Мякиш, я и вурдалак

ПОЛЕТ ВАЛЬКИРИЙ

Снег противно лип к лицу. Я бежала, пытаясь балансировать и не грохнуться на пятую точку или улететь в сугроб. Выглядело это смешно, а ощущалось так, будто я канатоходцем была. Ноги разъезжались в разные стороны.

Ох! Если я опоздаю…. Виктор Иванович меня точно на шашлык пустит. Мне ещё тесто ставить, булочки с корицей печь и хлеб, рогалики и багеты, плюшки с маком и сайки, сдобу, солёные крендели и… мельком посмотрела на часы: половина седьмого утра. Эх! Не успеть мне! Никак! В такую непогоду и такси неохотно ездит. Как там говорят? Хороший хозяин собаку не выгонит, а я на любимую работу бегу.

Мягкий настил снега скользнул по льду. Взмахнув руками и выгнувшись вперёд, я почувствовала, как полетела вниз по тротуару.

— Мама!

Как назло, пешеходная дорожка шла с уклоном, и я, разве что радостно не улюлюкая, неслась вниз. И мечтала. Как бы разминуться со столбом, который неумолимо ко мне приближался. Напрасно я кричала, хватала пальцами воздух. Мелкая щербинка стала трамплином. Взлетев ласточкой, я приземлилась прямо в сугроб, лицом вниз.

Кашляя и сплёвывая снег, пыталась вылезти и встать, но руки прочно увязали в мокром сугробе.

— Кха-кха-кха… Буэ! Фу! — села на льду и принялась отряхивать лицо. — Гадость… Я, конечно, не позавтракала, но грязным снегом меня кормить не надо!

Кроме насмешницы судьбы меня сейчас никто не слышал. Да это и не важно! Я могла только воздух напрасно сотрясать, что успешно и делала, угрожая кому-то кулаком. Снег таял, а в моей руке было что-то твёрдое. Прелестно, ещё и камней нахватала, если чего не хуже.

Поднесла ладонь к лицу, медленно разжимая руку. Хоть бы не подарок от собачки!

Золото блеснуло в тусклом свете фонарей. Колечко. Маленькое, с зелёным камушком. Красивое.

— Ого! — лицо само вытянулось. — Вот так компенсация за утренний подъём и фееричное падение.

Взяла колечко двумя пальцами и покрутила его. Камушек, неожиданно, изменил цвет с зелёного на фиолетовый, потом на жёлтый и розовый, а когда я примерила на палец — стал прозрачным.

Кольцо вдруг нагрелось, будто кипятком палец ошпарили. Когда я с пыхтением попыталась его снять, ничего не вышло. Земля подо мной разверзлась. Охнув, полетела вниз:

— Ма-а-амочка-а-а!

Ветер трепал волосы. Губы едва ли не шлёпались друг об друга, а когда я пыталась что-то выкрикнуть, но мои испуганные вопли уносились вверх слишком быстро. Я стремительно падала вниз. Очередной порыв воздуха меня перевернул. Теперь я кувыркалась и кричала какими-то руладами, захлёбываясь воплями. Я уже успела потерять шапку и шарф. Пальто трепыхалось крыльями летучей мыши.

Что-то твёрдое подмостилось мне под ноги. Теперь меня крутило возле какой-то палки, я инстинктивно в неё вцепилась. Всё встало на свои места. Теперь я не падала, а… летела. На метле.

— Ма-а-ама-а-а!

Тёплое древко метлы стало греть руки. Я держалась за него изо всех сил. Расставив ноги, едва ли не со звуков пикирующего бомбардировщика, летела в сторону светлого пятна. Тёмная круговерть исчезла. Внизу подо мной показалась дорога, покосившийся дом и огромные колючие заросли. Метла решила, что почему-то именно в них я и должна приземлиться.

— Стой! Не туда! — попыталась потянуть древко на себя. Но метла явно не собиралась меня слушать, наоборот, ускорилась и явно нацелилась на колючки. — Я не хочу быть ежико-о-ом! Не-е-ет!

С противным хрустом веток протаранила на живую кусты. Пальто осталось далеко позади, как и часть моей длинной юбки.

— Ай! Ой! Прекрати!

Метла вынырнула из-под меня, упёрлась древком в землю. Я кубарем полетела вперёд, собирая все колючки, кочки и мусор. Когда голова перестала кружиться, и я смогла более или менее нормально разглядеть место, в котором оказалась, почувствовала ощутимый удар по спине.

— Эй?! — возмущённо воскликнула и обернулась к метле. Та треснула меня ещё раз. — Ты что творишь? Я тебя на топливо пущу!

Теперь прилетело по голове. Бам!

Зализанные волосы мышиного цвета исчезли. Тонкая и короткая косичка тоже. Вместо это моё лицо занавесило шторкой из рыжих кудряшек.

— Что? Какого? Что происходит?!

Но метла не унималась. Как бы я ни уворачивалась, она доставала меня и с лёгкостью наподдавала. не выдержав, встала на карачки и поползла. Теперь все удары обрушились на спину.

Мамочки! Что же это происходит? Где я? И когда угомонится этот сдуревший веник?!

Последний удар пришёлся по пятой точке. Обиженно ойкнув, я подскочила, и сама того не желая, вылетела через кусты на дорогу.

Кашляя и сплёвывая теперь пыль, раздражённо думала о том, что сегодня судьба хочет накормить меня чем-нибудь несъедобным: снег не зашёл, землицы отведай.

Неподалёку раздался шум. Будто корову в кустарнике гоняли. Наверное, я с таким же хрустом приземлилась. И с таким же треском выбиралась из кустов.

— Лови его! Лови! Держи!

Кряхтя и подвывая, как мой сосед сверху с радикулитом, встала и выпрямилась. Осмотрела себя: от вязаной кофты остались жалкие полоски, некогда длинная юбка теперь напоминала набедренную повязку из банановых листьев. Красота! Ещё и волосы, ставшие рыжей непослушной копной, так и норовили лезть мне в глаза, нос, уши и рот.

СЛОВО — НЕ ВОРОБЕЙ

Метла вконец взбунтовалась! Она не дала мне спастись в кустах, наоборот! Вновь упёрлась концом в землю и стукнула им, высекая искры.

Из-под земли будто корень выполз и силой ударил по ногам моих преследователей. Те запнулись и чуть не упали, осыпав меня отборными проклятиями.

— Метёлочка, милая, давай смоемся отсюда, а? — я ныла, испуганно глядела на мужчин и пыталась отлепить руки от древка метлы. Под ногами согласно попискивал мягкий комочек. — Давай не будем злить этих сердитых муд… мужчин!

Но метла даже и не думала отступать.

Бородатые наглецы оправились от такой подлой подножки и почти добежали до меня. Я испугалась и выкрикнула, прячась за метлой:

— Чтоб вы провалились!

Между мной и преследователями появилась яма, и грозные вояки штабелем легли в неё, подняв вой и тучу пыли.

Вот как? Так это работает?

Будто прочитав мои мысли, метла дала мне, наконец, сдвинуться с места. Я подхватила мягкий меховой комок, оглянулась по сторонам.

Слева была пугающая чернота с редкими пятнами странных фонарей. Справа, чуть поодаль, возвышался внушительных размеров покосившийся дом. Фонари возле него предательски подмигивали, придавая мистической загадочности и превращая развалину в особняк графа Дракулы. А дальше снова дорога и чернота. Выбор был небольшим. Пришлось покрепче взять метлу и припустить по дороге в сторону дома.

Мамочки! За что мне такое счастье? Куда я попала? Что за ерунда? Если это сон, то явно не смешной! Так и богу душу можно отдать!

— Смерть ведьме!

Мимо что-то просвистело. Я только и успела, что пригнуться. Часть остатков моей кофты печально плюхнулись в пыль. Не-е-ет! Это не сон!

— Чтоб у тебя руки отсохли, ирод! — выкрикнула в сердцах, шлёпая по пыли в тёплых ботинках.

За спиной кто-то закричал. Похоже, что моё проклятье достигло цели. Я пыталась придумать что-нибудь похожее, что-нибудь злодейское, но ничего не выходило.

На меня что-то упало сверху, тяжёлое и душное. Какая-то сеть. Я брякнулась мешком картошки, успев добежать лишь до покосившейся оградки. Перекатившись на спину, принялась стаскивать с себя эту гадость. Подняла взгляд и увидела, что теперь ко мне стремились только двое бородачей-хохмачей, а не трое. Третий отстал.

Один, особо рьяный, обошёл своего приятеля. Замахнувшись мечом, крича аки берсеркер и брызжа слюной, пёр на меня.

— Чтоб тебе икалось!

Меч блеснул перед носом. Но мужчина, громогласно икнув, промазал. Снова замахнулся и икнул так, что руками сбил уцелевшего неприятеля. Икая и бесполезно размахивая мечом, второй пострадавший пытался что-то сделать с собой. Бросил оружие и схватился за голову. Едва ли не подпрыгивая, продолжал икать и икать.

Остался третий. Он полз ко мне на карачках, сердито вращая и сверкая глазами. Но на ум ничего не приходило. Все мои ругательства на нет сошли. Оставалось совсем невообразимое.

Я стянула сеть только с головы, ноги напрочь застряли в крупной сетке. Мягкий комочек пищал рядом, придавленный моей рукой и метлой.

Мужчина схватился за мои ботинки. Я взвыла и попыталась лягнуться. Вояка остался лежать в пыли вместе с моими ботинками и торчащими из них носками. Я же, как сельдь, трепыхалась в сетке и уверенно отползая назад.

— Чтоб ты… Чтоб ты… Ты…

В голове было пусто. Ничего на ум не приходило. Оглядываясь по сторонам, видела только острые колючки кустов. Они напоминали мне раскидистые оленьи рога. Глупо улыбнувшись, радостно выкрикнула:

— Чтоб у тебя рога выросли!

Мужчина ойкнул и с воплем грохнулся лбом в пыль. На его голове красовались тяжеленные ветвистые рога, совсем как у оленя.

Я вылезла наконец из пут, набросила сеть в качестве декора на рога несчастного, подхватила скромные пожитки и кинулась к дому.

От калитки ничего не осталось, только гнутый замок. Сломанные ступеньки, явно прогнившие насквозь, ёлкой уходили вниз. Я перемахнула через них и едва не свалилась в дыру в полу возле самой двери. Но метла и тут помогла, сотворив чудо и подкинув меня с мягким шариком прямо над зияющей расщелиной. Дверь не поддалась. Испуганно оглядываясь на подвывающих и ругающихся последователей, я понадеялась на покосившейся ставню. Мне удалось пролезть внутрь. Я кубарем свалилась на что-то твёрдое. Прижимая к себе живой кусок меха и метлу, часто дышала и облизывала сухие губы.

Так. Я явно не сплю. И мне это не мерещится. Я куда-то угодила и теперь мне крышка! Хотя обладать каким-то там даром чертовски приятно.

Преследователи не унимались. Это напоминало нашествие зомби. Наверное, они подумали, что если они и впрямь убьют меня, то избавятся от проклятий.

Нет, нет и нет! Я сегодня не хочу быть горелым шашлыком в виде пункта утреннего меню. Ни за что!

— Чтоб вас ветром сдуло!

От яростного свиста уши заложило. Дом затрясся и задрожал, угрожающе заскрипев каждой дощечкой. Хлёсткий удар и протяжные, удаляющиеся вопли меня успокоили: кажется, всё вышло.

Фух!

Свет фонаря пробивался через щель в окне. Я поднесла в светлое пятно мягкое и пушистое нечто. Комочек. С двумя глазками, влажными и очень жалостливыми. Отряхнувшись от пыли и заставив меня чихнуть, существо поразило меня густой зелёной шёрсткой.

ТИЛИ-ТИЛИ ТЕСТО, ЖЕНИХ И НЕВЕСТА!

— Отстань! Отстань!

От всей души отбивалась метлой. Когда неизвестно кто перестал хрюкать и шипеть, кинулась к окну. Успела высунуться по пояс, пока меня не схватили за ноги и не потянули назад.

Да что же это такое? Что за издевательство? Разве так можно? Попала так попала! Мамочки, домой хочу!

Старая скрипучая ставня с грохотом свалилась на широкое и длинное крыльцо. Вскрикнув, расставила руки, упираясь в раму: живой не дамся!

Но кто-то красноглазый с завораживающим голосом оказался сильнее. Я пробкой залетела обратно, сбивая всё на своём пути. Пару раз перекувыркнулась и ошарашенно тряхнула головой. Холодные руки коснулись моей шеи.

— Вам не говорили, что вы обворожительны?

— Конечно. Каждое утро, только и слышала от водителей всех автобусов, какая я красивая.

Услышав незнакомые глаза, мужчина неловко замолк. Выждал мгновение и вперился в меня взглядом красных светящихся глаз. Так и хотелось пальцами в них тыкнуть!

Ну и где эта метла? Почему сейчас не спасает?

Отвалившаяся ставня позволила свету фонарей хорошо осветить комнату. Я видела круглые столики, поставленные на них стулья. Будто здесь была какая-то столовая. Но кто-то давным-давно отсюда сбежал, оставил всё прозябать во мраке и пыли. Последней, кстати, было очень много. Поэтому, когда страшный незнакомец, скрываясь в темноте принялся гипнотизировать своим взглядом, я почувствовала жуткое свербение в носу.

— Апчхи! — громко чихнула и даже на месте подпрыгнула. Подняла облачко пыли. Закашлялась и замахала руками. — Да… что… такое! Апчхи!

Я чихала и чихала. Глаза слезились, а я только и чувствовала, что сейчас моя голова отвалится и покатится в сторону.

— Позвольте…

Меня взяли за руку, заботливо убирая остатки кофты. Ничуть не смущаясь под глазами семафорами, чихала и чихала. Какой тут гипноз и очарование, когда в носу такое ощущение, будто той самой метлой чешут? Фыркала, кашляла, сипела.

Меня подняли на ноги. Теперь я смогла различить силуэт мужчины. Высокий, немного худощавый. Он вдруг рывком привлёк меня к себе, вновь посмотрел на меня своими глазищами-блюдцами. Сделал па и будто запрокинул меня в танце. Я, чихнув пару раз и поводив носом, стояла, прогнувшись в спине, и смотрела на всё вверх тормашками. Моргнула и увидела знакомый зелёный комочек. Тот строил невинные глазки, сидел на горстке пыли и увлечённо меня рассматривал.

Шеи коснулась прохладная ладонь, а потом я почувствовала что-то острое…

Стоп!

Я не для того от необразованных мужланов в таком виде с метлой наперевес бежала, чтобы теперь меня таким наглым образом сожрали! Меня же сожрать пытаются!

— Чтоб ты подавился! — обиженно воскликнула и зажмурилась.

Я не знала, как сработает на этот раз моё проклятие, но надеялась, что буквально. Укус в шею был чувствительным. Но не настолько, чтобы я почувствовала боль. Вместо этого найденное кольцо на моём пальце нагрелось и с громким хлопком оттолкнуло от меня мужчину невидимым ударом. Мы разлетелись в разные стороны, скрывшись в целом облаке пыли.

Кольцо жгло кожу и мерцало радужным светом. Камень проецировал лучи, освещая комнату с высокими потолками. Стало очень ярко, и я смогла рассмотреть потолочные балки, круглые люстры с огарками свечей, покрытые не просто толстым слоем пыли, но ещё и в обмотках пушистой паутины. Множество столов, барную стойку. Две треснутые бочки, в которых явно было пиво или что-то подобное. Когда-то очень давно.

Окон было много, некоторые из них прятались за потрёпанными жизнью портьерами.

Наверное, много лет здесь было очень уютно. Но сейчас это просто развалина дома. От былой роскоши осталась только высокая полированная лестница. Вот она отлично сохранилась!

Я удивлённо посмотрела на кольцо, затем подняла взгляд и разглядела мужчину.

Брюнет. Длинноволосый. Бледный. С красными глазами. Одежда как у лакея заправского. Только такая же пыльная, старая, потрёпанная и местами драная. Но вот лацканы сюртука блестели золотым шитьём. Почёсывая всклокоченные волосы, мужчина непонимающе таращился на меня. На его правой руке я заметила похожее кольцо. Оно тоже светилось и искрилось.

Моя челюсть разве что не звякнула, когда я поняла, что у нас одинаковые кольца. Ну, теперь понятно! Вот почему метла меня сегодня закинула, вот почему я в эту дыру угодила! И вот почему неведомая сила прямо-таки тянула меня в жалкое подобие дорогого особняка. Пушистый меховой шарик пискнул, прыгнул мне на колени и прижался к моему животу, грозно посматривая на незнакомца. Тот, видимо, тоже сообразил, что к чему, и теперь таращился на моё кольцо.

— Значит, ведьма?

У меня что, это на лбу написано? Бегущая строка там? Или что? Или всё из-за волос? Наверное, здесь все рыжие — ведьмы и колдуньи.

Мужчина вдруг фыркнул и рассмеялся, обнажив удлинённые клыки. Откинул волосы с лица и выдал:

— Боги послали мне в жены ведьму?

Даже не знаю, что меня возмутило больше: то, что меня все ведьмой считают, или то, что я стала женой какого-то красноглазого бледнолицего ископаемого?

Я? Жена?!

В ТЕМНИЦЕ СЫРОЙ

Глупо моргая, смотрела на мужчину и пыталась собрать мысли в кучу. Как же хотелось, чтобы всё это оказалось полным бредом или сказкой недалёкого шизофреника! Я простая девушка, без особых закосов. У меня за плечами кулинарный техникум и пара злачных мест работы, где чаще всего моими коллегами были рыжеусые Стасики. И вот сегодня я шла на свою новую работу, в пекарню. Тесто я любила, оно мне отвечало взаимностью. Никаких женихов, никаких суперспособностей, кроме спокойного каждодневного подъёма в пять утра.

И вот теперь, я оказалась в каком-то дурдоме.

Красноглазый брюнет наклонился вперёд, в ответ на это я торопливо отползла к стене. Схватила метлу и взяла её на вооружение, грозно хмуря брови.

— Никому обет верности я не давала! И уж женой какого-то пыльного мужлана я становится не собираюсь! Манеры и когда-то приличная одежда людоеда примерным гражданином не делает, — я мягко намекала на недружественный укус в шею.

— Прошу прощения, — мужчина кивнул и вновь ухмыльнулся, пугая меня своими клыками. — Если бы я знал, что в жены мне выбрали такую прелестную даму, то, конечно, при первой встрече не стал бы её кусать! Это моя оплошность.

— Оплошность? — я аж воздухом подавилась. — А, ну да, кусать людей это так… Ошибочка вышла?!

Меня так это возмутило, что я ткнула метлой в сторону мужчины. Трескучая зеленоватая волна из искр подняла пыль, с грохотом снесла пару стульев и прошла мимо несчастного клыкастого хозяина дома. Недоверчиво посмотрела на метлу и фыркнула.

— Брачный договор — штука серьёзная, — наглец пытался сделать солидный вид. Только полушутливо фыркнул и поднялся на ноги. Я последовала такому примеру, не сводя глаз с красноглазого и сладкоголосого мерзавца. — Магия не даст его нарушить! И шутить с подобным тоже не стоит…

— Смотрю, что кто-то уже пошутил, — поджала губы и осмотрела мужчину получше, пока наши кольца выступали проекторами и превращали просторную комнату в диско-зал.

Незнакомец был когда-то красив. Следы этой красоты ещё теплились в немного тщедушном теле. В целом, мне показалось, что мужчину просто достали из очень пыльного места, забыв толком встряхнуть несчастного.

— А, вы про меня? — озорной оскал меня смутил. — Кажется, я пробыл пленником этого дома слишком долго. Видимо, я так плох, что найти мне достойную пару оказалось нелегко.

Мужчина сделал шаг вперёд, несколько удивлённо разглядывая мой наряд. Если честно, выглядела я отвратно. До мисс Вселенной далеко. А эта густая и едва ли не чёрная пыль краше меня не сделала.

— Похоже прошла не одна сотня лет, раз ведьмы теперь одеваются вот так… — мужчина обошёл меня со стороны, склонился и попытался подцепить пальцем огрызок моей длинной юбки.

— На себя посмотри, хам! — вспыхнула и треснула мужчину метлой по голове. Тот ойкнул и удивлённо посмотрел мне в глаза. Я взвилась и ударила его снова. — Договор может сколько угодно нас ограждать, но вломить я могу и так! Мне для этого не нужна магия! — погрозила метлой, намекая на приличную дистанцию. — Шаг ближе, и я кого-то выбью как коврик!

— Хорошо-хорошо! — мужчина примирительно поднял руки и выпрямился. — Наверное, я совсем не с того начал.

— Да, совсем не с того, — огрызнулась и мотнула головой, откидывая непослушные прядки с лица. — Необязательно первого встречного за мягкие места кусать! И не за мягкие тоже.

Говорила и не верила своим ушам. Наверное, я и впрямь ведьма. В жизни бы так не стала разговаривать. Но тут меня будто что-то изнутри подталкивало. Что дальше? Бородавка на носу и чёрный кот под мышкой?

Словно прочитав мои мысли, мягкий зелёный шарик упруго подпрыгнул и приземлился ко мне на плечо, мягко щекоча мне шею. Возмущённо попискивая, он явно поддерживал мои протестные настроения.

— Леди, позвольте узнать, как вас зовут?

— Зовут меня Асей, и я вовсе не леди! — вновь погрозила метлой. Мне и вправду до леди далеко.

— Ася? Какое необычное имя! А меня когда-то звали Луи…

— Да, видимо, очень давно, — ехидно ответила и фыркнула.

Я косо оглядывалась, пытаясь представить, когда лучше всего бежать из этого дома. И как. Под дверью дыра, через окно неудобно. Да и мало ли чего удумает этот острозубый? Будет ли снова меня за ноги ловить и пытаться оттяпать мне что-нибудь жизненно важное?

Разговор застопорился. Словно сговорившись мы оба посмотрели на свои кольца. Луи обречённо вздохнул, а я впервые дошла до светлой мысли: снять кольцо! Нет его и нет проблем!

Но подумать оказалось легче, чем сделать. Пыхтя и отдуваясь, я напрасно тиранила свой палец, подлое магическое украшение никак не хотело его покидать. Будто намертво прилипло или приросло. Луи деликатно кашлянул, привлекая моё внимание. Я посмотрела на мужчину, тот скривился и помотал головой.

Ух!

Разозлившись, сжала метлу и, гордо вскинув подбородок, пошла к двери. Луи тихо рассмеялся, но ничего не стал говорить. Только снял с одного из столов стул и сел на него. Оправив сюртук, он учтиво махнул рукой в сторону двери, будто благословляя меня. Как же сильно захотелось дать ему метлой ещё раз, на прощание!

Я схватилась за ручку двери, провернула её и… Это должен был быть шаг. Маленький такой. Шажочек. Но меня будто в грудь кто-то толкнул. Знатно отлетев назад, вновь шлёпнулась на пятую точку. Фыркнула, поплевалась от пыли и зло посмотрела на Луи. Тот молчал, мотая головой и явно говоря о том, что он ни при чём.

ПОСЛЕ ДОЖДИЧКА В ЧЕТВЕРГ

Барная стойка, покрытая грязью и пылью, оказалась ещё и липкой. Стоило только сесть за неё, как тут же захотелось помыться. Да и я сама была похожа на метёлку для пыли: в паутине, в грязи. Одежда… Это вообще отдельная тема для разговора.

Подперев подбородок рукой, Луи сидел рядом со мной и лишь изредка тяжко вздыхал. Мне даже стало жаль его.

— Давно здесь? Ну, в этом доме?

— Даже ответить не могу, — мужчина живо подключился к разговору. — Когда голод стал слишком сильным, я впал в спячку. Год? Два? Десять? Сто? Но дом стал выглядеть гораздо хуже, чем когда я в него забрался, — Луи печальным взглядом обвёл комнату. — Тогда точно было не так пыльно.

Голод? Я косо посмотрела на мужчину: он кто? Вампир? Какая-то нечисть? Клыки у него были острые, на своей коже ощутила. Спасло только кольцо. Ну и хорошо! Хотя бы этого вурдалака боятся не нужно.

На меня накатывали волны отчаяния. Ощущение, что я во сне, не проходило. И в то же время… Я понимала, насколько всё реально! От мысли, что теперь всё зависит от меня, становилось дурно. А напускная вежливость Луи вызывала тошноту. Поэтому я решила, раз всё так пока складывается, то было бы неплохо объединить усилия.

— В летучую мышь оборачиваешься?

— Что? — Луи встрепенулся и странно на меня посмотрел. — Какая летучая мышь?

— Ну, в моём мире говорили, что подобные тебе оборачиваются летучими мышами. Ещё там света солнечного боятся, серебра и чеснока. Распятий, святой воды. В зеркале не отражаются, я увлечённо перечисляла и загибала пальцы. — Ещё колом в сердце убить только можно. Верный способ! Тогда вампир точно умрёт…

— Если я вам кол в вашу очаровательную грудь всажу, вы долго проживёте? — Луи хищно улыбнулся и склонился ко мне. — Что за бессмыслица? Единственное, что отличает меня от человека так это жажда крови и магия. Я был рождён таким!

Мужчина гордо вскинул подбородок и презрительно скривился. И всё это под урчание желудка. Моего. На самом деле я была жутко голодна. Да и Луи тоже хотел подкрепиться: только и делал, что слюну сглатывал.

— Господи, вот бы сейчас водички попить…

Договорить я не успела. Из ниоткуда на меня вылилось целое ведро воды. Взвизгнув, испуганно убрала мокрые пряди волос с лица.

— Шикарно! Я не просто голодная и грязная, я ещё и мокрая! Просто шикарно! — стукнула кулаками по стойке. Видимо, у моей магии прицел сбился. Вроде бы с проклятиями такого не было.

— Попила? — Луи фыркал, насмешливо меня разглядывая.

— Дать бы тебе по морде лица чем-нибудь тяжёлым!

На ум мне пришёл только большой кусок мяса. Не знаю почему, но я прямо видела, как беру его и по голодной физиономии Луи пару раз даю, от души!

Шмяк!

Теперь настал мой черёд смеяться. Потому что на голову Луи упал большущий шмат мяса. Мягким нижним концом шлёпнул мужчине по лицу. Тут я и вовсе со смеху покатилась, держась за живот. Мужчина выдохнул, принюхался, стянул с головы неожиданную добычу. Она ему явно пришлась по вкусу, потому что впился в мясо зубами и принялся его грызть. Смотреть мне на это было не очень приятно.

Отлично! Значит, просьбы не очень выходят, а вот проклятья получались на славу. Что же это значит? А это значит, что ругаться я сегодня буду много, заковыристо и смачно.

Луи, закончив свою отвратительную трапезу, смотрел на меня уже несколько иначе. Да и сам мужчина неуловимо преобразился. Даже румянец на щеках появился.

Я, озадачившись, сидела и думала, с чего начать. Всё-таки, прежде чем обыскивать дом, да порядок наводить, хотелось бы, как говорится, червячка заморить. Да и Луи не отказался бы от добавки. Вон как глазами сверкает.

Но сколько бы я ни представляла рулет, не кричала, чтоб на голову вампира упал багет, ничего не происходило. С готовой пищей никак не срасталось. Всё-таки на того же Луи брякнулся великолепный отрез говядины. Придётся самой готовить.

— Чтоб тебя яблоком стукнуло!

Луи уподобился Ньютону и заработал шишку, когда спелое жёлтое яблоко с треском приземлилось на темечко мужчине. Он зашипел, поморщился и обиженно потёр макушку. Я же, довольная собой, поспешила поднять яблоко с пола, подуть на него и тут же сладко им захрустеть. Пока яблоко уменьшалось, я составляла в голове список продуктов.

Съев яблоко без остатка, отряхнула руки и выдохнула.

— Ну что, Луи, как у тебя с ловкостью?

— С чем?

— С ловкостью! — хмыкнула и посмотрела на потолок, откуда словно из чёрной дыры и вылетали разные предметы. — Чтоб тебя тазиком накрыло!

Луи только и успел, что отпрыгнуть в сторону, как на стул тут же грохнулся тяжёлый эмалированный таз. Вот такой я себе и представляла. Громыхая и покачиваясь, тазик наводил ужас и удивление на Луи: тот такого чуда ещё не видывал.

— Ну чего застыл, муженёк? — широко улыбнулась, уперев руки в бока. — Хватай тазик! Будешь мне помогать.

— Это ещё с чем? — Луи осторожно взял таз и повертел его в руках. — С чем помогать?

— Сейчас тебя продуктовым дождём накроет.

— Каким?!

ПРИЛИЧНЫЕ ЛЕДИ

— Ты держи, держи…

Я ехидно посматривала на Луи и закатывала рукава, точнее то, что от них осталось. Длинные лоскуты поотрывала. Ничего! До одежды доберёмся. Попозже.

Луи держал холодную кастрюлю, прижимая её к большущей шишке. Не от всей утвари удалось отвернуться. Видок, правда, у «муженька» был теперь аховый. В волосах торчала всякая снедь, типа яичной скорлупы и ботвы свекольной. Не всё получалось ловить оперативно. С яйцами я так вообще погорячилась, но потом мы из стали ловить по одному в шапку. К вековой пыли и грязи мы добавили своих красок. Очень живописно вышло.

От сковородки, правда, Луи увернулся. А от скалки — нет. Видимо, прошлые прегрешения дали о себе знать.

Как ни странно, еда падала вполне в знакомой упаковке. Молоко, например. Да и сковородки тефлоновые здесь явно были в диковинку, как и эмалированные тазики.

— Надо было тебе шлем наколдовать. А ещё лучше каску, но мы это на заметку возьмём?

— Какую каску? — Луи мрачно смотрел на меня. Похоже, он теперь понял, что иметь в «жёнах» ведьму — такая себе затея.

— Строительную. Чтобы в следующий раз я тебе лёд не колдовала. Кстати… — ухмыльнулась и повернулась к мужчине. — О ножах-то мы забыли!

Луи судорожно вздохнул и схватился за горло. Мда… И вправду, лучше сразу каску. А ещё бронежилет. Ну и так, по мелочи.

Кухню мы отыскали сразу. Она пряталась за стойкой, за странной дверью, состоявшей из двух половинок. Пыльная и заброшенная комната встретила нас затхлым воздухом и тонким ароматом плесени. Замучаемся её выводить.

Кольца продолжали светить. Как-то даже стало привычно, что на руке такой мини-фонарик. Полки и шкафы были завалены грязной посудой. Сломанная лавка отлично подходила для розжига. А печь… Печь была очень даже современной. Как по мне. Её я осмотрела сверху донизу. Странная металлическая плита, а внизу привычное отверстие, как у обычной печки. Почти варочная панель!

Луи продолжал прикладывать кастрюлю холодным краем к шишке, а второй придерживал тазик, в котором лежало всё, что успели поймать. На нормальный завтрак хватит.

— А к тебе кольцо как попало? — смахнув пыль с плиты, я деловито шмыгнула носом и забрала тяжёлый таз у Луи. — Нашёл где-то? Я вот в сугробе отрыла. Случайно.

— Нет, я его сам взял, по доброй воле. Это было единственным спасением от моих проблем. А они были… — Луи так тяжко вздохнул, что я даже отвлеклась от продуктов и удивлённо посмотрела на мужчину, — такими большими, что словами не описать!

Нда… Наверное, у него и впрямь всё так плохо было, что он согласился в такой дыре прозябать.

— Когда-то давно здесь была таверна. Я сюда захаживал. Хорошее место…

Сейчас и не скажешь, что хорошее. Древний реликт, мамонт! Страшно подумать, как теперь всё это в порядок приводить.

— Знаешь, что, Луи? Перестань выкать и относиться ко мне как к леди. Да и тебе придётся забыть обо всех этих привычках. Уж не знаю, каким богатым и знатным ты был в прошлое время, но теперь я могу тебе предложить только это… — кивком головы указала на обломки скамейки. — Огню тоже что-то кушать надо, а дров я здесь не нахожу.

— Топить печь мебелью это… — Луи брезгливо поджал губу.

— Это нормально. Иначе я дрова колдовать буду. Готов ловить? — ответила не менее ехидно. — Ты уж прости, но срабатывают только проклятья. А ты тут единственный, на ком я могу практиковаться.

— А как же тот меховой шарик?

— Мякиш? — удивлённо переспросила и выпрямилась, ища взглядом источник моих неприятностей. Тот сидел на краю плиты и заинтересованно наблюдал за нами.

— Мякиш? — теперь уже переспрашивал Луи.

— Ну, да… Он мягонький такой. Пушистенький, — пожала плечами. — Мне его жалко.

— А меня, значит, нет? — Луи даже в лице переменился.

— А меня не жалко было кусать?

— Но я же не знал!

— Не знал он… — бухтела и ковырялась в тазу, пытаясь придумать, чтобы такого простого приготовить. На ум шла только глазунья. — Я тоже не знала, что вместо привычной работы, окажусь в какой-то дыре с чудесным даром клясть всё на свете! Ещё и с мужем-вурдалаком… Своих упырей в прежнем мире хватало!

— Упыри — жуткие твари! — Луи поддержал беседу, не поняв моего сарказма. Мужчину не остановил даже мой мрачный взгляд. — Вот они-то сильно отличаются от нас, вурдалаков.

Слушала и не верила своим ушам. По мне, так те же яйца, только в профиль. Сильная разница, да-а-а… И откуда во мне столько желчи? Или это приятный бонус? Вредный характер. Вроде как комбо-набор: другой мир, ведьмовство, муж-вурдалак, а вот вредность бесплатно, как самая дешёвая вещь в чеке.

Я не была суеверной, да и нечисти как таковой не боялась. Всякое бывало. Да и Луи не казался таким уж… упырём. С тем исключением, что, едва завидев меня, захотел сожрать. Но и тут я его понимала: голод не тётка.

Луи с треском отламывал ножки скамьи, затем снял одну планку и живо всё сунул в печь. Парочка моих бухтений, и впервые пахнуло теплом и жаром. Ловко смазав сковородку маслом, я поставила её на плиту. Чуть подождала и стала вбивать яйца, одно за одним. Когда шкварчало уже четыре штуки, я стала косо поглядывать на Луи: тот тоже заинтересовался моей едой.

ПЕРВЫЙ ГОСТЬ

Какие прелестные полосатые чулочки! Я их натягивала на ноги, натягивала, а они всё никак не хотели становиться короче. Уже закатала их по самое не хочу, а они всё жвачкой прикидывались. Ещё эти пышные юбки, чувствовала себя бабой на чайнике. Только верх радовал. Всего лишь лёгкая кофта, пусть и с противным кружевом. Мода этого мира мне не нравилась. Совсем. Луи повезло больше. Свой парадный костюм он сменил на скромный тёмно-зелёный камзол, брюки. Но и ему кружевом досталось. До чего мерзкие эти рюши…

Я плюнула на чулки и закатала их баранками на бёдрах. Передвигаясь как заправский кавалерист, дошла до двери и выглянула в коридор: куда подевался Луи? Или не стал ждать?

Право первой ночи… Тьфу! Право первой бани я отдала Луи. Пока он, насвистывая что-то весёлое, выковыривал из головы месячный запас еды, я осмотрела первый этаж. Просторный зал со столами и стульями с одной стороны заканчивался кухней, посередине красовался лестницей, а вот с другого бока оказались две странные двери. За одной я нашла целую батарею швабр и метёлок. Богатый арсенал! Если бы не моя магическая метла, можно было бы найти себе что-нибудь поприличнее.

За второй дверью оказалась узкая лестница, ведущая в подпол. Туда я не полезла. Храбрости во мне не так много, а Луи в пене барахтался. Без него я точно в такие места соваться не буду! Хоть один плюс от «мужа» — его можно сразу грудью на амбразуру.

Второй этаж был гораздо просторнее, с целым рядом дверей. Почти за каждой пряталась небольшая комната. Вот одну из таких я себе и прибрала. Всё равно после Луи будут такие моря разливанные… Мне хватило пары минут, чтобы быть обрызганной с ног до головы: а это он ещё даже в бадью не залез.

Сама я браздалась недолго. Обстановка к расслаблению не располагала. Я была рада смыть с себя пыль и грязь. попыталась привести в порядок воронье гнездо на голове и тут же обнаружила совсем нерадостную вещь: мои волосы теперь жили своей жизнью. Толком не пачкались, не намокали, не поддавались манипуляциям. Ни расчесать их, ни заплести. Так и торчали во все стороны и противно лезли в глаза и рот. Чертовщина какая-то. Как и с одеждой.

Господи, до чего же неудобные эти чулки!

Ну вот тебе и муженёк! Я тут моюсь одна-одинёшенька, а он свалил неизвестно куда. А если вернутся те бармаглоты? Что я делать буду?

— Луи? — тихо позвала мужчину. — Луи, ты тут?

Но мой голос разнёсся эхом по мрачному и полупустому коридору.

— Луи! — испуганно воскликнула.

— Да, душа моя?

Мужчина появился как из ниоткуда, сверкая красными глазищами, напугал меня так, что я эту самую душу чуть господу богу не отдала. Взвизгнув, схватилась за косяк, потом за сердце, яростно дыша.

— Ты что творишь? — рассерженно зашипела.

— Ничего. Просто вспоминал, где и что тут находится. Славные времена были… — Луи, нависнув надо мной, белозубо улыбнулся. — В этой комнате мы с Клариссой провели чудесную ночь!

— Тебе не кажется, что вспоминать такое при мне не очень… хорошо?

— Да? — Луи замялся и сделал шаг в сторону, придирчиво меня оглядев. — Почему не стоит? — затем, словно вспомнив о кольце, смущённо продолжил. — Тогда, пожалуй, я повспоминаю в одиночестве.

— Нет-нет…

— Что? Хочешь услышать про Клариссу? — Луи посмотрел на меня с подозрением.

Моё скривившееся лицо ответило за меня. Качнув головой, я вздохнула:

— Давай, что ли, хоть немного внизу приберёмся. Если уж тут застряли, то не хочется жить в такой грязи и пыли.

Луи было хотел о чём-то заикнуться, но тут же задрал голову и посмотрел на потолок. Видимо, понял, чем грозят споры со мной.

— И чем ты убирать будешь?

— О! Луи, ты Золушку не смотрел! Поверь, мы с тобой палец о палец не ударим…

Мужчина посмотрел на меня с плохо скрываемым сомнением. А зря! Пальцами мы и впрямь не ударили.

— А-а-а! Луи-и-и! — держась за древко метлы, пыталась не свалиться. — Луи! Да помоги же ты мне!

Я будто на родео оказалась. Намертво прилипнув к своей метле, творила беспредел в нижнем зале, снося столы и стулья. Они с грохотом разлетались в разные стороны. Я пыталась совладать с обезумевшим пучком веток, но куда там!

Всё потому, что мои проклятья на уборку не распространялись. напрасно я пыталась оживить целый табун швабр и метёлок. Они и не думали вступать в бой с пылью и грязью. Психанув, я взялась за свою и только один раз успела смахнуть пыль. Что тут началось!

Впрочем, оно не только началось, оно продолжается и не пытается остановиться. Юбки вихрем взлетали вверх. Упираясь ногами в полосатых чулках в пол, я надеялась на чудо. Но метла меня бульдозером тащила по полу. А Луи, мой храбрый рыцарь, даже и не пытался снять меня с этого обезумевшего «резвого скакуна»

— Ну что ты смотришь, Луи-и-и! Сними-и-и меня!

Я шустро проскакала мимо, подняв волну пыли. Мужчина отвернулся и закашлялся, прогоняя рукой мутную взвесь грязи и паутины перед своим лицом.

— Луи-и-и!

Метла пошла на третий круг. В комнате стало и впрямь чище. Только вот я, заменившая половую тряпку, поняла, что придётся мне снова в бадью лезть.

ФАН-КЛУБ “ПИРОМАН”

Продрогшая, побелевшая от холода девушка испуганно смотрела на нас. Подняв на неё взгляд, мысленно поправилась. Гостья не замёрзла, она просто от ужаса тряслась как лист осины на ветру.

Прикрываясь прохудившимся плащом, незнакомка смотрела на нас не мигая. Лишь когда на улице что-то загромыхало, она нерешительно зашла внутрь. Дверь тут же учтиво за ней закрылась.

— Это таверна «Кровавый рассвет»? — у девушки оказался тонкий высокий голос.

Я едва сдержала нервный смешок. «Кровавый рассвет»? Может ещё «Багровый туман»? Пафоса-то, пафоса, дамы и господа. Только вот под павлиньими перьями обычно оказывается стандартная куриная з… Как и тут! Я бы таверну скорее в «Тихую обитель» переименовала, если не в «Последний приют». Вот мы с Луи как никто могли бы оценить такую тонкую иронию!

Видимо, мой «муженёк» умел читать мысли, поэтому вставил тихую ремарку:

— Прошлый хозяин тоже был вурдалаком…

Это многое объясняло. Ну, может, там был какой-нибудь статный мужчина, вселяющий страх, ужас и трепет… Сейчас я бы эту таверну только «Гематогенкой» назвала. Жалкий суррогат.

— Могу я здесь остаться до утра?

Мы с Луи переглянулись. Странные дела творятся. Мы бы вот с удовольствием отсюда сбежали, да не можем. Но если человеку и впрямь некуда податься, то не на улицу же выгонять?

— Можете, конечно, — со вздохом встала с пола и отряхнула юбку от пыли, попутно пару раз чихнув. — Только у нас тут грязно, не убрано и с едой проблемы.

— Это ничего, — девушка сделала пару шагов и виновато улыбнулась. Я готова была руку на отсечение отдать, что у незнакомки зубы были заострёнными и напоминали пасть акулы. — Мне главное — переждать…

Разузнать что переждать, мы не успели. Настойчивый стук в дверь заставил дрожать даже люстры. Девушка вздрогнула и кинулась ко мне, прячась за спиной и настороженно смотря на Луи. Тот, сложив руки на груди, был явно не рад ни гостье, ни тем, кто всю злость на несчастной двери вымещал.

Я инстинктивно закрыла собой незнакомку и цыкнула на Луи:

— Ну?! Ты двери откроешь?

— Это неразумная мысль, Ася.

— Тогда вот эту дверку, — я ткнула пальцем в нужную сторону, — с петель снесут. Потом её замена тебе на голову свалится.

Луи протяжно вздохнул, обречённо на меня посмотрел и ответил как-то сухо и немного грубо:

— Если что, я предупреждал! И я был против.

Я презрительно фыркнула. Ну кто нам тут может угрожать? Тех троих ветром сдуло. Никто не сунется ко мне во второй раз. Кому охота снова икать и рогами обзаводиться? И это у меня фантазия с перепугу плохо работала. Сейчас-то я на-гора выдам!

Луи, поправив волосы и одёрнув сюртук, двинулся к выходу. Преисполненный чувством собственного достоинства, вурдалак любезно открыл дверь, склонился в полушутливом поклоне и впустил внутрь рвущуюся толпу негодующих мужчин. Ну, как толпу. Я насчитала семь представителей противоположного пола, которые очень напомнили мне тех волосатых немытых мужланов. Такие же свирепые, побитые оспой лица, глаза навыкате, кривые зубы и смердящее дыхание, от которого голову сносило. И мечи, куда же без них. Торчком, пучком, будто спрашивали, кого тут на шампур насадить?

Незнакомка испуганно пискнула и сжалась, пытаясь спрятаться за мной. Но я-то не великан! Я сама от горшка два вершка.

— Вот она! На костёр её!

Один из нахалов, смело толкнул Луи в грудь и, осклабившись, бросился в мою сторону. Наша гостья окончательно струсила. На пол упало что-то, а следом я услышала треск. В пыль и грязь отправился плащ, девушка, показав нам прелестные большие крылья, взмыла вверх. Крылья были красивыми. По форме те напоминали крылья бабочки, но сами оказались прозрачными, с толстыми блестящими прожилками, как у стрекозы.

— Да тут ведьма!

Опять двадцать пять! Я всплеснула руками.

Как они это делают? Как?! По запаху? Внутренний встроенный детектор? Или каждая рыжая особа женского пола автоматом становится в этом мире ведьмой?

— На костёр ведьму! Обеих на костёр!

Вновь забряцало оружие. Я не испугалась. Метла сама оказалась в моих руках. Ну уж нет, ребятки, не в этот раз! Вам рогатые-сохатые на пути не попадались…

— Послушайте, любезный, — Луи сделал большой шаг и вполне вежливо взял за шкирку самого наглого. Легонько встряхнул и склонился над мужчиной. Вот сейчас я резко осознала, насколько дядястёпистый Луи, — кричать в чужом доме — моветон. А уж тем более угрожать хозяйке дома и очаровательной гостье.

— И его сжечь!

Прямо общество пироманов! Фетиш такой: жечь, жечь, жечь… Новая популярная игра: поиграем в инквизитора.

Луи широко улыбнулся. От такого оскала мне стало дурно, я судорожно вздохнула и вцепилась в метлу. «Муженёк» оказался не пальцем деланный. Приподняв наглеца над полом и даже не вспотев, Луи с хрустом сжал кулак и так двинул в челюсть вопившему пироману, что тот с воем улетел на своих же компаньонов, снося их будто кегли.

— Ася, могу я попросить ва… — осекшись под моим красноречивым взглядом, Луи исправился, — тебя подержать мой сюртук? Не хочу его испачкать.

ПЯТИЗВЕЗДОЧНЫЙ ВУРДАЛАК

Я с интересом присмотрелась к гостье. Впервые вижу фею! Я думала, что они выглядят иначе. А ещё эти зубы…

Словно поняв, о чём я думаю, феечка прикрыла рот рукой и смущённо покраснела. Переводя взгляд с меня на Луи, девушка нашла самое чистое место и приземлилась точно туда. Сложила крылья за спиной и снова, немного виновато, посмотрела на вурдалака.

— Простите меня, я не хотела…

— Не думал, что феи забредают так далеко. Разве Сияющий лес близко?

— Теперь он не может быть надёжным домом для таких, как я… — девушка зябко поежилась. Торопливо подбежала к своему плащу. Подняла его, встряхнула пыль и накинула на плечи. — Король Зальберт объявил войну всем волшебным существам. Теперь мы вне закона.

Я было открыла рот, но в разговор резво встрял Луи, впервые наплевав на приличия. Он проявил такое живое участие и интерес, что меня аж побрало: что скрывает этот вурдалак?

— Король Зальберт?

— Да, король Зальберт, — феечка участливо кивнула. — Сын короля Лайона.

— Короля Лайона?

— Да, — незнакомка широко улыбнулась и вновь напугала меня своими зубами.

— Это не тот Лайон, что приходился внуком королю Тартису?

— Да! Тот самый!

Луи побледнел. Выпрямился, запрокинул голову и протяжно вздохнул. Почесал затылок и стал загибать пальцы, что-то подсчитывая.

Метла, закончив пылить, вновь прыгнула мне в руки. Порядка она не навела, так, верхний слой многовековой грязи только потревожила. Удивительное дело: метла, а с характером и уборку не любит.

— Это же почти пять сотен лет прошло… — Луи изумлённо выдохнул и посмотрел на меня, показав сжатый кулак.

Мда, муженёк достался не поношенный, потрёпанный. С лёгким запахом нафталина и приданным в виде моли. Правда, мама всегда мне говорила, что замуж я выйду за мужчину гораздо старше себя. Жаль, что моя дорогая родительница теперь не узнает, какое счастье мне привалило.

Даже взгрустнулось, но ровно до того момента, как Луи продолжил рьяно допрашивать феечку.

— И почему король Зальберт решил с нами расправиться?

— Это долгая история, грустная, — гостья опустила взгляд и тяжело вздохнула. — А у вас нет ничего, чем можно было бы перекусить?

О! Ну да! Мы же в таверне.

— Простите, я не из этого мира и фей вижу в первый раз. Так что не расскажете мне, чем же питаются феи?

— Нектаром, — гостья осмелилась подойти ко мне ближе, неловко улыбаясь своими акульими зубами.

— Нектаром? — я даже слюну сглотнула. Почему-то у меня перед глазами был только огроменный кусок мяса, а не мятый цветочек.

— Да, нектар Розового дерева. Мы грызём его толстые ветки, добираясь до нектара.

Аналогия с термитами меня порадовала. Ну да ладно, здесь, видимо, нектар вместо берёзового сока.

— Ну-ка, Луи, поберегись!

Вурдалак ещё не отошёл от математических подсчётов. Видать, его тоже шокировал его же возраст. Это он пять сотен лет проспал! А сколько ему было до этого? Может, он уже седьмую сотню разменял? Да я ему в пра-пра-пра гожусь!

На бедного мужчину свалилась большая и раскидистая ветка. Он только и успел, что сделать робкий шаг в сторону и замереть. Перекинув неожиданный дар на один из запылённых столов, Луи отвесил приглашающий поклон нашей гостье и поспешил сесть обратно за барную стойку.

Феечка же, явно оголодав после долгой дороги, с жадностью набросилась на ветку, усеянную серебристыми листьями, и принялась её увлечённо грызть. Теперь на полу стали появляться щепки и опилки. Прямо гибрид бобра и термита.

Нужно было срочно что-то придумать с комнатами и грязью. Даже если я наколдую пылесос, толку не будет. Здесь же электричества нет… В той комнатушке полно метёлок и швабр, как же их заставить убрать всё здесь? Если ручками мыть, то как раз к тысячелетнему юбилею Луи и управлюсь.

Как ни странно, но на помощь ко мне пришла гостья. Закончив свою грязную трапезу, она утирала рот от розового сока и довольно жмурилась.

— Я не представилась, меня зовут Фло.

— Очень приятно, Фло, а я Ася.

— У вас тут как-то… пыльно и грязно. Если бы не моё бедственное положение, то в вашу таверну я и не забрела.

— Знали бы вы, Фло, в каком бедственном положении я сюда попала! Убраться бы и впрямь не мешало, но вот что-то… — я показала свои руки девушке, — с колдовством не срастается.

— Хотите я вам помогу?

— А вы можете?

— Немножко могу, — девушка искренне улыбнулась, и я впервые посмотрела на её зубы без дрожи. — Могу к дереву обратиться. Может, и послушают меня ваши веники-метёлки.

— Было бы неплохо…

Обернувшись, я посмотрела на опечаленного Луи. Подперев голову руками, он вдумчиво изучал столешницу, тяжело вздыхая. Не пожалеть такого страдальца было невозможно. Я от души пожелала ему свежего куска мяса, да побольше. Даже подгадала так, что шмякнулось всё это дело не на голову бедного и несчастного вурдалака, а на стойку, рядом с мужчиной. На это Луи даже не буркнул слов благодарности. Только подцепил пальцем мясо и принялся его лениво жевать.

СМЫВАЕМСЯ!

— Луи!

Фло порхала под самым потолком и всматривалась в густую пену, напоминающую нам целое море. Я качалась на люстре и кричала, что было сил:

— Луи! — приложила руку ко рту. — Проклятье! Куда смыло этого пятьсот летнего вурдалака? В какую дыру?

Оставив грустного вурдалака за стойкой, мы с Фло слишком рьяно принялись за уборку. Губки, щётки, порошки — всё сыпалось на бедную фею, прятавшуюся под зонтиком. Впрочем, никакой тряпки не хватило бы! Грязь можно было шпателем отколупывать. После двух наших попыток с околдованными швабрами отмыть пол, я вспомнила, как мама кипятила кухонные полотенца. Соды добавляла, хозяйственного мыла.

Теперь на Фло посыпалось это добро, повезло, что зонтик попался крепкий.

Добавив горячей воды, мы, вроде бы, даже начали что-то отмывать. Оказалось, что пол в таверне из какого-то красноватого дерева. А панели на стенах — светлые, с разводами. И всё было хорошо… Пока все эти порошки не вступили с мылом и содой в какую-то реакцию. Сил у Фло хватило только на то, чтобы затащить меня на люстру. Куда пенной волной смыло Луи — непонятно.

— Луи! Чтоб тебя черти… — закрыв руками рот, прогнала плохие мысли. Нет, не нужно бедного опечаленного Луи на запчасти разбирать. — Чтоб тебя черти к нам вынесли!

Луи и вправду вынесло под удивлённый взгляд Фло. Будто вурдалака кто под зад пнул. Вылетел пробкой из пены, мужчина только и успел схватиться за люстру. Теперь мы качались там вдвоём. Кашляя и плюясь, Луи ругался на непонятном языке. Ну не повезло вурдалаку с женой, не повезло!

Пена подступала. Я попробовала разок смыть её водой, но сделала только хуже. Хотелось кричать, что мы все умрём, но сдаваться рано. Можно ведь что-нибудь придумать. Только что?

Были окна, были двери. Мы болтаемся под потолком, Фло крылышками машет — целы все останемся. Мебель только пострадает. Если ей вообще что-либо может сделаться!

— Фло! Фло, ты слышишь меня?

Феечка показалась на лестнице. Свесившись с перил, она внимательно меня слушала.

— Фло, послушай… Тебе нужно открыть ставни! Видишь ли, мы с Луи невыездные, не выйти нам из дома. А ты можешь. Открой все ставни и двери.

— А как же те, с ножами?

— Думаю, после фирменной взбучки от Луи они не скоро оправятся. Пожалуйста, побыстрее. Иначе мы точно тут задохнёмся или утонем!

Мне пришла в голову только одна идея: вызвать на наши головы такой поток воды, который бы смыл всё на своём пути, всю пену и грязь. Только вот всему этому добру нужно куда-то деваться. А окна и двери закрыты.

Пока Фло шуршала снаружи, я, поджав ноги, похлопала рукой по мокрой ладони Луи. Мужчина держался за проржавевшее железо на совесть. Оставалось тайной, почему вся эта конструкция вместе с нами не рухнула. Только раскачивалась.

— Ну как ты?

— Это невкусно, Ася!

— Конечно, Луи, — хохотнула, представляя, как мужчина пытался отведать мыльной пены. — Это не едят. Но обещаю тебе, в качестве компенсации я тебе приготовлю такой обед! Закачаешься!

— Из мыла и пены?

— Нет! Что-нибудь мясное. Отбивные там. Не пробовал? Могу котлет нажарить, только тебе придётся мясорубкой поработать. Электричества нет, так что только советская нам поможет.

— Я ничего не понял, но от мяса не откажусь.

— Ася! — Фло выкрикивала моё имя откуда-то снаружи. — Ася, я всё открыла!

— Спасибо, Фло! А теперь поднимись повыше, чтоб тебя не задело.

— Чем не задело?

— Водой!

На это Луи обеспокоенно поёрзал и подтянулся на руках, испуганно глядя на меня. Его волнение я понимала.

— Ася, тут и так воды мне по горло. Сколько же ещё ты хочешь?

— Луи, скажи, ты мяса очень хочешь?

— Ты что задумала? — вурдалак не повёлся на мой елейный тон. Нахмурился и покрепче ухватился за люстру. Пена подступила почти вплотную к потолку. Луи она уже была по грудь. — Утопить нас?

— Нет. Ты просто унитаз никогда не видел. Тут принцип такой же будет. Но мы с тобой смываться не хотим, поэтому держись крепче! — я вцепилась в толстую цепь, на которой и висел проржавевший круг для свечей. — Изо всех сил, Луи!

Можно было бы перекреститься, но я не стала. Только воздуха вдохнула поглубже, прежде чем выкрикнуть:

— Чтоб нас водой смыло!

Поток холодной воды был такой силы, что я держалась за цепь уже не потому, что боялась, а потому что руки судорогой свело. Воздух кончался, а вода всё лилась и лилась, не прекращаясь. Моих ног вдруг коснулась чья-то рука. Испугавшись, попыталась закричать и открыла глаза. Мутный грязный поток, в котором плавало всё, что можно было найти в доме. Тряпки всякие, мебель, обрывки штор, даже что-то со второго этажа. Нахлебавшись воды, не удержалась на люстре. В потоке меня крутило и швыряло. Кто-то меня усиленно к себе притягивал. Я рефлекторно вцепилась в кого-то. Разглядеть в этой дьявольской кутерьме что-либо было невозможно.

Всё закончилось как-то быстро и неожиданно. Надрывно кашляя и убирая с лица мокрые пряди волос, я с наслаждением дышала. Я даже не сразу поняла, что Луи держал меня на руках. Выглядел вурдалак не очень. Фыркая и отплёвываясь, он тоже кашлял и мотал головой. Его длинные волосы спутались и липкой паутиной скрывали лицо. Но даже это не могло скрыть красоты Луи. Я удивилась, как быстро пара кусков сырого мяса возвращали вурдалаку его истинный облик. Красивый, засранец!

ТАЙНА “СТАРИННОГО” ВУРДАЛАКА

Щётка противно скрипнула по дереву. Я, покрывшись мурашками, вздрогнула и повела плечами. Рядом закашляла Фло.

— Сколько… кха-кха… лет здесь не убирали?

— Если верить Луи, — я брезгливо откинула в сторону кружевную салфетку непонятного цвета, — сотен так пять. Удивительно, как здесь всё не сгнило!

— Магия…

Фло поразила меня в очередной раз. Я упёрла руки в бока и выгнула бровь, одаривая феечку многозначительным взглядом.

— Вот этого колечка? — протянула руку и показала необычный дар, который успел стать для меня проклятьем. — Да?

— Может быть, — Фло резко сдала назад и прикрылась метёлкой.

Уборка плохо на меня действует. Не удивительно, что Луи, сделав коронное «ой, всё!», поспешил уединиться на первом этаже. Тот как раз сох. И сохнуть ему было ещё долго. Я надеялась только на то, что раз этот дом стоит не одну сотню лет, то и… эм… небольшой перебор с водой выдержит.

Да и хотелось уже отдохнуть. Нормально. На кровати. Что-то мне подсказывало, что пожелание Луи храбро словить диван так и останется пустым звуком. Мне уже иногда казалось, что я начала понимать принцип моей магии. Чуть-чуть.

Самую первую комнату сразу же за лестницей мы с Фло решили забрать себе. Я была очень рада, что феечка решила не рисковать и приняла решение остаться у нас. Помощница, которая в курсе всех событий, — палочка-выручалочка. В этом плане на Луи положиться нельзя. Кто же знал, что «старинные» вурдалаки обладают тонкой душевной организацией и пережить новость о многовековой спячке не в состоянии. Даже заев печальную новость не одним сырым стейком.

Двуспальная кровать, прикрытая дырявым балдахином, уже была вычищена нами с Фло до самого основания. Собственно, там и остался что костяк. Подобие матраса мы с кряхтением и постанываниями с трудом вытолкали в окно. Какой только живности там не обитало!

Выметая пауков, всяких сороконожек, мокриц и прочих прелестных насекомых, я храбрилась. Только когда попадались особо жирные особи, сдержанно звала Фло. Ко всему, что имеет больше двух ног, я относилась крайне отрицательно. Падать в обморок, кричать и звать на помощь Луи было как-то несолидно.

Полупустой шкаф мы опустошили быстро. Туалетный столик привели в порядок достаточно быстро. По горе старых стеклянных флакончиков я решила, что раньше здесь жила какая-то дама. У моей мамы такая же батарея вонюче-пахучих веществ. Всхлипнув, запретила себе рыдать о доме. Успеется.

Портьеры и гобелены в хлам полетели сразу же.

Когда в комнате стало совсем свободно дышать, мы открыли большое окно нараспашку и принялись чистить стены щётками. Потолок Фло едва ли не двумя взмахами швабры почистила. Если бы и всё остальное так можно было вернуть в прежнее состояние.

Про пол так вообще старалась не думать! Не одно ведро воды, если не цистерну, придётся потратить.

И вот теперь, когда мы с Фло тёрли щётками стены, на просторном подоконнике показался мой дружок Мякиш. Едва фыркая, он хохлился, пушился и стряхивал с себя всю пыль и грязь. Ну да, этот зелёненький кусочек меха был живой метёлкой.

Фло, увидев такого гостя, даже замерла. Округлила глаза и заинтересованно стала посматривать на Мякиша. Попыталась погладить его, но своенравный зверёк не дался. Только пискнул и поспешил прыгнуть мне на плечо, вновь зарываясь под густые волосы.

— Мякиш, перестань! Щекотно же! — выронила щётку и поёжилась. — Так, иди сюда, товарищ Мякиш!

— Это кто? — Фло подошла ко мне ближе и как-то плотоядно облизнулась.

— А ты только нектаром питаешься? Или мясом тоже не брезгуешь?

— Нектаром… — феечка вытаращила на меня свои небесно-голубые глаза и пару раз моргнула длинными тёмно-зелёными ресницами.

— Вегетарианка, отлично! — буркнула себе под нос и успела-таки словить Мякиша, прежде чем он окончательно не запутался в моих волосах.

— Вегаританка? Это что такое? — в глазах Фло было столько любопытства, что она напомнила мне ребёнка в музее.

— Вегетарианка. Это те, кто… ну… травой питаются, — хмыкнув, удержалась от едких комментариев. — В моём мире называют так людей, которые мясо не едят.

— А, да! Тогда я вегетарианка, — Фло с трудом произнесла слово по слогам и всё-таки успела дотронуться до Мякиша, возмущённо попискивающего в моих руках. — Ты зовёшь его Мякишем?

— Ну, оно само как-то на ум пришло. Мякиш и Мякиш… Это благодаря ему я попала в этот дом. Выскочило это чудушко мне под ноги, а хвостом за ним были товарищи твоих преследователей.

— Солдаты короля Зальберта? Они были уже здесь?

— Угу, только их ветром сдуло. Да, Мякиш? — я улыбнулась большеглазому и мохнатому нечто. — Разве в вашем мире нет таких существ, Фло?

— Нет, — феечка мотнула головой. — Я, конечно, много не знаю… Но мне кажется, что это существо не из нашего мира.

— Так-так, приятель, — погладила Мякиша, с улыбкой наблюдая, как он жмурится и дрожит от удовольствия, почти мурлычет. — Значит, ты у нас тоже пришелец? Послушай, Фло… — я ссадила зелёное чудушко в большой карман передника и закатала повыше рукава. — А почему король Зальберт хочет вас всех истребить?

ПЕСНИ ВИТАСА

Ночь. Так странно, прошло всего пару дней, не больше, как я провалилась в этот мир. Даже не так, свалилась бедному и несчастному Луи на голову. Но сейчас, глядя на полную луну, мне хотелось этого самого Луи придушить! Вот стиснуть пальцы на шее до хруста и трясти, как дохлую курицу. Этот гад отказался говорить! Стоило мне только упомянуть короля, так тут же этот дряхлый вурдалак исчез по каким-то «особо важным делам». Какие могут быть особо важные дела в полуразвалившейся таверне? В дырку провалиться? Или храбро с пауками сражаться?

У-у-у!

Напрасно я гонялась за этим паскудником и сыпала проклятиями. Оказалось, что, набравшись сил, Луи вдруг вспомнил про свою магию и дар. Нет, в летучую мышь он не превращался, но с темнотой сливался на раз.

Я вздохнула и попыталась перевернуться на мягкой перине. Мне показалось, что я утонула в вязком киселе. Рядом, только чуть поодаль, спала Фло. Она специально накинула простыню на себя и закрутилась в какой-то кокон. Наверное, чтобы крылья сберечь.

Перины… Всё в этом мире не слава богу! Кому ортопедические матрасы мешали? Но напрасно я молила небеса скинуть на меня хороший твёрдый матрас или на худой конец анатомически верную подушку. Шиш мне! Да ещё без масла! Вот я лежала будто в этом самом талом масле.

Вспомнила, как спала на ватном матрасе в деревне у бабушки. И как я не догадалась раньше? Надо было доски подложить! И перин поменьше.

И почему Луи так разнервничался? Что такого в этом короле? И что произошло пятьсот лет назад? Он что, дочку короля соблазнил? На самом деле я не удивлюсь, если так оно всё и будет. Луи, может, и вурдалак, но мужчина хоть куда. Пожалуй, ему всё компенсировалось моим ведьмовством. Я рожей не вышла быть красавицей-женой, так хоть магией сдобрю всё.

Мама бы таких пирожков Луи напекла. На радостях. Мама…

Хотела уже всплакнуть, даже слёзы навернулись, почти носом хлюпнула, но тут за окном раздался протяжный вой. Заунывный такой. Печальный.

Я мысленно пожелала бедной страдающей собаке большую кость. Теперь я услышала визг, треск, затем хруст. Блаженная тишина была недолгой. Вновь вой. Почему-то недовольный.

Ладно-о-о… Держи шмат мяса! Я так расщедрилась, что даже не подумала, что свиная туша может пришибить несчастную шавку. Визг, тявканье и рычание. Снова недовольна?

Да что ей не хватает?

Пришлось встать с кровати и подойти к окну. Естественно, я ничего не увидела. Только кусты, сломанную ограду и большущую луну, похожую на блин. Она висела так низко и близко, что казалось, протяни руку и коснёшься её.

И снова этот злосчастный вой! Да что же это такое! Даже пострадать в тишине не дадут!

Открыла окно, схватила со столика крупное яблоко, которое я не дожевала на ужин и швырнула на источник шума. В кустах что-то зашевелилось.

— Хватит выть, несчастное ты создание! Дай другим слезу пустить.

Не попала… Вой стал ближе. Но теперь в нём я услышала нотки раздражения.

— У! Чтоб тебя валенком пришибло! — в сердцах выкрикнула в окно. — Здоровенным и тяжёлым!

Позже я так и не нашла ответа, почему именно валенком. Нет чтобы камнем там, наковальней, чем-то ещё. Жалко собачку было. Знала бы я, кто на самом деле прятался в кустах, пожелала бы цистерну с цементом!

Из пышных кустов, доламывая и без того жалкую ограду, на залитую лунным светом разорённую клумбу вывалилось нечто. Было оно большим, лохматым, косматым. С хвостом и длинными когтистыми лапами. На голове странного существа был валенок. Да такой большой, что в нём бы и дядя Стёпа утонул. Существо выло и плясало, пыталось когтями расцарапать валенок.

От ужаса и удивления, я даже пискнуть боялась. Прилипла к окну и наблюдала.

Вот существо догадалось подцепить когтями низ валенка и скинуть его с себя. Раззявленная зубастая пасть, горящие огнём глаза.

— Мама! — испуганно выкрикнула и попыталась закрыть окно.

Существо меня заметило, облизнулось и одним прыжком приблизилось к дому. Хруст дерево, шумное дыхание.

— Луи! Луи, чтоб тебя черти… — проглотила ненужное слово. — Луи! Да чтоб тебя! Вурдалак ты дряхлый! Луи-и-и!

Напрочь забыв о Фло, я кинулась к двери. Позади раздался звон стекла. Существо уже пробралось в спальню.

Завизжав так, что любая свинья тихо перекрестилась бы копытом, я бросилась к лестнице. Орала я и ругалась, костеря Луи на чём свет стоит. Меня сейчас сожрут! Вот и станет мой супружник счастливым вдовцом. По косточкам разберут, обгладаю-ю-ют!

— Луи! Луи! Луи-и-и-и!

Я перепрыгивала через три ступеньки, спускаясь на первый этаж. Слишком широкая ночная рубашка делала меня похожей на какого-то призрака или летучий фрегат. Знакомые полосатые чулки превращали пол в каток. Я скользила, ругалась и выла от страха. Вот совсем как это непонятное лохматое и блохастое нечто! И чего я к нему полезла? Ну и выл бы он себе на луну, а я бы плакала в подушку. Хороший тандем такой.

Существо не отставало. Скребло когтями по дереву, с грохотом ломало столы и стулья, мимо которых я успешно лавировала.

— Луи! Я превращусь в зомби! В злобного духа и буду терзать тебя до конца твоих дней, вурдалачина ты редкостная!