Мы на дне

На дне

Я почувствовала это лёгкое чувство эйфории. Глаза мои слепил тёплый солнечный свет, а тело словно находилось в невесомости. Спину обдувал прохладный ветер, вызывая тысячи мурашек по коже. Это было приятно.
Но затем солнце скрылось за тучами и я увидела совершенно другую картину. Земля крутым обрывом возвышалась далеко надо мной. С неё падали мелкие камешки и комки грязи, через считанные секунды ударяясь о моё тело. Больно.
Затем пришло осознание - я падаю. Адреналин подскочил до неведомых мне ранее высот. Как могла замахала я руками и ногами, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь...
Вот только силы быстро покидали меня, а тьма днища была все ближе и ближе.
Конечности стали ватными, а в груди встал липкий ком ужаса, не позволяя сделать и вдох. Неужели это конец?
Удар.
Моё тело в один момент разрывает на сотни мелких ошметков и они разлетаются по дну этой дыры. Тьма с жадностью поглощает их один за другим.
Вот только я все ещё в сознании. Мой взор падает на безразличный, кривой обрыв, возвышающийся надо мной. Губы расползаются в улыбке, полной горечи и разочарования. Больно сжимает сердце.
Когда-то этот ошметок земли казался мне целым миром. Таким ярко-зеленым, с примесью начисто голубого неба. На нем росли самые прекрасные цветы. Нектар их был сладок.
Каждый день я приходила к обрыву, нащупывая мягкую траву пальцами ног. Садилась на самый край и рассказывала ему свои секреты. Все самое сокровенное.
Но в один момент иллюзия спала. Земля дрогнула, подло скинув меня вниз, в самую пропасть.
Не было там цветов, лишь сухие сорняки. Даже небо давно затянуло тучами. И трава там не росла. Обрыв был мертв и вонял застоявшимся, едким запахом гнили.
Слышу шум. Оглядываюсь. Мимо пролетают странные существа, так похожие на людей... вот только за спинами их сверкают серебром крылья.
Они улыбаются, танцуют друг с другом в воздухе и так открыто проявляют любые свои чувства. Как же это мерзко.
Существа тянут ко мне мелкие ручки, пытаются трогать кусочки души, но, обжигаясь, плачут и бросают их кто куда, вызывая новую волну боли. Пытаются снова, но я смотрю на них взглядом одичавшего шакала и они убегают.
Без них будет лучше - уверяю я себя. Не хочу, что бы мне вновь было так больно.
Так, в безразличной ко мне темноте и холоде проходит год. За ним второй и третий. Четвёртый... время тянулось мучительно долго, казалось, даже с издевкой.
Ко мне больше никто не подходил и не подлетал. Быть может они так же как и я боялись боли, а может, я просто стала им противна. Одиночество с жадностью обжирало душу.
Внезапно тьму мощным порывом разрывает сияющий, дивный свет. Я наблюдаю за этим каждым кусочком своей души, со всех сторон этого днища.
Как интересно.
Сияющее лунный отливом платье тянется по серой, мёртвой земле и та тут же оживает, покрываясь незамысловатыми, белыми цветами. Оно обрамляет собой стройное тело с такими до безумия прекрасными изгибами!
И тут я увидела её лицо. Как же нереально сочитались выразительные зелёные глаза с длинными волосами цвета бирюзы... восхитительно. Аккуратный нос и нежные алые губы...
Она улыбалась. Не так, как те крылатые существа. Её улыбка была полна искренности и заботы, коей не видела я нигде и никогда. Казалось, она излучала любовь.
Аккуратными, с белоснежной кожей руками девушка начала собирать кусочки моей плоти, уже давно превратившиеся в камень. Она не разбрасывала их, не перетаскивала из угла в угол, а осторожно, с нежностью складывала в подол собственного платья.
С какой-то удивительно приятной негой смотрела я на это. И стало тепло.
Вот, она собрала каждый кусок и подошла к черепу. Тонкие, длинные пальцы любовно обхватили его, наглаживая трещины. Дива поднесла его к себе, прислонив лбом ко лбу, так нежно и сладко. Оцеловывала скулы.
После случилось чудо. Девушка опустилась на колени, достала кусочки и, поднося каждый к губам, с нежностью дула на них. Те оживали и вновь принимались истекать кровью. Было больно, но я терпела, полностью доверив диве свое тело и душу.
Она открыла грудную клетку, обнажив мне сердце. Сквозь боль достала тонкую нить своей души и начала сшивать куски меж собой. Они обжигали ей руки, но девушка терпела, осторожно сшивая мои раны. И вскоре каждый кусок был на месте.
Дива поставила череп на место и я почувствовала её губы. Тут же черепушка обросла плотью и кожей. Вновь тело моё было цело.
Я смотрела на девушку пустым, мёртвым взглядом, а она улыбалась мне. И с этой улыбкой оторвала от своего сердца приличный кусок. Вонзила его в мою пустую грудную клетку. Кусочек забился и я сделала вдох. А дива поблекла.
Что было сил я обняла её, прижимая к себе. Земля вокруг полностью расцвела. Развеялись тучи.
А ямы, оказалось, и нет.