Мы - однопланетяне! Книга третья. Проектировщик миров

Глава 1. Собрание

Зал отправки космопорта был столь огромен, что Даниил в очередной раз подивился, что кто-то сподобился использовать слово “зал” для этого циклопического пространства. Стены находились в каких-то километрах друг от друга, и с места, где расположился молодой человек разглядеть их было совершенно нереально. Почти неразличимый высоченный потолок постоянно менял стиль освещения. Лампы то мягко озаряли нежными красками восхода, то грели, под стать полуденному солнцу, то уходили в красный закатный тон. Устремившиеся на сотни метров ввысь прозрачные колонны переливались словно волшебные стеклянные струны, а по перекинутой между ними многоуровневой паутине бродили провожающие и встречающие. Тысячи отъезжающих неспешными вереницами текли к стойкам регистрации, облепляли множество торчащих тут и там кафе и ресторанчиков, сидели и лежали на разбросанных по всей территории креслах зон ожидания. Сотни низкорослых киберов проворно сновали, ненавязчиво предлагая прибывающим и отправляющимся всевозможную помощь. Хрустальная чистота и спокойствие, вкупе с окружающим простором, казалось, могли безо всяких проблем растворить любую суету и напряжение.

Но с Даниилом это не получалось. Он нервно хрустел пальцами, проклиная нерадивых воспитанников. С трудом сдерживаемая ругань периодически выливалась в безжалостное кусание губ. Мягчайшее кресло со встроенным диагностером эмоций уже давно пустило в ход весь допустимый запас расслабляющих массажных эффектов, но взвинченный транзитный пассажир этого даже не замечал.

Наконец сзади донеслось едва слышное жужжание и пятеро воспитанников дружно спрыгнули с затормозившей гравиплатформы. Даниил, превозмогая клокочущую ярость, медленно поинтересовался:
— Вы в курсе, что рейсовый звездолёт не откладывает вылет из-за горстки опоздавших пассажиров?
— Прости, Дан, — Иван опустил голову, — Это моя вина.
— Неужели? — зло поинтересовался командир небольшого исследовательского отряда. Но увидев, как погасла задорная улыбка вечно неугомонного шутника, Даниил моментально остыл, — Ладно. Разбираться будем после. Вы всё подготовили? Или мне нужно перепроверять?
— Дан, ну ты чего? Ну, прости! Случайно образцы перепутали. Пришлось возвращаться. Думали, что успеем, но на пересадке…
— Фёдор! Хватит! — Даниил опять начал заводиться, — Наш рейс отправился десять минут назад. Следующий только завтра вечером. Надеюсь, ты понимаешь, как локальная потеря времени отразится на работе остальных?!

Воспитанники это прекрасно понимали и без напоминания старшего. Татьяна неподвижно стояла, опустив голову. Тёмные волосы полностью закрывали лицо, но Даниил чувствовал, как по щекам девушки бегут слёзы. Он втихомолку выругался, а вслух строго объявил:
— Сейчас отправляемся в гостиницу. Утром…

Договорить он не успел. Высокий звук сирены рассёк пространство зала, а многочисленные информационные экраны моментально вспыхнули алым. Ребятишки, ничего не понимая, удивлённо крутили головами.
— Какого чёрта? Это что ещё за фокусы?! — хмуро вопросил Даниил.
Но последовавшее через несколько секунд объявление моментально выбило из командира суровость. Не только он с воспитанниками, а все находящихся в зале застыли в ужасе от услышанного…

***

Солнце клонилось к закату, погружая остров в атмосферу сказочно-красивого вечера. Ученики завершив занятия второй половины дня потихоньку покидали учебные классы. Часть из них спешила в лаборатории, горя нетерпением посмотреть, что произошло за последние часы, другие бежали к любимым креслам, чтобы быстрее нырнуть в виртуальные домены, третьи, устав от интенсивной мыслительной деятельности, хватали флаер и летели в горы или же расслабленно засыпали прямо на пляже.

Члены учительского корпуса, который целиком состоял из представителей цивилизации полевой формы, уже давно привыкли к жизни в человеческом теле и не чурались присущих людям наслаждений. Преподаватели с радостью купались в тёплом море, поражались вкусам диковинных деликатесов и даже обнаружили удовольствие от созерцания мира в узком спектре, доступном хомо сапиенсам.

Вот и в этот вечер многие из них отправились в разные уголки острова, рассчитывая по человеческой привычке сменить обстановку учебных классов на живописное лоно природы. Но в этот раз отдохнуть учителям было не суждено. Срочный созыв внеочередного заседания учёного совета свалился как снег на голову.

По прибытию в указанное место оказалось, что никто из ледяных не участвовал не только в составлении плана обсуждаемых вопросов, но и совершенно не был в курсе повода столь стремительного собрания. Наставники растерянно вертели головами, то и дело обращаясь к соседям и к Науму. Но сидящие рядом также ничего не могли сказать, Наум же по непонятной причине хранил молчание. И когда наконец тихий ропот неудовольствия начал перерастать в гул возмущения, кибермозг острова соизволил обратиться к присутствующим.
— Прошу прощения за задержку, — сказано это было столь непривычным официальным тоном, что в зале моментально повисла тишина. Наум же, так легко добившись внимания, продолжил: — И приношу свои извинения, что никто из присутствующих не в курсе относительно данного мероприятия. Увы, всё произошло столь стремительно, что времени даже на краткое изложение не было.
— Но сейчас-то ты соизволишь объяснить? — хмуро поинтересовался Фил.
— Случилось ЧП. В построенной по алгоритму Оскара цифровой вселенной погиб рейсовый звездолёт. Произошло чрезвычайно редкое событие — скачкообразно изменилось состояние антивещества в топливном отсеке. И как следствие, лайнер моментально аннигилировал.

Для большинства присутствующих важность сказанного оказалась совершенно непонятной, и старший медик уточнила:
— Правильно ли я поняла, что событие в смоделированном мире стало причиной для настоящего собрания?
— Да, Рея, ты совершенно права. И я сейчас объясню почему данный факт столь существенен. Дело в том, что на погибшем лайнере должна была отбыть группа из пяти наших воспитанников под руководством Даниила.

Аудитория моментально оцепенела от ужаса. Но всё же не каждый оказался способен оценить реальность грозившей землянам опасности. Рея вновь раздражённо подала голос:
— Разве воспитанники регулярно не оказываются в смертельной опасности в виртуальных мирах?
— Оказываются. Вот только та цифровая вселенная имеет мало общего с привычной компьютерной симуляцией. Месяц назад я закончил подробный анализ построений Оскара. В двух словах: это столь же реальный мир, как и тот, в котором недавно был заточён Даниил. При перемещении в такие пространства сознание целиком покидает наш мир. И, соответственно, гибель там оказывается столь же необратимой, как и смерть в нашей реальности.

На старшего медика было страшно смотреть. От понимания кошмарности едва не случившегося на её безукоризненно мраморном лице проступили алые пятна. С трудом сдерживая себя, Рея медленно заявила:
— На исследование столь опасных мест нужно немедленно наложить запрет!
Многие из присутствующих тут же согласно закивали. Но оказалось, что эту позицию разделяли далеко не все. Фил, специалист в области цифрового моделирования вселенных, моментально возразил:
— Это научное направление — краеугольный камень прорыва в новые реальности. И работы в самом начале. Прекратив их, мы рискуем загубить целый пласт знаний о неизвестных реализациях мироздания!
— Но перемещение воспитанников в такие места необходимо запретить.
— К сожалению, это не выход, — грустно заявил Лев, — Как ни печально, но природа сознания хомо сапиенсов более гибка. Они куда быстрее нас адаптируются в совершенно непривычных условиях.
— О чём ты говоришь? — строго поинтересовалась Рея.
— Мы проводили опыты по построению различных вариантов пространства с мерностью больше трёх. И люди на удивление быстро приспособились к существованию даже в этих совершенно непривычных мирах.
— И тем не менее, рисковать детьми… — опять начала Рея.
— Никто не собирается! — закончил вновь влезший в разговор Наум, — Как никто не думает и о прекращении перспективных разработок. И собрал я вас всех тут так срочно вовсе не для того, чтобы вы услышали эту банальщину. Я хочу сообщить, что уже обдумал стратегию дальнейшей работы. И ввиду её масштабности, а также энергоёмкости, прошу совет дать добро на немедленный старт новых исследований.
— Э… — удивлённо протянул Лев, — а в чём, собственно, заключается цель работы?
— В исключении самой возможности хомо сапиенса умереть.

Услыхав заявление кибермозга острова, учёный совет в полном составе застыл от удивления. Но всего через пару секунд тишину нарушил вопрос Инги:
— Поскольку технология выращивания искусственного тела хомо сапиенсов, как и процедура миграции сознания нами отработаны в совершенстве, то, полагаю, мы говорим о сохранении разума при полном разрушении материального носителя?
— Совершенно верно.
— А на каких принципах предполагается сохранять сознание?
— Ну, принципов или, говоря иначе, исходных положений теории пока нет. Поскольку нет и самой теории. Есть несколько гипотез, с проверки которых и предлагаю начать работу.
— Хотелось бы услышать эти гипотезы.
— Обязательно, — с готовность согласился Наум, — Но сначала предлагаю выслушать нашего гостя.

Двери в аудиторию бесшумно отворились, и в зал ступил профессор Рогов. Выглядел он неважно. С первого взгляда были заметны следы многодневной усталости, недосыпания и весьма скудного рациона. Невысокая, некогда упитанная фигура ныне так сильно потеряла в весе, что походила более на вешалку для поношенного профессорского камуфляжа. Аккуратные седые волосы, окружавшие теменную плешь теперь были безжалостно сбриты. И лишь тёмные часто моргающие глаза смотрели с прежней добротой.

— Вы? — поражённо выдохнуло сразу несколько особо впечатлительных натур.
— Да, это я. Здравствуйте!
Антон Владимирович мягкой, почти неслышной походкой приблизился к трибуне, полным спокойствия взором оглядел присутствующих и тихим баритоном сообщил:
— То, что произошло в мире Оскара мы с вами уже неоднократно обсуждали. Отлично понимаю, что многие всё ещё имеют ко мне претензии…
 
В ответ на сказанное притихший зал заворочался будто растревоженный зверь. Часть учёных тут же не преминула высказать своё яростное неудовольствие наглостью явившегося на собрание смутьяна, другие раздражённо задавались вопросом о продолжении взаимодействия Наума и Рогова, третьи хмурились, всё ещё не понимая причин столь скоропалительно созванного консилиума.

Антон Владимирович поднял руку, мягко откашлялся и, не обращая на гудение никакого внимания, громко обратился к присутствующим:
— Но сейчас я всех вас прошу переключиться на другую проблему. А именно, на предотвращение возможной смерти хомо сапиенсов. Моя работа по восстановлению общества на Земле идёт не так гладко, как хотелось бы. Поэтому сохранение жизни ваших подопечных — важнейший для меня вопрос.

Аудитория нехотя стихла, и докладчик продолжил уже более спокойным тоном:
— То, что группа Даниила едва не стала жертвой нелепой случайности, в очередной раз показало, сколь хрупка человеческая жизнь. Как вы все знаете, проблемой сохранения жизни я начал заниматься очень давно. Но ни мои примитивные криокамеры, ни ваши продвинутые регенераторы не в состоянии спасти человека от внезапной гибели.

Неожиданно Рогов глухо закашлялся и даже покачнулся. К нему тут же бросились на помощь, но профессор попросил всех вернуться на место. Через силу улыбнувшись, он продолжил:
— Недавно произошло событие… Думаю, что это невероятная удача, — Антон Владимирович сделал паузу, — Две недели назад мною было обнаружено ещё одно хранилище криокамер. Увы, оно находилось слишком долго без какого-либо надзора. А уж про техническое состояние я вообще молчу. Я был готов к тому, что все законсервированные там люди давно мертвы. Но каково же было моё удивление, когда в одной капсуле обнаружился живой человек.

Эта информация моментально сменила настроение в зале. Но Рогов никак не отреагировал на вспышку восторгов, а лишь жестом попросил тишины.
— В капсуле находится мальчик двенадцати лет. Увы, но предвосхищая ваши вопросы, сообщу, что извлечь его нет никакой возможности. Электроника криокапсулы безвозвратно разрушена. Чудо, что она ещё поддерживает последний установленный режим.
— Ну, так давайте вытащим сознание! Какие тут могут быть проблемы? — выкрикнул кто-то из молодёжи.
— Увы! И это самое печальное: у криокамеры повреждён пси-интерфейс.
— Но его восстановление… — подал голос Фил.
— Невозможно, — холодно отрезал Наум, — Я предоставил профессору массу дополнительного оборудования. Но коммуникативный узел восстановить не удалось.
— Погодите! — не сдавался кибер-техник, — Такая поломка не могла не оставить в неприкосновенности пси-домен. А любые его повреждения должны катастрофически повлиять на сознание.
— Вы правы. Ситуация сложилась угрожающая: виртуальный мир зациклился на несколько месяцев. Дело осложняется ещё и тем, что мальчишка не знает, что его мир нереален.
— Но ведь это катастрофа! Его разум наверняка помутился от непонимания ситуации.
— Его мир — это обычная жизнь школьника начала двадцать первого века. На наше счастье, он оказался невероятно замкнутым интровертом.
— И вы думаете, что это его спасло?
— Моё мнение тут ни при чём. В домене ещё функционирует примитивный диагностер. И психограмма пацана внушает серьёзный оптимизм. Да, он боящийся мира подросток. Да, он давно сообразил, что с его миром что-то не так. Но это сейчас не главное.
— А что же по-вашему главное? — поинтересовалась Рея.

Но Рогов не ответил. Как-то непривычно холодно оглядел зал, не пропуская никого из присутствующих, затем отчеканил:
— Главное: мальчишку не спасти. Как это ни печально, но вы должны принять этот факт. И на основании этого прошу разрешения на проведение совместных с Наумом опытов по детальному наблюдению посмертных эффектов.

В этот момент первая мысль каждого находящегося в зале была: Рогов потерял рассудок. На что отслеживающий пси-волны Наум моментально отреагировал:
— Профессор в здравом уме. Я непрерывно контролирую его состояние.
— В здравом уме? — срывая голос, завопила Инга, — Такое можно заявлять в здравом уме?!
— А что я, по вашему мнению, должен был сделать? — холодно парировал Рогов.
— Приложить все усилия для его спасения!
— Инга, ты думаешь, что я скрывал такую находку? И объявил о ней только сейчас лишь потому, что подвернулся случай? — старик со вздохом опустил голову, — Нет. Это не так. Я сообщил Науму тот час же. Он справедливо не стал вас отвлекать. Вы ведь были целиком погружены в проблемы мира Оскара. Мы боролись за мальчишку изо всех сил. Неужели вы можете думать, что я могу наплевательски отнестись к человеческой жизни, когда на Земле почти не осталось людей?

Рогов с болью посмотрел на Ингу. Во взгляде налитых кровью глаз читалось такое море отчаяния, что девушка от ужаса онемела. А старик почти шёпотом продолжил:
— Увы, но есть вещи, которые даже при вашем уровне знаний не решаемы.

Антон Владимирович сошёл с трибуны, но сделав пару шагов к выходу, остановился.
— Я попросил так срочно собрать вас потому, что пси-домен мальчишки сегодня неожиданно перезапустился. Это последний цикл. Решайте, будет ли его смерть напрасной.

Глава 2. Разные мнения

Первое, что увидел Даниил, открыв глаза, было лицо Инги. Она сосредоточенно переводила взгляд с одного монитора на другой, затем деловито сообщила:
— Датчики сигнализируют о полностью успешном переносе. Через пару минут можешь вставать.
— Хм… А почему это сообщаешь мне ты? Обычно это прерогатива Наума или Реи.
— Наум полностью изолировался. Не обслуживает даже элементарные функции.
— Ясно. Так и знал, что он полностью уйдёт в расчёты, — усмехнулся Даниил, а потом с тревогой спохватился: — А Рея? Надеюсь, тут у вас ничего не случилось?
— Она занята развёртыванием нового нейродиагностера. — холодно сообщила девушка, но заметив вытянувшуюся от удивления физиономию Даниила, моментально смягчилась и объяснила: — Рея возглавляет группу по поиску путей спасения мальчишки.
— Значит, не верит в расчёты Наума? — грустно усмехнулся Даниил.
— К вере это не имеет отношения. Её группа хочет пробиться своим путём.
— Неужели Рея надеется, что их усилия превзойдут мощь цифрового суперинтеллекта?
— Вчера мы заполучили дополнительные расчётные модули.
— Перебросили из других миров?
— Откуда же ещё? Пожертвовали многими изысканиями и переместили сюда всё, что только смогли, — заявила Инга с гордостью.
— Мда… — только и смог ответить Даниил.
Инга звонко щёлкнула тумблером, и почти официальным тоном сообщила:
— Ты в норме. Можешь вставать.
Сказано это было столь сухо, что молодой человек моментально понял — разговора не получится. Но на такой ноте завершать беседу он был не намерен.
— Всё ещё не можешь смириться, что Рогов прагматичнее вас? Или что люди более жестоки? Да, мы гораздо ближе к животным. Увы! Но и хорошее в нас есть. Я хоть и не совсем человек, но воспитан по-людски. Надеюсь, во мне ты не сомневаешься?

Инга молчала, а Даниил продолжал распаляться:
— Думаешь, мне приятно было просачиваться через все эти чёртовы каналы? Как ты помнишь, на Земле далеко не такие совершенные компьютеры. И в их жутких потрохах не слаще, чем в тесной и вонючей канализации. Рея могла бы сама туда нырнуть и проверить! Ну, что ты молчишь? Ладно, вижу, что спешишь. Понимаю. Беги уж.

Но девушка не уходила. Она села рядом, нервно сжала кулачки. Даниил с удивлением следил за творящимся с ней и с каждой минутой всё больше недоумевал.
— Инга, что с тобой?
Девушка молчала. Даниил рывком сел, сильные руки обхватили щуплое тельце. Зарывшись лицом в копну платиновых волос, он тихо спросил:
— Ну, что ты, любимая?

Это уже был запрещённый приём. Плечи Инги задрожали, и через мгновение она разразилась рыданиями. По собственному опыту Даниил отлично знал, что
любые слова тут бесполезны. Он ещё сильнее прижал Ингу к себе, изо всех сил стараясь передать собственный положительный настрой. До событий с пленением в мире сына Оскара, он простодушно считал, что немудрёные человеческие объятия на представительницу цивилизации ледяных действуют так же как и на людей. Но Рея объяснила ему, что для них такое воздействие куда более материально, чем он может себе представить. Как это происходит, Даниил толком не понимал и в слова медика верил неохотно. Позже Рея проверила его психодиагностером и полностью подтвердила переход эмоциональных настроек.

— Дан, ты его видел? — резко потеплевший голосок, тем не менее, полнился тревогой.
— Да. Хотя через ту убитую архаику много не насмотришься, — Даниил вздохнул и тут же перепугался, что Инга может воспринять это неправильно. Но девушка, находясь в необычайно плотном эмоциональном контакте, отлично понимала движения души молодого человека.
— Расскажи о нём.
Даниил задумался. Совершенно не хотелось признаваться, что не заметил ничего примечательного. Но мольба во взгляде Инги не позволила отмолчаться.
— Его зовут Сергей Ножкин. Он обычный школьник. Двенадцать лет. Ходит в пятый класс, хотя учится отлично.
— Хотя?
— Прости, — Даниил запнулся, — неверно выразился. Пожалуй, правильнее сказать, что он слишком умён для своих лет. Причём это касается не только изучаемых предметов.
— А чего ещё? — проснувшийся интерес разом стёр с лица девушки следы недавних рыданий.
— Он читает совсем не то, что требуют учителя. Порой открывает такие книги, от содержания которых у любого преподавателя глаза на лоб полезут. А о его мыслях я могу только гадать.
— Но как при таком интеллекте он смог выжить в повреждённом домене? Зацикливание — для нормального человека пытка, а для него же это верная смерть.
— Хм. Думается мне, что это только одна из множества загадок, что предстоит разгадать…

***

Утро следующего дня одарило скупым теплом и неожиданно сильным ветром. Порядком замёрзший Даниил резво вскочил, захлопнул окно и метнулся в душ. Стоя под горячими струями, молодой человек с наслаждением погрузился в размышления над вчерашним разговором. Он раз за разом прокручивал его в голове, то и дело ныряя в воспоминания о домене Сергея. Странная ситуация, совершенно неожиданный разлад в рядах ледяных, самоизоляция Наума…  Всё эти события решительно не желали укладываться в голове. Мысли беспорядочно роились и не рождали продуктивных выводов. В конце концов Даниил сплюнул и тут же спохватился, обнаружив, что торчит в ванной
уже более получаса.

Он наскоро соорудил себе завтрак. Не желая напрягать фантазию, просто послал кухонному киберу смутный образ первого всплывшего в памяти гамбургера. Автомат, представляющий собой узкопрофильную машину универсального синтеза, беспрекословно вылепил громадный бутерброд. Здоровенный благоухающий бифштекс, завёрнутый в сочную зелень и усыпанный ароматными специями, был аккуратно запрессован в горячие ломти пшеничного хлеба.

Не желая тратить время попусту, Даниил решил отыскать Ингу. Увы, без помощи вездесущего Наума пришлось самостоятельно подключаться к виртуальной карте местности и формировать поисковый запрос. Совершенно сбитый с толку непривычным оборотом, Даниил всё же отыскал девушку. Инга с группой учащихся находилась в западной части острова. И молодой человек, схватив ближайший валявшийся на лужайке флаер, поспешил в том направлении. А уже спустя пару минут, он резко затормозил и ошеломлённо смотрел на невероятную картину.

Поверхность воды слепила тысячами солнечных бликов. Но Даниил и не думал прикрывать глаза, давно привыкнув к тому, что искусственное тело всегда само подстраивается под необходимые условия. Вот и сейчас автоматика моментально затемнила картинку, но не остановилась на этом, а продолжила улучшать качество получаемого изображения. А посмотреть действительно было на что.

У группы ребятишек Инга вела занятия в бассейне. Но кроме сверкающих солнечных зайчиков этот бассейн имел мало общего с привычным Даниилу сооружением. Объём воды не был заключён в покрытые плиткой стенки, а висел прямо в воздухе. Гигантская жидкая масса казалось вытянутой из какого-то кошмарного сновидения. Она непрерывно меняла цвет и прозрачность. А судя по барахтающимся подросткам, можно было понять что и плотность с вязкостью тут тоже далеко не константы. Приглядевшись, Даниил поразился, обнаружив возникающие тут и там странные образования, которые стремились поглотить ребёнка. Эти пространственные водовороты действовали на манер кротовых нор, выбрасывая зазевавшегося ученика совершенно в другом месте.

Даниил вздрогнул. Плавание в таком жутком месте вряд ли могло доставить удовольствие, но смеющиеся физиономии резвящихся в толще воды говорили об обратном. Да и захлебнуться, судя по всему, при этом фантасмагорическом купании было невозможно. Наблюдать за этим было жутковато и одновременно захватывающе. И чем дольше Даниил смотрел, тем сильнее хотел попробовать погрузиться в сказочный объём. Но тут с оглушающим хлопком бассейн исчез, а оказавшаяся в воздухе ребятня посыпалась на возникший внизу батут. Инга звонко выкрикнула: “Урок окончен! Не забудьте про отчёт!” и подбежала к Даниилу.
— Привет! Что ж ты не присоединился к нам?
— Зачем?
— Ну, брось! Я же вижу, что тебе захотелось побултыхаться.
Молодой человек тут же спохватился, что от Инги что-либо скрывать бесполезно и сконфуженно пробурчал:
— Неловко мне лезть к вам. Да и что это за урок, куда можно проникать посторонним?
— Во-первых, ты не посторонний. А во-вторых, это не просто урок физической культуры. Мы учимся комфортно чувствовать себя в непрерывной смене окружающей среды. Тебе, кстати говоря, это тоже полезно.
— Что-то сомневаюсь, что буду здесь комфортно себя чувствовать. Понять не могу, почему ребятня в таком восторге.
— Положительные эмоции — важный аспект обучения. А ты просто уже взрослый. Тебе, небось, и с горочки кататься не особо хочется?
— Это верно, не хочется, — рассмеялся Даниил, а потом поинтересовался: — А про какой отчёт ты им напомнила?
— Ну, так у нас же не только купание с элементами экстрима. Задача стояла, чтобы не просто привыкнуть и научиться правильно себя вести в непривычной ситуации. Учащиеся должны ещё понять алгоритм перемещения и изменения локальных аномалий.
— Серьёзно? — Даниил был поражён услышанным.
— Абсолютно! И должна сказать, что твои собратья постоянно преподносят сюрпризы.
— Не сомневаюсь. Но лучше тебе поговорить об этом с Роговым. Он наверняка помнит массу занимательных историй из детства.

Упоминание Рогова сразу сменило настроение девушки. Она строго посмотрела на Даниила, затем быстро оглянулась. Убедившись, что вокруг никого, она едва слышным голосом попросила:
— Дан, никому из воспитанников о Сергее ни слова! Понял?
Даниил ждал чего-то подобного, потому спокойно кивнул.
— Не беспокойся. Понимаю. Не нужно лишний раз будоражить ребят.
— Именно. Психика твоих подрастающих собратьев невероятно хрупка. Мы ещё не знаем, как аукнутся в будущем ваши похождения в мире Оскара. Простить себе не могу, что поддалась на твою авантюру.
— А вот это напрасно! — весомо заявил Даниил.
— Неужели?
— Да. Воспитать человека без эмоциональных встрясок невозможно. Увы! Я с Реей говорил об этом.
— Говорил? Когда? — Инга удивлённо вскинула бровь.
— Давным давно. Это было на второй вечер после моего прибытия на остров. Я интересовался построением учебного процесса, а она была в ужасе, что педагогический план летит ко всем чертям.
— Надо же…
— Угу. Она меня тогда поразила, рассказав как проходит формирование ваших личностей.
— Тебя это поразило?
— Ну… Честно сказать, скорее вызвало зависть. Расти и развиваться в спокойной обстановке, размеренным темпом наращивать знания, получать опыт без боли… — Даниил вздохнул, — Обо всём этом человечество может только мечтать.

***

Четыре последующих дня Даниил откровенно бездельничал. Лишённый общения с кибермозгом острова, он сам себе придумывал тренировки и частенько присоединялся к той или иной группе учащихся. Наставники с радостью принимали его в любые мероприятия, прагматично рассуждая, что введение случайного фактора повышает способность воспитанников к действию в непредвиденных ситуациях. Дошло даже до того, что Даниила специально дезориентировали и сообщали совершенно нелепые правила. И тогда на уроке начинало твориться чёрт знает что. Не преминула воспользоваться таким шансом даже Инга. Девушка попросила помочь с инсценировкой предполагаемого взаимодействия с неизвестной гуманоидной расой. Даниил добросовестно сыграл роль, бурча придуманную на ходу
несусветную белиберду. Каково же было его возмущение, когда он понял, что ребятишки всерьёз попытались перевести его речь. Но в ответ на гневную тираду, учительница только рассмеялась. У ледяных не было принято давать воспитанникам поблажки.

Даниил понимал их и даже начал находить определённое удовольствие. Но всё же амплуа человека-сюрприза быстро утомило, и он решил полностью переключиться на индивидуальные занятия. Благо остров изобиловал уединёнными местами, а при желании, в любой момент, можно было создать свой собственный ландшафт. И вот проводя одну из таких тренировок, Даниил внезапно почувствовал постороннее присутствие. Тщательно замаскированный ото всех, он не успел даже удивиться. Хорошо знакомый кашляющий голос вежливо прервал занятие:
— Не надоело бездельничать?
— Ого! Наум вышел на связь! — восхитился Даниил, — Неужели все расчёты завершены?
— Увы, до завершения ещё масса работы, — кибермозг совсем по человечески вздохнул, — К сожалению, Рея настроила моих создателей против меня.
— Ну, не сгущай краски! Она просто преисполнена жалости и человеколюбия. Разве можно за это судить? А учитывая, что она представительница негуманоидной цивилизации, то тем более.
— Я не умаляю её моральные качества. Но меня огорчает её недальновидность. Она ведь понимает, что именно изучение посмертных процессов может дать пацану шанс. А что это невероятная удача для проведения опытов по сохранению человеческой жизни она вообще не думает!
— Зря ты так! Рея просто обладает меньшим мыслительным потенциалом, чтобы рассуждать как ты.
— Хм. Но ты то меня понимаешь?
— Я человек, — грустно заявил Даниил, усаживаясь в тенёк.
— Что-то не улавливаю твоего посыла.
— Я хочу сказать, что люди по своей природе более чёрствые, более прагматичные. И хотя любой из ледяных думает в несколько раз быстрее меня, но и чувствами они перегружены. Хомо сапиенсы же почти звери, — Даниил устало растянулся на траве, — Увы, но мы куда больше ценим реальность и понимаем выгоду.
— Хоть ты и низвёл своих сородичей до уровня пещерных людей, но всё же ты во многом прав.
— Спасибо! — Даниил хитро улыбнулся, — Но думаю, что ты решил со мной поболтать не только, чтобы дать роздых мозгам?
— Совершенно верно. У меня к тебе есть поручение.
— О, как! Ну, слушаю.
— Видишь ли, для проверки моих гипотез придётся вмешаться в структуру домена того паренька. Как ни прискорбно, но эти процедуры будут менять реальность того виртуального мирка. Рогов уже занимается проектом.
— Проектом?
— А ты не в курсе? Он рассчитывает минимизацию разрушений домена. И ему очень бы помогли наши учёные. Но Рея, — Наум едва не зарычал, — заняла самых грамотных спецов обдумыванием своих бредней.
— Так о каком поручении ты говоришь?
— Тебе придётся контролировать происходящее там.
— Мне?
— Прости. Но больше не кому.
— А это значит, что…
— Тебе придётся во время опытов находиться в периферийной области домена, — холодно отрезал Наум.
— Что?! — возопил Даниил, — Ты представляешь каково это — торчать в железных потрохах той развалюхи?
— Представляю. Потому подготовил для тебя программу специальных тренировок. Вот, ознакомься.
Даниил замолк, просматривая загруженный прямо в голову список.
— Для этого я должен находиться прямо там?
— Именно. А теперь: бегом марш в центр перемещения.
— Но…
— Никаких “Но”! Бегом!

Глава 3. Разлад

Серая дымка затопила всё доступное пространство. Она была и сверху, и снизу, и вокруг. Даниил, не имевший в этой реальности тела, не мог определить ни её плотность, ни другие параметры. Он раздражённо таращился в пустоту и с каждой секундой всё сильнее опасался, что сам станет этой белёсой субстанцией. Но холодный разум шепнул, что это невозможно, и молодой человек постепенно успокоился. Тут, словно ощутив подступающую безмятежность, окружающее пространство начало обретать прозрачность. Первым просветлело небо, затем сгустились тени внизу, потом проступили очертания предметов…

Невзрачные прямоугольные бетонные коробки, чахлая засыпанная пылью зелень, бредущие, будто в трансе, поникшие люди. Всё тонуло в настолько непроглядной серости, что в голову сами собой начали заползать пугающие подозрения. Даниил смотрел на выросший вокруг него город и не мог отделаться от мысли, что он находится не в виртуальности, а в самой настоящей реальности. Реальности, которую профессор Рогов изо всех сил пытается спасти. Да, клоны отсутствовали. Но человеческая масса была целиком захвачена какой-то единой угнетающей эмоцией.

Это было настолько жутко, что Даниил уже вознамерился начать процедуру обратного переноса, когда в конце улицы мигнул слабый огонёк. Молодой человек моментально понял, что это. Да, ошибки быть не могло: к нему приближался единственный обитатель домена Сергей Кузьмич Ножкин. Мальчишка, не торопясь, возвращался с учебных занятий. И хотя программная среда пси-портала автоматически подстраивала цветовую гамму для поднятия настроения главного пользователя, Сергей был куда угрюмее бредущих мимо горожан. Наблюдая за этим шествием, Даниил поймал себя на мысли, что постоянно опасается, как бы нескладная тощая фигура не переломилась под тяжестью школьной сумки. Но мальчишка, казалось, был озабочен чем-то совершенно другим. Грустные глаза, обрамлённые пушистыми ресницами смотрели куда-то сквозь землю и полнились таким унынием, что Даниил даже усомнился, тот ли это ребёнок. Но это был несомненно он.

Мальчишка зашёл в пропахший затхлыми ароматами подъезд, медленно поднялся на свой этаж. Ключ удивительно громко проскрежетал в скважине, и Сергей оказался дома. Даниил внимательно следил за действиями Сергея и не видел ничего необычного. Тот переоделся, неряшливо повесив школьную одежду на стул, затем долго мыл руки, и наконец принялся ковырять ложкой давно остывший обед.

Созерцание этой рутины не вызывало у Даниила никакого интереса. В душе опять зацарапалось желание поскорее выбраться из этого странного места, когда раздался голос Рогова:
— Дан, погоди!
— Антон Владимирович, я понимаю, что вы тоже наблюдаете, но откуда вы узнали, что я собираюсь сделать?
— Потому, что у тебя мои реакции. Я тоже давно бы сбежал от этой скуки.
— Ясно. Так почему мне нужно остаться?
— А ты не заметил ничего необычного?
— Хм… — Даниил задумался, — Пожалуй, ничего.
— Не спеши. Последи за ним, — и Рогов отключился.

Продолжив наблюдение, Даниил через несколько минут понял, о какой необычности говорил профессор. Сергей не просто ходил, ел, читал. Все будничные действия он сопровождал каким-то не совсем нормальным взглядом. Даниил с удивлением наблюдал, как мальчуган смотрит на самые заурядные объекты. Он словно ежесекундно сомневался в трёхмерности всего окружающего и то и дело пытался обнаружить лазейку в дополнительное измерение.

Обнаружив эту странность, Даниил следил за пацаном со всё возрастающим интересом. А тот преподносил всё больше сюрпризов. Наблюдение за выполнением домашней работы по математике поставило перед Даниилом столько вопросов, что он даже захотел связаться с Роговым. Сергей читал вслух условие задачи, закрывал учебник, моментально устно решал и тут же смотрел в ответ. Затем снова и снова читал, решал и проверял эту же задачку. Для чего это делалось, наблюдатель мог только гадать.

Разделавшись таким образом с десятком упражнений, Сергей извлёк из письменного стола толстенную общую тетрадь. Даниил тут же сообразил, что это, скорее всего, дневник. Но к его огорчению все страницы были аккуратно расчерчены в очень мелкую табличную сетку. Мальчуган сосредоточенно проставил целую батарею галочек, затем спрятал странную ведомость и вытащил из дальнего угла ящика небольшой каменный шар.

Полированная гранитная сфера была лишь немного больше мальчишеского кулака, но судя по тому, с каким трудом её перемещал Сергей, весила она немало. Даниил вначале не придал особого значения возне подростка с каменным сувениром, но постепенно непонятные манипуляции школьника озадачивали всё сильнее. Он то разглядывал его своим странным взглядом, явно фокусируясь на каких-то внутренних точках, то просто сдавливал, пыхтя от натуги. Порой он медленно водил пальчиками по цветным прожилкам, следуя неведомому маршруту, а потом неожиданно начинал постукивать. В довершение всего Сергей прижался к камню лбом и горячо зашептал. Даниил прислушивался изо всех сил, но понять что-либо из детской абракадабры не смог.

***

Даниил распахнул глаза и лукаво улыбнулся Инге.
— Как приятно, что меня будишь именно ты!
— Не паясничай! Ты же отлично знаешь, что Рее не до тебя.
— Знаю. А тебе?
— Что? — нахмурилась Инга.
— У тебя есть на меня время? Мне казалось, что Рея тебя первую перетянет на свою сторону. Неужели она отвергла такую прекрасную кандидатуру?
— Вовсе нет. Рея действительно сразу предложила войти в её группу…
— И?
— Я согласилась.
— Согласилась? — Даниил удивлённо округлил глаза.
— Да. Но потом… — девушка запнулась, явно преодолевая барьер неприятной темы, — В общем… Поняла, что жизнеспособность надежд Реи на несколько порядков уступает реализации безумных гипотез Наума.
— Да… — протянул поражённый Даниил, — Прости, но не думал, что ты настолько прагматична.
— Рея сказала то же самое, — Инга готова была расплакаться, — Она ещё обвинила меня в том, что я заразилась от тебя равнодушием.
— А вот уж это совершеннейший бред! — Даниил поднялся, — Не обращай внимания. У неё просто гипервысокое чувство милосердия. Недаром, она отвечает за здоровье воспитанников.
— Да, — тихо ответила Инга.
— Выше нос! — Даниил обнял девушку, звонко поцеловал в лоб и тут же спохватился: — А теперь мне нужно поговорить с Филом. Это возможно?
Инга покачала головой.
— Он правая рука Реи. Так что у него совершенно нет времени. Сомневаюсь, что он сможет выкроить даже пару минут.
— Это крайне важно! — с Даниила враз слетела всякая весёлость, — Это касается спасения Сергея. Так что это в их интересах.
— Хорошо. Я попробую.

***

Наскоро перекусив, Даниил отправился в тир. Этот примитивный, по меркам ледяных, тренажёр жутко нравился молодому землянину. Висящий в воздухе куб размером немного больше двадцати метров содержал в себе весьма запутанную и непрерывно меняющуюся сеть коридоров. Этот лабиринт стрелок был обязан пробегать на максимальной скорости, при этом палить по вспыхивающим мишеням и уворачиваться от огня возникающих врагов. Если же испытуемый, завязнув в перестрелке, терял темп, то гигантский куб безжалостно встряхивал его и моментально переворачивался на другую грань.

Даниил мог часами носиться по тесным катакомбам, выжимая из искусственного тела последние силы. Но в этот раз увлекательный забег пришлось прервать уже через несколько минут. В голове прозвучал сосредоточенный голос Льва:
— Привет, Дан. Фил не сможет с тобой поговорить. Прости, нет времени. Что ты хотел сообщить?
— Здравствуй! — выпалил Даниил, не успев отдышаться, — Жаль. Ну, да ладно. Я хочу спросить: вы делали дополнительные тесты работоспособности домена?
— Нет. А зачем? — тут же смутился Лев, — Рогов передал нам все данные. У него же наше оборудование. А почему ты спрашиваешь?
— Видишь ли… Не думаю, что с мальчуганом всё в норме. И я более чем уверен, что психодиагностер врёт.
— Этого не может быть! Рогов же заверял, что он в полном порядке!
— Я думаю, что он далеко не в порядке. Как и Сергей.
— Что?! Что ты такое говоришь? — испуг в голосе Льва лишь подтвердил догадку Даниила.
— Ясно. Значит вы не удосужились посмотреть на пацана. Очень жаль. Для Реи это было бы весьма полезно.
— Полезно?
— Тогда бы она вряд ли так боролась за спасение.
— Дан, прости. Я тебя не понимаю.
— Всё просто. У ребёнка помешательство. Исправный диагностер это зафиксировал бы давным давно.
Лев долго переваривал услышанное, а затем уже совершенно спокойным голосом сообщил:
— Мы сегодня же проведём дополнительную проверку. Спасибо за информацию!
— Не за что. Лев, а как у вас… — Даниил запнулся, — вообще дела… Успехи?
Лев, как и все представители цивилизации ледяных, обладал совершенно иным уровнем морали, нежели хомо сапиенсы, и врать попросту не умел.
— Честно говоря, шансов мало. Очень и очень мало. Рея и думать не хочет, что мы ничего не сумеем сделать. И даже если сознание ребёнка бесповоротно разрушено, она не сможет хладнокровно принять этот факт и максимально эффективно воспользоваться ситуацией. Дан, пойми, Рея не такая как ты. Не обижайся, пожалуйста!

Даниил только махнул рукой и отключился. Настроения бегать уже не было. Он остановил вертящийся тир и спрыгнул в высокую траву. Ноги мягко спружинили, молодой человек распрямился и тут же оказался в окружении подростков. Вид их суровых лиц моментально породил целый сонм тревожных мыслей. И предчувствия Даниила не обманули. Вперёд вышел Иван. На его постоянно радостном лице в этот раз не было и следа улыбки.
— Даниил, нужно поговорить.
— Вот так сразу? — вопрос вышел недовольно-грубоватым.
— Не сразу, — спокойно пояснил парень, — Мы ведь не прерывали вашего занятия.
— И на том спасибо. Ну, ладно любезности разводить, — Даниил уселся на траву, — Слушаю.
Подростки, отлично знакомые по недавнему печальному рейду в цифровое пространство, не торопясь, расселись вокруг.
— Мы хотим знать, что происходит, — заявил сидящий слева Фёдор.
Даниилу вопрос очень не понравился, но он решил продолжить играть в несознанку.
— Происходит? — удивление далось с большим трудом.
Из-за спины Ивана тут же донёсся смешок Вероники.
— Дан, ты думаешь обмануть нас?
— Ничего я не думаю! — Даниил начал заводиться, — Что это вообще за допрос?!
Ребятишки переглянулись. И разговор вновь продолжил Иван:
— У нас есть подозрение, что учителя от нас скрывают что-то важное.
— И на чём же зиждется сие подозрение?
— Первое: Наум полностью устранился от общения. Второе: больше половины преподавателей внезапно прекратили вести занятия.
— А вы не думали, что кроме вашего обучения у них имеется и своя научная деятельность? Они ведь работают по многим направлениям.
— Дан, мы привыкли, что нет постоянного расписания, и что занятия регулярно переносятся, — вступила в разговор Злата, — Но чтобы так массово… Такого никогда не было.
— Мы спросили оставшихся инструкторов, — осторожно вставил Кирилл.
— И что же? — полюбопытствовал Даниил, уже отлично зная, что услышит.
— Ответа нам никто не дал.

“Мда… Ледяные врать не умеют, и на организацию примитивного алиби времени попросту не хватило. А детишки среагировали моментально.” — Даниил спохватился, чуть не ляпнув это вслух.

— Значит, так! Раз уж вы любите всё раскладывать по полочкам. Во-первых, происходящее вас никак не касается. Во-вторых, если преподаватели что-то скрывают, то они имеют на это право. Вероника, тебя же невозможно обмануть. В моих словах есть ложь? — и Даниил посмотрел на девушку в упор.
— Это правда, — в голосе Вероники столь явственно прозвучало разочарование, что Даниил едва не расплылся в злорадной улыбке.
— Дан, даже если ты на сто процентов уверен, что нас это не касается, то мы так не считаем, — Иван упорно гнул свою линию, — Мы требуем предоставить нам полную информацию о происходящем.
— О, как! Даже требуете? А если вам откажут?
— Мы взломаем Наума, — тихо проговорила из задних рядов Татьяна.

Этого заявления было достаточно, чтобы Даниил тут же утратил всякое спокойствие. Он вскочил и заорал не своим голосом:
— Не вздумайте! Слышите?! Не вздумайте даже не приближайтесь к вычислительным интерфейсам! Ни в коем случае!

Эта эмоциональная вспышка так потрясла юнцов, что они несколько секунд испуганно таращились, разинув рты. Первой пришла в себя Вероника.
— Дан, твоя реакция говорит больше чем твои уста. К тому же, если происходящее нас никак не касается, то и не должно быть причин для скрытности. Логично?

Даниил бессильно кусал губы. Пауза тянулась, но ребятишки безжалостно ждали ответа. Наконец в голове появилось что-то похожее на решение.
— Так, — Даниил откашлялся и продолжил, — Поскольку я не уполномочен принимать решения, то предлагаю следующее: я обсужу создавшееся положение с учителями, они решат этот вопрос. А вы пока ничего предпринимать не будете. Согласны?

Неохотные кивки несказанно обрадовали, разом сняв камень с души Даниила.

***

Профессор Рогов устало посмотрел на возникшее лицо Даниила и безошибочно определил:
— Проблемы, Дан?
— Именно, Антон Владимирович.
— Что ж, слушаю.
— Как вы уже знаете, большая группа учёных и преподавателей не захотели поддержать Наума. И это создало совершенно непривычную для представителей их цивилизации ситуацию.
— Понимаю. Увы, контакт с хомо сапиенсами не проходит бесследно. Тут, как в любом взаимодействии, обе стороны претерпевают определённые изменения. Не только ледяные меняют ребят, но и детишки их меняют. Они пока над этим не задумываются, но это так.
— Согласен. Кстати, о детях. С ними тоже сложности.
— Сложности? — часто моргающие глаза Рогова застыли в удивлении.
— Ко мне сегодня пришла делегация воспитанников Инги. Им весьма подозрительно, что многие учителя устранились от занятий. А Наум вообще самоизолировался.
— Да, полагаю, такое трудно не заметить. И что же они?
— Хотят получить информацию о происходящем. Моё заявление, что это их не касается, было проигнорировано.
— Хм… — задумчиво промычал профессор, — Печально, что царящая у вас обстановка всеобщего равенства вылилась в полное забвение слова “нельзя”.
— Увы! Инга уже корпит над новой педагогической программой. Но тут проблема более конкретная: ребятишки угрожают взломом Наума.
— Что?! — Рогов отреагировал в точности как совсем недавно это сделал Даниил, — Этого ещё не хватало! Если они хотя бы попытаются остановить Наума, то это сразу же заставит его переключить часть вычислительных мощностей на противодействие. А ведь даже мизерные доли процента его производительности сейчас на вес золота! Ты заметил, как долго происходит перенос?
— Конечно.
— Это потому, что Наум непрерывно держит канал открытым и использует его на полную катушку. С каждым часом он принимает на себя всё больше функций умирающего домена. Любое вмешательство в его работу может стать для Сергея фатальным!
— Да я-то понимаю, — проворчал Даниил, — А вот они…
Рогов хрустнул стиснутыми в замок пальцами.
— Ледяные тут не помогут. Хоть они и лучше нас, но для детей они чужие. Придётся говорить мне.

Глава 4. Пробуждения

— Дан! Какого чёрта ты самостоятельно отправился к Рогову? — голос Инги являл гремучую смесь раздражения и усталости.
Даниил отлично знал, что в таком состоянии с ней лучше не спорить, а потому попытался выжать максимум нежности и дружелюбия. Но получилось нечто совершенно иное. Из горла вырвался лишь едва слышный хрип. Услыхав это, девушка ещё сильнее сдвинула брови, её пальцы нервно забарабанили по панели монитора.
— Очаровательно! Ты не удосужился провести дополнительный тест перед отправкой. И не таращь глаза! Раньше эти вещи отслеживал медицинский кибер, которого сейчас припахал Наум. Потому все самостоятельно обязаны контролировать параметры перехода. Я для чего перед экраном каждого терминала повесила инструкцию? Вот теперь терпи! Повреждены нервы голосовых связок. Восстановление уже идёт, но сегодня из тебя певец никудышный.
— Прости, — наконец просипел Даниил, — Нужно было срочно пообщаться с Роговым.
— Неужели? О чём же?
Молодой человек только вздохнул, решив, что для изложения столь важной информации нужно подождать пристойного произношения. Но девушка не стала обращать внимание на дефект голоса и потребовала объяснений.

А через несколько минут Инга и думать забыла о такой мелочи, как нарушение инструкции. Пересказ разговора с воспитанниками потряс девушку, и она совершенно не представляла, что теперь делать. В голове царил полнейшая растерянность. Но продолжалось это не долго. Поймав себя на том, что мысли разбежались совершенно неподобающим образом, Инга моментально собралась и строго заявила:
— Так! Нужно срочно собрать совет…
И тут же запнулась, увидев как резко побелело лицо Даниила. А побежавшая изо рта струйка крови заставила моментально мобилизовать все силы и тащить потерявшего сознание в регенератор.

***

Очнулся Даниил самостоятельно. Он осторожно окинул взором пустую палату, затем повернул поудобнее монитор диагностера и внимательно прочитал результаты тестов. Регенератор справился на отлично. Другого молодой человек и не ждал. Он быстро отсоединил опутавшие тело провода, накинул рубашку и брюки и вышел на воздух. Окружающие свежесть и теплота были столь убаюкивающими, что Даниил с наслаждением потопал босиком по мягчайшей траве.

Подступающий вечер окутал остров полупрозрачной дымкой. Мягкие, невесомые щупальца тумана сначала медленно захватили пляж, затем растеклись по поросшим зеленью склонам. Даниил сидел на пригорке рядом с Антоном Владимировичем и наслаждался мистическим зрелищем погружения пространства в сизую пелену, которая местами уплотнялась до совершенно непроглядного состояния, местами отступала перед невидимым препятствием. Туман казался молодому человеку мифическим существом, каким-то неведомым зверем, что был приручен цивилизацией ледяных. Сейчас этот зверь медленно поглотил стоящую на берегу лабораторию пространственного моделирования, корпус биоконструирования и пару жилых домишек. А затем начал заползать в чащу растущего за холмами леса, окрашивая деревья в причудливо-сказочные тона. Даниил усмехнулся, вспомнив, что даже как-то спрашивал Ингу о природе этого странного тумана.
— Смеёшься? — устало поинтересовался Рогов.
— Да, туман вот этот… — и Даниил улыбнулся своему прежнему голосу.
— Туман? — рассеянно переспросил профессор, — Мда…
Даниил моментально сообразил, что мысли собеседника текут совершенно в другом направлении, и переключился на актуальную тему:
— Как прошло собрание?
— Сложно. Жаль, тебя там не было.
— Простите, — Даниил опустил голову, — Туго пришлось?
— Да не особенно. Инга твоя молодец. Когда она заявила, что дети со мной имеют куда больше общего, чем с ледяными, это разом подкосило спорщиков. Даже тот факт, что я, в их глазах, далёк от образа положительного человека…
— Что? — Даниил не поверил собственным ушам.
— Да, да! Именно так и было сказано. Но Инга вовремя напомнила, что люди существа сложной природы и не могут жить только положительными эмоциями. А взрослеющие дети тем более. Потому даже если я привношу в головы ребятни всякую чушь, то уж они обязательно скомпенсируют это.
— Простите её. Она ведь не со зла. Вы же знаете!
— Да, брось ты! — расхохотался Антон Владимирович, — Всё это совершенно правильно. И ребятня меня дружно поддержала.
— Погодите! — запротестовал сбитый с толку Даниил, — На учёный совет пригласили и воспитанников?
— Нет. Зачем? Уже после совета, я сам собрал детей и рассказал про Сергея. Я же так и планировал.
— Но когда… — Даниил осёкся и тут же выпалил: — А сколько я провалялся в отключке?
— Два дня. А ты разве не читал отчёт после пробуждения?
— Читал! И внимательно. Но вот на дату не посмотрел, — молодой человек раздосадованно врезал кулаком по колену, — Думал, что восстановление голосовых связок — дело пары часов.
— Связок? Инга сказала, что у тебя были проблемы с нервной тканью. И не только в голосовых связках. Это быстро не лечится.
— Ясно, — Даниил сконфуженно засопел, — А что ещё произошло за это время?
— Как я уже сказал, вчера был учёный совет. Потом началось собрание воспитанников, — Рогов тяжко вздохнул, — Знаешь, сколько раз я думал, что сглупил, не послушав ледяных? Не меньше сотни раз!
— Что вы говорите?
— Да. С детьми оказалось куда сложнее. Я краем глаза видел, как учителя наблюдают за нами. Нет, злорадства там не было и следа. А вот жалости хоть отбавляй. Не знаю, чем бы это кончилось, если бы не наступило время отбоя.
— Ну, а что ребята предложили?
— Перво-наперво, они не могли понять, как Сергей не съехал с катушек.
— Погодите! Но ведь он действительно того, — нахмурился Даниил.
— Вовсе нет. Рея чуть в обморок не грохнулась, когда Лев передал твои подозрения. Пришлось неслабо напрячься, чтобы организовать полную проверку. Даже Наум подключился.
— Даже так?
— Угу. Но всё оказалось ещё интереснее. Сергей понимает, что живёт в замкнутом временном цикле. И считает, что это было сделано специально для него.
— Кем? Богом?
— На этот вопрос ответа мы пока не знаем. Как и на многие другие. И времени на разгадки у нас нет. Сейчас мы готовы начать подготовительные процедуры. Увы, они неизбежно окажут заметное влияние на домен. К сожалению, спрогнозировать точно, что будет происходить невозможно. Потому нужно организовать маскировочные мероприятия. К счастью, именно с этим должна справиться наша ребятня.
— Что? А каким образом?
— О! Слышал бы ты, как они обсуждали изменения в мире Сергея. Боюсь, пацан может реально от этого утратить рассудок. Но Инга всё же ребят попридержала. Решено максимально постепенно вводить новые факторы в среду домена. Хотя какая, к чёрту, постепенность! — Рогов печально вздохнул, затем задумчиво добавил: — Однако…  Если он жил в зацикленном мирке, то может это и к лучшему?
— Простите, не понимаю, — пробормотал Даниил.
Профессор лишь махнул рукой.
— Но это не так серьёзно. Куда важнее, что нам нужно как можно быстрее проникнуть во внутренний мир Сергея, — и Рогов просительно посмотрел на собеседника, — Без этого вся затея может полететь к чертям.
— Э… Совсем не понимаю.
— Дан, я предлагаю тебе проникнуть в его сон. У тебя ж большой опыт в этом.
— Антон Владимирович, вы что такое говорите? — опешил Даниил, — Я же никогда не проникал в сон реальных людей. Вы же сами это отлично знаете!
— Конечно, знаю. Но опыт-то у тебя есть.
— Причём здесь опыт?! Это попросту невозможно!
— Я тоже так думал. А совсем недавно обнаружил одну интересную составляющую пси-канала. Она возникла, когда Наум проводил модернизацию межпространственной магистрали. Да, в его грёзы ты напрямую не проникнешь. Но сможешь увидеть ваш совместный сон.

***

Даниил смотрел на падающий снег. Мохнатые хлопья кружились в танце, подхваченные загадочным неощутимым ветром. На фоне черной непроглядной пустоты неба они виделись белыми, но, подлетая ближе, начинали переливаться всеми цветами радуги. Снежинки слепили отражением неизвестного источника света, то и дело меняли характер движения, сбивая ничего не понимающего наблюдателя с толку. А Даниил заворожённо глядел на это нереальное действо и совершенно позабыл обо всём на свете. Он поднял ладошку и радостно посмотрел на потрёпанную шерстяную рукавичку. В голове тут же пронеслось: “Мама вязала”. Это мгновение тут же стёрлось из памяти, а разум затопило восхищение ледяными кристалликами, пролетавшими руку насквозь. Он радостно вскинул ручки и закричал от восторга. Но ликование длилось мизерные доли секунды.

Страх осознания собственной нереальности хлестнул по нервам раскалённым кнутом. И тут же чей-то знакомый голос прошептал: “Даниил! Спокойнее!” Это породило целый ворох мыслей. “Даниил? Разве меня так зовут? А если это не меня, то кого? Почему же так знаком этот голос?..” И сознание моментально сменило ракурс. Пропало тело, исчез страх, растворились мысли. Он летел нескончаемым потоком, заполняя собой бесконечность. Откуда-то всплыла тень удивления, что он совершенно обыденно воспринял смену привычной сущности на ощущение себя пространством.

Додумать эту мысль он не успел. Внезапно навалилась усталость, да такая, что враз расхотелось жить. Материализовавшиеся кости моментально заныли от чудовищного напряжения, что казалось, вот-вот рассыплются. Все тело вывернуло жуткой болью. Из горла уже рвался предсмертный хрип, когда внезапно раздался едва слышный стук. Он с трудом прорывался сквозь воющую пургу и крутящую тело боль. Он звучал непрерывно, будто бросал вызов не только бушующей непогоде и гибнущему телу, а всему мирозданию. Промежутки между ударами были то короче, то дольше. Порой казалось, вот этот удар будет последним. Но, превозмогая себя, кто-то неведомый продолжал наносить удары. Даниил напряг слух, пытаясь понять природу непонятного стука. И сразу же увидел, как кирка вгрызается в каменную плоть горы.

И тут же новая вспышка! И вновь иное тело. Теперь оно полно сил. Но разум вязнет в тенетах страха. Жуткого, липкого, неотвратимого. Наружу рвётся крик, но бешеная метель не даёт гибнущему шанса. Он кричит снова и снова. Пока горло окончательно не срывается. И тогда вой начинает звучать откуда-то из глубин естества. Обессиленный он падает в сугроб, а снежинки, внезапно ставшие острыми и жёсткими, безжалостно режут кожу и со злорадством выпивают из тела остатки тепла.

Внезапно его вытаскивают, окутывают, куда-то несут. Вот худые заиндевевшие пальчики уже принимают миску горячего супа. Он, не веря в спасение, смотрит на чахлый костерок, кажущийся настоящим средоточием жизни. А потом поднимает глаза на спасителя. Лица не видно, только сказочное сияние очей…

***

Даниил открыл глаза и удивлённо замер. Центр перемещения жужжал как растревоженный улей. Снующие туда-сюда учёные толкались и что-то непрерывно обсуждали. Во всем доступном объёме зала горели десятки виртуальных экранов, выдавая всё новые и новые порции информации. Даниил и глазом не успел моргнуть, как его ложе начало стремительное движение, а сбивчивый голос Реи затараторил в самое ухо:
— Молчи и не двигайся! Нам не удалось наблюдать ваш сон. Сейчас проведём ментосканирование. Может хоть что-то получится извлечь.

Даниил послушно прикусил язык и дал себя доставить в соседний зал. Там ему на голову незамедлительно надели громоздкую тяжеловесную конструкцию, по сравнению с которой старинные водолазные шлемы казались просто верхом изящества. Топот снующих вокруг ног сменился шелестом бегающих по кнопкам пальцев. Рея строго сообщила:
— Сейчас ты потеряешь сознание.
Даниил уже хотел было посетовать, но не успел.

***

Лёгкое потряхивание за плечо моментально заставило Даниила открыть глаза.
— У… теперь и вы приняли эстафету моих побудок?
Вымотанный Рогов не ответил, он кулём бухнулся в кресло напротив и с трудом сфокусировал глаза на дисплее. Даниил уже хотел было снова пошутить, но вовремя заметил состояние профессора и прикусил язык. А тот, превозмогая усталость, придирчиво проверял показатели. И только убедившись, что с Даниилом всё в порядке Антон Владимирович заговорил.
— Норма. Можешь подниматься.
Даниил сел, но, надев рубашку, снова осторожно поинтересовался:
— Профессор, простите. Не ожидал увидеть вас.
— Понимаю. Куда приятнее, когда будит любимая девушка. Но сейчас она занята. Как и все на острове.
— Все? — Даниил недоверчиво оглянулся, ловя себя на том, что они разговаривают в полной тишине.
— Тут никого. В центре перемещения только мы. Учителя и воспитанники на другом конце острова. Там сейчас развёрнут второй информаторий.
— Неужели Рея подмяла под себя даже воспитанников? — удивление было столь откровенным, что Рогов рассмеялся.
— Нет. Хотя она действительно там главная. Но второй кибермозг острова работает не только на неё. Он в большей степени загружен анализом извлечённой тобой информации.
— А Инга?
— О! У неё задача самая сложная. Она сдерживает натиск ребятни. Потому тебе надо скорее вставать и бежать на помощь.
— Что? — ошарашенный Даниил не сразу сообразил, что Рогов шутит.
— Дан, ну, что ты как маленький? Всё у них нормально. Работают. А ты давай перекуси и тоже вливайся.
— Да. Но… А что вы имели ввиду, говоря про анализ извлечённой информации?
— А ты сон помнишь?

Даниил привычно нырнул в память. Но не тут то было! Перед глазами мелькали лишь нескончаемые снежные вихри. Он напрягся изо всех сил. Но ухватить даже обрывки сновидения не получилось. Это настолько обескуражило, что молодой человек лишь икнул и полным отчаяния взглядом уставился на собеседника.
— Не можешь, — печально констатировал Рогов, — Твой цифровой мозг впервые не смог сохранить даже смазанных деталей сна. Мда… Вот и ещё одна загадка.
— Погодите! Но разве ментосканирование прошло впустую?
— К счастью, всё прошло лучше, чем я ожидал. Нам удалось очень многое узнать об этом гениальном мальчишке.
— Что? Так он не сумасшедший?
— Он совершенно нормален, если, конечно так можно говорить о человеке со столь грандиозным мыслительным потенциалом, — Антон Владимирович поднялся, — Дан, у нас мало времени. Надо спешить!

Даниил выбежал за стремительно шагавшим профессором, пытаясь на ходу поправить смятую туфлю. Наконец справившись с взбунтовавшейся обувкой, догнал Рогова.
— Антон Владимирович, а вы узнали что это за шар?
Рогов от удивления даже остановился. Он как-то странно посмотрел на Даниила, затем нервно пригладил редкие волосы.
— Мда. Умеешь ты выбирать самые интересные вопросы, — профессор задумчиво потоптался по усыпанному на дорожке гравию и с какой-то непонятной грустью сообщил: — Тут очень много странного. Видишь ли, Сергей восхищается своим старшим братом. Тот был альпинистом и погиб за несколько лет до заморозки.
— Понятно.
— А вот дальше понятного куда меньше. Дело в том, что в последнем походе, брат встретил в горах рубящего ступени монаха. И тот подарил ему выточенный из гранита шар, сказав, что он волшебный. Более того, уточнил, что камень может исполнить заветное желание души, но не разума.
— Даже так?
— Слушай дальше. После этого брат вместе со всей группой замёрзли насмерть.
— А как же шар оказался у Сергея?
Рогов долго кусал губы, а затем с явным трудом выдавил:
— Сергей сам его взял. Он был в том походе.
— Что? Каким образом?
— Не знаю. Но в мыслях он уверен в этом на сто процентов.