Мышка для Кирсанова

Глава 1

Леся

Как понять эту жизнь? Я все чаще задаюсь вопросом кто решает как сложится или будет складываться жизнь человека? Это наверху? Есть ли там вообще хоть что-то или кто-то? Бог?! Или кто там? Потому что мне кажется, что я живу под покровительством самого дьявола...

Я - Старикова Леся. Простая девушка со своими простыми мечтами, желаниями. Хочу просто жить и заниматься любимым делом.

Но видимо кто-то там посчитал иначе...

Мне было семь лет, когда мои родители погибли. Семь... Что может понимать ребенок? Наверное, может, но вот я не могла понять почему родители перестали приходить домой. Бабушка не говорила мне как они погибли, просто сказала, что они теперь приглядывают за мной с небес. Мне было трудно это понять и осознать... В школе меня начали дразнить, оскорблять... Дети же все понимают да?!

Трудно было. Я замкнулась в себе. Я ненавидела всех детей... Потому что к ним родители приходили, их встречали со школы. Меня встречала бабушка. Я любила свою бабушку, очень. Она была очень мудрой и многому меня научила. Но тогда-то я была ребенком... Я хотела как все... Но видимо там наверху посчитали иначе...

В пятнадцать лет я узнала, как погибли мои родители. Сгорели. Ночевали на даче и случился взрыв газового баллона. Дом вспыхнул как спичка. Родители спали.

Бабушку тоже подкосило здоровье. Сердце. Она не смирилась до конца с гибелью родителей. Переживала до самой смерти о них. Я часто слышала как она плачет по ночам. На протяжении всех лет. Я лишь все эти годы задавалась вопросом... Почему? И кто так решил?

Когда бабушка заболела и скорые часто посещали наш дом. Я поняла для себя, кем хочу стать. Врачом. Чтобы вытаскивать из лап смерти людей. Я училась, все свое время я посвящала учебе. Я не жалею о своем трудном детстве. Просто так сложилось, так всегда грустно говорила мне бабушка.

Бабушки не стало в день моего восемнадцатилетия. Для меня это было как конец света. Я потеряла единственного самого родного человека. Я плохо помню похороны. Мне помогала бабушкина соседка — тетя Люся. Бабушкина подруга. Это была ранняя весна. Восьмое марта. Было холодно, сыро. Еще вокруг лежало много снега... Я помню только как бросалась за гробом в яму, как кричала... Как ненавидела всех кто там на небе... Моя жизнь стала автопилотом... Днем я загружала себя учебой, ночью кричала в подушку от несправедливости...

Я окончила школу с золотой медалью, как и обещала бабушке. Подала документы в медицинский институт... Но сами понимаете, учиться и работать там не реально... Но я нашла выход... Днем училась, вечерами работала. Официанткой. Что еще остается нам студентам. Только там можно заработать более или менее.

Так и началась моя взрослая жизнь.

Я все успевала. У меня получалось. И в институте и на работе.

Ресторан "Азалия" был для богатых и выгодных клиентов. Тут не распускали руки, наш начальник этого не позволял. Тут обедали и ужинали влиятельные люди. Герман Викторович, мой начальник пошел мне навстречу, и я работала только в вечерние смены. Только летом я работала и в дневные и вечерние смены. Ресторан работал до часу ночи. Лишь когда были банкеты, тогда иногда работали как пожелает клиент.

И вот вроде бы моя жизнь наладилась. Два тихих и спокойных года. Я была студенткой уже третьего курса. И признаюсь, я расслабилась.

А потом у нас пропала официантка Лиза. Лиза выросла в детдоме, снимала квартиру и зарабатывала себе на учебу. Когда она не вышла первый раз, мы все пытались дозвониться до нее, но абонент был не абонент. Проходили дни, но от нее не было никаких новостей. Я ходила к ней домой, но дверь никто не открыл. Ее соседка сказала, что не видела ее с тех пор, когда она работала последний день у нас в ресторане. Я рассказала все Герману Викторовичу, он ездил в полицию. Но через два дня получил от нее смс: "Я вышла замуж и уехала в другой город. Извините меня!". Все это было странно и на нее не похоже. Тем более она ни с кем не встречалась. Все мечтала найти принца. Может быть, нашла? Полиция конечно поиски сразу прекратила...

В тот день когда моя жизнь снова рухнула, ничего не предвещало беды...

Я отсидела на лекциях, поехала на работу. Заступила на свою смену. Когда обслуживала один столик, то заметила на себе противные взгляды одного человека. Сальные и гадкие. Ему где-то около сорока на вид. Отталкивающая внешность. Грубые черты лица. Глаза болотного цвета - мерзкие. Видимо у него тут была деловая встреча. Когда я относила ему счет, он уже был один за столиком.

- Ты красивая очень! - сказал он, когда я положила счет на стол.

- Спасибо! - вежливость наше все.

Я хотела уже отойти, когда он схватил меня за руку. А я почему-то в этот момент почувствовала себя грязной...

- Я могу сделать твою жизнь золотой! Соглашайся! - говорит он тихо и вкрадчиво.

- Спасибо, но мне не интересно! - говорю я и дергаю руку обратно.

Ухожу от него подальше. Счет заберу когда он уйдет. Но он не спешит. Но идти придется. Подхожу и забираю счет. На удивление он меня больше не трогает. Выдыхаю и иду к кассе. Открываю счет, только беру деньги, а под ними на чеке четко выведено:

"ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ!"

Меня даже передернуло. Вот же придурок.

Дальше смена прошла спокойно. Но эти слова не выходили у меня из головы. Стало не по себе. Даже домой боялась идти. Медленно переодевалась, медленно собиралась. Но домой идти придется. Может лучше вызвать такси.

- Да господи, Старикова у человека просто было плохое настроение, вот он и написал такое! Да сидит он и ждет тебя там. Заняться ему нечем!

Выдохнула и пошла домой. Возле ресторана конечно же никого не было. И еще успокоившись я пошла домой. Я шла по освещенной улице, сегодня была суббота и машин было много. На улице гуляли люди. Несмотря на холод, и поздний час на улице было многолюдно. Я стояла на перекрестке и ждала зеленый сигнал светофора, когда передо мной остановился черный микроавтобус, открылась дверь и меня просто дернули внутрь. Я сопротивлялась и пыталась вырваться как помогла, пока меня не оглушил удар... Я была в сознании, но все вокруг кружилось и накатила жуткая слабость...

Глава 2

Артур

- Они тут... - раздался крик.

Мелкий поганец.

Выстрелы посыпались со всех сторон. Нас четверо ребят... А их больше ста боевиков... Мы отстреливались как могли... Я словил пулю в плечо, двоих на глушняк, А Толян вря тли протянет... Нас вытащили из укрытия... Бл* плечо горит огнем... Когда тащили, заметил того мелкого... Лежал с прострелянной головой... Ну и кому ты помог? Они не щадили никого...

- На базу их!

Нас закинули в машину и повезли...

***

Резко подрываюсь на кровати. Столько лет прошло, а ничего не помогает. Воспоминания не стираются. Сползаю с кровати и тащусь на кухню. Наливаю стакан воды и жадно пью.

Давно не видел снов о войне... И это было начало...

Мне было восемнадцать, когда призвали на службу. Ушел осенью в октябре. Попал в мотострелковые войска. Девяносто четвертый год заканчивался. В декабре началась чеченская война. Спрашивали ли нас? Нет. Сопливых и зеленых отправили на войну. Большая часть детдомовских. Но попали и ребята даже из влиятельных семей. А вообще никто никого не спрашивали, автомат в руки, в машину и вперед.

А в январе я уже попал в плен. Часто вспоминаю того мальчишку, что сдал нас. Жалко дурака, но и ребят-товарищей мне тоже жалко.

- Бл*, почему сейчас? - рычу я.

Вчера Марата с Катей расстреляли прямо у офиса. Сложные операции, очень вымотали. Может быть поэтому? Опять это чувство тревоги внутри, как тогда в тот день, когда взяли в плен. Не нравится мне это.

Но кто тебя будет спрашивать, да? Тогда не спросили, и сейчас не спросят...

Спать не хочется после этих снов, это очень трудно.

Накидываю толстовку, спортивки и выбегаю из дома. Сейчас осень мерзкая и холодная. А еще дождливая. Холод быстро проникает под кофту, но мне плевать. Бегаю по лесу, чтобы измотать себя и поспать. Час ночи. Вокруг темень, хоть глаз коли. Но мне это не мешает. В темноте чувства обостряются. Бегаю почти час и возвращаюсь к дому. Принимаю душ и заваливаюсь на кровать. Отрубаюсь в момент.

Просыпаюсь уже утром. Выспался и отдохнул. Собираюсь и двигаю на работу. Больница моя отдушина. Тут я замаливаю свои грехи. Я хочу в это верить. Переодеваюсь и приступаю к работе. Делаю обход и возвращаюсь в свой кабинет. Сегодня нет плановых операций, только если экстренно кто-то поступит.

Все было относительно тихо, пока не проснулась Катя.

Её крик слышно на весь коридор... В палату влетаю и вижу картину...

- Катя! Возьми себя в руки! - хватает Дана ее за плечи и не дает подняться. - У тебя бок насквозь прострелян!

- Что? - удивляется она.

- То!

- Ну привет! - говорю с усмешкой. - Так, Марат в реанимации! Выдыхай! И прекращай буянить, а то отправлю в страну снов.

Она сразу замирает. Люблю это. Рявкнешь на них и они все шелковые! Может в моем голосе есть специальные звуки, которые так стопорят людей?!

- Как... Как он?

Так шок прошел, и мы сразу стали говорить медленно.

- Отходит после операции! Вытянем не переживай!

- Вы же меня не обманываете? - шепчет она и с надеждой смотрит в глаза.

- Кать... - начинаю я.

- Я могу его увидеть?

- Да что ж вы, а! - рычу и выхожу из палаты.

Хлопаю дверью. Невозможные просто. Еще до конца в себя не пришла, а уже к нему нужно. Где они только таких баб нашли?! Моя меня даже из армии ждать не стала... Так, Кир, собрался! Что было, то прошло.

Если не свезу ее сейчас, то она фиг успокоится... Беру кресло каталку и возвращаюсь к ней.

Если бы знал, чем все закончится фиг бы повез ее.

Пришлось повторно шить. Неугомонные. И Димка еще... Ремня бы всыпать, да опоздали.

Снова выжат как лимон. Заваливаюсь на диван у себя в кабинете.

В этот момент в дверь стучатся и вплывает Маргарита. Раздается щелчок. Работает у нас анестезиологом в отделении. И мы иногда трахаемся. Видимо как раз пришла за этим. Правда сил у меня ноль. Она улыбается своей фирменной улыбкой и распахивает халатик. Тело у нее что надо. Стройная и фигуристая. Грудь вся троечка и бедра хороши. На ней одето красивое белье. Откидывает халат в сторону и приближается. Опускается на колени и ведет руками от колен к моим бедрам. Сдвигает штаны и обхватывает член рукой. Проходится язычком по всей длине и берет в рот. Жадно присасывается и задает свой темп. Тянусь руками и сдвигаю чашечки лифчика вниз. Щипаю за сосок, и ее стон вибрирует на моем дружке. Эта с*чка умеет заводить. Я не нежен в сексе... Все эти телячьи нежности давно во мне задушили. Я лишь беру, как хочу и когда хочу и кого хочу. Она это прекрасно знает... Никаких чувств - голый трах и свободна. Вцепляюсь ей в волосы и задаю свой темп. Она все принимает беспрекословно. Знает как мне нравится. На весь кабинет раздаются чавкающие звуки, на ее губах и подбородке висит слюна...

- Да, девочка вот так!!! Сильнее...

Отстраняю ее от себя и показываю чтобы поднялась. Он встает передо мной. Стаскиваю трусы и разворачиваю к себе спиной. Сажаю на свои бедра. Достаю резинку из кармана и даю ей чтобы одела. Раскатывает презерватив. Поднимаю ее и насаживаю на себя. Она мокрая. Ей нравится. Она любит грубо. Она облокачивается руками на спинку, а ногами упирается в диван. Обхватываю ее сиськи и зажимаю соски...

- Двигайся! - рявкаю.

Она начинает скакать...

- Артур! - шепчет она. - Ах..ммм…

- Тише!

Обхватываю ее бедра и насаживаю на себя. Резко, глубоко, до упора. На весь кабинет раздаются хлюпающие звуки со шлепками.

- Да вот так! Давай, Марго...

Опускаю одну руку ей на ее складочки и щипаю за клитор. Она тут же взрывается. Перехватываю бедра и не останавливаясь продолжаю насаживать на себя...

- Аааа... - кричит она.

- Тише, больных разбудишь! - и смеемся вместе.

Визуализация

Старикова Леся ( 20лет)

Иванова Виктория (23 года)

Кирсанов Артур (44 года)

Глава 3

Леся

Предупреждение! Есть жесткие моменты...

История и герои выдуманы, совпадения случайны...

Два дня нас никто не трогал. И это было только хуже. Это нервировало, это накаляло... Это психологическое насилие. Когда неизвестность пугает сильнее всего. Ты не знаешь чего и что от тебя хотят. Когда ты вздрагиваешь от каждого шороха.

А потом пришли четверо бугаев. Именно так. Четыре огромных мужика. Схватили меня и еще трех девушек. Которых привезли сюда вместе со мной.

Нас вели по длинному коридору тут же в подвале. Две девушки вырывались, кричали, а я и еще одна оставались спокойными. Нет, мне страшно. Очень. Я эти два дня думала, что это просто кошмар. Просто сон. Я проснусь и этого всего нет. Эти два дня мы сидели в полной тишине. Никто ничего ни у кого не спрашивал. Мы все друг для друга незнакомцы. Я знаю только Лизу. Тишина убивала...

В какой-то момент одна из девушек вырвалась и побежала, но была поймана через час и получив в живот, была снова рядом.

Стоит ли дергаться? Для чего? С ними не справится! Я им в пупок дышу... Это великаны какие-то просто. Они свернут шею и не заметят...

Нас привели в просторное помещение. Тут душевые, чуть дальше стоят кровати...

К нам резко из-за стены выходит парень, молодой. Лет может быть тридцать — тридцать пять. С дерзкой ухмылкой.

- Раздевайтесь! - говорит он и скалится.

Знаете, осознание накрывает сразу... Тебе никто не поможет. Тут одни ублюдки которым плевать на тебя. Сегодня тут ты, завтра будет другая. Как конвейер. Одна девушка начинает верещать и ее дергает один из наших провожатых за шкирку.

- Помочь? - усмехается он.

И все его дружки начинают ржать.

- Не надо! - умоляет она.

- Надо, надо! - усмехается он и толкает ее вперед. - Будешь первой! Начинай! А то мы нежно не умеем!

И ржут как кони.

Я вздрагиваю от этого смеха. Господи, за что? Страшно... Дико...

Леся... Ты одна... Совсем одна...

- Мне долго ждать?! - рявкает тот парень, что появился из-за стены.

Одна девушка которая была тихой, как и я, начинает раздеваться. Медленно. Словно под гипнозом. Две остальные ноют и скулят. Я начинаю тоже раздеваться.

- А вам особое нужно? - рявкает другой и хватает девушку.

Начинает рвать на ней одежду.

Мы остаемся в нижнем белье. Они все смотрят на нас и усмехаются.

- Все снимаем! Идете в душ и по очереди ко мне на креслице! - скалится придурок и одевает перчатки на руки.

Мы с девушкой идем сами, двум другим помогают. Их лапают, как хотят и где хотят. И я понимаю одно, чем меньше ты сопротивляешься, тем тебе лучше. Я понимаю, что так нельзя, но что это даст? Сопротивление... Ничего... Тебя все равно скрутят и сделают то что им нужно. Может добровольно, будет не так болезненно?

Я пытаюсь абстрагироваться. Моюсь и чувствую на себе эти противные взгляды. Мерзкие. Я стою в душе, моюсь, но не чувствую себя чистой. Грязной — да. С ресницы срывается слеза... Почему это все со мной происходит? Выберусь ли я отсюда? Или это билет в один конец?!

Первой проходит девушка которая сама первой начала раздеваться. Я не вижу что там делают, но слышу как гремят инструменты.

- Не девственница! И сколько трахало тебя людей?

- Один. - говорит она тихо.

- Свободна. - рявкает он. - Следующая.

Я прохожу и вижу гинекологическое кресло.

- Садись давай! - торопит он меня.

- Так, так, так! А ты красивая... - шепчет он.

Хватает и жмет меня за грудь. Дергаюсь и сжимаюсь.

- Давай посмотрим тебя.

Он осматривает.

- Девственница! - выносит вердикт. - Вот это находка.

Слезаю с кресла и хочу отойти как по заднице мне прилетает шлепок. Урод.

Двоих других держали, чтобы осмотреть. Они не сдавались... За что получали удары, шлепки и все что им вздумается...

Что дает твое сопротивление? И можно ли быть такой покорной? Как поступать? Как себя вести? Почему такие испытания дает судьба? Или жизнь? Что делать беспомощным девушкам? Здесь нет мужчин... Тут одни уроды... А мы для них...

Нам одевают ошейники и голыми ведут обратно. Снова оставляют в тишине. Ничего не говорят. Так проходят еще сутки. Нас не кормят. Слабость дикая. Только дают воду, но сдается мне она с наркотой. Истерики прошли у всех. Стало плевать... На все... На то что происходит. На то кто приходит, кого забирают...

Меня не трогали. За что я была им Благодарна... Но разве таким можно говорить спасибо?!

Через день пришли и забрали двух девушек. Одну, которая была тут раньше, и одну которая появилась тут, как и я.

- Лесь... Леся?! - тормошит меня Лиза.

- Мммм... - стону я.

- Там девушка, она не дышит вроде... Ты же на врача училась... Да?

Осматриваюсь вокруг. Я сижу на своем месте, те две девушки еще не вернулись. Лиза показывает в сторону матраса в другом углу. Там девушка лежала, она много стонала когда нас привезли. Встаю и чуть не падаю. Слабость дикая. Кое-как дохожу до нее. Она ледяная. Пульса нет. Застывшая.

- Умерла. - шепчу я.

- Нет! - раздается крик другой девушки и она подбегает к ней и трясет ее.

Орет как сумасшедшая. Я ее понимаю, сама такая же. Все мы тут сходим с ума... Об безысходности... От бессилия...

К нам влетают двое.

- Заткнулась быстро! - рявкает один.

- Это все вы ублюдки! Вы! Чтобы вы сдохли! - кричит она.

- Не заткнешься, мы поможем! - скалятся они.

- Пошли вы уроды конченные!

- Колян иди сюда! - орет другой. Заходит еще один. - Присмотри за этими. Тут одна видимо хочет нас... - говорит он и скалится второму, который ржет.

Они хватают ее и прямо у нас на глазах насилуют. Одну — вдвоем.

- Кто дернется, будет следующей! - рявкает тот, который караулит нас.

Глава 4

Артур

Пока Лесю готовят к операции, собираю нужных мне людей. Мне нужны профессионалы. Медицина — это конечно серьезно, но человеческий фактор жалости тут не нужен. Мне нужны люди с холодным рассудком. Кто не будет охать и ахать. Поэтому собираю нужных мне людей. Быстро проходим процедуру обработки и входим в операционную. По взгляду всех понимаю, что от картины которую они видят даже самый "холодный" хирург, вздрогнет.

Леся лежит на животе. Вся ее спина покрыта кровью и глубокими ранами. Три огромные рассечённые раны. Самая большая от левого плеча до правой ягодицы.

Эта с*ка наградила шрамом во всю спину. Не переживай девочка, зашью ювелирно. Два других немного меньше, но тоже приличные. Вся правая лопатка и слева небольшой на пояснице.

Только держись девочка.

- Это что? - вскрикивает медсестра.

- Это что очередная дура погнавшаяся за деньгами?! - говорит Марго.

Не знаю почему, но мне от ее слов срывает крышу. Срываюсь.

- Был опыт?! - рявкаю я.

Рявкаю так, что она вздрагивает.

- Артур... - начинает она мямлить.

- Все взяли себя в руки, собрались и начали.

- Нужно извлекать! - говорит один из хирургов и тянется извлечь.

- Нет! - рявкаю я. - Я сам!

Меня прям охватывает ярость. Дикая ярость. При мысли что ее кто-то коснется. Не хочу! Не хочу даже видеть этого.

Так Кирсанов возьми себя в руки! Рычу про себя. Извлекаю анальную пробку. Вот же урод моральный, ублюдок конченый. Клянусь, убивать буду медленно.

Крови нет. Это радует, значит разрывов нет. Делаю глубокий выдох и приступаю к самому страшному... Аккуратно обрабатываем раны и сшиваем потихонечку.

Из операционной я вышел спустя два с половиной часа.

Знаете почему хирургам нежелательно оперировать родных и близких?! Как бы ты ни старался ты не сможешь отключить эмоции. Твои руки будут дрожать, трястись... Ты будешь сбиваться... Ошибаться... А это может быть фатально...

Почему же под конец операции задрожали руки у меня?! С моих ресниц слетела слеза... Внутри так резко стало больно... Я кипел от ярости... Мне хотелось рвать и метать... Все разнести вокруг к чертям собачим...

Почему ее хочется защищать? Спрятать? Оберегать?

Стареешь ты Кирсанов...

Откуда ты девочка? Почему ты заставляешь чувствовать?! Я все чувства запер давно и глубоко... Почему ты так действуешь?!

Захожу в кабинет и заваливаюсь без сил на диван. Устал... На спине этой девушке будет три шрама. Один во всю спину... Как можно быть таким уродом, чтобы это сотворить? Откуда вообще берутся такие моральные уроды? Сейчас другое время и есть те, кто тащится от такого... Зачем похищать?

В кабинет заходит Тимур и молча садится рядом. Обхватывает голову и смотрит в пол.

- Я хочу чтобы эта с*ка подыхала долго! - говорю я, точнее рычу.

- Извини, но он сдох за три минуты. Сердце. Мы даже пытать особо не начали... Обделался под себя и кони кинул, когда увидел парней с приблудами...

- Зачем тебе я был нужен? - выдыхаю устало.

- Только ты знаешь как резать человека, чтобы он быстро не сдох... - говорит он и замолкает.

Мы сидим и молчим. Каждый где-то далеко в своих мыслях.

- Как она? - тихо спрашивает он спустя время.

- Жить будет! Пострадала сильно спина и ягодица. Шрамы будут. Остальное, разрывов нет.

- Насиловал?

- Игрушками. - говорю я и кидаю на стол пакет. В котором лежит большая анальная пробка. Для очень опытных... А так она еще девственница. Видимо это было первый раз...

- Твою же... - рычит он.

- Что в сумке? - спрашиваю я. Он положил ее между нами когда садился.

- Ее документы и телефон. Он действительно похищал девушек. Одиноких. Кто из детдома, кто просто по жизни одна. Все работали официантками. У него даже свое кладбище есть...

- Чего бл*? Как узнали?

- Один из его охраны все рассказал... Вроде нормальный парень. Устроился недавно. Пол месяца, обо всем узнал неделю назад. Хотел собрать компромат и найти того кто занялся бы... Но не успел.

- Ясно. Ну от такого урода не грех было избавится...

- Ладно я пойду. Давай до завтра.

- Угу, у тебя рубашка в крови. Дана спалит.

- Спасибо.

Тимур уходит, и я остаюсь один. Беру сумочку и открываю ее.

- Старикова Леся. Девятнадцать лет. Такая молоденькая... В дочери годится... А у тебя стояк на нее, только от воспоминаний о цвете ее глаз.

Кирсанов, ты что тоже извращенец?!

Как же ты так девочка?

Устал как собака, даже не понял как отрубился...

Проснулся среди ночи как от толчка. Черт шея затекла. Как рухнул на диван, так и спал. Поднимаюсь, подхватываю сумочку и убираю ее в свой стол. Выхожу из кабинета и иду в реанимацию. Мне нужно ее проверить... Захожу в палату, Леся шевелит руками и что-то шепчет... Подхожу ближе и слышу...

- Не надо, не хочу больше... Просто закопайте меня с ними... Устала... Я так устала...

- Тише, девочка... - начинаю я.

Она резко распахивает глаза, а я получаю удар под дых... Или контрольный в сердце... Твою мать... Кирсанов не смей... Она малышка для тебя...

- Вы?! - удивляется она и сразу морщится.

- Я...

- Почему вы не отвели меня к маме...

- А где у нас мама? - говорю тихо.

С ее ресниц скатывается слеза и стекает вниз. Она лежит на животе. Голова на бок. Касаюсь большим пальцем щеки и стираю капельку. Она прикрывает глаза. И делает жадный вдох.

- На небе... - выдыхает она и распахивает их снова. Свои большие ох*енно красивые глаза.

- Тише девочка! Ты еще на земле... Впереди у тебя целая жизнь...

- Не хочу... Не надо... Не хочу... Пожалуйста....

У нее начинается истерика. Беру шприц и ввожу лекарство в капельницу. Она закрывает глаза и засыпает.

Меня охватывает ярость. Такая дикая ярость, что я вылетаю из палаты и несусь к посту.

Глава 5

Леся

Я проснулась от боли... Как будто на спине раскалённая лава. Все горит огнем. Ноет и стягивает.

Открываю глаза... Кругом все белое... Что-то где-то пищит...

Хочу пошевелиться, но ничего не выходит. Любое движение причиняет сильную боль. Жуткую боль. С ресниц срываются слезы.

- Где я... - хриплю я. - В аду?

Я слышу шорох или движение... Боль перебивает все чувства. Она такая сильная...

Я устала... Очень устала...

- Не надо, не хочу больше... Просто закопайте меня с ними... Устала... Я так устала... - каркающим шепотом прошу не знаю кого.

Хочу чтобы все закончилось. Я не хочу этого чувствовать...

- Тише, девочка... - раздается рядом тихий приятный голос.

Распахиваю глаза и вижу перед собой того парня... Нет мужчину... Смотрю на него и не понимаю ничего... Почему он не отвел меня к маме или бабушке?

- Вы?!

- Я... - говорит он тихо и улыбается.

Меня отпускает страх. С ним спокойно, совсем не страшно...

- Почему вы не отвели меня к маме... - спрашиваю его.

- А где у нас мама? - спрашивает он тихо.

С ресниц скатывается слеза и бежит по щеке вниз. Он аккуратно касается большим пальцем щеки и стирает капельку. Так нежно... Так приятно... Прикрываю глаза. Делаю жадный вдох. Хочется даже замурчать... Даже боль ушла на второй план... Как же это приятно... Он же меня спрашивал что-то... Мама и бабушка...

- На небе... - выдыхаю я и снова смотрю на него.

- Тише девочка! Ты еще на земле... Впереди у тебя целая жизнь... - шепчет он так тихо и нежно.

- Не хочу... Не надо... Не хочу... Пожалуйста... - начинаю шептать я.

Боль снова охватывает все тело...

Я еще жива... Хочу ли я?! А кто меня спросит, да жизнь?

У меня начинается истерика. Но через минуту боль уходит совсем, а меня утягивает темнота. Снова утягивает в свои темные сети

***

Мне так легко. Я стою у обрыва. Отсюда открывается красивый вид. Чистое голубое небо без облачка. Ни одного. Внизу бирюзовая гладь. Волны бьются об обрыв. Шелест волн и тихий ветер, крики чаек.

Я никогда не была на море, даже не мечтала о нём.

Я снова сплю?! Или это та вечность о которой все твердят?!

- Лесенька! - раздаётся голос бабушки.

- Бабушка... - шепчу я.

И я оборачиваюсь. Сейчас передо мной стоит бабушка. Та молодая счастливая бабушка... Она была такой пока были живы родители. Молодой, улыбающейся. Чуть дальше стоят мои родители. Отец как всегда обнимает маму и прижимает к себе. Сколько помню их, так было всегда. Мама была как за каменной стеной. Они так сильно любили друг друга. Всё всегда вместе. Вместе в магазин, вместе ходили на работу. Папа всегда провожал маму и только потом ехал сам. Вместе на дачу. На дачу всегда вместе. И я всегда ездила с ними. Но в день трагедии я осталась у бабушки, так как приболела.

Они уезжали такие веселые. Мама все не могла нацеловаться со мной... Неужели человек что-то чувствует?!

Господи я так соскучилась...

- Мамочка... - всхлипываю я.

И срываюсь. Врезаюсь в нее, вцепляюсь мертвой хваткой.Папа тоже обнимает нас двоих.

- Тише девочка моя! - шепчет мама. - Тише! У нас мало времени...

- Почему? - вскидываю голову.

- Лесенька... - начинает папа. - Рано тебе еще к нам! У тебя там еще много всего. Ты нужна одному человеку и он нужен тебе. Вы нужны друг другу. Все мы кому-то посланы...

- Я не хочу... Я устала... Там так больно... Почему???

- Не твое время, девочка! - шепчет мама.

- Бабушка?! - шепчу с надеждой. Но она лишь мотает головой из стороны в сторону.

- Слушай Кира, только ему можно доверять...

- Кира? Какого Кира? - начинаю я... - Я не хочу... - начинаю я плакать.

Пусть меня считают слабой. Мне не стыдно. Ни капельки Пусть по-детски...

- Он сам тебя найдет!!! Ты сильная наша девочка... - говорит мама.

- Нет я слабая!!! - хнычу я.

- Тебе пора! - говорит папа.

- Нет!

Но они словно растворились в воздухе. Раз и никого нет...

- Я не хочу! - кричу я и меня накрывает темнотой. Которая словно тучей прилетела из ни откуда.

***

Снова боль. Открываю глаза. Не знаю сколько спала, но мне кажется миг. Странный сон снова прокручивается в моей голове. Лежу и просто смотрю на стену. Больше особо ничего не посмотришь. Я лежу на животе. Шея затекла. Пытаюсь приподнять голову и повернуться на другой бок, хотя бы головой. Через боль делаю это. Но долго лежать так не могу. На другой стороне лежать легче. Поэтому возвращаюсь в прежнее положение.

Кир?! Кто такой этот Кир?

Мыслей в голове миллион. Но эта тишина и писк вокруг раздражают. Сама не замечаю, как начинаю засыпать. Но в этот момент в палату кто-то заходит. Меня охватывает паника и страх. Дикий. Как там, когда мы были в том подвале. Снова этот холод и запах затхлости бьет по носу.

Нет, нет, нет... я не хочу обратно... Пожалуйста?!

Кто-то наклоняется ко мне. Я открываю глаза и дергаюсь. Прямо передо мной тот парень, который осматривал нас там. Врач... Улыбается своей безумной улыбкой и цокает.

- Привет, голубоглазая! - говорит он своим мерзким голосом.

Вздрагиваю и немею... Зачем он тут? Что ему нужно? Я не справлюсь, не смогу...

- Даже перебинтованная ты красивая... - он говорит растягивая слова. - Хорошо хоть лицо не попортил, а то я бы расстроился... - и смеется.

Откуда на земле столько больных уродов... Я хочу закричать, но из моего рта не выходит и звука... Я словно парализованная... Не могу ни двигаться, ни кричать...

Глава 6

Артур

Как же бл*ть это выдержать?!

Что происходит вообще?! Почему к ней так тянет?

Леся долго не приходила в себя, с ее ранами это нормально. Мы держим ее на сильных обезболах, которые помогают быстрой регенерации клеток. Она то тут, то спит. Каждую ночь я сидел около нее. Как какой-то маньяк. Просто сидел и смотрел.

После случившегося с остальными девушками мы все наготове. Но этот урод больше не появлялся. Я просмотрел все камеры на которые он попал, но ничего. Он словно знал расположение каждой камеры. Везде он полубоком или отвернувшись. Опытный спец. Просмотр не дал ничего, абсолютно. Тощий и длинный это все описание которое я могу про него сказать.

Меня мучает другое, почему тех он убил, а Лесю не тронул?! Пожалел? Нет тут что-то другое...

Но он словно пропал, никто и нигде не мог его узнать или заметить. Леся? Она может составить его фоторобот?

Делу не дали ход. Кабан многим мешал и эти разбираловки никому не нужны. Все поделили тихо и мирно. Все что принадлежало Кабану, отошло следующему на очереди. Но вроде мужик не дурак... Так подставляться не станет как Кабан.

Леся пришла в себя через месяц. Ее перестали пичкать сильными препаратами и как только он вывелся из организма она плавно начала возвращаться к реальности. Ее уже перевели в палату и сегодня состоится наша третья встреча. Да я считаю, как зеленый малолетка, который потек от красивой телки. Только Леся не телка, а красивая девушка.

Кирсанов давай без этих розовых соплей...

Захожу в палату и попадая в омут очаровательных глаз.

- Ну привет, спящая красавица! - говорю я и улыбаюсь. Моя улыбка многих сводит с ума... - Как чувствуешь себя?

Она смотрит на меня и молчит. Совершенно нет никаких реакций?!

- Леся?! - зову ее.

- Ддда... - говорит она заикаясь.

- Так давай осмотрим тебя.

Подхожу к ней ближе, наклоняюсь и только хочу коснуться...

- Нет! - кричит она и дергается. Не хочет чтобы ее трогали...

- Тише девочка! - наклоняюсь к ней и шепчу у самого уха. Она вся пропахла больницей, но это ни капельки не отталкивает. - Я не сделаю ничего плохого... - говорю я и делаю жадный вдох. Там глубоко-глубоко, чувствуется ее запах, он слабый, но до боли сладкий...

Да с*ка что со мной происходит?!

От моего касания ее кожа вся покрывается мурашками... Боже, что это?

Я поднимаю повязки и осматриваю швы...

- Ну что все отлично. Швы сухие, нагноений нет. Идем на поправку. Встать попробуем? - спрашиваю я.

Она замирает и словно не дышит. Молчит и смотрит. Девочка отомри?!

- Леся?! - щелкаю пальцами у ее лица.

- Да... - шепчет она.

- Давай помогу!

Говорю я и аккуратно беру ее за руку. Поворачиваю на бок, помогаю сесть. Смотрю внимательно ей в глаза. И тону в них. Я даже спасаться не хочу... - Давай на раз, два, три...

Тяну ее на себя и я поднимаю. Она тут же чуть не падает на пол. Я подхватываю ее и аккуратно помогаю сесть.

- Так спокойно, это нормально. Ты долго спала в одной позе... - И так, посидишь пока?

Она просто кивает.

- Ты можешь ложиться на бока, на живот. Можно и на спину... Но вставать будет тяжелее. Надо расхаживаться. Хорошо?! - продолжаю я. Стараюсь меньше на нее смотреть. Потому что рядом с ней у меня одно желание закинуть ее себе на плечо и свалить на хрен отсюда далеко-далеко.

- Да.

- Так я позже зайду, хорошо?! Юль, попробуйте прогуляться до туалета. - говорю медсестре, а та улыбаясь кивает. И смотрит так из-под ресниц... Не интересно. Раньше бы я ее уже через пол часа отодрал бы где-нибудь. Юля, Марго, Марина — это три безотказные медсестры которые скрасят мое одиночество.

Вылетаю из палаты, потому что руки чешутся как хочу ее себе. За этот месяц я себя чувствую долбанным извращенцем. Только что не наяривал сам себе около нее. Просто сидел — смотрел или спал. Смотря сны с ее участием. Все с пометкой восемнадцать плюс. Ох... Член стоит колом... Твою же мать... Две недели не трахался... Я просто старый больной ублюдок, но рядом с ней на это все, так похер.

Я держался от нее как можно дальше. Избегал. Я не тот кто ей нужен. У самого до х*я говна за плечами. Я заходил в палату и не смотрел на нее, видел ее взгляды. Я видел что нравлюсь ей, да куда там видел ее влюбленность. Но я и любовь вещи не совместимые. Я сломаю тебя девочка до конца. Ты заслуживаешь свое счастье. Я не принц из сказки, я бл*ть злой дракон, который питается девственницами испорченными девками.

Лишь ночами я сидел у ее постели. Она кричала по ночам. Сильно. Прося о смерти. Я с*ка злился и ненавидел всех вокруг. Лишь шепча слова успокоения. Я срывался из палаты и просто лупил стены в коридоре. Это невыносимо. Это трудно. Это больно. Все внутри сжимается от ее криков. Стонов. Но я не тот кто залечит твои раны девочка...

Я уходил в работу. Карты сами себя не заполнят. Пытался хоть так отключаться от мыслей о ней. Но это как наваждение снова и снова... Словно бег по кругу. Все внутри кричит мое, а мозгами я понимаю что не принесу ей ничего хорошего...

- Привет, злой доктор! - в кабинет заходит Марина.

- Чего тебе?! - рявкаю я.

Бесят... Бесят... Не хочу... Хочу свою девочку...

Заткнись Кирсанов, она не твоя...

- Фи как грубо... Я соскучилась... - томно шепчет она и подходит ближе.

- Марин дох*я работы... - начинаю я.

- Я не буду мешать, я тихо...

Она скидывает халат и в одних трусиках опускается на пол. Ползет как кошка ко мне и разворачивает стул. Лезет руками в штаны и достает мой член. Вялый. Не хочу... Другую хочу. Перед глазами появляется образ Леси и этот гад встает как по команде... Марина жадно припадает губами и начинает сосать, заглатывая глубоко по самые яйца. Выпускает член со звуком и проходится языком по всей длине. Спускается к яйцам и вылизывает их. Она знает, как я люблю. А еще она лучшая из всех в этом плане. Но сейчас не ее рот я бы хотел на своем дружке...