Муж подруги. Я давно тебя...

Глава 1.

Он мне изменяет… Он ведь не может мне изменять?!

— Варь, ты тут? — доносится из трубки голос мужа. И я встряхиваю себя, натягивая улыбку, словно Андрей может её увидеть. — Ты же всё нужное купила? Ты пока езжай. Арс с Юлькой уже там. Лёха с Лизкой тоже на подходе. А я с работой разгребусь и приеду чуть позже. Кто же знал, что клиенты проснутся тридцать первого. Придётся контролировать доставку до конца из офиса.

— Д-да, хорошо, любимый. Если что-то нужно будет докупить, я тебе позвоню!

— Договорились. Люблю тебя.

— А я тебя…

Звонок обрывается, и из динамиков в машине вновь начинают играть новогодние композиции по радио. Я с силой сжимаю руль и всё пытаюсь себя бодрить, хоть внутри и сидит какая-то тревога. Только не пойму, откуда она. Ведь всё хорошо.

Сашку мы отправили к моим родителям, у него там двоюродный брат, скучать не придётся. Особенно – бабушке с дедушкой с этими двумя разбойниками.

Мы же с ребятами в кои-то веке решили собраться, чтобы встретить Новый год нашей старой дружной компанией. Как в старые добрые, университетские. Мы все не виделись около двух лет точно. Работа, семья, дети. А чтобы так собраться всем вместе, так и вообще с самого окончания универа не вспомнить.

И как здорово, что из всех наших сформировались пары. Я с Андреем, ещё на последнем курсе мы начали встречаться, нашему сыну шесть недавно исполнилось. Арслан с Юлей поженились через год после выпуска, пока без детей. Как и Лёша с Лизой, поженившиеся совсем недавно, правда, уже во второй раз. Эта парочка вообще постоянно расходится, сходится, жить друг без друга не могут, но и вместе как кошка с собакой. Это у них ещё с универа тянется.

Всё же хорошо, эй! Погода, вон, какая хорошая, снежок падает, тепло. Из водителей, странно, никто не бесит, пока все адекватные на дороге. Андрея повысили недавно, работы прибавилось, но и зарплата просто отличная. У меня мой мини-бизнес развивается, заказы на мои игрушки ручной работы растут, даже из заграницы поступают заявки.

А всё равно неспокойно. В последнее время мне кажется, что Андрей мне изменяет. Один день думаю, ну, как я могу подозревать его в таком? Это же Андрей, мой Андрей. Мы с ним уже столько лет вместе. Он столько меня добивался в университете. Когда я сама долгое время воспринимала его только как друга, но однажды дала ему шанс, и ещё ни разу не пожалела об этом. Он идеальный муж, отец, просто хороший человек, с которым я счастлива. Он на руках меня носил все эти годы брака.

Может быть, у меня никогда и не было к нему тех бешеных чувств, страсти, как у некоторых. Но я уже поняла, что семья строится не на этом, а на доверии, уважении, на том, насколько люди подходят друг другу.

Иногда ты просто понимаешь, что с человеком тебе не по пути, он не твоя судьба, не герой твоего романа, даже если чувства вспыхивают…

С Андреем же было всё по-другому, его я смогла представить в своём будущем, и не ошиблась.

А в другой день я просто замечаю, что Андрей больше не смотрит на меня так, как раньше. Возможно, он просто сильно уставший на новой должности, или правда чувства немного остыли, такое бывает. Я привыкла, что в его глазах я – весь его мир. Привыкла быть настолько любимой, что теперь остро замечаю все эти изменения. Человек не может гореть чем-то одним всю жизнь, огню свойственно стихать, переходить в более спокойную фазу существования. Понимаю. Но с непривычки меня штормит. И я придумываю всякое, пытаясь найти этому объяснение.

Иногда я чувствую женский парфюм на его пальто. Всё внутри обрывается. Но потом я напоминаю себе, что муж также работает и с женщинами, ему приходится много общаться с разными людьми. Иногда он не берёт подолгу трубку, и я нервничаю.

И сегодня. Он обещал мне, что сегодня не будет никаких непредвиденных ситуаций, и мы как следует повеселимся со своими друзьями. Наконец проведём время для себя. А в итоге он отправляет меня сюда одну, ведь ему быстро нужно заполнить какие-то таблицы в офисе. А потом звонит и сообщает, что вообще задержится до вечера из-за срочной доставки важных клиентов. И что мне думать?!

Мы сняли большой загородный дом на шестерых. С камином, тёплой уютной обстановкой, горой в пятнадцати минутах, где сможем завтра, например, покататься на тюбингах.

Подъезжая к нужному месту, замечаю большой чёрный внедорожник. Юля с Арсланом уже здесь. Второй парочки ещё нет.

На часах только двенадцать дня. Должны успеть с приготовлениями. У меня на праздничном столе особый пунктик. Всё должно быть идеально, по традициям.

Поэтому из багажника я достаю два больших пакета с продуктами. Там остаётся ещё три. Куда столько? Мы же здесь на три дня! Продукты были на мне, и я с этим постаралась.

Дверь мне открывает Юля. Она округляет радостно глаза и с писком накидывается на меня с объятиями.

— Варька! Как я рада тебя видеть!

— И я тебя! Тяжело… — натужно выдавливаю. Чувствуя, как кончики пальцев немеют от тяжести пакетов.

Юля отстраняется и даёт мне наконец поставить их.

— Вот сюда давай… сейчас разберём.

Я быстро разворачиваюсь, чтобы сходить за остатками в машину.

— Сейчас, там ещё…

— Ты куда столько накупила?! — смеётся Юля.

Подмигиваю ей.

— Не хочу, чтобы праздничное настроение оборвалось из-за отсутствия, например, зелёного горошка. Я купила всё с запасом.

— А я уже и забыла, что ты у нас чемпион в ответственности!

В этот момент в коридор выходит Арслан. Перевожу взгляд на него и улыбаюсь ему искренне. Как давно я всех не видела. Если Юлька осталась такой же, как и раньше, стройной, красивой, цветущей звездой, то Арс за это время ещё больше раздался в плечах, сильно повзрослел. Или так кажется из-за толстого свитера и этой тёмной щетины на щеках. Да и глаза его как будто стали темнее, хотя, насколько я помню, они у него вообще-то небесно-голубые. От того Арслана Мамаева восьмилетней давности почти ничего не осталось.

Глава 2.

Промозглый ветер дул мне в лицо, накрапывал мелкий противный дождь. Я закуталась в пальто посильнее, притянула к груди сумку, набитую учебниками, и прибавила шаг по тропинке тёмной аллеи, ведущий к общежитию.

Я была уже близко к выходу из неё. Но внезапно услышала какие-то странные звуки, от которых кровь застучала в затылке. Это были стоны, мужские, шумные вздохи и ругательства. Там, впереди, кого-то избивали.

На адреналине я спряталась за ближайшим деревом. Прохожих, как назло, не было. Ни одного. В темноте позднего вечера мне удалось рассмотреть, как пятеро избивают какого-то парня.

Поначалу он отмахивался, двигался бодро и уверенно, нанося ответные удары. Но потом под светом фонаря блеснуло лезвие ножа. В этот момент меня атаковала паника. На автомате я ткнула в телефон, и ещё раз – на всякий случай у меня был скачан звук полицейской сирены. Я всегда была достаточно предусмотрительной. Тем более, каждый вечер мне приходилось возвращаться по этой тёмной аллее.

По местности разнёсся не слишком громкий, но отчётливый звук сирен. Но я не успела. Тот парень упал на мокрый асфальт замертво. Пятеро мужчин разбежались как испуганные шакалы.

Я подбежала к парню, хоть и тряслись поджилки. Я не думала о том, что те бандиты могут вернуться. Мной двигал ужас, что, если я ничего не сделаю, парень просто умрёт здесь.

Дыхание замерло, когда я с трудом перевернула тяжёлое тело парня и узнала в нём… Арслана. Арслана Мамаева. Я не могла назвать его своим другом. Но он тесно общался с Андреем и Лёшей из нашей компании. Он был частью нашей компании. Он был тем, при взгляде на кого моё тело начинало дрожать. Он завораживал своей страшной мужской красотой. И пугал до чёртиков как личность.

Хоть он и был всегда добр ко мне, но я боялась его. Иногда при совместном времяпрепровождении в компании наши взгляды встречались, и всё вокруг странно замирало. Я была неопытной, немного наивной, но с самого первого взгляда поняла, что он не тот, на кого мне можно смотреть. Он не с моей планеты. С какой-то другой, где не существует места для такой, как я. А такому, как он, – на моей. И он всегда видел этот страх в моих глазах отчётливо.

Задохнувшись, я прижала ладонь к его боку с раной, из которой сочилась кровь. Я будущий врач, но меня тошнило от того, как тёплая жидкость билась в мою ладонь. На всю жизнь я запомнила это, что пошатнуло мою уверенность в том, правильный ли путь я выбрала. Ведь в этот момент я испытывала животный ужас. Увидеть воочию, как умирает человек.

— Арслан?! Сейчас… сейчас я вызову скорую…

Он с трудом говорил, но силы в руке, сжавшей мою с телефон, было пугающе много.

— Не надо. Об этом… никто не должен знать…

Он не позволил мне позвонить. Заставил меня взять такую ношу на свою совесть. Если бы с ним что-то случилось…

В его съёмной квартире, куда я ему помогла добраться, пахло сигаретами и мужским одеколоном. А диван, на который он свалился с моей помощью, едва ли можно было назвать пригодным для использования.

— Я не смогу!

— Варя…

— Я детский педиатр. Я не смогу, — всхлипнула снова и замотала головой, смотря с безысходностью на его глубокую рану под рёбрами на смуглой коже.

Его пропитанная кровью футболка была задрана на грудь, открывая рельефное спортивное тело. Мои пальцы прикасались к его коже. Я никогда ещё так близко не касалась мужчины. Но сейчас прикасалась к нему. В тот момент даже на это я не могла обращать внимания.

— Ладно… дай иголку, я сам.

— С ума сошёл?! Боже…

Медлить было нельзя. Рану следовало зашить как можно скорее. И я решилась. Взяла себя в руки. У него имелось всё необходимое для этой процедуры. И я подумала, что такое с ним не впервые.

Около получаса сбитого дыхания, ледяного жара в теле, этого липкого страха, дрожащих рук, его неотрывного взгляда, который горел на моём лице.

— Спасибо. Варя… — улыбнулся он мне пересохшими губами, обессиленно. Впервые я видела, как он улыбался. В такой ужасной ситуации. Мне.

Немногословный, очень закрытый. Пугающий. Поселяющий дрожь одним лишь взглядом. Его родители погибли, когда ему было десять, и до восемнадцати он воспитывался в детском доме. Сторонящийся людей, а они – его, как самого огня.

Я и так знала, что Арслан Мамаев не тот, в кого можно влюбляться.

А этой ночью только убедилась в этом. Оказалось, он был связан с очень плохими людьми. Именно они его чуть не убили. Участвовал в подпольных боях, работал на них, на тех, кто считали жизни людей разменной монетой.

Я просидела с ним до утра.

— Уходи. Тебе нельзя здесь больше оставаться, — произнёс он, как только проснулся и увидел сидящую на полу меня возле дивана.

У меня не было сил, чтобы спорить. Я только кивнула и поднялась на ноги. Ему стало лучше, это я слышала в его голосе и понимала по более трезвому взгляду.

Я бежала так быстро от его дома, как только могла. Весь день думала о нём, но никому ничего не сказала. Он попросил или приказал, я не поняла. Но молчала.

А вечером снова пришла к нему. Он же сразу предупредил меня, что мне не следует приближаться. Он же и сам всё понимал. Но я не смогла сидеть в неведении.

— Но ты не можешь! Арслан, это же самоубийство… ты. Ты не должен, — задыхалась я снова и снова, смотря, как он собирается на очередной бой. Раненый, слабый телом, но не духом.

— У меня нет выбора, — кинул он тихо, натягивая на себя с трудом чёрную толстовку с капюшоном на перевязанный бинтами торс.

— Ты должен обратиться в полицию! Давай расскажем Лёше? Его папа работает в полиции!

Он приблизился ко мне так быстро, что я подавилась своими словами.

— Ни слова. Никому. Забудь всё, что видела и знаешь. Тебе же лучше. Варя…

В тот момент он замер над моим лицом. И я замерла. В ужасе, трепете. Впервые в жизни я находилась настолько близко к чему-то, что подпаливало крылья, но смертельно манило. Я боялась за него. И за себя в эти мгновения ещё больше.

Глава 3.

Метель за окном превратилась в белую, воющую стену. Я смотрю на экран телефона. Нет сигнала. Словно мы в каком-то ледяном коконе, отрезанном от всего мира.

— Трассу закрыли, представляешь! Почему об этой метели ни слова в прогнозах?! — возмущалась Лиза полчаса назад, когда связь ещё держалась. Они с Лёшей развернулись у самого выезда из города.

Юля уже тоже вне зоны доступа. Наверняка она успела до этих жутких завываний на улице.

Андрей… я набирала его номер раз двадцать. Сначала абонент временно недоступен, а потом его телефон вообще оказался выключен.

Я стою на кухне, нервно и механически перемешивая винегрет. Руки дрожат. Но не от холода, нет, в доме топится камин, разгоняя жар по стенам. Вся дрожу от осознания, что я заперта здесь с Ним, на неопределённый срок. Это выводит из равновесия больше всего.

Хотя я понимаю, что думать об этом – какая-то дурость. Столько лет прошло с окончания универа. Целых восемь. Да и неизвестно, думал ли он когда-то обо мне в том ключе, в каком думала о нём я в те времена.

Нет, думал, судя по тому, что было перед самим выпуском, но…

Нет, нет, даже не вспоминай. Всё это глупости юности, ошибки, а сейчас мы оба взрослые, и оба связаны с другими людьми. И мне не стоит показывать, что я что-то там вспомнила. Ни в коем случае. Всё давно забыто, для него и для меня. Мы просто хорошие старые знакомые, он просто муж моей подруги. И это всё, что имеет значение, когда мы вдвоём здесь.

Арслан ничего мне не сказал за всё это время. Он успел занести поленьев с улицы и теперь колет дрова прямо у камина в гостиной, чтобы мы не умерли от холода, потому что неизвестно, сколько продлится эта чёртова метель и вьюга, насколько мы здесь заперты?! Дом отапливают тёплые полы и камины в комнатах. Каждый глухой удар топора, доносящийся из глубины дома, отдаётся в моих рёбрах.

Чтобы отвлечься, я включаю музыку на телефоне. Старые новогодние песни, которые всегда поднимают праздничное настроение. Даже если праздник грозит превратиться в чей-то разрыв сердца. Я попытаюсь успокоиться.

Арс появляется в проёме кухни неожиданно. Когда я режу на половинки помидоры-черри. И смотрит на меня нечитаемым взглядом, от которого мандраж усиливается, как он всегда умел это делать. И я натягиваю на лицо широкую улыбку, как защиту. Всё хорошо, всё хорошо…

— И пусть мы здесь только вдвоём, всё равно накроем стол! – говорю я бодро, пытаясь заглушить собственные мысли. Обвожу руками рабочий стол, который завален продуктами. — Не пропадать же всему этому добру. Праздник никуда не денется, мы встретим Новый год, как положено! Вот увидишь.

А ещё я знаю, что раньше в Новый год Арслан был всегда мрачнее тучи. Ещё больше, чем обычно. У него он не ассоциировался с весельем и ожиданием чуда, и на всё наше новогоднее настроение он смотрел с исключительным скептицизмом. Не знаю, как дела обстоят сейчас. Но глубоко внутри я чувствую рвение спасти этот праздник в какой-то степени ради него. И пусть мы не лучшие на свете друзья, всё-таки он не чужой мне человек, и я также хочу видеть улыбку на его лице.

Арс кивает, не отрывая от меня мрачного взгляда.

— Ты совсем не изменилась. Всё веришь в чудо. Варя, — вдруг говорит он, и по моей спине бегут мурашки от того, как он произносит моё имя. Как раньше. Но я не хочу разбираться, что в его голосе на этих четырёх буквах.

Сглатываю, сжимая нож в руке, и мотаю головой. Шея скрипит от напряжения. Улыбаюсь.

— Верю, но не жду. Мы в силах создать его сами. Я могу сделать праздник, и я сделаю. Даже если сама природа против. Ведь для этого мы сюда приехали.

— Как хочешь, — кидает он ровно, а после идёт в мою сторону.

Пытаясь двигаться непринуждённо, возвращаюсь к готовке.

— Ты тоже совсем не изменился. Всё так же любишь поговорить, — смеюсь я и слышу смешок Арслана. Боже, он всего лишь усмехнулся. Но это сравнимо со снегом где-нибудь на Мальдивах.

Мой рот чуть приоткрывается, когда Арс стягивает с себя свитер и остаётся в чёрной футболке, местами очерчивающей грани его мощного тела. Он откидывает вещь на соседний высокий стул и идёт к мойке, чтобы помыть руки. К моему носу ползёт струйка его запаха, прежде закрытая плотной вещью. Запах его тела. Острый, мужской, древесный.

Поднимаю руку и занюхиваю его кусочком ветчины. Потому что в голове от парфюма Арслана появляется какой-то туман. Как тогда, когда я пробовала курить кальян в университете. Да, и такой момент имеется в жизни отличницы-разумницы.

Начинает играть новогодняя песенка Волка и Зайца из мультфильма «Ну, погоди!», и в этот момент около меня раздаётся низкий голос Арслана.

— Что нужно делать?

Удивлённо и испуганно оборачиваюсь к нему. Он стоит за моей спиной, наискосок. И смотрит прямо на меня, сверху-вниз. Этот хмурый, слепленный целиком из серьёзности и мрака гризли спрашивает меня, что ему сделать? На кухне?

— Ты правда хочешь помочь с готовкой? — спрашиваю настороженно.

Арс усмехается. Второй раз за десять минут. Хоть и похожа его улыбка больше на оскал маньяка.

— Говори.

Понимаю, что сильно много слов от него ждать не стоит, вообще, поэтому быстро думаю, как привлечь лишние руки. Отказываться не хочется, работы много.

— Хорошо! Если так хочешь поучаствовать в операции по спасению праздника – порежь картошку кубиками, натри сыр для горячего. Если честно, это моё самое нелюбимое. Но может, тебе понравится!

Только лишь кивнув, Арслан берёт нож и доску. Он не выглядит как тот, кто не знает, что делать и боится работы на кухне. Ну да, он жил один в студенческие годы и наверняка имел дело с готовкой.

Дальше мы работаем в тишине, если не считать завывания метели, от которой на крыше что-то постукивает, и музыки с телефона. Кухня достаточно большая, и мы почти не соприкасаемся, но…

Каждый его вздох, каждый шорох его движений я воспринимаю с болезненной остротой. Пахнет мужским одеколоном, дровами и… колючей опасностью. Всегда он пах для меня опасностью. Дышащей в спину, от которой не скрыться, остаётся только смириться с её присутствием. По крайней мере, на сегодня.

Глава 4.

— Варя? Всё нормально?

Это Арслан! Ну, конечно. Кто ещё это может быть? Хотя я успела за секунду накрутить себя.

Его голос слишком близко. Всего лишь в двух метрах от моего голого тела. И к облегчению примешивается новый страх, что он сейчас каким-то образом окажется в ванной и увидит меня.

— Да! Да, у меня всё хорошо, — кричу я поспешно, нащупывая полотенце на стене. — Что случилось? Почему у меня вырубился свет?

Какое-то время за дверью тишина. Мои плечи напрягаются, пока я обматываю вокруг груди полотенце. Неужели он ушёл? Или что… Уже хочу окликнуть его, но звучит голос, тише.

— Электричества нет во всём доме. Я проверю. Если не получится, здесь должен быть генератор. Не выходи пока… осторожно.

Слышу удаляющиеся шаги Арса.

Ладно. Всё хорошо. Это всего лишь свет, а не начавшийся конец света. Арслан рядом, он во всём разберётся. Помню, даже раньше, в похожих ситуациях, всегда Арслан решал какие-то проблемы. Мне не о чём переживать.

На ощупь иду к стулу, на котором оставляла чистую одежду. Но вдруг ногой я натыкаюсь на что-то большое и мягкое. Это что-то шипит, взвывает вместе со мной. Хватаюсь за створку душевой и визжу, что есть мочи. В жизни так не кричала, как сейчас. Наверное, это всё нервы.

Мой крик обрывает грохот. Дверь в ванную с треском открывается-вылетает наружу вместе с вырванным замком.

Не успеваю сделать вдох и полноценно открыть глаза, как сильные жёсткие руки подхватывают меня и рывком перемещают ближе к двери. Ставят на холодную плитку.

Сжимаю ткань футболки Арслана, дыхание перехватывает. А потом с меня хочет слететь ослабевшее на груди полотенце, и я хватаюсь за него.

— Что случилось? С тобой всё нормально? — хрипло, сквозь тяжёлое дыхание звучит над моей головой.

— Я… — откидываю голову, поднимая взгляд, и застываю, смотря на него снизу.

Где-то на полу светит фонарик, который Арслан выкинул, хватая меня. И сейчас свет от него играет на его скулах, делая их ещё более острыми. Делает глубже тени под его глазами. Его встревоженный, готовый рвать им метать взгляд скользит по мне, ощупывает. По мокрым волосам, прилипшим к плечам и щекам, трепету ресниц испуганных глаз, по каплям воды на ключицах, по белой ткани полотенца, которое я судорожно сжимаю в кулаках у самой груди.

Время останавливается. А он всё ещё сжимает мои плечи, вдавливает свои сильные большие пальцы в кожу, покрытую мурашками.

В полумраке я вижу, как его зрачки расширяются, поглощая небесную голубизну радужек. Вижу, как сдвигаются его брови, как напрягается челюсть. Вижу, как его тяжёлый и обжигающий взгляд медленно проходит по мне сверху-вниз и снова возвращается к моему лицу. К моим губам, которые я чувствую сухими, хотя с них только что стекала вода.

Он тоже замирает. Но его дыхание по-прежнему кажется сейчас самым громким звуком на свете. Пахнет табаком, хвоей и им самим. Этим опасным, тёмным, чем-то манящим и очень страшным. И одновременно тем, отчего нелогично перестаёт быть страшно.

— Я просто наступила на что-то и испугалась… — бормочу, быстро хаотично сканируя взглядом помещение. Теперь я понимаю, что это было какое-то животное…

Арслан тоже словно очнулся. Уверенными движениями хватает халат, висящий на крючке рядом. И укутывает меня в него. Большой, тёплый и мягкий. Как будто каждый день это со мной делает…

Что я творю? Нельзя так смотреть на него и тем более позволять ему трогать меня. Хоть как-то…

— Я в порядке, — выдавливаю я, чувствуя, как по коже бегут волны жара, несмотря на прохладу воздуха. Поспешно отступаю на два шага, смотря на него так, словно бабайку увидела.

Арслан несколько секунд сверлит меня взглядом исподлобья, а затем, кивнув, начинает оглядываться в поисках нарушителя иллюзии спокойствия.

Я округляю глаза, когда он поднимает на руки большого пушистого… кота. Прежде забившегося под скамью.

— А вот и зверь, — приподнимается уголок губ Арс в улыбке, проводя ладонью по голове кота. Тот сразу начинает мурчать в его руках и ластиться.

— Откуда он здесь?! — подхожу и с детским восторгом глажу рыжего лиса, которого Арслан прижимает к своей мощной груди. — Здесь вряд ли могут жить животные. Хозяин что-то об этом говорил? Он похож на домашнего. Но ошейника нет… Должно быть, потерялся? Какой красивый… бедненький…

Поднимаю взгляд на Арса и внутренне дёргаюсь. Он смотрит на меня неотрывно. Как-то слишком внимательно. Как будто обвиняя в чём-то и одновременно… Словно ещё секунда и что-то непременно случится. А потом говорит хрипло до мурашек и неожиданно до нового вздрагивания.

— Одевайся, Варя. Холодно.

Он быстро выходит из ванной, а из моей груди воздух выбили. Не могу нормально вдохнуть. А ведь и правда. Что я себе позволяю?

Так стыдно становится. Он ведь муж моей подруги. Чужой мужчина. И я замужем. И нет, вряд ли у меня паранойя. И вряд ли люди, просто люди, между которыми ничего не было, нет и быть не может, смотрят друг на друга так, прикасаются так и испытывают такой ураган внутри от близости второго.

Это абсолютно ненормально, чтобы я даже как-то пыталась себя оправдать. Нужно просто быстро одеться и вести себя как ни в чём не бывало. Без воспоминаний, без этих непозволительных взглядов и страха. Как и должно быть, когда между людьми нет вообще ничего.

Когда я уже в своей спальне, откуда-то снизу доносится приглушенный рокот, дом вздрагивает, и через мгновение с мягким щелчком загорается свет во всём доме. Арслан всё-таки запустил генератор. Интересно, насколько его хватит, если погода не стихнет…

Я не надеваю подготовленное для этой ночи платье, праздничное, очень красивое и достаточно открытое. Мне кажется, это будет неуместным в присутствии одного лишь Арслана.

Я надеваю другое платье. Тёплое, вязаное, с высоким воротом. Колготки. Словно нацелено закрываюсь, закрываю своё тело, чтобы что? Бред какой-то. Моя дурная голова. Но если мне облегчает это пребывание здесь, то почему бы и нет.