Муж моей сестры

Глава 1

Ноябрь...

ЭЛИС

Рита переступила порог дома своего новоиспеченного мужа. Я неуверенно семенила за ней. Все ещё не в силах поверить в происходящее. Она вышла замуж? Так поспешно? Как так вышло, что я обо всем узнала последней?

— Ну, Рита, — в очередной раз одернула я сестру.

Она обернулась, глянув на меня уставшими глазами.

— Ты так и не сказала, зачем тебе я в новом доме?

— Элис, я... — она судорожно выдохнула, будто на ходу соображая, что мне ответить, — боюсь...

Мое сердце подскочило к горлу от тревоги за сестру. Боится? Чего? Или кого? Своего же мужа? Видимо оценив мой растерянный вид, сестра бросилась ко мне и взяла мои ладони в свои:

— Боюсь остаться без тебя, — поспешила успокоить меня Рита. — Новый дом, новая жизнь, новые люди... Мне будет спокойнее, если хотя бы ты будешь рядом. Прости, что вынудила тебя отложить планы об учебе. Но может здесь мы вместе придумаем что-нибудь получше? М? Простишь меня?

Ее молящий взгляд беспокоил меня.

— Рит, я готова всю жизнь быть твоей компаньонкой, если тебе это будет нужно, — я развернула свои ладони навстречу ее рукам и вцепилась в них пальцами. — Ты не должна извиняться. Я буду с тобой столько, сколько тебе это будет необходимо. Если честно, я и сама боялась, что нам придётся расстаться. Но последнее время ты вся такая загадочна. У меня куча вопросов, а ты и на долю не ответила. Что произошло? Почему наши жизни перевернулись с ног на голову? Твоя пропажа. Эта неожиданно поспешная свадьба. И судя по этим хоромам, твой муж какой-то богач. Как так вышло, что я не в курсе дел? Мы же всегда всем делились...

Я продолжала тараторить свои претензии. Рита лишь молча слушала, никак не пытаясь комментировать происходящее, или же оправдать своё поведение.

Рита — моя старшая сестра: целых пять минут разделили нас в день рождения. Мы близняшки, одинаковые от природы, но нашими собственными стараниями стали, пожалуй, одними из самых непохожих близнецов в мире. Несмотря на всю непохожесть, она словно половина моей души. Только вот я не узнаю ее в последнее время. Она отчего-то стала очень скрытной. Когда я говорю с ней, такое ощущение, будто она отключается, уносясь сознанием в одной ей известные мысли. Все больше задумчивая, бывает, вздохнёт так печально, что у меня сердце заходится тоской. Ведь ещё недавно она светилась словно летнее солнце в зените. Теперь все чаще молчит. Может даже не слушает. Взгляд отстранённый...

— Добро пожаловать домой, моя госпожа, — послышался холодный басистый голос, который отбился эхом от мраморных стен огромного холла.

Мы с сестрой повернулись в поисках источника столь изысканного приветствия, словно родом из средневековья. Сморщив нос, я поправила очки и вгляделась в приближающийся к нам силуэт. Как-никак, мой зять. Хотелось бы знать на кого пал выбор неприступного сердца моей сестрицы. Неужели ей настолько было невтерпёж замуж, что не успели даже нормальную свадьбу организовать? Закрадывалась, конечно, у меня мысль, что Ритка попросту залетела от одного из своих многочисленных поклонников. Потому-то папа и решил поспешить со свадьбой. Но неужели она могла и это от меня утаить? До сих пор не отойду от шока. Что случилось с моей открытой сестричкой? И как так получилось, что я даже ни разу не видела ее жениха... кхм, мужа. Точно.

Мужчина остановился в паре метров от нас. Показалось, будто в просторном холле вдруг стало тесно. Необъятные плечи, рост под два метра. Этакий громила, на фоне которого мы с Ритой казались мелкими букашками. Я придирчиво осмотрела нового родственника: как и предполагалось — чертовски хорош. Иначе у Риты и быть не могло. Я выдохнула. Ведь пока пыталась понять, почему мой мир вдруг перевернулся, успела надумать себе всякого. Вдруг бы мою сестрицу угрозами вынудил выйти замуж какой-нибудь Квазимодо? Или Румпельштильцхен шантажом заставил ее рожать наследников, потому что она узнала его имя? Похоже, Рита была права, когда говорила, что мне нужно поменьше книжек читать. Я едва не захихикала, прокручивая в голове свои сказочные теории, но заметив настороженные взгляды, которыми новобрачные таранили друг друга, унялась.

Выступив вперед, сестра стянула с пальцев тонкие перчатки, и протянула руку мужу, которую он тут же слегка пожал. Весьма странное приветствие для молодоженов, на мой взгляд. Но мое дело нехитрое: оставаться при сестре, чтобы она чувствовала себя комфортно в новом жилище. Мужчина не спешил выпускать руку моей сестры. Как-то странно прищурился, словно изучая Риту. Сама я не могла видеть ее лица, так как стояла за ее спиной. Светится ли оно сейчас от счастья, наконец оказаться в доме мужа? Или же слёзы навернулись на глаза от расставания с отчим домом? Надеюсь, она не станет долго грустить. Я ведь с ней.

Я тихонько вздохнула, и, пользуясь возможностью, уставилась на мужчину. Темно-каштановые, скорее даже шоколадные волосы, небрежно зачёсаны назад. Будто он только недавно вышел из душа и, не успев их как следует высушить, просто провёл пятерней по голове. Чёрные, словно уголь глаза, что сейчас казалось, прожигали взглядом мою сестру, подчеркивались густыми темными ресницами и бровями. Из-за чего его взгляд становился ещё более выразительным. Хотя казалось бы, куда уж больше... Черты лица грубые, поистине мужские. Наверно примерно так должны были выглядеть средневековые рыцари из моих любимых романов. Большой рот. Широкий нос. Волевой подбородок, покрытый густой щетиной. И пара глубоких складок между бровей, которые подсказывали, что мужчина часто хмурится. Похоже, мягким нравом он не обладает.

Рита вдруг шевельнулась, отвлекая меня от изучения незнакомца:

— Я говорила, что возьму с собой сестру на первое время, чтобы мне было не так тоскливо в разлуке с домом, — сказала она, вскинув подбородок, и слегка повернула голову ко мне. — Это Элис.

— Я помню, — коротко ответил мужчина.

Выпустив руку моей сестры, он вдруг шагнул ко мне. Протянул свою широкую ладонь:

Глава 2

Полгода назад...

ЭЛИС

Ещё несколько месяцев назад мы были беззаботными выпускницами.

— Это не честно, — пробормотала я, втискиваясь в платье сестры. — В условиях нашего пари ни слова не было о ночном клубе.

Я оценила вырезы, открывающие мою талию с боков и глубокое декольте, напоминающее, что у меня, оказывается, есть вполне себе немаленькая грудь. И поёжилась, чувствуя себя совершенно неуверенно в столь откровенном наряде.

Рита тихонько захихикала:

— Хорош тебе бухтеть. Неужто планировала такая красивая дома отсидеться? Я-то и этот спор затеяла, чтобы, наконец, вызволить тебя из добровольного заточения. Нельзя столько корпеть над книгами, уже вон, — она ткнула пальцем мне промеж глаз, — окуляры какие. Так можно и вовсе зрение окончательно посадить. Я твоим поводырём быть не намерена! — уверенно заявила сестра. — Так что будь добра, хотя бы изредка делай перерывы. Иначе мне придётся тебя каждый раз волоком тащить.

Сестра продолжала весело щебетать, а я невольно залюбовалась: ее легкостью, этой заразительной улыбкой, искрящимся озорством изумрудными глазами. Она задорно кружила по нашей комнате, продолжая собирать для меня образ из своего гардероба. Вслед за широкой юбкой, разлетались ее волнистые волосы. А стоило ей хотя бы на секунду замереть, они тут же складывались обратно, в ухоженные золотистые локоны.

— Чего застыла? — Рита потянула с моего лица очки. — Сегодня есть повод от них избавиться!

— Ты вроде сказала, что не собираешься быть моим поводырем, — неуверенно попыталась урезонить я сестру. — А без них я как зве...

— Слепой котёнок!

Безапелляционно прервала меня Рита, считая, что сравнивать себя со звездоносным кротом абсолютно неприемлемо для девушки.

— Фу ты, — вздрогнула сестра, и, поймав мой вопросительный взгляд, пояснила: — Вспомнила эту гадость. Зачем ты мне ее только показала?

— Ты сама попросила, — я пожала плечами. — Так у звездоноса хотя бы рецепторы развиты, а у меня ни зрения, ни органа Эймера.

— Фу, ты опять про него! Будет тебе зрение. Я заранее подготовилась!

Рита протянула мне блистер:

— Тадам! Линзы! Сегодня вечером ты будешь зеленоглазой красоткой! В точности, как я, — усмехнулась сестра.

— О, ну это уже слишком, — вяло противилась я. — Сдаётся мне, что ты мухлевала, раз заранее раздобыла линзы под цвет своих глаз.

— Ничего подобного! — она вдруг подняла с комода второй шуршащий контейнер. — Я и голубые купила, на случай своего проигрыша. Все по-честному!

Заверила меня Рита и принялась придавать последний лоск моему внешнему виду. Уже скоро мои волосы были уложены в аккуратные локоны, в точности как у сестры. Ей удалось даже избавиться от моей челки. Которая в обычное время придавала разительного отличия нашей внешности. Просто зачесала ее в основную массу волос и закрепила все ультрастойким лаком. Затем у меня на лице появился слой косметики, к которому моя кожа совершенно не привыкла. Для Риты же подобный боевой раскрас являлся неотъемлемым атрибутом ежедневного образа. Я с трудом справилась с линзами, и мы обе взглянули на наше отражение в высоком зеркале.

— Красота, — благоговейно прошептала сестрица.

Да уж. Передо мной теперь будто две Риты. Как две капли воды, миниатюрные златовласки с огромными глазищами. Возмутительно красивые! Однако тогда как моя сестра, широко улыбаясь, будто источала внутренний свет и тепло, мое отражение, несмотря на поразительную похожесть со своим жизнерадостным оригиналом, оставалось довольно холодным. Должно быть, впервые в жизни мы действительно похожи как настоящие близнецы. Окружающие, да и мы сами, себя так не воспринимали. Ведь мы абсолютно разные, словно инь и янь. Даже папа говорит, что мы с детства словно зима и лето.

Рита — огонь. Яркая и привлекающая всеобщее внимание, где бы она ни находилась. Неизменно добродушна и вежлива, но при том весьма импульсивна. А я — колючая стужа. Серая мышка, предпочитающая уединение. В противном случае, когда мое личное пространство нарушается, я не слишком дружелюбна, по мнению окружающих. Хотя, по сути, дело лишь в том, что я не разделяю привычных для моего поколения увлечений. А от того, мне толком не о чем говорить с ровесниками, и я достаточно стеснительна, чтобы навязывать им свои темы для разговоров. Это Рита у нас законодатель мод. Ещё со времён средней школы началось: все, что она говорит, одевает, и употребляет в пищу, непременно становилось трендом. Кажется, быть королевой улья — ее родная стихия. Она даже меня пыталась втянуть в это, но я чувствую себя комфортнее в своём панцире. Пчёлка и черепаха — ничего общего.

Мне нравится учиться, а сестра в свою очередь предпочитает наукам искусство. Когда была жива мама, она в шутку говорила, что, похоже, ещё в утробе, мы поделили один мозг на двоих. Тогда как Рите досталась правая половина полушария — творческая, мне перепала левая — аналитическая. Интересная теория. И весьма справедливая.

По дороге в клуб сестра что-то без умолку щебетала, тогда как я продолжала вглядываться в темноту за окном такси. Весна, наконец, дошла до нас. Апрель, но такое ощущение, будто снег лежал ещё вчера. Хотя на деревьях уже взялись распускаться почки, а кое-где даже появились первые цветы, однако воздух продолжал оставаться сырым и ветреным. Я мельком глянула на сестру. Впихнула меня в это своё легкое платье, а сама-то потеплее оделась. Как бы не заболеть. Ещё не хватало пропустить экзамены. Я отвлеклась от своих раздумий, когда мою руку накрыла ладонь сестры:

— Ну чего ты насупилась? Я ведь хотела как лучше, — Рита выпятила нижнюю губу, и округлила большие глаза в точности как те, что обычно я прячу за очками. Только другого цвета.

Неужели я тоже могла бы вызвать такое умиление у людей, как она сейчас у меня?

— Как лучше — стоило позволить мне остаться дома, — буркнула я, отворачиваясь к окну, пытаясь скрыть улыбку.

— Ну, сестренка, — она снова продолжила что-то болтать, дабы взбодрить меня, но я не хотела выдавать своего расположения.

Глава 3

Ноябрь...

ЭЛИС

Из воспоминаний меня вывела огромная мужская ладонь, мелькнувшая перед лицом.

— Позвольте вам помочь, — сухо проговорил хозяин дома.

Я вложила затянутую в перчатку руку в его пальцы. Роберт тут же крепко сжал мое запястье и, притянув к себе, с легкостью поставил меня на ноги.

— Дойдёте до дома?

Я все ещё пребывала в шоке, а потому не сразу поняла, о чем он говорит. Куда же мне ещё идти? Я в растерянности смотрела на мужчину. Он устало потёр лоб и вдруг подхватил на руки.

— Что вы...

— Должно быть, вы сильно ударились головой. Следует немедленно вызвать врача.

— Нет-нет! — запротестовала я. — Я в порядке.

Близость его тела, и горьковатый запах кожи дурманили мою голову. Оттого я и сама уже не была уверена, в порядке ли я.

— Отпустите? — как-то неуверенно промямлила я.

— Не думаю, — отстранённо произнёс муж моей сестры.

Мне стало не по себе от этого ответа. Я не имею права ворошить те воспоминания! Это был всего лишь поцелуй. К тому же Роберт был уверен, что целует мою сестру. Как же стыдно перед Ритой! Я ухватилась за чувство вины, как за спасительный круг. Заерзала, пытаясь выбраться из крепких рук. Мужчина раздраженно вздохнул и, войдя в дом, наконец отпустил меня.

— Марта, — окликнул он проходившую мимо домработницу, — позаботься о маленькой мисс. И привяжите чертовых собак. Они едва не разорвали нашу гостью.

— О, детка, ты в порядке? — кинулась ко мне сердобольная женщина. — Пойдём, я провожу тебя в комнату. Где-то болит?

Женщина продолжала осыпать меня вопросами, увлекая за собой на второй этаж. Я обернулась на мужчину, оставшегося стоять в холле. Но поймав на себе его хмурый задумчивый взгляд, поспешила отвернуться.

РОБЕРТ

Черт. Мне так и не удалось прикоснуться к ее коже. Хочу попробовать ее эмоции. Я неосознанно облизал губы, глядя вслед удаляющейся девушке. Чёртово воздержание. И чего я вдруг решил блюсти верность жене, заполученной при таких странных обстоятельствах? Как бы там ни было: переспать со свояченицей — не самая лучшая идея. Во-первых: это может добавить горечи в эмоции моей супруги. Во-вторых: она же ещё ребёнок! Убедив себя, что эта тяга лишь плод моего целомудренного воздержания, я отправился в свою библиотеку.

Я — Архонт. Бессмертное существо, питающееся человеческими эмоциями. Я устал веками бесцельно бродить по свету. Бесконечная жизнь наскучила. Даже чувства людей стали какими-то пресными. Безвкусными.

Но однажды я встретил ее. Я сразу понял, что она мой Источник. Эти эмоции ни с чем несравнимы. Словно поток чистейшей освежающей воды из горной реки. Я захотел ее. Захотел сделать своей. Однако мне доподлинно известно, что Избранная не только единственная женщина, способная подарить Высшему наследника. Но и единственное существо на планете, способное лишить Архонта бессмертия. Это заставило меня поумерить пыл. Но надолго меня не хватило. Единожды коснувшись своего Источника, я уже не мог без ее энергии.

Пока я раздумывал, готов ли отказаться от вечной жизни ради наследника, меня одолели адские мучения. Ломка стала моим бессменным спутником. Но потом меня накрыла волна невыносимой агонии. Так прошло около месяца. Я понял, что не смогу без нее. Не потребовалось много времени, чтобы найти Риту. Сложнее, оказалось, убедить ее отца в выгодности нашего брака.

Брак. Мои Братья посмеялись бы надо мной. Жениться ради того, чтобы завладеть женщиной... Возможно, я действительно слишком старомоден. Но если бы я не скрепил наш союз официальными документами, у меня бы не было оснований удерживать Риту в своём доме. А мне необходимо приглядывать за ней. Вдруг ещё остались Архонты — противники Источников. Да и кроме того, что ее могут попытаться убить, пока она будет вынашивать моего наследника, есть разные опасности для смертных. А если она умрет, я навсегда останусь смертным. Провидение создало весьма занятную взаимосвязь. Я — сильнейшее существо на земле, вынужден зависеть от хрупчайшего сосуда, вынашивающего моего не менее хрупкого ребёнка.

Хмм... Ребёнок. Об этом я ещё не думал. Готов ли я нарушить привычный уклад жизни ради орущего комка смертной плоти? Хотя мне не придётся с этим разбираться. У меня достаточно прислуги, чтобы о нем позаботились. Не исключено, что после родов придётся избавиться от Источника. Мне нужен только наследник. Хотя насчёт этого ещё нужно крепко подумать. Я не могу так просто создать бессмертную женщину и отпустить ее в свободное плавание. Ведь, насколько мне известно, после рождения полукровки, не только я верну своё бессмертие, но и мать ребёнка станет бессмертной.

Примечательно, что, несмотря на то, что Источник уже находится в моей полной власти, я все ещё голоден. Чертова ломка! Но ничего, скоро это закончится. Сегодня вечером Рита придёт ко мне, чтобы разделить ложе в первую брачную ночь. И я, наконец, насыщусь ее яркой энергией. Однако внутри меня сжирала неуверенность: готов ли так поспешно проститься с бессмертием? Наша первая ночь лишит меня этой привилегии, и верну я ее только с рождением наследника. Целый год прожить в качестве смертного? Раньше год казался мне мгновением. Теперь же это словно испытание. Я ухмыльнулся. Занимательно...

ЭЛИС

— Рита! — я ворвалась в комнату сестры. — Что с тобой? Горничная сказала, что ты отказалась спуститься к ужину. Что-то случилось?

— Я нехорошо себя чувствую, Лис. Извинись от моего имени перед... кхм... Робертом.

Сестра отвернулась от меня и натянула одеяло на голову.

— Рит, — я присела рядом на кровать, — что-то болит?

Я запустила руку под одеяло и коснулась ее лба.

— Не горячий...

Рита вдруг оттолкнула мою руку, и снова спряталась под одеялом:

— Я ведь сказала, — ледяным тоном промолвила она, — плохо себя чувствую!

Я ошарашено взглянула на свою ладонь. Что это с ней?

— Такое ощущение, — выдавила я, — будто мы поменялись местами... Теперь холодная стужа — ты.

Глава 4

РОБЕРТ

Неделя не задалась. Если быть точнее, первая неделя моего вынужденного брака. Вместо исполнения своих супружеских обязанностей моя новоиспеченная супруга закрылась в своей комнате под предлогом болезни. Никого к себе не подпускает, кроме своей сестры. Я догадывался, что таким образом она просто хочет оттянуть неизбежное, но не спешил вывести ее на чистую воду. Я потеряю больше от этого слияния, чем Рита. Для неё это лишь вопрос невинности, а для меня жизни. В любом случае, теперь игры закончились! Я преисполнен решимости взять то, что принадлежит мне по праву. Прочистив горло, я постучал в комнату жены:

— Рита. Нам нужно поговорить, — нетерпящим отказа тоном громко сказал я.

За дверью послышалась какая-то возня. Я устало вздохнул и взялся за ручку.

— Простите, — послышалось из комнаты. — Мне все ещё нездоровится. Не хотелось бы кого-то заразить...

Я открыл дверь, и грозно уставился на свою супругу:

— Значит, ее заразить не боишься? — я кивнул в сторону притихшей в углу свояченицы. — Элис, оставьте нас!

Девушка вздрогнула при звуке своего имени. Поправив очки, неуверенно глянула на сестру.

— Живее! — рявкнул я.

Я почувствовал неприятный укол из-за своей грубости. Эта девчонка казалась мне такой беззащитной. Словно ее можно ранить и словом. В прямом смысле. Она каждый раз вздрагивает при виде меня. А стоит мне заговорить, тут же сжимается в нервный комок. Не считая того столкновения в библиотеке. Тогда ее дерзость меня поразила. С тех пор я все чаще думаю о ней... Непозволительно часто! Кажется, эта проныра вычислила в какое время я посещаю библиотеку и не появляется там в это время. Хотя я замечаю очевидные признаки того, что она бывает там ежедневно. Невыносимая девчонка. Едва стоит ее завидеть, как она тут же прячется от меня. Я как идиот брожу по дому в надежде на случайное столкновение. Сам только не осознавая, зачем мне это.

Как же раздражает. Я не могу вести себя как обычно в собственном доме из-за этих двух сестриц. Обе девушки стали скрываться в комнате Риты, не удостаивая меня своей компанией даже за обеденным столом. Что ж. Рано или поздно этому придётся положить конец. Они, как и я, будут вынуждены свыкнуться с новым укладом жизни. И пусть это случится уже как можно скорее. Источник прямо у меня под носом. В моем доме! А я все ещё продолжаю мучиться от нестерпимой ломки. Так больше продолжаться не может. Свояченица наконец оставила нас наедине. Рита испуганно подтянула одеяло к подбородку.

— Тебе следует хотя бы при посторонних делать вид, что мы семья, — бросил я, опускаясь в кресло у кровати.

— Э-Элис не посторонняя.

— Для тебя, — заключил я.

— Переходите к делу быстрее, — поторопила меня она.

Как же это раздражает!

— Ты теперь моя жена. И будешь жить по моим правилам. Первое: не смей мне перечить! Ни при каких обстоятельствах! — мой голос гремел, отбиваясь от стен комнаты. — Второе: не вздумай мне врать! Скоро мой брат вернётся из поездки. Он врач. Если он не обнаружит у тебя никаких признаков болезни, ты будешь сурово наказана. Поверь, лучше бы тебе оказаться больной. Среди моей прислуги ходит слух, что розги не самое приятное наказание. Мое терпение на исходе. Даю тебе два дня, чтобы решить: кнут или пряник.

— Я принесла ваш любимый чай с чабрецом.

— Спасибо, Марта. Оставь на столе.

— Снова собираетесь полуночничать? Хоть бы и бессмертный! С этими вашими приступами вам следует, по меньшей мере, хорошенько отдыхать! — сердобольная домоправительница отчитывала меня, как мальчишку.

— Подготовь лохань, Марта, — велел я, пропуская мимо ушей ее ворчание. — Сегодня я жду свою супругу.

— Что ж вы думаете, она явится? Болеет вроде девчонка. А даже если прикидывается, вряд ли так просто решится выйти...

— Марта, — одернул я женщину.

— Простите, хозяин. Волнуюсь я за вас просто. Незнакомых девчонок в дом притащили, тогда как сами так больны...

— Она — мое лекарство. Может хоть от этого тебе станет легче?

— Кто? Супруга ваша?

— Ну не Элис же, — как-то печально протянул я.

— А жаль! Такая девочка хорошая! Живая, умненькая. Не то, что эта мумия, что вечно в своей комнате прячется...

— Марта! — рявкнул я.

— Все-все, — она успокаивающе подняла руки. — Сейчас все организуем! Только не злитесь, господин-хороший.

Я злился не на неё. А на себя. На мгновение подумалось, что старуха просто прочитала мои мысли…

Уже через полчаса моя спальня была полностью готова. Верхний свет выключен, вместо него по углам зажжены свечи и благовония. Деревянная лохань, а рядом чаша с горячей водой. У меня был особый ритуал для новых женщин в моей постели. Все они должны быть тщательно вымыты в моем присутствии. Так, чтобы я видел, что женщина чиста. Должно быть, я и правда, слишком старомоден. Эта привычка пошла ещё с тех пор, как я был человеком. Я заметил: у всех Архонтов — моих Братьев, есть некая привязка к тем временам. Кто-то отстраивает себе дворцы, как те, в которых жили, когда были смертными, кто-то создаёт себе средневековую купальню с факелами, кто-то до сих пор порабощает людей...

— Пришла-таки, — вывел меня из раздумий голос Марты, которая корпела над лоханью, насыпая туда какой-то душистой травы.

Я проследил за взглядом старухи и кивнул, приветствуя свою супругу:

— Проходи.

На ней была белоснежная сорочка, завязанная у самого горла. Специально подобранная Мартой одежда для новобрачной. Я нахмурился, пристальнее вглядываясь в лик своей супруги в свете свечей. Сегодня она какая-то другая... Я только сейчас заметил, как они с Элис похожи. Мысли, что передо мной сейчас сестра моей жены пробудили во мне вожделение. Где же привычная ненависть в ее взгляде? Трясётся, как осиновый лист, будто я какой-то монстр. Хотя, если подумать… так оно и есть! Я голоден. Но не желаю напитываться ее страхом. Значит нужно сначала успокоить ее.

Глава 5

ЭЛИС

Рита на славу потрудилась, чтобы нас родной отец не различил. И вот на подгибающихся от страха ногах я вошла в спальню мужа моей сестры. Мозг отказывал, поэтому не успела я толком ничего осознать, как осталась совершенно обнаженной перед едва знакомым мужчиной. Он стянул со своих плеч халат, и я зажмурилась. Невероятно, что я все же согласилась на это...

— Посмотри на меня, — требовательно приказал Роберт. — Посмотри и убедись, что я вовсе не монстр.

Я приоткрыла глаза. Дыхание перехватило. Могучее мужское тело, какого я в жизни не видела. Кубики пресса, широкая грудь. Мышцы его рук слегка подрагивали, словно в нетерпении. Дьявольски хорош! Меня непреодолимо тянуло к этому мужчине.

— Потрогай меня, девочка, — велел он вдруг.

Руки задрожали. Не от страха на этот раз. Я действительно могу это сделать? Подняв взгляд на мужчину, я заметила какую-то необъяснимую муку на его лице. Неужели он болен? Прежде чем решиться войти, я слышала, как Марта говорила о каких-то приступах. Мне нестерпимо захотелось коснуться его, чтобы удостовериться, что он в порядке. Дрожащие пальцы легли на крепкую грудь, покрытую темной порослью. Такой холодный... Роберт вдруг приподнял голову и застонал, словно голодный лев. Этот чувственный звук отдался вибрацией в моем теле. Стало тяжело дышать, как если бы горло сдавило невидимой рукой. Не отдавая себе отчета, я продолжала водить ладонью по упругой коже. К своему удивлению, я заметила, что мужчина наслаждается моими неопытными прикосновениями. Мне хотелось большего... Хотелось дать ему больше...

— Ну как? Крыльев и хвоста не нашла?

Он снова насмехается надо мной? Может он разгадал наш обман? Знает о подставе и просто решил поиздеваться надо мной? Тогда я не получу то, чего сейчас так отчаянно желаю...

— Позволишь мне прикоснуться к тебе?

О Боже! Он хочет... Будет трогать мое тело? Ну конечно будет, Элис! Ты же сюда ради этого и пришла! Вот черт. Ноги стали ватными. Даже губы занемели от страха перед неизвестностью. Я отбросила сомнения. Уверенно заглянула в чёрные глаза. Казалось, в их бездонной глубине зарождался смертоносный вихрь. Я была так зачарована этим видением, что даже не успела испугаться, когда шершавые пальцы легли на мою кожу. Сильная рука исследовала мое тело, спускаясь все ниже. Огромная ладонь настойчиво втиснулась между моих бёдер. Внизу живота словно скрутилась тугая пружина, и я забыла как дышать. О нет... Я действительно не могу дышать! Что за черт?

— Рита? Что с тобой?

Я открыла рот, стараясь сделать хотя бы один вдох... Лёгкие горели огнём. В глазах потемнело. Тело стало наливаться свинцом, и я уже готова была рухнуть на пол. Сильные руки поймали меня. Прежде чем отключиться, я ощутила, как мой рот раскрывается под натиском чужих губ. Он... целует меня? Горло согрело горячим дыханием. Тяжесть стала отступать. Кажется, я слишком переволновалась. Потому и решила, неожиданно для самой себя, грохнуться в обморок. Я открыла глаза и попыталась отстраниться. Но Роберт поймал мою губу. Мучительно застонал в мой приоткрытый рот, зарываясь пальцами в волосы. О, да... Я отвечала на его требовательный поцелуй. Жадно исследовала его тело, упиваясь возможностью быть с ним. Пусть всего раз... Черт... Как же стыдно! Я развратная потаскуха! Ради спасения родни было бы достаточно отработать основное условия контракта. А я? Бросаюсь в объятия чужого мужчины, словно имею на это право!

— Рита, — прошептал Роберт.

Именно. Рита. Меня обдало волной неописуемого стыда перед сестрой и мужчиной, которого я вызвалась обманывать.

— Ни о чем не волнуйся. Я ведь пообещал при нашей первой встрече сделать тебя своей. Помнишь? Наше знакомство в клубе? Больше тебе нечего стыдиться. Теперь ты моя жена.

Ч-что... Сердце пропустило пару ударов. От изумления у меня едва глаза из орбит не вывалились. Что он сказал???

— Что? Неужели даже не запомнила меня? Быть того не может...

Конечно, не может. Даже если бы захотела, не смогла бы его забыть...

— З-знакомство? — тихо выдавила я.

Роберт хмурился, явно растерявшись из-за моей реакции.

— В с-смысле... то была первая... встреча? — мои глаза наполнились слезами.

Быть того не может! Так значит, тогда в клубе он меня вовсе ни с кем не перепутал??? Он хотел меня?! Меня! И это мне он дал то обещание... О Боже! Как же так? Выходит он женился на Рите по ошибке??? Просто перепутал из-за нашей дурацкой игры в переодевания? Он должен был стать... моим.

— Не бойся. Ничего страшного, что не помнишь. Я слышал от твоего отца, что у тебя возникли некоторые проблемы с памятью в последний год. Должно быть, поэтому ты и это забыла, — заключил он. — Ничего. Приедет мой брат, я попрошу провести полное обследование. Он волшебник. Способен с того света смертного вытащить при необходимости. А тут всего лишь провалы в памяти.

Сейчас, когда он напомнил мне об этой проблеме Риты, пазл начал складываться. Моя теория об изнасиловании подтверждается. Травма оказалась для неё настолько глубокой, что память непроизвольно блокировала болезненные воспоминания. Я читала о таком. Вопрос в том... если этот чудо-доктор, которому Роберт поёт дифирамбы, действительно сумеет докопаться до сути, то наш обман вскроется. Ведь не может же Рита быть девственницей, если ее изнасиловали.

— Нет-нет, — я поспешила взять себя в руки. — Я... все помню...

К сожалению. Лучше бы у меня действительно был провал на месте этого воспоминания. Может хоть тогда меня не тянуло бы так к нему...

— Помню наш поцелуй в коридоре ночного клуба, — в горле стоял ком.

Но я твёрдо решила заверить Роберт в том, что мне не нужен доктор. Рите. Точно. Речь ведь вовсе не обо мне. А могла бы быть... Чувство собственного бессилия снова сдавило горло:

— Вы сказали, что мне придётся подчиниться.

Я прикрыла глаза. Ощутила, как по моему телу потекла тёплая вода.

— И теперь ты моя, — произнёс он.

Глава 6

РОБЕРТ

Рассветные лучи пробились сквозь тонкие занавеси окон. Я лениво разлепил глаза.

Странно. Я уснул? Похоже, я действительно спал этой ночью. Хмм... Не припомню, когда в последний раз у меня получалось заснуть. Раньше не чувствовал необходимости. А с приходом в мою жизнь болезненной ломки мне это просто не удавалось. Хотя я был так измотан, что не прочь был бы хорошенько выспаться. Удивительно, что это случилось именно сегодня. В теле просто бурлила энергия. Я пошевелился, желая потянуться и наконец осознал, что придавлен к кровати. Невесомой смертной. Точно. Рита — моя жена. Сколько удовольствия она подарила мне этой ночью. Видимо от души пересытившись ею, я попросту уснул от переизбытка ее потрясающей энергии. Все благодаря ей. И эта легкость в теле. И это приятное щекочущее ощущение внизу живота. Даже солнечные лучи сегодня кажутся какими-то особо яркими. Я залюбовался, глядя как они играют в золотистых волосах. Потрясающе.  

Я расслабился, откидывая голову на подушки, и не сдержал улыбку. Не зря я воздерживался от посторонних связей. Мое воссоединение с Источником от того стало поистине волшебным. Этот невинный котёнок обернулся настоящей тигрицей в постели. Похоже, мне и правда повезло... О чем это я? Как жалкий смертный млею из-за какой-то девчонки. Я раздраженно выдохнул. Пожалуй, эта часть пророчества была мне больше не по душе, нежели потеря бессмертия. Куда страшнее потерять себя. Свою личность.

Кстати... Бессмертие. Осторожно, чтобы не разбудить девушку, спящую на моей груди, я потянулся к прикроватной тумбочке. Взяв оттуда кружку из-под вчерашнего чая, я недолго думая сжал ее в руке. Хмм... Я ухмыльнулся, когда разжав ладонь, обнаружил осколки вперемешку с кровью. Забавно. Значит, я все же не прогадал. И отныне — смертный. Усилием воли, я создал в своей ладони небольшой вихрь, который тут же подхватив осколки, швырнул их в угол. Что ж, по крайней мере, сила на месте. Девушка в моих объятиях пошевелилась.

— Тише, — прошептал я, поглаживая светлые локоны. — Поспи. Ещё слишком рано.

Сам себе подивился. Но тут же пришёл к выводу, что эти нежности имеют весьма эгоистичные корни. Признаться, я был не готов остаться без ее потрясающей энергии. Я взглянул на Риту. Из копны ее волос выбивалась челка. Я пригладил непослушную прядь. И в который раз подивился, как же они с Элис похожи.  

Элис... Я надеялся, что секс поможет мне справиться с думами о ней. Но теперь... Я не мог отделаться от мысли, что именно ее мне довелось любить всю ночь напролёт. Что это она сейчас мерно посапывает в моих объятиях...

Ресницы Риты задрожали, и уже через секунду на меня уставилась пара зелёно-голубых глаз. Все же это Рита. И мне стоит поумерить свой пыл по отношению к свояченице. Пресечь на корню. Моя супруга весьма не дурна собой. Стоит попробовать сделать ее счастливой, и тогда она ответит мне сытнейшей энергией.

— Доброе утро, дорогая, — улыбнулся я.

— Доброе...

— Что вам снилось, миссис Артонт?

— Ох, — сквозь дрему протянула она. —  Мне снился невероятный сон. Огромная птица несла меня в своих когтистых лапах, разрезая крыльями облака. Я парила так высоко, что огни города казались крохотными светящимися мошками.

Я напрягся. Выпустив девушку из своих объятий, я поспешил приподняться на локтях. Заглянул Рите в глаза, пытаясь понять, насколько реалистичным показался ей этот «сон».

— Птица, говоришь? — прищурился я.

— Да, — сонно пробормотала она. — Я не успела ее разглядеть, но... возможно представитель семейства орлиных.

— Полагаю, вероятнее это был сокол, — бросил я и в ярости вскочил с кровати.

— О нет, — возразила девушка. — Соколов таких размеров просто не существует. К тому же чёрных...

— В реальном мире, — закончил я скептически.

— И то верно, — пробормотала она. — Во сне ведь все возможно. Хотя обычно мне снятся весьма реалистичные сны.

Вот значит как? Мой Страж тоже вырвался, чтобы поздороваться с нашим Источником. А я вовсе не спал! Был усыплён его появлением, оказавшись лишь искрой его сознания. Черт бы побрал этого петуха! И чего ему не сидится тихонько внутри меня? Это ещё хорошо, что девчонка приняла все за сон. Иначе вопросов не оберёшься. А я ещё не готов раскрывать ей свою сущность.  

Вся проблема в полном отсутствии контроля над зверем. Стоило в своё время заняться его дрессировкой, но для меня это было сложнее, чем для остальных Братьев. Пернатый черт… Едва Сокол получал волю, как тут же стремился воспарить. Тем самым лишь привлекая внимание смертных к себе. Будь он обычной птицей, можно было не придавать значения. Но кроме примечательной и весьма запоминающейся внешности, этот бестолковый Страж любил эффектные появления. Как я потом узнавал из новостей, мой Сокол стал предвестником бури, так как вслед за ним неизменно следовало торнадо. Я даже раздумывал как-то попросить Брата запечатать его. Но обычно Страж не выходил из-под контроля против моей воли. Я сам позволял ему. Но не этой ночью... Зачем он вышел? Что он собирался сделать с нашим Источником? Дьявол! Не будь он частью моего существа, я бы немедленно придушил его.

Мой взгляд вдруг упал на девушку, что тихонько выбиралась из моей кровати. Тесно прижимая к своей восхитительной груди одеяло, она казалось, стыдливо сбегала.

— Рита? — подозрительно бросил я.

— Да? — девушка, вздрогнув, обернулась.

— Что ты делаешь?  

В пару шагов преодолев расстояние между нами, я выхватил из ее рук сорочку.

— Я вовсе ещё не намерен тебя отпускать, дорогая, — я провёл пальцами по нежной щеке, и потянулся было к губам. 

В мое тело ворвалось стойкое чувство стыда и порока. Заметив слёзы, стоящие в зелёных глазах я остановился.

— Что с тобой?  

Она помотала головой, отводя взгляд.

— Отвечай! — рявкнул я, сжимая хрупкие плечи.

— Я х-хотела... — она судорожно вдохнула, — вам п-понравиться...