я приеду к тебе при первой же возможности.

— Почему?

— Потому что я люблю тебя. Очень люблю. Потому что я не представляю свою дальнейшую жизнь без тебя...

***

Первого сентября я с тяжёлым сердцем вышла из дома, направившись в школу на линейку. На улице было прохладно, или это меня морозило от волнения? Я куталась в лёгкую ветровку, накинутую на плечи, однако, несмотря на это, никак не могла согреться. У соседнего подъезда со мной рядом затормозил спортивный автомобиль Андрея. Тонированное стекло поползло вниз, являя мне улыбающееся лицо Николаева.

— Садись, Тайка! Не поверишь, но я решил составить тебе компанию.

— Как я рада, что ты здесь! Всю ночь глаз не сомкнула, просто с ума схожу от нервного напряжения.

— Это тебе! — Андрей протянул мне букет ярких розовых роз. — И расслабься, слышишь? Я рядом!

— Спасибо! Какая красота! Андрей, ты волшебник!

— Я просто люблю тебя. Ничего больше.

— Я тоже люблю тебя, — призналась я впервые, глядя ему в глаза.

— Наконец-то! Я уже и не надеялся на взаимность моей Снежной Королевы.

— Ты и так всё знал, — пробурчала я, пытаясь скрыть смущение.

— Знать и слышать из твоих уст — разные вещи. Для меня это важно, Тая. Действительно важно!

Эмоции взяли верх. Улыбнувшись, я уткнулась лицом в букет, вдыхая сладковато-медовый аромат, понимая, что больше не боюсь будущего. Ведь рядом со мной он, тот человек, который любит меня такой, какая я есть, невзирая ни на что. Мой человек!

Всю дорогу до школы мы ехали молча. Андрей сосредоточенно смотрел на дорогу, а я, сидя рядом, задумчиво разглядывала нежнейшие лепестки розовых бутонов.

Остановив машину у железных ворот, любимый открыл мне дверцу. Я выбралась наружу, чувствуя, как прохладный ветерок ласкает лицо. Он взял меня за руку и повёл в сторону стадиона, где уже начали собираться ученики. Впереди нас шли счастливые одиннадцатиклассники, за ними тянулись первые классы, радостно переговаривающиеся малыши, что время от времени искали в толпе родителей родные лица.

— Не, ну так нечестно! Ты — мой брат, а в школу возишь только Тайку, заставляя своего младшенького ковылять на своих двоих, — раздался возмущённый голос Ника прямо над ухом. Он незаметно подкрался сзади и, скрестив руки на груди, смотрел на нас с наигранным вызовом. — И вообще, Дюха, ты ж вроде как пару дней назад должен был свалить на учёбу? Почему до сих пор не уехал? Родители переживают.

— Уеду, не беспокойся! – беззлобно огрызнулся Николаев-старший. — А ты будешь в моё отсутствие за Таисией приглядывать, и смотри мне, чтобы никто её не обидел!

— Да я вроде как и сама дееспособная, — вставила я свои пять копеек.

— Я лучше знаю! — отрезал Андрюша, слегка улыбнувшись.

— Молчу-молчу! — я подняла руки вверх, сдаваясь, и улыбнулась ему. — Просто я ещё не до конца привыкла к тому, что кто-то так рьяно заботится обо мне, переживает и...

— Любит?

— И любит меня...

— Так, голубки мои, хватит вам уже ворковать, а то мне уж больно тошно от ваших сладких речей.

— Младший, не наглей.

— А то что? — задорно подмигнул Никита.

— Уверен, что хочешь узнать?

— Ну хватит, мальчишки, — прервала я их шутливую перепалку, — на нас и так уже все смотрят.

Братья замолчали. Спустя пару минут мы заняли место у таблички с надписью «11 „Б“». По правую руку от нас с окаменевшим лицом стоял Волков, сверля меня тяжёлым взглядом. Его напряжённая поза выдавала внутреннюю борьбу, причины которой я не могла разгадать. Парень не отводил глаз от нашей весёлой компании. Это было несколько неприятно. Рядом с ним, словно случайно, оказалась зловредная Светка. Она демонстративно не замечала меня и Николаевых, вцепившись при этом мёртвой хваткой в руку Алекса, которому её действия не доставляли особых неудобств. Неосознанно я встала ближе к Андрею, ища защиты. Он понял всё без слов. Молча притянул меня к себе, обняв за талию. Минуты тянулись бесконечно...

После окончания торжественной части, когда директор произнёс последние слова, все привычно разошлись по классам, кроме меня и Никиты. Андрей отправил младшего переписать расписание, а сам потянул меня к выходу со школьного двора. Едва мы успели поравняться с припаркованным автомобилем, как Ник, словно молния, пронёсся мимо, опережая возражения брата.

Глава 11. Мы не будем вместе…

Очнувшись ото сна, я невольно вздрогнула. Сердце забилось в груди, как раненая птица в тесной клетке, и я резко соскочила с кровати, натянув на себя одеяло, лежащее на полу. Взгляд упал на Андрея, который мирно спал рядом, и тревога отчего-то усилилась. Его спокойное дыхание казалось контрастом моему внутреннему хаосу. Звонок настойчиво разносился по квартире, как тревожный сигнал, напоминающий, что сказка закончилась и пора возвращаться в реальность. Я почувствовала, как выстроенный мной мир стремительно рушится, и на мгновение замерла, пытаясь собраться с мыслями.

Ненавистная трель всё звучала, словно напоминание о том, что за пределами этих стен существует иная жизнь, которую нельзя игнорировать, как бы мне этого ни хотелось.

— Малыш, что-то случилось? — сонно щурясь, взглянул на меня любимый, приподнимаясь на локте.

— В дверь звонят, надо бы открыть. Но я... — запнулась, чувствуя, как спазм перехватил горло. — Не знаю, стоит ли...

— Я посмотрю, кто там, Тая. Не волнуйся ты так, — Андрей осторожно коснулся моей руки, пытаясь успокоить. — Это всего лишь ранний визитёр.

— Но я никого не жду, понимаешь? — повторила, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — И вообще, кто может прийти так рано? Родители уехали, они не могли вернуться, и я...

Андрей нахмурился, его взгляд вмиг стал серьёзным. Он натянул джинсы, которые валялись на полу у кровати, и, не сказав больше ни слова, мягко отодвинул меня в сторону.

Я осталась стоять в комнате, не решаясь шагнуть за ним, прислушиваясь к звукам, доносящимся из коридора. Сердце всё ещё колотилось, но теперь к страху примешалось нечто ещё — ожидание. Я не знала, что может произойти, но отчего-то была уверена, что этот ранний визит не сулит мне добрых вестей. Так и случилось!

До ушей донёсся раздражённый мужской голос. И я как-то сразу сообразила, что он принадлежит отцу Николаевых. В его словах сквозили разочарование, злость и горечь. На цыпочках я вышла из комнаты, по-прежнему прижимая к себе тонкое пушистое одеяло. Замерев словно истукан, вжалась в стену, впитывая в себя сказанные мужчиной слова.

Он говорил громко, не стесняясь, отчитывая старшего сына за разгильдяйство, ругал, что тот вовремя не уехал на учёбу, что пропадает неизвестно с кем и где. Его речи были вполне обоснованны, однако всякий раз, как он обвинял Андрея, я жмурилась, словно от хлёсткого удара, пытаясь отгородиться от этих обвинений, однако они всё равно проникали в меня, вызывая чувство беспомощности и отчаяния. Я не понимала, почему Андрей молчит. Почему он не пытается защитить себя? Почему он позволяет отцу так с собой обращаться?

Неожиданно в коридоре повисла напряжённая тишина. Неужели мужчина выдохся?

— Уедешь сегодня же. Это моё последнее слово. Вот билет на вечерний поезд, — ровный голос прозвучал внезапно громко.

— Хорошо, — покорно согласился Андрей, закрывая за ним дверь.

Осторожно ступая, словно в густом тумане, я вышла из своего временного убежища. Сердце билось глухо и неровно, а в голове крутились обрывки мыслей, не давая сосредоточиться.

— Такие дела, малышка… — тихо произнёс любимый, глядя на меня с грустью, от которой хотелось разрыдаться. Его голос звучал глухо, как будто доносился издалека.

— Ты уедешь? Прямо сегодня? Вот так? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Внутри всё сжималось от боли, невзирая на которую я пыталась держаться.

— Прости, Таисия. Я не могу поступить по-другому. Учёба не будет ждать… Да ты и сама всё знаешь, — ответил он, отводя взгляд.

— Оставишь меня одну?

Вместо ответа Андрей шагнул ко мне и крепко обнял. Его руки были такими тёплыми и надёжными, что я на мгновение забыла обо всём. Он прижал меня к себе, уткнувшись носом в макушку, и я почувствовала, как его дыхание становится ровнее. Только и это не принесло желаемого облегчения. Я замерла в его объятиях, не в силах пошевелиться. В голове мелькали мысли о том, как я буду жить без него. Как я буду просыпаться по утрам и засыпать по ночам, зная, что он далеко, в другом городе. Как я буду справляться с пустотой, которая вновь заполнит мою жизнь.

Время летело со скоростью света. Не знаю, сколько минут прошло, прежде чем Андрей отстранился. Словно издали я наблюдала за тем, как он медленно оделся, зашёл в ванную комнату. Зажурчала вода. А после Николаев ушёл, я же словно окаменела, оставшись одна в пустом коридоре. В этот момент чувствовала себя так, будто меня лишили чего-то жизненно важного.

В один момент я опустилась на пол, не в силах больше стоять. Ноги подкашивались, и только глаза оставались сухими, хотя внутри всё разрывалось от нестерпимой боли. Происходящее казалось дурным сном. Застыв в неудобной позе, я уставилась в одну точку, не в силах справиться с тоской, которая заполнила всё моё существо. Этого ведь не могло случиться на самом деле! Казалось, что стоит мне проснуться, и всё будет как прежде, но...

Из ступора меня вывел звонок телефона. Я вздрогнула, как от удара, поспешив ответить неизвестному абоненту.

— Малышева, что там у вас приключилось? Брат в восемь вечера уезжает... Не хочет, чтобы ты знала, говорит, что тебе не стоит его провожать. С родителями разругался в пух и прах, они даже разговаривать с ним не хотят...

— Я приду, Никит, — тихо ответила я, перебив друга.

— Так и думал. Значит, в семь зайду за тобой. Надо поддержать Дюху, он ведь сам не свой.

— Да, Никита, конечно, надо поддержать...

***

Он стоял на перроне, такой потерянный и одинокий, что сердце сжималось от боли. Вокруг суетились люди, спешили по своим делам, а Андрей, он будто бы застыл во времени, не замечая никого и ничего вокруг. Ласковый ветер трепал его волосы, но, казалось, парень и не замечал этого. В бездонных карих глазах отражалась лишь бескрайняя пустота и печаль.

— Андрей, — тихо произнесла я, осторожно прижимаясь к его спине.

Любимый обернулся, в его взгляде мелькнуло удивление, смешанное с нежностью.