На границе миров

1

Дождь моросил с самого утра, заставляя город казаться ещё серее и холоднее, чем обычно. Трамваи скрипели по рельсам, машины лениво ползли по лужам, а люди под зонтами смотрели в пол, словно опасаясь встретиться глазами с этим хмурым днём.Анна торопливо перебегала улицу, прижимая к груди конспекты. Ей было двадцать один, она училась на филолога и любила старые книги чуть больше, чем людей. Сегодня лекции закончились раньше, и у неё появилось редкое свободное окно: полтора часа, когда не нужно никуда бежать и ни перед кем оправдываться.В такие моменты Анна любила ходить по антикварным магазинам и букинистам. В старых книгах было что-то большее, чем просто бумага и чернила: запах времени, следы чужих прикосновений, тайна, которую не вычитаешь в новых изданиях.

Она свернула с оживлённой улицы в узкий переулок, где серый фасад с облупившейся штукатуркой скрывал крошечный магазин. На потёртой вывеске значилось «Старая полка». Анна бывала здесь пару раз, но сегодня внутри будто что-то позвало её настойчивее обычного.Дверь с глухим скрипом поддалась. Тёплый воздух пах прелой бумагой, воском и чем-то сладким, напоминавшим засахаренные фрукты. Тени между стеллажами дрожали от колеблющегося света ламп.Анна медленно шла вдоль пыльных полок, невидимыми нитями втягиваемая глубже. Её пальцы скользили по потёртым корешкам, иногда останавливаясь, иногда отдёргиваясь. Вдруг взгляд зацепился за том, который раньше она здесь не видела.

Книга была старой, но не хрупкой: массивный переплёт из тёмной кожи с вытисненными узорами, напоминающими кельтские. Ни названия, ни автора. Страницы чуть пожелтели, но пахли свежо, словно книгу открывали всего пару раз за всё время.Анна аккуратно раскрыла её. На первых страницах был текст на староанглийском — немного понятный ей благодаря учебе, но написанный странным, сбивчивым почерком. Между словами встречались знаки, похожие на руну или символы из легенд о друидах.Что-то в этих строчках отзывалось у неё в груди тихой дрожью, почти тревогой. Будто она уже видела эти страницы когда-то во сне.

— У вас хороший вкус, — раздался тихий голос.

Анна обернулась. За прилавком стоял продавец, которого раньше она не замечала: худощавый мужчина с седыми висками и внимательным взглядом.

— Я… не уверена, что умею читать всё это, — неловко сказала она.

— Иногда важно не понять умом, а почувствовать, — ответил он. — Эта книга долго ждала своего читателя.

Цена оказалась странно низкой, почти символической. Анна достала из кошелька пару купюр, и в следующий миг книга уже лежала в её сумке.

— Только одно, — добавил продавец, провожая её взглядом. — Не читайте её ночью и не читайте вслух.

Слова прозвучали скорее как шутка, но в глазах мужчины мелькнула тень, от которой у Анны побежали мурашки.

На улице дождь разошёлся всерьёз. Зонта у неё не было, поэтому Анна бежала почти вслепую, прижимая сумку к груди. Добежав до общежития, она насквозь промокла, но, странное дело, книга оставалась сухой, словно её оберегало невидимое тепло.В комнате стоял слабый запах кофе и пыли. Соседка ещё не вернулась, и Анна с облегчением рухнула на кровать. Сквозь капли дождя за окном мерцали огни города, и мир казался чуть менее враждебным.

Она положила книгу на колени. Перевернула несколько страниц. Каждое слово тянуло взгляд, обещало разгадку тайны, которую Анна не могла объяснить.Сначала читать вслух не хотелось, но в груди росло странное нетерпение, как перед экзаменом, к которому ты готовился всю ночь. Рука сама открыла первую страницу, и губы шёпотом повторили старинный текст.

«…И да откроется стезя между мирами, где шаг ступает не в землю, а в память…»

В комнате дрогнул воздух, как бывает перед грозой. Лампа мигнула. Анна моргнула, чувствуя, как темнеет в глазах, а сердце бьётся с каждой строчкой всё быстрее.

«…И да взыщет книга того, чья душа забыта...»

Её охватил жар, словно изнутри зажгли огонь. Анна попыталась отложить книгу, но пальцы сжали переплёт так сильно, что побелели костяшки. Последнее слово, сорвавшееся с губ, прозвучало особенно громко, будто кто-то повторил его за ней.

В следующий миг комната исчезла.

Её подбросило и швырнуло куда-то вниз. Вокруг был ветер, пахнущий солью и сыростью, и холод, пронизывающий до костей. Анна с криком попыталась закрыть лицо руками, но вместо привычного шороха джинсов услышала шелест тяжёлой ткани.Она упала на колени на твёрдую землю. Глаза медленно привыкали к полумраку. Перед ней открывалась картина, которую раньше Анна могла видеть только в фильмах или книгах: бескрайние холмы, покрытые вереском, чёрные скалы, уходящие в седое море, и вдалеке каменная башня с узкими окнами.Холодный ветер бил в лицо, принося запах костра и дыма. Где-то звенел колокольчик.

Анна огляделась и только теперь заметила, что на ней не её одежда, а грубое платье из шерсти, чуть колючее, но тёплое. На шее висел кожаный шнурок с резным кулоном в виде той самой руны из книги.Её сердце бешено колотилось. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять панику, но всё вокруг оставалось слишком настоящим: трава холодила колени, ветер рвал волосы, а небо над головой было бесконечно высоким и страшным.

— Это сон, — прошептала Анна. — Должен быть сон.

Но холод не мог быть сном. И странное ощущение лёгкости в теле, словно она вдруг сбросила невидимый груз, тоже не было сном.Она поднялась и сделала несколько шагов к каменной башне. Каждое движение давалось с трудом: ноги дрожали, голова кружилась. Вдруг с вершины холма донеслись голоса. Двое мужчин в длинных плащах шли навстречу ей. Их лица скрывали капюшоны.Анна застыла, не зная, бежать или звать на помощь. Но когда один из них приблизился, ветер откинул капюшон, и она увидела его лицо: высокие скулы, жёсткие черты, тёмные волосы, перехваченные кожаным шнурком. Его глаза напоминали цвет ночного неба.

Он остановился всего в нескольких шагах. Секунду смотрел на неё внимательно, словно вглядывался куда-то глубже, чем просто в лицо.

2

«На границе миров…» — слова мужчины эхом отзывались у неё внутри, будто он не просто сказал их, а вытянул прямо из её мыслей.

Анна попыталась ответить, но горло пересохло. Она чувствовала, как сердце бьётся под рёбрами, так громко, что казалось — он тоже слышит. Её колени дрожали, руки невольно сжимались в кулаки. Всё это было слишком… действительно. Слишком остро, чтобы быть сном.

Ветер рванул её волосы, и холод пробрался под грубую шерстяную ткань платья. Анна наконец оторвала взгляд от мужчины и огляделась.Перед ней раскрывался пейзаж, который только на первый взгляд казался диким и пустым. За резкими линиями скал и обрывов пряталась своя древняя, суровая красота. Холмы, покрытые вереском цвета густого вина, тянулись до самого горизонта. Между ними пробегали туманные реки, сверкающие в закатном свете, словно жидкое серебро. Каменные круги, чьи острые силуэты чернели на фоне неба, казались расставленными не случайно, а по какой-то забытой логике старинных ритуалов.Ветер приносил запахи: сырой мха, морской соли и едва уловимого дыма, похожего на запах старинных свечей. Всё вокруг казалось старым — не просто старым, а древним, как сама земля. И это чувство древности било в неё страхом и любопытством одновременно.

Анна вновь посмотрела на незнакомца. Его спутник, остававшийся в тени, сделал шаг вперёд, но так и не снял капюшон. От него веяло холодом, почти таким же, как от камней под ногами.

— Ты не ответила, — сказал мужчина с тёмными волосами. Голос у него был низким, немного хриплым, но в нём слышалась уверенность человека, привыкшего отдавать приказы.

— Я… я не знаю, как я здесь оказалась, — выдавила Анна. Её голос прозвучал чужим даже для неё самой.

— Книга, — мягко напомнил он. — Ты прочла слова, что связывают. И теперь ты здесь.

Анна машинально коснулась груди — там, под грубой тканью платья, висел на кожаном шнурке кулон с резным узором, похожим на руны из той самой книги. Прикосновение к нему почему-то успокаивало, словно кулон знал её дольше, чем она себя.

Они пошли по тропе, пробитой между холмами и валунами. Камни под ногами были влажными и скользкими, но местами их пересекали старые, почти стёртые дорожные плиты. Анна заметила: на некоторых плитах виднелись такие же символы, как на её кулоне.С каждым шагом сердце било всё быстрее. Ветер с моря пронизывал её до костей, но в нём было что-то странно родное. Она смотрела вокруг широко раскрытыми глазами: в этом холодном, строгом ландшафте было больше жизни, чем в шумном городе, который она покинула всего несколько часов назад. Здесь каждый куст, каждая трещина в камне казались частью чего-то большего — древней истории, в которую её втянула книга.Она заметила, что почти не слышит собственных шагов. Земля под ногами казалась мягче, чем должна быть, а воздух — гуще, словно туман, в котором можно утонуть.

Впереди показались стены замка. Не огромного королевского дворца, а скорее крепости — с суровыми башнями, толстыми стенами, и бойницами, за которыми легко представить лучников. Камень был тёмным, почти чёрным, с редкими прожилками мха и пятнами лишайника.Над входом виднелся герб: круг, внутри которого — сплетение линий, напоминающих волны и скалы. Под гербом угадывались слова на том же старом языке, что и в книге.

Анна застыла, разглядывая узор. Что-то в нём отзывалось в груди — тёплым уколом воспоминания, которого у неё не могло быть. Как будто она видела этот герб в детстве, во сне или… в другой жизни.

— Это твой дом? — тихо спросила она.

Мужчина качнул головой.

— Дом… не совсем. Это граница. Убежище для тех, кто связан книгой. И место, где ты должна быть в безопасности, пока не вспомнишь.

— Вспомню?.. — переспросила Анна, но он не ответил.

Они вошли во двор. Каменный мост пересекал сухой ров, поросший кустами. Двор был вымощен неровными плитами. В центре горел костёр, вокруг которого копошились несколько человек: одни таскали дрова, другие чистили оружие или чинили сбрую. Все были одеты в тёплые плащи, сшитые так, чтобы не мешали движениям.Анна почувствовала взгляды. Её изучали настороженно, почти враждебно. Но любопытство в этих взглядах было даже сильнее: как будто она — ответ на вопрос, который задавали давно и безнадёжно.Она поймала себя на мысли, что чувствует и страх, и странное возбуждение. Её часть хотела повернуть назад, вернуться к мокрым улицам своего города. Но другая часть тянулась вперёд, к этим суровым стенам и к людям, которые будто ждали её.

Внутри замка было холодно. Каменные коридоры освещались факелами, пламя которых метало пляшущие тени. В узких окнах гулял сквозняк, принося запах костра и сырости.Они шли по длинным залам, мимо гобеленов с изображениями зверей и переплетённых узоров. В одном из залов на стене висела старая карта. Анна узнала очертания береговой линии, похожей на Шотландию, но с незнакомыми названиями. На севере карты темнел лес, обозначенный как «Лес Теней». А южнее извивалась река, рядом с которой стояла метка, подписанная теми же рунами, что и на её кулоне.

Мужчина шёл чуть впереди, но не оборачивался. Его спина казалась напряжённой, как у человека, который несёт груз, невидимый для других.

Анна едва посмела нарушить молчание:

— Ты сказал… книга выбрала меня. Почему?

— Потому что ты связана с ней, — тихо ответил он, даже не замедлив шаг. — И потому что ты… не совсем чужая здесь.

Они вышли на открытую галерею, где ветер бил в лицо особенно сильно. Отсюда открывался вид на скалы, море и полоску леса, чьи тёмные кроны сливались с наступающими сумерками.

Анна остановилась, вцепившись в каменный parapet. Сердце у неё сжалось: такой красоты она не видела никогда. Солнце садилось, окрашивая волны в золото и медь. Птицы, похожие на чаек, парили у обрыва. А где-то вдалеке, в разрывах тумана, проглядывали очертания ещё одной башни.

— Этот мир… он настоящий? — прошептала она.

— Настоящий, — сказал он. — Настоящий настолько, насколько позволишь себе поверить.