Музы друг для друга

Пролог. Анисиос. 3 года назад.

- Выметайся из дома! Видеть тебя не хочу, пошел вон! – мама кричала во все горло. Время уже было за полночь, а она кричала на весь подъезд. Некоторые соседи выглядывали из квартир, но ее это ни капельки не смущало. Были те, кто кричал с просьбой прекратить эти разборки или проводить их в квартире, но она и на это не обращала никакого внимания. Я думал, что скоро она успокоится, перестанет кричать и мы спокойно все обсудим, но это было не так. Прикрыв глаза, я припал к стене подъезда и слушал ее истерику, как вдруг моих ног коснулось что-то тяжелое. Открыв глаза, я опустил свой взгляд вниз. Сумка. Спортивная сумка. Она была не закрыта, вещи скомканы, некоторые выпали и лежали на грязной плитке. Мама кричать не переставала и никуда не отлучалась, получается сумку мне собрал отец.
- Вали на все четыре стороны, скотина неблагодарная! – дверь с грохотом захлопнулась. Я впал в некое оцепенение, не знал, что мне сейчас делать. Я даже представить не мог, что события развернутся таким образом. «Меня выгнали из дома»-пришла неожиданно правдивая мысль и мне стало страшно. Куда мне идти? Что мне делать? Ответа не было. Я остался один, никто не может мне подсказать или как-то помочь кроме… На телефон пришло новое уведомление, на которое я не обратил должного внимания, вместо этого зашел в телефонную книгу и позвонил единственному избранному контакту - «Лариса». Я молился, чтобы она сейчас не спала и ответила мне на звонок. Первый гудок, второй, третий…
- Ало? Ани, ты чего так поздно? – такой знакомый голос. Взволнованный, сонный и родной. И краткая форма имени, которой меня называла только она. Услышав ее, стало немного спокойнее. Девушка явно спала или дремала, но ее сон прервал звонок лучшего друга. Мой. Тяжело дыша в трубку, я старался собраться с мыслями и через минуты 3 все же ответил ей.
- Долго объяснять, можно я приеду? – мне хотелось поскорее убраться отсюда. Хотелось уйти, сбежать, скрыться. Если родители решили меня так проучить и, увидя на лестничной площадке, впустят обратно со словами: «Сволочь. Заходи, пока мы добрые» … То лучше унизиться перед лучшей подругой и рассказать про этот позорный выгон из дома, нежели стелиться перед ними. Моя гордость не позволит так с собой поступить. Лариса ответила не сразу, видимо она не поняла моей просьбы, но все же разрешила приехать и вызвала машину.
Через 15 минут я ехал в машине семьи Слоно́вых в другой город. Моя сумка с документами и вещами лежала в багажнике, на моих коленях лежал телефон, а в ушах наушники с громкой музыкой. Водитель не задавал никаких вопросов и просто молча вез меня в квартиру хозяйки. Мое сердце стучало как ненормальное. Что будет дальше? Какие у меня будут отношения с семьей? Как без меня справится Ада? Вскоре веки стали тяжелеть, и я окунулся в полудрем, видимо слишком сильно перенервничал за последний час.

Я поднялся на десятый этаж и постучал в дверь. Через секунду она распахнулась, и темноволосая девушка налетела на меня с объятиями. Мы стояли в обнимку несколько минут. Очень давно не виделись вживую и безумно скучали. На сердце сразу стало легче. Лариса единственный мне дорогой человек после младшей сестренки. Мы дружим с 3-го класса и с тех пор оставались не разлей вода. Наша дружба идеально характеризовала дружбу между парнем и девушкой.
Без лишних слов она завела меня в квартиру, посадила за кухонный стол и протянула уже приготовленный чай. Глотнув, по телу разлилось тепло, а девушка своими карими глазами смотрела на это с неким сожалением и беспокойством. Я сразу понял, что она ждет объянений к чему этот резкий звонок, приезд и большая спортивная сумка с вещами.
-Лариса, как ты знаешь, моя мама – не состоявшийся полицейский, - я начал свою историю. Она действительно безумно желала и горела идеей быть полицейским, но из-за состояния здоровья не вышло. С юридическим образованием она устроилась в школу и стала преподавателем истории и обществознания. С самого детства она заставляла меня учить эти предметы на отлично и приговаривала, что я стану лучшим полицейским в стране, а может и мире, но я этого не хотел. Я горел писательством! Своими собственными историями и мирами, которые придумывал в голове, а с возрастом начал записывать в тетрадь. Мои истории были моим домом, а персонажи лучшими друзьями. Когда я стал старше и пришло время задумываться над профессией, в голову пришла только одна мысль – писатель. Но когда я ее озвучил… случилась настоящая истерика и скандал. Мать и отец были категорически против этого. Они каждый день говорили, что писателями могут быть только бездельники, я же в свою очередь их успокаивал. В конечном итоге они правда успокоились, но с условием – не думать больше об этой "ерунде".
- Да, я помню это.
Она села за стол напротив меня. Протянула свою руку - мягкая, смуглая кожа пальцем коснулась моей ладони. Я легко сжал ее, принимая немую поддержку.
- Причем здесь это, Ани?
- При всем. Она хотела сделать из меня полицейского, но я этого не хотел и не хочу. Я хочу быть писателем и создавать другие миры! Она этого не понимает, а отец ее поддерживает во всем, - слова лились одним потоком. С каждым новым звуком мне становилось труднее дышать, а язык заплетался. - Сегодня я им признался, что поступил на филологический факультет в университет, который находится в твоем городе, - слова как будто сняли с языка. Мне хотелось выть и негодовать почему родители не могут принять эту профессию? Я их сын, а они выперли меня из дома только из-за того, что я поступил не в тот университет, который хотела мама? Если ей так важна моя профессия, а не я сам, то быть ее сыном я не хочу вовсе.
Лариса знает о моем увлечении и часто читает истории самая первая, честно оценивает их. Она всегда их хвалила и прибавляла, что у меня настоящий дар, а сейчас сидела с бледным лицом, на котором читалось недоумение.
- Стоп. Тебя выгнали из дома, потому что ты поступил на филолога? – я кивнул и отвел взгляд с ее лица на свои трясущиеся руки. Как бы абсурдно это не звучало, но да. К сожалению, это или к счастью – я пока не решил.

Глава 1. Анисиос.

Глава 1.

Анисиос.

3 года спустя.

С тех пор прошло 3 года. За это время я ни разу не встретился с родителями или сестрой, но последняя нашла способ со мной связаться в тайне от мамы, и теперь, перед сном, мы разговариваем по телефону, а она засыпает под мой голос. Ада очень сильно тоскует и держит обиду на мать. По ее рассказам, они ссорятся чуть ли не каждый день, а, зная их характеры, я лишь сочувствую отцу. Обе упрямые и прямолинейные, стоят на своем и не желают уступать. Как между двумя огнями.

Папа каждый месяц присылает мне хорошую сумму на проживание и оплачивает мое обучение в университете. Я правда ему очень благодарен и в будущем хорошо его отблагодарю. С моей семьей связывается только Лариса. Она приезжает на различные праздники и дарит подарки младшей сестре от себя и от меня. Вечером этого же дня Ада звонит в слезах, говорит, как скучает и хочет меня обнять. Честно? У меня тоже начинают идти слезы после таких разговоров с ней.

Сейчас начало летней сессии. Через несколько минут начнется первый экзамен, и в кабинет зайдет первая пятерка. По счастливой случайности вместе со мной заходил Игорь. Ну конечно! Из всех людей в группе будет он, кто-то сомневался?

- Лю́теров, ты же подготовился? Мы в одной пятерке, поможешь мне, — вот и он собственной персоной. Игорь Су́моров – мой одногруппник, который пользуется большим вниманием у девушек и постоянно по какой-то неизвестной (на самом деле известной) мне причине пристает именно ко мне. Хотя я даже в его сторону никогда не смотрю! Тот самый парень, который есть, наверное, в каждом учебном заведении. Черные волосы, ярко зеленые глаза, татуировка на шее в виде… Молнии? Трещины? Я не вглядывался. Под руку с ним какая-то блондинка с наглой ухмылкой, имени которой я не знаю и знать не очень-то и хочу.

- По твоему тону я предполагаю, что это был не вопрос, но я все равно скажу тебе «нет». Мне нет никакого резона помогать тебе, да даже если бы и был, я все равно не стал бы этого делать, - такой тон его всегда бесил, а меня наоборот веселил. Я говорил это слишком заумно и с нотками смеха. В глазах светилось озорство.

Немногие одногруппники прислушивались к нашей перепалке. Некоторые улыбались, некоторые закатывали глаза. Наша «война» с Игорем длится все мое обучение. Он еще на первом курсе мне что-то сказал, а я огрызнулся, так он аж дар речи потерял! После этого позора, по мнению Игоря, он каждый раз старается поставить меня на место. Это, к слову, у него не выходит. Весь наш курс разделся на два лагеря. Одни болеют за Суморова, а вторые за Лютерова, то есть за меня.

- Ты страх потерял? Я сказал… - вдруг, блондинка, которая все это время стояла рядом и наблюдала за этим, завлекла его в поцелуй, тем самым спасая меня от новой порции агрессии. Я спокойно выдохнул и отошел от этой парочки как можно дальше, чтобы Суморов снова не начал этот концерт Погорелого тетра. На глаза мне попалась девушка. Очень живая на вид, творческие люди меня поймут. Черные волосы и зеленые прядки по всей голове, которые подчеркивали ее глаза. А в них столько эмоций! Грусть, отчаяние, гнев и…ревность? Да, это точно она! И все адресовано Игорю и этой блондинке. Я заметил, как их взгляды с парнем встретились, а тот быстро оттолкнул свою подружку и отошел в самый дальний угол. Интересно… неужели у Игоря есть слабое место, когда он не может строить из себя такого крутого самца?

Через некоторое время пошла моя подгруппа и из светлого коридора мы зашли в не менее светлый кабинет. Преподавателем была женщина средних лет, которая смотрела на всех с подозрением. Билет я взял первым, прочитав вопросы, удивился, что знаю все без подготовки. Сел на место, ради приличия подумал немного, что-то даже написал на черновике и вызвался отвечать. Рассказал все по билету, а экзаменатор задала мне дополнительные вопросы, на которые я легко ответил. Отпустила меня с улыбкой на лице, ей явно понравился столь развернутый ответ - поставила «отлично» в зачетную книжку.

Когда я выходил из аудитории, решил повернуть голову на Игоря, а тот прожигал меня гневным взглядом. Улыбка сама появилась на лице, руки сложились в жесте «держись», и я выскользнул из кабинета.

Вот я уже иду домой. В наушниках играет любимая группа «Lost souls» и я, в предвкушении завтрашнего концерта и фан встречи, на которую я наконец смог достать билет! Точнее, его подарила Лариса за то, что я помог ей с проектом по одному из предметов.

Я до сих пор живу с ней. Денег за жилье не берет, хотя я очень часто настаивал. В знак благодарности покупаю ей принадлежности для рисования. Лариса – художник «для души», учится на воспитателя и участвует в благотворительности. Очень чистая девушка, удивляюсь, как можно быть такой доброй и бескорыстной в таком злом и эгоистичном мире, как наш. Сегодня мы планировали сходить в кафе на обед после учебы и совсем скоро там встретимся.

По дороге домой я прохожу через парк, который очень часто дарит вдохновение. Он покрыт зеленью и чудесными фонтанами с памятниками. Все новое и очень красивое, территория под охраной видеокамер. Осенью здесь особенно красиво. Все деревья в оранжевых и желтых цветах, дорожки усыпаны листьями, которые приятно шуршат под ногами. Я люблю посидеть на лавочке, записать стихотворение или набросать сюжетные повороты для своих историй. Я выпустил уже порядка 5 книг, и в каждой из них есть описание этого парка в разное время года или суток.

Прямо напротив выхода из него находится наш дом. Из моего окна видны все прелести этого места. Особенно мне нравится то, что после дождя в моей комнате стоит такой чудесный запах, что даже не хочется курить, лишь бы не выветрить этот аромат сырого асфальта и листвы.

Глава 2. Феврония.

Глава 2.

Феврония.

- Феври, ты как? – меня окликает Наташа – лучшая в игре на синтезаторе, которую я видела. Она со мной с самого начала. Помогала оправиться после смерти отца, помогала набрать людей в группу, помогала с организацией. Самая лучшая. Смотрит на меня с тревогой, своими карими глазами. Стилисты сделали ей яркий макияж, завязали небрежный пучок из натурально русых волос, а яркий шрам на шее лишь добавлял ее образу бунтарности. Ободряюще улыбаюсь ей, и она сразу подхватывает мою улыбку, пытаясь успокоить дрожащие руки.

- Итак, ребята, подойдите сюда! – нас подзывает Динара. Она одета в классический костюм, черное каре идеально уложено, ни одного торчащего волоска, а проколотая бровь лишь добавляет уверенности в образ. Около рта ей повесили микрофон, а в руках много каких-то бумаг. Она наш менеджер, без которого не обходится ни один концерт, все буквально держится на ее крепких плечах (хрупкими их не назвать, учитывая, что она пережила), а наша задача просто хорошо сыграть и спеть.

Рядом со мной встает Наташа и крепко обнимает, около нее виднеются силуэты барабанщика Жени и басиста Макара. Они знакомы с детства, поэтому достаточно часто настраиваются на выход отдельно от всех. Женя проверяет свою железную руку, которую получил после страшной аварии, а Макар распевается, ведь еще является вторым вокалистом вместе со мной. Они оба необычайно красивые, публика их любит. Чего стоит посмотреть на профиль Макара – нос с горбинкой, четкие линии подбородка, а его темные, как ночь глаза всегда завораживают. От них так и веет холодком. Сразу понятно, что он покорил практически все женские сердца наших фанаток, да? Но, а остальных, конечно, привлекает наш Евгений. Крепкое тело, левая рука – бионический протез, а правая полностью забита татуировками. Карие глаза, небольшая бородка из темных волос… я отхватила себе бриллианты в группу! Талантливые и безупречно красивые бриллианты.

- Микрофоны стоят на сцене, как и все остальное оборудование. Концерт длится 2 часа, вода там тоже есть, посмотрите за барабанной установкой. Макар, взаимодействуй с публикой. Фанаты тебя любят – ты любишь их! – он поднял руку и уже хотел возразить, но Женя влепил ему подзатыльник быстрее. - По крайней мере они должны поверить, что ты их любишь, понял? Это не обсуждается! – она одаривает его своим самым строгим взглядом, так что ему приходится смириться. Как же я люблю, когда Ди показывает характер! Она чудесный руководитель, а меня только забавляет смотреть на все это.

- Мориво́льская, ты же выйдешь к нам на сцену на последнюю песню? Должны будут включить…

- Противоположности! – она заканчивает за меня и в панике роняет бумаги на пол. Что ее так испугало? Ну да, она и Емальско́ва поют со мной последний припев, мы впервые будем исполнять эту песню на концерте.

Она начинает бормотать, что сейчас к такому не готова, но я молча обнимаю ее и шепчу на ухо, что у нее есть целых 2 часа на подготовку и, если она не выйдет к нам – я лишу ее зарплаты. Конечно, делать это я не собираюсь, но встормошить ее хочется. Дожидаюсь кивка и только после этого разворачиваюсь. Иду первая на сцену, пока друзья поднимаются следом.

Как только я оказываюсь в поле зрения фанатов, они начинают кричать. Сначала одна толпа, а потом подхватывают остальные. Это всегда так волнительно и приятно. «Нас любят и ждут»-первая мысль и самая приятная. Я первая из всех, кто берет микрофон и громко здороваюсь с аудиторией, на что они снова издают крик радости. Следом за мной здороваются остальные. Даже по приветствию можно услышать, насколько мы разные и это делает нас уникальнее. Женя здоровается с широкой улыбкой и машет рукой, взглядом пытается разглядеть всех зрителей. Макар томным голосом приветствует всех, пытаясь держать образ строгого парня, не сдерживается и все равно улыбается искренне и чисто, я же вижу. Наташа тихо, но очень светло. Так и хочется подойти и сказать, что все хорошо, она не виновата и можно попробовать открыться миру еще раз, но это уже только ее дело, я помогла и помогаю чем могу.

Я беру свою электрогитару, ребята встают к своим инструментам. Рядом со мной встает Лунековый, настраивает микрофон для удобства и очень незаметно подмигивает, да так, что фанатки в первом ряду попадали от такого зрелища. Я улыбнулась такому жесту, ведь на его языке это означает – все хорошо, мы справимся с этим. Женя отстукивает начало палочками, и мы вступаем. Как только я начинаю играть – сразу забываю обо всем. О проблемах в учебе, о недоделанном задании, которое нужно сдать завтра в срок иначе мне не поздоровится на экзаменах. О том, что я устану как лошадь через 2 часа, а впереди еще фан-встреча, которая будет длиться добрых 3 часа если не больше. Меня уносит мелодия, я двигаюсь в такт музыки, иногда забывая петь свои слова и с широкой улыбкой напеваю их. Замечаю довольный взгляд Макара, вижу уже знакомые лица в толпе, и я так счастлива сейчас. Описать просто невозможно.

Концерт проходит в активном темпе, зрители кричат слова песен, поддерживают нас. Последняя песня, про которую я говорила с Ди за кулисами, тоже состоялась «на ура». Она особенно понравилась зрителям, а в самом конце, когда пришло время прощаться, мы, как и всегда, говорили крайние слова.

- Я вас очень люблю. Благодаря вам я живу и это не метафора. Буду ждать вас снова и снова! - уже не тихо говорит Ната на эмоциях, и я невольно улыбаюсь этому.

- Сегодня мы повеселились на славу. Спасибо всем кто сейчас здесь, и кого здесь нет, тоже спасибо. Спасибо, что слушаете нашу музыку, мы будем работать для вас и дальше! – Евгений, как всегда, много благодарности, и я вижу, как его глаза заполнены слезами.

Глава 3. Анисиос.

Глава 3.

Анисиос.

Что это было? Вы сами поняли, что сейчас произошло? Вот и я не понял…

Я вышел из здания, в котором проходил концерт «Lost souls». Звук был такой живой, такой приятный, что мне больше не нравится звук в наушниках. Это было настолько прекрасно, что у меня пропал дер речи, серьезно. А эта фан-встреча…

Я подошел к каждому участнику. Даже к Динаре! Насколько я понял, она у них вроде организатора… Но работают они все явно на равных. Она красивая и сразу видно, что ответственная. Она несколько раз извинилась передо мной, пока мы разговаривали, потому что ей обрывали телефон по работе.

А что насчет музыкантов… Они все такие хорошие! Ну, с ними у меня почти не получилось поговорить, только взять автограф, сфоткаться и все, охрана сразу же выпроваживала, но по их улыбкам я видел, что они очень довольны своей работой и получают от этого удовольствие.

А к лидеру я решил подойти в последнюю очередь. Надеялся, что людей станет поменьше и мы сможем хоть немного поговорить, но нет! Очередь была такая, как будто тут бесплатные айфоны раздают, не меньше! У меня тряслись руки, я репетировал про себя то, что хочу ей сказать, язык заплетался, а моя очередь подходила все ближе и ближе…

Как только я увидел эту девушку вблизи… у меня будто открылось второе дыхание. Я начал рассказывать, как сильно люблю их музыку, как сильно мне откликаются их слова в песнях, что их творчество делает меня живым! Мозг и глаза будто перестали функционировать вместе, ведь говорил я одно, а глаза лишь разглядывали рыжие локоны этой девушки, ее зеленые глаза, которые сначала выражали усталость, а позже заинтересованность.

А когда Феврония спросила мое имя, я даже не совсем понял, что она имеет ввиду. Мой мозг будто вовсе отключился! Когда она подошла ко мне, когда начала пружинить на месте и говорить со мной так, будто встретила кумира жизни… Мое лицо нужно было видеть! Даже подходя к своему дому, я не могу с уверенностью сказать, что это было.

В квартире я не один, на кухне меня встречает Лариса с ароматной выпечкой из нашей любимой кофейни.

- Сама купила или Дима нас сегодня балует? – вижу, как подруга краснеет и только смеюсь. Я хочу ее подкалывать, вижу ее такой впервые. До этого парня она никогда не краснела, если у нее спросить про личную жизнь, до него она сразу, в лоб, говорила, что отношения ей не нужны и она полностью сосредоточена на карьере. Иногда даже мне приходилось притворяться ее парнем, чтобы неадекватные ухажеры от нее отстали. Мне даже угрожали, потому что те поклонники готовы были сделать все, дабы Слонова дала им шанс. В этом я их немного понимаю. Лариса богатая. Да, я аргументирую их поведение только этим фактором. Ну и красотой, разумеется, тоже. Но она всегда оставалась неприступной. А сейчас как не посмотрю на нее – смотрит на цветочки и так мило улыбается, что аж противно.

- Сама. Сегодня не Димина смена, - она поставила на стол две кружки чая, аппетитные круассаны и пончики. У меня потекли слюни от того, насколько я голодный после концерта.

Мы молча начали есть. С улицы слышались крики подростков, лай собак, шорох травы и стук обуви по асфальту. Начиналось лето. Лариса очень любит это время года в отличии от меня. Постоянная жара, активности под палящим солнцем и Слонова постоянно рядом – это же кошмар! Ладно, не то, чтобы я не люблю проводить с ней время, нет, это вовсе не так. Эта девушка слишком активная в жаркую погоду и делает меня таким же активным. Мы буквально объезжаем весь город, еще успеваем слетать с ее родителями в другие города. Я не жалуюсь, но мне это слишком тяжело переносить. Но, как говорит семейство Слоновых: «По твоей улыбке и не скажешь, что ты устал!» и все продолжается дальше. Я для них как сын, которого любит баловать и старшая сестра и сами родители. Либо же им просто меня жаль, ведь они знают мою судьбу, но я стараюсь об этом не думать. Не люблю вспоминать прошлое, хотя часто грешу этим. Где-нибудь на балконе, с сигаретой в руках, ночью.

- Ани, ну как тебе концерт? – первой нарушила тишину Лариса и меня как повело… я рассказал ей все до самых мелочей, но таким спокойным голосом, что могло показаться, что я вовсе и не счастлив, хотя это не так. Она видела это по моим глазам, в которые так пристально смотрела.

- Погоди… Феврония читает твои книги? Ты ничего не перепутал? – девушка передо мной выглядело примерно так же, как и моя любимая исполнительница. По эмоциям. Горящие глаза, поза, которая говорит, что она вот-вот взорвется.

Я медленно киваю, давая понять, что не ослышался и точно это знаю. Лучшая подруга медленно встала со своего места, подошла ко мне, взяла за руки и как закричала!

- Анисиос, ты вообще понимаешь, какой это шанс?! Ты сможешь познакомится со всеми членами группы, сможешь с ними всеми дружить! Тебе сама судьба всучила этот шанс в руки! Когда вы договорились встретится?

Она ходила вокруг меня, прыгала и так искренне радовалась, что улыбка сама тронула уголки моих губ и я мягко рассмеялся. Она напомнила мне Февронию.

- Мы обменялись контактами и решили списаться, - произнес я тихо, на что Лариса схватила мой телефон и разблокировала.

У нее был мой пароль от телефона, как и у меня от ее. Такое ощущения, что у нас бостонский брак, честное слово. Мы живем вместе, сплетничаем на кухне, смотрим фильмы с кучей сладостей и снеков в зале, а когда руки заняты, ну или телефон лежит не в зоне досягаемости от нас – мы читаем пришедшие уведомления вслух и частенько сами отвечаем на них, когда владелец телефона об этом попросит; она читает мои книги, а я смотрю на ее рисунки. В нас намного больше химии, чем во многих парах – это общепринятый факт.

Глава 4. Феврония.

Глава 4.

Феврония.

Я на последнем курсе университета и это огромная проблема! Была бы, если бы я не делала все заранее из-за своей паранойи, которая звучит как – «я ничего не успеваю и не успею если не начну делать заранее». Вот именно поэтому у меня уже написан диплом, преподаватель его утвердил, и я спокойно жду защиты.

Вместо того, чтобы суетиться, как это делают одногруппники – я, в спокойной обстановке дома, пишу или нахожу идеи для песен. У нас совсем скоро выходит новый альбом, и он почти готов… осталось его записать, как бы смешно это не звучало. У нас с Макаром не совпадают расписания, чтобы мы вдвоем могли посидеть над текстами и интонациями! И меня это бесит!

Я привыкла все держать под контролем. Звук, оборудование, голоса, эмоции на сцене. Мероприятия организовывает Динара, и казалось бы, что это ее работа, я должна доверять своему менеджеру, но не могу по-другому и всегда влезаю в ее дела. Сколько бы она меня за это не ругала – я не менялась и по-прежнему все контролировала. Моривольская смирилась со временем, у нее выбора как такового не было.

Моя лучшая подруга Наташа, она же моя одногруппница, сейчас сидит в общежитии и судорожно пишет диплом. Женя должен подойти и помочь с записью голосов. И спустя несколько недель у нас с Лу́нековым наконец-то совпали расписания, поэтому у нас сегодня очень много работы. Не знаю, освободимся ли мы до пяти вечера…

- Лучик, привет. О чем так сильно задумалась? – из мыслей меня вывел бодрый голос Му́ральского. Он со своей широкой улыбкой зашел в студию и окинул меня оценивающим взглядом, будто ища какие-то повреждения.

- Привет, Жень. Да вот я договорилась о встрече с тем парнем. Блондин такой на фан-встрече, помнишь? – он неуверенно кивнул, не перебивая меня. – Переживаю, что мы можем не успеть все записать до пяти вечера.

- А перенести никак нельзя?

Я отрицательно помотала головой. М-да, Феврония, ну ты молодец, конечно. Прежде чем предлагать время, лучше бы расписание свое посмотрела…

- Феври, почему ты так думаешь? Ты знаешь, что у него какие-то дела? Нет. Ты знаешь, что он откажется? Нет. Ты знаешь, что это его как-то оскорбит или что? Тоже нет. Тогда почему же ты не можешь перенести встречу?

Каждый раз, когда Женя задавал вопрос – я отрицательно мотала головой. А и в правду, чего это я так…

- Спасибо, Женя, наверное, так и поступлю, - парень притянул меня к себе и аккуратно обнял железной рукой, а уже своей «живой» погладил по голове. Он часто так делал, когда только начинали выпускать песни. Мы как старший брат и младшая сестра. Он первый, кто поддержал меня в решении создать группу, первый, кто вступил в нее. На нем с самого начало держалось так много и держится до сих пор. Без него бы у меня вряд ли что-то получилось. Вообще без всех моих друзей ничего бы не получилось. Они все – моя вторая семья.

Посидела в объятиях Муральского еще немного, набралась сил. Решила написать Анисиосу заранее, чтобы потом не отвлекаться от работы.

Феврония: Анисиос, привет! У меня сегодня много работы, я не знаю точно, когда закончу с ней. Хочу сразу предупредить, что у нас может не получится встретиться. Если я закончу прям впритык к 17 и не успею прийти к назначенному месту встречи, то позвоню тебе. Ты сможешь подойти к студии «Music of the heart»? Я там работаю.

Долго ждать ответа не пришлось. Уведомление почти сразу пометилось значком «прочитано», и я получила свой ответ.

Анисиос: Конечно, нет проблем. Надеюсь, что все же нам удастся встретиться. Буду ждать твоего звонка.

Я отправила ему смайлик с милым котиком, который улыбался и показывал большой палец вверх.

Как только я убрала телефон из рук, в помещение зашел Макар. Как обычно, в наушниках, в любимой и максимально комфортной черной толстовке с названием нашей группы. Он поздоровался простым взмахом руки и показал указательный палец, что на его языке означало: «подождите». Видимо, в наушниках играла любимая песня, которую жизненно необходимо было дослушать. Вот он, Лунековый Макар, любимец большей части наших женских фанатов во всей красе вне сцены. Ладно, нет, на самом деле этот парень очень хорош и голосом, и фигурой, и танцами, и игрой на гитаре, и вообще всем. Он раскрывается на сцене, хоть и не хочет этого признавать.

Не прошло и минуты, как Макар снял наушники, сразу их выключая.

- И тебе привет, друг, - Женя подошел к нему, хлопая протезом по спине, на что он лишь поморщился и пошел к своей гитаре.

Лунековый всегда так делал. Он был одержим игрой и всегда переживал за свой бас. Проверял гриф, струны, корпус, звукосниматели. Я, и уж тем более его лучший друг, привыкли к этому, поэтому молча ждали.

Когда Макар убедился в целостности своего инструмента, пошел в маленькую каморку – вокальную кабину, а Женя прямиком в аппаратную. Ну а я ждала своей очереди, лежала на диване в зоне отдыха.

- Ну что, Макар, готов? Записываем «Противостояние»», —произнес Женя в микрофон обратной связи. Лунековый кивает, надевает наушники и ищет текст в своем телефоне.

Запись пошла как по маслу. Голос Макара уверенный, он чувствует песню, понимает какие эмоции нужны. Лишь изредка Муральский поправляет его, и то это что-то вроде: «Тут слово съел, скажи четче». Слушать мужское пение – это рай для ушей. Даже мне, подруге Макара и косвенно его начальнице, хочется прикрыть глаза и наслаждаться.