Мы с тобой между полюсами…

Пролог

«Ты плохая мать!» – бились набатом в моей голове злые слова сына.

– Плохая мать, – прошептала я, останавливаясь и бездумно смотря в холодное мартовское небо.

Капли дождя стекали по моему лицу, смешиваясь с горькими слезами. Обхватила себя руками и побрела дальше. Ощущение когда-то оставленных синяков на моих руках никак не проходило.

Последний раз синяки на моем теле были лет двенадцать назад. Впервые я получила их от мужа, когда узнала, что он изменяет мне. Пришедшее сообщение на ноутбук тогда открыло мне глаза: он изменял мне виртуально, общаясь с девушкой на другом конце мира. Точнее, они показывали друг другу видео своих обнаженных тел, при этом иногда создавая и онлайн-практику. Оказывается, муж многократно изливался на этот злосчастный ноутбук. Было горько и обидно. Тогда я собрала вещи быстро, сыну не было еще и года.

Но муж не отпустил, избив сильно. Он обещал мне, что отнимет ребенка и больше я его никогда не увижу. Тогда я еще была студенткой медуниверситета, а он уже работал уже врачом-травматологом. Бить умел, правильно бить, как бы это горько ни звучало. И что оставалось мне делать?

 Когда он успокоился, то заверил меня, что любит, и пообещал, что все левые девицы останутся в прошлом, если я пойду на некоторые уступки. И я пошла. Пошла ради сына.

Несмотря на мою покладистость, успехи в учебе, занятия с сыном, все старания ради семьи – он продолжил бить, войдя во вкус, так сказать. Когда сыну было два с половиной года, в один из вечеров, при подготовке очередного доклада по учебе я снова получила звонкую оплеуху, и насмешливые глаза мужа уставились за меня.

– За что? – проговорила я тихо, прижимая руку к алеющей и саднящей щеке.

– Да что-то сегодня ощущений мне не хватает,– лениво протянул он.

Сын, в это время играющий на полу, смеясь, подскочил ко мне, замахнулся своим маленьким кулачком и тоже во все свои невеликие силенки ударил меня по руке.

– Вот тебе, мама, – расхохотался он.

Для него это была своеобразная игра. Для меня же – ужас и холодный пот по спине. Сын все видит, не понимает, но воспринимает это все как само собой разумеющееся. Как же я дожила до такого? Как позволила?

Тогда я решила кардинально поменять жизнь. Сына увезла к матери под предлогом, что ему летом в деревне будет лучше, чем в городе. После написала заявление в полицию. Что греха таить – специально спровоцировала мужа. Избил он в этот раз меня еще сильнее, чем раньше.

Все зафиксировали, его забрали, выписали большой штраф и дали условную судимость. Я же оформила развод. Моя учеба завершилась, и я уехала к родителям и сыну. Не знаю почему, но бывший муж нас не навещал, вообще никак не беспокоил. То ли его впечатлил тогда мой отпор, то ли что  другое поспособствовало, но больше мы его не видели.

Я устроилась работать в стационар врачом-педиатром, нашла, чем заняться, растя в одиночку сына. Зарплата была небольшая, но родители помогали, да и алименты я с помощью приставов стребовала. Получилось. Так жизнь и потекла днем за днем. Мужчины меня не интересовали, я отдавала все время сыну, иногда вздрагивая ночами и моля бога, чтобы мальчик не запомнил те ужасы, которые творил мой бывший муж. Так прошло двенадцать лет. Спокойных, по моему мнению, лет.

 Все началось в январе. На работе был нескончаемый аврал, а сын перестал ходить в школу, почему-то решив, что в восьмом классе ему не надо больше учиться. Хватит знаний и так. Нет, он не был хулиганом. Спокойный и рассудительный мальчик, любящий играть на гитаре, как и его отец когда-то. Но втемяшил себе в голову, что не будет ходить в школу, и все. Сколько бы я его ни упрашивала, все было бесполезно. Я покупала дорогущие презенты, пытаясь задобрить. Приводила бесконечные аргументы, уговаривая закончить хотя бы девять классов. Потом бы я помогла ему дальше устроиться в жизни. Обещала поддержку во всем. Пыталась наладить отношения. Не получалось, ничего не получалось.

И апогеем всего стало письмо из комиссии: меня вызывали в административный суд как нерадивую мать, которая не может обеспечить достойное обучение ребенку.

– Как же так, сынок? – задала я ему тогда вопрос.

– Не переживай, мам. Все образуется. Сходим, посмотрим, что они нам предъявят, – равнодушно ответил сын.

Когда мы пришли на комиссию, я, к своему ужасу, узнала, что там будет и мой бывший муж. Его тоже вызвали. Ругали меня сильно. Мои оправдательные слова, что для сына я делаю все, что в моих силах, и сверх того, словно не слышали. Немного постаревший бывший муж только украдкой посмеивался и вертел в руках брелок от дорогущей машины.

Мне предъявили обвинение и выписали штраф. Я уже готова была вздохнуть с облегчением, когда сын выдал для меня невероятное:

– Раз я потерпевший в этом деле, то при свидетелях хочу попросить, чтобы меня оставили с отцом. Мне четырнадцать лет, я уже сам могу принимать решения.

– Сашка! –  в ужасе воскликнула я.

– А что ты хотела? Теперь ты плохая мать. И я хочу жить с отцом, – в гневе выкрикнул он.

– Н-но... но ты же… Ты же не видел его много лет, – пролепетала я, опешив от его гнева. Да еще и любопытные глаза членов комиссии взирали на нас.

– Я с ним переписывался, – с гордостью ответил сын.

Глава 1.

– Может, все-таки парамедиков вызовем? Нога опухла совсем, – услышала я встревоженный звонкий девичий голос сквозь сон.

Ощущения потихоньку возвращались. Я лежала на чем-то неудобном, пахло кожей и бензином.

– Каких парамедиков? – прохрипела я, чуть приподнимаясь и оглядываясь.

Это явно была машина, здесь горел свет, а на меня смотрели две пары встревоженных глаз. Я лежала на заднем сиденье, ботинки сняты и одна из штанин задрана и разорвана по шву. Девушка смотрела на меня с жалостью, а маленькая девочка – с любопытством и тоже с тревогой. Нога действительно выглядела не очень, щиколотка вся опухла и наливалась синевой, которая начала распространяться уже на стопу.

Попыталась подвигать пальцами, почувствовала боль. Нагнулась и стала осторожно ощупывать ногу. На мой взгляд, перелома не было, вывиха тоже, и это радовало.

– Вывиха и перелома нет, – озвучила я свои выводы вслух. – Если в аптечке есть эластичный бинт, я зафиксирую. А потом куплю уже все необходимое. Так что парамедики не нужны, — решила успокоить я их.

Если честно, я только догадывалась, кто это. Обычно в таких случаях предлагают вызвать скорую, а здесь – каких-то парамедиков. Значит, я не дома, но на Земле точно. Как я здесь оказалась, было непонятно. Но судя по тому, что я видела за спиной девушки, это был определенно не наш лес. Деревья высокие, больше на сосны похожи, чем на наши ели.

Девушка была молоденькой. Она выглядела лет на восемнадцать, а то и меньше. Девочка лет пяти совсем меня не боялась, а, судя по гримаске на мордашке, испытывала жалость.

– Больно, наверное, – посочувствовала она мне.

– Только немного, – ободряюще улыбнулась я ей, не желая расстраивать еще больше. Вдруг расплачется, маленькая же еще, такую и напугать недолго. Но держится она хорошо.

– У меня же где-то обезболивающее завалялось! — подскочила девушка и исчезла куда-то.

– Быстрая она, – заметила я.

– Ага. А ты кто? Ты теплая, значит, человек. Но что ты делала там, в лесу? Как и я сбежала, да? Но если ты была там, значит, ты тоже особенная, – затараторила девочка.

– Ну ты и болтушка, – рассмеялась я. Дети всегда успокаивали меня. Ради их радостных глазенок я готова была сделать все.

В дверном проеме снова появилась девушка и протянула мне какую-то небольшую черную сумку.

– Я давно не заглядывала в нее, поэтому не знаю, что там есть. Прости, – стала извиняться она.

– Ну что ты, это тебе большое спасибо! Ты знаешь, я очень боюсь собак, не передать просто как. Да и твоя скорость спасла нас, – заметила я с благодарностью.

Сейчас я понимала, что вот эта маленькая девочка попала в какую-то передрягу, и девушка спасла ее, а заодно и меня по пути прихватила. Все это мне что-то напоминало, но я пока не могла вспомнить, что именно.

В сумке нашелся бинт, но не эластичный. В упаковке, относительно новый, с датой изготовления лет этак десять назад. Таблетки были, но названия на упаковках уже поблекли, и наверняка их срок годности давно прошел. Да и если ногой не двигать, боль не так сильно пульсировала.

Зафиксировала ногу тугой повязкой. Сняла свою куртку и сложила ее так, чтобы нога была чуть на возвышенности. Вздохнула с облегчением.

– А те, с собаками, нас не найдут? – задала закономерный вопрос девочка, когда я уже все закончила.

Пока я бинтовала, они молчали и с любопытством смотрели на мои действия. Каждая из них предложила помощь, но я мягко отклонила ее, заверив, что справлюсь сама и владею этой техникой бинтования в совершенстве.

– Нет, мы теперь очень далеко, – покачала головой девушка. – Я хотела сократить путь, но не получилось – встретила тебя, – она бросила на меня взгляд и продолжила: – Здесь где-то в часе езды небольшой городок, там скорей всего есть мотель. Нам бы отдохнуть.

– О! Это было бы замечательно,– улыбнулась я ободряюще. Девочка тоже активно закивала.

Девушка захлопнула дверь с моей стороны, и, обогнув машину, помогла девочке забраться на переднее сиденье. Повозилась там немного, убирая что-то, и заодно пристегнула девочку.

– Меня, кстати, Вэнди зовут,– выдала девочка, при этом что-то активно жуя.

– Анна Викторовна, можно просто Аня,– представилась я.

– Миранда, но больше нравится Рэнди, – кивнула девушка и с участием посмотрела на девочку.

С моего места не было видно, что именно жует малышка, так как Рэнди выключила в машине свет, но хруст от пакетов стоял знатный. Послышался звук открывающейся крышки бутылки, и я почувствовала резкую жажду. Откинулась назад, решив перетерпеть. Пусть девочка попьет и поест, она явно была сильно голодна. Я же могу подождать и до мотеля.

Рэнди и Вэнди о чем-то тихо переговаривались, а я молча все обдумывала.

Деньги с собой были, только вот актуальны ли они здесь? А если нет? Что я буду делать? И как добираться домой? Может, можно будет продать их как диковинку или обменять на что-то? Или в банк обратиться? Речь я понимала хорошо, так что объясниться с местными смогу.

Проинспектировала имеющееся у меня на данный момент. Так, сумка, перекинутая через плечо, в ней – документы, ключи от квартиры, небольшая сумма денег, банковская карточка и злосчастный документ о моем крахе в воспитании сына, что как камень тянул к земле. Снова появилось чувство, что все происходящее знакомо, но мозг из-за стресса никак не хотел выдавать информацию. Я только надеялась, что Рэнди не бросит меня. Может, я смогу быть чем-то полезна им?

Глава 2.

Просыпалась тяжело. В висках пульсировало, во рту было сухо и немного сводило челюсть. Побочный эффект от обезболивающих преследовал меня и здесь. 

Рэнди и Вэнди о чем-то переговаривались, сидя рядом с невысоким столиком, на котором стояли открытые пакеты с едой. Вэнди что-то жевала и активно кивала на слова Рэнди.

– Девочки, с добрым утром! Уже день? Я, наверное, долго спала, извините, – проговорила я несколько виновато.

– Ничего страшного. И действительно добрый день! – весело откликнулась девушка. –  В твоих лекарствах есть побочный эффект, я позже прочитала. Но хоть выспалась и боли не чувствовала,– в ее голосе слышалось сочувствие.

– Вот, можешь позавтракать. Ну или пообедать, – подошла ко мне Вэнди, неся в своих ручках пару гамбургеров и чашку чая.

– Тебе не тяжело? – спохватилась я. Все-таки она – маленькая девочка, и все это удержать ей должно быть сложно.

– Нет, я сильная. Не такая, как мой папа и Рэнди, ну или остальные мои родственники, но тоже ничего, – улыбнулась она искренне.

Вэнди подождала, пока я сяду на кровати. Рэнди как-то незаметно оказалась рядом и помогла с подушкой, точнее, подложила мне ее под спину.

– Спасибо большое, – с благодарностью приняла я их ухаживания. – Что бы я без вас делала, – улыбнулась я, сделав глоток. Пить хотелось очень, даже больше, чем есть.

– Мы вот думаем, как быть дальше? Вэнди предложила обратиться к ее родственникам за помощью. Та организация, в которой вы оказались, я о ней немного знаю. Меня когда-то хотели туда отдать мои приемные родители. Хорошо, что я об этом узнала и сбежала. Вэнди говорит, что ее родственники похожи на меня. Есть, конечно, различия, но все же, – испытывающее смотря на меня, проговорила Рэнди.

– Так, стоп! – подняла я ладонь. – Что значит «похожи на тебя»? – этот вопрос я задала Рэнди. Затем перевела глаза на Вэнди: – А родственники у нас кто?

– Но ты же была в той организации! И сбежала. Значит, ты тоже особенная. Они простых не держат. Возможно, ты жена или сестра кого-то особенного, – растерянно проговорила Вэнди. – Вместе со мной держали девочек с особенностями. Я их мельком видела. Ты не переживай, как только мы найдем моих родственников, они во всем разберутся и помогут тебе, – с надеждой закончила она.

– Организация… Так, так... Девочка, лес, скорость, сила… Эм-м... – задумалась я, мой взгляд стал блуждающим.

Но ведь... Неужели?! Нет, это невероятно! Этого не может быть!

Рэнди и Вэнди. Я задумчиво перебежала взглядом с одного лица на другой.

– Пантеры, – тихо прошептала я.

Вэнди от моих слов вздрогнула, затем заулыбалась и активно закивала головой.

– Стенли или как-то так и Роджер — пантеры, а мама человек? Так? – спросила я у девочки. Она в ответ кивнула.

Мои глаза полезли на лоб, и я стала задыхаться. Чашка выпала из рук, залив остатками чая одеяло. Паника накрыла волной, я запустила руки в волосы и надрывно застонала.

– Реально, все реально… – всхлипывая, проговорила я.

 Ко мне подскочила Вэнди и со слезами на глазах заглянула в лицо. Рэнди же быстро подхватила чашку, убрала одеяло и подала мне полотенце.

– Ты их знаешь? Ты знаешь моего папу? Правда?! А дядю Гейба? – чуть ли не плача спросила девочка.

– Гебриель? – прохрипела я в ужасе.

– Да-да, мой дядя Гейб. Нам надо к нему, в Долину. Он поможет и тебе найти семью, и мне папу и маму. Если, конечно, они… – на последних словах девочка разревелась и стала сползать с кровати.

Спохватившись, я притянула ее к груди и усадила к себе на колени. Нога нещадно запульсировала болью от всех этих движений, но я это проигнорировала.

Рэнди села рядом и обняла нас обоих. Так мы и сидели какое-то время  втроем, тихонько покачиваясь. Вэнди ревела навзрыд, я же лихорадочно перебирала мысли. В книгу! Я попала в книгу! Но как такое может быть? А может это все неправда? Или все-таки реальность? Боль я чувствовала, и даже мокрое пятно, которое оставили слезы Вэнди на моей блузке, тоже. Значит, все правда! И я действительно попала! Но как?! Непонятно.

Насколько я помню, оборотни-пантеры, а это были они, знают про Россию. В книге она упоминалась, по-моему, даже одна из второстепенных героинь там была. Да-да, и муж у нее был… горгулом! И Рэнди...

Я очнулась от своих мыслей и внимательно посмотрела на девушку.  Она тоже горгулья, но не знает пока об этом. Рассказать? Поверит? А если нет?

А вдруг я изменю что-то, и пойдет все не так? Нет, не буду. Пока не буду. Лучше попросить помощи у родственников Вэнди, а взамен помочь чем-то, так, немного, чтобы не изменить ход событий. Вернусь домой, а там может…

Сын! Сашка! Мне надо его вернуть! И жить как жила.

Здесь, куда я так невероятно попала, все-таки придуманный мир, а там – все настоящее. Хотя и здесь все как будто настоящее. Или нет?

Снова посмотрела на Рэнди, прижала к себе уже почти успокоившуюся Вэнди. По моим ощущениям, кожа у Рэнди была твердая и холодная. У Вэнди – просто холодная. Значит, правда! Ну и пусть, ну и хорошо! Главное – домой попасть. А там посмотрим.

– Тише, тише, солнышко. Все хорошо. Твои родители живы. Я точно знаю! Папа ищет вас. Все родственники ищут тебя, – стала успокаивать я ее, при этом поглаживая по светлым длинным волосам.

Про маму решила не упоминать. В книге Вэнди была уже подростком вроде бы, а выглядела как пятилетняя девочка, и развитие у них, по-моему,  какое-то не такое, как у обычных детей. Но вроде пантеры пытались воспитывать их как обычных детей, соответственно с возрастом, на который они выглядели.

Та всхлипнула последний раз и с надеждой посмотрела на меня:

– Правда?

– Правда, – кивнула я.

– А откуда ты знаешь? – снова всхлипнула она.

– Скажем так: я иногда предвижу происходящее, – ответила я, решив пока свои странности объяснять так.

– Поэтому ты была в той организации? – спросила меня тихо Рэнди.

Глава 3.

Умылась, привела себя в порядок, как могла. Из ванной выходила уже более-менее спокойной и решительной. Хорошо, когда есть хотя бы небольшой план. Доковыляла, а точнее, припрыгала к кровати и, немного кривясь от боли, наконец-то устроилась на ней.

         Рэнди вовсю уже колдовала над девочкой, и светлые волосы малышки прядками падали прямо на пол. Фоном шумел телевизор, на котором Вэнди периодически переключала передачи. На одном канале она остановилась и подскочила, отчего Рэнди возмутилась, но затем тоже застыла, глядя на экран.

– Девочки, что там? – заволновалась я. – Мне неслышно.

– А? Да, прости. Это у нас слух отменный, – спохватилась Рэнди, кнопками на пульте увеличив звук.

С  экрана телевизора парочка, мужчина и женщина в возрасте, пускали слезы и утверждали, что их дочь похищена. Немного сбоку экрана висела фотография Вэнди.

– Какая-то ты не очень на этой фотографии, – покачала я головой. – Я же говорила, что они искать тебя будут.

– Да я и сама себя не очень узнаю. Похоже, они запечатлели тот момент, когда я в первый день была под действием снотворного,– закивала девочка. – Только вот что делать? Нам же теперь не выйти, если они еще и фото повсюду расклеят, – печально повела плечами она.

– Не найдут. Рэнди правильно придумала. Сейчас ты больше уже на мальчика похожа, тем более с этими крошками на твоей футболке, – улыбнулась я ей ободряюще.

– Я еще тебя покрасить хотела, – показала коробочку с краской Рэнди.

Я одобрительно покивала в ответ.

– Да, еще накрасим тебя, и вообще никто не узнает. Кукиш им, а не девочка, – весело заметила я.

Мы рассмеялись, разряжая этим обстановку.

– Надо бы карту посмотреть. Может, вы с Вэнди сможете найти более короткий путь до долины оборотней? – спросила я у Рэнди.

– Оборотней? – удивленно распахнула глаза она. – Я думала, мне послышалась. А сейчас ты говоришь… оборотней?

– Эм-м… – я растерянно посмотрела на Вэнди. Та так же растерянно переводила взгляд то на меня, то на Рэнди. – Ты или я? – спросила я у девочки.

– Может, лучше ты? – с надеждой посмотрела она на меня.

Я же опять укорила себя за вырвавшиеся слова. Хотела же, чтобы все шло, как было в книге, и опять нарушаю. Но, может, если я ее немного подготовлю к будущему, ничего страшного не случится? А все рассказывать я не буду. Приняла решение и вздохнула.

– Рэнди, помнишь, я тебе говорила, что я иногда кое-что вижу? – решила немного слукавить я.

– Да, – кивнула она.

– Вэнди, если вдруг я буду не права, ты же поправишь меня? – прежде чем продолжать, уточнила я у девочки. Она пожала плечами, потом подумала и кивнула. – Вэнди относится к оборотням-пантерам.

Увидев еще больше округлившиеся глаза Рэнди, я замахала руками в отрицательном жесте.

– Она пока маленькая, и не может оборачиваться. Только ее родственники, те, что взрослые, могут, – попыталась успокоить я девушку. – Иногда у них бывают и люди. Например, мама Вэнди – человек. Оборотней не так уж и много, они живут так, чтобы не привлекать внимание непосвященных. Только если женщина со стороны или мужчина-человек выходят замуж или женятся, они могут узнать про эту так называемую общину. Весьма дружную и сплоченную, где чтят семейные узы и стоят друг за друга горой.

– Оборотни… Хм, почему бы и нет? Мои «родители» вообще считали меня монстром. Или зомби, на худой конец. Да я до сих пор не знаю, кто я и откуда! Так что мне уже хочется познакомиться с этими оборотнями. Когда Вэнди говорила про своих родственников, я так сразу и не поняла. Только уяснила для себя, что очень похожа на них. Да и они, оказывается бессмертные. Я и раньше подозревала, что мне, наверное, придется жить долго, а теперь и подтверждение нашла. Так что оборотни – это прекрасно, – пожала плечами Рэнди.

После ее слов я облегченно выдохнула. Вроде рассказала и несильно все изменила. Я надеюсь.

– Получается, я тоже оборотень? – подняла девушка на меня глаза.

Я в ответ кивнула, а она расплылась в улыбке.

– Оборотень! Это же здорово! Пантеры красивые, – мечтательно заметила она.

 Я же спохватилась:

– Рэнди, ты не пантера… – и осеклась, когда увидела, что девушка резко помрачнела и уставилась на меня. – Эм-м… Ты оборотень, но не пантера. Прости, большего не могу сказать, – виновато заметила я.

Вот же, расстроила ее. Надо как-то по-другому подбирать слова. «Нельзя! Нельзя! Сколько еще раз это повторять?» – отругала я себя мысленно.

– Ну что ты, не извиняйся. Я столько лет была одна, а за последние сутки узнала для себя много нового, так что я не разочарована. Оборотень – это же прекрасно! – повторила она. – Пусть я буду кем-то другим, не пантерой, но буду же? Правда? Значит, подожду, и выясню все чуть позже. Так что не о чем волноваться. И ты права, мы сейчас покрасим Вэнди, уточним маршрут по карте и кратчайшим путем двинемся в эту долину, – уже весело помахала она ножницами и коробкой от краски в воздухе.

– Ты хорошо все рассказала. Я бы так не смогла,– подсела ко мне Вэнди. Я погладила ее по голове. – А ты правда видишь? – заглянула она мне в глаза с надеждой. – И с родителями все в порядке будет?

Глава 4.

– Ты знаешь, как меня зовут? Откуда? – нахмурился держащий меня на руках мужчина.

Пока думала, как бы ответить и объяснить, послышался взволнованный голос Вэнди:

– Она видящая!

Все пристально и изучающе уставились на меня. Только Рэнди ободряюще улыбнулась. Она прижалась к Гейбу, а тот, сам не замечая,  обнял девушку, при этом с любопытством смотря на меня.

– Это не совсем так, – несмело улыбнулась я, сглотнув слюну.

Как же объяснить? Ага, взять и сказать, что они – вымышленные герои? Или еще лучше, что я сошла с ума, лежу где-нибудь, а сама себе все это придумала? Нет, это точно не вариант.

Обвела всех снова взглядом, остановилась на личике Вэнди. Та с детской непосредственностью улыбалась мне, при этом подняв большой палец вверх, как бы утверждая, что все хорошо.

– Давайте с расспросами пока лезть не будем. Девушка ранена, и рана глубокая. Тем более, как я вижу, еще и с ногой проблемы. Ей нужна срочная помощь Джеффри. Филипп, отнесешь ее. Стенли, ты с Вэнди – с ними. Рэнди понесу я. Машину пока оставим здесь, пришлем чуть позже Пирса за ней, – спутал мои мысли Гейб, быстро раздавая распоряжения.

Все тут же синхронно кивнули, никто даже пререкаться не стал. Рэнди накинула на меня куртку по совету Филиппа, так как он побежит очень быстро и я могу замерзнуть. Вэнди тоже во что-то закутали. Я краем глаза заметила, как Рэнди что-то проворчала, когда Гейб пытался надеть куртку на нее и у него не получилось. Но они пришли к консенсусу, и вот уже огромный мужчина подхватил девушку на руки, и мы все понеслись куда-то в ночь.

Меня никто прежде не носил на руках, если не считать бывшего мужа в день свадьбы. Но сейчас было весьма комфортно. Мужчина держал меня, по самую макушку завернутую в куртку, крепко, но осторожно.

С какой скоростью мы двигались, я не знала. Периодически замирало сердце от ощущения полета, но приземление было мягким, и я его практически не ощущала. Даже задремала, кажется. Или это потеря крови сказалась? Рана, на первый взгляд, была неглубокой, но кровь до сих пор до конца не остановилась, повязка уже вся ей пропиталась. Нога же стала пульсировать еще нещаднее, видимо, сказывался стресс.

К концу забега дремота ушла. Зубы стучали, пробирала дрожь по всему телу, но это было не от холода. Мой организм просто стал сдавать позиции.

– Что с ней? – услышала я где-то над своей головой.

– Рука, там порез сильный. Гейб ей первую помощь оказал, наложил тугую повязку, жгут, но, кажется, не помогает. И еще нога сломана, – перечислял Филипп, пока шел вместе со мной по коридору.

Обзор у меня был небольшой, но так как я знала, кто такой Джеффри, то была спокойна. Здесь мне действительно помогут. Только вот сейчас организм успокоится, и все будет хорошо.

– Аккуратно, вот сюда положи, – услышала я и почувствовала под собой что-то мягкое. С меня сняли куртку, я наконец-то выдохнула.

– Привет, я Джеффри, местный доктор. Я смогу помочь, – улыбнулся мне очередной красавец мужчина открытой улыбкой, при этом аккуратно снимая с меня брюки. Точнее, разрезая их дальше по шву.

Все происходило настолько быстро, что я едва заметила, как осталась без штанов и блузка тоже уже аккуратно срезана.

Стеснения не было. В той, прошлой жизни, когда просили гинекологи, я участвовала с ними в операциях, а переодевались мы все в одном помещении. Когда предстояло что-то экстренное сделать, было не до смущения, лишь бы спасти мать с ребенком. Никто друг на друга не смотрел. Да и на приеме у врача редко кто стесняется.

– Филипп, спасибо за помощь, дальше я уже сам, – кивнул сосредоточенно Джеффри, разматывал мою руку.

Тот ободряюще улыбнулся мне, потрепал по голове.

– Не переживай, он поставит тебя на ноги, видящая, – произнес он и хитро подмигнул.

– Я не видящая, – попыталась объяснить я. Но на мои слова никто не обратил внимания: Филипп уже исчез, а Джеффри колдовал над моей рукой.

– У  тебя повышенная кровоточивость? – спросил он меня, когда опустил повязку и из раны снова толчками полилась кровь.

– Есть немного. Небольшая коагулопатия. Мне бы гемостатик какой, если у вас есть, – сквозь снова возникшую боль прошипела я, стараясь не взвыть и убеждая себя, что я сильная, и боль сейчас пройдет.

– Аллергия?

– На ряд нестероидных. На анестетики нет, – прошипела я снова.

Джеффри двигался быстро. Столик с инструментами оказался рядом, рана промыта под мои «ой!», «ай!» и шипение. Все-таки я человек, и боль чувствую.

– Потерпи немного, сейчас обезболю, – мягко сказал Джеффри. – Повреждена мышца. Вен переплетающихся много, некоторые задеты, поверхностно. Придется шить. Раз на анестетики нет аллергии, тогда приступим? – подмигнул он мне.

– Хорошо, я доверяю вам, Джеффри, – улыбнулась я слабо в ответ.

– Лучше не смотреть, – предупредил он меня.

– Да я так-то привыкшая, – выдохнула я, когда первый укол коснулся моей кожи.

– Значит, ты видящая, – попытался он отвлечь меня от разглядывания того, как аккуратно шьет мне руку. Его движения были четкими и уверенными, многие бы наши хирурги позавидовали, а я уж тем более. Хотя это и не моя специализация, шить приходилось очень редко, но хотелось бы усовершенствовать свою технику.

Глава 5.

– Можно я побуду с тобой? – спросила Вэнди.

– Да, конечно, – чуть пододвинувшись, я похлопала рукой рядом с собой.

Она быстро забралась на кровать и положила голову мне на плечо. Я стала тихонько перебирать ее короткие покрашенные волосики.

– А красиво получилось, – решила отвлечь я малышку.

– Да, мне тоже нравится. Хотя Томас в первое время дразнил, – пожаловалась она мне. – Но Рэнди сказала ему, что таким образом мы спасались от преследователей. После чего он заявил, что тогда это круто, и перестал.

– Значит, не все потеряно, – улыбнулась я мягко и поцеловала ее в макушку.

– С тобой хорошо, ты напоминаешь мне маму, – всхлипнула Вэнди.

– Мама уже сегодня будет дома, и папа тоже скоро приедет, – успокоила я ее.

– Она сильно ранена, да? Я слышала разговор, – внимательно посмотрела она мне в глаза.

– Вэнди, обещаю, с твоей мамой все будет хорошо, – крепко обняла я малышку.

– Я надеюсь, – вздохнула она, прижимаясь в ответ. – С ними Джеффри поехал. Я знаю, он поможет маме.

– Ну вот видишь! Смотри, он мне руку зашил совсем без боли, – подбодрила я.

– Тук-тук, здесь кто-то проголодался? – услышали мы веселый девичий голос. – Меня Джеффри попросил за вами присмотреть. Я – Джулия, а этот мелкий карапуз – Эрик. Вы как?

В палату буквально впорхнула молодая энергичная девушка, неся в руках большие контейнеры с едой. За ней важно шагал мальчик лет трех, который тоже нес, смешно пыхтя, какую-то коробку.

– Меня зовут Анна, можно просто Аня, – представилась я, а потом, улыбнувшись, кивнула на мальчика: – Помощник растет.

– Ставьте сюда. – Вэнди подскочила и принялась освобождать небольшой столик. После чего подкатила его к моей кровати.

Эрик важно дошел до нас, с гордым видом поставил контейнер и обвел всех серьезным взглядом.

– Да, сложно осознать, что твой ребенок намного взрослее, чем выглядит, но при этом его воспитывать нужно в соответствии с внешностью. В первое время мне было тяжело. Но Джеффри очень хороший отец, и я уже не так ощущаю этот диссонанс, – произнесла, присев рядом, Джулия.

– Да, жалко, что у нас так мало детей рождается, – по-взрослому вздохнула Вэнди.

– Я думаю, что так заложено природой. Всему свое время, да и братик с сестренкой будут ему под стать, – также смотря на серьезного малыша, ответила я.

И спустя только несколько мгновений осознала, что в палате стоит тишина. Приподняв брови, посмотрела на замершую Джулию и застывшую с поднесенными ко рту руками и Вэнди, изумленно уставившихся на меня.

– У нас будет еще ребенок? Но как?! – только и сумела вымолвить Джулия.

Я снова дала себе мысленный подзатыльник. Но, если честно, от моих слов не сильно все и изменялось. Надеюсь на это.

– Эм… Да, будет. Я не могу сейчас объяснить, как так получится, но жить ты сможешь долго. Давайте дождемся Рэнди, Габриеля и всех остальных, и тогда я расскажу, что смогу. Хорошо? – посмотрела  по очереди на Джулию и Вэнди.  

Они синхронно, но замедленно кивнули.

– А что же мы не едим? – спохватилась Джулия и быстро стала наполнять тарелки.

Вечер за разговорами пролетел незаметно. Мне помогли выйти на улицу, оказывается, Джеффри специально для меня оставил костыли. И я утолила немного любопытство, своими глазами наконец-то увидев, куда я попала. Естественно, мне все понравилось: ряд коттеджей, характерных для здешнего климата, а в центре – шикарный, возвышающимся над всеми остальными дом.

К предыдущему разговору мы больше не возвращались, но я то и дело ловила на себе взгляды и слышала легкие вздохи.

Практически к темноте, когда мы вновь уже были в палате, а Джулию  сменила Алана, взрослая дочь Гейба от предыдущего брака, на улице начался шум и послышались приближающиеся голоса. Даже мой человеческий слух это уловил. А когда мимо моей палаты пронесли девушку, я поняла, что им все удалось, и довольно в короткий срок.

Вэнди тут же попыталась ринуться за ними, но я ее удержала.

– Вэнди, солнышко, подожди. Сначала маме окажут помощь, а потом мы спросим Джеффри, когда сможем зайти. Если сейчас пойти туда, то мы только помешаем, – стала уговаривать я ее.

– Но это же мама? – пропищала она мне куда-то в живот. Мы стояли посередине палаты, и я обнимала ее, прижав к себе.

– Да, мама. Давай посчитаем до пяти, а потом пойдем? – решила схитрить я немного.

Не очень хотелось, чтобы Вэнди видела свою мать в таком состоянии, да и сейчас им не до нас. Я думала подождать полчаса минимум, но в то же время понимала чувства ребенка, поэтому и предложила такое.

– А потом пойдем? – со слезами на глазах повторила за мной она.

Я кивнула и села на пол рядом с малышкой, так как одна нога была в гипсе, а на ней без костылей долго не постоишь.

Мы, глядя друг другу в глаза, медленно досчитали не только до пяти, но и дальше, до двадцати. Потом девочка помогла мне подняться, точнее, подняла мой упавший костыль. И мы потихоньку поковыляли в соседнюю палату.