Моя панацея

1

— Ради бога, извините! — миловидная девушка в ужасе подпрыгнула, а я лишь неловко улыбнулась.

— Ну подумаешь. Девушка, это же всего лишь сок. Если бы это был кофе, то я, наверное, немного поругалась, а так…

Я никогда и ни на кого не поднимала голос. Мне это не нравилось и ссоры я не любила. Костя все время говорит, что именно поэтому детей у нас и нет. Невозможно быть мягким и растить послушных малышей. Конечно, он говорит это в шутку, но душу после неудачной беременности эта мысль подтачивает как паразит.

— Извините еще раз, — девушка протягивает салфетки и я, благодарно кивая, продолжаю путь. Хорошо, что офис мужа в двух шагах, да и машину я недалеко припарковала. Зайду в туалет и отмою несчастное пятно на пальто.

В офисе меня не очень хорошо знают, поскольку в отличие от типичных жен важных шишек, я предпочитаю мужу на работе не мешать. Меня устраивает моя жизнь, хотя первое время было совсем не просто. Я мучилась, разрывалась между ролью любовницы, жены, друга, хорошего специалиста, сестры, дочери, соседки…

До замужества моя жизнь была похожа на игру в лотерею: меня трясло, уносило в разные стороны, я делала правильные и не правильные решения. Однако смотря на Костю, я научилась быть степенной, грациозной, размеренной и даже усмирила свою нелюбовь к готовке, уборке и прочим бытовым мелочам. Смешно. А ведь еще пять лет назад я думала, что никогда не буду заниматься чем-то подобным.

И вот как вышло.

В лифте я столкнулась с Феликсом Николаевичем — красивым мужчиной тридцати пяти лет. Он был шатеном с темными черными глазами и в его внешности прослеживались южные нотки. Он даже пах тем-то южным — терпким, но сладким. Его любовью были рубашки черного цвета с закатанными рукавами и идеально отглаженные брюки бананы из плотной ткани.

Уж не знаю, кто их ему гладит, но бедняге я не завидую. Гладить я ненавидела, а здесь идеальные стрелки, завышенная талия с легкой сборкой. Просто мрак для его женщины. Ткань не обтягивала, но и не была похожа на висящий мешок. Это было то, что я обожала в мужчинах. С этим была даже связана одна очень забавная история, которую я старательно пыталась забыть, но не получалось.

В любом случае, для фигуры Феликса подходили любые вещи: он был из тех мужчин, которые могли поиграть мускулами, похвастаться стройными в меру накачанными ногами и тонкой талией.

— Марго, рад тебя видеть, — широко улыбнулся генеральный директор, друг моего мужа и по совместительству его начальник.

— Взаимно. Как у тебя дела? — мне все еще было неловко общаться на «ты», но частые визиты Феликса к нам домой, а также совместные выезды с его семьей на природу все-таки обязывали.

— Все хорошо. Ты к Косте?

— Да.

— Могла бы приходить к нам почаще, радовать своей улыбкой. А то твой муж совсем хмурый в последнее время.

— Он ничего не рассказывает. Закроется в кабинете, пьет кофе и работает, — рассмеялась я, скрывая свою горечь. Вроде бы ничего не изменилось, но в последнее время я жутко хотела ласки и меня это пугало. Раньше я спокойно переживала долгие командировки мужа, но теперь что-то изменилось. Я хотела его сильнее и сильнее.

— У нас сделка с Казанью, вот и паримся. Не переживай.

Мужчина вновь окинул меня свои тяжелым взглядом, а я мысленно порадовалась, что сняла пальто, избежав рассказов об истории красного пятна на белой шерсти.

— Ладно, я побежал.

Мы тепло попрощались, и я в очередной раз убедилась, что он хороший человек. За шесть лет дружбы он всегда поддерживал моего мужа, ни разу ни в чем его не упрекнул и действительно показал, что мужская дружба существует.

Более того, когда мы собирались семьями, я не раз замечала, как трепетно он относится к младшей сестре, родителям. Минус заключался только в том, что в свои тридцать шесть он так и не познал семейного счастья. Точнее, как он рассказывал, в восемнадцать лет он женился и буквально через год развелся, ведь возлюбленная его оказалась той еще стервой. Возможно поэтому милых пассий в его окружении было не сосчитать.

Мысленно пожелав ему счастья, я двинулась к кабинету мужа, увидев, что секретаря Светланы нет на рабочем месте.

«Наверняка чаи гоняет» — беззлобно подумала я, распахивая дверь.

В момент, когда я увидела два тела, спасибо, что не стонущих на всю Ивановскую, меня внутренне тряхнуло. Костя вколачивался с Светочку, а она, царапая белоснежный стол, тихонько постанывала, сжимая в зубах что-то черное кружевное.

Секретарь Кости была стройной блондинкой с упругой крупной попкой и маленькой грудью. Еще при первой нашей встрече три года назад я не без ревности рассмотрела внешность схожую по типажу с Мерлин Монро. Даже эта чертова родинка над губой меня бесила.

Забавно, но мне было интересно смотреть на эмоции Кости. Чем больше я считывала, тем спокойнее становилась снаружи и тем более сломленной внутри.

— Марго…

Костя наконец меня заметил и тут же отлетел от секретарши как ошпаренный. Удивительно, но даже сейчас во мне не просыпалась язвительность, злоба или желание устроить истерику. Или она была, но я не умела.

Светочка наигранно ойкнула, быстро встала, вытащив импровизированный кляп, повернулась спиной, нагибаясь и демонстрируя влажную промежность. Кажется, ей не было стыдно.

— Я лучше зайду потом. Прошу прощения.

Закрывая дверь и так же спокойно идя до припаркованной машины, я удивлялась сама себе.

«В разрушенном браке виноваты оба, Маргарита», — всегда сердито бормотала бабушка, давая наставления перед скромной свадьбой.

Но сегодня я не согласна. Моей вины ни в чем нет. Вопреки многим женам, которые забывали о своей внешности и самообразовании после брака, превращаясь в засаленных домоседок, я работала над собой, прислушиваясь к мужу. За все это время я ни разу ни в чем не попрекнула и не проигнорировала его.

2

«Марго, здесь Циля рвет и мечет. Отправь, пожалуйста, статью на верстку, иначе меня сейчас подвесят»

«Маргарита Алексеевна, пишут организаторы ярмарки, спрашивают, когда вам будет удобно встретиться. Что им ответить?»

«Марго, если ты сейчас же не отправишь мне эту чертову статью, я клянусь, что завтра твое резюме на повышение ты найдешь в мусорке!»

Телефон разрывался от звонков и смс, но сейчас это все меня мало волновало. Сидя в уютном мохнатом кресле я рассматривала интерьер нашего дома и пыталась понять на кой черт мы отгрохали такую бандуру, если я пять лет убираю почти пустую площадь.

С момента нашего брака мы с Костей встречались по выходным и то часов на десять, потому что в остальное время он отсыпался, и за два часа до сна, потому что он постоянно работал.

В очередной раз отругав себя за слабохарактерность, я налила себе еще кофе, закрыв марафон здоровья, начавший свою деятельность три года назад. Именно тогда я поняла, что тридцать не за горами и начала активно отказываться от всего, что может старить. Я хотела, чтобы моему мужу было приятно на меня смотреть. И это сработало. Я действительно стала выглядеть свежее, но если от всяких газировок и фастфудов я легко отказалась, то с тягой к сладкому и кофе боролась долго и упорно.

Сейчас мне тридцать один. Я выгляжу на двадцать пять, на лице практически ни одной морщинки, тело практически двадцатилетней, кожа без изъянов, акне, прыщей. У меня даже волосы вьются и блестят как в ранней юности. Есть повод гордиться, но на кой оно мне, если ради красивой картинки, от которой меня воротит, я боролась сама с собой, запрещая себе практически все, что люблю?

В какой-то момент в голову пришла мысль: «А какого черта ты сейчас, положившая большой болт на свои чувства ради изменщика, уничтожаешь еще и свою карьеру?»

Решение войти в искусство я приняла еще в детстве, но только в двадцать лет поступила в вуз и спасибо Косте, что он поддержал меня и не запретил развиваться.

Взяв ноутбук в руки, я быстро отослала статьи, ответила на все необходимые звонки, поражаясь отсутствию слез, полной собранности. Только руки дрожали.

«Спасибо, Маргоша. Кстати, я тебе в личку отправила видео. Посмотри, пожалуйста. Нужно парочку словечек черкануть про экспонат».

— Черкануть? — вслух возмутилась я. Что значит «черкануть»?

Для меня искусство играло далеко не последнюю роль. Стараясь развиваться во всех сферах, я замечала, что мне по душе картины старых эпох и современное искусство сродни игре одного актера. Сам для себя придумал, сам для себя разыграл, сам для себя поплакал и проанализировал. Однако год назад я познакомилась с весьма интересным человеком, итальянским искусствоведом, который объяснил мне, что есть экспонаты, которые созданы для того, чтобы человек сам подумал, придумал и понял, что именно его гложет.

Это похоже на психологические картинки «Что ты увидел первым?». Одна и та же картина или скульптура может вызвать разные чувства.

Открыв видео по ссылке я в начале не поняла, что происходит. В аквариум был помещен робот, а под ним растекалась лужа крови. Робот пытался ее сдержать, вертясь и собирая ее лопаткой, а точнее пододвигая лужу обратно к себе. Работа называлась «Я не могу себе помощь». И чем дальше работал робот, тем более ломанными, вялыми становились его движения.

В этот момент какая-то внутренняя струна моей души дернулась. Авторы какого-то сайта писали, что замысел экспоната заключается в его программе и необразованности. Он лишь выполняет установку, но это не помогает, поэтому сам он никак не справится.

Однако мне показалось, что дело в ощущениях этого робота. Он так старался не выдать своих чувств, справиться с проблемами самостоятельно, запихивая их обратно, под себя, подальше от глаз других… Может, с этого начинается депрессия? Когда твои проблемы велики, ты тянешь все на себе один, боясь кого-то побеспокоить своими мучениями и не замечаешь, как однажды справлять в одиночку, в тихую становиться почти невозможным… И ты тонешь. Тонешь в своих проблемах, но сил больше нет.

В этот момент входная дверь хлопнула и Костя медленно вошел в зал. Взгляд его зацепился за меня. Он долго смотрел на то, как я пишу статью. Он молчал. Я молчала.

В какой-то момент тишина стала на меня давить.

— Ты голоден? — не поднимая глаз от клавиатуры, спросила я.

— Нет, любимая.

Обращение метило в сердце, но прошло мимо. Раньше мне нравились его «зайчики», «солнышки» и «принцессы». Сейчас же вообще не трогало.

— На плите соба с говядиной. В холодильнике салаты. Разогреешь сам?

— Да, конечно.

На пять минут Костя скрылся, но судя по тишине и его единственному тяжелому вздоху, ничего он не открыл и не разогрел.

— Марго, нам надо поговорить. Пожалуйста, — Костя подошел ко мне, присел на корточки.

Я отложила ноутбук и спокойно посмотрела на него.

— Ничего не было. Забудем это.

— Но ты…

— Я сказала, что ничего не было. Давай забудем. Больше никогда не вспоминай об этом, если не хочешь ссоры.

— Хорошо, — тут же кивнул Костя, но расслабился.

Он внимательно смотрел мне в глаза, пытался вычленить хоть какую-то обиду, но не находил. Тонкие длинные пальцы, которые меня с ума сводили своей эстетикой погладили мои ладони. Холодные.

— Ты голодна?

— Нет, я недавно поела.

— Ладно. Прости меня.

Костя ушел на кухню, совершенно удрученный и я молила Бога пережить эту ночь спокойно. Если он попытается меня поцеловать, то я просто уничтожусь. Он не может взять после этой Светочки и ко мне вот так просто… Он не может.

По всей видимости он не нашел ни грамма паники или истерики в моих глазах и один черт знает, что там он себе выдумал.

Сидя у зеркала, я пыталась понять правильно ли поступила и поступила бы иначе?

Нет.

Он был моим мужем пять лет и возлюбленным шесть. Я люблю его и не могу уйти вот так просто. Я уже не представляю своей жизни без него. Не вижу логики в том, чтобы спать одной, чтобы потом ходить с кем-то на свидания и опять задавать эти банальные вопросы:

3

POV Феликс

Больше двух недель Костя ходит на работу исключительно по графику. Ни тебе задержки на пять минут, ни предложения отдохнуть после работы в ресторане. Раньше он не скупился всем помогать, работать как не в себя, а потом также щедро отдыхать где-нибудь в кальянной.

С ним мы были знакомы больше десяти лет. Вместе поступили в институт, вместе получили свои троишные дипломы. Только вот я сразу пошел в бизнес и только через два года подтянул и друга, который работал менеджером в какой-то стремной компании.

И вот, мы не разлей вода. Кто бы мог подумать, что черной кошкой между нами, а точнее для меня в дружбе с одногруппником станет роскошная шатенка с невероятными карими глазами. Я пользовался успехом у женщин, и поэтому старался выбирать особенных, порой даже экзотических девушек, но такой красавицы я никогда не видел.

Конечно, только со временем я понял, что это только мне она казалась Еленой Прекрасной. В глазах других у нее была типичная русская внешность, а мне казалось, что она прямиком из сказки вышла. Крышу мне сорвало, когда я ее увидел без косметики, ничуть не разочаровавшись в Марго. В тот же день Сабитов, то есть Костя, сказал, что встречается с ней.

Кажется, в этот момент я понял, что такое удар ниже пояса. Борьба за дружбу и любовь разлагала меня, но приоритет был очевиден.

Марго. Рита. Маргарита…

Одно только имя ее вызывало у меня восторг. А потом, узнав, что она обладательница прекрасного голоса, изящных манер и вкуса, золотых рук и огромного сердца я решил, что признаюсь другу и ей в своих чувствах. Будь, что будет.

Но нет. Не вышло.

Мы сидели в дешевом кафе «Веранда», когда Марго посмотрела влюбленными глазами на Костю и сказала, что беременна. Вот тебе и признание. Они тихо сыграли свадьбу, а улыбался и делал вид, что раз за них.

Да ни хрена.

Меня злило то, что Сабитов не может дать ей то, чего она заслуживает. Ни тебе роскошного платья, ни бриллиантов, ни красивого букета и фотографа. Все тихо, мирно, в кругу семьи. Я видел, что Марго слегка опечалена развитием событий. Наверняка ей хотелось похвастаться подружкам красивыми подарками или хотя бы кольцом. Но ничего этого не было.

Костя даже не обратил внимание и не отблагодарил ее за скромность спустя время, когда мы оба располагали немалыми средствами. А она стерпела.

Осознание, что такая женщина будет терпеть подобное отношение в одном единственном случае, меня раздавило.

Она его любила. Всем сердцем и душой и только поэтому простила его невнимательность, легкомысленность по отношению к ней.

С тех самых пор как Костя положил глаз на Марго, он перестал мне быть другом. Нет, подножки я ему не делал, нож в спину не втыкал, но откуда взяться искренности и честности, если я волком вою, смотря на его жену?

Вот так продолжалось пять лет. Черт. Пять лет! Пять лет я рассматривал ее издалека, наблюдая за тем как она цветет и за тем как увядает.

Мне постоянно приходилось подпихивать друга под бок и намекать: «Сделай подарок Марго, у Вас годовщина. Нет, цветы — это не подарок. Это приложение. Купи колье. Нет, не с розовыми камнями, лучше с зелеными — они и изящно оттеняют цвет ее глаз.»

И так по кругу.

— С тех пор как Марго застала меня прошел месяц. Месяц, черт возьми! Она ни слова не сказала.

— Что, прости? — услышав любимое имя, я вынырнул из мыслей. В последнее время мне стало совсем не интересно его слушать.

Костя так и не научился делегировать обязанности. Он все тянул на себе, никому не доверял важную работу.

— Фил, я тебе уже полчаса рассказываю. Месяц назад я изменил Марго. Здесь. Ну… Она зашла, увидела меня со Светой. Самое стремное, что уже месяц делает вид, что ничего не произошло. Это вроде хорошо, но она не позволяет себя ни обнять, ни поцеловать… Мы как два знакомых живем.

— Что ты сделал? — в этот момент в голове моей не сходились пазлы.

Месяц.

Твою мать!

— Не вынуждай меня опять это повторять. Самому стыдно. Я не понимаю, как так получилось. Света просто вошла, я задумался…

— Стой… Какая Света? Эта Света? — я ткнул пальцем в стенку, за которой сидела секретарша.

— Ну да, — неловко промямлил Костя.

Это получается, когда я месяц назад видел Марго. Это она к нему шла и увидела как Сабитов…
Быстро поднявшись с места, я распахнул дверь. Света сидела тише воды и что-то печала своими куриным лапками в компьютере.

— Света?

— Да, Феликс Николаевич? — девушка тут же приосанилась, выпятила отсутствующую грудку. Даже губы у нее автоматически выпятились как для селфи.

— Вы уволены. Прощайте.

Дверь я немедленно закрыл. Видит бог, не будь она мужского пола, выкинул ее из окна.

— Феликс, ты чего? — Костя подорвался, не ожидая от меня таких действий.

— Я делаю то, что ты должен был сделать сразу после всего, что случилось.

— Ты не много себе позволяешь? Это мой секретарь и моя личная жизнь.

— Это моя компания и мои решения не обсуждаются, Сабитов. Скажу прямо и без стеснений…

— Фил…
Попытка прервать меня еще больше взбесила.

— Ты урод! Ты ублюдок и урод и не будь ты моим коммерческим директором, я бы вышвырнул тебя на улицу.

Чтобы не наговорить еще чего-нибудь гадкого, я отвернулся, и взъерошив волосы, решил уйти. Так будет лучше.

— Ты думаешь один мой проступок развязал тебе руки? Мы все еще женаты, Фил. Ни на что не надейся. Она от меня не ушла, а значит она меня простит.

Кажется, мне в глаза что-то красное попало, потому что уже я ничего не видел. Действовал исключительно по ощущениям, стараясь не попасть под статью.