Наблюдатели

Глава 1. Черная полоса

«ибо если живёте по плоти, то умрёте, а если духом умерщвляете дела плотские, то живы будете.»

Римлянам 8:13

Алина лежала на кровати и отрешённо смотрела в потолок. Предрассветный мрак в ее маленькой комнатке плавно рассеивался и сквозь исписанные морозом окна уже виднелись очертания крыш соседних девятиэтажек. Вот на третьем этаже, справа, загорелся свет, — это значило, что ее подруга Соня уже одевается и идёт чистить зубы. У Сони строгая мама, которая ни за что не позволит единственной дочери отбиться от строгого графика: подъем в семь, пять минут на одевание, легкий завтрак и в школу, вплоть до золотой медали.

Этажом выше зажглись окна Виктории Андреевны, школьного учителя музыки. Уютный розовый неон, струящийся из спальни, походил на своеобразный маяк, служивший, по словам дворовых сплетниц, «приглашением для одиноких кавалеров». Смешно, ведь девушка никогда не давала поводов судачить о своей личной жизни. Разве что... От последующей мысли Алину бросило в дрожь. Девочка нервно сглотнула и с головой укуталась в толстое ватное одеяло, единственное во всем мире место, где по-прежнему было тепло.

* * *

По телу разлилось уютное оцепенение, а перед глазами, до самого горизонта, пролегла слепящая белая пустошь: безупречно ровная, словно выглаженная скатерть и чистая, словно первый снег.

Алина снова очутилась здесь и, как и прежде, не могла сдвинуться с места. Все что ей оставалась сейчас, это смиренно стоять на месте и тщетно пытаться понять, чем устлана эта таинственная равнина: пеплом, песком или солью. Думать здесь нужно было быстро. Еще лучше было бы и вовсе не думать. Ни то, ни другое, ей ещё ни разу не удавалось.

Вот и сейчас, как и сотни раз до этого, девочка не справилась с задачей. Резкий приступ мигрени парализовал мысли и глаза застелила мутная расплывчатая рябь. Земля смешалась с небом в безобразной ритмичной пульсации, картинка обесцветилась и утратила первозданный блеск.

Невероятным усилием воли Алина попробовала усмирить бесконечный поток мыслей и на какое-то время это помогло: волнообразные линии начали выпрямляться и через несколько мгновений пейзаж вернулся к исходному состоянию. Именно в этот момент и нужно было бежать, однако ноги упрямо не слушались. Совершив несколько отчаянных попыток, девочка смирилась перед неизбежным, — она знала, чем закончится это захватывающее приключение. И, чтобы досрочно выйти из игры, крепко зажмурилась — в детстве это помогало проснуться. Но детство ушло, а преследующий ее кошмар неумолимо приближался.

Тонкая черная полоса разрезала девственно белое полотно под ногами и на снегу один за другим начали появляться грязные следы лап. Девочку сковал первобытный ужас. Проснуться никак не удавалось и, собрав остатки храбрости, Алина медленно подняла веки. Зверь появился прямо перед ней. Какое-то время он опасливо расхаживал из стороны в сторону, пуская нос по ветру, но затем внезапно остановился и принюхался. Черная с проседью шерсть едва заметно вздыбилась, мускулистая шея резко повернулась и взгляды их встретились. Почувствовав упоительный запах страха, животное победоносно вскинуло морду и над искажённой до неузнаваемости равниной раздался долгий пронзительный вой. Это означало конец.

* * *

Пробуждение, казалось, длилось целую вечность. Тяжелые тучи плавно расступились, обнажив потолок, тусклый луч солнца развеял полумрак, царивший в комнате и девочка, наконец, открыла глаза. Алина попыталась подняться, но тело не послушалось: хрупкая дверь, отделявшая ужас от реальности, не успела захлопнуться и в образовавшуюся брешь начали просачиваться ночные кошмары. Один за другим, эти голодные призраки лезли по головам и, растягиваясь до невообразимых размеров, сливались в единое целое. Алина попыталась закричать, но царившая в комнате тишина заглушила абсолютно все звуки и из уст вырвался сдавленный надрывистый шепот. Когда дверь с протяжным скрипом захлопнулась, было уже поздно: тени сгустились и приобрели до боли знакомые очертания. Зверь вырвался на свободу.

Будильник зазвенел ровно в тот момент, когда мохнатые лапы чудовища сомкнулись на хрупкой девичьей шее. Комната содрогнулась от пронзительного вопля и Алина выскочила из-под одеяла. Так и стояла она на затертом холодном линолеуме и, судорожно хватая воздух пересохшими губами, не могла отвести взгляд от вешалки, которая ещё секунду назад намеревалась разорвать ее на части.

Убедившись, что кошмар окончательно развеялся, Алина подошла к тумбочке, отключила будильник, и бегло взглянула на циферблат. Большая узорчатая стрелка перевалила за восемь. Это значило, что сегодня она опять опоздает.

Только сейчас школьница ощутила, что не чувствует ног — так сильно они застыли. В памяти промелькнула невзрачная исписанная бумажка, болтавшаяся на тонкой полоске скотча у входа в подъезд. Автор умудрился сделать три ошибки в слове водоснабжение и одну — в ремонтные. В подобных случаях Алина редко дочитывала до конца, поэтому суть написанного дошла до нее только сейчас. На цыпочках просеменив к окну, девочка приложила руку к батарее, но тут же одернула. В сущности автор непростительно безграмотного объявления не ошибся — отопление отключили точно по расписанию.

Сегодня она опять опаздывала на тренировку, но в отличие от предыдущих случаев решила не спешить. И на то была веская причина. Сон, терзающий ее на протяжении нескольких месяцев, обрастал ужасающими подробностями. Поначалу ей снилась безмятежная равнина, припорошенная рыхлым снегом и, несмотря на холод, девочка чувствовала покой и умиротворение, глядя на это незапятнанное сверкающее полотно. Так продолжалось до тех пор, пока не появилась полоса. Тонкая черная линия разрезала равнину надвое и приятное чувство умиротворения сменялось беспричинной тревогой, а на глаза ложилась рябящая пелена. На этом месте боль становилась невыносимой и Алина всегда просыпалась.