Мулло (уральское сверхъестественное #1)

Глава 1. С чего всё началось?

Странный сегодня день, - думал Саша - двадцатипятилетний историк археолог, - Вроде бы солнце печёт, а меня пробирает озноб.

Каждый шаг сегодня давался Саше с трудом. Может быть это давит груз будущей ответственности? - задавался Саша вопросом и мысленно пожимал плечами.

Если его предположения верны, то каменная плита, которую он обнаружил неподалеку от синташтинского могильника бронзового века и наполовину уже откопал, может оказаться артефактом ещё более древнего времени.

Откуда на Урале появилась эта древняя каменная плита с прото китайскими иероглифами можно было только догадываться.

Впрочем, после того, как ученые челябинского университета в восьмидесятых годах обнаружили индоарийский Аркаим, удивляться уже ничему не приходилось.

Хоть это многое объясняло, тем не менее каждый шаг давался сегодня Саше с усилием.

Это будущая слава на тебя давит, - попыталась пошутить его любимая жена Лена. В этот раз она поехала вместе в ним на археологическую практику и помогала переводить прото иероглифы с найденной плиты. Филолог по образованию она любила всё, чем бы не занимался её муж.

Что если это свидетельство другой культуры? Ещё более развитой чем индо-арийская цивилизация? Может быть эта каменная плита - дверь в храм совершенно другой цивилизации? Пропавшей, как земля Атлантов. Кто знает. Кто знает. От перспектив сделать такое открытие в науке, Сашу охватывал страх.

Сегодня он закончит откапывать нижнюю часть плиты. Сегодня же Лена закончит переводить иероглифы, хотя уже можно было понимать, что речь идёт о каком-то древнем святилище.

Он присел на корточки рядом с женой и как верная собака положил свою голову на её голые нагретые солнцем колени. Лена погладила его и почесала за ухом.

- Тяв-тяв, - сказал Саша и полез выше коленок жены, но был мягко остановлен на полпути.

- Ты чего такой холодный? - спросила Лена. - Неужели из-за своей плиты переживаешь?

- Не то слово. Меня аж пробирает до костей, когда подумаю, что за открытие могу сделать.

- Я бы на твоём месте немного бы подзабила и так сказать отстранилась. От греха подальше.

- Что ты имеешь ввиду? Моя любимая жена хочет остудить пламя моей археологической страсти?

- Твоя любимая жена хочет остудить твою буйную голову. Между прочим, когда Хичкок распалялся о новой идее фильма, жена ему говорила: сначала ты должен доесть яичницу.

- Что-то новое перевела с плиты?

- Да. Перевела, - Лена озабоченно посмотрела в ту сторону, где велись раскопки.

- Ну и что молчишь, как партизанка?

- Пока не точно, но суть такая, что твоя плита - это дверь.

- Я так и думал. Дверь в святилище. Или астрономическую лабораторию.

- Ни то и не другое, - вздохнула Лена.

Она показала фото каменной плиты на планшете. Саше плита сейчас напомнила камень на дороге, что лежал на пути русских богатырей: направо пойдёшь, коня потеряешь, налево пойдёшь, сам голову сложишь.

- Солнышко, в каждой женщине должна быть загадка. Я согласен. Но пусть это не касается моих раскопок?

- Хорошо-хорошо, - улыбнулась Лена. - А ты меня любишь больше, чем эту плиту?

- Конечно больше, - не задумываясь ответил Саша.

- А ради меня ты бы пошел бы и выкинул бы эту дверь? Закопал бы её обратно?

Саша нахмурился и ответил через минуту напряженного обдумывания.

- Да, закопал бы. Если бы ты вдруг сошла с ума и попросила бы об этом. Я для тебя могу сделать что угодно. Наверное, даже могу пожертвовать жизнью. А значит закопать эту каменную плиту, не такая уж и проблема. Но тут другой вопрос. Смогла бы ты жить после этого со мной? Мужчина и его работа - это практически одно и тоже. Убив ради тебя свою работу…

- Ну хватит на жалость давить, я вообще не это имела ввиду, - улыбнулась Лена. - Но мне приятна, ээээ твоя готовность идти ради меня на разумные риски…

- Тяв-тяв, - сказал Саша и снова полез выше коленок жены. - Я твой верный пес, милая.

- Но-но, сейчас студенты увидят, как преподаватель под платье к жене лезет.

- Им всем тут уже больше восемнадцати.

- Ладно слушай, - быстро заговорила Елена. - Из надписи следует, что за этой дверью находится тюрьма. Тюрьма не земная, а небесная. На земле лежит эта дверь. Никуда она не ведет, то есть за ней ничего и нет. Ни мастерской, ни святилища. Просто плита - это отдельная дверь. Дверь от тюрьмы. А тюрьма в преисподней! Причем иероглиф небо походит на небо и на темное царство. Это дверь будто кусок ада на земле. Вот как то так.

- Ад? - изумился Саша.

- Ну - да. Ад, естественно, не как христианский, а как китайский или индийский. Но суть одна и та же. За дверью заперты разные жуткие сущности. И вот тут интересно. Чернее черного твари со всех сторон света - нового и старого. Тот кто откроет эту дверь, тот…

- Тот что? - Саша схватил жену за руки.

- Тебе этого недостаточно? - изумилась Елена. - Для меня этого бы хватило, чтобы закопать эту чертову непонятно откуда взявшуюся дверь. Короче, дальше я ещё не перевела, думаю к вечеру неспеша закончу. Текст и без этого вольный получается. Не хотелось бы перевод спешкой портить.

- О, моя богиня - филологиня.

- О, мой Саша - великий археолог. Кстати, я прочла твой рассказ из раннего, - улыбнулась Лена. - И подумала, что ты бы мог стать писателем, а не историком.

- Нет, археология это моя жизнь, а писательство - это так баловство, - сказал Саша. - Поцелуй меня. Тяв-тяв, я совсем запутался кто я.

Они слилилсь в долгом поцелуе и прервались, только когда услышали шепот и смешки возвращавшихся с речки студентов.

Отпрянули друг от друга. Лена поправила платье и подняла разлетевшиеся бумаги с вариантами перевода иероглифов с каменной плиты.

Студенты, от которых веяло прохладой речной воды подошли к ним.

- Александр Иванович, а мы будем картошку сегодня печь? И пиво пить? Ну, пожалуйста, Александр Евгеньевич? Можно по баночке в деревне купить? Воскресенье же. Выходной законный.

Глава 1.01. В платьице белом 

Корнелиус Краскин решил, что с него хватит, и он должен остановить тех, кто компрометирует его бизнес. Пора положить конец этой истории с призраком в белом.
Вот как всегда это происходило. Сначала кто-то в образе призрака расхаживал ночью по Градскому кладбищу. Призрака СЛУЧАЙНО фотографировал журналист Прокофий и публиковал статью на городском интернет портале. Последняя отвратительная статейка называлась “Бизнес Краскиных - бизнес на домах с привидениями?”
История призрака началась около трёх лет назад. Корнелиус помнил тот гадкий год. Не год, а вшивая пакость. 2020. Пандемия. Ковид. В торговые комплексы впускают по QR кодам, администрация и охрана комплексов убивает бизнес своих арендаторов. Новости по телевизору походят на сериал об апокалипсисе. В тот год небольшой арендный бизнес Корнелиуса прогорел и он обанкротился.
Да, проблемы намечались давно. Пожалуй, Корнелиус слишком вольно обращался с оборотными деньгами. Но что поделать? Тогда, да и сейчас он оставался тем кем был. Красивый, брутальный брюнет (к сорока годам появилась благородная седина). В венах Корнелиуса бурлила смесь цыганской, европейской и русской крови.
Беды 2020 года не заканчивались его банкротством. Пожилой отец Аристарх Краскин, а после и мать Марина Краскина заразились особенно жестокой формой Ковида. Ещё вчера родители были веселые и бодрые и как могли поддерживали своего любимого Корнелиуса, а вот они лежат в палате для ковидных больных, подключенные к аппаратам ИВЛ.
Всё произошло так внезапно. Осенью 2020 года скончался от жуткой пневмонии папа, а мама умерла чуть позже - весной.
От ковида ей удалось вылечиться, но как она сама говорила, эта проклятая болезнь будто забрала девяносто процентов её здоровья. И в один из весенних деньков мама подцепила грипп и через две недели умерла.
Корнелиус только что на стену не лез от горя. Он так был привязан к своим родителям. Да, от отца ему порой доставалось за его излишнюю любовь к ярким женщинам. Тем женщинам, что пьют, будто вампиры кровь, энергию одиноких мужчин. Тем не менее Корнелиус был горделиво уверен, что именно его, а не сестру Машу родители считали будущей надеждой и опорой семьи Краскиных.
В наследство от скончавшихся отца и матери ему и сестре достался участок в тысячу квадратных метров на выезде из Челябинска. Участок хороший. Всего в десяти километрах дальше лес и небольшое озеро.
Но только как ни крути, а земля эта через дорогу соседствовала с Градским кладбищем.
Отец купил эту землю за немаленькие деньги. Инвестировал все их с мамой сбережения. В сейфе отца хранилась копия генерального плана застройки Челябинска. Однажды Аристарх Краскин подозвал Корнелиуса и показал на карту Челябинска.
Сказал: “Вот, Корнелиус, сынок - здесь находится наша земля. Некоторые смеются, что она возле Градского кладбища. Просто они ничего не понимают. Здесь у нас тысяча квадратов пригодной под застройку земли.
Согласно строительному генплану примерно в две тысячи тридцатом году часть кладбища уберут и вот здесь, Корнелус, сынок, видишь? Вот здесь. Практически на нашем участке будут строить двадцатидвухэтажный монолитный дом. Я или ты, мой сын, если я не доживу до этого времени. Ты или Маша продадите муниципалитету наш кусок земли. И цена которую вы попросите, будет в четыре раза больше, чем та, за которую я купил эту землю.
Таким образом я смогу обеспечить своих детей и своих внуков. У Марии уже есть дети, и ей эти деньги очень пригодятся. Как раз внучки будут поступать в университеты. Ну и ты, Корнелиус я надеюсь, уже набегаешься за юбками и остепенишься к тому времени. Обзаведёшься семьёй и потомством. Всё понял, сынок?”
Всё да не все. После смерти родителей, Корнелиус и Мария вступили в права наследования землей возле Градского кладбища. Маша специально по этому поводу прилетела из США. Несколько лет назад она вышла замуж за американца по имени Стивен, и получила двойное гражданство. Мария и Стивен растили двух очаровательных близняшек Викторию и Стефанию.
Маша прилетела из Америки, чтобы помочь старшему брату с похоронами родителей, да так и осталась здесь в Челябинске. Корнелиус посвятил сестру в свой бизнес план, связанный с землей отца и предложил Маше участвовать.
Они договорились не дожидаться тридцатых годов, когда землю можно будет предлагать по завышенной цене муниципалитету, а уже сейчас начать зарабатывать на земельном участке.
Может быть, деньги Марии были нужны меньше чем Корнелиусу, но с другой стороны вся эта предпринимательская история с папиной землей увлекла её тоже. Мария теперь могла не зависеть от денег американского мужа.
Что это был за бизнес? Для начала по непростой схеме придуманной, конечно же, Корнелиусом, они нашли крупную сумму денег. Мария уговорила Стивена оформить кредит с низкой процентной ставкой в американском банке.
И на эти деньги Краскины на тысяче квадратных метров наследственной земли построили шесть таунхаусных домиков и просторное двух этажное не жилое здание. В этом здании Маша открыла фото салон с комнатами для фотосессий под разные стили и интерьеры. А на первом этаже салона проходили выставки современных фотографов и художников, мастер классы и творческие встречи челябинского бомонда.
Таунхаусы и фотостудию, не мудрствуя, объединили под одной вывеской “Краскино”.
Бизнес план Корнелиуса реализовался более чем хорошо. Он полностью рассчитался с большими долгами. Мария приобрела и закрепилась в статусе успешной предпринимательницы. Таунхаусы они сдавали в помесячную аренду и все домики стабильно были заняты. Парковка возле фотоателье Маши тоже всегда была полна машин.
Сама Мария являлась очень общительной, харизматичной и красивой женщиной. В ней тоже бурлила цыганская кровь. От Марии будто исходило сияние другой, неизвестной челябинцам жизни в США. Семья Марии жила на две страны, регулярно совершая перелёты через Атлантику. За пару лет личность Марии и фотосалон “Краскино” стали магнитом, к которому тянулись все модницы и жены богатых людей Челябинска.
Всё сошлось. Даже их фамилия Краскины, как рассказывал отец, произошла от их предка цыгана, жившего в Европе в девятнадцатом веке. Предка звали Владислав. Он славился тем, что умел как никто другой, производить и смешивать краски. К Владиславу обращались все знаменитые художники того времени. Отец рассказывал детям, что Владислав и сам рисовал, но картин его, к сожалению, не сохранилось. Через века от Владислава дошла только фамилия - Краскин.
Если у тебя что-то хорошо получается и процветает, всегда найдутся завистники. Так случилось и в этот раз. Уже через пару месяцев после вступления в наследство, до Корнелиуса и Маши долетели слухи, что на Градском кладбище через дорогу от “Краскино” то тут, то там стали видеть жуткий призрак женщины в белом. И каким-то образом этот призрак стали связывать с ними.
Видимо кто-то заплатил журналюге по имени Прокофий и тот стал публиковать на городском портале мерзкие статейки, где в саркастическом тоне писал о семье Краскиных, о том, что только безумцы могли построить таунхаусы и фотоателье в такой близости от кладбища. И вдобавок шакал пера делал много туманных предположений о том, будто они подкупили городские власти, чтобы построить жилые помещения. И хуже всего были намеки Прокофия, о том, что уж не цыганская ли матушка Краскиных расхаживает по кладбищу в белом одеянии?
Корнелиус понимал, что популярность “Краскино”: посещаемость фотоателье и заполняемость таунхаусов арендаторами целиком и полностью зависит от личности его младшей сестры. Но и её возможности не безграничны, если будет этот постоянный негатив с призраком в белом.
У Корнелиуса тоже был талант, но пожалуй, немного иного рода. У него хорошо получалось придумывать идеи, схемы, но вот реализовывать их в реальности получалось плохо. То ли ума не хватало, то ли внутреннего стержня. После смерти родителей, Корнелиус будто окончательно лишился его.
В общем, иной раз ему приходилось признать, что отец был прав, когда называл его “неплохим импровизатором”, а Машу - “пчелка трудяга”.
Поздним вечером Корнелиус стоял возле большого фотопортрета на первом этаже фотостудии “Краскино”. С портрета, улыбаясь, смотрел Аристарх Краскин - их отец, умерший от ковида в мерзком 2020 году.
- Папа, мог бы гордиться тобой, - сказала, спускаясь по лестнице Мария.
Когда она была на последней ступеньке, Корнелиус галантно подал сестре руку. Женщина чуть смущенно улыбнулась.
- Не совсем привычно весь вечер расхаживать в костюме императрицы.
Мария прошуршала пышным королевским платьем. Полчаса назад закончилась фотосессия и фуршет в средневековом стиле под названием “Инфанта Маргарита”.
- Ты уже поехал? - спросила сестра.
- Да, - кивнул Корнелиус и тягостно вздохнул. - Ты же знаешь, я теперь каждый вечер или ночь устраиваю автопробег по дороге возле кладбища.
- Да, знаю. Как раз хотела узнать, зачем тебе это надо? - спросила Мария.
- Меня бесят все эти публикации о призраке в белом. Все эти гаденькие намеки на маму. Тут видели, там видели.
- Теперь уже видели не только призрак, - покачала головой Мария. - Теперь ещё и бомжи.
- Что бомжи? - насторожился Корнелиус.
- Ты не читал? - удивилась Мария. - Статья твоего любимого журналиста Прокофия, которого ты чуть не прибил и тебе чуть не впаяли реальный срок. Прокофий написал, что оказывается уже как три года у нас тут рядом с кладбищем и “Краскино” находят мертвых бомжей.
- Дай догадаюсь, - недобро усмехнулся Корнелиус. - Призрак в белом убивает бомжей. А поскольку призрак в белом имеет прямое отношение к “Краскино”, то лучше бы его владельцам снести всё, что они тут понастроили за взятки и самим испариться. А всё потому, что через десять лет власти тут будут строить двадцати двухэтажный дом. Дом для хороших людей. А не этих странных полуцыган. Так?
- Именно, - Мария устало присела на диванчик. - Между прочим, бездомные люди погибли какой-то страшной смертью. Журналист не уточняет.
- Лучше бы этот Прокофий сам умер такой страшной смертью. Но разве эту тварь что-то возьмёт? Когда я бил его, чувство было такое, будто он - семижильная кукла - марионетка, заряженная ко мне ненавистью.
- Не говори так, Корнелиус, пожалуйста. Прошу тебя. Не надо умножать негатив. Его и так много вокруг нас. Я иногда чувствую, как зло буквально сгущается над нашим “Краскино”. Знаешь, что я тогда делаю? Я будто включаю внутри себя маленький моторчик света и позитива. И наши клиенты, наши арендаторы чувствуют это и вздыхают свободнее. Да, лучше бери с меня пример, Корнелиус. Я стараюсь не думать, и уж точно не говорить ни о каком призраке. И я бы ни за что не стала по ночам колесить по дороге возле кладбища, надеясь увидеть этот проклятый призрак.
- Да. Потому что ты девочка. А я мужчина. И я твой старший брат. Уж извини, но я не такая светлая душа, как ты, Маша. И я не жалею, что набил тогда морду этому журналюге Прокофию. И теперь я буду ездить по ночам по дороге вокруг Градского кладбища, - упрямо сказал Корнелиус, незаметно любуясь своим красивым профилем в большом зеркале. - И сегодня проедусь. И завтра. И после завтра. И рано или поздно я увижу этот призрак женщины в белом, о котором все твердят. Остановлю свой “Мерседес”. Включу аварийку. Догоню этого придурка в белом и так отпинаю ему задницу, что он не сможет сидеть на ней пять. Нет десять лет он не сможет сидеть на своей пятой точке…
- Милый брат, подробности меня не интересуют, - Мария устало улыбнулась и подняла руки, будто защищаясь. - Ты правильно сказал. Ты - мужчина. Тебе решать. Как я могу давать тебе советы, ещё и не прошенные? Я только прошу тебя, Корнелиус, будь осторожней. Мы остались с тобой совсем одни. Как бы я хотела сейчас открыть душу маме, поговорить с папой. Он всегда мог успокоить нас и вселить веру в будущее. Но теперь мама и папа только на моих фотографиях.
- И в наших сердцах, - сказал Корнелиус. - Они как живые здесь. У тебя настоящий талант, Мария.
Несколько минут брат и сестра Краскины, обнявшись, смотрели на большие фотопортреты Аристарха и Марины Краскиных. Родители взирали на детей со стены галереи.
Папа улыбался, а мама смотрела серьёзно. В её глазах Корнелиусу мерещилась затаенная боль и тревога. Даже ужас. Будто уже тогда мать знала, какие испытания ждут их семью.
Ничего, - ободрял себя Корнелиус. Он уже справился с банкротством. Поднялся на новый уровень. И теперь нужно закрепиться на нем. Надо только встретить эту призрачную падлу в белом одеянии и немного попачкать кровью её белые одежды.
Интересно, кто она, эта сволочь? - задавался вопросом Корнелиус, когда садился в свой “Мерседес”.
Хорошо было бы, если роль призрака исполняет журналист Прокофий. Одним ударом можно будет решить сразу две проблемы. Проблемы двух “П”. Призрака и публикаций в интернете.
Корнелиус вырулил от “Краскино” на главную дорогу и медленно покатил в сторону Градского кладбища. Часы показывали половину двенадцатого ночи. Накрапывал мелкий дождь и яркий свет фар высвечивал падающие капельки. Над кладбищем висела полная луна и было светло как зимним вечером.
Жить Корнелиусу оставалось меньше часа.

Глава 1.02 В платьице белом (продолжение)

…Жить Корнелиусу оставалось меньше часа.
Но он, конечно же, не мог этого предвидеть, как и все обычные люди с фамилией отличной от Нострадамус.
Корнелиус включил музыку на флешке автомагнитолы. Заиграла расслабляющая адаптированная под современный лад мелодия Шопена. Грустная мелодия. Корнелиус вдруг почувствовал себя неуютно в просторном салоне “Мерседеса”. Задумался почему, и понял, что последние недели две только и делал, что слушал фортепианные мелодии. В современной обработке и без, какая разница? Главное, что все они были грустные и печальные… Похоронные? Да, именно.
Но раньше он никогда такую музыку не слушал.
Корнелиус стал плавно притормаживать и “Мерседес” теперь еле плелся возле обочины. Шуршали шипы на резине, которую скоро нужно было менять на летнюю.
Метров через триста начинались кладбищенские павильоны, где днем продавали искусственные цветы и принимали заказы на изготовление оградок и памятников.
- Кажется, не менять мне резину в этом году, - сказал Корнелиус и надавил на педаль тормоза.
Машина остановилась. Как и его мысли тоже.
В груди появился беспричинный и от этого противный холодок. Чувство походило на сквозняк от открытого окна на чердаке, ключей к которому у тебя нет. Откуда-то несет холодом, и ты ничего с этим не можешь поделать.
Корнелиус стал поочередно напрягать мышцы: руки, грудь, живот, ноги. Где-то он вычитал, что если сначала сильно напрячься, а после расслабиться, это поможет справиться со стрессом. А стресс у него был. Это факт. Вот какого черта он только что сам по себе, как говорящая кукла произнес фразу о том, что “не менять мне резину в этом году?”
Хватит шизофрении. Нужно ехать вперед. Завершать вечерний (ночной уже, часы показывали без нескольких минут двенадцать) кладбищенский променад и ехать на другой край города, в свою уютную холостяцкую квартиру.
Корнелиус прищурился и стал медленно поворачивать голову справа налево. Ну что призрак женщины в белом, самое время тебе объявиться.
Пустынное пространство Градского кладбища безмолвствовало и подмигивало ему желтым фонарём у входа.
Заорала кошка.
Корнелиус приоткрыл окно. Да, кошка орет. Весна же все таки за окном. А значит время котов.
В приоткрытое окно подул сильный ветер. По дороге в сторону машины покатилась пластиковая бутылка. Корнелиус закрыл окно. Еще чего доброго принесет ему ветром в лицо какую-нибудь кладбищенскую гадость. Лепесток мертвого цветка со свежей могилы, например.
Иль пыль с могилы отца и матери? Аристарх и Марина Краскины лежали примерно посредине Градского кладбища рядом с бабушкой, дедушкой и теткой.
Бутылка со звонким звуком прокатилась по дороге и скрылась под “Мерседесом”.
Корнелиус зябко поёжился и нажал на замки дверей. Да, это всего лишь бутылка из под “Добрый Кола”, но с закрытыми дверями ему стало спокойней.
Прежде чем тронуть машину с места, Корнелиус как и все водители посмотрел в левое боковое зеркало.
Пустынная дорога просматривалась насквозь до решетчатого забора владений “Краскино”.
На фоне решеток стояла фигура в белом. Кто-то в белом одеянии стоял спиной к дороге и через забор разглядывал здание фотосалона “Краскино”.
Корнелиус вздрогнул и вдруг икнул. Это показалось ему противным. И звук и чувство от икоты было болезненным, будто он сглотнул живого кузнечика.
- Дерьмо, - пробормотал Корнелиус и всмотрелся теперь уже в зеркало заднего вида.
Фигура в белом продолжала торчать возле забора “Краскино”. Посторонний человек, кстати, вполне бы мог принять её за статую на газоне. Но только не Корнелиус. Он великолепно знал, что нет там никаких белых статуй.
Сейчас мы тобой познакомимся, сука, - прошептал Корнелиус.
С визгом шин он развернул “Мерседес” и помчался обратно к “Краскино”.
Через полминуты он уже заехал на газон правым передним колесом. Метрах в пяти справа возвышалась арка закрытых ворот с логотипом “Краскино”. Слева тянулся забор, возле которого торчала и вполне себе заинтересованно смотрела куда-то вглубь фигура в белом.
Корнелиус подрагивал от возбуждения. Ну все, моя детка в белом, сейчас ты будешь опознана и задержана. Он включил аварийку и вылез.
Фигура в белом оставалась неподвижной. Стояла и смотрела на окна фотостудии “Краскино”. Окна были темные. Маша давно уже ушла в гостевой таунхауз, который занимала, с того момента, как стала жить на две страны.
Корнелиус пробежал по мягкому газону и теперь мог дотронуться рукой до фигуры в белом.
Она не двигалась.
Глухонемая что ли? - подумал он.
Корнелиус присмотрелся к ней. Белое одеяние оказалось длинным платьем. Да, судя по всему это женщина. Угловатая, крупная женщина. Прямо баскетболистка. По плечам и до пяток спускались очень длинные волосы. До пяток! Сколько же она их отращивала и на кой черт ей такой лахудрой ходить по кладбищу?
Почему-то именно длинные волосы женщины заставили его замереть на месте. Луна выглянула из-за туч и в призрачном сиянии он увидел, что волосы рыжие.
Женщина сделала движение головой, словно прислушивалась. Корнелиус увидел её ухо. Большое ухо. Совсем не женское. Да и форма черепа больше на мужскую походит. Невольно он присмотрелся к её голой фигуре, просвечивающей под белым платьем.
Чертовы провокаторы! Где они отыскали такую неказистую угловатую бабищу с мужской башкой и такой гривой рыжих волос до пяток?
Корнелиус нахмурился, облизнул губы и переступил с ноги на ногу. Его пыл надрать задницу привидению испарился. С другой стороны, он вспомнил, сколько страданий этот субъект в белом принес и ему и Маше.
- Нет, - прошептал Корнелиус. - Я всё тебе сейчас выскажу, мадам.
Корнелиус решительно схватил женщину за плечо и развернул к себе.
Рыжие волосы взметнулись и неприятно прошлись по его лицу. Как пощечина хлыстом.
Он на мгновение закрыл глаза. А когда открыл, то еле сдержал вопль!
Перед ним стоял его отец Аристарх Краскин. Он узнал бы папу в любом одеянии и образе. Узнал и сейчас, хоть на лице Аристарха не было привычной седой бородки и усов и седой шевелюры с лысиной посередине. Вместо этого примерно от ушей отца начиналась и спускалась к спине грива каких-то животных жестких, как у лошади, рыжих волос.
Глаза отца были совершенно чужими и смотрели через белесую поволоку. Смотрели без той человечности, теплоты и доброты, как смотрели всегда при его жизни.
Отец был мертвый. Хоть и стоял на двух ногах и даже не шатался. Он был совсем чужой. В длинном белом платье и копной странных рыжих волос до пяток.
- Папа? - прохрипел Корнелиус.
И с отвращением посмотрел на свою ладонь, которой только что коснулся плеча этого существа. Существа, отдаленно напоминавшего его отца. Ладонь хранила противный холод этого тела.
Страха не было. Паника? Возможно. Похожее чувство Корнелиус испытал, когда ночевал у друга в деревенском доме и ночью загорелась баня и перекинулась на дом. Он проснулся и понял, что огонь подбирается совсем близко, и окна и двери не видно от густого едкого дыма. Тогда он тоже почувствовал возможную и скорую смерть.
Я должен схватить отца и привести в “Краскино”, - неожиданно решил Корнелиус. - Там мы все с ним выясним. И я буду решать, что нам делать.
Корнелиус икнул и засмеялся, сказал
- Может быть, мы тебя подстрижем, папочка?
Кажется, я схожу с ума, - подумал Корнелиус и шагнул навстречу отцу. Он попытался его обхватить. Руки поймали воздух.
Отец просто исчез вместе со своей копной дурацких рыжих волос.
Исчез, чтобы появиться в пяти метрах левее. Аристарх Краскин деловито стоял теперь там, как ни в чем не бывало, задрав голову, глядя на темные окна фотосалона своей дочери.
- Эй? Кто ты такой? - спросил Корнелиус.
Существо снова возникло рядом с Корнелиусом, которого вдруг замутило от внезапно нахлынувшего запаха мертвечины. Корнелиус чувствовал, что не стоит этого делать, но он зажмурился.
А существо стояло вплотную, будто они ехали с Корнелиусом в переполненном автобусе.
Корнелиус не выдержал и отпихнул отца. Движение было инстинктивным, как если бы к нему подползла змея. Тело отца было твердым, как дерево. А волосы снова хлестнули по глазам.
Корнелиусу вдруг стало обидно и за себя, и за отца и за сестру. Какого черта, они такие не везучие? Почему отец не смог успкоиться в могиле?
- Зачем ты портишь нам жизнь? Какого черта ты прицепился? Хочешь, что-то сказать мне? Думаешь, тебе есть что мне сказать? Для этого ты вернулся оттуда? Пошел ты! А хотя, ну давай поговорим. Думаешь, я испугаюсь тебя? Твоей рыжей косы?
- Поговорим, - безразлично констатировало существо, похожее на покойного Аристарха Краскина.
- Давай! - в обидчивом запале, будто подросток перед гопником прокричал Корнелиус.
Существо вцепилось левой рукой в горло Корнелиуса, а правой в волосы на его голове.
- Аааа?! - заорал Корнелиус. - Отцепись, отец. Говори, что тебе надо! Что ты затеял?
Последние слова Корнелиус произнес только внутри своей головы. Они не вылетели наружу. Потому что существо сдавливало его шею так, будто это было сдобное тесто.
Отец подвигал рукой вверх вниз. С ужасом Корнелиус ощутил себя слепым котёнком в лапах садиста. Ноги и руки дрыгались в воздухе, как у тряпичной куклы.
Перед глазами поплыли цветные круги и полосы. Я же сейчас умру без кислорода или он сломает мне шею, - подумал Корнелиус.
Он вдруг понял, что держит в правой руке мобильник. Из мобильника доносился мужской голос. Видимо, случайно он набрал номер. Корнелиус прислушался и через свист крови в ушах, услышал голос своего друга Марка из мобилы.
Марк! Единственный друг, оставшийся после школы. Так уж получалось всю их жизнь, что они с Марком доверяли друг другу самые сокровенные тайны. В школе они сидели за одной партой. Это была вынужденная мера. Так они могли защищаться от поганцев, придиравшихся к их странным для русской провинции именам.
Вот и сегодня Корнелиус случайно доверил Марку свою тайну. Самую последнюю.
Тайну своей смерти.
- Алло, Корнелиус. Где ты? - говорил Марк в мобильнике. - Дружище, у тебя всё нормально?
А Корнелиус пытался вдохнуть хоть немного воздуха. Не получалось. Брови его побелели и вся кожа будто сошлась вместе, словно его мозг пытался вылезти из головы, чтобы подышать.
Отец или существо в его теле коротко рыкнуло и дернуло правой рукой вверх, будто сделало нацистское приветствие.
Голова Корнелиуса с хлюпаньем отделилась от шеи. Из порванных сосудов хлестнула кровь. Колени Корнелиуса подкосились.
Аристарх Краскин или похожее на него существо подхватило падающее тело Корнелиуса. Со стороны могло показаться, что галантный кавалер помог даме не упасть.
Аристарх широко открыл рот и наклонился вперед. И будто вантуз к сливному отверстию, прилип к кровоточащей дыре - шее Корнелиуса.
Раздалось жадное чавканье. Такие звуки можно услышать, когда едят сочный арбуз, и стараются, чтобы влага не капала
- У-у-у-лть. У-у-у-лть. У-у-у-у-лть. У-у-у-у-лть.
Напившись, существо побрело прямо по проезжей части в сторону Градского кладбища. В одной руке оно сжимало за волосы голову несчастного Корнелиуса, а в другой его полегчавшей без изрядной доли крови тело.
Существо остановилось и швырнуло на капот моргающего аварийкой “Мерседеса” обескровленное тело Корнелиуса Краскина. Тело Корнелиуса вдавило лобовое стекло “Мерса” и осталось лежать влажной кучей смятой плоти и одежды.
Секундой позже полетела голова Корнелиуса. Голова отскочила капота и, кувыркаясь, брызгая кровавым бисером, прокатилась по газону и влетела, застряв, между прутьев решетки забора “Краскино”.
Корнелиус, вернее его голова, еще некоторое время назад слушавшая своими ушами мелодию Шопена, переделанную на современный лад, уставился мертвыми заплывшими смертью глазами в осеннее небо Челябинска. Как обычно, на нём было полно ярких звёзд.
В этот самый момент со стороны Градского кладбища катила патрульная полицейская машина. Проблесковые маячки лениво перескакивали с красного на синий. Полицейские недавно поужинали шаурмой, запив хорошие порцией “Американо”. В салоне патрульных играла печальная фортепианная мелодия Шопена. Ребята были не прочь сменить радио волну, но после того как они съели по большой шаурме, им не хотелось совершать лишних телодвижений.
Фигура в белом платье с покачивающимися длинными волосами, что шла посредине дороги, вдруг исчезла. Просто испарилась в лунном сиянии.
- Смотри, там что? - спросил водитель полицейский своего напарника. - Это же кровь?
Притормозил и присмотрелся. Так и есть. Яркие влажные пятна создавали на асфальте жуткий рисунок. Поскольку напарник молчал, водитель повернулся к нему.
Напарник выпученными глазами смотрел на моргающий аварийкой “Мерседес”. Смотрел на то, что лежало смятой кучей на его капоте.
Полицейский за рулем не был излишне впечатлительным. Он пять лет проработал в ДПС и поэтому труп на капоте не стал для него совсем ужасным зрелищем. Но большая шаурма и этот неожиданный труп на капоте “Мерса” вдруг совершили в его организме совсем ему не нужную реакцию.
То, что полчаса назад было большой шаурмой в пакетике вдруг вылетело единым вонючим порывом на приборную панель.
- Ну, и зачем ты это сделал? - спросил второй полицейский.
Это прозвучало так по детски и так мило, что водитель странно рассмеялся и блеванул ещё раз.
Третий и последний раз парень проблевался, когда увидел голову Корнелиуса, ушами застрявшую между решеток забора “Краскино”.
… А в этот момент из гостевого таунхауса, вышла подышать свежим ночным воздухом Мария Краскина. На душе у неё было не спокойно и она не могла заснуть. На девушке был надет белый махровый халат. Она зябко поежилась и вдруг заметила, что пространство внутреннего дворика освещается проблесковыми маячками и моргающей аварийкой машин на дороге.
Мария плотно сжала губы. В груди заскребли кошки и Маша “поплыла”. Как же отвратительны предвестники панической атаки. Спокойно, Маша, - сказала она себе. Это всего лишь ДТП на дороге. Наверное, пьяный водитель. Ужасно, но это не имеет к твоей семье отношения. Просто иди и спи дальше.
Последнее время она принимала “Фенибут”, чтобы немного успокоиться и уснуть. Час назад она выпила таблетку, но она толком не подействовала.
Маша, просто возвращайся в дом и ложись спать, - сказал ей внутренний голос.
Она его не послушала. Побрела неверным шагом по аллее.
Метров за десять до забора, Маша увидела моргающий аварийкой “Мерседес”. Рядом стоял полицейский автомобиль. “Мерседес” заставил её вспомнить о старшем брате.
- Корнелиус, - прошептала Мария и побежала к забору.
В метре от забора она замерла. Между решеток на уровне её коленей торчала голова Корнелиуса. Лицо его было смазано муками смерти, а волосы и кожа чернели от крови.
Нахлынул не ужас даже, а странная оторопь, будто часть сознания Марии скончалась в одно мгновение.
Женщина шагнула, неотрывно глядя на голову старшего брата в заборе.
- Девушка, вам лучше не смотреть на это, - сказал полицейский, немного смущенно вытирая губы большой влажной салфеткой. Полицейский старался стоять так, чтобы загородить свою блевотину.
- Это мой брат, - сказала Мария.
Она хотела зарыдать, чтобы стало легче, но упала на землю, в паре сантиметров от головы Корнелиуса.
Полицейские переглянулись. Один из них полез на забор, чтобы оказать первую помощь упавшей женщине.
Со стороны Градского кладбища орали сирены и разгоняли тьму проблесковые маячки машин полиции и медиков.
Никто в этих машинах не смотрел в сторону Градского кладбища. Никто не видел, что среди могил ходит одинокая фигура в белом одеянии. Издалека её можно было принять за женщину с длинными волосами.
Но только издалека.

Глава 1.1

Саша и Денис подъехали на “Патриоте” к окну выдачи “Вкусно и точка”. Несколько минут ушло на согласование соусов и проверку еспрессо на крепкость. Пухленькие руки молодой кассирши выдали им два бумажных пакета и грохотку со стаканами кофе и мороженным политое двойным клубничным сиропом. Мороженное всегда заказывал Денис. Как он говорил, ему нужно повышенное потребление сладкого из-за детской психологической травмы. Саша не допытывался, что именно произошло, понимая, что, пожалуй, самую главную семейную травму нанес другу он сам, собственной персоной. Когда пять лет назад приложил руки (в прямом смысле) к дурацкой дьявольской плите с предостережением на протокитайском, которое он проигнорировал. И в результате Елена, его жена, и по совместительству младшая сестрёнка Дениса, поменялась местами с адскими бестиями.
Если Денис обыкновенно покупал мороженное, прикрываясь детской психологической травмой, то Саша, ничем не оправдываясь, заказывал себе самый большой гамбургер с максимальным наполнением и двойную порцию еспрессо.
Хоть ребята были вполне взрослые и оба подобрались к тридцатнику, за холестерином и кровяным давлением они не следили. А с той поры, как принялись истреблять повылезавшую из адской клетки нечисть, так и вовсе перестали заботиться о таких мелочах, как восьмичасовой сон и здоровое питание.
Они припарковались и некоторое время усиленно жевали. Шел первый час дня и на парковке хватало машин. из вытяжки “Вкусно и точка” ветерок разносил специфический, но в общем приятный запах. Этакая смесь аромата наггетсов с тончайшей ноткой фирменных пирожков и кофе.
Позади их “Патриота” шумел Комсомольский проспект, где пролетали чумазые машины. Сегодня был первый по настоящему теплый весенний день и кое-где от дороги даже поднималась пыль. В прошлом году власти разделили проспект островками для пешеходов и так намудрили со сложной разметкой, что обычный путь автомобилистов, превратился в опасный квест “угадай разметку и успей свернуть куда тебе надо”. Именно поэтому с затора на проезжей части то и дело доносились нервные гудки и ругань водителей.
Саша оторвался от созерцания проспекта в боковом зеркале и спросил Дениса, поедавшего пластиковой ложечкой мороженное.
- Итак, теперь вне сомнений это ведь наш случай, доктор Ватсон?
- С чего ты взял, что именно я Ватсон, а ты Шерлок? - изумился Денис.
- С того, что я старше тебя на два года. Именно я всю эту кашу заварил. По сути дела, ты статист в нашем деле, - сказал Саша и как обычно не понятно было, говорит он серьёзно или шутит.
- Статист? Ты обнаглел? Вот она человеческая благодарность! А ведь я тебе жизнь спас, помнишь? Когда Екатеринбуржская ведьма дом запалила? Обычно именно старшие младших спасают. Не по возрасту старшие, а по духу! Кроме того, я росгвардеец, между прочим. У меня красная ксива есть. Чтобы мы бы без неё делали, а? У меня есть связи среди следаков. Как бы ты узнавал о тонкостях расследований? А вот ты всего лишь археолог неудачник, откопавший какую-то дрянь в земле. Ну ещё ты так себе писатель разных ужастей. Так что, Сашенька, хочешь звать меня правильно? Зови меня Шерлок Холмс, а не Ватсон. Ну, или можешь звать меня просто папой.
- Ага, разбежался, - кивнул Саша. - Я думаю, что когда мы вернем Лену, ты забудешь о нашей работе, как о страшном сне. И продолжишь свою хоть и опасную, но безмятежную службу в Росгвардии. Будешь и дальше охранять ваш любимый завод цветных металлов.
- А ты что же? - спросил Денис. - Продолжишь выискивать сверхъестественных тварей? Даже, когда Лена будет живая сидеть у тебя дома?
Саша мысленно улыбнулся. Кажется он попал в точку и Денис совсем не хочет геройствовать без большой надобности.
- Я думаю, что с последней тварью из ящика Пандоры, ничего не закончится. Ты понимаешь, что всё это значит? Существа из хорроров - это реальность. Мне кажется, что уже ничего не будет прежним. Думаю, что пандемия, все эти непонятки на планете и то, что я как бы случайно откопал эту дверь, это всё связано. Если есть лешие, вампиры, оборотни, подменыши, значит есть твари мастью повыше. А это значит, что моя война будет долгой.
- Ну, знаешь… У тебя, Сашуля, одно из двух, - сказал Денис, ширкая ложечкой по дну опустошенного стаканчика мороженного. - Или острая мания величия. Или комплекс героя Марвелл. Что в принципе одно и то же.
- Я согласен на героя Марвелла, - улыбнулся Саша, изумительно аккуратно поглощая большой гамбургер.
И делал вид, что не замечает, как Денис любуются его процессом поедания гигантского гамбургера. В отличие от него Денис умудрялся измазаться даже листиком салата в чизбургере.
- Ты наверное так же методично можешь сожрать вилок капусты, политый литром майонеза? - предположил Денис.
- Завидуй молча и сотри мороженное с отворота куртки, малявка, - сказал Саша.
Денис чертыхнулся и принялся оттирать каплю мороженного. Энергичные движения руками привели к тому, что и предвидел Саша. Кофе плеснул Денису на колени. Он подскочил от неожиданности и оттянул штанину, чтобы та не обжигала ляжку.
- Стоп-стоп, былинный герой, - рассмеялся Саша. - Успей мне рассказать, пока ты не погиб от ошпаривания или не подавился, вот что. Эта женщина в белом и убиенные бомжи хоть как то связаны между собой? Как ты сам думаешь?
- Конечно, связаны, - проворчал Денис. - Тетка в белом шляется по Градскому кладбищу по ночам. Конечно, она и сожрала бомжей. Оторвала их многострадальные головы и высосала кровь. Знаешь, будто откупорила бутылочку вина и хлебнула от души.
- А что думаешь, по поводу того, как именно она отрывает головы?
- Да, блин, - Денис прожевал и проглотил наггетсы. Поморщился. - Сам-то пока гамбургер жрал, молчал про убийства. А мне аппетит портишь.
- Ты называешь её вампиршей, - задумчиво произнес Саша. - Но ведь оторвать голову и выпить кровь, это нестандартное поведение вампира? Интересно, кстати, как следователи это объясняют это обескровливание?
Денис морщился, но продолжал говорить с набитым наггетсами ртом. Саша наблюдал за другом с умилением.
Они работали с ним вместе больше года и он был благодарен Денису за всю помощь и поддержку. И за то, что он не обвинял его в пропаже сестре. И за то, что верил в возвращение Лены. И за спасение жизни в перипетии с той ведьмочкой из деревни под Екатеринбургом тоже был ему благодарен.
И он не раз говорил другу об этом. Прямым текстом.
Но больше всего он ценил Дениса, за сходство его и Лены глаз. Серо-зеленые глаза, в которых будто отражалась вечность.
Конечно, он не стал бы говорить Денису об этом. Как то это не по мужски, признаваться, что ценишь глаза друга. Но именно так оно и было. Когда Денис находился рядом с ним, тоска и беспокойство о жене отступали.
- Эй, Шерлок, а ты меня слушаешь вообще? - возмутился Денис. - Или переваривание мамонто-бургера оттянуло на себя всю твою энергию? Я говорю, следователи записали в деле, что кровь откачали из жертв механическим способом. И сделали это практически сразу после убийства. Вот так.
- Механическим способом, - усмехнулся Саша. - Интересно, как они себе это представляют?
- Ну, решили, что это что-то вакуумное. Мало ли сейчас есть инструментов на АлиЭкспрессе? Ну и да, решили, что жертв привязывали верёвкой к автомобилю. При чем не за шею, а за голову. Таким образом отрывали им головы. Я ж тебе, кажется, говорил.
- Да, говорил. Но я вот думаю, а разве там на месте убийств были следы шин? Вообще, как следаки себе это представляют? Наверное не так просто привязать бомжа веревкой за голову к машине. Короче, чтобы с чего-то начать, нам нужно накопать любую информацию об убитых бомжах.
- Что это нам даст?
- Будем пытаться установить связь с этой дамочкой в белом. Я покопался про неё в интернете. Посмотрел все её фото. Стеснительная мадам, исключительно со спины фотографируется. В общем, у меня есть кой-какие идеи насчет этой тетеньки. Но ещё меня очень занимает журналист по имени Про-кофий, как он сам подписывает статьи. Он всё время между строк намекает на “Краскино”. Так называются фотосалон и маленькие таунхаусы на выезде из города, аккурат рядом с кладбищем, где разгуливает наша девочка в платьице белом.
- Более идиотского места для таунхаусов и фотосалона сложно придумать, - заметил Денис.
- Согласен, - кивнул Саша. - Короче, желание бешенное я имею наведаться именно в “Краскино”. А после мы прошерстим всю инфу о бомажах.
- Кстати. Сейчас. Я видел некролог по одному из убитых бомжей, - сказал Денис и полез в мобильник. - Кто-то заказал на городском портале, представляешь? Тысячу лет не видел некрологов, а тут раз и в честь этого бомжа.
- Некролог по бомжу, - тоже удивился Саша. - Ну, это же классно…
Саше даже стало приятно, что у убитого бомжа нашлись такие сочувствующие родственники, которые опубликовали этот некролог. Почему бы и нет. В конце концов бомжи - это такие же люди, просто однажды их жизненные обстоятельства превратились в двух тонный танк, а их жизнь - легкой бабочкой. Произошло столкновение, и прежняя жизнь будущих бомжей была раздавлена танком, будто бабочка.
В отличие от гения, провозгласившего: “Всё что не убивает нас, делает сильней”, Саша совсем так не считал. Иногда то, что нас не убивает, травмирует и лишает веры в себя на всю оставшуюся жизнь.
Вдруг брови Дениса подскочили на лоб.
- Ох, ты смотри, Сань. Совсем недавно опубликовали в “происшествиях” на портале.
- Читай.
- Читаю, - кивнул Денис. - Вчера ночью на выезде из Челябинска произошло зверское убийство хозяина фотогалереи “Краскино” Корнелиуса Аристарховича Краскина… Язык сломаешь.
- Или немец, или еврей по национальности, наверное...
- Неизвестного убийцу уже разыскивает вся челябинская полиция и пытается задержать по горячим следам. Убийца скрылся с места происшествия не замеченным ни людьми, ни камерами видеофиксации. Известно, что Корнелиус Краскин был сначала обезглавлен, а после из него откачали кровь. Не хотелось бы делать далеко идущих выводов, но УВАЖАЕМЫЙ СЛЕДСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ, РАЗВЕ ВЫ НЕ ВИДИТЕ ВЗАИМОСВЯЗИ МЕЖДУ УБИЙСТВАМИ ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ ВОЗЛЕ ГРАДСКОГО КЛАДБИЩА?? Редакция городского портала меньше всего бы хотела поднимать панику. Но, кажется, из мировой практики известно: если две и больше жертв убиты с похожим почерком, то речь идет о СЕРИЙНЫХ УБИЙСТВАХ. Впрочем, вам виднее, уважаемое ФСБ и уважаемый Следственный Комитет. Не хотите волновать челябинцев? Бережете их спокойствие? Ну, и не надо. А мы продолжим максимально отстраненно освещать это дело. Чтобы не поднимать артериальное давление ЛЮБИМЫХ читателей, в этот раз я ничего не буду писать про женщину в белом. Хоть уже и появились её новые снимки в сети, но ведь никто не видел её лица. А что если лицо этой женщины испачкано кровью очередной жертвы? (Ваш верный, спецкор Про-кофий)
- Про-кофий? - улыбнулся Саша. - Что ж, я уже хочу поговорить со спецкором Про-кофием.. Вот и встретятся кофе и любитель кофе.
- Ты бы поменьше пил этого самого кофе, - сказал Денис. - У меня от американо мысли путаются, а ты еспрессо постоянно хлещешь. Мотор не застучит?
- Ну, кофеин я компенсирую молоком на ночь. В общем, заводи колымагу и поехали в “Краскино”.
- Что, прямо сейчас?
- Немедленно, - сказал Саша.
- Получается ты уже нарыл какую-то инфу про эту дамочку?
- Есть кое-что. Что-то мне подсказывает она связана с семейством этих Краскиных. И с Про-кофием тоже связана каким-то боком. Уж больно он часто о ней пишет. Прям кричит о ней. Что если Краскины и эта вампирша родственники?
- Нет, - сказал Денис. - Вампиры своих не трогают.
- А кто тебе сказал, что она вампир? Где ты видел вампира, отрывающего голову жертвам? Представляешь такого чувака в “Сумерках”?
- Это как? - не понял Денис.
- Ну, в смысле… О, Белла Свон, как я люблю тебя. Торжественно клянусь превратить тебя в вампира прямо сейчас. Да, мой милый Эдвард, давай, я вся горю в ожидании твоего укуса. Вот я подставляю тебе свою нежную шейку. Видишь, Эдвард, я даже держу ротик приоткрытым уже полчаса кряду, - Саша вдруг изменился лицом, показывая изумление Беллы Свон. - О, нет, Эдвард, что ты это делаешь с моей головой? Что ты делаешь? Что ты делаешь? Нееет, мы же так не договари… Чпоньк. И Эдвард отрывает Белле голову.
...Парни так сильно смеялись от Сашиной сценки, что даже когда звонили в калитку ворот “Краскино”, еле получилось сделать серьёзные лица.
- Простите, но галерея “Краскино” сегодня не работает, - сказал из домофона мужской неприветливый голос. - Мы закрыты. По техническим причинам.
Саша кивнул Денису и тот достал удостоверение. Продемонстрировал его в глазок камеры
- Полиция. Нам надо задать вам несколько вопросов.
После секундного раздумья электрозамок калитки щелкнул.
- Эй, ну, куда ты пошел? - прошипел Денис.
Саша вернулся к дороге. Пристально вгляделся в асфальт на проезжей части.
- Говорят, что американские полицейские возят с собой “Кока колу”, чтобы оттирать кровь, - тихо сказал он. - Видимо у наших русских полицейских не было с собой даже "Добрый Колы". Смотри. Видишь, эти высохшие капли? И там еще. Это всё кровь.
- Вижу, - поморщился Денис. - Вон там целая лужица была, видимо. Черт. Бедолагу прямо тут и размотали.
Саша сделал знак другу замолчать.
По аллее к калитке вышагивала красивая черноволосая женщина. Она смотрела внимательно и цепко. Саше она внешне напомнила Жасмин, подругу Алладина.
- У меня уже были следователи. Кто вы-то ещё такие? - поинтересовалась Жасмин. И, не дожидаясь ответа, добавила. - Я должна записать номер вашего удостоверения.
Саша тяжко вздохнул. Эта Жасмин та ещё штучка, - подумал он. - Впрочем, её можно понять. Не каждый день у тебя убивают старшего брата.
- Ну, мы не совсем полиция, - сказал Саша и кивнул в сторону дороги. - Мы из охраны Градского кладбища. Тоже полиция, только э…
- Только Росгвардия, - закончил за него Денис.
- И чем обязана?
- Скажите, - начал Саша. - Вам ведь известно о призраке в белом?
- Нет, - женщина скрестила руки на груди. - Я ничего не знаю ни о каком призраке. Молодые люди, если вы что-то недопонимаете, то читайте по губам: у меня погиб брат.
- Да, - кивнул Саша. - Просто мы вам сами хотим кое-что рассказать. Мы вам, а вы нам? Давайте побеседуем… Это займет буквально десять минут. Ну..?
Саша чуть вслух не назвал её “Жасмин”.
Женщина несколько секунд оценивающе разглядывала их.
- Ну, хорошо, входите, - сказала она. - Но я все равно перепишу номер вашего удостоверения. И вашего тоже.
- Да-да, конечно, - заверил Саша. Быстро зашел в открытую дверь и протянул руку женщине. - Я, Александр, можно просто Саша. Это Денис. А как зовут вас?..

Глава 2. Мария

Мария Краскина открыла дверь центрального входа трехэтажного здания галереи “Краскино”. Обернулась, прищурившись от внезапно вылезшего из туч, полуденного солнца и спросила
- Ну, и что вы там замерли?
Саша ускорил шаг. Вошел следом за девушкой в галерею и немедленно ощутил себя ребенком в музее. Хотел поделиться этим наблюдением с Денисом, но тот отставал. Может узрел что-то интересное на улице? Какую-нибудь деталь, зацепку? А раз так, нужно немного отвлечь красавицу Жасмин. Отвлечь, а после вытащить как можно больше информации о странном семействе Краскиных. Не у всех в Челябинске есть своя одноименная фотогалерея с симпатичными таунхаусами позади.
- Все эти фотографии сделали вы, Мария?
- Да, за редким исключением. Только, Александр, давайте без комплиментарных прелюдий в стиле Дейла Карнеги, - сказала Мария. - У меня много дел. Одно из которых, подготовка похорон убитого вчера старшего брата. Почему ваш друг не заходит?
Как раз в этот момент вошел Денис и заявил
- У вас на входе в галерею стояла камера видеонаблюдения. Кто-то скрутил её недавно. Следы от выкрученных саморезов совсем свежие. Вы убрали камеру перед приходом следователей? Зачем, Мария? Что на ночной записи?
- Не выдумывайте, - сказала Мария без особой твердости в голосе - Зачем мне убирать камеру?
- Ну, например, затем, чтобы недалекие следователи не испортили ваших нежных отношений с призраком в белых одеждах, - предположил Саша. - Доверьтесь нам, Мария. Мы разберёмся с тем, что или кто убило вашего брата. Мы защитим вас и вашу семью. Да, звучит пафосно, но я и этот парень нужны вам. А нам нужна ваша искренность.
- А почему я должна доверять вам? - спросила Мария.
- Не должны, - согласился Саша. - Но вот, что я вам скажу, Мария. Около пяти лет назад младшая сестра вот этого наблюдательного человека, которого зовут Денис, пропала без вести. И так уж вышло, что его сестра была моей женой.
- Вы с ним почти родственники? - Мария улыбнулась. Теперь она выглядела немного заинтересованной.
Саша ощутил подобие удовольствия. Ну вот, - подумал он, - А ты говорила, что можно обойтись без заветов Дейла Карнеги. А ведь его законы работают.
- Ну что? Покажете запись с камеры? - спросил Денис.
- Сначала расскажите, куда делась ваша сестра? - вопросом на вопрос ответила Мария.
- Виновата магия, - сказал Саша.
Хоть он и чувствовал симпатию к Марии, но решил, что рассказывать всё как произошло с этой каменной плитой, пока не следует. Кто знает, уж не сама ли Маша и есть тот призрак в белом? Конечно, это маловероятно, но излишняя откровенность может повредить.
- Магия? Вы говорите правду? - спросила Мария
- Да. - кивнул Саша. - Мою жену прокляли и сила этого проклятия забросила её в потусторонний мир. Никто, кроме нас об этом не знает. Для всех она просто пропала без вести. Без следа. Как сквозь землю провалилась. А я, то есть мы оба, поклялись, что найдем и вернем её.
- Вы на самом деле верите в сверхъестественное?
- Ещё как верим. И мы найдем её. А ваше существо в белом - одна из тоненьких ниточек к нашей любимой сестре и жене. Поэтому мы на одной стороне баррикад, Маша. Скажите уже, кто она - этот призрак с Градского кладбища? Или на кого вы думаете, что это он?
- Ну, хорошо. Давайте не спешить. Да, я сегодня специально убрала камеру видеонаблюдения, - призналась Мария.
Она задумчиво посмотрела на Дениса. Перевела взгляд на Сашу.
Он мысленно усмехнулся. Она оценивала их с Денисом. Интересно по каким параметрам? - задался он вопросом и тут же получил ответ.
- Как именно вы будете уничтожить эту тварь в белом?
- Всё будет зависеть от того, что расскажете вы, Мария. И той информации, которую мы насобираем после.
- То есть, теоретически у вас уже есть некое оружие? - спросила Мария. - Поймите меня тоже. У меня с часу на час прилетает муж и маленькие дочки. Ещё вчера я считала, что мы все в относительной безопасности, а сегодня, я уже не знаю, что и думать. И тут являетесь вы и говорите, что защитите меня.
- Скажем так, мы сделаем всё, что в наших силах. Кто оно, существо в белом? Не тяните время! Вашему брату вчера оторвали голову и откачали кровь. Понимаете, что вы подвергаете опасности своих дочерей? Вы же не хотите продолжения ночного ужаса?
- Нет, совсем не хочу, - сказала Мария. - Именно поэтому час назад я заказала номер в гостинице. Сегодняшнюю ночь мы проведем там. А на следующий понедельник я заказала билеты на самолёт в Америку. Мы улетаем из Челябинска, чтобы больше не возвращаться. Делами по продаже галереи, таунхаусов и земли будут заниматься юристы. Под моим чутким заокеанским руководством, конечно же.
- Великолепный план, - сказал Саша. - Но, возможно, я вас разочарую, Маша. До понедельника вам тоже надо как то дожить. Сверхъественные сволочи не всегда обитают там, где похоронены. Некоторые из них могут возникать где угодно. Исчезать в одном месте и материализоваться в другом. Представьте, что неназываемая вами фигура в белом испарится в нашем челябинском смоге, чтобы возникнуть в чистом калифорнийском или флоридском воздухе? Или где вы будете там жить?
- В Остине, - пробормотала Мария. - Это штат Техас.
Она явственно побледнела и держалась теперь за резную спинку стула. А ведь ещё немного и наша Жасмин может грохнуться в обморок, - подумал Саша. Ничего не поделаешь, придётся её ещё немного сподвигнуть к действию.
Он встал с диванчика и кивнул Денису.
- Пошли, дружище. Кажется, мы не вызываем доверия у Маши…
- Стоп, стоп, стоп, - сказала Мария. - Хорошо, я поверю вам. Потому что вы ищете свою сестру, жену и поэтому хотите помочь мне…
- Да, поэтому я и рассказал о нашей истории, - кивнул Саша, - Я сразу понял, что вы не из тех, кто верит в бескорыстных охотников за приведениями.
- Ладно, идите за мной. Вот сюда, в эту дверь. Я покажу вам кое-что, - сказала Мария.
Они вошли в небольшой зал, где со стен смотрели фотопортреты незнакомых Саше людей. Все они, как он догадался, были родными или близкими семьи Краскиных.
Саша ничего не смог с собой поделать, но вместо уважительного трепета, ощутил себя ребенком, которого маразматичная бабушка усаживает рядом с собой и с маниакальной настойчивостью заставляет смотреть семейные фотоальбомы.
- Не бойтесь, я не буду вас загружать генеалогическим древом Краскиных, - будто прочитала его мысли Мария.
- Но надо думать, что у вашей семьи длинная история, - Денис указал на центральную картину в потемневшей от времени раме.
- О, да. Это наш прародитель. Его звали Владислав. Он цыган и жил в Европе в девятнадцатом веке. Между прочим, помогал художникам смешивать краски. Папа говорил, что мой талант фотографа передался мне от него.
- Смешивать краски? - заинтересовался Саша. - Так значит, у вас говорящая фамилия? Краскина?
- Да, именно. Ладно, не будем отвлекаться. Вот, смотрите сюда, - Мария подошла к трем большим картинам, завешенным серой тканью. - Я их завесила, когда пошли слухи про женщину в белом. Потом что. В общем... Вот, смотрите.
Мария поочередно стянула ткань с картин. Раз, два, три. Саша ощутил себя на игре “Поле чудес”, где красавица открывает буквы слова, которое нужно угадать.
На всех трех фотопортретах была изображена миловидная рыжеволосая женщина лет тридцати пяти. На левом портрете она стояла на коленях, улыбалась и по подбородку и шее у неё стекала кровь.
На среднем фото, она же стояла посредине темного помещения, явно склепа. Женщина с неприятно и вместе с этим страстно улыбалась и распахивала объятия, призывая к себе.
На третьем крайне правом фото эта женщина стояла уже по пояс в земле. В свежевыкопанной могиле. Глаза её были томно закатывались, язык высовывался из рта. И снова по шее стекал кровь.
На всех фото на ней было надето белое платье до земли. Оно было испачкано кровью и землёй. И оно просвечивало. Саша оценил, что грудь у женщины почти идеальная, а темный треугольник между ног намекал о том, что она ещё и без трусов.
Саша заметил, как Денис прищуривается, притворяясь ценителем фотоискусства, а на самом деле дружище тоже разглядывал то что скрывало белое платье рыжей бестии.
На всех трех фото, верхняя губа женщины была оттопырена двумя острыми клыками. Из-за них красивое лицо приобретало неприятные бульдожьи черты.
И в целом фотографии были черно-белые и довольно депрессивные.
- Так это она и есть? Наша женщина в белом? - пробормотал Денис. - Та, которую мы ищем?
Саша молчал и напряженно размышлял. Слишком просто всё получалось. С другой стороны, как говорил кто-то из классиков, иногда самое простое объяснение и есть истина.
- Да, - сказала Мария. - Я думаю, что это она. Моя тётя Дея. Дея с цыганского означает таинственная. Сначала я так не думала, что наша тетя Дея и есть эта женщина в белом. Корнелиус тем более. Мы думали, что это гадкий розыгрыш наших врагов. Тем, кому поперек горла “Краскино” и неожиданный успех с галереей и бизнесом на таунхаусах. Мы понимали, что недруги из-за денег могут пойти даже на убийства несчастных бомжей.
А вчера камера засняла кое-что. Перед тем, как Корнелиус был убит. Я покажу вам запись. Она на мобильнике. Я никому не планировала это показывать. Но и сама не знала, что с ней делать.
Саша присмотрелся к одному из фотопортретов рыжей тети Деи и спросил
- На фото фамильный склеп?
- Да. Наш фамильный склеп на Градском кладбище. Единственный склеп там, между прочим, - сказала Мария. - Теперь смотрите сюда. Это ночная запись с камеры возле входа в галерею. Камера на главных воротах ничего не засняла, кроме проехавшего “Мерседеса” Корнелиуса. Полиция просмотрела эту запись, кстати. А вот придомовой камерой случайно кусочек интересно зацепило. Глядите.
Саша и Денис смотрели на мобильник Марии. Подрагивающее изображение показывало решётку забора и кусок проезжей части дороги. Вот возник свет фар. Заморгала аварийка. Машины видно не было, только свет фар и всполохи аварийки. Луна светила яркая и на землю падали тени от прутьев решеток.
Вдруг из ниоткуда возникла фигура в белом до пят одеянии. Она стояла спиной. До пяток ниспадали длинные темные волосы. Непонятно какого цвета, потому что камера снимала черно-белым.
Существо подняло голову и долго смотрело в сторону дороги.
- Черт. Как неожиданно возникла, - сказал Денис. - Даже мурашки побежали.
- Я когда первый раз увидела, тоже чуть не умерла от страха.
- Она так странно смотрит в сторону дороги, да? Чувствуете, такое ощущение, будто она затылком через свои волосы на нас смотрит? - пробормотал Саша. - Будто её голова не поворачивается. Вот, видите?
Фигура в белом два раза шагнула и исчезла.
- Ходит задом наперед что ли? - спросила Мария.
Саша покачал головой.
- Нет. Она ходит нормально, но нам дает видеть только свой затылок. Есть такая опция у некоторых сверхъестественных тварей. Они никогда не показывают лиц. Если сами не захотят этого. И да, Маша, я случайно напророчил вам беду.
Испуг в глаза девушки был ему ответом. Тем не менее он продолжал говорить
- Эта тварь в белом исчезает и появляется там, где захочет. Для неё не проблема появиться ночью здесь в галерее. Или у нас дома. В гостинице. Да, где угодно! Может быть, она прямо сейчас стоит за этой дверью? Стоит и смотрит. Затылком волосатым пялится на нас. Так же легко она может материализоваться на борту самолета. В Остине, думаю, тоже ей не проблема появиться.
- И что мне теперь делать? - спросила Мария.
Она старалась говорить спокойно, но глаза искрились от слез.
Телефон в её руках пропиликал прилетевшим сообщением. Она прочитала и прошептала
- Муж написал, что он с дочками в аэропорту Челябинска. Прилетели и ждут такси. Скоро приедут в “Краскино”.
- Как зовут вашего мужа? - спросил Саша.
Это был не тот вопрос, который он хотел задать, но он спросил именно об этом. Машу нужно было немного успокоить, отвлечь от мрачных мыслей.
- Стивен, - ответила Мария.
- Как Стивен Кинг что ли? - призывно улыбнулся Саша.
И улыбался, пока его губы не устали, а на бледном лице девушки не появилось выражение похожее на улыбку висельника.
- Нет. Его зовут Стивен Экройд, - наконец сказала она. - За Стивена Кинга я бы не стала выходить замуж. Он, кажется, одного года рождения с моим папой. Вот мой папа, кстати, тоже здесь на нас со стены смотрит. Его звали Аристарх. У нас красивые имена у всех Краскиных.
Саша удовлетворенно кивнул. Это он и добивался. Мария обрела способность нормально соображать. Вообще, конечно, ей сейчас не позавидуешь. Ночью зверски убили брата, а теперь оказывается, что в опасности все, включая мужа и детей.
Но нужно было действовать. Нужна была информация и он попросил
- Мария, расскажите о вашей тете Дее. При каких обстоятельствах она стала вампиром?
Повисла тишина. Мария нахмурилась. В глазах её мелькнула обида
- Да вы что такое говорите-то? Вы вообще в своём уме?
Саша мысленно рассмеялся. На самом деле он специально так поставил вопрос, чтобы задеть её семейное самолюбие. Можно даже сказать их Краскинское семейное самомнение.
- А что я спросил такого? Вот на фото ваша тетя Дея, судя по клыкам и крови на платье, только что напилась. Вот она ходит по вашему семейному склепу. А вот она вылезает из могилы.
- Вы что поверили этим постановочным фото? Вы правда решили, что тетя Дея была вампиршей при жизни? - Мария раздраженно покачала головой. - Я думала, вы более прозорливы, раз занимаетесь этими делами. Это просто наши с тетушкой причуды, можно сказать. Тетя Дея хотела быть вампиром понарошку. Ей нравился образ. Понимаете? Это как Хэллоуин в США.
- Вот поэтому мы и не в США, - неожиданно резко сказал молчавший до этого Денис.
- Да, вы что такие твердолобые? - судя по голосу Мария злилась.
Саша сделал непроницаемое выражение лица. На самом деле разговор ему нравился всё больше и больше. Раздраженные люди откровенничают. А это именно то, что нужно при беседе со свидетелем.
- Не обижайтесь, Мария. Знаете, Россия такая страна, где смертельно опасно шутить со всем потусторонним. То что прощается в Мексике и Штатах, не прощается на Урале. Это у них детям можно ложиться спать с косточкой умершей бабушки на шее. У нас в России, давно замечено классиками, если ты играешь с миром мертвых, засекай время, ведь очень скоро мертвые придут поиграть с тобой.
- Да, что вы такое несете? - снова изумилась Мария. - Вы как два маньяка.
- Стоп, - Саша поднял примирительно ладони. - Мария, в двух словах объясните, зачем ваша тетушка хотела позировать в образе вампирши? Кстати, она красивая ваша тетя Дея. Очень женственная. Фигура в белом на видео совсем не производит такого впечатления. Заметили?
- Да, я заметила, - Мария присела на стул. Наклонила голову. Видно было, что ей с одной стороны хочется завершить неприятный разговор, а с другой. С другой стороны, по направлению к “Краскино” ехал её ничего не подозревающий муж и две маленьких дочки. Виктория и Стефания.
Мария поджала губы и продолжила
- Это долго рассказывать. Но наша родительская семья никогда не была обычной. Нормальной что ли. Я любила и папу, и маму и Корнелиуса, и тётю Дею. Но когда мы были совсем маленькими, наш отец внезапно пригласил жить с нами тетю Дею. Когда мама увидела сестру в своем доме, то прокляла её. Сказала, что никогда не будет с ней общаться. И уехала от нас. Сняла отдельное жильё.
- Вы думаете, что виновато проклятье вашей мамы? - спросил Саша.
- Не знаю. Но семья наша уже не стала прежней. После того, как мама отказалась жить под одной крышей с отцом и своей сестрой - его любовницей. Официально они не разводились. Так мы и жили с тетей Деей и папой. По выходным он возил нас к маме.
- Сколько семей, столько и странностей, - вставил комментарий Денис. - Только почему-то никто не думает о детях, когда чудит.
- В общем, мы стали замечать, что тетя Дея становилась всё более эксцентричной. Мне было около девятнадцати и я тогда осваивала свой первый зеркальный фотик, когда тетя попросила меня сфотографировать её вот здесь.
Мария указала на фото в склепе.
- Я согласилась.
- А что с могилой? Вы её специально выкапывали? - спросил Саша.
- Могила уже была вырыта. Мы вышли из склепа, и тётя Дея увидела на соседнем участке вырытую могилу. Как сейчас помню. Она радостно засмеялась и бросилась туда. Ярко светило солнце, накрапывал грибной дождик. Тетя скинула босоножки, побежала по земле между могилок и прыгнула в могилу, как в прохладное озерцо. Я сначала удивилась, а потом подумала, что в глубине души хочу быть такой же как она - смелой и немного сумасшедшей. Вот. Уж как есть, извините, за подробности.
Мария замолчала. Видимо что-то прочитала на лице Дениса и особенно Саши.
Тот испытывал раздражение. Ну, почему люди такие глупые? Сколько раз за последние годы, он видел недоумков, что рисуют у себя дома пентаграммы, скачанные в интернете. Читают заклинания с форумов. Пьют, сжигают под заклинания разные травы.
И ведь все они думают, что это не сработает. Сверхъестественного не существует. Вот квитанции за ЖКХ реальность, а проклятий, вампиров, ведьм не существует.
Саша вспомнил молодую мамочку из пригорода. Дуреха заложила дьяволу душу собственного младенца, чтобы наказать мужа за пьяную измену со школьной подругой. Нет предела человеческой глупости.
Впрочем, Саша заставил осуждающий внутренний голос заткнуться, задав ему один резонный вопрос: Разве не ты, мудило грешное, откопал каменную плиту? Приложился к ней своими погаными ручонками так, что заселил весь Урал монстрами, а Лену закинул неизвестно в какой уголок ада?
- Я понимаю вас, - кивнул Саша. - Понимаю, правда, Маша. Это тоже в крови у всех у нас - людей. Желание быть не таким как все. Познать не только бога, но и дьявола. Сделать что-то всем назло. Ну, хорошо. Тетя Дея была странная, эксцентричная. Но ведь она не пила настоящую человеческую кровь?
- Конечно же, нет, - неуверенно сказала Мария. - Но когда я надолго уехала в США, однажды папа по телефону мне сказал, что тётя Дея совсем с ума сбрендила. Он не уточнял, как именно. Мне подумалось, что её любовь к вампирской тематике могла зайти дальше, чем просто интерес.
- Например?
- Не хочу об этом говорить. Знаю только что, когда тете поставили диагноз рак, то она убила свою кошку.
- Кошку? - уточнил Саша.
- Да, кошку. Её звали Нэнси. Тетя просто прочитала где-то, что убив домашнего питомца, можно снять с себя грехи, а заодно и болезнь. И никто не знал, что именно она потом сделала с телом несчастной Нэнси. Папа устроил всё так, что тетя Дея жила на отдельной квартире.
- А что же ваша мама?
- Мама вернулась домой. Она не говорила ничего, но было видно, что она немного торжествует. И я была рада за неё. Вот так да. Хотя и тетю Дею я любила, как близкую подругу. У меня можно сказать было две мамы, благодаря любвеобилию нашего папочки. Мама, кстати, в отличие от сестры, всегда была такая правильная и набожная.
- Когда стали появляться сообщения о женщине в белом на кладбище, вы подумали о том, что это тетя Дея? - спросил Саша.
- Да, подумала. И Корнелиус тоже подумал. И журналист Про-Кофий с городского портала тоже всё время будто намекал на нашу тетю. Хотя ни разу прямым текстом не написал. Корнелиус, кстати, выследил Про-Кофия и надавал ему тумаков. Чуть брат не засудили тогда. А я перевесила все семейные фотографии в эту комнату и мы стали закрывать её.
- Кто такой этот журналист Про-Кофий с городского портала?
- Да, никто, - отмахнулась Мария. - Нет, никакого Про-Кофия. Есть группка журналистов. Они пишут статьи по очереди. У них есть главный журналюга. Вот Корнелиус повздорил с ним. И подрался. Мне это не понравилось, кстати. Я не думаю, что нужно было бить этого журналиста. Но брат всё так умел объяснить. Сказал, что он мужчина и должен защищать честь семьи. В том числе физической силой.
- Но вы так не считали? - уточнил Саша.
- Нет. Корнелиус вообще последнее время постоянно был на взводе. Он будто искал на кого-бы излить свою агрессию. Я это ощущала. Иногда мне казалось, что он может сорваться даже на меня. Я как могла старалась быть с братом ласковее. Он много вложил в наше “Краскино”. Это его была идея построить здесь таунхаусы и галерею.
- Но именно вы тут всем командуете? Так ведь? - спросил Денис.
- Да, я тут главная. - ответила Мария. - Но мозгов у меня, как у любой женщины хватает только на тактические решения. В стратегии я слаба. Корнелиус был невидимым мозгом “Краскино”, а я моторчиком.
- Невидимый мозг. Очень интересно, - пробормотал Денис. - А куда Корнелиус поехал вчера? Не знаете?
- Знаю. Он старался каждый день объехать кладбище. Хотел поймать этого призрака и надрать ему жопу. Ой, извините.
- Ничего. Мы давно не падаем в обморок от слова “жопа”, - сказал Саша. - Ладно. Получается, что тетя Дея во вторую половину жизни стала излишне эксцентричной, даже чуть сумасшедшей и вполне могла начать считать себя настоящей вампиршей. Так?
- Да, лучше не скажешь, - кивнула Мария. - Тетя умерла в две тысячи четвертом от рака. В склепе её могила была сделана по индивидуальному проекту. Заливка бетона на меньшую глубину и подземный ход от могилы на поверхность.
- Что? - изумился Саша.
- Да, - кивнула Маша. - Между прочим, как сказал отец, перед тем как выполнить волю тети Деи, могильщик рассказывал, что это частая просьба владельцев склепов. Сделать подземный ходик от могилы. Это звучит только монументально. Просто на глубине есть небольшой лаз с деревянной дверцей. У нас он выходит на площадку возле склепа. Тротуарная плитка поднимается и теоретически можно вылезти из могилы. Если ты вдруг ожил. Или превратился в сверхъестественного монстра.
- Но существо на видео с вашего телефона явно не нуждается в подземном ходе. Оно исчезает и появляется.
- Да, - сказала Мария. - Я сегодня утром съездила на кладбище и взглянула на склеп. Осмотрела там все. Плитку. Внутри тоже всё осмотрела. Ничего не говорит о том, что кто-то вылезал из могилы.
Но если кто-то из моей родни мог стать после смерти сверхъестественной гадиной, то тётя Дея была бы первой. Господи, последнее время, когда я с ними жила, тетя временами становилась такой… Противной! Пугала меня перед сном и говорила так невзначай : Не спишь, Машенька? Мешаешь мне с твоим папой уединиться? Ну, смотри. МУЛЛО ПРИДЁТ К ТЕБЕ И ВЫСОСЕТ ИЗ ТВОЕЙ ГОЛОВЫ КРОВЬ!
- Мулло? - переспросил Денис.
- Да. Это то же самое, что вампир. Только цыганский.
- Понятно, - сказал Саша. - В общем и ясно, и не ясно. Мы будем копать дальше. Может быть, в прямом смысле. Дайте нам ключи от склепа.
- Но, - брови Марии поползли на лоб.
- Маша, я тоже не люблю, когда в мою семью лезут, - сказал Саша. - Но если тетя Дея ходит и отрывает головы людям, то это уже перестало быть только вашим семейным делом. И надо спешить. Обещаю, копий ключей не делать, вести себя тихо и уважительно. Покой усопших Краскиных без надобности не нарушим.
- Не нарушим, - эхом откликнулся Денис. - Тоже обещаю.
Мария тяжело вздохнула, полезла в карман. Вытащила и протянула массивный ключ с брелком в виде искусственной кроличьей лапки.
- Давайте обменяемся номерами телефонов, - сказала она напоследок.
Она продиктовала свой номер и когда Саша записывал, то задал вопрос, который неожиданно пришел ему в голову
- А ведь ваш отец не собирался здесь ничего строить? Так ведь? Здесь должен был быть только земельный участок?
- Конечно, - кивнула Мария. - Папа купил эту землю, чтобы впоследствии продать муниципалитету. По генплану в две тысячи тридцатом году недалеко будут строить двадцати двух этажный дом. Земля вырастет в цене и таким образом папины деньги должны будут преумножиться. Но мы с Корнелиусом решили, а почему бы не попробовать уже сейчас заняться бизнесом? У нас получалось. Пока не появилась эта сучка в белом платье.
- Простите, но отчего скончался ваш папа? - спросил Саша. - Где он на фотографиях?
- Вот он, - Мария указала на фотографию мужчины лет пятидесяти пяти, величественно восседающего в кресле с позолоченными подлокотниками. - Аристарх Краскин умер от ковида в две тысячи двадцатом.
- В пандемию, - пробормотал Денис.
- В пандемию, - кивнула Мария. - Мама тоже переболела этой дрянью, но выздоровела. Очень ослабла и весной следующего года умерла. От простого гриппа. А вчера убили Корнелиуса. Я осталась одна…
Дверь распахнулась и к Марии наперегонки побежали две девочки лет пяти. В осенних курточках и розовых шапочках.
- Виктория! Стефания! - Мария бросилась обнимать девочек. Прослезилась и сказала. - Прости, Господи, за язык мой неразумный. Конечно же, я не одна осталась.
Малышки были прекрасные и Саша неожиданно ощутил смертельную тоску. Он ничего не мог поделать, когда воображение нарисовало жуткую фигуру в белом рядом с прелестными девочками.
Фигура склонялась над детьми и разгибалась, держа в руках детские головы, истекающие кровью.
Саша моргнул и видение исчезло. Отчаянно захотелось выпить чашку двойного эспрессо.
Следом за девочками в галерею вошел мужчина средних лет. В белой дубленке и самой настоящей длиннополой шляпе. Саше он напомнил персонажа из рассказов Джека Лондона о севере.
- Я, Стивен,- представился он, пожал каждому руку и, не дав им ответить, добавил. - А вы кто такий, мать твойу?
Рукопожатие у Стивена было брутальным, как и его речь.
- Стивен осваивает русский язык и думает, что ему простительно ругаться, - усмехнулась Мария и, прищурившись, посмотрела на мужа. - Да, Стивен? Только не делай вид, что не понимаешь русского языка.
- Та, латно, - широко улыбнулся Стивен. - Раз на раз выйди и всё покатит. Вэра ю фром, парни?
- Мы из полиции, - сказал Денис.
- И мы уже уходим, - добавил Саша и кивнул Марии. - Если что-то вспомните, позвоните нам.
Они быстро вышли из галереи “Краскино”, проигнорировав Стивена, судя по жестам, вознамерившегося с ними то ли обняться, то ли побрататься.
Саше подумалось, что уже этой ночью наигранное веселье и оптимизм Стивена могут сменить страх и ужас от встречи встречи с той, которая отрывает головы и сосет кровь из людей.
- Поехали сразу на кладбище, - сказал он Денису на улице. - Что-то нехорошее у меня предчувствие. Тетя Дея странная баба. Но ведь нужен какой-то мотив? Надо искать.
- Да, вся эта семейка немного того, - сказал Денис.
“Патриот” отъехал от забора галереи и покатил к Градскому кладбищу. Ехали не больше десяти минут, но за это время над Челябинском успели сгуститься тучи и поднялся сильный ветер. Из туч косо летел мокрый снег.
- Это тетя Дея радуется, что мы сейчас в гости к ней в склеп нагрянем, - пошутил Саша. - А у неё красивые сиськи были. Папаша этот Аристарх знал толк в бабах. Ты ведь тоже разглядывал её?
- Да, под белым платьем было на что посмотреть, - хмыкнул Денис.
Они молчали, пока Саша неожиданно не произнес
- Мулло!
- Что? - не понял Денис.
- Мулло. Цыганские вампиры. Нужно узнать, чем они отличаются от стандартных?
Денис кивнул, зябко поежился и плотнее закрыл окно.
Когда они заехали в ворота кладбища, боковой ветер налетел с такой силой, будто хотел перевернуть и раздавить "Патриот".