Мы встретились... во сне

Вступление

Глава - ВСТУПЛЕНИЕ

Алые паруса сияют на волнах,
Как заря,
Как заря,
Символ надежды, веры звезда.
Сбудутся мечты, которые ждали,
Ведь юные сердца верить не перестали.

Ветер свободы играет в парусах,
К новым берегам он направляет.
Счастье искрится в глазах,
Печаль, тоска отступают.

Алые паруса сияют на волнах,
Как заря,
Как заря,
Символ надежды, веры звезда.
Сбудутся мечты, которые ждали,
Ведь юные сердца верить не перестали.

Алый цвет — цвет любви и веры,
Он открывает новые сферы.
Паруса манят в далёкую даль,
Где счастья ждёт великий причал.

Алые паруса сияют на волнах,
Как заря,
Как заря,
Символ надежды, веры звезда.
Сбудутся мечты, которые ждали,
Ведь юные сердца верить не перестали.

И в праздник этот огней и чудес
Сердце откроем, подарим всем свет.
Пусть алые паруса каждого ведут
К радости вечной,
А мечты к счастью зовут.

Видеоклип в блоге - https://litnet.com/shrt/31cg

«Ах, алые паруса... Как приятно было посетить однажды этот чудесный город на Неве и наблюдать вживую за таким праздником... Дорога в будущее, светлые надежды... Да, школьные года... О чём я тогда мечтала? О любви, хорошей работе, достатке. Больше о любви, конечно... Чудесные школьные года... Дружу до сих пор с некоторыми одноклассницами, с ними и университет заканчивала. А как вместе ходили на пение и танцы, занималась балетом... Балет... Я им и до сих пор занимаюсь, люблю танцевать, но не профессионально. Так, для души, как, впрочем, и пение... Выступаю иногда на вечеринках, куда подруги пригласят вдруг, уговорят. Я слишком стеснительная для всего, как и для сцены», – с улыбкой размышляла Катя: симпатичная блондинка с роскошными густыми волосами, в лёгком летнем платье, как любила, несмотря на то, что на улице началась осень.

Она медленно приблизилась к старинному сундуку, который стоял в углу спальни её матери. Этот внушительный, покрытый резьбой ящик всегда хранил в себе таинственную ауру, словно являлся хранителем семейных тайн и забытых историй. С детства Катя знала, что здесь находятся вещи предков, письма, пожелтевшие от времени фотографии – бесценные реликвии прошлого.
Осторожно приподняв тяжёлую крышку сундука, Катя вдохнула аромат старины, смесь древесного запаха и лаванды, который всегда ассоциировался у неё с бабушкиными объятиями. Среди затёртых шелковых платков и вышитых салфеток, Катя обнаружила толстую папку, перевязанную атласной лентой. В ней были собраны письма её прабабушки Натальи, рассказывающей о судьбе своих родителей и предков.
Каждая строка была пропитана любовью, нежностью и верностью. Наталья писала о прогулках по лунной поляне, о беседах до рассвета, о том, как супруг умел заставить её смеяться даже в самые грустные дни. Потом она рассказывала о любви родителей и своих бабушек и дедушек... Всё так красиво... Эти истории казались Кате настоящей сказкой, чистой и искренней, такой, о которой она всегда мечтала.
Но реальность... была далека от идеала...
Почувствовав глубокую тоску, что в её жизни подобной сказки не может быть, поскольку таких людей, как раньше, уже нет, Катя закрыла сундук, словно запечатывая в нём свои мечты о настоящей любви. Взгляд упал на фотографию бабушки и дедушки. Они сидели на скамье, держались за руку, и в их глазах светилось абсолютное счастье...
«Может быть», – подумала Катя. – «Такая любовь существует только в сказках теперь... Как мои бабушка с дедушкой на фотографии. Как актёры. Будто кадр из фильма. А ведь их сказка тоже сбылась. Значит, возможно...».

Только где-то глубоко внутри, в укромном уголке души, оставалась у Кати надежда, что когда-нибудь она встретит человека, который сможет разбудить в ней ту же искру, ту же страсть, которую так ярко описывала прабабушка, которую обрели и бабушка с дедушкой...
Вдруг раздавшийся телефонный звонок заставил Катю вернуться в реальность и на миг забыть про всё, о чём думалось. Взглянув на мобильный телефон, она поспешила ответить на звонок:
– Иришка? Ты?
– Ты как?
– Сижу у сундука, – тихо ответила Катя.
– Какого сундука? – не понимала подруга.
– Мама перевезла из квартиры бабушки. Всё уже вывезли оттуда, квартира продаётся, – всхлипнула Катя с подступившими слезами. – Я так скучаю по бабушке и дедушке. Не вернуть их, прошлое...
– Так и будешь убиваться, – Ира понимающе вздохнула.
Подруги недолго молчали, слушая тишину и чувствуя, как обеих накрыла грусть.
– Слушай, – снова вздохнула Ира. – Напиши на том сайте объявление, приезжай ко мне? Здесь есть работа, здесь мы будем вместе. Не пропадём.
– Не знаю, – неуверенно отвечала Катя. – Ничего не хочу.
– Что теперь, не жить? – возмутилась подруга. – Как тебя вытащить из депрессии этой?
– Пока что ничего не хочу.
– Подумай... Этот тип, к которому тебя посватали, будто в твоём любимом веке, не отстанет так просто, верно? – слышно переживала Ира. – Тебе мало того, что он сделал?
– Не пугай. Я же убежала от него, – застыла Катя.
– К маме, – усмехнулась Ира. – Он к тебе не завтра, так послезавтра явится. И даже не из-за тех денег, что ты у него выкрала, лишь бы сбежать. Ты ему из принципа уже нужна, насколько я понимаю. Он же сумасшедший!
Катя замолчала и сразу взглянула на открытую дверь комнаты, где стояла. Там, за порогом, был коридор,... входная дверь... Сердце забилось чаще от дурного предчувствия, но как быть – Катя знала. Отсюда, действительно, тоже следует уехать, если не бежать.
– Я надеюсь, надеялась,... дома смогу как-то спастись, – молвила Катя еле слышно, и подруга ответила:
– Приезжай ко мне. Как можно скорее. Здесь тебя он не достанет. Никто не знает ведь, где я, что мы дружим. Так?
– Так... Как бы никто и не спрашивал. Мы одноклассницы, но не будут же искать у всех?
– Не будут!

1

Глава 1 (дождь,... фары... Жив ли он, она?...)

Ночь окутала трассу густым покрывалом темноты. Лишь редкие фары проезжающих автомобилей мелькали, ослепляли среди начавшегося осеннего ливня и ветра, который нёс пока ещё редкие листья с деревьев...
Молодой человек за рулём машинально водил пальцами по ободу руля, уставившись на бесконечную ленту асфальта. Монотонный шум двигателя и шелест ветра в окнах создавали успокаивающую мелодию, которая, казалось, гипнотизировала и без того уставшего водителя...
Внезапно звон мобильного телефона прорезал тишину, вырвав парня из состояния полусна. Он бросил взгляд на экран и увидел имя своего начальника. Сердце забилось чаще. В последнее время работа требовала от него всё больше времени и внимания, а так хотелось просто отдыха, хоть немного... Заняться любимым хобби, отправиться в какое путешествие на любимом мотоцикле, ощутить счастье, свободу,... просто отдохнуть...
С тревогой в голосе начальник сообщил о непредвиденной проблеме, требующей немедленного решения...
– Я за рулём. Хорошо, я дома посмотрю, что смогу сделать, – обещал парень, а ему начальник в ответ:
– Без тебя не справимся! Вызовы могут быть, ты же знаешь.
– Знаю, потому я найду способ прибыть с утра как можно раньше...
Поглощённый обсуждением рабочих нюансов, парень забыл о дороге. Он нервно теребил руль, пытаясь одновременно сосредоточиться на разговоре и держать автомобиль на трассе среди мчавшихся будто всё быстрее машин.
Внезапно яркий свет фар встречного автомобиля ослепил его. Парень инстинктивно дёрнул рулём в сторону, пытаясь уклониться от света. Телефон выпал из рук... Но... было поздно... Машина вылетела с дороги, заскользила по обочине и врезалась в толстое дерево с оглушительным... грохотом...
Мир вокруг погрузился в хаос... Шум металла, разбитого стекла и треск слились воедино. Парень очнулся от удара, задыхаясь от запаха бензина и дыма. Голова раскалывалась от боли, а кровь текла по лбу. Он попытался выбраться из машины, но дверь была заблокирована.

Паника охватила его. Звонок послышался в мобильном телефоне, но парень был уже не в состоянии ответить. Вдали, где-то за деревьями, мигали красные огни приближающейся помощи. Но для парня, запертого в разбитом автомобиле, время тянулось бесконечно долго, и он... погрузился во тьму и воцарившуюся тишину...
Сердце билось, словно птица, запутавшаяся в сети. Голова гудела, мысли плыли, как оторванные от берега лодки. С трудом открыв глаза, парен увидел... белый потолок,... размытый свет, падающий из люстры... Он осознал, что лежал на кровати, покрытой простыней, которая неприятно касалась кожи, но особо пошевелиться не смог. Тело было тяжёлым и появилась слегка нарастающая боль.
«Где я? Что случилось?» – пронеслось в его мыслях.
Воспоминания возвращались обрывками: дождь, мокрый асфальт, ослепительный свет фар встречного автомобиля, резкий удар, оглушающий грохот... Парень с трудом вдохнул, лёгкие ныли, грудная клетка, казалось, разорвётся от давящей боли. Он вспомнил, что ехал ночью, спешил, и что-то пошло не так...
Авария... Да, случилась авария...
Вдруг дверь отворилась, и в палату вошёл мужчина в белом халате.
– Алекс, вы пришли в себя? – спросил он, улыбнувшись приветливо.
Парень кивнул, а голос прохрипел от сухости во рту:
– Да...
– Я ваш лечащий врач. Вы попали в серьёзную аварию, но благодаря тому, что вы были пристёгнуты и подушки безопасности сработали, обошлось без фатальных последствий.
Алекс закрыл глаза, стараясь проанализировать слова врача: «Без фатальных последствий? Что это значит? Каковы мои травмы? И с кем я столкнулся? Жив ли он, она?...»

Заметив беспокойство в глазах пациента, врач продолжил:
– У вас перелом ключицы и нескольких рёбер. Также есть сотрясение мозга и ушибы. Но, повторю, вы спасены чудом. Вам предстоит период восстановления, но прогноз благоприятный.
Алекс уставился ошарашенно в ответ, хотел спросить о пассажирах другого автомобиля, о том, как они себя чувствуют, но слова застряли в горле. Врач, словно читая мысли, тепло улыбнулся:
– Водитель и пассажир другого автомобиля также получили травмы, но их жизни ничего не угрожает. Сейчас они находятся в соседнем отделении...

2

Глава 2 (Богат, красив, умён...)

Медленно листок летит на землю.
Скоро в гости придёт декабрь снежный.
Не грусти, что осень наступила.
Она своей красой нас одарила.

Посмотри на небо. Видишь чудо?
Журавли красиво летят к югу.
Посмотри, какое волшебство творится.
По утрам трава вся серебрится,
А деревья, радостно качаясь,
Красуются, к зиме наряжаясь.

Лист за листом кружится в парке.
Столько красок! Так всё ярко!
Больше грусти нет, не должно быть.
Осень здесь, чтоб добрую сказку дарить.

Посмотри на небо. Видишь чудо?
Журавли красиво летят к югу.
Посмотри, какое волшебство творится.
По утрам трава вся серебрится,
А деревья, радостно качаясь,
Красуются, к зиме наряжаясь.

Видеоклип в блоге - https://litnet.com/shrt/MKvU

Октябрьским вечером, когда за окнами бушевал осенний шторм, Катя сидела у окна, погружённая в чтение. Внезапный свет фар нарушил её сосредоточенность. Она подняла голову и увидела знакомую машину, остановившуюся у подъезда. Сердце сжалось от страха. Спокойствие и надежды на лучшее улетучились вмиг... За рулём сидел он – тот самый, от кого ей следовало снова бежать. Уже убегала, прибежала сюда, в родительский дом, но...
Рядом с ним, улыбаясь, сидела её мать!
Паника охватила Катю. Она не могла позволить ему войти в дом. Не могла допустить, чтобы он причинил боль кому-то ещё. Ему верить нельзя ни в коем случае! Да, Катю сосватали родители именно за него, решив, что он – выгодная для неё партия.
Скромная, никогда не ходившая на свидания, не посещающая дискотек, не гуляющая с подругами и парнями, Катя, по их мнению, была слишком закрытой от мира. Так она никогда не найдёт себе мужа, не будет семьи, детей, а родители так мечтают о её счастье. И муж должен быть не простым парнем для Кати, по их мнению, а настоящим мужчиной, красивым, с достатком, чтобы дать всё, что нужно, чтобы можно было приобрести свой дом, создать уют, покой...
Только Кате такое сводничество совсем было не по душе. Двадцать первый век, а всё происходило, как в её любимом восемнадцатом веке, но не о такой участи она мечтала себе. Однако избежать знакомства с этим «женихом» не смогла...
Катя смотрела с ужасом в окно на то, как он вышел из машины с её мамой и направился к подъезду... Вот-вот встреча будет вновь. Все мучительные дни промелькнули перед глазами от новости, что Кате нашли достойного жениха до этой минуты...

Нашлись тогда знакомые, предложившие сразу своего сына в кандидаты, а родители и рады были, сообщив в один день Кате:
– А что... Богат, красив, умён. Живёт в Германии. Там вам будет хорошо!
Поехали они с Катей, как ни отговаривала она, в Германию на встречу с этим молодым человеком. Он был рад такому знакомству. Катя ему сразу приглянулась. Далее пригласил он остаться в Германии, посмотреть страну, жизнь там, и все согласились, заставив, просто оставив Катю с ним.
Сначала этот молодой человек вёл себя вполне вежливо, будто тоже присматривался, но не скрывал, что Катя ему симпатична и словом, и взглядом, и игривой улыбкой. С каждой минутой, проведённой в его обществе Катя ощущала себя всё больше «не в своей тарелке». Доходили ощущения будто до тошноты. Хотелось бросить всё, бежать, и... Катя даже не знала, что бежать придётся, и очень скоро...

3

Глава 3 (Да куда ты пойдёшь?... Ах, сливочного масла дать?...)

Внезапно Катя прервала свои воспоминания. Этот парень вместе с её мамой вот-вот поднимутся сюда, придут в эту квартиру, и отсюда уже не так просто сбежать...
– Анна Петровна, – прошептала Катя.
Идея укрыться у соседки на этаже ниже казалась единственно правильной. Быстро накинув пальто, Катя выскользнула из квартиры и побежала по лестнице к соседке, пока никто ещё не дошёл сюда, на пятый этаж. Сердце гремело ужасно. Казалось, ещё небольшой испуг, и всё, разорвётся, остановится...
Анна Петровна, пожилая, всегда добродушная, открыла ей дверь, впустила с тёплой улыбкой, которая вмиг улетучилась:
– Что-то с матерью, Катюш?
– Спасите, – тяжело дышала Катя, вбежав в её квартиру и сама захлопнув дверь и повернув торчащий в замке ключ.
– Господи, – перекрестилась Анна Петровна и, взяв её за руку, тут же повела за собой подальше от двери, на кухню. – Садись, – указала она на стул у стола. – Рассказывай, что случилось? Ты так редко дома, но твои ничего не рассказывают.
– Бежать мне надо, – смотрела испуганно Катя. – Жениха мне нашли, а он... Он... Я не могу рассказать. Он ужасен, поверьте!
Анна Петровна застыла, и уже сама догадывалась:
– Что за дикость, жениха нашли. Каков подлец... Он посмел тебя тронуть?
Катя не смогла сдерживать то, что так убивало изнутри и в памяти.
– Силой? – боялась догадаться соседка, а Катя уткнулась в ладони, кивала, но больше не могла и не хотела рассказывать.
Анна Петровна и не собиралась расспрашивать. Взглянув на дверь, она погладила Катю по голове и тихо сказала:
– Здесь тебя не найдут. А дальше как? Куда ты? Матери сообщить?
– Нет, – резко подняла Катя заплаканные глаза и взволнованно дышала. – Нет... Я должна... Мне надо уехать. Срочно.
– Куда? Как? А вещи?
– Разберусь. Деньги у меня есть, – похлопала Катя по карманам, где лежали кошелёк и телефон с банковской картой.
– Как тебе помочь? – не понимала милая соседка, но Катя знала лишь один выход:
– Мне помочь может только подруга. Мне бы незаметно уйти.
– Да куда ты пойдёшь? А как же родные?
– Я им потом сообщу и всё поясню, – несмело ответила Катя, зная, что сейчас лжёт...
Вряд ли скажет пока что-либо родне. Они не поверят ей, она была уверена. Кто поверит? Свидетелей нет. Сама же была против, значит, могла всё выдумать, а родители строгие, у них своё на уме...
– Мне бы к компьютеру, я билеты закажу на самолёт, – добавила Катя, и Анна Петровна взяла её за руку, согревая в тепле ладоней:
– Девочка моя... Компьютер есть. Делай, что считаешь нужным, а я пока приготовлю тебе постель и чай. Нет! – видела она, что Катя собиралась отказаться. – Отдохни сначала. Утром всё дальше устроишь. У меня пока можешь укрыться. Закажешь билеты и сотри всё с памяти компьютера. Мало ли.

– Не сообщайте только никому, что я здесь, умоляю, – снова потекли из глаз растрогавшейся Кати слёзы.
– Не скажу, милая. Давай, – замахала Анна Петровна руками и поспешила покинуть кухню.
«Пусть не скажет никому, Господи», – зажмурилась Катя на мгновение и открыла глаза. Она сразу уставилась на окно, на звёздное небо и в себе молилась:
«Помоги мне, боженька... Так редко к тебе обращаюсь, верю, знаю, ты есть где-то. Не такой, как мы все думаем, не так, но верю... Помоги мне, прошу... Помоги бежать и спастись...»
Анна Петровна вернулась быстро, сообщив, что постель приготовила, стала заваривать чай, поставила на стол перед Катей вазочку с печеньем и сама сразу присоединилась к чаепитию...
Печенье. Катя смотрела на него и невольно улыбнулась, нежно, ласково, вспоминая детство, которое большую часть времени проводила с бабушкой и дедушкой и ела вот такое печенье, но брала две печеньки и между ними клала кусочек сливочного масла...
– Ах, сливочного масла дать? – будто прочла её мысли Анна Петровна и тут же достала из холодильника маслёнку. – Вот, знаешь, как вкусно?
– Знаю, – кивала обрадовавшаяся такой мелочи Катя.
Хотя,... мелочь ли... Душу будто погладили и успокоили. Свет из детства будто коснулся, или души бабушки с дедушкой обняли. Катя наслаждалась есть печенье снова, как в детстве, вспоминая милых сердцу людей и вновь мечтая о таком же счастье, каким судьба одарила и их, и тех предков, о которых бабушка с дедушкой часто рассказывали...

4

Глава 4 (мужчины так поменялись,... такси...)

Катя не помнила, как уснула, но помнила, что долго лежала в постели, плакала, вспоминала бабушку с дедушкой, свою неудачную судьбу. Сетовала, страдала, теряла веру, что вообще когда-то обрести можно то счастье, о котором слагают песни, стихи и пишут красивые романы.
Застыв, набираясь последних сил, Катя слушала, как по окну постукивает дождь. Погода не очень, но, может, именно такая и поможет незаметно покинуть родной дом. Билеты на самолёт до Парижа Кате удалось вчера вечером купить. Оставалось одеться, поблагодарить Анну Петровну за гостеприимство и вызвать такси.
Всё шло так, как Катя и надеялась, даже быстрее, чем думала. Анна Петровна помогла тихо спуститься по подъезду, проводила до такси, отдав Кате своё пальто и несколько вещей в дорогу, и со слезами на глазах, как за родную, переживала... Махала рукой вслед такси, что увозил Катю, смотревшую в окно и на милую соседку, и на окна родительской квартиры...
«Вот и всё. Увижу ли когда моих родных? Этот дом? Эту улицу?... Вернусь ли я когда-нибудь сюда? Я потом постараюсь написать им, расскажу всё, что случилось, пусть не поверят мне, а поверят ему... Да, они такие... Скажут, что я выдумала, лишь бы отказаться от него... Почему мне выпала доля убегать? Сама всё устроила? Да, сама, но жить с этим негодяем, да вообще с каким другим, не намерена. Всегда же обещала себе, что буду лучше одна. Когда-нибудь усыновлю или удочерю какого ребёнка. Буду таким образом матерью, как мечтаю. А мужчина... Любовь», – Катя усмехнулась, ругая себя. – «Да нет её уже в нашем веке. Вся выродилась. Откуда ей взяться, когда мужчины так поменялись? Не то воспитание... Да и у женщин многих – тоже. Кого любить? Алкоголиков? Наркоманов? Кобелей, которые шастают от одной к другой, и всё им нипочём? Это норма нашего мира, нашего века. А я так жить не хочу. Я свою судьбу сама устрою, без любви проживу... И так сломана... Бежать. Бежать. Исчезнуть. Подальше отсюда, да!»
В этот момент дождь стал хлестать сильнее. Практически ничего за окном не было больше видно. Таксист убавил ход машины, включил на максимум дворники, но всё равно видимость была ужасной. Внезапно, на повороте, такси заскользило. Машину куда-то понесло, таксист стал ругаться, выкрикнул что-то резко, но машина врезалась во встречный автомобиль...
Мир вокруг застывшей в шоке, ухватившейся за сиденье машины Кати сразу погрузился в оглушающий шум и яркую вспышку света... Ничего... Пустота... Словно и не жила...
Только когда Катя открыла глаза, и первым, что увидела, была белая стена, залитая холодным светом, осознала: долго так лежит... Голова пульсировала, словно отбивалась от каких-то невидимых стен, тело ломило во всех суставах. Катя попыталась приподняться, но резкая боль в боку заставила лечь обратно на подушку.

Вспомнилось многое: такси, проливной дождь, ослепительные фары встречного автомобиля, а потом – пустота. Авария... Да, случилась ужасная авария. Виной тому был ливень, и теперь Катя лежит здесь, в этой безличной палате, окружённая гулом медицинских приборов.
Широко раскрыв глаза от понимания, что еле живая и находится в больнице, Катя не успела погрузиться в панику. В палату вошёл врач и сразу приветливо улыбнулся. Высокий, лет шестидесяти мужчина с густыми, волнистыми, седыми волосами. Он вызывал только добрые чувства и вселял спокойствие уже просто своим присутствием и теплом взгляда...
– Как себя чувствуете, госпожа Екатерина Морозова?
– Лучше, спасибо, – с трудом, хриплым голосом от долгого молчания, выдала Катя и, чуть покашляв, добавила. – Когда я смогу выписаться? Где я?
Врач посмотрел на её карту, прикреплённую к постели, и помялся:
– Перелома рёбер нет, но сильный ушиб, лёгкое сотрясение мозга. Несколько дней покоя, и никаких резких движений. Постарайтесь потерпеть.
Катя лежала спокойно. Она невольно прослезилась, но делать было нечего. Терпеть тяжело. Ей казалось, что стены палаты давят. Она мечтала о свежем воздухе, о солнечном свете, о свободе, и как теперь? Её вернут домой? Ведь наверняка сообщили родным...

5

Глава 5 (Вон, песни иди свои пой. У тебя ж группа!...)

Алекс лежал в больничной кровати, глядя в потолок, который казался бесконечно белым и скучным. Наконец-то, он чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы покинуть эту больницу после аварии. Оставалось дождаться доктора, который вернётся и скажет, что да, можно идти.
Жизнь... Скоро жизнь вернётся в своё привычное русло...
Внезапно мобильный телефон Алекса зазвонил, прервав тишину палаты. На экране высветилось имя – Виктор, начальник... Сердце Алексея забилось чаще, душу наполнила радость, и Алекс, ответив на звонок, улыбнулся:
– Жив! Доброго дня!
– Алекс, слава богу, ты на связи! Как себя чувствуешь? – прозвучал радостный, но несколько хриплый голос в трубке.
– Спасибо, Виктор Петрович, уже гораздо лучше. Врачи разрешили выписываться, – бодро ответил Алекс.
– Это замечательно! Мы все очень рады, что ты пошёл на поправку. Не торопись возвращаться на работу, главное – полностью восстановиться. И потом, я даже выписывал тебе отпуск. О чём и решил сейчас сообщить, а то примчишься сразу.
– Отпуск? – удивился Алекс.
– Ничего, отдохнёшь, вернёшься. Месяц даю, чтоб восстановился. А там, смотри, может, не захочешь возвращаться. Отец твой так и ждёт, когда ты всё внимание уделишь его сети кафе и баров, – слышал Алекс, как начальник по этому поводу печален.
– Я вернусь, – кратко посмеялся Алекс. – Вы знаете, как быть пожарным для меня важно. Уже для души. Я люблю помогать людям.
– Да, знаю, и делаешь ты это очень хорошо! Ты один из лучших моих ребят, не хотелось бы такого терять. Всё, отпуск уже в деле, – засмеялся Виктор Петрович. – Давай, съезди куда, развейся или просто лежи дома на диване. Вон, песни иди свои пой. У тебя ж группа! Займись хобби.
Алекс почувствовал волнение. Он хотел вернуться к своим обязанностям, к привычному ритму жизни, но отпуск... Он уже отлежался в больнице и никак уже не хотел сидеть дома. Да, есть теперь время для занятия любимыми хобби, наконец-то покататься на мотоцикле и даже уделить время, чтоб помочь отцу с его кафе и барами, но...
– Я уже скучаю по работе, Виктор Петрович, – признался Алекс.
– Нет, нет, ты не понял! Тебе нужно отдохнуть, восстановить силы, – твёрдо заявил Виктор Петрович.
Алекс был ошеломлён.
– Виктор Петрович, я... я не знаю, что сказать. Спасибо вам огромное. Я обязательно вернусь!
– Я верю, – по голосу Алекс понял, что начальник улыбнулся и, действительно, верил:
– Это само собой, разумеется. Здоровье – превыше всего. Будь здоров, и ждём тебя обратно, когда ты будешь готов. Мы просто все рады, что ты выжил!
Алекс с подступившим волнением вздохнул:
– И всё же я чувствую себя таким виноватым. Я был за рулём. должен был быть более внимательным, более осторожным, не отвечать на ваш звонок.
– Не стоит смотреть на то прошлое. Все выжили, все виноваты, всё разрешилось. Что теперь мучиться? Брось. Давай, поезжай домой, отдыхай. Держи нас в курсе событий, мы будем ждать!
– Обязательно! – улыбнулся Алекс и почувствовал облегчение.

Он закрыл телефон, убрал его и сел на краю постели: «Счастье... Так повезло не только с работодателем, но и с людьми, которые меня окружают! В трудную минуту поддержали, дали почувствовать себя нужным и ценным... Да, восстановлюсь, вернусь с новыми силами. Но как я рвусь вернуться в нашу команду пожарную... Чёрт возьми. Сколько жизней можно ещё спасти, людям помочь! А я гулять... Мда. Так странно всегда уходить в отпуск. Вечно испытываю чувство вины».
Алекс закрыл глаза, представляя солнечный день, свежий воздух, шумные улицы осеннего города. Жизнь продолжается, и он готов к новому началу.
Да, может, Виктор Петрович и прав, надо отвлечься, заняться хобби... Музыка ждёт, путешествия. Хочется посетить хоть какую страну, побродить там, поизучать. Времени и так мало, ведь жизнь – это драгоценный дар, который нужно ценить и беречь, во время которой надо наслаждаться лучшим, добрым, светлым, создать то, что просит душа...

6

Глава 6 (я же не с ней в аварию попал?...)

Врач, приветливо улыбаясь, вошёл в палату. Алекс уже был одет, стоял у окна, любуясь ясной осенней погодой, видом на ухоженный, уютный сад больницы, и сразу обернулся с надеждой услышать долгожданные слова.
– Да, – подтвердил врач. – Вы можете идти домой. Достаточно здесь пробыли. Уж сколько восстанавливались.
Алексея переполнила радость. Он поблагодарил врача и начал собирать вещи, но доктор стоял рядом, недолго наблюдал и всё же вопросил то, что его, видимо, давно беспокоило:
– Скажите, вы моряк?
– Что? – с удивлением взглянул Алекс. – Нет, я никогда не был моряком. Я пожарный.
– Просто во сне вы раздавали морские команды, – продолжал доктор. – Словно капитан на корабле. И это было очень реалистично, словно вы жили в этом мире веками. Медсестра уверяет, что это странное совпадение. Дело в том, что одна девушка, тоже попавшая в нашу больницу из-за аварии на дороге, как и вы, во сне постоянно грезит то пиратами, то кораблями, то какой-то принц там помогает ей или нападает на неё. Она всё время зовёт кого-то по имени Алекс.
– Что? – ещё больше удивился Алекс. – Девушка? Но я же не с ней в аварию попал?
– Нет, в том то и дело. Она недавно здесь... И бредом сны такие назвать не смеем...
– Я помню, что мне снилось что-то связанное с морем, – признался Алекс и пожал плечами. – Но ничего конкретного. Где та девушка?
– Может, вы знакомы? – предположил врач. – Её палата через две от вашей.
– Не знаю, – сомневался Алекс. – Благодарю, я взгляну, но нет... Думаю, мы не знакомы...
Когда Алекс был готов и уже покидал больницу, он направился по коридору больницы медленно, думая только о том, кто та девушка в палате недалеко. Странное чувство тревожило душу. Что-то странное происходило...
Его шаги эхом отдавались в тишине. Вдруг Алекс услышал приглушённый голос, доносящийся из палаты. Это была та самая девушка, бормотавшая во сне:
– Алекс... Алекс, – шептала она, и её голос дрожал от волнения.
Алекс остановился, зачарованный этим зовом. Он подошёл к двери и осторожно приоткрыл её. В палате, залитой мягким светом настольной лампы, лежала девушка. Её длинные, светлые волосы рассыпались по подушке, а лицо выражало беспокойство и тревогу. Она продолжала бормотать его имя, словно звала на помощь из пучины кошмара.
– Алекс... Там Филипп, спаси... Забери меня... Алекс... Филипп... Там Крис и Вики*!
Алекс не мог отвести от неё взгляда. Её красота поразила его: тонкие черты лица, длинные ресницы, которые дрожали при каждом вздохе, губы, слегка приоткрытые в тихом стоне. В ней было что-то хрупкое, беззащитное, что заставило его сердце сжаться от сострадания, а слова,... те слова, имена, что произносила, казались до боли знакомыми.

Нет, Алекс был уверен, что эту девушку никогда не видел раньше, но её слова и беспомощность пробудили чувство глубокой жалости и желания помочь. Он простоял у двери ещё несколько минут, размышляя о том, что увидел и услышал. Он был охвачен противоречивыми чувствами: сострадание к этой несчастной девушке, чувство вины за то, что не может ей помочь, и странное чувство привязанности, которое возникло с первого взгляда.
Что-то было в этой девушке, что притягивало. Что-то будто родственное... Алекс знал, что должен уйти, но ноги будто приросли к полу. Он хотел узнать больше о ней, о её болезни, о том, что так мучает во сне.
– Как давно эта девушка здесь? – спросил он сразу у медсестры, что прошла в палату и принялась менять девушке капельницу.
– Идёт на поправку. Таксисту больше повезло, скоро выпишут, – только и ответила она...

* – герои из «Разделённые злом или Невеста врага», Татьяна Ренсинк - https://litnet.com/shrt/40Ym

7

Глава 7 (Он же давно умер...)

Алекс резко проснулся среди ночи в своей постели, у себя дома, и тут же сел, тяжело дыша, словно пережил ужас. Сердце колотилось, будто пыталось вырваться из груди. Подушки намокли от пота, холодный испуг прошиб его до костей. В ушах всё ещё звенел отдалённый треск огня, в котором... горел он сам...
Сон был ужасен, настолько реален, что казалось, Алекс прожил его наяву. Принц Филипп, его заклятый враг во сне, стоял перед тем костром, ехидно наблюдая за этой казнью*...
Проснувшись, Алекс с трудом мог поверить, что это был всего лишь сон. Он никогда не видел никакого принца Филиппа, а этот показался настолько реальным человеком, что сейчас, казалось, вот-вот войдёт в комнату.
Алекс поднялся с кровати, подошёл к окну и посмотрел на улицу, залитую светом фонарей и луны: «Нет... всё усталость, стресс, переутомление. Вот тебе и кошмар».
Но глубоко внутри он не мог отделаться от тревоги. Сон был слишком ярким, слишком пугающим, чтобы его можно было просто забыть:
– Филипп?... Филипп... Та девушка тоже называла его имя. Кто же он? Так знакомо, – задумался Алекс, глядя на луну, и вдруг его осенило. – Чёрт возьми... Это же он?
Алекс поспешил покинуть спальню, шёл по коридору, включал везде свет и скоро поднялся по скрипучей лестнице на чердак. Пыльные лучи от зажжённых ламп освещали запылённые коробки. В воздухе витала аура забвения, но Алекс знал, что где-то здесь спрятана семейная реликвия, о которой родители рассказывали в его детстве и юности.
Наконец, среди груды старых вещей Алекс увидел его – небольшой, украшенный резными узорами сундучок из тёмного дерева. Сердце забилось от волнения. Аккуратно, словно боясь потревожить древнюю тайну, Алекс поднял крышку. Внутри, под слоем пыли, лежал старый, потрёпанный журнал, переплетённый грубой кожей.
Листы были жёлтыми от времени, а по краям прогрызены молью. На обложке выгорело имя – "Капитан Вантала". Алекс замер, поражённый, вспоминающий всю его историю**. Вантала – предок его семьи. Говорят даже, что он оставил после себя несметные сокровища, спрятанные в каком-то секретном месте, но всё поросло легендами.
С трепетом Алекс открыл журнал. На первой странице был выгравирован старинный компас, а под ним – карта, покрытая загадочными символами и надписями на неизвестном языке. В журнале были записи, сделанные рукой Ванталы – рассказы о морских сражениях, о бурях и штормах, о затерянных островах и спрятанных сокровищах, родных, а так же... о его единственной, большой любви...
Алекс сел у сундука и стал читать, затаив дыхание. Каждая строчка была, словно послание из прошлого, открывающее дверь в мир приключений и опасностей. Он понял, что это не просто старинный журнал – это ключ к тайнам предка.

– Филипп... Вот он... Он реально существовал! – поражался Алекс. – Но откуда она знает о нём? Почему боится? Он же давно умер...
Он смотрел вокруг, вспоминал ту девушку в больнице, что во сне или бреду так волновалась, называла все эти имена, что упоминает и Вантала.
– Это же мои предки и их близкие, – так и поражался Алекс.
Он закрыл журнал, крепко сжав его в руках. В глазах горело желание, чтоб скорее настало утро, когда можно будет отправиться в больницу и всё же отыскать истину, а сердце билось в такт морского прибоя.
Спрятав журнал снова в сундуке, Алекс спустился с чердака и вернулся в спальню. На часах было четыре часа ночи. Утро скоро, можно и собираться. Только тем утром, как только прибыл в больницу, понял: к пациентке той его не пропустят, не дадут поговорить. Правда, сказали, что девушку на днях выпишут.
Душа странно затрепетала у Алексея. Казалось, ждёт встречи с родным человеком. Никак не забывалась эта девушка, красота её, слова её не забывались, а тайна тех имён, его предков, – звала...

Мне тебя не забыть, ты прекрасна,
Как светлый день, как на море заря.
Ты повстречалась, верю, не напрасно,
Словно в небе звезда. Не зря всё. Не зря.

Мечтаю я, и мечта всё сильнее,
Словно дождь, что согревает меня,
А сердце, сердце трепещет,
Словно утренний свет на волнах.

Этот миг я ценю, дорогая,
Этот миг, когда вижу тебя.
И теперь, как во снах, расцветает
В мире нашем прекрасная весна.

Пусть на улице дождик осенний,
Пусть и ветер подует зимы,
Для меня этот день — как весенний.
В этот день повстречалась мне ты.

Пусть пройдут, может, годы разлуки.
Сохраню я в душе навсегда
Что в моём сердце вечно, без муки:
Ты — свет. Ты — надежда, звезда.

Видеоклип в блоге - https://litnet.com/shrt/MTPR

* – «Горький вкус мести», Татьяна Ренсинк - https://litnet.com/shrt/sKYp
** – «Вантала – история одного пирата», Татьяна Ренсинк - https://litnet.com/shrt/iVxo

8

Глава 8 (Ты обещал приехать в бар,... слежка...)

Алекс нервно сжимал руль, глядя на вход больницы. Он сидел в своей машине на парковке, откуда мог осторожно наблюдать за тем, кто входит и кто выходит из больницы. Солнце, пробивающееся сквозь листву деревьев, казалось ему неестественно ярким. Осенний день, вдруг становившийся пасмурным, сегодня будто хотел подчеркнуть его внутреннее беспокойство.
Та девушка, которую ждал, которую уже несколько дней пытается встретить, но в больнице его к ней не пускали, поскольку он с ней даже не знаком, должна была выйти в любой момент... Алекс сам не знал, что думать и чувствовать, но верил, должен познакомиться с нею...
Он боялся собственных чувств, которые росли с каждым днём, превращаясь в нечто большее, чем просто симпатия. Боялся и того, что за эти дни успел себе придумать многое... Никогда с ним такого не было. Алекс не знал, что может стать таким чувствительным.
Он представил себе тысячи вариантов развития событий: как он подойдёт к ней, что скажет, как отреагирует она. Но каждый раз сценарий заканчивался одним и тем же – неудачей, разочарованием, болью. Страх не отступал. Всё было странно, но... Алекс ждал встречи всё равно...
Вдруг дверь больницы распахнулась, и из неё вышла она: та, кого ждал. Девушка была бледна, но её глаза светились радостью. Свобода. Здоровье. Жива... Жизнь продолжается...
Алекс замер, и сердце его забилось так сильно, что он боялся, что оно выпрыгнет из груди. Девушка огляделась. Она не видела его. Она искала кого-то, кто явно должен был приехать за нею. И вот он... Алекс посмотрел в сторону, куда девушка с удивлением взглянула и застыла.
Высокий, стройный мужчина лет тридцати, постарше её на лет десять, вышел из дорогой иномарки и поспешил подойти. Девушка укуталась в пальто плотнее, словно стала замерзать, скрестила на груди руки и ничего не ответила этому мужчине, а он так улыбался, так что-то воодушевлённо говорил.
Вдруг мобильный телефон Алекса зазвонил. Взглянув на экран телефона, он слегка удивился и ответил:
– Да?
Он продолжал наблюдать за девушкой, которая в этот момент нехотя, медленно удалялась в компании своего кавалера к его иномарке.
– Ты где пропадаешь? – спросил позвонивший друг. – Ты обещал приехать в бар, мы репетировали без тебя, пока ты в больнице был. Ждём!
– Я в отпуске, – улыбнулся Алекс.
– Так давай в баре с ребятами встретимся.
– Не хочу пока, прости, я занят, – поспешно ответил Алекс, боясь опоздать и не проследить за девушкой дальше.

Из иномарки, куда она направилась со своим кавалером, выглянула женщина среднего возраста. Катя только помотала головой, но послушно села в машину...
– Чёрт, у неё кто-то есть, – отключив звонок своего телефона, Алекс завёл машину, чтобы следовать за ними. – Но она несчастлива, руку от него отдёрнула, – заметил он и улыбнулся тому кавалеру в спину, пока тот садился на водительское место. – Так, делааа, парень, тебе уже не повезло...
«А кто сказал, что повезёт тебе?» – тут же вопросил Алекс себя и усмехнулся, но поехал за той иномаркой следом. – «В любом случае следует познакомиться, узнать, как она знает о тех людях, чьи имена называла... О моих предках...»

9

Глава 9 (Деньги есть?... Пойдёмте через парк?...)

«Так и знала, что родители не захотят слушать меня... Я пыталась, видит бог, чтоб не разрушить ничего. Не люблю скандалы, не скандалю, но этот Ян им будто дороже меня. Подкупил своей смазливостью, доброй оболочкой. Я сама виновата... Слабая, тупая... Что ж, как-то надо всё менять, хотя так страшно терять... родных», – усмехнулась сама себе Катя, вернувшись к работе сразу после больницы. – «Как можно больше времени лучше здесь проводить, в доме культуры, преподавать уроки пения, самой петь... Но как неприятно было, что матушка с Яном меня из больницы забирали... Бежать бы теперь от всего и всех, от такой жизни. Как там Ира вчера сказала по телефону?... Ещё всё возможно...»
Катя встряхнулась. Она снова с теплом смотрела на своих собравшихся юных учеников. Их голоса, ещё не окрепшие, но полные энтузиазма, сливались в трогательную мелодию народной песни. В душе Кати разливался тёплый свет удовлетворения. Работа в доме культуры дарила ей истинное счастье: учить детей петь... Катя видела в детях искру таланта, помогала им раскрыться, и это наполняло её жизнь смыслом.
Но последнее время терзала, увы, тревога. Катя чувствовала, что придётся внезапно прекращать работу, прекращать жить, как жила. Больше терпеть внимание ненавистного «жениха» и давление родителей она не собиралась. Родители не верили в признания Кати про жестокость этого «кавалера». К тому же, подруга так и звала в Париж, что как раз могло помочь. Есть – куда бежать... Есть – где жить...
Ира, её школьная подруга, с которой прошли годы учёбы в школе, в университете, так и осталась верной их дружбе, всегда поддерживала и вместе переживала. Сама Ира после учёбы в университете оправилась работать и жить во Францию, в Париж. Будучи красавицей, высокой, стройной, Ира давно имела успех модели и уже несколько лет работала в одном из самых больших модельных агентств в Париже.
Пообщавшись с подругой во время паузы на работе по телефону, Катя снова убедилась... Да, нужно бежать в Париж, к ней. Ира зовёт и снова покупает ей билет на самолёт. На этот раз Катя верила: всё должно получиться. Больше не будет аварии, которая помешает.
С волнением в голосе Катя после беседы с Ирой сразу позвонила соседке, милой Анне Петровне:
– Да, мне нужна ваша помощь... Я решила уехать.
– Ты права, – согласилась та. – Как я тебя понимаю, Катюша. Жизнь коротка, и нужно жить так, как подсказывает сердце. Конечно, помогу. Встретимся у дома культуры после твоей работы, возьму с собой тебе нужные вещи. Деньги есть?
– Да, денег мне на первое время хватит. Там работу найду. Спасибо вам, Анна Петровна!
– Что ты, детка. Ты только как-то сбереги себя. Счастье впереди, верь. Просто пережди, – нежно ответила та...
День тянулся бесконечно долго. Катя старалась вести себя на работе естественно, но её глаза выдавали волнение. Дети чувствовали неладное, но молчали, словно понимали, что происходит что-то важное.
Когда последний ученик ушёл, Катя недолго побыла в кабинете музыки одна, погладила рояль, за которым только что сидела, и глубоко, тяжело вздохнула... Сюда она уже вряд ли вернётся. Будет уволена. Будет дурно...
И всё же, начиная с этой минуты новую жизнь, всё перечеркнув, Катя оставила заявление об увольнении и пояснение в кабинете директора на столе, подписала и, надев пальто и шляпу, решительно вышла из дома культуры. Она сразу увидела Анну Петровну, сидящую на скамейке с большой сумкой. В глазах этой доброй пожилой женщины читались сочувствие и поддержка.

– Готова? – спросила она, протягивая Кате сумку. – Здесь немного одежды, некоторые принадлежности, лекарства, что могут пригодиться.
Катя кивнула, чувствуя, как сердце забилось от волнения и предвкушения. Она посмотрела на дом культуры, который стал для неё вторым домом, и снова вздохнула:
– Прощай, – прошептала она, а затем, взяв сумку, пошла вместе с Анной Петровной дальше, как и навстречу неизвестности, навстречу Парижу, навстречу себе новой...
– Ты, значит, будто помогаешь мне сходить в магазин, – тихо говорила Анна Петровна, пока шли по направлению как раз к супермаркету. – Там есть другой выход. Ну,... где такси стоят.
– Пойдёмте через парк? – предложила Катя. – Как раз не на виду чтоб. Вдруг этот Ян следит за мной?
– Да. Через парк даже быстрее дойдём, ты права, – согласилась Анна Петровна...

10

Глава 10 (Не Ян. Это Ира!... Напишу...)

Катя шла с Анной Петровной по аллее парка, замедлив шаг. Всего на чуточку, чтобы немного попрощаться с местом, где любила бродить свободными часами, любоваться природой и видом на реку.
Осенний ветер поднимал разноцветные листья в задорный вихрь. В воздухе витал прощальный аромат опавшей листвы, смешанный с едва уловимым запахом дождей, предвещающих скорую зиму... Это последняя прогулка по любимому парку...
Слёзы накатывали на глаза Кати, но она отчаянно пыталась их сдержать, не желая портить милой Анне Петровне последние совместные часы. Анна Петровна чувствовала её боль, видела в глазах бурю эмоций: грусть, тоску, страх и безнадежность. Она крепче сжала Катину руку, пытаясь передать ей свою любовь и поддержку, но молчала.
Парк был полон осенней красоты. Листья деревьев, словно позолоченные солнцем, падали на землю, создавая ковёр из красных, жёлтых и оранжевых оттенков. Птицы, готовясь к долгому перелёту, пели свои прощальные песни, а рядом журчал ручей, отражая в своих водах хмурое небо.
– Ты будешь скучать по парку? – спросила Анна Петровна, прерывая молчание.
Катя кивнула, не в силах говорить. Слёзы всё же хлынули из глаз, и она отвела взгляд.
– Я знаю, это тяжело, – сказала Анна Петровна, гладя её по волосам. – Но ты должна помнить, что близкие всегда будут с тобой. В твоём сердце, в твоих воспоминаниях. Всё ещё может наладиться. Они поймут. Я им намекну. Осторожно поговорю с твоей мамой, хорошо?
Катя кивнула и посмотрела в глаза. Да, она знала, что Анна Петровна права. Родственная связь не может быть разорвана расстоянием, но... не всем везёт с родственниками. Было всё прекрасно до появления родителей Яна, которые предложили его кандидатуру, предложили родителям Кати свести их, иначе, как им казалось, Катя так и будет то дома, то на учёбе или работе. Пока она молода, пока только вышла из университета, пора...

Отогнав дурные воспоминания, на прощание Катя подняла глаза к небу, словно пыталась запомнить этот осенний день навсегда. Она знала, что жизнь продолжается, и она сможет найти своё счастье в другом месте. Но этот парк, эта прогулка, останутся в её памяти навечно, как и родной дом, где когда-то было уютно и спокойно. Страшно покидать то место, к которому привык...
Внезапно зазвонивший мобильный заставил Катю резко остановиться, оглянуться, скорее достать телефон из сумочки, свисающей на боку, и посмотреть на экран:
– Фух... Не Ян. Это Ира!
– Я обожду здесь, – сказала Анна Петровна и отошла к скамье, куда села.
– Так что? Встречаю тебя в аэропорту? – сразу вопросила Ира на том конце связи, как Катя нажала приём звонка.
– Да, я готова лететь немедленно. И ты знаешь, я ж тебе говорила, а тот сон, что я видела в больнице, он явно вещий. Я убегала от некоего Филиппа, прямо как от Яна сейчас. Представь, я вспомнила, что в записях бабушки и дедушки, в моих записях по их рассказам, там был этот Филипп!
– Ты со всем с ума сойдёшь со своими мечтами, – вздохнула Ира грустно.
– Это не мечты. Так рассказывали мне бабушка и дедушка.
– Ладно, потом расскажешь подробнее. Не опоздай на самолёт! Увидимся уже через несколько часов, – тепло и явно с улыбкой сказала Ира, предвкушая скорую, долгожданную встречу.
Катя наполнилась радостью, стало легче на душе после краткой, но такой нужной беседы с подругой.

– Анна Петровна, – с улыбкой подошла она к соседке, и та, поднявшись со скамьи, где ждала, ответила такой же улыбкой. – Вы только, если вас спросят мои, скажете им, что я сбежала просто, хорошо? Это правда. Пусть знают. Я им сама потом напишу. Вас хоть не обвинят ни в чём.
– Как будет возможность, конечно. И как я обещала, с твоей мамой осторожно поговорю. Как же ты будешь одна, Катюша? Понимаю, что с Ирой. Это с какой? Фамилию забыла... Крылова?
– Да, Крылова. Ничего, я справлюсь. Но с этим Яном не буду. Он всеми манипулирует, а мне никто не верит и слушать не хотят. Характер мой меня и подвёл, – с сожалением усмехнулась Катя. – Вот и вышло... Иду теперь на обман. А я так хотела всё наладить мирно.
– В твоём случае любой нормальный человек на обман пойдёт и побежит.
– А если следят сейчас за нами? – в подступившей тревоге оглянулась Катя, но всё казалось вокруг спокойно, и если и был кто в парке, то не обращал на них внимания, продолжая свой путь или читая книгу на скамье довольно далеко...
– Идём скорее в супермаркет, а там ты уж в такси, и в путь. Только сразу напиши мне!
– Напишу, – кивнула вдохновившаяся на лучшее будущее Катя...

11

Глава 11 (Ты куда?... Полиция...)

«Я должен успеть, должен найти её. Что-то не так. Она же в опасности?... Как я упустил это такси. Чёрт возьми. Что я в последнее время её всё упускаю из вида? Надеюсь, найду её в аэропорту!» – Алексей скорее собирал дома вещи, какие понадобятся в дороге и в Париже, куда собрался.
Только раздавшийся в дверь звонок заставил оставить всё и узнать, кто пожаловал в гости...
– Ты куда? Мы же в бар собрались? – прошёл за Алексом в комнату друг и удивился тому, что тот продолжал укладывать в чемодан вещи.
– Нет, извини, я еду в Париж. Я упустил прекрасную возможность познакомиться с ней и всё узнать! – спешил Алекс. – То отец звонит, ногу вывихнул, вези его в больницу, то вы отвлекаете. Уезжаю.
– Так, стоп, – закрыл друг его чемодан, прекратив пока сборы и заставив Алекса остановиться ненадолго. – Рассказывай всё сначала.
Алекс кратко, как мог, рассказал всё, что случилось в больнице и потом, включая, как следил за домом культуры, а потом за уходящей с соседкой Катей, имя которой узнал только в парке. Там же он специально прошёл мимо, оставался неподалёку, чтоб расслышать хоть что важное из беседы её с Анной Петровной.
– Что ж ты так сдурил? Она в такси, а ты пешком. Конечно, ты б её не догнал. Надо было подойти ещё в парке! – удивился друг.
– Понимаешь, что-то остановило. Такая девушка случайное знакомство не примет, да и спешит она. Убегает, как я понял, от некоего Яна и родных. Там что-то не так и вполне серьёзно. Но она знает и имена моих предков!
– Вот тебя задело, – кратко посмеялся друг.
– Ты полицейский. У тебя опыт в поиске людей. Подскажи, может что? Про Яна этого, её.
– Ты серьёзно? Где её искать? Она уже по пути в Париж! Ты собрался в Париж, и что? Где ты её там будешь искать? Как её фамилия?
– Не знаю, – растерялся Алекс.
– Кто знает? Соседка тебе ничего не скажет. Адрес точный ты не знаешь, – развёл руками друг. – Ты запомнил тех, кто её забирал из больницы?

– Да, и я подозреваю теперь, что мужик был Яном, а женщина или его мать, или Кати...
Друг тут же предложил поехать не в аэропорт пока, а к дому Кати и подождать, когда увидят ту женщину. Шанс был большим, и им наудачу всё случилось тем же вечером... Друзья сразу, как Алекс узнал идущую по тротуару к своему подъезду женщину, вышли из машины, уже некоторое время ожидая там, на парковке у дома.
– Добрый вечер! – окликнул женщину строгим голосом друг Алекса, и та остановилась, отвечая удивлением.
Он же достал своё полицейское удостоверение и показал:
– Полиция. Детектив, Игорь Сергеевич Краснов. Екатерина – ваша дочь?
– Да, – неуверенно ответила наполнившаяся испугом женщина. – Что... с ней...?
– Не пугайтесь, – сразу успокоил Игорь. – Не с ней. Её подруга пропала, и нам сказали, Катя может знать, где она. Но для начала ответьте на некоторые вопросы, – прищурился он. – Как полное имя вашей дочери?
–Вы же знаете, – запнулась мать Кати, но видя серьёзное лицо полицейского, ответила. – Екатерина Александровна Морозова... Я не могу знать, где её подруга. Знаю, что одна жила в Париже, работала там в каком-то продюсерском центре и модельном агентстве. Правда, я мало знаю о её подругах, а Катя... Она уехала куда-то. Вот она тоже пропала. Может, с какой подругой уехала куда? В Париж? – разволновалась она. – В другую страну?

– В Париже её нет, у нас точные сведения, – соврал умело Игорь.
– Прошу вас, найдите и Катю! Мы здесь места не находим!
– Обещаю, родители будут первыми, кто узнает о местонахождении дочерей. Мы ведём поиски, – убеждал Игорь.
– Передайте ей, когда найдёте, что может вернуться домой. Яну надо было уже уезжать по делам в Германию, отец его в аэропорт проводил, – переживала прослезившаяся мать. – Я надеюсь, ничего дурного не случилось.
– Хорошо, – кивнул Игорь и направился скорее уйти...

12

Глава 12 (Может, забыть её просто?... Париж...)

– Надо в Париж, – как только уехали от дома Кати, сказал Алекс, уставившись вперёд себя в шоке от случившейся беседы с матерью Кати. – Легко не будет.
– Чего тут трудного? Продюсерский центр, модельное агентство, – кратко улыбнулся друг за рулём. – Если что, надеюсь, мы пустим Яна по ложному следу. Но, насколько я успел понять, он уехал. Дела ему важнее. Он вряд ли будет искать Катерину. Я наведу справки, если хочешь. Про Иру сложнее. Хорошо, ты её фамилию услышал тогда в парке. Родные её не здесь уже все живут, так выяснить точно не получится быстро.
– Я всё же еду в Париж, а ты мне сообщи, как узнаешь что. Я пока там обойду все агентства. В интернете они все есть, – решил Алекс и на удивление друга добавил. – Да, я не могу сидеть и ждать!
– Может, забыть её просто? Ну мало ли...
Алекс смотрел серьёзно. Шутил друг или нет.
– Ладно. У Сашки нашего был кто-то в Париже?
– Да, вроде, – стал вспоминать Алекс, а друг уже набирал номер на бортовом компьютере:
– Сейчас спросим, – остановил он машину на автобусной стоянке. – О! Саня! Занят?... Слушай, в бар сегодня не получится. Ал в Париж собрался. Дело есть. У тебя там что было, кто? Знакомые есть в Париже?... Да... Да... Друг?... Да, он тоже музыкант, барабанщик. Ага. Слушай, он не подскажет Алексу на месте некоторые продюсерские центры?... Да, да, ты прав. Хорошо, я передам.
Алекс смотрел с удивлением на друга, пока тот говорил. Игорь положил трубку и улыбнулся:
– Тебе помогут! Тот парень – барабанщик, я теперь и сам вспомнил...
Вскоре Алекс вспоминал помощь друга, сидя в самолёте на Париж. Билет не удалось приобрести на ближайшие дни, с опозданием, но всё же в течение недели Алексу удалось улететь во Францию. Он сильно переживал, что не смог нагнать Катю в аэропорту, но теперь он был уверен, что найдёт её в Париже и познакомится с ней поближе.
Алекс приземлился в Шарль-де-Голле, чувствуя на себе утомление от долгого перелёта. Осень в Париже встретила его прохладным ветром и шелестом опавших листьев. Из окна такси он увидел знакомые очертания Эйфелевой башни, словно приветливо машущей ему рукой сквозь серые облака.
Вдруг зазвонивший телефон отвлёк... Взглянув на экран, на высветившееся имя, кто звонил, Алекс поднял удивлённо брови: «Надо же,... она решила меня вспомнить. В больнице лежал, не нужен был, ни звонка, ничего, а теперь звонит. С чего бы?... Красная кнопочка», - отключил он звонок и спрятал телефон вновь в карман на груди.
Париж... Париж... Такси доставило к небольшому отелю на левом берегу Сены, в тихом переулке, утопающем в золотисто-красных тонах осенней листвы. Оставив вещи в снятой комнате, Алекс отправился бродить по парку Люксембург.
Парк был полон меланхоличной красоты. Солнце, пробиваясь сквозь густую листву, рисовало на земле затейливые узоры света и тени. Фонтаны тихонько журчали, а по дорожкам прогуливались парижане, закутанные в тёплые шарфы и пальто.
Алекс сел на скамейку и стал наблюдать за жизнью парка. Дети гонялись за голубями, старики играли в шашки, молодые пары шептались, уютно устроившись на покрывале. Атмосфера была спокойной, размеренной, словно сама природа призывала к созерцанию и тишине...

«Осталось дождаться, когда ответит мне на звонок этот Кристоф», – вздохнул Алекс. – «Что-то он на мои звонки пока не брал трубку, сообщения не читал. Всё ли нормально идёт? Вечером позвоню Игорю, спрошу, может, знает что он или Сашка, а вечером сейчас поищу в интернете агентства, адреса соберу... Эх... Найти бы тебя, загадочная Катя. Где ты? Одно успокаивает, Игорь точно выяснил, что Ян в Германии и ему пока не до Кати. Может, вообще её забудет теперь? Не подпущу... Постараюсь... Найти бы Катю. Вот бы я ей... понравился... Я ей даже песню сочинил... Катя, Катя, Катерина, нарисована картина», – усмехнулся своим мыслям Алекс и вдруг почувствовал неведомую до этого робость. – «Забрал бы к себе, всё бы сделал для счастья её... И на мотоцикле б вместе катались, он там ждёт в гараже... Я теперь всё хочу делать с ней?...»

Катя, Катя, Катерина,
Жизни радость, свет зари,
Будто нарисована картина,
Словно в сказке, посмотри.

Свет её — любви мелодия,
Солнца блики на воде,
Каждый взгляд — рапсодия,
Сердце бьётся в теплоте.

Катя, Катя, Катерина,
Нарисована картина,
Так стройна, как балерина,
Без неё мне жизнь - кручина.

В руках её вся доброта.
О пусть же сбудется мой сон.
Катя, ты — моя мечта,
Души влюблённой перезвон.

Любимая, моя весёлая,
Как звезда, что в час ночной,
В каждом слове, в каждом взгляде,
Ты — моя жизнь, мой дом родной.

Катя, Катя, Катерина,
Нарисована картина,
Так стройна, как балерина,
Без тебя мне жизнь - кручина.

Катя, Катя, Катерина,
Ты — источник радости,
Моя великая Афина,
Буду любить тебя без усталости.

Видеоклип в блоге - https://litnet.com/shrt/FuKq

Алекс переживал. Пока что лёгкий путь отыскать Катю – был как раз этот барабанщик Кристоф. Он знал, какие здесь есть продюсерские центры, некоторых продюсеров знал лично, поскольку играл в двух группах, выступая довольно часто на различных мероприятиях.
Вдруг внимание Алекса привлекла начавшаяся где-то музыка. Из глубины парка доносились звуки скрипки, нежные и мелодичные. Алекс пошёл на звук и обнаружил у подножия старинного дуба молодого человека, играющего на инструменте с завидным мастерством.
Музыка окутала его, перенесла в другой мир, полный страсти и тоски. Алекс почувствовал, как напряжение последних дней спадает, а сердце наполняется странным чувством умиротворения. Он стоял, зачарованный игрой скрипача, пока последние ноты не растворились в воздухе.

13

Глава 13 ("мама",... цыганка...)

Париж в октябре был окутан дымкой и тихой грустью увядающей листвы. Капельки дождя, словно слёзы, медленно скатывались по мостовой. Катя спешила на работу, уткнувшись в воротник пальто, стараясь не замечать пронизывающего ветра. Скорее бы уже оказаться в тепле...
Как прибыла, Катя сразу поселилась на квартире подруги, Иры, которая уже давно её звала сюда, во Францию, в Париж, где можно укрыться от ненавистного «жениха», давления родни и просто начать жизнь по-своему, по-новому. Ира так же сразу помогла Кате устроиться на работу. Сидеть на шее подруги Катя, естественно, не собиралась, даже отказалась отдохнуть первую хотя б неделю. Рвалась работать и... жить...
Ира привела Катю в модельное агентство, где ею тут же заинтересовались. Внешностью Катя обладала особенной, нежной, непохожей на других. Что-то глубокое заметила в её глазах руководительница агентства: её все здесь называют мамой моделей – Дезири.
В свои пятьдесят два года она была женщиной поразительной красоты. Светло-русые волосы, уложенные в безупречную причёску, обрамляли её лицо, на котором время оставило лишь едва заметные следы. Её голубые глаза, всегда сияющие интеллигентностью и теплом, способны были очаровать любого. Несмотря на свой возраст, Дезири обладала фигурой, вызывающей восхищение. Она была невысокого роста, но её стройность и грациозность придавали ей особую привлекательность.
Её безупречный вкус и чувство стиля были легендарными. Дезири всегда одевалась по последней моде, предпочитая элегантные наряды, подчёркивающие её достоинства. На высоких каблуках она могла часами обходить подиумы и салоны, не теряя ни грации, ни уверенности. Её авторитет в мире моды был бесспорен. Модели обожали её за заботу и поддержку, дизайнеры ценили её профессионализм и знание рынка. Дезири была настоящим лидером, способным вдохновить и увлечь своей страстью к прекрасному.
Уже от первой встречи с нею Катя была восхищена ею. И доброта чувствовалась, и красота души. Дезири приняла Катю, как уже свою. Ира, разумеется, успела что-то о подруге и рассказать до этого, но Дезири, видно было, сама имела своё мнение.
Сейчас Катя, воодушевлённая переменами в жизни, а перемены, как она верила, к лучшему, спешила скорее оказаться в модельном агентстве вновь. Ира была уже там, начав работать намного раньше. Катю же ждала в назначенное время Дезири.
«Мама» моделей отложила некоторые дела, выделив время специально для Кати, чтоб провести первую, важную фотосессию, с которой и планируется начало работы Кати моделью...
– Дорогая, подожди, – вышла перед Катей цыганка и остановила, говоря на французском.

Катя знала этот язык и английский на отлично, чему была рада, но общаться с цыганкой вовсе не хотелось: «Только не просит пусть денег. Нет с собой ничего, да и вряд ли дала бы».
Старушка-цыганка, с седыми волосами, убранными под тёмный платок, и глазами цвета осенней бури вдруг тепло улыбнулась:
– Не бойся, я не попрошу денег. Вижу, трудное время пережила, дурное у тебя было... Но я вижу твоё светлое будущее, полное любви и счастья. Ты встретишь человека, который изменит твою жизнь. Будь готова к этому.
– Я не смогу вам ничего дать, – растерялась Катя. –И... я спешу.
– Его имя начинается на А, – кивнула с улыбкой цыганка и медленно пошла дальше. – А денег мне не надо!

Катя была ошеломлена. Она не верила в гадания, но слова этой цыганки задели душу. В последнее время Катя чувствовала себя одинокой и потерянной, словно заблудилась в лабиринте собственных сомнений, но чтоб встретить любовь... Нет, не верила она в неё и верить для себя не хотела...
«Нет, скорее к Дезири. Даже думать не хочу о словах цыганки... Слава богу, буквы «Я» не назвала...», – спешила Катя дальше, а голос цыганки будто снова повторился, но уже в мыслях. Обернувшись на ходу, Катя уже не увидела старушку и ускорила шаг:
«Скорее, к Дезири,... заняться прекрасным. Я ещё хочу рассказать про балет. Я так люблю танцевать. Может, поможет как. Как бы я хотела исполнить свою мечту и потанцевать в снегу, исполнить тот танец, что давно уже сама репетирую, но всё никак не воплотить в жизнь...»

14

Глава 14 (Что ж,... готовы?)

Катя сидела перед зеркалом, своё отражение казалось странным, но было радостно от предвкушения испытать на себе волшебство работы моделью. Волнение билось в груди, переплетаясь с тревогой. Сегодня пробная фотосессия в этом престижном модельном агентстве "Элеганс", и Катя понимала, что от того, как всё пройдёт, многое зависит.
Дезири, «мама» моделей, была ко всему прочему и опытный визажист. Она любила сама наводить макияж девочкам, как пояснила, и ловко орудовала кистями, превращая нежное лицо Кати в идеал красоты.
– Не бойся, дорогая, – успокаивающим тоном сказала Дезири, замечая напряжение Кати. – Ты прекрасна. Просто расслабься и доверься нам. Марко, фотограф, которого я пригласила, сумеет сделать прекрасные фотографии. Он и я подскажем тебе многое.
Катя кивнула, стараясь взять себя в руки. В её голове крутились сомнения: а вдруг не справится, красивой же себя совершенно не считала...
Дезири закончила макияж и отошла на шаг, окидывая Катю восторженным взглядом:
– Ты богиня! – воскликнула она, а Катя, глядя на своё отражение, почувствовала, как напряжение спадает.
Такой красивой она себя ещё никогда не видела. Обычно сама себе не нравится, а здесь... Дезири будто наколдовала, стала какой феей, что может любую невзрачную девушку, женщину преобразить так, что та станет какой принцессой или самой королевой.
В этот момент в комнату вошёл высокий мужчина с чёрными, как смоль, кудрявыми волосами до плеч, с карими глазами и добродушной улыбкой. Это был Марко, фотограф агентства, известный своим умением ловить самые искренние эмоции.
– Катя? – тут же протянул он Кате руку с белоснежной, искренней улыбкой.
Катя невольно протянула руку в ответ, пожала так же, как он, и улыбнулась так же искренне:
– Рада познакомиться.
Он сразу отошёл к стене, где висел на подставках заранее приготовленный фон, взял лежащий на столе приготовленный фотоаппарат и стал специальной салфеткой протирать его линзу:
– Что ж,... готовы?
– Да, да, аж не терпится! – улыбалась довольная Дезири и поспешила включить через компьютер на том же столе у Марко музыку.

Та звучала тихо в фоновом режиме, создавая расслабляющую атмосферу. Марко пригласил Катю пройти к фону для фотосессии. Он направлял её, помогая найти нужный ракурс, нужную эмоцию...
Поначалу она чувствовала себя скованной, стеснялась. Дезири замечала всё, улыбалась, стоя в стороне, а потом подняла руки:
– Так, пауза! Расслабиться надо. Прошу, – она достала из сумки бутылку вина и вскоре в стакане, которые стоял у графина с водой с ещё парой стаканов подала Кате сделать несколько глотков.
– Я не пью, – слегка растерялась Катя.
– Так мы и не будем, это для успокоения нервов. Всего два глотка, а больше, разумеется, вредно, – улыбнулась Дезири по-матерински, и Катя верила: да, так и есть, и да, надо расслабиться.
Далее фотосессия продолжилась с более подвижной, более весёлой музыкой. Катя примеряла разные платья: от элегантных вечерних до лёгких летних. С каждым снимком её уверенность росла. Она чувствовала себя настоящей моделью, способной перевоплощаться в любую роль, стала двигаться более свободно, улыбаться открыто и даже танцевала, как заиграла испанская мелодия, которую очень любила.

Часы пролетели незаметно. Когда фотосессия подошла к концу, Катя была вымотана, но счастлива. Она знала, что сделала всё возможное, и теперь оставалось только ждать фотографий и что будет дальше. Марко поблагодарил её за работу и пообещал связаться в ближайшие дни, оставив Катю с Дезири вновь одних.
– Какая же ты красавица! – с восторгом сказала та, крепко обняв Катю, и, держа за плечи, удивлялась:
– Ты ещё и танцевать умеешь так здорово!
– Я в детстве и юности училась бальным танцам и балету. Моё второе хобби, – робко улыбнулась она.

– Второе? А какое первое?
– Я люблю петь, чем тоже с детства занимаюсь, – призналась Катя, а Дезири приятно удивлялась:
– Так почему ты до сих пор не знаменитая?! У тебя столько талантов, ты такая красавица!
– Потому что я должна была выбирать. Родители не принимали мои увлечения, я должна была выбрать учёбу, – пожала плечами Катя. – Но я не жалею, правда!
– Ничего, ты ещё молодая, всё впереди, – улыбалась довольная Дезири и стала собирать свои вещи, упаковывая их вновь в сумку. – Надо же, ещё и петь умеешь. Ты просто находка! Ира твоя говорила, что в тебе много талантов, теперь вижу, не соврала. Я сделаю из тебя звезду!
– Что вы, какая я звезда, – смутилась Катя, хоть и были приятны все прозвучавшие сегодня комплименты, восторженные взгляды и поддержка...