Мрак

1. Незнакомец

Снег мягкими хлопьями падал на землю, выстилаясь белым ковром на брусчатке. На улицах один за другим зажигались фонари. Люди торопились кто куда, укутываясь потеплее в свои шарфы и пальто, словно в уютные коконы. Среди сотен окон было одно особенное, отливающее блеклым светом.

У небольшого окна с дряхлой дубовой рамой сидела черноволосая девушка. Головой облокотившись о холодное стекло, она смотрела на пляшущие снежинки, улыбаясь снегу, что так редко радовал людей своим присутствием здесь, в Лондоне. Скорее всего, завтра он уже растает, а на дорогах снова будет ожидать слякоть и грязь.

В приютской комнате было чрезвычайно сыро и холодно, словно это была не комната, а склеп. Син поднесла ладони к своему рту, в попытках хоть немножко согреть их теплым дыханием. В приюте Святой Розы каждая зима наполнялась особой тоской, тяжким грузом ложась на плечи девушки. Вокруг носились дети, в предвкушении Рождества, Син же в свою очередь окидывала календарь недружелюбным взглядом, отсчитывая дни. Близилось семнадцатое декабря – её день рождения, её совершеннолетие, когда она сможет покинуть приют. Точнее, когда ей придется покинуть приют. Отчаянное желание вырваться отсюда переполняло ее, но реальность вмиг заземляла. Сирота, ни один из родственников за столько лет не объявился, куда же ей идти? Ей не хотелось повторять судьбу многих, кто выпустился во взрослую жизнь, не имея ничего за душой, кроме пары поношенных ботинок, да дряхлого пальто.

Стрелки больших часов в общей комнате пробили шесть часов вечера, оповещая всех вокруг громким звоном о начале ужина. Дверь в комнату приоткрылась с тихим скрипом, впуская сквозняк.

- Син, к тебе посетитель, – в приоткрытой щели показалась голова воспитательницы. Выпалившая неожиданную информацию, она быстренько закрыла дверь, удаляясь дальше по коридору, цокая своими каблуками по деревянному полу.

Это мгновение ощущалось как ведро холодной воды, вылитое на тебя на морозе, когда все твои органы скукоживаются до размеров миндалины. Замерев на месте Син пыталась переварить услышанное. «Но ведь уже поздно» - подумала она, сведя брови на переносице, но эту мысль вытолкнула уже следующая. Посетитель. Впервые за тринадцать лет к ней кто-то пришел. Кровь моментально прилила к щекам и Син без раздумий бросилась прочь из комнаты, спеша поскорее увидеть таинственного гостя.

С замиранием сердца она бежала на первый этаж, чуть ли не спотыкаясь о собственные ботинки, в комнату, где обычно проходили встречи с людьми, желающими взять ребенка из приюта. Преодолев последнюю ступеньку, Син в мгновение ока пролетела через длинный коридор, и вбежала в маленькую комнатку, находящуюся дальше всех. Толкнув хлипкую дверь, девушка задержала дыхание.

В комнате стоял полумрак. Под потолком болталась несчастная люстра, света которой еле хватало. Посередине маленькой комнатки стоял хлипкий стол, за которым сидел мужчина. Он сидел спиной к выходу, поэтому Син видела лишь его спину, в, судя по всему, очень дорогом шерстяном пальто.

- Не топчись у двери, я не кусаюсь.

Низкий голос разрубил тишину комнаты, девушка вздрогнула от неожиданности, словно зверек, которого засекли на охоте. Страх и неуверенность словно держали ее за лодыжки, не давая сойти с места. Колеблясь еще пару мгновений, Син все же молча прошла, садясь на свободный стул напротив незнакомого мужчины. Он был одет с иголочки и пах терпким парфюмом с нотами бергамота. Глаза его были тусклого голубого цвета, а в уголках скопились морщинки, видимо, он много улыбался.

- Кто вы? – вкрадчивым голосом спросила девушка, не отводя взгляда от собеседника, следя за каждым его движением.

- Меня зовут Оскар Лигманн. Я был другом твоих родителей, - сказал мужчина непринужденным тоном, закидывая ногу на ногу.

Син замерла на месте. Услышанное ударило ее так же сильно, как приютские мальчишки, когда хотели отобрать у нее сладости, оставшиеся с обеда. Ладошки вспотели от нервов, Син попыталась их незаметно протереть о дырявый подол платья. По спине пробежали мурашки, а мысли хаотично забегали в голове.

- Вы…Но…Зачем вы здесь? Никто не появлялся здесь столько лет, а сейчас… – она пыталась ставить все под сомнение, хоть глубоко внутри и теплилась частичка радости, что пришел хоть кто-то, и даже неважно сколько лет прошло.

- Син, это будет довольно сложно объяснить, но тебе требуется просто довериться и поехать со мной. Понимаю, у тебя много вопросов. Я отвечу на каждый из них, а пока тебе нужно собрать вещи, - мужчина встал, отряхнув свое пальто он подошел к Син, протягивая ей руку. – Я буду ждать тебя на улице.

Приняв помощь, девушка без лишних вопросов встала и направилась в комнату. Голова, казалось, вот-вот лопнет от мыслей, жужжащих в ней в унисон, словно стая надоедливых мух. Она могла бы отказаться, ведь Оскар мог оказаться просто лжецом, да кем угодно. А с другой стороны, зачем ему сирота, с которой даже и взять нечего? Син чувствовала, как приютские дети провожают ее взглядом, сплетни здесь разлетаются очень быстро.

2. Новые начинания

Нервный смешок.

Это все, что Син смогла из себя выдавить. После чудесного возвращения памяти и предшествующего этому шоу – она уже не могла сказать, что это всё чушь со сто процентной вероятностью.

Элай бегал взглядом, смотря то на отца, смирно сидящего на своем месте, то на Син, нервно теребящую свои пальцы. Он помнил Син еще маленькой девочкой со звонким смехом, а сейчас перед ним сидела взрослая потерянная девушка.

Взрослая девушка, даже не подозревающая кто она и сколько ей еще предстоит узнать. Элаю даже стало жаль её – прожить всю жизнь в приюте, ничего не помня, вспомнить и сразу ощутить на своих плечах груз ответственности, о которой она пока не догадывается.

- Ты имеешь полное право мне не верить, Син, но от фактов ты не отвернешься. Амелия и Джонатан – состояли в Высшем Эшелоне магов, месте, что по иерархии стоит выше всех прочих. Твои родители были исключительно талантливыми и сильными колдунами. В тебе сокрыта огромная сила, тебе предстоит раскрыть ее и занять их место.

- Почему они ничего не рассказывали мне об этом, и растили, как обычного ребенка?

Оскар некоторое время помолчал, погрузившись в воспоминания.

- Они любили тебя и не хотели втягивать в этот мир, пока ты была ребенком. Для мира магов тогда наступили тёмные времена. Ты все обязательно узнаешь. Завтра мы отвезем тебя домой.

Син сидела молча, пытаясь переварить услышанное. Живот предательски скрутило. Это происходило каждый раз, когда она слишком нервничала, а еще её ладони начинали ужасно потеть. Она ненавидела потные ладошки, стараясь вытереть их о подол нового платья, но они потели все с новой силой.

Для одного вечера потрясений достаточно.

Зато вероятность встретить дракона за углом значительно увеличилась, - подумала про себя девушка, едко усмехаясь про себя.

- Элай, проводи Син до комнаты, - произнес Оскар тихим голосом, кивнув своему сыну.

Парень незамедлительно встал с места, в мгновение ока оказавшись рядом с девушкой, протягивая ей руку, помогая встать. Как никак семья Лигманн являлась аристократами, априори входившими в Высший Эшелон, а значит манеры для них были не просто словом.

Оскар подошёл к окну и с грустью в глазах наблюдал за бушующей стихией, столь несвойственной этим краям. Думал ли он о прошлом или о недалеком будущем навсегда останется тайной.

- Спасибо.

Син вышла из залы на ватных ногах, цокая маленькими каблучками по деревянному полу. Элай шёл рядом, готовый в любой момент её подхватить.

- Твой отец наложил на тебя заклятие, в вине было зелье, чтобы ты все вспомнила, - отстраненно сказал Элай, будто это предназначалось кому-то другому.

Син подняла взгляд на рядом идущего парня. Когда она видела его последний раз, он был семилетним мальчишкой, несуразным, с длинными и тощими конечностями и нездорово бледной кожей. Сейчас же рядом был взрослый парень, с идеально прямой спиной, словно он проглотил палку. Смотря на него, Син тоже резко распрямила плечи, стараясь соответствовать.

- Знаешь, я в полнейшем ужасе от сегодняшнего вечера, - грустно усмехнулась девушка, смотря себе под ноги. – С утра я была обычной сиротой.

- А сколько еще тебя ждет впереди.

- Надеюсь, я не сойду с ума.

Тело, словно свинцовое, упало на мягчайшие простыни огромной кровати. Голова приятно утопала в пуховой подушке. Напряжение, накопившееся за один лишь вечер, сразу дало о себе знать – Син уснула за считанные минуты. Этой ночью ей ничего не снилось.

***

Следующий день встретил девушку яркими лучами солнца, пробивающимися сквозь щель меж плотных занавесок. Покидать тёплую и мягкую кровать не хотелось, но предвкушение оказалось куда сильнее.

Син выпорхнула из кровати в одной ночнушке, напевая себе под нос незамысловатую мелодию. Одним резким рывком распахнула шторы, приглашая солнце залить своим светом всю комнату.

Хоть чувство сказки и парило в воздухе, что-то едкой паутиной растянулось на её душе. Не зная, кем были её родители она часто фантазировала: отец пожарный, а мама медсестра. Что-то в таком роде. Реальность оказалась куда занимательнее.

В дверь постучали.

- Войдите.

Это была та же женщина, что и вчера – Бернадетт. На щеках её красовался морозный румянец, видимо, она уже успела побывать на улице, и вкусить морозную свежесть.

- Представляете, мисс, - она задорно улыбалась, застилая кровать. – Снег за ночь не растаял. Даже более того, всю ночь бушевала метель. Чудо какое-то. Я оставлю одежду на постели. Как будете готовы, спускайтесь завтракать.

По обеденному залу разносился аромат свежезаваренного кофе. На столе было все, чего душе угодно: от фруктов, до отварных яиц. Осознание перемен только дошло до Син. В приюте по утрам их кормили склизкой и пресной овсянкой, можно было перевернуть тарелку, и она не упала бы. В целом кормили там скудно, от чего дети могли выглядеть болезненно. Син не стала исключением. Она прекрасно знала, что её скулы слишком впалые и ребра торчат так, что можно их пересчитать.

- Прекрасно выглядишь, Син. – сказал Оскар и улыбнулся, сделав глоток ароматного кофе.

- Благодарю.

Через час Син уже стояла на улице и наблюдала, как все тот же низенький мужчина, несет всё тот же маленький и потрепанный чемоданчик снова в машину. Снег и правда не растаял, переливаясь на солнце так, что можно было легко ослепнуть. Наконец-то настоящая зима решила посетить этот город.

- Можем отправляться.

На улицу вышел Элай, одетый в практически такое же пальто, как у его отца, разница была лишь в цвете. Шею защищал тёмно-синий шерстяной шарф.

3. Гости

Утро следующего дня было странным. Син не могла объяснить, в чем именно была его странность, но даже воздух ощущался иначе.

Просыпаться в поместье было непривычно, да и выглядело оно не так, как когда она была ребенком. Все вещи будто испарились отсюда: старые фотографии, портреты, игрушки Син, и прочие мелочи, делавшие дом домом. «Надо бы спросить об этом Оскара.» -подумала Син.

С первого этажа на весь дом разносился запах готовки. Всунув ноги в тапочки, стоящие рядом с кроватью, и накинув махровый халат, висевший на спинке стула, Син отправилась вниз. По пути на кухню они пересеклись с Бертрамом и даже немного побеседовали о погоде и еще о чём-то неважном. Снег все так же укрывал землю, выстилаясь мягким ковром на лужайке перед поместьем.

На кухне во всю суетилась Сьюзен, размахивая руками, как дирижёр. Ложка сама по себе замешивала тесто в парящей миске, лопатка переворачивала оладьи на сковороде, перекладывая их на большую плоскую тарелку с узором.

Обойдя кухню, Син вскарабкалась на высокий кухонный табурет.

- Фантастика, - протянула Син.

- Ох, вы уже проснулись, - Сьюзен заметила Син и добродушно улыбнулась.

- Тяжело не проснуться от такого прекрасного запаха.

Пуф. Перед лицом Син возникло маленькое облачко, из которого появилось несколько писем, зависнув в воздухе. Она отпрянула, испугавшись.

- Утренняя почта. Похоже кто-то отправил вам письма.

Син неуверенно взяла их в руки, внимательно читая, что написано на каждом из конвертов. Письма пришли от всех тех, кого они с Элаем посещали вчера днём. Обещанное расписание от каждого из них.

На последнем письме стояла красивая печать с гербом. Аккуратными буквами с завитками было написано – Оскар Лигманн.

«Дорогая Син,

Извини, что не написал раньше и не поехал с тобой в Администрацию Магии, появились непредвиденные дела. Уверен, что Элай познакомил тебя со всеми не хуже меня.

Я надеюсь, тебе комфортно в поместье, и персонал, подобранный мною, тебя не огорчил. Тебе многому предстоит научиться. Если возникнут трудности – ты всегда можешь положиться на нашу семью.

Надеюсь на скорую встречу,

О. Лигманн.»

Дочитав, Син бережно свернула письмо, убирая его в карман халата. Непривычное ей чувство теплом разливалось в груди, отзываясь еле заметной улыбкой на лице. Ощущать заботу оказалось весьма приятно.

Немного поёрзав на табурете, Син вспомнила, что вычитала в других письмах.

- Сьюзен, здесь написано, что занятия будут проходить на полянетрёх обезглавленных ведьм, что это значит? – спросила Син с озадаченным видом. – И как я туда попаду?

На секунду Сьюзен остановила взмахи руками, задумавшись, но в ту же секунду мягко улыбнулась. Она, разумеется, знала, как туда попасть. Она вообще знала много чего. Оскар тщательно отбирал людей, что будут жить с Син под одной крышей.

- Очень легко! – почти пропела женщина. – Но сначала вам нужно позавтракать.

Завтрак снова удивил Син своим разнообразием. Горячие оладьи с малиновым джемом, ароматный кофе, отварные яйца. И на этом список блюд не заканчивался. Сидя за обеденным столом, Син то и дело накладывала себе добавки. Плотно позавтракав, девушка переоделась в черное платье с высоким воротом и спустилась в прихожую, где её уже ожидала Сьюзен.

- Чтобы попасть в любое место не обязательно использовать заклинания, - вкрадчивым тоном проговорила женщина.

- Но как же тогда туда попасть?

- Пойдём.

Они остановились перед массивной деревянной дверью, что вела в подвал. Ступеньки там были хлипкие и трухлявые, а спустившись по ним, они уткнулись в еще одну дверь.

Сырость подвала удушливым запахом щекотала ноздри.

- Давно здесь никого не было.

Сьюзен прищурилась.

- Игнис.

Женщина указала пальцем в темноту, где моментально вспыхнул десяток свечей, освещая подвал. В основном там стояли какие-то коробки, которые Син потом обязательно осмотрит. Посередине стояло огромное зеркало, с красивой резной рамой, покрытое толстенным слоем пыли.

- Зеркала часто используют как проход, - пояснила Сьюзен. – Вам лишь нужно подумать о том, куда вам надо и шагнуть в него.

Син недоверчиво нахмурилась. Как же она попадёт в нужное место, если ранее никогда не бывала там. Медленно подойдя к зеркалу, она протянула руку к собственному отражению. Зеркальная гладь дрогнула, озарив подвал слабым белёсым свечением. Син неуверенно повернулась в сторону Сьюзен.

- Не бойтесь, просто подумайте о названном вам месте.

«Поляна трёх обезглавленных ведьм.»

Син сделала шаг вперёд, и каково было её удивление, когда её нога прошла насквозь. Нервный смешок вырвался из груди, и она полностью шагнула в зазеркалье. Всё произошло за секунду. Хлопок, и вот – она стоит посреди густого елового леса, по щиколотку в снегу. Холодный зимний ветер пробирал до костей, забираясь под тонкую ткань платья, больно кусая кожу. Она вдруг вспомнила, как в приюте её наказали за драку, и выставили на мороз. От неприятных воспоминаний лицо исказила гримаса отвращения.

Повернув голову, Син заметила тропу, припорошенную снегом. Куда ни глянь – взгляд упирался в лес. Очередной холодный порыв ветра, и Син ринулась вперёд по тропе, уже ни о чем не думая. Минут через пять впереди показалась поляна, а на ней особняком стоял охотничий домик.

- Наверное, сюда.

Дверь домика открылась сама, запуская замёрзшую девушку. Внутри хижина была отнюдь не охотничьей, да к тому же еще и больше в несколько раз. После путешествия в Администрацию, Син уже не удивлялась подобным фокусам. С лестницы раздался звук шагов.

4. С днем рождения

Изольда и Дэй остались в поместье, не желая оставлять Син одну после пережитого. Молодая девушка, попавшая в их мир буквально позавчера, уже подверглась нападению, и, казалось бы, потрясений достаточно. Но все они знали, что это только начало.

Сьюзен, бормоча что-то под нос, и слегка шевеля запястьем, опустила на стол огромный шоколадный торт, украшенный белым кремом.

- Ух ты, - еле слышно вздохнула Син, глядя на шикарный торт.

- Ну что, именинница, - Дэй тыкнул на торт указательным пальцем, и на нём тут же появились свечи, горящие синим пламенем. – Загадывай желание.

Син не моргая смотрела на пламя свечей, в растерянности. Она не знала, что и загадать.

«Хочу быть счастливой.»

Момент, и свечи были потушены, а на лицах остальных за столом появилась тёплая улыбка.

Все они сидели за обеденным столом, празднуя восемнадцатый день рождения Син. Поленья в камине тихо потрескивали, а за окном бушевала метель.

Шок Син поутих, но неприятный осадок останется с ней еще очень надолго. Здесь, в окружении этих людей, она чувствовала себя в безопасности, хоть и почти не знала их, но это отнюдь не мешало наслаждаться моментом.

- Ну и погода, - вздохнула Сьюзен. – Такой зимы в этих краях лет десять не было.

- И правда, - согласился Дэй, отрезая себе еще кусок торта. – Зато можно наконец покататься на коньках на замёрзшем озере.

- Я однажды так провалилась под лёд, - сказала Син, ковыряя кусок торта вилкой.

Все обернулись на неё, ожидая продолжения рассказа.

- Продолжай, - промурлыкала Изольда, подпирая подбородок ладошкой.

- Ничего интересного, просто лёд потрескался, когда каталась на коньках, я провалилась. Было…было очень холодно и мокро. Я чудом выбралась, а затем мокрая и трясущаяся от холода добиралась до приюта.

На улицу постепенно опускался мрак, ветер за окном завывал все сильнее, заметая снегом подъездную дорожку. Дэй мельком поглядывал в сторону именинницы. Печальное лицо обрамляли черные волосы, спадающие на тощие плечи. Что-то внутри Дэя кольнуло. Он вспомнил про своих сестёр.

Отогнав эти мысли, парень прокашлялся и встал из-за стола, застёгивая пуговицу на пиджаке.

- Что ж, думаю, нам пора.

Изольда кивнула, допивая чай. Фарфоровая кружка с еле слышным звяком опустилась на блюдце.

Перед телепортацией Дэй подошёл к Син и тихонько прошептал на ухо.

- Если что, сразу зови – я услышу.

От чрезмерной близости чужого дыхания у девушки порозовели щеки, она кивнула.

- Кстати, вот, - Син достала из кармана «магический талисман», что дал ей Дэй ранее. – Держи.
Дэй удивленно посмотрел на девушку.

- Оставь себе.

- Нет, он же твой, - Син настойчиво протянула камешек ему.

- На самом деле это просто красивая стекляшка, - усмехнулся Дэй, мягко смотря на девушку.

На этом их диалог закончился, Син убрала безделушку обратно в карман, провожая парня взглядом. Дэй и Изольда исчезли, оставляя за собой лёгкий ветерок, покачивающий занавески.

- Сьюзен, Вы не против, если я немного осмотрюсь? – спросила Син бесцветным голосом.

- Разумеется, милая, это же твой дом. Но будь аккуратнее, пожалуйста. Дом, всё-таки старый и простоял без хозяев длительный срок.

Кивнув, девушка удалилась. Син не могла найти себе места, она чувствовала себя абсолютно пустой, прозрачной, несуществующей. События происходили одно за другим, мозг до конца отказывался верить в то, что это не сон.

Погружённая в думы, Син не заметила, как набрела на маленькую дверцу, ведущую на чердак.

-Хм.

От времени деревянная дверь рассохлась и тяжело поддавалась, но приложив усилие, девушка всё же открыла её. Наверх вела узенькая лестница, поглощенная тьмой.

Поднявшись, Син ощутила старый затхлый воздух, окутавший её. Он проникал в лёгкие вытесняя кислород. Воспоминания дома словно проносились перед её лицом вместе с пылью. Весь чердак был заставлен скопищем коробок и ящиков.

- Вот это повезло, – усмехнулась Син.

Взяв одну из коробок в руки, девушка сдула с неё пыль, перемещая на пол.

Внутри оказались старые фотографии. Взяв их в руки, Син сглотнула ком в горле. С черно-белых снимков на неё смотрели родители. Молодые и беспечные. Они улыбались, дурачились, проводили время с друзьями – были живыми и счастливыми.

Следующая коробка была ощутимее тяжелее. В ней хранились игрушки Син. По щеке Син скатилась одинокая слезинка, упавшая прямо на деревянную лошадку в её руках. Снова эта чёртова сентиментальность.

В последующих коробках она нашла еще фотографии, где родители держали на руках маленькую Син.

Запечатленные воспоминания душили, слёзы капали на руки, на фотографии, на пол, не желая останавливаться.

Внезапно, сердце замерло. В последней коробке лежала тетрадь в плотной бордовой обложке, на которой красивым почерком было выведено «Джонатан Дальстен». Открыв первую страницу, девушка аккуратно провела пальцами по каждому слову, записанному там. Это был дневник. Дневник её отца.

Не вставая с места, сидя на пыльном полу чердака, обставленная коробками, заваленная старыми игрушками и фотографиями, Син с замиранием дыхания стала читать записи отца, освещаемые лунным светом, пробивавшемся сквозь маленькое круглое окошко.

«14 июня.

Сегодня состоялся прием Высшего Эшелона.

Я встретил необыкновенную девушку – её зовут Амелия…»

«25 августа.

Сегодня мы с Амелией впервые провели весь день вместе, думаю, я готов прожить с ней всю жизнь…»

Улыбка умиления коснулась губ Син. Было приятно читать про зарождение чувств её родителей. Но чем дальше она читала, тем мрачнее становилось её выражение лица.

5. Незапланированные встречи

Потерев глаза Син осмотрелась вокруг, но узнать место, где она находилась ей едва ли удавалось. Темнота, до ушей не доносилось ни звука внешнего мира. Девушка аккуратно встала, хоть вокруг и был мрак. Вытянув руки вперед Син сделала несколько аккуратных шагов. Еще шаг и еще и руки упёрлись в нечто холодное и твёрдое. Глухой стук эхом разнесся внутри.

- Что за чертовщина… - девушка закусила губу, чувствуя, как тревога липкими руками хватает её за горло.

В темноте, казалось, прошла вечность, прежде, чем яркий свет больно резанул по глазам. Поморщившись и потерев глаза, Син с трудом пыталась всмотреться перед собой.

Место, где она очутилась, подозрительно было похоже на банку из-под варенья, хотя это были уже лишь догадки.

- Кто тут у нас?

Услышав глубокий мужской голос, Син резко обернулась. Перед ней, почти что в упор, находился мужчина. Он держал банку, едва склонив голову. Длинные белые волосы спадали вниз с его плеч. Мужчина пугающе смотрел на девушку своими бесцветными глазами, хищно улыбаясь.

Попытка сказать хоть слово не увенчалась успехом. Голос её не слушался, она пыталась закричать, связки напрягались, но никакого звука дальше не следовало. Паника накатывала всё с новой силой. Где же она, черт побери? И кто этот мужчина?

- Ты, наверное, теряешься в догадках, милая Син, - открыв банку прошипел мужчина, - Я Корнелиус, не узнаешь?

Осознание больно ударило по затылку. Она находилась в лапах того самого Корнелиуса.

- Ничего, скоро мы встретимся…

Мужчина устало зевнул и отпустил банку. Син чувствовала, как летит вниз, казалось, все органы прижало к позвоночнику. Беззвучно крича она летела в пропасть.

Прежде, чем банка упала, Син вскочила тяжело дыша. Это был лишь сон. Кошмарный сон, что осел на плечах липкой тревогой. От пота пара прядок на лбу слиплась, сердце бешено колотилось.

- Чёрт…чёрт… - чертыхаясь, Син пыталась перевести дыхание.

Убедившись в том, что она там же, где уснула, всё в той же одежде, что её голос на месте, она плюхнулась обратно.

За окном было всё так же темно, ветер всё так же надрывно завывал, просачиваясь в щели деревянного окна. Часы показывали почти семь утра.

Переодевшись на скорую руку, Син спустилась вниз. В отличие от её комнаты, дом не был погружён в темноту, повсюду горели свечи, создавая уют, с кухни тянулся запах свежеиспеченного хлеба и кофе. Желудок предательски заурчал.

На кухне уже вовсю хлопотала Изольда.

- Ох, мисс, вы вовремя, как раз заканчиваю приготовления, - бросила через плечо женщина.

- Да, от этих ароматов с ума сойти можно, - Син плюхнулась на своё уже привычное место, стараясь придать себе непринужденный вид.

- Нет-нет-нет, сегодня я накрою завтрак в обеденном зале.

- Не стоит, мне и здесь комфортно.

- Господин Гёттер уже ждёт вас там.

Син подняла брови, удивляясь. В такую рань он уже здесь, гордо восседает в обеденном зале, изредка посматривая на запястье, судя по всему, с дорогими часами. Казалось, Син никогда не привыкнет к новому миру и роскоши, что теперь окружала её.

Дэй поднял голову, как только услышал звук открывающейся двери.

- О, ты уже проснулась, как спалось?

- Мучали кошмары, - пробубнила себе под нос Син.

- Какие, если не секрет? Иногда они многое могут нам поведать.

Син задумалась: а стоит ли говорить об этом? Но Дэй вызывал у неё странное доверие. Несмотря ни на что, ему хотелось верить, хотелось рассказать всё, что гложило девушку.

- Корнелиус Дэвенпорт. Он мне снился, разговаривал со мной, держа в стеклянной банке. Забавно, я ведь даже ни разу его не видела.

Отвлёкшись за вошедшую Изольду, Син не заметила, как Дэй на секунду переменился в лице. Беспокойство – вот что он почувствовал в данный момент. Не стоит Син знать, что это не просто кошмар.

***

Темнота зала окутывала, пряча тени присутствующих. В канделябрах на стенах танцевало тёмно-синее пламя. Сырость и холод чувствовали здесь себя как дома. У стены на возвышенности, в массивном кресле, сидел мужчина. Морщины, глубоко залёгшие на лбу, старили лицо еще сильнее, чем могли бы. Длинные белые волосы спадали на черный пиджак.

Корнелиус Дэвенпорт – от одного только имени маги содрогались в страхе. Заслужив свою репутацию кровью, он лишь самодовольно усмехался, упиваясь болью и страхом.

- Нам искренне жаль, господин.

Перед Корнелиусом стояло двое молодых мужчин. Стараясь не показывать страха, один из них посильнее сжал кулаки за спиной. Но холодный взгляд Дэвенпорта пронизывал насквозь, это можно было сравнить с купанием в воде Ледовитого океана.

- Вы не справились с какой-то девчонкой… - спокойным тоном констатировал Корнелиус. – Как я могу на вас полагаться?

Холодный взгляд резал больнее ножей.

- Мы исправим ситуацию, лишь отдайте приказ, - один из мужчин говорил дрожащим голосом.

- Поздно, - вздохнул Корнелиус, - уже слишком поздно.

Красная вспышка и один из мужчин падает навзничь. Ни крови, ни криков, он не успел даже шевельнуться. Второй мужчина затрясся еще сильнее.

-Я…Я всё исправлю! Клянусь!

Еще одна вспышка, и у ног Корнелиуса лежало уже два тела.

- Глупцы, я говорил вам…Я всё говорил…Девчонке уже исполнилось восемнадцать, значит, слишком поздно, - говорил он сам себе, - Уберите их! – рявкнул он.

Из ниоткуда появились безликие люди, оттаскивающие тела подальше, дабы не вызывать еще больший гнев Корнелиуса. Это были его слуги – тени, так он их называл, обезличивая любого, кто приходил к нему на службу.