На грани 2

Глава 1

Ну что ж, мои любимые читатели! Вот и вторая часть истории Анны и Никиты!

Вторая часть планируется подпиской! Но! Среди подписанных на меня, будет проводиться розыгрыш этого романа или любого другого на ваш выбор! Так что, добавляем книжечку на полочку и оживляемся в комментариях) Не забываем подписаться!

Ну, а теперь начнем...

Глава 1.

– Ты предатель! Я знала, что все этим закончится!" - Глухой рык боли вырвался из моей груди. Его больше нет.

Слова срывались с моих губ, горькие, обвинительные, направленные в пустоту. Ветер, беспощадный, словно насмехался, трепал мои волосы, хлестал ими по лицу, распаляя и без того невыносимую боль. Каждая слезинка, скатываясь по щеке, казалась каплей кислоты, обжигающей кожу.

– Ты не имел права умирать! - крикнула я, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Мой голос утонул в завывании ветра, не доносясь даже до ближайших деревьев. Что уж говорить о бездне, которая теперь навсегда разделяла меня и его.

Я ничего не видела вокруг. Мир сузился до размеров могилы, до грубого деревянного креста, утопающего в море красных роз. Кто все эти люди, возложившие эти цветы? Незнакомцы. Они пришли, воздали дань уважения, и ушли, оставив меня наедине с этим кошмаром. Наедине с разрушенным, растоптанным на мелкие песчинки сердцем, которое Никита Покровский забрал с собой в сырую, холодную землю!

Я рухнула на колени, не чувствуя под собой мокрой земли. Вся моя жизнь, все надежды, все мечты - все похоронено вместе с ним.

– Ты обещал меня любить! Обещал быть со мной! Ты… ты лгун! Ты лгун, Ник! – нашептывала я. Ладонь сама по себе оказалась на еще плоском животе и я всхлипнула. Ведь я так и не успела сказать ему о том, что внутри меня бьется маленькое сердечко…Частичка его самого!

Словно как вчера, я вспомнила то утро.

Машина стоящая посреди заснеженной дороги…Наши поцелуи и его отрезвляющие слова. «– Я не смогу тебя так просто отпустить! Даже если ты не захочешь быть со мной! Мне придется тебя заставить!»

Тогда словно опомнившись,я с силой оттолкнула от себя Никиту. Он, ошарашенный такой переменой, отпустил меня из объятий, непонимающе глядя в мои глаза.

– Теперь я выбираю свободу, Никита! И ты не в силах меня удержать! – выпалила я, стараясь казаться уверенней, чем чувствовала себя на самом деле.

– Свободу? – усмехнулся Покровский. – Ты серьезно веришь в эту чушь? Нет никакой свободы, Анна. Есть только иллюзия выбора.

– Нет ты ошибаешься! Ты сам мне об этом твердил! Я хорошо впитала твой урок и надеюсь, что ты сдержишь свое обещание и оставишь меня в покое! Я выполнила часть договора – на этом все! Я буду жить своей жизнью, а ты своей!

– Ты думаешь, я тебе позволю? – в голосе Никиты снова зазвучали стальные нотки.

– А что ты мне сделаешь? – вызывающе спросила я. – Опять изнасилуешь? Силком затащишь в свой дом? Снова будешь унижать, и говорить какая же я жалкая, раз спасаю всех вокруг? Я не вещь, Никита! Я – человек!

– Ты принадлежишь мне, – упрямо повторил Покровский, зло выплевывая слова за словом. – С того самого момента, как я увидел тебя в кабинете директора. Как я взял тебя на том гребанном стуле! Ты моя!

– Это неправда! – я сжала кулаки от злости и отчаяния. – Я никогда не буду твоей! Никогда!

– Мы еще посмотрим, – прорычал Никита и резко нажал на педаль газа.

Мы резко сорвались с места и помчались по скользкой дороге, словно за нами гнались черти. Я молчала, прижавшись к сиденью, и боялась даже пошевелиться, тяжело дыша и борясь с желанием зарыдать!

Никита был в ярости, и я не знала, чего от него ожидать. Слова больше не имели смысла, как и то, о чем говорил Никита!

Через несколько минут мы подъехали к моему дому. Покровский резко затормозил и повернулся ко мне.

– Выходи, – грубо приказал он, не поворачиваясь ко мне.

«Хорошо»! Я так и сделаю. Но это последнее, в чем я послушаюсь его!

Я молча открыла дверь и вышла из машины. Не сказав ни слова, я захлопнула дверь и, не оборачиваясь, пошла к подъезду.

Я знала, что он смотрит мне вслед. Я чувствовала его взгляд, прожигающий мою спину. Но я не обернулась.

Не обращая внимания на сидящих на лавочке бабушек, я вошла в подъезд и, поднявшись на свой этаж, открыла дверь квартиры.

Дома меня ждала тишина и пустота. Родители ушли на работы. Но сейчас, это к лучшему. Мне нужно самой все хорошенько обдумать и решить, как с этим со всем мне теперь жить дальше!

Зайдя в свою комнату, я обессилено рухнула на кровать и больше не сдерживаясь, разрыдалась от обиды и разочарования.

Я только что вырвалась из лап чудовища, но чувство свободы почему-то не пришло. Внутри меня осталась пустота и боль. Я знала, что Никита не оставит меня в покое. Что он будет преследовать меня, пока не добьется своего. И я не знала, что мне делать.

Прорыдав добрый час, я уснула обессиленная и опустошенная. Тогда, это было лишь начало…

Глава 2

Я проснулась от звонка в дверь. Вздрогнув, села на кровати, пытаясь сообразить, сколько же я проспала времени. За окном уже стемнело, но в квартире стояла тишина, а значит, родителей все еще нет. Неужели, кто то из них забыл ключи или кто мог прийти еще?

Делать нечего. С сонными и опухшими от слез глазами, я поднялась и потопала в прихожую. В голове пролетела безумная мысль: «А что, если это Покровский?» Брр…Секундой перетряхнула меня и я отбросила эту мысль, стараясь думать о другом.

Настороженно подошла к двери и посмотрела в глазок. На освещенной площадке никого не было, лишь темный отблеск прокатился по стене, будто тень. Сердце бешено заколотилось. Неужели это он? Может, показалось? Может это больная фантазия, шутившая со мной?

Решив, что я все же обозналась, открыла дверь и чуть не вскрикнула от страха. Я тут же отпрянула назад, зажав рот рукой . На пороге стоял Никита. Высокий, темный, опасный. Он, словно тень, материализовался из ниоткуда. Его глаза горели недобрым огнем, а на губах играла хищная усмешка. Он был одет во все черное, как и утром, казалось, что от него исходит аура тьмы.

Передёрнувшись, и задрожав от страха, я выдохнула:

– Что тебе нужно? Зачем ты сюда явился? Сейчас вернуться мои родители!

Покровский уверенно зашел внутрь квартиры и стал в позу, расставив широко ноги. От него сквозило ужасом и от былой теплоты и улыбки, что была в его особняке, не осталась и следа!

– Я же говорил, что не оставлю тебя в покое, – прорычал Никита, делая шаг вперед. Я инстинктивно отступила, чувствуя, как по спине пробегает ледяной пот. – Ты – моя, Анна. Я тебя предупреждал!

– Уходи! – закричала я, понимая, что все мои надежды на свободу рухнули в одно мгновение. – Я вызову полицию!

Никита лишь рассмеялся в ответ, и этот смех прозвучал как приговор, как гром среди ясного дня. Да! С полицией я перегнула, учитывая его статус, но кроме этого ничего в голову не пришло.

Он повернулся и быстро закрыл за собой дверь. Я оказалась заперта с ним один на один. Снова. И выхода не было…

Никита надвигался, словно хищник, загоняющий жертву в угол. Я, пятилась назад, пока не уперлась спиной в стену, чувствуя, как дрожат мои коленки. Страх парализовал меня, лишив возможности здраво мыслить.

– Полиция? Думаешь, они мне помеха? – прошипел он, приблизившись вплотную. Его дыхание опалило мое лицо, смешавшись с запахом дорогого одеколона и терпким ароматом сигарет. – Ты наивная, Анна. Очень наивная.

– Оставь меня, пожалуйста, – прошептала я, осознавая всю безысходность ситуации. Слезы навернулись на глаза, но я сдерживала их, не желая показывать свою слабость.

– Никогда, – отрезал Никита, грубо схватив меня за подбородок. – Ты моя и точка. Забудь о свободе, забудь о прошлой жизни. Теперь ты будешь делать только то, что я скажу.

Он впился в мои губы жестким, требовательным поцелуем, не давая мне ни малейшей возможности сопротивляться. Я попыталась оттолкнуть его, но Никита сжал мои руки так крепко, что я почувствовала хруст и боль в запястье. Его поцелуй был словно наказание, он не дарил ни тепла, ни ласки, только грубое обладание. Когда он наконец отстранился, на моих губах остался привкус крови и горечи. Видимо, я прокусила губу или же это сделал Покровский.

– Ты поняла меня? – прорычал Никита, глядя прямо в глаза и дыша в мои губы.

Я молчала, опустив голову. Что я могла сказать? Любые слова были бессмысленны против этого человека. Я оказалась в его власти, полностью и безраздельно.

В горле пересохло, будто я проглотила горсть песка. Я попыталась сглотнуть, но ком застрял, не желая двигаться. В глазах потемнело, и я едва удержалась на ногах. Все вокруг словно замедлилось, звуки стали приглушенными, как будто я находилась под водой. Я чувствовала только его взгляд – тяжелый, властный, прожигающий насквозь. В нем не было ни любви, ни жалости, лишь собственническое желание владеть и подчинять. Я ненавидела его за это, за то, что он превратил мою жизнь в кошмар, за то, что отнял у меня свободу всего за один гребаный день! Но в то же время, я боялась его до дрожи в коленях. Боялась того, что он может сделать, боялась его непредсказуемости и жестокости. Боялась теперь за родителей, которые вот –вот должны вернуться с работы! Ведь Никита может причинить и им вред, добиваясь от меня покорности!

Собрав остатки воли в кулак, я подняла глаза и посмотрела ему прямо в лицо. Взгляд мой был полон отчаяния, но в нем не осталась страха. Это были переживания! Я не собиралась сдаваться ему без боя. Я буду сопротивляться до последнего, даже если это будет означать для меня смерть.

– Я тебя не боюсь, – прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо и уверенно. – Ты можешь делать со мной все, что захочешь, но ты никогда не сломаешь меня.

На лице Никиты мелькнула тень удивления, но она тут же сменилась презрительной усмешкой.

– Неужели? – протянул он, сдавливая меня еще сильнее, что дышать стала еще труднее. – Мы еще посмотрим. Я люблю ломать строптивых.

Он снова схватил меня за подбородок, сдавливая его до боли. Его пальцы впились в мою кожу, словно клещи, не давая мне возможности вырваться. Я почувствовала, как в глазах снова наворачиваются слезы, но я отчаянно сдерживала их, не желая давать ему повода для торжества.