Начни сначала

Глава 1

Я пробуждаюсь медленно, понемногу начиная слышать окружающие меня звуки, чувствовать нарастающую боль во всём теле. Мне трудно глотать, кажется, что в моём горле находятся мелкие осколки. Глаза закрыты, но даже так я чувствую яркий свет ламп направленный на меня и жмурюсь. Голова болит, а на груди словно лежит что-то тяжёлое, мешая дышать. Я не могу пошевелиться, всё тело, отяжелело.

Несмотря на резь в глазах, я всё же открываю их, оглядывая помещение в котором нахожусь. Светлые желтоватые стены, создают впечатление, что здесь всегда светит солнце, но взглянув в окно, я вижу кусочек пасмурного неба. Рядом с моей кроватью стоит небольшая тележка, полностью заставленная букетами с цветами, теперь становится ясно откуда этот сладкий аромат, витающий в воздухе. Справа от меня стоит небольшое кресло, в котором спит молодая девушка. У неё прямые русые волосы, длиной почти по пояс, полные губы и слегка курносый нос. Она красивая, без капли макияжа, а под глазами у неё сероватые круги. Одета она просто: джинсы, чёрная футболка и тёплый вязаный кардиган, в который она завернута, чуть ли не целиком. Она кажется знакомой, но я не могу сказать с точностью, кто эта девушка. Бывает, что иногда из головы вылетает какое-то слово и потом долго крутится на языке, но вспомнить его сложно. Вот с этой девушкой у меня тоже самое.

Словно почувствовав, что я разглядываю её, она открывает глаза и удивлённо смотрит на меня, а потом эмоции с невероятной скоростью сменяются на её лице. Сначала она смотрит на меня как-то удивлённо, потом недоверчиво, возможно даже боится, а после ярко-зелёные глаза заполняются слезами и она бросается меня обнимать. От её крепких объятий я издаю жалобный вопль, боль прокатывает по мне словно асфальтоукладчик. Болит каждая косточка, каждый сустав.

— Прости меня, Лив, прости, — снова и снова бормочет она, отходя от меня и присаживаясь на краешек кровати. Её холодная ладонь ложится на мою руку, а сама она не перестаёт причитать что-то себе под нос. — Я позову врача и Райана. Он, как и все мы, с нетерпением ждал твоего пробуждения.

Она нервно хихикает и вытирает лицо рукой. Но потом её взгляд становится серьёзным, когда она замечает явное недоумение на моём лице. Потому что я не могу вспомнить ни имя этой девушки, ни Райана (кем бы он мне не приходился), но самое страшное в том, что я ничего не помню о себе. Кто я и что со мной произошло? Девушка замечает моё замешательство, и её лицо становится озабоченным.

— Лив, — осторожно начинает она, словно подбирая слова, — ты меня узнаёшь?

Я лишь мотаю головой. Мне начинает казаться, что я и говорить не умею. А мысли, как бешеный рой пчёл, начинают всё громче жужжать в моей голове. Хочется отмахнуться от них и вернуться в свой безмятежный сон, но, к сожалению это невозможно. Кто я такая? Кто эта девушка? И что вообще происходит? Вопросы лишь множатся, а ответа на них я не нахожу.

— Ты знаешь, как тебя зовут? — тихо спрашивает моя собеседница. Её губы дрожат, видно, что она пытается сдерживать эмоции. Мне хочется её успокоить, хочется обнять и сказать, что всё будет хорошо. Но я не могу шевельнуться, и эта беспомощность сводит меня с ума.

— Я ничего не помню, — выдавливаю я из себя эти слова и впервые слышу свой хриплый скрипучий голос. Эти слова повисают над нами, словно останавливая время. Мы смотрим друг на друга, не мигая и не шевелясь. Наконец девушка медленно кивает и встаёт. Мгновение она топчется на месте, а потом бросается к двери, лишь ненадолго задержавшись у выхода.

— Я приведу врача, — бросает она напоследок и скрывается в больничном коридоре, в котором бурлит жизнь. Как только дверь закрывается весь шум, и крики стихают, и я снова остаюсь наедине со своими мыслями. Страшно не знать кто ты такой. Наверняка раньше я об этом не задумывалась. Но сейчас я в очень сложной ситуации. Может кто-то посчитает это вторым шансом. Возможность начать всё с чистого листа. Переписать себя заново. Никогда не вспоминать обо всём плохом в моей жизни. Но ведь вместе с плохими воспоминаниями я потеряла и хорошие. Я потеряла саму себя. И я лучше бы оставила при себе все плохие воспоминания, чем оказаться сейчас здесь с совершенно пустой головой. Хотя это не совсем так. Ведь вот что смешно, я знаю имя нашего президента и даже количество человек живущих в Калифорнии, но вот не могу вспомнить, как я выгляжу. Одно я о себе знаю, по словам девушки меня зовут Лив (Оливия?). И у меня есть какой-то Райан. Кто он: брат, друг или муж?

При мысли о моём гипотетическом замужестве меня бросает в дрожь. Господи, что со мной произошло? Кому нужно перейти дорогу, чтобы дойти до такого состояния? Почему-то я не допускаю мысли о том, что я сама виновата в том, что сейчас в моей голове кроме сквозняка ничего важного не осталось. А может, я просто себя оправдываю и на деле я по дурости свалилась с крыши, когда наблюдала за звёздами или выпала из окна, когда его мыла? Что за глупости, такого бы ни за что не произошло. Ведь уборкой занимается Паула и уж она ни за что бы, ни подпустила меня к окну. Стоп! Кажется, сейчас у меня только что произошла вспышка памяти. Может не всё так плохо.

Неожиданно для меня дверь распахивается, и в палату входит мужчина в белом халате и синей папкой в руках, за ним следует молодая медсестра, которая тут же стремится проверить приборы, в изобилии окружающие мою кровать. Последней в палату входит девушка, которая и встретила меня после моего сна. Вид у неё слегка отстранённый и эта перемена в её поведении мне не ясна. Она не проходит дальше, так и остаётся у входа, словно готовясь в любой момент сбежать.

— Добрый день, миссис Торн. Я доктор Коулман, — представляется мужчина, открывая папку и хмуря брови читая мои показатели. У него густые брови, нависающие над тёмными глазами, отчего его взгляд становится, слегка суровым. Волосы коротко стрижены, рубашка застёгнута на все пуговицы, узел галстука завязан мастерски, без изъяна. И сам он весь слишком идеальный. Он похож на тех докторов из рекламы зубной пасты.

Глава 2

Вечером этого же дня Райан, как и обещал, привозит меня домой. Как же я удивляюсь, когда передо мной предстаёт тот самый большой белый особняк из моего сна. Я поднимаю голову и вижу на самом верху балкон с витиеватой оградой, которая полностью увита плющом. От одного взгляда на него меня бросает в дрожь. Становится жарко и страшно. В голове проносится картинка моего падения и боль от него, словно на краткий миг я переношусь в прошлое. Райан замечает моё состояние и спешит скорее завезти меня в дом. Передвигаюсь я теперь на инвалидной коляске, на которой столько всяких кнопочек и рычажков, что она больше напоминает мне космический корабль.

Когда я оказываюсь в доме, то шокировано осматриваю большую гостиную. Дорогая мебель, картины украшают собой стены, с высокого потолка свисает огромная люстра, а прямо из гостиной наверх поднимается широкая лестница с белыми перилами. В обстановке дома преобладают светлые оттенки и дерево. На столиках и каминной полке стоят рамки с фотографиями. Райан в компании стройной блондинки. Видимо это и есть я. Я подъезжаю к небольшому столику и беру с него фоторамку. Девушка на фотографии широко улыбается, и голубые глаза искрятся от солнечных лучей. Светлые волосы треплет ветер, а на заднем фоне виднеется бескрайний океан. Она выглядит счастливой и радостной. Но глядя на фотографию, я не могу сказать, что это на самом деле я. Но потом мой взгляд сталкивается с отражением на стеклянной поверхности рамки, и сквозь фото этой девушки я вижу своё лицо. Уставшее и обессиленное с темными кругами под глазами и взъерошенными волосами. Изображение нечёткое, но полностью показывающее разницу между мной и той девушкой. Я лишь её бледная тень.

Возвращаю рамку на место и осматриваюсь вокруг. Фотографиями уставлены все горизонтальные поверхности. В основном они совместные и везде мы с Райаном либо целуемся, либо находимся на дорогом приёме в дизайнерских нарядах. Много фотографий, сделанных на природе. Вот мы в горах, а здесь сплавляемся по реке на каноэ, катаемся на коньках. Много фотографий с нашей свадьбы. Я в пышном белом платье и с фатой. Мои светлые волосы заплетены в необычную косу, в которую вплетены маленькие розовые цветы. Райан стоит рядом в ослепительном белом смокинге и с розой на лацкане. Мы выглядим счастливыми, наверняка так и было.

— Пойдём, я покажу тебе нашу спальню, — говорит Райан, собираясь взять меня на руки, чтобы отнести на второй этаж. Но встречается с моим взглядом и поднимает руки вверх. — Наверно, это была плохая идея.

— Прости, я не хотела, тебя обидеть, — поспешно говорю я, чувствуя себя при этом той ещё гадиной. Райану тоже непросто. Для него я та, кого он любит и носит на руках, та кому он доверил своё сердце. Но сейчас для меня он не больше, чем прохожий, пересекающий дорогу моей жизни.

— Ты не обидела. Всё нормально. Наверно ты хочешь спать в отдельной комнате. Для тебя сейчас всё в новинку. Мне просто нужно привыкнуть ко всему этому, — Райан прячет руки в карманы своих льняных брюк и неловко качается на пятках, совершенно не зная, чем себя занять. Видно, что ему неуютно находиться рядом со мной. Кажется, он тоже начинает понимать, что сейчас я не та девушка с фотоснимков. Не его Оливия, а незнакомка в теле его жены.

— Нам обоим нужно к этому привыкнуть, — говорю я, от всей души желая облегчить его страдания. Не стоит шарахаться от него, как от чумы. Нам обоим придётся свыкнуться с этой новой жизнью. Заново познакомиться и принять обстоятельства, которые нам выпали.

— Ты можешь спать в нашей спальне, а я лягу в комнате для гостей, — предлагает Райан, и я соглашаюсь. — Но я всё же должен тебе помочь подняться. Завтра я попрошу рабочих сделать для тебя подъёмник, чтобы ты сама могла спускаться и подниматься.

— Хорошо, — киваю я и, Райан подходит ко мне, осторожно обхватывая меня руками и поднимая. Я обнимаю его за шею здоровой рукой и утыкаюсь в его шею. Каждое движение Райана заставляет моё тело болеть, но я терплю эту боль. Мне вообще-то не положено жаловаться. Я могла бы, и умереть или остаться  инвалидом на всю жизнь. Но мне повезло, так что боль в каком-то смысле напоминает о том, что я жива.

Аромат, исходящий от Райана, кажется мне знакомым. Но ощущения от этого запаха, не слишком приятные. Всё тело напрягается, словно чувствуя опасность. Мне хочется скорей оказаться, как можно дальше от этого мужчины. Может он и мой муж, но сейчас я этого совсем не чувствую.

А тем временем Райан уже донёс меня до нашей спальни. Ногой, толкнув дверь, он входит внутрь и аккуратно усаживает меня на большую постель. Шторы плотно закрыты, а на прикроватном столике тускло светит небольшой ночник. Покрывало подо мной бежевого оттенка, а на подушках надеты светло коричневые подушки с еле заметным узором. Напротив кровати стоит небольшой белый комод с росписью из крошечных роз и золотыми ручками. А справа стоит небольшой туалетный столик с зеркалом. Весь столик заставлен косметикой, бутылочками с духами и маленькими шкатулочками. На стуле рядом с ним висит шёлковый голубой халат, явно оставленный мной в моей прошлой жизни. Я сейчас на всё вокруг смотрю, как будто со стороны. Словно я это не я, а кто-то другой. Может Оливия и правда умерла, а я чья-то заблудшая душа, каким-то чудом переселившаяся в освободившееся тело. Не знаю, сейчас мне чего только в голову не приходит, лишь бы хоть как-то объяснить всю ситуацию, в которую я попала. В поисках ответа люди, на что только не способны. Все мы хотим всё знать, во всём быть уверенными. Но что если нам просто стоит научиться ждать и тогда ответы сами нас найдут? Вот только никто не любит ждать.

— Хочешь, принесу тебе поесть?

Я смотрю на Райана, который так и продолжает стоять надо мной, не решаясь ни сесть рядом, ни уйти. Всё бы отдала, чтобы сейчас узнать о чём он думает. Мужчина выглядит уставшим, наверняка не спал несколько ночей.

Глава 3

Погода сегодня и, правда, прекрасная. Паула помогает мне выехать в сад и оставляет меня в беседке. Свежий воздух успокаивает мои расшалившиеся нервы, а прекрасный вид улучает настроение. Сад наполнен разными фигурными кустами, на создание которых наш садовник наверняка потратил не один день. В центре сада располагается небольшой пруд с искусственным водопадом. В воздухе витает приятный сладкий аромат созревающих груш и персиков. А на длинных грядках зреет клубника. Словно каменные змейки по саду петляют дорожки из декоративного камня, с помощью которых можно попасть в любой уголок. Здесь тихо, лишь отдалённо слышится звук работающей газонокосилки, а из дома доносится стук молотков и гудение прочих инструментов.

Вскоре Паула приносит поднос со свежим печеньем и горячий чай. Я прошу её принести мой ноутбук, собираясь узнать о себе всё, что только можно. Через пару минут я уже включаю компьютер, и жду, пока он загрузится. На экране меня приветствует стандартная заставка с кучей всяких ярлыков. Я начинаю просматривать содержание папок. Нахожу фотографии с дорогих приёмов, где я неизменно одета в шикарные дизайнерские платья. Мне даже трудно поверить, что это я. Кажется, что всё это какая-то сказка, волшебный сон. Но чем дальше я листаю фотографии, тем сильней убеждаюсь, что это действительно я. В голове проносятся обрывки воспоминаний, словно разбросанные частицы мозаики. Потом я нахожу видео, снятое на телефон с плохой камерой. Я обнимаю какую-то девушку за плечи, а она держит телефон в руках. Мы сильно пьяны и беспрестанно хихикаем. Вокруг полумрак и наши лица видны плохо, но мне удаётся разглядеть на своей голове розовую корону. Видимо это мой день рождение или девичник?

— Давай снимем послание для потомков, — говорит девушка.

— Ага, и засунем его во временную капсулу. А потом мои внуки найдут его и увидят, как их бабуля развлекалась, — отвечаю я, поднимая бокал с чем-то красным. Камера не перестаёт дёргаться, всё время, меняя положение. За нашими спинами что-то мелькает, похожее на дискошар.

— Это твой последний день свободы.

— Я выхожу замуж, а не в монастырь, — успокаиваю я её, но по моему лицу пробегает какая-то тень, а улыбка на миг испаряется. Со мной что-то не так, но девушка этого не замечает, да и я уже в следующее мгновение уже снова улыбаюсь.

— По мне так это одно и то же, — отвечает девушка и толкает меня в бок, — давай монашка, скажи пару слов своим внукам.

— Джин, ты такая сумасшедшая.

— Ты тоже, иначе не была бы моей подругой. Две чокнутые стервы! — кричит девушка, заливисто смеясь.

— Я люблю тебя, чокнутая ты моя, — говорю я, заплетающимся языком.

— Слышал, мистер совершенство, эта девочка моя. То, что тебе удалось захомутать её так быстро, ещё ни о чём не говорит. Если обидишь её, я тебя убью. Я вижу тебя насквозь, и ты мне не нравишься, — обращается девушка к камере с грозным видом. Видимо эта речь предназначалась Райану. После видео обрывается, а я пытаюсь отыскать эту Джин и понять кто она такая. Нахожу её ещё на нескольких фотографиях. Там я уже могу рассмотреть её получше. Она красива, по своему, этакая амазонка двадцать первого века. Прямые медные волосы, маленькая серёжка в носу. Дерзкая усмешка и любовь к вызывающим нарядам. Боевой дух в ней чувствуется даже через фотографии. Я захожу в свои социальные сети, слава богу, пароли везде сохранились, но нигде её не нахожу. Достаю свой мобильник и ищу её номер. Наконец, после долгих поисков мне попадается её имя. Без раздумий я нажимаю на кнопку звонка и жду соединения. Длинные, протяжные гудки дают мне время для передышки. Я почему-то волнуюсь, не знаю, что ей скажу. Ведь я даже не помню её. Но стоит мне услышать её голос, как я немного успокаиваюсь и кажется, что воспоминания возвращаются ко мне. Быстро словно в перемотке я вижу какие-то моменты из жизни с участием Джин и понимаю, что я нашла свой якорь. Я в безопасности. Теперь я не утону в этом сумасшедшем водовороте. Я словно всё это время бежала без остановки, а теперь могу остановиться и отдышаться.

— Ты куда пропала, подруга? Я не могу до тебя дозвониться целую неделю. Райан отобрал у тебя телефон и запер в подвале или что? Я оставила тебе кучу сообщений на автоответчике, ты хотя бы иногда его проверяй, а то совсем заработалась.

— Джин, притормози немного, — прерываю я её бурный поток негодования, — кое-что случилось.

Я рассказываю ей про несчастный случай, и на несколько минут она замолкает. Но потом снова взрывается и до меня доносится звук разбитого стекла.

— Какого хрена мне не сообщили об этом! Я, конечно, понимаю, что формально я не член твоей семьи. Но давай будем честны, я больше твоя сестра, чем Эмили. А эта стерва сидела возле твоей кровати, притворяясь любящей сестрой, а на деле лживая дрянь. Я сейчас же беру билет на самолет. Скоро буду у тебя. Держись там и не подпускай Эмили к себе близко. Могу поклясться, что это она тебя столкнула с балкона. Она на это способна, алкоголичка чёртова. Я уже еду, Лив.

— Я в порядке, Джин, не преувеличивай. Я в безопасности, Паула никому не даст меня в обиду. Всё в порядке, не выдумывай глупостей. Уж с сестрой я справлюсь.

— Хоть ты этого и не помнишь, но ты не первый раз говоришь мне, что справишься с ней и теперь посмотри, до чего она тебя довела. Не ведись на её ангельский вид, дорогая. Вот в таких ангелочках обычно больше всего дерьма. Я сказала, что приеду, значит так и будет. Работа от меня никуда не денется. Сейчас время интернета. Я могу работать хоть из туалета, лишь бы ноутбук был под рукой. Всё, жди меня.

И не дав мне опомниться, она отключается. Убираю телефон в карман своей спортивной кофты, а мыслями возвращаюсь к словам Джин. Неужели она серьёзно думает, что Эмили способна на такое. Убить меня? Конечно, я заметила, что она явно немного не в себе. Да и сильной сестринской любви я от неё не почувствовала. Но всё, же мне хочется верить, что несчастный случай был именно несчастным, а не результатом чьих-то рук. Так мне спокойней. Мне хватает и моих сумасшедших снов, которые не дают покоя.

Глава 4

На следующий день я просыпаюсь поздно и к тому моменту, как спускаюсь вниз, то Райана дома уже нет. На кухне Паула готовит обед, что-то тихонько напевая на неизвестном мне языке. Все окна на первом этаже открыты, и тонкие белые шторы раскачиваются с каждым новым порывом ветра. В доме пахнет фруктами и свежими булочками. Из сада доносится пение птиц, которое звучит лучше любой музыки. Я чувствую себя отдохнувшей, и это улучшает моё настроение в несколько раз.

— Доброе утро, миссис Торн. Сейчас я разогрею вам завтрак. Будете завтракать тут или вынести завтрак в сад? — спрашивает Паула, когда я въезжаю на кухню. Здесь душно, на плите стоит пара кастрюлей, в которых что-то активно кипит.

— Доброе утро, Паула. Называй меня просто Оливия, а то от этих формальностей мне немного не по себе. Я буду завтракать в саду, свежий воздух мне на пользу.

— Хорошо, Оливия, — Паула улыбается добродушно и так по матерински.

Я пытаюсь вспомнить свою маму. Как она выглядит и где сейчас находится. Неужели ей не сказали, что со мной произошло или ей не интересно? В такое непростое время люди нуждаются в поддержке близких людей. А мне приходится самостоятельно бороться с нападками судьбы. Я словно маленький ребёнок, пытающийся совладать с безжалостным океаном. Но стоит мне подумать, что я справилась, как новая волна отбрасывает меня назад, заставляя начинать сначала и сильней грести руками. Мне нужна мама и сейчас как никогда в жизни я нуждаюсь в ней. Я достаю свой сотовый и нахожу её номер, но меня приветствует механический голос сообщающий, что абонент временно недоступен. Мне хочется крикнуть, что этот абонент вообще-то моя мама, которая просто не может быть недоступна. Она всегда должна быть на связи. Но я не кричу и не плачу. Спокойно убираю телефон в карман и выезжаю в сад. Не нужно скучать по людям, которые не хотят быть частью вашей жизни. Они этого не достойны.

После завтрака я снова погружаюсь в процесс выуживания информации из ноутбука. Ищу в интернете всё, что известно обо мне и моём муже. Мы поженились два года назад. Для многих эта свадьба стала неожиданной, и все предполагали, что я забеременела. Но эти слухи не оправдались. И всё же все кому не лень ещё долго строили догадки о том, откуда я появилась и как смогла заполучить в мужья самого богатого и талантливого мужчину в стране. До того, как я вышла замуж за Райана обо мне никто не знал. Я писала для небольшой новостной газеты. А после свадьбы, я уволилась, видимо в работе у меня больше не было необходимости. Ведь теперь у меня было всё, о чём можно мечтать. Именно так обо мне писали в журналах, словно я какая-то популярная звезда.

Вся эта информация лишь сильнее распалила мой интерес к собственной жизни. Почему наша свадьба была такой поспешной? Почему Райан вообще выбрал меня среди стольких завидных невест. И как мы вообще могли познакомиться, вращаясь в совершенно разных кругах. Неужели мне просто повезло вытянуть удачный лотерейный билет. Ведь кроме как удачным случаем это не назовёшь. Всё что мне удалось выудить из журналов и газет это то, что моим отцом является один из акционеров крупной нефтяной компании. Моя мать некогда работала моделью у известных дизайнеров. Но после развода с моим отцом она покинула модельный бизнес, а чуть позже родила Эмили. И со сводной сестрой в комплекте шёл мой отчим. Митч не был богат, как мой отец. Но, судя по рассказам Эмили, моя мать любит дорогой отдых. Поэтому встаёт вопрос о том, где она берёт деньги на такие развлечения.

Решаю подумать об этом позже, так как в куче непрочитанных сообщений в электронной почте натыкаюсь на странное письмо без подписи.

«Он тебя не любит, просто жалеет. Ведь кроме жалости ты ничего у него не вызываешь. Но скоро он это поймёт. А если и не поймёт, то я открою ему глаза»

Прочитываю снова и снова, пытаясь понять, о чём речь и самое главное кто автор. Но потом решаю зайти в папку «спам» и нахожу ещё три десятка схожих писем. Что это? Простая зависть или что-то большее? Или побочный эффект от внезапной известности?

— Миссис Оливия, к вам гостья, — слышу я голос Паулы за спиной и поворачиваюсь к ней. Рядом с ней стоит Джин. Я сразу её узнаю, она выглядит почти так же как на фото и в моих кратких воспоминаниях. Одета она, как и всегда во всё чёрное и облегающее. Огненные волосы собраны в высокий хвост, открывая её немного бледноватое лицо. Девушка улыбается и подходит ко мне, немного наклоняется, чтобы быть со мной на одном уровне и осторожно обнимает меня за плечи.

— Выглядишь ты хреново, подруга, — говорит она, разглядывая меня с головы до ног, — но я рада, что ты жива. Всегда знала, что ты крепкая, хоть и выглядишь как шестилетка.

Я смеюсь, а Джин, подмигнув мне, садится рядом со мной на мягкий пуф.

— Извини, что меня не было рядом. Если бы Райан мне позвонил, я прилетела бы первым рейсом. Группа сейчас выступает во Флориде, но я надеюсь, они справятся без меня. Сейчас я хочу быть с тобой, а то без меня ты постоянно влипаешь в неприятности.

— Со мной всё в порядке, я как кошка, у меня девять жизней.

— Теперь уже восемь, — шутит подруга, и я улыбаюсь, по-настоящему радуясь её приезду.

— Ты уже написала заявление в полицию? — серьёзно спрашивает Джин, но я вопросительно смотрю на неё. — Что? Тебя чуть не убили. И у меня уже есть подозреваемый.

— Ты опять начинаешь. Эмили тут не причём. Просто я растяпа, каких поискать надо. Вот и всё. Некоторые вещи просто случаются и в этом никто не виноват.

— Я всегда говорила, что ты слишком добродушная. Тебе место в сказке, а не в этом жестоком мире. Я вот  никак не могу понять, зачем тебе понадобилось подниматься на балкон? Ты боишься высоты больше всего на свете. Даже когда вы только сюда переехали, ты никогда не поднималась так высоко. Не знаю, зачем Райан вообще его здесь построил, ведь он знал о твоей фобии.

Глава 5

Прошёл уже месяц после моего чудесного пробуждения и возвращения домой. Мы с Райаном стали привыкать к новым обстоятельствам. И возможно со стороны были похожи на обычную семью. Мы разговаривали друг с другом с исключительной вежливостью. Вместе обедали и ужинали, но общались больше на общие темы. Он не пытался меня поцеловать или даже прикоснуться и я больше не находила никаких таинственных фотографий или писем. Жизнь начала входить в устоявшийся ритм. А благодаря снотворным я больше не видела свои страшные сны, чему была несказанно рада. Эмили меня не навещала в отличие от Джин, которая приезжала каждый день то и дело напоминая мне о том, чтобы я подала заявление в полицию. Но я не собиралась этого делать. Я убедила себя в том, что всё это была дикая случайность и пыталась убедить в этом подругу. Мне хотелось надеяться на то, что все страхи и надуманные теории заговора в прошлом. Я отказалась от коляски и теперь осваивала костыли. Конечно, одной рукой справиться было непросто, но мне до жути надоело разговаривать с людьми и смотреть на их пах, а не в глаза.

Сегодня у меня назначен приём у врача, который наконец-то избавит меня от гипса на руке. Одной проблемой для меня станет меньше. Райан не смог со мной поехать из-за крупной сделки, которую он готовил несколько месяцев. По тому, как он об этом рассказывал, я поняла, что для него она очень важна. Если честно, то я даже обрадовалась тому, что поеду без него, но постаралась это скрыть. Весь месяц я просидела в доме, общаясь только с Паулой, Райаном и Джин. Мне нужен был глоток свежего воздуха. Хотелось убедиться в том, что жизнь продолжается и за пределами этих четырёх стен. Но мне всё же требовался спутник, поэтому Джин с удовольствием предложила свою кандидатуру.

Подруга приезжает ко мне на черном Додже Челленджере, и я даже замираю от его потрясающего вида. Эта машинка вполне может стать победителем «Формулы-1».Когда я всё же прихожу в себя, то закрываю за собой дверь и плетусь к автомобилю, в котором Джин уже нетерпеливо барабанит по рулю. Ей приходится долго ждать меня, и она уже собирается помочь, но я её останавливаю. Меня бесит то, что каждый хочет мне помочь. Я хочу справляться со всем сама, даже если это так сложно, а иногда даже больше. Надоело чувствовать себя слабой.

— Ты в порядке? — спрашивает Джин, когда я забираюсь в машину.

— Лучше всех, поехали, — улыбаюсь я.

Надеюсь, она не заметит, что я пыхчу так, словно преодолела ни одну милю. В моём состоянии даже эти пару метров от дверей дома до машины равны настоящему марафону. Но то, что я преодолеваю их самостоятельно, повышает мою самооценку. В наше время девушки всё больше мечтают стать самостоятельными и сильными. Мы больше не хотим быть дамой в беде, мы мечтаем сами стать рыцарями и сражаться с драконами.

— Ладно, — кивает подруга и медленно отъезжает от дома. Я же устраиваюсь удобней и прилипаю к окну. Мы петляем по улицам города, то поднимаясь в гору, то спускаясь вниз. Тут же мимо нас проезжает канатный трамвай, на подножке, которого стоят молодые парни с рюкзаками за плечами. Мимо витрин магазинов прохаживаются девушки, возле кафе и ресторанов на открытых террасах сидят парочки, завтракая свежими булочками и крепким кофе. Солнце слепит глаза и даже здесь, в центре города слышен шёпот океана. Город шумит, сигналит, поёт, люди спешат по своим делам, и вся эта суета действует на меня на удивление успокаивающе. Я так устала от стерильной тишины собственного дома, что этот городской шум кажется мне лучшей музыкой на свете.

Мы приезжаем в клинику, и Джин всё же приходится мне помочь выбраться из машины. Здоровая нога затекла пока мы ехали, и теперь я плетусь ещё медленнее черепахи. В больнице так тихо, что я даже слышу тихое гудение ламп над головой. Всё, за исключением цветной формы персонала, в больнице белого цвета. Полы, потолки, мягкие кожаные диванчики и стойка регистрации: всё это абсолютно белое. Кажется, что ты попал в какой-то фантастический фильм о полётах в будущее.

Невысокая девушка в тёмно-зелёной униформе и с тёмными волосами, которые для удобства собраны в хвост подходит к нам. Мне кажется, я её знаю, лицо выглядит знакомо. Медсестра приветливо улыбается нам, и тогда я вспоминаю, что видела её в своей палате в тот день, когда очнулась.

— Здравствуйте, миссис Торн, рада видеть вас. Выглядите гораздо лучше, чем при нашей прошлой встрече.

— Добрый день, Криста, — имя я успеваю прочесть на её бейджике, — я к доктору Коулману.

— Конечно, пойдёмте, я вас провожу, — девушка протягивает руку, указывая дорогу, и мы следуем за ней. Джин поддерживает меня под руку, помогая справиться с ходьбой и не свалиться. Все втроём мы заходим в лифт и поднимаемся на третий этаж, потом снова преодолеваем длинный коридор и доходим до пункта назначения. Криста стучит в дверь кабинета и, дождавшись ответа, открывает её, пропуская нас внутрь. Сама она остаётся в коридоре и, попрощавшись с нами, закрывает дверь.

— Добрый день, миссис Торн, замечательно выглядите, — доктор Коулман ослепительно улыбается и протягивает свою ладонь для рукопожатия. Когда наши руки соединяются мне в голову почему-то приходит совершенно нелепая картинка. Я представляю, как он целует мою руку, знаете как в тех старых чёрно-белых фильмах. Но этого не происходит, он осторожно сжимает мою ладонь и смотрит в мои глаза, как мне кажется, намного дольше, чем следовало. Потом переводит взгляд на Джин и тоже улыбается ей.

— Это моя подруга, Вирджиния Милс, она сегодня моя сопровождающая. Сами понимаете, в таком состоянии я с трудом могу передвигаться сама.

— Ну, сегодня мы облегчим вам задачу. Уберём гипс с руки, проведём пару тестов, — доктор Коулман выдвигает для нас два стула, и мы с Джин садимся напротив него за столом. — Как дела обстоят с вашей памятью? Что-то уже вспомнили?