На колени

Глава 1

За двадцать один год своего заточения я наконец поняла — никакой принц на белом коне не явиться в башню, чтобы спасти меня от злобного дракона.

Я сама себе спаситель. Больше нет никого. И никогда не было.

Что могут эти слуги против своего господина? Зачем им идти и защищать меня, дочь самой скверной женщины королевства? Ради чего обходить приказ? Ради безгласой принцессы?

Я одна. Один на один с драконом. Исход битвы зависит только от меня, и либо я паду, либо освобожусь.

И сегодня решила начать борьбу.

— Ну что жжж!..— процедила я, затягивая корсет без помощи служанки. Руки ломило, лоб взмок, но я упорно затягивала непослушными пальцами чёрные ленты.

— Миледи! Прошу вас одумайтесь! — в очередной раз взмолилась старая тучная нянька и заохала, заахала, хватаясь за сердце. Лучше бы помогла! — Милорд же узнает, и не сносить мне головы!

— Хватит ныть! Я уже все сказала, — резко повернулась к ней и едва не сбила пышным подолом шкатулку с парфюмерными маслами. В последний момент поймала её у края и глубоко вдохнула пытаясь угомонить чечетку сердца.

— Хватит ему… — продолжила спокойнее, и глянула на холодно блестящие бутыльки с крохотными этикетками с рисунками цветков, — Хватит ему праздновать мой день рождения без меня.

Он может придумать сколько угодно оправданий сегодняшнему торжеству — "Праздник Жатвы", "Последний день тепла", "День благодарения подданных", "День бородавки под хвостом", "День, который нельзя называть" — скрыть его истинное назначение от всего света. Но суть от этого не измениться.

Сегодня мне исполняется двадцать один. Магическое совершеннолетие.

Однако ж в девках я засиделась: мои ровесницы к этим годам уже троих нянчат.

Но не думаю, что мне светит брак в ближайшее время, да и… через десять годков он мне не светит. И через двадцать… Возможно, вообще никогда.

Но я отвлеклась!

-Миледи, — Нянька посмотрела на меня с острой жалостью в оленьих глазах, и я стиснула зубы. — Я не знаю почему Его Величество так поступает. Но уверена этому есть разумное объяснение!

О, да… Конечно есть! Он не хочет показывать меня высшему свету. Не хочет напоминать им лишний раз о моем существовании. Боже, о чем я вообще?! Он не желает показывать меня даже слугам!

Я живу в Одинокой башне. Я общаюсь только с ним и с нянькой уже три года! Слуги, если и узнают меня — игнорируют!

Я пленница.

Я призрак.

Я ничто.

В этом он старательно хочет убедить меня. Но с меня хватит! Надоело подчиняться и играть по его правилам. Не буду тешить его самолюбие! НЕ-БУ-ДУ!

— Конечно есть, — кивнула с невеселой усмешкой и выглянула в окошко балкона. Пальцы привычно нащупали на груди холодную подвеску в форме алой капли и потерли её, будто пытались согреть.

Я видела за окном дворцовую пристройку замка, яркие, манящие огни в широких окнах бального зала, улавливала далёкое пение скрипок, беззаботный смех из сада.

— Сегодня праздник в честь герцога, — говорю. — Он подавил очередное восстание на сервере.

Нянька всплеснула руками.

-Что ж они никак не угомоняться окаянные? Три года прошло, а они все бунтуют. Его Величество делает всё для них, все для крестьян, а они!..

-Клото, — оборвала я её и строго глянула через отражение в стекле. Женщина застенчиво прикусила губы. Так-то. А то она до бесконечности может петь дифирамбы новому Императору. Братцу. Ненавижу это слово.

Иногда мне кажется, что за "оды" в моем присутствии ей доплачивают.

— Ясно же, что люди десятилетиями боровшиеся с драконами за независимость не скоро смирятся с их правлением. Да ещё и герцогом в их земли назначили чужака, чужеземца, дракона… Впрочем мы отвлеклись и уже опаздываем. Помоги мне спрятать волосы!

Я подбежала к туалетному столику, бахнула шкатулку на столешницу и принялась собирать тяжёлую копну из светлых локонов в высокий хвост.

Обрезала бы их ко всем гнилым прадедам! Да только он не позволит. Я, конечно, могу ослушаться, но что будет? Что тогда будет? Что он сделает мне, а?! Иногда так и тянет проверить, только ножниц в комнате нет, да и знаю, что накажет он за мою самодеятельность няньку. А я уж за три года к ней прикипела. Хорошая она. Жалостливая. Только трусливая больно. Но не хочу заново привыкать к незнакомому человеку.

Разучилась я контактировать с людьми. Разучилась!

Хвост вышел. Красивый, большой такой и пышный, что конский. Только из макушки парика будет торчать бугром.

Я невнятно ругнулась сквозь зубы, и Клото ахнула. Запричитала: "Так ледям говорить нельзя. Так ледям…".

Она ещё не слышала, как я ругаюсь в голове, когда бьюсь мизинцем об ножку кровати. Словарный запас у меня богатый, спасибо рыцарям с тренировочного полигона. Они никогда не замечают меня в тени колонн, за аркадами, но я-то всё слышу. И вижу.

-Миледи! — подскочила ко мне нянька. И, качая головой, принялась распутывать моё творение на макушке, и на удивление проворными (с такой-то полнотой!) пальцами заплетать вокруг головы сложную косу. — Ох что будет, что будет… Может вы передумаете? Ещё не поздно раздеться и лечь спать.

Глава 2

Я проникла в Бальный зал с бокового входа, да так и застыла на пороге с открытым ртом.

Убранство ошеломляло. Головокружительные потолки, аркады в несколько этажей по обе стороны, где-то там вдалеке на постаменте — трон. Все в золоте, бордовом бархате и огнях. Огни, огни, мириады огней зажжены в канделябрах на стенах и на хрустальных люстрах. Они преломлялись в мраморных колоннах и полах, ожерельях и заколках, как в зеркалах, и слепили едва не до слез.

Из оркестровой ямы лилась изысканная мелодия. По центру кружили пары в пестрых, как павлиньи перья, нарядах, но ещё больше гостей слетелось небольшими стайками у колонн, под аркадами, у столиков с закусками и напитками, у балконов и что-то обсуждали с ленивым улыбками.

То и дело раздавался басистый смех мужчин, звон бокалов и щебетание аристократок.

Сильно пахло цветами от вазонов и, подозреваю, от парфюмов. Не одна я такая «любительница» облиться ароматическими маслами, и эта мысль меня успокоила.

Среди столь удушливой какофонии запахов, мой натуральный наверняка затеряется. Останется неузнанным.

И с сердца, будто камень свалился. Я дышу свободнее, несмотря на жесткий корсет, беру бокал у мимо пробегающего с подносом слуги и расправляю плечи.

На устах уверенная улыбка. В душе распускаются бутоны.

Этот вечер — эта шалость! — обещает удастся.

Я боялась, что как только войду в зал — Юлиус заметит меня, учует, узнает каким-то шестым чувством или же по вполне материальному докладу слуги. Все устремят на меня глаза, как дула мушкетов, и под этим перекрестьем презрительных взоров он подойдёт ко мне с искаженным от гнева лицом, схватит за плечо со всей драконьей силы — так что меня согнет пополам — и утащит в башню или подземелье, где свершит давно обещанную расправу. И никто не вступится за меня.

Признаюсь, когда стояла у дверей, моё сердце колотилось как бешеное, отдаваясь пульсом в висках. Я боялась до ужаса, до дрожи в коленках! Но ничто не могло остановить меня. Словно одержимая я толкнула двери и замерла вместе с сердцем. В миг, когда роскошь и блеск бала ослепили меня я не испытывала ничего кроме сладостного предвкушения…

Сцены кошмарного разоблачения не случилось. Я на балу и наслаждаюсь вкусом игристого шампанского, о котором раньше могла только читать в женских романах.

Мне нравятся балы-маскарады. И не только из-за мнимой анонимности всех гостей, необычности нарядов и атмосферы тайны. Нет. На бал-маскараде можно нарядится не по моде, напялить парик, назваться чужим именем — и не вызвать подозрений. Вот истинная прелесть таких торжеств.

Но…

— Что за черт…

Я походила за спинами гостей, прислушиваясь к беседам и стараясь не привлекать особого внимания, и поняла страшное: все леди одеты по последней моде! И обсуждают её! Только старые бабки напялили платья своей былой юности. Дур в маменькиных нарядах, как я, не нашлось!

Я выделилась. Ужасно, прескверно выделилась, желая затеряется в толпе!

Но главная проблема даже не в этом. А в том, что несмотря на маски (которые ни линялого хвоста не скрывают), все узнали друг друга.

То есть, теоретически, если ко мне подойдут и заговорят, сразу поймут — я незваный гость. Поймут, что не знают меня.

Высший свет столицы мал, все лица известны и знакомы меж собой. И на сегодняшнем камерном празднике вряд ли появиться кто-то новый.

И вот она я!

Полный провал.

Будет лучше сбежать под шумок, пока меня никто не приметил. Пока Юлиус не заметил. Но сожаления загрызли меня уже на первом шаге в сторону двери.

Я же столько готовилась! И что в итоге? Все труды на смарку?! Ну уж нет. Я обязана пробыть здесь хотя бы пару часов. А ещё… попробовать деликатесы.

Конечно, меня кормят неплохо. И стоит только захотеть шеф-повар главного дворца сотворит для меня кулинарный шедевр! Но… для этого надо просить Юса.

А я не желаю показывать, что нуждаюсь в его подачках. Я никогда не просила его ни о чем материальном, и просить не собираюсь.

Все знают какую цену заламывают драконы даже за небольшие услуги. Моя будет весьма однозначна…

Меня передернуло от скверных мыслей и я поспешила взять варёную креветку в лимонном соусе с многоярусного блюда.

Сунула в рот и зажмурилась, едва не мурлыча от удовольствия. Вкус невероятный! Приятное подсоленное мясо с кислинкой. Я не удержалась и прихватил ещё парочку.

В детстве у меня был весьма скудный рацион — слуги в главном замке питаются лучше — и отчасти я даже благодарна Юсу за то, что вытащил меня из Холодного дворца. Но это не меняет факта — одно заточении сменилось другим. И надсмотрщик тоже.

Я с довольной улыбкой облизнула кончики пальцев и потянулась к тканевой салфетке на столе, чтобы оттереть жир.

И тут, справа от меня, будто черт из табакерки, выскочила рука с другой салфеткой.

— Прошу, миледи.

Я шарахнулась в сторону и едва не опрокинула подносы с яствами, благо меня подхватила за талию вторая рука незнакомца.

Вот так мы и замерли. Я, тяжело дыша, с распахнутыми глазами и растопыренными локтями в его объятьях, и он, с нахальной улыбкой змея-искусителя и дурацкой салфеткой в пальцах.

Глава 3

— Мне нужно идти, — спешно сказала Дэмиану и в утешение похлопала по плечу.

— Куда же вы? — он поймал мою ладонь и крепко сжал. Взгляд наполнился беспокойством и упрямством. Ей богу, как малыш не желающий отпускать мамку.

Я выдавила лукавую улыбку и игриво подмигнула.

— Припудрить носик. И… надеюсь, вы понимаете, о чем я, и не последуете за мной.

Дэмиан заметно расслабился, усмехнулся и отпустил меня.

— Разумеется. Я не настолько не воспитан. Только обещайте вернуться!

Это он уже крикнул мне в спину. Я неопределенно махнула рукой и поспешно влилась в толпу девиц, но у дверей в комнаты отдыха вильнула вбок за колонну. Лишь раз оглянулась, чтоб убедиться, что Дэмиан и Юс остались позади и не видят меня, и нырнула за портьеру, на балкон.

Стоило стеклянной дверце щелкнуть за мной — ночной воздух холодом стегнул по обнаженной коже.

Я покрылась мурашками, обхватила плечи руками в атласных перчатках, чтоб хоть как-то согреться, и упрямо двинулась к балюстраде.

Свет туда почти не доходили. После ослепительного зала, мрак на балконе казался беспроглядным, но я быстро привыкла и смогла разглядеть, с чем предстояла работа…

Густой сад, что раскинулся за перилами, был тих. Темно-зеленые листья шелестели на ветру, качались ветки, где-то кричала ночная птица. Пахло свежестью, корой и цветами. Видимо, от клумб чуть впереди, я могла лишь угадывать их очертания под покровом ночи.

Музыка и голоса из-за двери доносилась приглушенно и едва ли нарушали сонливый покой природы.

А вот мне этот «покой» предстоит нарушить.

Я внимательно осмотрелась по сторонам и приметила ближайшее к балкону дерево. Ствол толстый, крепкий, а вот ветки худоваты, но мне выбирать не приходится.

Уверена, Юлиус заметил моё трусливое отступление, странное поведение и крайне подозрительный вид. Думаю, он уже пытается вспомнить: «Кто эта леди? Где я её видел?» — и путем несложных размышлений выйдет на меня.

А может он уже в курсе, но, как кот играющий с мышью, отпустил, подарил иллюзию свободы, чтоб в итоге сожрать в самый неожиданный момент.

Осознание этого ударяет меня под дых. Я хватаюсь за горло, падаю локтем на перило и пытаюсь поймать ртом воздух. Не получается! И мысли мечутся в агонии.

Я дура. Наивная, дура! Это была проверка, и я её провалила. Годы вшивой покорности можно перечеркнуть — теперь он знает какая я дерзкая и лживая. И не будет доверять. Ни за что и никогда. Навсегда запрёт в башне, лишив даже дурацких прогулок по округе. Я обречена, я обречена…

От зоркого глаза дракона ничего не утаишь. Идиотка! Думала, сможешь обмануть его? Думала, умнее всех? Думала, он оставит свою собственность безпрегляда хоть на миг?!

У него шпионы повсюду. Он видит человека насквозь, заглядывает в душу, в самые потаенные и темные уголки. Иначе не объяснить эту прозорливость: как он угадывает мои желания, как ловко играет на слабостях; знает, что я люблю и что ненавижу, знает где хожу и чем занимаюсь. Всегда знает, где я!

Его враги на шаг позади. И я вместе с ними.

Обречена на провал даже в попытке подняться колен.

Слезы обиды и стыда жгли глаза, но я заставила себя успокоиться. Проглотила горький комок эмоций, задрала юбку, перелезла через бортик и начала применяться к прыжку на соседнюю ветку.

Даже если Юс всё знает — с повинной не пойду! До самого конца не признаюсь. Пусть пытает, пусть бьёт и угрожает. Буду гнуть свою линию, врать до последнего, ведь пока не пойман — не вор.

Надоело подчиняться. И с сегодня начнётся моё восхождение. Я слишком долго сидела в заточении и изображала покорность. Пришло моё время!

Отправив короткую молитву к предкам, я прыгнула вперед.

Пальцы схватили ветку, мышцы взвыли. Деревяшка протестующе заскрипела под моим весом, листва с соседних ветвей хлестнула по груди и заду.

Я не верила, что творю. Я трусиха по натуре и даже в детстве не лазила по деревьям. «Приличным леди не положено изображать мартышек!».

И вот я здесь. Из-за прогрессирующей паранойи покидаю бал с балкона, а не как нормальные люди — с главного входа. Но мы с ними и в положениях разных.

Я, например, принцесса.

С губ срывается истерический смешок. А затем меня распирает. Я ржу, болезненно так, без звука и сотрясаясь всем телом, словно рыдаю.

Видимо, нервы сдали и покинули крепость без боя. Как вернусь в покои попрошу Клото заварить ромашковый чай: он хорошо успокаивает.

Эта мысль меня отрезвляет, но… поздно. Ветка в руках хрустит, и я падаю в кусты.

Боль простреливает спину, ветки рвут шёлк и впиваются в тело даже через юбки и корсет. Благо летела я с первого этажа и, вроде, ничего не сломала. Только синяков и царапин прибавилось, но мне не привыкать.

Рука невольно тронула место чуть повыше колен, но через нижнюю юбку я не прощупала старые «отметины». От того тяжелого времени только они да туфли служанки остались в напоминание.

Я тяжко вздохнула, и услышала: