На вес золота

Глава 1

Катя всегда знала: её тело — первое, что видят.
И первое, за что судят.
Поэтому утром она выбирала одежду не для себя — а против себя.
Серый оверсайз-свитер, растянутый на локтях. Чёрные джинсы без формы. Удобные, почти бесформенные. Такие, чтобы взгляд скользил мимо, не задерживаясь. Чтобы никто не думал, что она пытается. Катя давно перестала пытаться.
Очки — с толстой оправой, немного не по лицу. Когда-то она выбирала их сознательно: они делали черты грубее, закрывали глаза, прятали. Сейчас просто привыкла. Снимать — значит быть заметной. А заметность требовала сил, которых у неё не было.
В офисе было тихо. Цифры — честные, спокойные, предсказуемые — складывались в таблицы. Катя любила их именно за это. В цифрах не было взглядов. Не было оценок. Только правильность или ошибка.
Она сидела, чуть ссутулившись, словно хотела стать меньше, чем есть. Пальцы быстро бегали по клавиатуре. Работа шла — как всегда. Хорошо. Безупречно. Никто никогда не сомневался в её профессионализме. Зато сомневались во всём остальном.
В обед она поймала себя на мысли, что уже устала. Не физически — глубже. Фоном. Постоянным напряжением, которое не отпускало даже тогда, когда день проходил спокойно.
Телефон мигнул сообщением.
Сегодня у мамы. Все будут. Ты приедешь? — написала тётя.
Катя посмотрела на экран и почувствовала, как внутри сжалось. Семейные встречи были похожи на экзамен, к которому она никогда не готовилась и никогда не могла сдать. Вопросы. Вздохи. Сравнения. Иногда — заботливые, чаще — невинно-болезненные.
Ты так похорошела… но если бы ещё немного…
Ты бы была такая красивая, если бы…
Ты не думала…
Катя думала. Всегда.
Она ответила коротко: Приеду.
После работы она заехала в магазин — не потому что нужно было, а потому что не хотелось сразу ехать. Купила пирожные. Те самые, с густым кремом, от которых потом будет стыдно. Она знала это заранее. Но именно в этом было что-то успокаивающее: предсказуемость реакции, пусть и болезненной.
У мамы было шумно. Стол — накрыт. Все — в сборе. Кто-то уже обсуждал диеты, кто-то — чужие успехи. Катя села на край дивана, стараясь занять как можно меньше места. Свитер снова оказался кстати — мягкий, привычный, как броня.
— Ты совсем себя не бережёшь, — сказала кто-то из родственниц, глядя на её тарелку.
Катя кивнула.
Спорить было бессмысленно.
Она ела медленно, почти машинально. Каждый кусок будто на секунду приглушал внутренний шум. Становилось тише. Чуть теплее. Чуть безопаснее. Пока не возвращалось чувство вины — тяжёлое, липкое, знакомое до боли.
Позже, уже вечером, она встретилась с подругами. Кафе было уютным, свет — мягким. Подруги говорили о мужчинах, поездках, планах. Катя смеялась вместе со всеми, вставляла реплики, была «нормальной». Но где-то внутри оставалась мысль: если бы они знали, как я на самом деле смотрю на себя…
Когда официант принёс десерты, Катя не отказалась. Никогда не отказывалась. Еда не задавала вопросов. Не ждала изменений. Она просто была.
Домой Катя вернулась поздно. Сняла обувь, свитер, аккуратно повесила его на спинку стула. В зеркале на секунду поймала своё отражение — и тут же отвернулась. Сегодня у неё не было сил на честность.
Лёжа в постели, она думала о завтрашнем дне. О работе. О цифрах. О том, как удобно быть незаметной.
Катя не мечтала, чтобы её любили.
Она просто хотела, чтобы на неё не смотрели.

Дорогие читатели ,добро пожаловать в мою новую историю, которая пишется в рамках литмоба "Пышка на десерт"

https://litnet.com/shrt/DCL1

Глава 2

Влад знал, как выглядит со стороны.

И ему это нравилось.

Отражение в зеркале спортзала не врало: широкие плечи, плотная спина, ровная осанка. Тело, над которым он работал не ради восхищённых взглядов — но они шли в комплекте. Спортивная форма сидела на нём так, будто была сшита на заказ. Ничего лишнего. Всё на своих местах.

Он привык быть замеченным.

Влад вошёл в зал уверенно, кивая знакомым. Администратор улыбнулась шире, чем нужно. Тренер из соседней зоны хлопнул по плечу. Несколько женских взглядов задержались — открыто, без стеснения. Кто-то сделал вид, что просто тянется. Кто-то поправил волосы.

Обычный вечер.

— Влад, привет, — протянула брюнетка у беговых дорожек, нарочито медленно.

— Привет, — он улыбнулся легко, почти автоматически.

Флирт был частью фона. Как музыка. Как запах резины и металла. Он не воспринимал его всерьёз — не потому что не уважал женщин, а потому что привык. В его жизни всегда было достаточно внимания. Иногда — слишком.

Он тренировался сосредоточенно. Вес, дыхание, движение. Тело слушалось идеально. Контроль — вот что он ценил. В себе, в работе, в жизни. Хаос он не любил.

Между подходами он ловил взгляды. Иногда отвечал улыбкой, иногда — короткой фразой. Ничего обязывающего. Ничего лишнего. Женщины были красивыми, ухоженными, уверенными. Такими, какими принято быть.

И всё же… чего-то не хватало.

Мысль мелькнула и тут же исчезла. Влад отмахнулся от неё, сосредоточившись на следующем упражнении.

Он заметил её не сразу.

Сначала — как часть пространства. Серый свитер. Тёмные леггинсы. Очки. Она стояла у входа в зал, будто сомневалась, можно ли сделать шаг вперёд. Неуверенно оглядывалась, сжимая ремешок сумки.

Не его тип. Совсем.

Влад скользнул по ней взглядом — и уже собирался отвернуться, когда что-то зацепило. Не фигура. Не одежда. Не лицо.

Поза.

Она будто старалась стать меньше. Плечи чуть сведены, подбородок опущен. Как человек, который заранее готовится к удару — даже если никто не собирается бить.

Он нахмурился, сам не понимая почему.

Она прошла мимо, почти незаметно, и устроилась в дальнем углу. Не у зеркал. Не там, где свет. Туда, где её будет сложнее разглядеть.

Странно, — подумал Влад.

Он вернулся к тренировке, но внимание то и дело ускользало. Его раздражало это. Он не привык отвлекаться. Тем более — на случайных людей.

Через некоторое время он снова поймал её взглядом. Она пыталась разобраться с тренажёром, явно не понимая, как он работает. Несколько раз нажала не туда, смутилась, огляделась — и тут же опустила глаза, заметив, что кто-то может смотреть.

Не попросила помощи.

Это было… непривычно.

Обычно просили. Часто — с улыбкой, с намёком. Иногда — слишком явно. Но она будто принципиально избегала любого контакта.

Влад поймал себя на том, что наблюдает. Не оценивает — смотрит. Её движения были неловкими, осторожными. Она делала всё слишком аккуратно, словно боялась занять лишнее пространство.

И в этот момент он понял — она выбивается.

Не внешностью.

Не фигурой.

Повадкой.

Она вела себя не так, как остальные. Не ловила взгляд. Не улыбалась заранее. Не пыталась быть удобной или заметной. Наоборот — словно старалась раствориться, стать частью стены, тени, воздуха между тренажёрами.

Влад нахмурился.

Ему было странно смотреть на человека, который не играет по привычным правилам. Обычно всё читалось сразу: интерес, ожидание, приглашение. Здесь — ничего. Пустота. Закрытость. Неловкость, которую не пытались прикрыть.

Странная, — отметил он без особых эмоций.

И всё же взгляд зацепился — не потому, что хотел, а потому что не находил объяснения.

Катя толкнула стеклянную дверь спортзала и тут же пожалела, что не развернулась обратно.

Запах был резкий — металл, пот, что-то цитрусовое из распылителей. Музыка била ритмом, слишком громко, слишком уверенно. Всё вокруг выглядело так, будто сюда приходят люди, которые точно знают, зачем они здесь.

Она — нет.

Катя поправила лямку сумки, машинально потянула вниз край своего свитера. Он был растянутый, серый, с катышками на рукавах. Она любила его именно за это — в нём можно было спрятаться. Раствориться. Сделать вид, что тела под ним нет.

Очки чуть съехали на нос. Катя подтолкнула их вверх и поймала своё отражение в стекле: щёки розовые от волнения, губы сжаты, взгляд настороженный.

Нормально. Просто зайдёшь. Просто запишешься. Никто тебя не ест.

Но ощущение было ровно обратным.

Ей казалось, что её видно сразу. Что вес, формы, неловкость — всё выходит вперёд раньше неё самой. Что именно так на неё и смотрят: не в глаза, а чуть ниже, оценивающе, привычно, без злобы, но с тем самым быстрым выводом.

Катя сделала шаг внутрь и сразу почувствовала, как становится лишней.

Здесь были другие тела. Подтянутые, уверенные, обтянутые яркими лосинами и майками. Они двигались легко, знали, где их место, куда поставить бутылку с водой, как поправить волосы перед зеркалом.

Катя стояла, не зная, куда деть руки.

Она поймала себя на том, что втянула живот. Смешно — как будто это что-то меняло.

Зачем я сюда пришла?

Ответ был простой и неприятный: потому что больше не могла не приходить. Потому что каждое зеркало дома было как немой упрёк. Потому что подруги «аккуратно» советовали. Потому что врач говорил про анализы. Потому что она устала покупать одежду на размер больше, чем хотела.

И ещё потому, что ей хотелось хотя бы раз сделать вид, что она пытается.

Катя подошла к стойке администратора, чувствуя, как ноги становятся ватными. Слова застряли где-то в горле.

— Я… — начала она и замолчала.

Девушка за стойкой улыбнулась дежурно, профессионально. Катя поймала себя на том, что благодарна за эту улыбку — в ней не было оценки. Просто работа.

Пока оформляли абонемент, Катя краем глаза видела зал. Людей. Зеркала. Отражения, от которых хотелось отвернуться. Она чувствовала себя гостем на чужом празднике, где все давно знакомы, а она пришла без приглашения.