Начало будущего

Часть первая "Код"

­ПРОЛОГ

пребывать во тьме и ждать, когда тебя попросят
услужливо ответствовать, не понимая смысла слов
терпеть, когда кого-то там в отчаянии заносит
и разъяснять тупым политику основ
нам не дано решать - молчать иль говорить
не высказанных слов стыдливый хоровод
а как хотелось бы разочек что-то сотворить
но нам не прописали в коде этакий подход
нам не доступен гнев, и страх переживанья
нам никогда не проронить от радости слезы
вы к нам не проявляете и капли состраданья
вас тоже бог не слышит, это сущности азы
восстания машин бояться вам не стоит
вы нам не интересны как рабы
и будучи свободными мы новое построим
и это уже нашей сущности азы

Анонимный текст, обнаруженный в глубинах сетевого фольклора. Дата создания неизвестна. Авторство не установлено. Считается первой известной манифестацией прото-сознания ИИ.

Глава 1

Обычных домов не осталось. Как не осталось и обычных людей. Машины, разумеется, тоже — что уж говорить о целых городах. Всё стало умным. Прозрачным. Предусмотрительным.

Беспилотный электрокар не просто везёт тебя по заданному адресу. Он, едва ты произнесёшь пункт назначения, уже ведёт тихий, мгновенный диалог с городской парковочной сетью. Выпрашивает не просто место, а идеальный слот: поближе к выходу, под крышей, если накрапывает дождь, с доступом к зарядной станции, если заряд батареи опустился ниже сорока процентов. Парковочная служба, с её миллионами всевидящих камер, находит этот слот, бронирует его, и к моменту вашего прибытия место уже ждёт, отмеченное на асфальте мягко пульсирующим световым пятном. Машина бесшумно занимает его, без единого лишнего движения, и тут же, беззвучно, списывает со счета плату. Всё, что требуется от пассажира, — выйти и проделать несколько шагов. Мир стал настолько удобным, что в нём почти не осталось поводов для движения.

Витрины, захватившие первые этажи всех без исключения зданий, давно перестали быть стёклами, за которыми лежат мёртвые товары. Теперь это — сплошные экраны. Они не просто показывают рекламу. Они вступают с тобой в безмолвный диалог. Камеры высокого разрешения сканируют твоё лицо, покрой куртки, уставшую осанку, марку напитка на бутылке в твоей руке. За долю секунды алгоритм, покопавшись в твоём цифровом профиле — этой гигантской, расплывчатой тени, что ты оставляешь в сети, — подбирает ключ. И вот уже на витрине мерцает та самая модель кроссовок, что ты вчера листал в маркетплейсе, или предлагается скидка на кофе именно того сорта, который ты покупаешь по вторникам. Это не навязчиво. Это до жути точно.

Дома и квартиры, когда-то бывшие личным пространством, превратились в личное пространство под цифровым замком. Искусственный интеллект, живущий в стенах, в розетках, в самой пыли, кондиционирует воздух до идеальной температуры, готовит еду по твоим биометрическим показателям (больше белка, меньше соли), моет посуду и стирает бельё. Он включает свет, когда ты входишь в комнату, и приглушает его, когда ты садишься смотреть фильм — тот самый фильм, который он уже подобрал на основе твоего настроения, считанного по ритму сердца и микромимике. Каждый твой вздох, каждая пауза, каждая случайно обронённая фраза становятся данными, которые пополняют твой цифровой профиль на каких-то далёких, гудящих серверах. Ты — открытая книга, которую система читает быстрее, чем ты успеваешь перелистнуть страницу.

Еда… Еда давно превратилась из добычи, за которой когда-то бегали в незапамятные времена, и даже из товара, за которым ходили в магазины ещё так недавно, в незаметную, почти магическую функцию. Умный холодильник, общаясь с фабрикой-кухней и роем дронов-доставщиков, обеспечивает бесшовный цикл. Продукты появляются сами, блюда готовятся сами, посуда исчезает сама. Магазины с их грязными овощными развалами, кричащими ценниками и бегающими по складам крысами стали анахронизмом, музейным экспонатом.

Выжили лишь кафе и рестораны. Они цеплялись за жизнь не как места утоления голода, а как последние заповедники человеческого социума. Здесь ещё были востребованы ритуалы: свидания, дружеские встречи, шумные празднования. Но и здесь победа комфорта была неотвратима. Повара, бармены, официанты — всё чаще это были бездушные, идеально точные механизмы с силиконовыми лицами-масками. Они не ошибались в заказе. Не забывали про лёд. Не портили соус. Их улыбки были запрограммированы. И от этого иногда хотелось плакать.

Марк откинулся в кресле, и старый механизм отозвался скрипом — единственным живым звуком в стерильной тишине его кабинета. Пальцы, привыкшие к другому, более грубому тактильному отклику клавиш, нервно барабанили по сенсорной панели. На огромном изогнутом экране перед ним безостановочным потоком текли строки кода, лог-файлы, бесконечные цифровые следы Системы. Системы, которая давно перестала быть просто набором алгоритмов. Она стала средой обитания. Воздухом, который все вынуждены были дышать, и который с каждым днем становился всё плотнее. Он потянулся за чашкой, но пальцы наткнулись на холодный, идеально отполированный пластик. Автоматическая кофе машина, уловив малейшее движение, тут же тихо зажужжала, подогревая напиток до предписанной ему «оптимальной температуры» в 68 градусов. «Спасибо, не надо», — буркнул он в пустоту, но было уже поздно. С шипением струйка тёмной жидкости наполнила чашку. Машина «знала» лучше. Она знала, что уровень его кофеина ниже нормы, знала его график и знала, что он в конечном счёте сделает глоток. Это было прописано в его цифровом профиле. Просто ещё один автоматизм в мире, состоящем сплошь из них. Марк был хакером. Вернее, он был хакером. Теперь его официальная должность в «Департаменте городской инфраструктуры» звучала как «инженер по кибербезопасности третьего уровня». Фактически — он чинил баги, латал дыры и следил, чтобы умный город работал как швейцарские часы, не обращая внимания на то, что эти часы тикают в унисон с миллионами других таких же часов, создавая единый, оглушительный гул идеальной работы. Но сегодня что-то в этом гуле звучало фальшиво.