На лезвии ножа

Глава 1. Синий - цвет ненависти

Университет Редвуд, Калифорния. Вторник, 11:47 утра.

Запах в коридорах Редвудского университета всегда был одинаковым: смесь дорогого парфюма, кофе из студенческой кофейни и легкого запаха типографской краски от старых книг, которые кто-то всё ещё носил в рюкзаках. Для Кассандры Блэр этот запах был запахом дома. В конце концов, она провела здесь три года, и каждый дюйм этого кампуса, от лужаек перед библиотекой до этой самой секции шкафчиков, принадлежал ей по праву.

Кэсси поправила воротник белоснежной блузки, пальцем проверила, ровно ли сидит узел галстука, и бросила беглый взгляд в зеркальце на внутренней стороне дверцы. Глаза — ярко-синие, в тон летнему небу. Волосы — платиновый блонд, уложены в идеальные локоны. Легкая улыбка.

Всё идеально.

— Кэсси, ты видела сторис Эммы? Она выложила видео с вечеринки у «Пси», и ты там просто бомба, — проворковала Стейси, поправляя свою безупречную прическу рядом.

— Я всегда бомба, Стейс, — отрезала Кэсси, закрывая шкафчик. — Вопрос в том, заметил ли это кто-то из скаутов по подбору чирлидеров для национальной сборной. Отец говорил с деканом...

Она не договорила.

В ту секунду, когда её пальцы коснулись замка, она почувствовала это. Холодное, мокрое, предательское. Жидкость, пропитывающая тонкий хлопок блузки, обжигала кожу ледяной волной. Кэсси замерла, медленно опустила глаза вниз и увидела, как по белоснежной ткани, украшенной нежными рюшами, расползаются ярко-синие уродливые пятна.

Краска.

Промышленная, синяя, въедливая краска. Она стекала по животу, капала на юбку в складку, на идеально начищенные лоферы.

В коридоре воцарилась тишина. Та особая, гробовая тишина, которая бывает только перед взрывом.

— О боже мой, Кэсси! — пискнула Джессика, стоящая справа. — Это «Прада»?

Стейси тут же подскочила с пачкой салфеток, пытаясь промокнуть пятно, но это было бесполезно. Синий цвет расползался только сильнее, въедаясь в ткань.

— Тихо! Не трогай! Сделаешь только хуже! — прошипела Кэсси, и её голос, обычно мягкий и мелодичный, как звон колокольчиков на благотворительном гала-вечере, сейчас резанул слух сталью.

Подруги суетились вокруг неё, как курицы. Стейси причитала, что нужно бежать в химчистку. Джессика предлагала свою кофту, хотя понимала, что Кэсси Блэр ни за что не наденет чужую дешевку с Амазона. Толпа зевак потихоньку начала собираться, но близко не подходила — инстинкт самосохранения работал у всех отлично.

А Кэсси просто стояла и смотрела на свою испорченную блузку. Эту блузку она купила в прошлом месяце в бутике на Родео Драйв. Она надевала её всего второй раз. Она хотела быть в ней сегодня, потому что сегодня на третьей паре должен был быть приезжий фотограф из спортивного журнала.

Мысли в голове метались со скоростью света. Кто? Какого черта? Почему охрана до сих пор не переловила всех этих... этих...

А потом она подняла голову.

Коридор жил своей жизнью. Кто-то улыбался, прячась за ноутбуками. Кто-то откровенно пялился. Но её взгляд, словно ведомый радаром, выхватил из толпы одну единственную фигуру.

Мэттью Блэквуд.

Он стоял у питьевого фонтанчика в двадцати метрах от неё, прислонившись плечом к стене. На нём была неизменная черная футболка с логотипом какой-то малоизвестной инди-группы, потертые джинсы и кеды. В ушах — те самые огромные наушники, которые стоили как половина её гардероба. Модель, которую выпустили лимитированной серией, и которую Кэсси никак не могла достать, сколько бы денег у отца не было.

Он не смотрел на неё. Он смотрел куда-то в стену, делая вид, что жует жвачку и слушает музыку. Но уголок его губ дрогнул. Чуть-чуть. На миллиметр. Этого было достаточно.

Внутри у Кэсси что-то щелкнуло и перегорело. Та ярость, которую она так старательно прятала под маской светской львицы и отличницы, вырвалась наружу. Мир сузился до одной точки — до этого самодовольного придурка, который портит ей жизнь с первого курса.

Началось всё с пустяка. Место на парковке. Потом он случайно пролил кофе на её конспекты (она до сих пор уверена — не случайно). Потом она «случайно» наступила на его гитарный чехол. Потом он запустил слух, что она пользуется ретушью в инстаграме (что было неправдой, это был просто удачный свет). Потом она подговорила парней из команды намазать его шлем клеем перед игрой. Война шла на уничтожение, и кампус уже давно привык к этому шоу.

Но сегодня он перешел черту. Сегодня он тронул её личное.

Не отдавая себе отчета в том, что делает, Кэсси рванула с места. Лоферы застучали по кафелю. Подруги что-то кричали вслед, но она их не слышала. В ушах шумела кровь.

Внезапно на пути возникла преграда. Какой-то парень в очках с толстыми линзами и взлохмаченными рыжими волосами, застыл посреди коридора с банкой газировки в руках. Он смотрел на Кэсси с открытым ртом, не в силах пошевелиться.

— Руки вверх! — рявкнула Кэсси, выхватывая у него из пальцев алюминиевую банку. Парень даже не пикнул. Он вообще, кажется, забыл, как дышать.

Кэсси не взглянула на него. В её руках была тяжелая, холодная банка «Колы». Энергия внутри неё требовала выхода.

Мэтт заметил её движение слишком поздно. Он оторвался от стены, но Кэсси была уже в двух шагах. В её глазах полыхал такой пожар, что на секунду ему даже стало интересно. Интересно — и чуть-чуть страшно. Но виду он, конечно, не подал.

— О, Блэр, а я смотрю, ты решила сменить имидж? Тебе идет синий... — начал он своим ленивым, насмешливым тоном.

Он не договорил.

Кэсси вскинула руку, и струя ледяной шипучки ударила ему прямо в лицо. Кола была свежей, только что из автомата, и газ бил мощно. Коричневая пенная жидкость залила ему глаза, рот, потекла по подбородку. Но главное — она залила наушники.

Мэтт дернулся, пытаясь сдернуть их с головы, но было поздно. Дорогущая техника захрипела, издала противный писк и замолкла. Кола стекала по амбушюрам, капала на шею.

Коридор взорвался. Кто-то ахнул, кто-то засвистел, кто-то достал телефон и начал снимать. Кэсси стояла напротив Мэтта, тяжело дыша, сжимая пустую банку в руке. Её блузка была безнадежно испорчена, её прическа растрепалась, но она чувствовала странное, пьянящее удовлетворение.

Глава 2. Злой сплетник

Аудитория 340-Б, факультет массовых коммуникаций. Среда, 09:17 утра.

Лекция профессора Уильямса по теории коммуникаций была самым скучным событием в жизни Кассандры Блэр. Обычно она проводила это время с пользой — продумывала посты для инстаграма, заказывала онлайн новые туфли или просто спала с открытыми глазами, натренированным навыком кивая в такт словам преподавателя.

Но сегодня всё было иначе.

Сегодня Кэсси сидела на третьем ряду, стиснув зубы так сильно, что скулы, кажется, начали хрустеть. В одной руке она держала ручку, которой выводила в тетради какие-то каракули, даже не глядя на бумагу. В другой руке, под партой, был зажат телефон. Экран горел, пальцы побелели от напряжения.

Instagram.

Twitter.

Университетский групповой чат.

Везде было одно и то же. Её лицо. Его лицо. И заголовки, от которых хотелось провалиться сквозь землю прямо здесь, под старый линолеум лекционной аудитории.

«Скандал в Редвуде: Блэквуд пометил свою территорию»

«Химия, которая взорвалась: Кэсси Блэр и Мэттью Блэквуд больше не скрывают отношения?»

«Номер 911 на спине Кэсси: тайный код страсти или публичное признание в любви?»

Фото. Крупным планом. Её спина. Та самая блузка. И номер. Чёртов номер «911», выведенный синей краской аккурат между лопаток. Она не заметила. Как она могла не заметить?! Она же смотрелась в зеркало! Но номер был именно там, куда она не могла заглянуть без помощи подруг, а подруги, идиотки, тоже ничего не сказали!

Кэсси листала ленту, и каждый новый пост бил током по нервам.

«Он выбрал её. Это же очевидно, что между ними что-то есть!» — написала какая-то первокурсница.

«Они друг друга ненавидят с первого курса. Вы что, слепые?» — попытался защитить её анонимный аккаунт, но его тут же закидали камнями.

«Ненависть — это обратная сторона любви, детка. Посмотрите на них. Они искрят так, что предохранители выбивает во всём кампусе. Сегодня искра дала ток, и они, видимо, решили снять это напряжение в постели» — это написал кто-то с ником «Редвудский_сплетник», и у этого поста было уже тысяча лайков.

— Черт, — прошептала Кэсси одними губами.

— Что? — тут же встрепенулась Стейси, сидящая слева.

— Ничего.

Кэсси снова уставилась в экран. Пальцы дрожали. Она зашла в университетский чат. Там было 500 человек онлайн. Обсуждение шло нон-стоп.

Марк_с_физфака: Ребят, я всё понимаю, но номер 911 — это не просто номер. Он с ним на все матчи выходит. Он её заклеймил, как свою собственность.

Лиззи_чирлидер: Они всегда смотрели друг на друга так, будто хотели разорвать. Теперь понятно, в каком смысле «разорвать» (смайлик с подмигиванием)

Аноним_2025: Я вчера видел, как они стояли в коридоре. Она облила его колой. Между ними была такая искра, что я чуть не задымился. Это не ненависть, это страсть.

Кевин_журфак: Друзья, как журналист я вам заявляю: если бы они не спали, она бы не надела его номер на спину. Это подсознательный крик.

— Я убью его, — прошептала Кэсси, сжимая телефон.

Экран жалобно хрустнул под защитным стеклом.

— Кэсс, ты порвёшь чехол. Это же «Гуччи», — пискнула Джессика справа.

— Пусть.

Она продолжила читать. Чат жил своей жизнью.

Майк_баскетбол: Кстати, я слышал, что их вызвали к ректору. И теперь они в субботу вместе едут на субботник. ВМЕСТЕ. ЗА ГОРОД. Без присмотра.

Алиса_дизайн: ОНИ ЕДУТ ЗА ГОРОД? Вдвоём? Это же идеальное свидание! Краска, забор, уединение...

Том_инженер: Я ставлю 50 баксов на то, что они вернутся оттуда помолвленными.

Сара_хим: А я ставлю 50 на то, что они вернутся и убьют друг друга. Но в хорошем смысле (смеющийся смайлик)

Кэсси закрыла глаза. Глубокий вдох. Выдох. Ей казалось, что стены аудитории давят на неё, что все эти 50 человек, сидящих вокруг, только и делают, что пялятся и переписываются в чате у неё за спиной. Она физически чувствовала, как вибрируют их телефоны, как приходят уведомления с новыми мемами про неё и Мэтта.

— Кэсс, — Стейси толкнула её локтем. — Держи. Выпей. Остынь.

Рядом с её рукой на парту приземлился высокий стакан зелёного смузи. Холодный, с трубочкой. «Шпинат, авокадо, лайм. Успокаивает нервы», — прочитала этикетку Кэсси.

— Я не хочу смузи, — процедила она сквозь зубы. — Я хочу его кровь.

— Пей давай, — Стейси была настойчива. — У тебя вены на лбу вздулись. Это некрасиво. А сзади сидит Ник Харрисон, фотограф из «Спортс Иллюстрейтед». Если он увидит тебя такой злой, то ни за что не снимет для обложки.

Это подействовало лучше любого транквилизатора. Кэсси резко выдохнула, заставила себя разжать пальцы на телефоне и взяла стакан. Сделала глоток. Холодная, густая жидкость обожгла горло. Вкус был отвратительный, но она заставила себя сделать ещё глоток.

Она подняла глаза на профессора Уильямса. Тот что-то вещал про модели коммуникации Шрамма. Кэсси моргнула. Потом ещё раз. Она взяла ручку и начала писать. Механически. Выводя слова, даже не вдумываясь в их смысл.

«Модель коммуникации Шрамма предполагает, что сообщение кодируется отправителем и декодируется получателем. Шум может исказить сообщение...»

Какой там Шрамм. Какой там шум. Вокруг неё был не шум, а вой сирены. И этот вой твердил одно: она, Кассандра Блэр, королева университета, девушка, которая контролирует каждый свой шаг, каждую эмоцию, каждый лайк в инстаграме, оказалась в центре грязной сплетни. И хуже всего — она сама дала для этого повод. Она не заметила номер. Она была слишком занята своей яростью, чтобы увидеть главное.

— Кстати, — прошептала Джессика, склоняясь к её уху. — Там в чате пишут, что Мэтт уже всё подтвердил.

Кэсси дёрнулась так, что смузи чуть не выплеснулся на тетрадь.

— Что значит «подтвердил»?

— Ну, ему написали в директ: «Мэтт, это правда, что вы с Кэсси теперь пара?», а он ответил: «Счастье любит тишину.». И поставил смайлик с огнём.

Телефон снова хрустнул в руке Кэсси. На этот раз защитное стекло треснуло по-настоящему.