Над эхом времён

Глава 2

– Дорогая Джули! – Марк перевёл дыхание и переступил с ноги на ногу. Повертел в руках розу нежного кремового цвета. – Уж лучше позже, чем никогда, верно? Поэтому мы, так сказать, нашим небольшим, но очень дружным мужским коллективом хотим поздравить тебя с прошедшим женским днём! От души! И желаем оставаться такой же красивой, умной, доброй, суперпопулярной и, в общем, самой лучшей девушкой на свете! Вот! Прими от нас этот скромный подарок! – и он с ослепительной улыбкой, вполне способной затмить светящее в окна солнце, протянул мне розу.

За ним и Рон, и Кевин – все наши немногочисленные мальчики в группе – сунули мне в руку шоколадку и открытку в форме восьмёрки и промямлили дежурные слова поздравления.

– Большое спасибо! Очень приятно! – поблагодарила я.

Мне и в самом деле было безумно приятно, даже в груди защемило. Главное ведь не подарки, а внимание, и этого самого внимания сегодня мне досталось с лихвой. Всех девочек поздравили накануне праздника, а меня – только сейчас, а всё потому, что мы с родителями махнули на выходные в Моренцию и вернулись утренним рейсом. Как приятно, что одногруппники не забыли обо мне! Тем более, мальчиков у нас совсем мало. Если быть точной, то трое из двадцати. То есть с недавних пор не трое, а четверо, но четвёртый вообще не в счёт.

– На здоровье. – Марк глядел на меня с неприкрытой симпатией, словно ждал чего-то ещё. М-м, может быть, я на радостях прослушала приглашение в кино?..

А Рон с Кевином переглядывались за его спиной, мол, отстрелялись – и хватит, чего стоим?

Но мы и правда привлекали внимание. Народ собирался в аудитории, готовился к предстоящей паре. Кто-то откровенно пялился на нас, ожидая продолжения «банкета». Кто-то из параллельной группы, не зная, что происходит, громко крикнул: «С Днём рождения! Ура!» Остальные подхватили, чем ужасно меня смутили. Но Марк, окончательно вгоняя меня в краску, вдруг взял – и поцеловал в щёку.

По телу прошла горячая волна – от той самой щеки до коленей, превращая ноги в два ватных столбика. Никогда прежде не думала, что можно вот так «поплыть» от одного невинного поцелуя, да ещё на виду чуть ли не у всего курса. Марк назвал меня самой лучшей девушкой на свете – быть может, это не просто слова, а выражение его чувства ко мне? Прежде я и не замечала, что нравлюсь ему, но весна на то и весна, чтобы вдруг взять – и влюбиться!

– Неужели он тебе и правда нравится? – шепнула моя подруга Эллин, сверля взглядом удаляющуюся фигуру Марка.

– А если и нравится? – Я удивлённо подняла бровь. – Не понимаю, что тебя в нём так бесит.

– Он слишком красив, – выдала Элл.

– Тоже мне недостаток! – фыркнула я. – Зато он добрый и внимательный. И не строит из себя неотразимого красавчика. Не разбивает сердца направо и налево, а мог бы с такой-то внешностью!

– Это до поры до времени, – со знанием дела сказала подруга. – Не хочу, чтобы он начал с тебя.

Я пожала плечом и зарылась носом в полураспустившийся бутон. Роза источала нежный тонкий аромат – аромат весны и сбывающихся надежд.

Тут раздался оглушительный звонок, возвещающий о начале первой пары, и опаздывающие заторопились занять свободные места. Мы с Элл, как обычно, уселись в третьем ряду – не слишком близко к преподавателю, как заучки, но и не на галёрке, как двоечники.

Вынимая вещи из рюкзака, я нечаянно уронила ручку и нырнула под парту. Пошарила по полу...

Да где же эта чёртова ручка?!

– Джул, ты чего там? – поинтересовалась Элл.

– Ручка закатилась куда-то!

Я повернула голову и уткнулась взглядом в чьи-то чёрные кеды.

– Твоя? – послышался незнакомый голос, красивый, с хрипотцой. С таким голосом хорошо бы рок-баллады исполнять.

Пришлось выглянуть из-под парты. Передо мной стоял Ворон – парень, который появился в нашей группе совсем недавно. Говорят, он был в академотпуске то ли по болезни, то ли из-за проблем с законом. Не удивлюсь, если верно второе. Этот Ворон та ещё тёмная лошадка. На курсе ни с кем не общается, одевается во всё чёрное, длинные, до плеч, волосы красит в чёрный, а из его наушников (догадайтесь, какого они цвета?) обычно грохочет что-то настолько ужасающее, что даже «Хаул» по сравнению с его адовыми завываниями кажется ангельским пением. Иными словами, у него на лбу написано: «Держитесь от меня как можно дальше».

И сейчас этот парень протягивал мне ручку. Ту самую, потерянную, оранжевую с синим колпачком.

– Спасибо, – только и сказала я.

И протянула руку. Наши пальцы не соприкоснулись, клянусь, но… Лет десять назад, будучи весьма любознательным ребёнком, я заинтересовалась одним из отцовских приборов, которые он чинил у себя в гараже, и прибор этот, едва я коснулась его, ударил меня током. Так вот, ощущения оказались практически такими же. Мир мгновенно сузился до крохотных размеров, где помещались лишь я и этот странный нелюдимый парень, который, точно фокусник, вынул мою ручку из ниоткуда. На меня пахнуло смесью запахов какао и пачули. Я люблю какао. И из динамиков его наушников лилась на удивление приятная мелодия. Кажется, что-то из золотой коллекции рок-баллад, их особенно любил слушать мой учитель музыки, мистер Хейсберт.

– Пожалуйста, – произнёс Ворон, и меня снова затянуло в пучину его волшебного голоса. Мне вдруг остро захотелось, чтобы он сказал что-то ещё.