Моя рыжая бестия

Пролог

8 Марта

1 курс Университета

Дина

Автобус медленно подъезжает к моей остановке. Я сразу резко тянусь к кнопке и замираю в ожидании привычного открытия дверей. Но ничего не происходит. В груди сжимается холодный комок недоумения. Я нажимаю еще раз, яростно, несколько раз подряд, пока подушечка пальца не начинает ныть. Изменений нет. Смотрю вперед: пара пассажиров в начале салона уткнулись в телефоны, им абсолютно по барабану, что происходит у последней двери. Водитель, упрямо уставившись в лобовое стекло, делает вид, что не замечает моих отчаянных попыток. От бессилия внутри все сжимается.

В последний раз я со всей силы бью ребром ладони по холодной пластиковой кнопке — и чуда не происходит. С глухим урчанием автобус трогается с места, и я вцепляюсь в поручень.

— Зашибенно! — сдавленно шиплю себе под нос, чувствуя, как по щекам ползут предательские слезы. — Самый худший день продолжается.

Мимо окна проносятся деревья с голыми, черными ветвями, лишь на некоторых торчат жалкие, клейкие почки. Возле забора часто мелькает грязный снег, слепящий под наглым весенним солнцем. Я выдыхаю и прислоняюсь к холодному стеклу лбом, не отпуская поручень. Еще упасть мне не хватало. Водитель резко бьет по тормозам на следующей остановке, и меня швыряет в сторону я едва удерживаю равновесие, сердце колотится где-то в горле. Срываюсь с места и, с последней, отчаянной надеждой, почти молюсь, нажимая на кнопку. Не хочу потом от конечной плестись несколько остановок пешком с разбитым сердцем и на каблуках.

То ли водитель жалиться над этой жалкой, трясущейся фигурой, то ли кто-то на небе делает мне милость — двери распахиваются. Порция ледяного воздуха ударяет в лицо. Я выпрыгиваю на асфальт, отшатываясь от злосчастного транспорта, как от заразы. Поправляю ремешок маленькой сумочки на плече и лихорадочно роюсь в ней, нащупывая холодный корпус телефона. Достаю, тыкаю в экран — он не реагирует. Еще раз, еще. Бесполезно. Жму на боковую кнопку, и на черном экране, издевательски, расплывается красный значок разряженной батареи.

— Прекрасно, — сипло шиплю я, с силой запихивая его обратно в сумку, чувствуя, как ненависть ко всему миру пульсирует в висках. — Значит, дорога домой будет в дурацких мыслях.

Оглядываю улицу. По противоположной стороне неспешно прогуливается парочка. Высокая блондинка с глупой улыбкой прижимает к груди букет ненавистных мне теперь тюльпанов, а парень что-то шепчет ей на ухо, склонившись. Хоть над кем-то вселенная не издевается сегодня. Обнимаю себя за плечи, пытаясь сохранить жалкие остатки тепла из автобуса. Хотела выглядеть красиво — нацепила черный элегантный плащ. Эми, на удивление, его отдала без долгих уговоров. Хоть со старшей сестрой мне повезло. Это единственная сегодняшняя удача.

Бреду вдоль забора частной школы, перепрыгивая через лужи. Обхожу особенно грязную — не хватает еще промочить эти дурацкие сапоги на каблуках. Хотела сделать как лучше, чтобы Миша влюбился в меня как в первый раз… А реальность бьет по лицу, точь-в-точь как этот промозглый, режущий ветер. Как хочется вернуться на день назад и отменить запись в салон! Зря потратила последние сбережения. Смотрю на свои нюдовые ногти — и внутри все сжимается от нового приступа ярости, когда замечаю скол гель-лака на краю большого пальца. Прекрасно! Нужно было наплевать на свидание и сделать как я люблю — яркий, кричащий оттенок.

Мне с самого утра дают знаки, а я ссылаюсь на ерунду. Проспала, потом час металась по комнате, не могла подобрать одежду, и по итогу надела обтягивающую черную кофту и джинсы. Ну, а что? И так заморочилась: накрутила кудри, сделала легкий, но кропотливый макияж — чего стоят одни ровные стрелки! Напялила золотые серьги, которые терпеть не могу, но это ведь подарок Миши… Да к черту его вообще! Первым делом выкину все его безделушки. Хотя серьги можно и продать — чего добру пропадать. Мне лишняя денюжка не помешает. Я, конечно, могу просить у отца, но свои деньги — они свои.

А Миша… пусть подавится своей «перспективой» и «карьерным ростом», в который я, видите ли, не вписываюсь. Хочет найти постоянную работу и открыть бизнес? Ну, флаг ему в руки! Пусть даже не заикается, что я тяну его на дно. Видите ли, будущего бизнесмена не устраивает простая студентка. По его логике, я что, должна в восемнадцать держать сеть цветочных магазинов по всему городу? Да пошел ты, Миша. Только жаль потраченный год. Очередной козел.

Видимо, в моей жизни только два верных мужчины — конечно, отец и Гордей Буланов. С ним мы дружим вечность, а по земным меркам — всего третий год. Если бы не он, я уже лежала бы пластом в кровати, заедая горе огромной пачкой мороженого перед сериалами с прекрасными, несуществующими мужиками. Подхожу к пешеходному переходу и тупо смотрю на красного человечка, под которым безжалостно отсчитываются цифры. Внезапно отскакиваю назад — мимо с рычанием проносится иномарка, и из-под ее колес веером летят ледяные брызги прямо на меня. Пару грязных капель попадает на сапоги.

— Да чтоб тебя! — вырывается у меня хриплый крик. Я трясущейся рукой пытаюсь стереть грязь. — Когда уже закончится этот дурацкий день?

Мужчина, стоявший рядом, переводит на меня рассеянный, а затем удивленный взгляд. Я чувствую, как по шее разливаются жгучие мурашки стыда и злости.

— С вами все в порядке? — в его тоне нет усмешки, только тихое беспокойство. Вот еще — получать жалость от незнакомца!

— У меня все прекрасно, — сквозь зубы произношу я, презрительно щурясь не на него, а на весь этот мир. — Не видно?