Над моей пропастью

Первая часть: Пробуждение Тьмы. Глава 1: Падение Вэйкаста

660 год Эпохи Единства

Амьелль, Обитель Горьких Роз

Учитель-Дракон

Утро в горах Амьелля начинается рано. Едва рассветные лучи пробиваются сквозь туманы, Тэнгал Дарокса, Учитель-Дракон уже бодрствует. Что может быть лучше для праведной души, чем открывать глаза вместе с солнцем, приветствуя новый день, чистый, незапятнанный дурными помыслами и неосторожными деяниями.

Омыв руки и лицо в чаше холодной воды, старый мудрец выходит на террасу перед своим каменным покоем. Он видит — бескрайнее море туманов, укрывающее пики гор. У него есть целый час свободы для себя и мира, то благословенное время, когда можно сделать что-то хорошее не для учеников, соратников, королей, принцев, просителей, последователей или даже врагов. Час, который посвящён лишь собственным телу и разуму, пребывающим в остром ожидании новых упражнений и многократно повторённых связок поз и правил.

Правила нужны для того, чтобы вольно парить над вспарывающими вечные туманы Амьелля заснеженными пиками гор. Ведь необузданная сила никогда не сумеет оседлать ветер, но лишь покорится его порывам. Тэнгал Дракон никогда не позволял себе подобного, даже когда был столь же юным, как его нынешние младшие ученики.

И он садится на краю пропасти, в простом положении, сложив руки на коленях – чтобы подумать обо всём строго отмеренное горением ароматической палочки время, а после отрешиться от всех земных страстей, позволив мыслям стать ясными и отстраненными, с прозрачностью льда и его же хрупкостью, которую сохраняет невредимой лишь вечный холод.

После придёт черёд вновь стать водой, и ветром, и даже огнём. Взять в руки, всё ещё сильные и ловкие, меч и продолжить утреннюю тренировку. Если ты постоянно должен вести за собой столько юных дарований – разве можешь ты позволить ослабнуть хоть духу своему, хоть телу?

Когда гулкий гонг возвестит начало дня, Учитель-Дракон ополоснёт своё тело в бьющем из скалы источнике, наденет штаны и рубаху и направится к тренировочным площадкам. Его личными учениками могут быть только самые талантливые маги Обители, но несколько уроков в день он даёт и остальным потокам совершенствующихся.

Сегодня должен подойти черёд самых младших. Этим мальчикам и девочкам едва исполнилось шесть лет, но многие из них уже обладают магической силой такого уровня, что едва могут совладать. Таким детям нужна помощь с самого начала, оттого они вынуждены покинуть родных. Их домом становится Обитель Горьких Роз. Мало кто из них уйдёт отсюда и во взрослом возрасте. Большинство пришедших так рано – остаются насовсем. Воинами Обители. Магами. Наставниками. Учёными, которые находят новые заклинания. Целителями. Толкователями древних текстов.

Среди малышей, что ждали Учителя-Дракона сегодня, была одна, у которой не будет выбора. Аринэль Авьез из дома Крыльев Рассвета – наследница престола Амьелля, старшая дочь Короля-Рыцаря. И то, что девочка оказалась одарена сверх всякой меры, никак не повлияет на её судьбу. С магией или без, Аринэль будет носить Крылатую Корону, а не плащ цвета розового золота. Тэнгалу было немного жаль. Ему нравилась эта малышка, слишком спокойная и рассудительная для своих неполных шести. Всегда добрая, ко всем отзывчивая, готовая помочь, поддержать, найти самое правильное слово. И была у неё ослепительно полыхающая искра дара, такой мощности, что герои древности могли бы позавидовать. Если бы Учитель-Дракон мог решать, то именно эту девочку он взялся бы воспитывать как свою преемницу. Но боги слишком любят шутить над смертными, а потому у Амьелля когда-то будет не Великая Волшебница, а Прекрасная Королева.

Что поделать? Судьба.

С ней не всегда можно поспорить.

В этот раз до тренировки с мечом Учитель-Дракон не добрался. Острый взор его заметил, как что-то, быстро мельтешащее сияющими крыльями, стремительно несётся к его келье, словно лепесток ало-золотого пламени, невесть откуда взявшийся в туманах Амьелля.

Это мог сделать только один человек. Чьё ещё послание с легкостью одолело бы не только расстояние от жилых земель до Обители, но и прорвалось бы сквозь древние защитные барьеры, которые её окружали?

Сангма. Орестео Сангма.

Тот, кто покорил себе пески и степи Айнхарры. Тот, кого звали Владыкой Песчаных Ветров. Тот, кто был первым учеником Тэнгала Дракона, помнящим времена, когда волосы учителя не были седыми, а лоб не изрезали глубочайшие морщины. Сангма правил далеким Югом, и власть его была железной, но сердце – справедливым. Он был величайшим воином своего времени, чья рука с лёгкостью управлялась с копьём и мечом, чьи заклинания подчиняли даже самые свирепые песчаные бури Айнхарры. Его имя знали не только в Великой пустыне, но и далеко за её пределами.

«Что ты хочешь сказать мне, старый друг?»

Магическая бабочка-письмо добралась, наконец, сквозь клочья тумана до Тэнгала и - медленно опустилась ему на ладонь, превращаясь в лист бумаги.

Первые же строки, прочитанные Учителем-Драконом, неумолимо утверждали: не будет у малышей сегодня уроков с самим Главой Обители. И ни у кого не будет. А у самого Тэнгала не будет медитаций, опытов в лаборатории и мирного путешествия к недавно зацветшим розам на восточной окраине Большого сада.

«Что же ты наделал, мальчик?»

Спросить это было не у кого, да и незачем. Даже если магическое послание Тэнгала догонит Сангму вовремя, если доберётся до него, прежде чем тот покинет Айнхарру. Разве послушает гордый князь старого учителя? Разве сделает так, как тому подсказывает мудрость лет и тонкое чутьё мага Горьких Роз? Неистовый Орестео лишь быстрее будет подгонять коня, чтобы поступить по-своему, доказать свою правоту, избранность своего пути.

Вот только он забудет, что время любого избранника и баловня богов имеет своё начало и конец. Его срок подходил к концу.

И можно было бы сделать ещё много важного. Быть князем Айнхарры – суровым, но праведным. Заботиться о своём народе. Жить простой жизнью, растить детей. У Сангмы их было двое. Быть может, прожить ещё много лет, больше не сотрясая небо и землю своими победами, дерзкими выходками, бессмертными подвигами.