Моя Ведьма

Часть 1. "МАГ". Глава 1. Анна

«Интересно, он себе секретарш по размеру сисек подбирает?» - думаю я, невольно утыкаясь взглядом в роскошный бюст, обтянутый белой блузкой.

- Анна? – девушка поднимает глаза от монитора.

- Да, - отвечаю я. И хочу добавить, что красотка внизу на ресепшне уже спросила и даже – при мне – позвонила сюда и уточнила можно ли мне подняться.

Но прикусываю язычок.

В конце концов, у нее просто такая работа. А вдруг та Анна о которой предупредили, потерялась в двух коридорах? А я – какая-то еще неведомая девица, просочившаяся в этот шикарный особняк?

- Минуту, - секретарь выдает вежливую улыбку и снимает трубку внутреннего телефона.

Я перевожу взгляд и оглядываю приемную. Стильно, дорого, богато. Но не вычурно. Тут все – от входной группы и широкой лестнице с перилами из темного дерева до картин на стенах, которые явно не просто репродукции - говорит об одном: власть. Не громкая, не кричащая, а та, что не нуждается в доказательствах.

А еще, тому, кто обставлял этот роскошный офис, удалось сохранить дух старинного особняка.

Я обожаю и одновременно ненавижу такие дома.

Не потому что они красивые - они, черт возьми, прекрасны. Каменная кладка, кованые фонари, старинные ворота с узорами, тишина, несмотря на то что мы всего в десяти минутах от Тверской. Но это не просто памятник культуры, архитектуры и длиннющей истории Москвы. Это один из тех особняков на Бульварном кольце, где даже воздух пахнет деньгами и самоуверенностью.

Где каждый кирпич говорит: «Ты здесь лишняя».

Я хмыкаю – «а вот и нет, сегодня я не просто намерена чуть-чуть повосхищаться и пойти дальше в свою простую жизнь, сегодня я намерена откусить кусочек от этого пирога».

- Игорь Сергеевич, Анна пришла, - в голосе секретаря появляются бархатные нотки.

«Ну надо же как замурлыкала, что ж там за Игорь Сергеевич такой?», - пролетает мысль.

- Да, конечно. Сейчас.

Она встает, открывает дверь и приглашает меня войти жестом, будто я королева. И я невольно улыбаюсь. А может девчонка и ничего? Может я просто позавидовала? Кто же виноват, что природа не оделила меня четвертым размером?

- Удачи, - говорит она, как будто почувствовав мои мысли. И аккуратно закрывает за мною дверь.

Кабинет - просторный, светлый, с панорамным окном и видом на внутренний сад. Все продумано до мелочей: кожаный диван цвета кофе с молоком, полки с книгами. Не декоративные - некоторые корешки чуть потерты, их явно читали. На столе - ноутбук, блокнот, ручка Montblanc.

И он.

Игорь Сергеевич.

Он сидит за массивным столом, откинувшись на спинку кресла. Белая рубашка без галстука, рукава закатаны до локтей - видны сильные предплечья. Волосы - темные, вьющиеся, непослушные, будто отказываются подчиняться и гелю, и авторитету. Глаза - карие. На запястье - часы, которые скорее всего стоят больше, чем мой годовой доход. Улыбается. Зубы белоснежные, улыбка идеальная.

«Тьфу ты господи, ну не мужик – а картинка, один сплошной глянец, - думаю я. – Надо заканчивать пялиться, он итак знает, что неотразим».

- Присаживайтесь, Анна, - голос - низкий, немного хрипловатый – возвращает меня в реальность.

Я прохожу, сажусь в кресло напротив. Спокойно и уверенно. Да, он красивый, холеный, но я таких не люблю. Слишком высокого мнения они о себе. Самовлюбленные индюки, а не мужчины!

- Зачем вам понадобился специалист по тонким материям? - спрашиваю прямо. Без вступлений, стеснения и жеманности. И радуюсь, что мой голос звучит как надо – без всяких этих придыханий и мяукания.

Он смеется. Коротко, легко.

- Про «материи» ничего не знаю. Мне нужна гадалка. Чтобы сопровождала меня на важное мероприятие.

- Какое мероприятие?

- День рождения дочери Владилена Рустамова.

Я чуть не вздрагиваю. Владилен Айнурович Рустамов. Тот самый. Владелец «Айнур Групп», человек, который строит электростанции в Сибири и покупает острова в Эгейском море. И, что важнее, - одержимый эзотерикой.

Вся Москва знает: он не подписывает контракты без благословения своего астролога. Говорят, однажды отказал в сделке на полмиллиарда, потому что «Луна была в неправильном доме».

- У него же есть свои люди, - говорю я. - Целая команда «специалистов». Зачем ему я?

- Вы ему не нужны, это верно. Вы нужны мне. Потому что мне…, - он выдает очередную ослепительную улыбку - Мне нужно показать, что я разделяю его увлечения. Что я человек, который понимает… как вы сказали…, - показательно щелкает пальцами, - Что я понимаю «тонкие материи» и… эмммм… «язык звезд».

Я кривлю губы в ответной улыбке.

Ну что ж, удивительно конечно, но похоже он не только чертовски красив, но еще и не совсем дурак.

- Все ясно, - произношу я, стирая с лица усмешку. - Какой гонорар?

- Десятикратное увеличение от вашей обычной ставки, - говорит он. - Устраивает?

Я делаю паузу. Мои обычные сеансы - десять тысяч. Десять раз - сто. Хорошие деньги. Но недостаточно.

- Двадцать, - отвечаю я. - И я согласна.

Он приподнимает бровь, глаза становятся холодными. И я буквально вижу, как в его голове бегут цифры.

- Однаааако, - наконец произносит он. – Какая ты меркантильная. А говорят, что эзотерики должны быть великодушные и бескорыстные.

- Не «ты». «Вы». Не знаю кто и что говорит про «эзотериков», - я выделяю слово чуть насмешливой интонацией. – Но я знаю, чего стою!

- Ну да, ну да, - фыркает он. – Бескорыстная магия вряд ли сможет оплатить коммуналку.

- Ну если нет, то нет, - говорю я, вставая. Делаю шаг к двери. Сердце стучит быстрее, чем должно. Положа руку на это самое колотящееся сердце, мне нужен этот контракт. Потому что он, этот напыщенный индюк, прав - счета за коммуналку, а еще за съемную квартиру, шмотки, маникюр и прочие женские необходимости, да и просто деньги на еду никто не отменял.

- Стой, - говорит он тихо.

Я оборачиваюсь.

- Договорились.

Улыбка возвращается - но теперь в ней меньше иронии, больше чего-то другого. Уважения? Любопытства?

Часть 1. Глава 2. Игорь

Дождь стучит по стеклу, как будто сама погода решила напомнить мне: довыпендривался, котик!

Я сижу в кресле отца - широком, кожаном, с выгравированными инициалами «С.А.» на подлокотнике - и чувствую себя мальчишкой, которого вызвали к директору за драку в столовой. Только вот мне уже двадцать пять, а вместо булки с повидлом - кредитный лимит, который вот-вот иссякнет.

- Ты не бизнесмен, Игорь, - говорит отец, не глядя на меня.

Он стоит у окна, спиной, в безупречно сидящем костюме, будто только что сошел с обложки Forbes.

- Ты потребитель. Потребитель чужих идей, чужих денег, чужого времени. И это меня утомило.

Я молчу. А что тут скажешь? Все, что я называл «моим бизнесом», - это его инвестиции, его связи, его терпение. А я? Я просто подписывал документы, улыбался на презентациях и тратил деньги на вечеринки, спорткары и недельные поездки в Монако. Я не строил компанию. Я играл в бизнес, как в компьютерную игрушку.

Ненавижу эти встречи!

Не потому, что боюсь отца - я давным-давно перестал его бояться. Я ненавижу их, потому что они всегда напоминали мне: я все еще не тот, кем должен быть. Но сегодня – сегодня будет по-другому!

Офис отца - это не просто кабинет. Это тронный зал. Темное дерево, полки с наградами, портреты в рамах, на которых он моложе, но уже такой же недоступный. Воздух здесь пахнет сигарами, дорогим одеколоном и… холодом. Точным, расчетливым, безжалостным. Как сам Сергей Николаевич Антипов. Ну что же – пора и мне таким стать, пожалуй.

- Два года, - говорит он, подходя к столу и усаживаясь в кресло. - Два года ты тратишь мои деньги на «стартапы». А по факту - на вечеринки, девчонок и офис в центре, где секретарш подбираешь, как модели на показ Prada.

Я выдаю кривую усмешку. Ну да, офис в центре, секретарши красивые. Как будто у него самого все по-другому. Яблоко от яблони…

- Я дал тебе шанс вырасти, - продолжает он, всматриваясь в меня. - Не как сыну, а как предпринимателю. Но ты выбрал роль мальчика, которому все позволено пока есть папа.

- У меня есть план, - говорю я спокойно.

Он смеется. Коротко, сухо.

- План? У тебя? Ты даже не можешь удержать в штате одного программиста больше месяца. Твой «план» - это очередная идея, которую ты подсмотрел Вконтакте?

- Нет, - отвечаю твердо. - Я собираюсь привлечь Владилена Айнуровича Рустамова.

На мгновение в комнате становится тихо. Даже часы на стене, кажется, перестают тикать.

- Ты серьезно? - спрашивает отец, медленно откидываясь на спинку кресла.

Я киваю. Сердце ускоряет бег, я чувствую его стук в висках. Рустамов - легенда. Самодельный миллиардер, основатель холдинга «Айнур Групп», человек, который начинал с продажи гаражных инструментов в Казани и теперь владеет половиной энергетического рынка.

- И как это будет? Ты хочешь зайти в дом одного из самых влиятельных людей страны и сказать: «Привет, я Игорь, дай мне денег»?

- Я не буду просить. Я предложу партнерство.

- Он не разменивается на таких, как ты, - говорит отец, и в его голосе - не насмешка, а почти жалость. - Он видит тебя насквозь. Он знает, что ты - продукт комфорта. А он - продукт голода. Вы из разных миров.

- Значит, я войду в его мир, - отвечаю. - Я готов начать играть по-крупному. И ты прав. Я уже давно не мальчик!

Он смотрит на меня долго. Потом вздыхает.

- Хорошо. Последний шанс. Если до конца месяца у тебя не будет подписи Рустамова - я отзываю все активы. Никаких исключений. Ты останешься с долгами, арендой и своей «командой» из трех человек, которые работают только ради зарплаты.

- Принято, - говорю я и встаю.

- Игорь, - останавливает он меня у двери. - Не позорь фамилию.

- Знаешь, отец, - произношу спокойно, по-деловому, - Я не меньше тебя горжусь… своей фамилией.

Он приподнимает бровь, а я киваю на прощание и выхожу из кабинета, где сразу утыкаюсь взглядом в роскошные формы его помощницы.

«И кто еще будет мне рассказывать про красивых секретарш» - хмыкаю.

- Всего хорошего, Игорь Сергеевич! – мурлыкает.

- И вам… не болеть!

Вернувшись в свой офис, я чувствую азарт, охватывающий каждую клетку моего тела.

У меня и правда есть план. Есть один нюанс, которым можно воспользоваться: Владилен ничего не делает без одобрения своего астролога. Да, именно так - астролога. Не юриста, не финансового аналитика, а человека, который смотрит на звезды и решает, стоит ли вкладывать триста миллионов в стартап доставки органических овощей. И это ключ, доступ к его телу. И его деньгам.

Я снимаю трубку и зову свою помощницу.

- Да? – она входит с той призывной улыбкой, с какой все девицы на меня обычно смотрят. Эх, взять бы да… прямо на столе… так чтобы ее грудь… как волны в шторм!

Я фыркаю и срочно прогоняю видение. Ни о том думаете Игорь Сергеевич! О деле надо думать!

- Кхм, - я прочищаю горло. – Важное задание. Найди мне штук пять гадалок. Резюме и фото.

- Гадалок? – в ее голосе непонимание.

- Да. Срочно. Час на все, - отрезаю я.

Через час передо мною пять файлов. Я просматриваю все и отбираю три.

- Юля!

- Да? – ее головка всовывается в дверь, как будто она там стояла и караулила.

- Этих трех ко мне на встречу, - я протягиваю листы.

- Срочно, - не спрашивает, а утверждает она.

- Именно, - улыбаюсь я.

Еще через пару часов я встречаюсь с мадмуазель Серафимой, госпожой Миленой и… просто Анной.

Думая о том, какой же ерундой я страдаю.

Серафима и Милена оказываются набитыми дурами. Красивыми, жеманными, но тупыми как пробки. А вот Анна… Анна оказывается занимательной штучкой.

Хотя первое впечатление было, честно говоря, не очень.

Рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, несколько выбившихся прядей обрамляют лицо. Хотя зеленые глаза вполне себе - умные и острые, как лезвие. На ней черное платье, простое, но сидит идеально. Она худая. Очень. И, честно говоря, плоская. Ни намека на те выпуклости, к которым я привык.

Часть 1. Глава 3. Анна

Я сижу на подоконнике, как кошка, и смотрю, как Москва медленно тонет в вечернем тумане.

За окном - панельные дома, редкие фонари, машины, мчащиеся по проспекту, будто спасаются от чего-то. Здесь, на окраине, нет ни особняков, ни кованых фонарей, ни воздуха, пропитанного деньгами. Здесь пахнет выхлопами, дешевыми духами и усталостью. Но это - мой мир. И я его заработала сама.

А не так, как этот Игорь Сергеевич, который, судя по всему, даже не знает, сколько стоит билет в метро.

Я закрываю глаза и вспоминаю Ростов-на-Дону. Точнее - не город, а хутор за сто километров от него, где жила бабушка. Деревянный дом с резными ставнями, палисадник, заросший чабрецом и мать-и-мачехой, старый колодец с веревкой и ведром, которое всегда скрипело, как будто жаловалось на жизнь.

И она - бабушка Ксения Петровна. Но все называли ее Аксинья. По казачьи.

Бабулю я очень любила. И гордилась. Ее гордой осанкой, седыми косами, завязанными в узел, и глазами, которые видели все: прошлое, настоящее, и то, что еще не случилось.

Весь хутор ее побаивался. Не потому что она была злая - напротив, всегда помогала: кому травы от лихорадки, кому заговор от зубной боли, кому просто слово поддержки. Но знали: если Аксинья сказала - значит, так и будет. Она не гадала по картам для развлечения. Она чувствовала. Понимала язык ветра, шепот листьев, тревогу в глазах коровы перед грозой. И меня учила.

- Все живое слово свое вымолвить умеет, - говорила она, сажая меня на крыльцо. - Только слушать надо не ушами, а вот здесь. - И тыкала пальцем в грудь, прямо в сердце.

Я верила. Тогда - верила во все. В бабушкины заговоры, в приметы, в то, что если положить под подушку лепестки розы в ночь на Ивана Купалу - приснится суженый. Я была ребенком. А потом - подростком. А потом… приехала в Москву.

Родители не могли помочь. Мама - учительница литературы в школе, папа - инженер на заводе, который еле держался на плаву. Они отдали последнее, чтобы я поступила в педагогический.

«Станешь учителем, - говорила мама, - будет стабильность». Но я смотрела на нее и понимала: стабильность не кормит. Она всю жизнь пахала в школе и что?

Поэтому стабильность стабильностью, но жить-то хочется. Особенно когда ты молодая, а вокруг шумит Москва с ее дорогими магазинами, шмотками, тачками. И я решила – буду пробиваться. Авось что-то да получится. Сначала работала репетитором. Потом устроилась еще и официанткой. В приличный ресторан. Там и зарплата была неплохая. И чаевые перепадали. Но потом…

Я закрываю глаза и вижу все как наяву…

Были Святки и девчонки в общаге, где я жила, решили погадать. Кто-то принес воск, кто-то - зеркало, а я… достала колоду. Бабушкину. С потертой тканевой обложкой, с запахом полыни и ладана.

- Ого, гляньте! – завопила Светка. – Вот это карты! Я чур первая.

- Потом я, - подхватила Олька.

Так все и началось. С шутки. С простых раскладов. Но… каково же было мое удивление, когда все стало сбываться! У Светки встреча с мужчиной в форме - через месяц она познакомилась с курсантом. У Ольки - переезд: ей предложили работу в другом городе. У Наташки - потеря, но потом - обретение: мама ее сильно заболела, но к счастью все обошлось, и они даже стали намного ближе, оставив все свои бесконечные скандалы в прошлом

Девчонки смотрели на меня, как на чудо. А я… я крепко задумалась… И уже не убирала колоду в дальний угол чемодана.

Сначала я гадала бесплатно. Потом - за чашку кофе. Потом - за деньги. Сарафанное радио работает лучше любой рекламы. Люди приходили. Студентки, их подруги, подруги подруг. Я училась. Читала. Пробовала. Ошибалась. Но чаще - попадала в точку.

Так я сняла эту квартиру. Небольшую, с крошечной кухней и ванной. Но свою. Где я могу быть совсем-совсем одна. И это мне нравится.

Особенно после того как я чуть не вляпалась в одну историю. Хотя, что уж кривить душой. Я туда изрядно вляпалась….

Его звали Виталик. Высокий, симпатичный блондин, с обаятельной улыбкой и голосом, от которого мурашки. Мы познакомились в ресторане, где я продолжала подрабатывать, но уже не просто официанткой, а хостес. Работа не такая тяжелая – встречать и провожать гостей, принимать бронирование, да и платят лучше чем официантам.

Он пришел с друзьями. Но весь вечер не спускал с меня глаз. Потом пришел еще раз. И еще. А через пару недель заявился букетом и сидел, ждал несколько часов пока закончится моя смена, чтобы пригласить меня «на кофе». От кофе я отказалась, но от прогулки – не смогла…

Спустя несколько свиданий, он пригласил меня к себе. А потом… утром… с какой-то странной улыбкой вызвал мне такси и больше я его не видела.

Нет, нет, с ним ничего не случилось. Он просто написал, что «ночь была прекрасной, но больше мы не увидимся», потому что он – цитирую: «два раза с одной и той же телкой не спит». Типа принцип у него такой.

Я слезаю с подоконника и иду на кухню. Заварить себе чай. И чего я вдруг вспомнила про этого придурка?

А. Может быть потому что этот Игорь Сергеевич, с его улыбкой и хрипотцой, напомнил?

Не уверена конечно, что он придурок. Но он красив, богат и наверняка избалован. А с другой стороны, я же не собираюсь с ним спать!

Я фыркаю и качаю головой.

«Мда, дорогая Анна Александровна, что-то занесло вас».

Ладно, надо уже выпить чаю и тащить себя в душ. Завтра будет сложный день. Во-первых, надо купить себе что-то – для вечеринки самого Владилен Айнуровича у меня точно ни одного платья нет. Во-вторых, обновить маникюр. Работаю то я руками.

Но самое главное, мне нужен план.

Гонорар от Игоря – это прекрасно.

Но ведь у меня есть шанс войти в свиту Рустамова.

Такую золотую рыбку упускать никак нельзя!

Только вот золотые рыбки, как правило, исполняют три желания. А потом кусают за руку…

Часть 1. Глава 4. Игорь

Квартира встречает меня тишиной и запахом свежесваренного кофе - автомат включился по расписанию, как всегда. Я сбрасываю пиджак на диван, ослабляю манжеты и прохожу в ванную. Вода горячая, почти обжигающая - так я люблю. Я смываю с себя не только пыль дня, но и разговор с отцом, и мысли о завтрашнем вечере. Сегодня с меня хватит серьезных размышлений.

Я вытираюсь, натягиваю хлопковые штаны и футболку, наливаю большую чашку кофе. Похожу к окну. Москва мерцает внизу, как гигантская нейросеть, где каждый огонек - чья-то надежда, страх или амбиция. Огромный муравейник. Или вернее – человейник?

Я хмыкаю – ну надо же какие забавные мысли вдруг обуяли.

«Дин дон» - интерком возвещает о том, что время размышлений точно закончилось. Впереди – время удовольствий.

Подхожу к двери, тыкаю кнопку камеры. Да, я не ошибся.

- Привет, поднимайся.

Через пару минут в гостиной появляется Кристина. Блондинка, высокая, с идеальной фигурой, в темно-синем платье, которое стоит больше, чем месячная зарплата моей секретарши. В руках - бутылка Dom Pérignon. Улыбается, как рекламный щит: белоснежные зубы, томный взгляд, легкий изгиб брови.

- Привет, милый! - говорит она, ставя шампанское на стол. Подходит, целует в щеку. Запах ее духов - сладкий, дорогой, но немного навязчивый.

«Надо что ли ей новые духи подарить?» - думаю я, чуть отстраняясь.

- Откроешь? – она кивает на бутылку.

- Конечно. А что мы празднуем?

- Полгода, - отвечает она, как будто это очевидно. - С тех пор, как мы познакомились на вечеринке у Саши.

Я чуть не выпускаю пробку от шампанского. Полгода? Черт. Даже не задумывался. Обычно мои отношения длятся от недели до месяца. Максимум - два. А тут - полгода. И я… не сменил ее. Не потому что влюбился - нет, конечно. Просто… удобно. Она не требует внимания, не звонит каждые два часа, не устраивает сцен. Приходит, когда я зову. Уходит, когда я занят. Идеальный формат.

Я разливаю шипучку по бокалам, которые она добыла в шкафу.

- Ну, за нас?

- Ага!

Мы выпиваем. Шампанское холодное, игристое. Безупречное. Как и она.

- У меня для тебя подарок, - говорит Крис, опуская руку на мое колено. Голос - мягкий, соблазнительный.

- И какой же? - усмехаюсь я.

- Закрой глаза.

Я закрываю. И возвращаюсь к так удивившей меня мысли: я ведь действительно не замечал, сколько времени прошло. И не думал о ней как о «своей девушке». Интересно почему? Она красивая, ухоженная, не то чтобы глупая. Так-то вполне идеальная спутница. Да, на тусовки я ее почти не беру… Хотя это понятно - там слишком много других. Не то чтобы более ярких, а скорее просто… новых. А Крис - Крис уже «своя». Но при этом не «моя девушка» или, упаси боже, «моя невеста».

И вдруг я ловлю себя на мысли: интересно, а я когда-нибудь женюсь?

Не сейчас, конечно. Но когда-нибудь? Однажды?

Наверное да. Все мужчины из моего круга рано или поздно женятся. Не по любви - по расчету. Жена должна быть молодой, из хорошей семьи, без прошлого, без скандалов. Чтобы рожала детей, управляла домом, улыбалась на светских мероприятиях и не лезла в бизнес. Такой вот… аксессуар высшего класса.

Но это точно не Крис. Она слишком… опытная. Да и какая из нее жена? Я чуть не фыркаю в голос. Ей нужен не муж, а покровитель. Так что – все по-честному. Я даю деньги. Она…

- Открой глаза, - шепчет Крис, прерывая поток мыслей.

Я открываю.

И на мгновение теряю дар речи.

Она стоит передо мной в кружевном белье цвета слоновой кости. Тонкие ленточки, бантики, прозрачные вставки. Все продумано до мелочей - чтобы подчеркнуть, но не обнажить. Чтобы возбудить, но не шокировать. Она знает, что делает. Знает, что я люблю.

- Так… мой подарочек - это ты? - усмехаюсь я, хотя внутри все уже горит.

- Ага, - смеется она, приближаясь. - Только не испорти впечатление, как в прошлый раз.

- Ну порвал, - бормочу, уже развязывая первый бант, - Но ведь ты купила новое....

Она не отвечает. Просто кладет руки мне на плечи и целует. Поцелуй - уверенный, возбуждающий, терпкий. Да, стоит признать - она знает, что делает. Вернее так. Мы оба знаем. Наши тела понимают друг друга без лишних слов.

Я развязываю следующий бант. Потом еще один. Кружева сползают. Кожа - гладкая, теплая. Я провожу рукой по ее спине, чувствуя напряжение, ожидание. Она прижимается ко мне, и я слышу, как все быстрее и быстрее бьется ее сердце.

Я подхватываю ее на руки и несу в спальню. Укладываю на кровать. Она смотрит на меня - томно, игриво. Как положено.

Я целую ее шею, ключицу, грудь. Спускаюсь ниже. Она стонет, запуская руку мне в волосы. Я целую ее все ниже и ниже. Она ахает и выгибает спину.

А потом откидывается на подушки, тянет меня на себя, и я позволяю себе безоглядно нырнуть в эту бездну удовольствия, сосредотачиваясь на своем теле и ритме.

Глубже, глубже, глубже…

Еще, еще, еще…

Быстрее, быстрее, быстрее…

- О, о! – стонет она. – О, милый, о! Какой ты сильный!

Я чуть морщусь, а потом переворачиваюсь на спину и сажаю ее сверху.

Тут есть на что посмотреть. Грудь, талия. Господи, спасибо тебе за то, что ты создал такую красоту. Ну или кого там надо благодарить? Пластического хирурга?

Черт, о чем я думаю? Какая разница?

- Ну же, детка! Постарайся! Еще! Давай, давай! Дааааааа…

Мы оба замираем.

Да. Это было вполне неплохо… Умеет она, конечно… Все технично и точно… Как партию в бильярд разыгрывает – удар, удар, еще удар и вот уже мой шар в ее лузе по самое небалуйся…

Хотя причем тут бильярд? Хрен знает…

Я выдыхаю, а она бросается рядом со мною на кровать и прижимается головой к моему плечу.

Я целую ее в макушку. Сегодня она явно постаралась на славу.

- Останусь на ночь? - спрашивает она.

- Хорошо, - отвечаю я после секундной заминки, потому что обычно прошу уйти.

Она улыбается, закрывает глаза и моментально засыпает.

Часть 1. Глава 5. Анна

Утро начинается с кофе и списка. Я забиваю в заметки: платье, клатч, маникюр, макияж, укладка. Все должно быть идеально. Не красиво - идеально. Потому что сегодня я не Анна из общаги, не гадалка с окраины.

Сегодня я - «потомственная ведьма», доверенное лицо Игоря Сергеевича, человека, который, судя по всему, считает, что весь мир - его подиум. И возможно будущий советник самого Рустамова…

Но об этом лучше пока не мечтать. Все сложится так как должно.

Я еду в торговый центр. Не в тот, где шопятся жены олигархов, а в тот, где продают театральные костюмы, винтаж и одежду для тех, кто хочет выглядеть… значимо. Нахожу то, что нужно почти сразу: черное платье до щиколотки, с высоким воротом, длинными рукавами и тонкой кружевной отделкой по подолу и манжетам. Никакой открытости и сексуальности. Только тайна и власть через сдержанность.

Сверху - накидка. Темно-бордовая, почти черная, с капюшоном, слегка напоминающая монашескую мантию. Но без религиозного подтекста. Исключительно эстетика и образ. Примеряю. Смотрю в зеркало. Да. Отлично. Это не костюм. Это маска. А маски - мое оружие.

Потом - клатч. Маленький, кожаный, черный, с белой застежкой в виде полумесяца. И наконец крошечные черные лакированные балетки.

Еще раз оглядываю себя в зеркало. Бабушка бы одобрила. Она всегда говорила: «Внешность - это первое заклинание. Если ты не внушаешь уважения с порога - тебя не услышат».

Маникюр - френч. Чистота, строгость, сдержанная элегантность. Пальцы должны быть видны - когда я буду раскладывать карты, жестикулировать. Они должны выглядеть как инструменты, а не украшения.

Дома - легкий макияж. Тени - пудровые, подводка - тонкая, четкая, губы - матовые. Волосы - гладкий хвост. Никаких кудрей, романтичных волн. Порядок и контроль.

Ровно в половине седьмого такси подвозит меня к уютному ресторану, расположенному в центре небольшого загородного поселка. Судя по смске от Игоря, встречаемся мы здесь. А дальше – уже вдвоем – едем в поместье.

Ветер треплет край накидки. Я вижу, как на меня смотрят посетители ресторана - с любопытством, с недоверием, с насмешкой. Но мне все равно. Я здесь не для них.

Игорь ждет за дальним столиком. В дорогом костюме, с идеальной прической, с той самой улыбкой, от которой, наверное, девушки теряют голову. Он замечает меня - и на мгновение его глаза расширяются.

- Ну и что это? - спрашивает он, когда я опускаюсь на стул рядом с ним. - Вы что, собираетесь сжигать еретиков после банкета?

- А вы что, боитесь, что я начну с вас? - парирую, выдавая одну из своих самых очаровательных улыбок.

Он смеется. Громко. Слишком громко. Как будто пытается скрыть, что мой образ его задел. Или, может, впечатлил.

- Но только вас сжигать будет сложновато, - продолжаю.

- Это почему же? – щурится он.

- Золото не горит. Оно плавится.

- Золото?

- Ну вы же золотой мальчик, - говорю я, глядя прямо в глаза. - Хотя возможно это только обертка, под которой ничего особенного нет.

Его улыбка становится жестче. Он открывает рот, но выдает не грубость, которую я уже жду, а тихий смешок, за которым скрывается… уважение?

- Ладно, - он наклоняется ко мне. – Давайте обсудим…

- Стратегию? – встреваю я.

- Типа того. Итак, вы - моя гадалка. Не философ, не критик, не моралистка, - он фыркает.

- Отлично, - я растягиваю губы в улыбке. - А вы - мой клиент. Не принц, не бог, не хозяин вселенной.

- Да уж не хозяин, - усмехается в ответ.

И я понимаю, что тяжесть, которое давила на меня весь день, исчезает. Наступает время действия.

- Так вот, Игорь Сергеевич…

- Лучше - Игорь.

- Разумно. Так вот Игорь. Если разговор зайдет обо мне – а он зайдет, я не сомневаюсь, скажете Владилену, что вы давно интересуетесь эзотерикой. Что искали мастера, который работает не ради денег, а ради истины. Что вы чувствуете энергетику людей. Что вы верите в карму.

- Я во все это не верю, - ржет.

- А никто и не просит вас верить, - отвечаю. - Сыграйте. Убедительно. Как настоящий клиент гадалки. Не как человек, который купил услугу, а как…, - я запинаюсь подбирая слово, - Как осознанная личность, которая в поиске истины.

Он таращится.

- Мы должна быть на одной волне, понимаете? – продолжаю я. – Вы – ищущий, я – знающая.

- А как же клиент и гадалка? – подмигивает.

- Это мелко для такого человека как Владилен, - вздыхаю. Все-таки он туповат что ли?

- А я в школе еще мечтал в какой-нибудь театрально постановке сыграть, - он мечтательно прикрывает глаза.

- Не взяли? – я приподнимаю бровь. – Такого красавчика?

- Взяли бы, - он хмурится. – Но было не до того.

Я озадаченно таращусь, мне показалось или в фразе промелькнула грусть? Хотя, какая разница. Не о том думаешь, детка!

- Зато теперь, - он улыбается широко и открыто, - Есть шанс поиграть!

- Вы думаете, эзотерика - это театр?

- А разве нет? - он хмыкает. - Вы же сами сказали, что оказываете услуги. Как… ну там… массажист. Или нотариус.

- Нотариус? – я чувствую, как мои глаза лезут на лоб.

- Ага, - он подмигивает.

- Так… - я чувствую, как опять начинаю заводиться.

- Время вышло, - хлопает по столу, - Нам пора.

Я хочу встать, но он неожиданно протягивает руку и прикасается к моим пальцам.

- Только, пожалуйста, не нужно на меня «так» смотреть.

- Как?

- Как будто я мусор, - произносит он, а потом отдергивает руку и встает. – Поехали, водитель на парковке.

Мы проходим к машине, он открывает передо мною заднюю дверь. А потом плюхается рядом сам.

- Мне нужно что-то еще знать? – спрашивает он, скосив на меня глаза.

Я произношу расхожие фразы, принятые в эзотерических кругах. Он пробует их практически «на зуб». Я поправляю интонацию, жесты, даже паузы. Он смеется - сначала насмешливо, потом - с интересом.

Пять минут и мы подъезжаем к большим кованым воротам, за которыми виднеется красивый особняк.

Часть 1. Глава 6. Игорь

Глава 6. Игорь

Ворота поместья распахиваются медленно, словно сам дом решает - достойны ли эти люди сюда зайти. За ними - аллея из старых лип, фонари в стиле XIX века и тишина, слышен лишь шелест колес по гравийной дорожке.

Да, умеет Рустамов жить. У моего папочки все сильно попроще. Хотя и состояние у Айнуровича сильно больше, чем наше.

Наконец машина паркуется, я выхожу и подаю руку «моей» гадалке. Ее зрачки чуть расширяются. Ага, не ожидала, что у «золотого мальчика» есть приличные манеры.

Впереди лестница, ведущая в центральные двери особняка. Я скашиваю глаза на Анну. Она идет рядом, прямая, собранная, с лицом, на котором не дрогнул ни один мускул. Только глаза - зеленые, как изумруды, - сверкают, скользя по фасаду особняка. Видно, что она удивлена. Масштабом. И, кажется, чем-то еще.

Мы заходим внутрь.

Хостес - девушка в черном платье - встречает нас с безупречной улыбкой.

- Добрый вечер Игорь Сергеевич.

- Добрый, - улыбаюсь я в ответ. – Моя спутница Анна.

- Очень приятно. Проходите пожалуйста.

Она делает незаметный жест, и к нам подлетает официант с подносом, заставленным бокалами с шампанским.

- Благодарю, - говорю я и беру пару бокалов. Один для себя, другой для Анны.

- Пусть все получится, - говорит она, а потом чокается со мной и делает крошечный глоток.

Мы проходим в гостиную.

- О, - фыркаю я. – А вы угадали с маскарадом! – и перевожу взгляд на группу гостей у дальней стены.

Она поворачивает голову. Уголки ее губ приподнимаются в смешливой улыбке. И я тоже невольно улыбаюсь, оглядывая компанию: длинные приталенные платья женщин напоминают дворцовые приемы какого-нибудь восемнадцатого века, на одном мужчине бархатный жилет, а на другом пиджак, смахивающий на камзол. Все это выглядит как смесь средневекового двора и эзотерического конвента.

- Похоже, это его «команда», - в полголоса произношу я, наклоняясь к ее розовому ушку. - Как там…? – я делаю вид, что задумался. – А, ну да: астрологи, нумерологи, энергетики… хотя нет: энергетик - это напиток.

Анна поджимает губы. Шутка видимо не зашла. А может она меня и не слушала вовсе. Я же вижу, как она напряжена, как ее пальцы слегка сжимают клатч… Или… нет. Не напряжена. Взволнована. И тут я понимаю - да она в предвкушении!

Я слежу за ее взглядом, который скользит по интерьеру. Не только роскошному. А… по-настоящему, до мелочей продуманному. На потолке - роспись, напоминающая созвездие, на полу - мозаика, похожая на мандалу. Я такие видел в Китае, когда ездил туда с бизнес-поездкой, закончившейся разгулом в пентхаусе. Даже свет - не освещение, а игра теней и отражений, специально рассчитанная, чтобы создавать определенное настроение.

- Это все… типа знаки? - спрашиваю я тихо.

- Да, - отвечает она, не отводя взгляда от одного из гобеленов. - Здесь… все закодировано. Символы защиты. Энергетические узлы. Это не дом. Это… храм. Для него.

Я не понимаю половины того, что она говорит. Но чувствую: она не врет. Она чувствует это место. Мда. Если она права - значит, Владилен Айнурович не только чудак с деньгами. Он - человек, который строит свою реальность по своим правилам. И если я хочу в нее войти, мне придется во все это играть. Без иронии. Без насмешки.

- Ты нервничаешь, - замечает Анна, не глядя на меня.

- А чего это «вы» мне говорите «ты», - парирую я, чтобы не признаваться, что она – увы – права.

- Не заметила. Но это хорошо, - она задумчиво качает головой. – Значит я готова сблизится. А это необходимо.

- Почему?

- Потому что ты нервничаешь, - повторяет она. - У тебя пульс на шее бьется, как у испуганного кролика.

Я смотрю на нее. И понимаю. Она не издевается. Она… наблюдает. Как профессионал. Как тот, кто знает, как устроены люди. И от этой мысли я почему-то успокаиваюсь.

- Ну вот и хорошо, - говорит она, заглядывая мне в глаза. – Похоже буря улеглась. Ты молодец. Быстро справился. Тут всем не по себе. Поверь.

- Почему? – спрашиваю я и понимаю, что этот вопрос я задаю снова и снова. Как попугай.

- Потому что пространство такое, - загадочно отвечает она. – А теперь думаю пора идти здороваться с хозяином дома.

Владилен Айнурович стоит у камина. Невысокий, плотный, стрижка под ноль, небольшая бородка с проседью. И пронзительные карие глаза. На нем - бархатный пиджак темно-бордового цвета, белая рубашка без галстука, на пальце - перстень с черным камнем. Он разговаривает с мужчиной в очках, но чувствует наше появление. Поворачивается. Смотрит. Сначала на меня. Потом - на Анну.

В его взгляде - проскальзывает любопытство и оценка.

- Какой у вас прекрасный дом, - говорю я совершенно искренне.

- Благодарю, - голос неожиданно высокий, резкий. – Год проект согласовывали, еще два – строили. И вот уже пять мы тут прекрасно живем.

- Это моя спутница Анна, - продолжаю я.

- Очень приятно, - Владилен протягивает руку и наклоняет голову.

- Анна, - повторяет он, пробуя имя на вкус. - Не часто встречаю тех, кто приходит сюда в настоящем обличье.

- Обличье? - переспрашивает она, подавая ему свою ладошку.

- Вы не переодеты под ведьму, - говорит он, пожимая ее руку. - Вы - и есть ведьма.

- Какая лестная оценка от «видящего», - Анна улыбается. – И соглашусь со своим спутником, ваш дом – произведение искусства!

- Я вложил сюда…, - он чуть запинается. – …многое.

- Моя бабушка всегда говорила: «Если ты не вкладываешь все, если не веришь в то, что делаешь - мир не поверит в тебя».

Лицо Владилена теплеет.

- Мудрая женщина, ваша бабушка. Откуда она?

- Она жила на хуторе под Ростовом.

- А-а, - тянет. - Казачка, значит? Юг - земля силы. Там еще помнят, как говорить с ветром.

Они начинают разговаривать. О травах. О заговорах. О том, как животные чувствуют перемены в мире раньше людей.

А я стою рядом, как лишний. Но не злюсь. Скорее удивляюсь тому, как Анна «вписалась» в это все. И похоже Владилен это чувствует не хуже меня.

Часть 1. Глава 7. Анна

Я не люблю толпы. Особенно когда эти толпы состоят из людей, которые считают, что их вкус в одежде - это божественное откровение, а их мнение о чужой жизни - священный долг. Но сегодня я не просто в толпе. Я - в центре внимания. Или, точнее, на грани этого центра: достаточно близко, чтобы быть замеченной, но не настолько, чтобы оказаться под микроскопом.

Игорь держится рядом. Он удивительно быстро адаптировался к роли «искренне заинтересованного эзотерикой». Его ирония никуда не делась, но теперь она приглушена, как свет в старинном фонаре - теплая, но не режущая глаз.

Он задает вопросы другим гостям, улыбается, слушает. И делает это так естественно, что даже я начинаю верить: может, он и правда когда-нибудь поймет, что в этом мире есть что-то большее чем мы способны увидеть и понять.

Мы обходим гостиную, здороваемся, болтаем ни о чем. Я ловлю на себе взгляды - любопытные, оценивающие, а еще… еще завистливые. Особенно от женщин. Они смотрят то на мое платье, то на Игоря, то снова на меня - и явно пытаются понять, кто я такая и почему я рядом с этим красавчиком, которого тут видимо знают.

А Игорь не спешит развеять туман сомнений. И это хорошо, мне это нравится. Клиентов среди этой толпы я искать не собиралась. У меня другая цель. К которой, правда, я пока не очень понимаю, как подступиться.

К той самой группе - у дальней стены – мы пока не подходим. Хотя я чувствую тяжелые изучающие взгляды, которые они время от времени на нас бросают. И энергию - плотную, напряженную, почти хищную. Они - свита. И они уже решили, что я чужая.

Как там Игорь сказал? Пигалица, которая думает, что что-то знает про вселенную. Вот-вот. Дурочка, желающая вторгнуться в их закрытый круг без приглашения.

Боюсь ли я их? Нет. Но липкое внимание, если уж совсем честно, бесит. И я решаю по возможности пока держаться подальше. Мне нужны не они, а их босс.

Но выбора не дают.

- Анна! - раздается голос Владилена. Я и не заметила, как он переместился к ним. И теперь машет мне рукой. - Подойдите, познакомьтесь!

Сердце замирает, но я не показываю. Улыбаюсь самой благожелательной улыбкой, и взяв Игорь под руку – ну а что, хоть какое-то плечо рядом, пусть и такое ненадежное - подхожу.

- Друзья, это Анна, - говорит Владилен с такой интонацией, будто представляет королеву.

- Анна? - протягивает женщина лет сорока в длинном темном платье, идеально подчеркивающем стройную, подтянутую фигуру. Ее лицо красиво, но все впечатление портят глаза - холодные, как лед. - Ну здравствуйте, Анна.

- Добрый вечер, - отвечаю я.

- И чем же вы нас удивите? - хихикает другая женщина, помоложе, с каштановыми кудрями и ярко-красными губами.

- Увы, - отвечаю я, - Даже не знаю. Как-то не приходилось раньше выступать в роли цирковой собачки.

- Марина, - почти мурлычетт Владилен, - Давайте будем помягче с коллегами по цеху.

- О, - брюнетка делает большие глаза. - Анна – наша коллега?

- Разве ты не чувствуешь? – Владилен хмыкает.

- Спасибо, Владилен Айнурович, - говорю я, - Здесь столько «сильных»… Не мудрено и… ошибиться в оценке.

- Возможно, - он бросает на меня оценивающий взгляд, пытаясь видимо понять: я хочу высказать уважение к его свите или же наоборот показать ему, что они не так уж и хороши.

- Ну и кроме того, - продолжаю я неожиданно даже для самой себя, - Та защита, которую вы совсем недавно установили по периметру…, - я запинаюсь, подбирая слово, - Она искажает… влияет на восприятие…

Я чувствую, как Игорь кидает на меня удивленный взгляд, вижу, как прищуривается Владилен и чувствую, как «подбирается» вся его свита.

- Защита? – голос Владилена становится ниже, взгляд тяжелеет.

- Простите, - мне не приходится играть раскаяние, я и правда растеряна, и удивлена своим собственным словам. – Возможно мне не стоило говорить это… прилюдно.

- Любопытно, - Владилен щурится. – Ведь мне говорили, что…

Но продолжить он не успевает. Рядом с нами открывается дверь, ведущая куда-то внутрь дома, и в гостиную входит девушка. В белом платье с высоким воротом и длинными рукавами - скромном, почти монашеском, но невероятно красивом. Ее волосы собраны в аккуратный пучок, лицо - чистое, без макияжа, глаза - большие, темные, почти черные.

Рядом с ней - женщина лет пятидесяти. Строгая, с прямой спиной, в темно-синем платье, без единой яркой детали, за исключением тоненькой золотой цепочки, чуть посверкивающей в свете ламп.

- Добрый вечер, дорогие друзья! - улыбается женщина. – Рада всех вас видеть. С кем мы еще не знакомы: я – Ираида Петровна, а это наша именинница София.

Гости отзываются приветственным шумом.

- Ну что же, простите что заставили вас ждать, но ужин наконец-то накрыт и я прошу всех пройти за мною.

«Черт, а подарок-то, подарок?», - проносится в моей голове.

Пока гости начинают двигаться в столовую, я тяну Игоря в сторону.

- А ты подарок купил? – шепчу я. – У этой Софии день рождения же?

- Так ты – мой подарок, - как-то странно хихикая говорит он.

- В смысле?

- Ладно, ладно, не пугайся, - он похлопывает меня по руке. – Подарок не нужен. Это особо оговорено в приглашении.

- А, ну лаааааадно, - тяну я, - Хотя странно, конечно.

- Да ты же видишь, что тут все… странно.

- Она не видит, - раздается сзади голос Владилена.

Мы дружно поворачиваемся - он стоит прямо за нами.

- Я…, - начинаю я, пытаясь понять, что сейчас сказать.

- Она чувствует, - говорит Владилен. – Так ведь?

Я делаю неопределенный жест. То ли подтвреждая, то ли сама не знаю что.

- Ну вот и прекрасно, - Владилен видимо считывает жест как «да». - Пойдем уже поедим. Что-то я проголодался.

- После вас, - Игорь галантно пропускает Владилена вперед.

- Спасибо, - тот делает несколько шагов. А потом оборачивается.

- Анна, - говорит он, глядя так, что у меня по телу пробегают мурашки. - Прошу вас немного задержаться по окончанию банкета. У меня к вам есть пара вопросов.

Часть 1. Глава 8. Игорь

Рассадка в столовой – большой, красивой, стильной - оказалась как в банкетных залах – по кругу столы на шесть персон с полной сервировкой и свечами в витиеватых серебряных подсвечниках. И главный – с принимающим семейством – в центре.

Я сижу рядом с Анной. Почти весь вечер она помалкивает. И почти ничего не ест. Лишь церемонно пробует каждое новое блюдо, а потом откладывает приборы.

- Ты в порядке? – спрашиваю я, когда очередную перемену тарелок унесли нетронутой. – Вкусно же, разве нет?

- Вкусно, - она пожимает плечами, продолжая пялиться в стол.

- Но ты не голодная?

Она досадливо морщится, чуть поведя плечами.

- Ты в столе дырку сейчас прожжешь, - пытаюсь пошутить я. – Или ты ждешь, что из-под скатерти выползет змея?

- Нет змей, - отвечает она коротко. - Только люди.

Я вздыхаю. Мда, к беседам, а тем более шуточкам, она явно не расположена. Сидит прямая как палка. В глаза раздражение. Или нет… не раздражение… концентрация. Как у хирурга перед разрезом.

Ладно, пусть сосредоточится. Побуду фоном, что поделать.

Но сидеть и «не отсвечивать» я не умею.

Поворачиваюсь к соседу справа - пожилому мужчине в дорогом, но слегка помятом костюме. Представился как Леонид Петрович, «бизнес-партнер» Владилена Айнуровича. Судя по тому, как он произносит это словосочетание, партнерство давно превратилось в покорность.

- Погода сегодня удивительно теплая для октября, - говорит он, словно только что открыл закон природы.

- Да. Почти как весной.

- Это знак, - вмешивается женщина слева. - Луна в соединении с Венерой. Энергия раскрытия. Владилен Айнурович специально выбрал этот день.

- Конечно, - улыбаюсь я, хотя так и хочется ляпнуть что-то вроде: «великий Владилен не только бизнесом, но и погодой управляет, да?».

- Как вам последние новости? – спрашивает Леонид Петрович.

- Какие именно? – вежливо интересуюсь.

Он начинает перечислять – то и се, пятое и десятое. Я поддакиваю. А дама про «Луну с Венерой» внезапно начинает рассказывать о новом ресторане в центре Москвы, а потом о том, как сложно найти хорошего массажиста.

Я делаю заинтересованный вид, но мои мысли уже далеко.

Интересно, зачем Владилен попросил Анну задержаться. А еще интереснее – что делать мне? Могу ли остаться и я тоже? Или он попросит меня уйти?

Эта мысль заставляет меня напрячься.

Я ведь привел ее сюда как свою… ну типа «свиту» тоже. Как атрибут. Чтобы показать: «Вот, я тоже в теме. Я уважаю ваш мир». А теперь она - центр внимания. Она - загадка. Она заинтересовала Владилена.

И если она войдет в его круг… если станет одной из этих «видящих»…

Черт.

Она получит доступ к телу. И влияние.

А я? Я останусь с пустыми руками и историей о том, как пытался подкатить к Рустамову, но в итоге оказался лишь звеном между ним и этой рыжей ведьмой. Звеном, которое их объединило. Но не получило от этого союза никаких дивидендов.

А дальше… дальше я иду к отцу и получаю шиш с маслом.

Я беру в руки бокал, чуть не расплескав вино. Дама-Луна удивленно приподнимает брови. Но ничего не говорит. В отличие от занудного дядьки.

- Вы нервничаете, Игорь Сергеевич? - спрашивает он.

- Нет, что вы, - я выдаю самую лучезарную улыбку, на которую способен. - Устал, - Последние дни… было… очень много работы.

- Ах, молодость, - вздыхает он. - Поверьте мне – нельзя столько работать, нужно уметь и отдыхать.

«Это уж я точно умею, - пролетает в голове мысль. – Только вот папаша не ободряет».

- Но, - продолжает Леонид Петрович, - Как я вас понимаю…

Он заводит очередную нудную шарманку – теперь уже о пользе «правильного» отдыха.

Я периодически киваю, надеясь, что попадаю в такт его рассказу.

И тут Анна придвигается ко мне.

- Не злись, - говорит тихо, так чтобы слышал только я. - Я помню о наших договоренностях.

Я моргаю.

- Если Владилен реально заинтересовался, - продолжает она, - я тебе помогу.

- А если нет?

Она наклоняет голову.

- Это я и пытаюсь осознать. Что именно он хочет. Понять кто я. Или же…, - она чуть запинается. - Понять, откуда я знаю, например, про защиту. Может, он вообще думает, что ты притащил меня, чтобы выведать какие-то тайны. А я… лоханулась и проговорилась о том, о чем не стоило.

Я смотрю на нее.

- А откуда ты знаешь?

Она качает головой.

- Понятия не имею. Оно само как-то… вырвалось.

Я молчу. Пытаясь просчитать последствия обоих вариантов.

- Друзья! - голос Владилена вырывает меня из раздумий.

Я поднимаю глаза и вижу, что он стоит у своего стола с бокалом в руке. – Друзья, - повторяет он уже в полной тишине. - Давайте выпьем за мою дочь. За Софию. Сегодня важный рубеж – восемнадцатилетие. И я рад, что вы все смогли разделить наш праздник.

Я перевожу взгляд на девушку. Она сидит, опустив глаза, щеки пылают. Похоже ей не очень нравится всеобщее внимание. Хуже того, похоже если бы могла – она тотчас бы провалилась сквозь пол.

- За тебя, моя звезда, - говорит Владилен и целует ее в макушку.

Гости поднимаются, поднимают бокалы и произносят почти стройным хором: «За Софию!»

Боковые двери распахиваются, и официанты вкатывают тележку, на которой возвышается торт. Огромный, белоснежный, с серебряными узорами и живыми цветами. София берет нож - дрожащей рукой - и отрезает первый кусок. Отдает отцу.

Официанты быстро дорезают остальное и начинают разносить гостям. Потом еще быстрее разносят чай и кофе. И ужин как-то скоропостижно сворачивается. Еще минуту назад мне казалось, что он тянется как какой-то бесконечный сериал ни о чем, но – хоп – и вот уже все встали и идут к выходу.

Анна опирается на мою руку, и мы двигаемся за всеми. Почему-то опять в конце толпы. И опять – ровно, как и перед банкетом – сзади появляется Владилен.

- Анна?

Мы оборачиваемся.