Надэя. Незаконнорожденная

Глава 1

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Известная цитата Лилиана Диксона «Жизнь как монета. Вы можете потратить её на что хотите, но только один раз», как нельзя лучше характеризует мое сегодняшнее состояние. Увы, но свою жизнь к пятидесяти пяти годам я с уверенностью могу сказать бездарно прожитой.

А ведь все так хорошо начиналось… Я родилась в большой и дружной семье простых рабочих третьим ребенком. Поздним ребенком, можно сказать случайным. Но несмотря на это любимым всеми членами моей семьи.

До пятнадцати лет моя жизнь протекала в лоне семьи, пока однажды один за другим не покинули этот мир родители. Опеку надо мной взял старший брат, который уже окончил техникум и успешно работал на заводе. Жил он со своей семьей в муниципальной квартире, поэтому единогласно было принято решение оставить меня дома под присмотром сестры, которая на тот момент оканчивала последний курс кулинарного техникума.

К сожалению, после смерти родителей сестра подалась во все тяжкие. Она и так не отличалась спокойным нравом, а тут словно с цепи сорвалась. За два года, пока я жила вместе с ней, видела все: и нескончаемые гулянки и пьянки, постоянные ссоры и драки, очередь из парней, которые желали оказаться в нашем некогда уютном доме.

Я смогла немного выдохнуть, лишь когда поступила в колледж, который находился соседнем городе. Мне, как иногородней, выделили место в общежитии, поэтому я с радостью окунулась в спокойную студенческую жизнь.

Понимая, что путь сестры – это путь в никуда, я всеми силами старалась урвать от жизни как можно больше. Училась на отлично, получая повышенную стипендию, работала по вечерам в кафе официанткой, а по ночам писала рефераты одногруппникам.

Меня сторонились, за спиной крутя у виска, но мне было все равно на мнение окружающих. У меня была цель – купить себе в ближайшие пять лет комнату в малосемейке. Надо мной смеялись, называя заучкой, но неизменно приходили за помощью перед очередной сессии. Я не отказывала, не проявляла свой характер. Пусть они злословили и насмехались, зато за их счет я могла накопить на первоначальный взнос по ипотеке, ужимая себя практически во всем.

Три года учебы прошли в мгновение ока. У меня был выбор – вернуться домой или попробовать начать новую жизнь в большом городе. Я осталась и ни разу об этом не пожалела. Да и возвращаться мне, по сути, было некуда. У брата своя семья и маленькие дети, а сестра, будучи в пьяном угаре, спалила дом и погибла сама.

Получив заветный диплом об образовании, устроилась на официальную работу. Спустя шесть месяцев смогла оформить первую ипотеку на однокомнатную квартиру, а спустя еще пять лет и на трешку. Было тяжело, а порой и голодно, но я не сдавалась. Трудилась не покладая рук, нарабатывая опыт и репутацию, а после основного трудового дня спешила на подработки – где подъезд помыть, где газеты разнести по почтовым ящикам, а где и вовсе вспомнить юность, помогая безалаберным студентам.

К тридцати годам я стала полноправной владелицей трехкомнатной квартиры и смогла немного выдохнуть от облегчения. Теперь у меня появилось желание, а главное возможность исполнять свои хотелки. Я стала не сразу, но красиво одеваться, научилась любить себя и свое тело. Ходила, как все нормальные девушки, в салоны красоты, а не постригала волосы в ванной, делала маникюр, педикюр, массажи.

С изменениями во внешности произошли изменения и в моей жизни. Меня стали замечать, оборачиваться вслед, благо моя фигура и природная харизма за эти годы никуда не исчезли. На горизонте появились первые поклонники, которые были не прочь продолжить со мной общение.

На работе тоже все складывалось неплохо. Из простого клерка я доросла до начальника пусть и небольшого, но отдела. И все бы ничего, но в свои тридцать два меня словно черт попутал. Захотелось замуж и как можно быстрее. Нет бы радоваться своим успехам, беря от вольной жизни все что можно!

Я вышла замуж намеренно. Только вот не поняла с кем связала свою жизнь. муж меня хоть и не бил, но держал в ежовых рукавицах. Нет, он меня любил, но его любовь была какая-то ненормальная, ревностная. К тому же я успела быстро забеременеть, чуть ли не сразу после скромной регистрации нашего брака, поэтому даже не задумывалась, чтобы собрать свои вещи и вернуться в свою добрачную квартиру.

Я терпела, думая, что перебеситься после рождения сына, что в прочем и произошло. Три года тишины и спокойствия канули в Лету, стоило мне только выйти на работу. Но тут я уже была непреклонна. Зарплата мужа едва хватала чтобы погасить текущие расходы. Нужно было не только питаться и одеваться, но оплачивать коммуналку и ипотеку мужа, благо с этим проблем не было. Свою квартиру я сдавала и эти деньги шли в счет погашения очередных платежей перед банком. А ведь у нас еще рос сын, который требовал много внимания и финансовых затрат. Я хотела ему дать все, чем была обделена в своем детстве.

Увы, но моя погоня за деньгами не привела ни к чему хорошему. Сын вырос эгоистичным, жадным и своенравным. К своим двадцати годам он уже умело мной манипулировал, да и характер отца сказывался при нашем общении. И для мужа, и для сына я была лишь ломовой лошадью, которая сделает все, что ей не прикажут.

Я не жалуюсь, сама виновата. Чувствовала ведь, что все к этому идет, но ничего в свое время не исправила. Сын вырос и в ультимативной форме потребовал переоформить квартиру, которую я купила еще до брака, на него. Был большой скандал, в котором я с трудом, но одержала победу. К двадцати трем годам он стал заядлым игроманом, и я боялась, что он продаст, а деньги спустит на игровые автоматы.

Глава 2

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Приходила в себя урывками. Голова неимоверно раскалывалась, что ее, наверное, проще было отсечь напрочь, не пытаясь даже привести в нормальное состояние. Тело абсолютно не желало слушаться моих команд, а во рту стояла самая натуральная засуха, да такая, что пустыня уже казалась благодатным раем.

Мой тихий стон незаметно для меня вырывается из груди. Он словно стал катализатором для действий, начавшихся около меня. Кто-то осторожно приподнимает мою голову от подушки и подставляет к губам чашку. В рот тонкой струйкой льется живительная влага. Чуть солоноватая и небольшой кислинкой. Прохладная и такая вкусная.

Несмотря на мои попытки открыть глаза, ничего не получается. Я могу лишь глотать. И слушать. Рук и ног не чувствую, хотя откуда-то приходит понимание, что они есть. Просто двигать ими почему-то не получается.

Продолжаю пить и не могу напиться. Вдруг понимаю, что вода закончилась и сейчас уберут от потрескавшихся губ стакан. Пытаюсь донести до окружающих, что не напилась, но кроме мычания ничего не выходит.

Меня укладывают на подушку, прикрыв тело простыней. Спустя, наверное, минуту до меня доходит осознание того, что в тело постепенно оживает и возвращается чувствительность. Ноги сковывает сильнейшей судорогой, заставляющей меня выгнуться в пояснице, а пальцы на руках неприятно покалывать.

Все бы ничего, но и головная боль усилилась в разы, пока чья-то теплая крупная ладонь не легла на мой лоб, будто забирая адскую боль. Нежные поглаживания по лицу, шее, волосам, чье-то дыхание совсем рядом заставляют отвлечься от боли и неприятных ощущений, от которых хочется выть в голос.

Тихое бормотание на незнакомом мне языке усыпляло сознание, даря умиротворение и покой, но неожиданный скрип заставил его встрепенуться и начать анализировать. Я лежала на чем то ровном и жестком, укрыта чуть ли не по самую макушку то ли ватным одеялом, то ли войлоком. Принюхавшись, поняла, что в помещении пахло не лекарствами, а травами и вареным мясом.

Сил открыть глаза не было, поэтому начала вслушиваться в тихий, но не менее яростный спор двух людей, что находились со мной в одном помещении.

- Мы не имеем права скрывать правду от его сиятельства! – донесся до меня приглушенный голос мужчины.

- А что ты предлагаешь, Дарк? Едва лекари увидят ауру, то сразу определят иномирность души, вселившийся в тело! – теперь послышался шепот старческого голоса, принадлежавшего женщине.

- Но…

Голос неизвестного мужчины звучал растерянно, словно он не знал, как быть и что делать.

- Никаких «но», Дарк! – строго произнесла старуха, зашипев змеей. - Мы ничего не скажем его светлости! Никто не узнает, что душа его дочери покинула тело, а на ее место пришла другая! Она должна жить! Ради Надэи и ради себя!

На минуту в помещении наступила оглушающая тишина. И тем неожиданней было услышать сломленный голос взрослого мужчины:

- Может ты и права, старая ведьма! Только вот граф захочет забрать дочь домой, как быть в этом случае?

- Не переживай об этом. Девочка настолько плоха, что любое лишнее движение ее убьет. Его светлости ничего не останется, как оставить дочь на мое попечение. Месяц у нас будет, чтобы подготовить новую душу к новым реалиям. А теперь иди в замок и сообщи о случившемся своему господину.

Тихо скрипнувшая дверь известила меня о том, что неизвестный собеседник покинул помещение. Шарканье ног и злобное бормотание где-то чуть в стороне от моего ложа заставили меня напрячься в ожидании худшего.

Вопреки ожиданиям, ничего не произошло. Заботливые руки подоткнули сползшее с меня «одеяло», в следом за этим действием к моим губам вновь был приставлена чашка с живительной влагой, вкус которой был иным, чем несколько минут ранее.

- Тише, тише дитя иного мира, - в старческом голосе прорезалась теплота и забота, - Не торопись, Надэя, и не сопротивляйся. Так надо, так будет лучше!

Я не поняла сказанного, пока не осознала, что мое восприятие мира поплыло. Пыталась бороться, но ничего не выходило. В конечном итоге я оказалась в полудреме, в этаком насильственном полусознании.

Сколько это продолжалось, я не знаю. Я словно плыла по волнам, лежа на поверхности воды. Ко мне прикасались, гладили, целовали, что-то говорили, но ни разу за это время я не смогла дать понять окружающим, что не понимаю происходящего, что меня чем-то напоили и буквально заставили изображать полутруп.

Мозг путался, пытаясь анализировать происходящее. Единственное, что удалось осознать, это то, что меня наконец-то оставили в покое. Больше не было слышно грозного и властного голоса, больше не было слышно неспешного бормотания старухи, лишь крепкая мужская рука с грубой кожей от множественных мозолей аккуратно сжала мою ладонь и ободряюще легонько похлопала по ней.

- Ничего, милая. Мы справимся со всем. Жизнь твоя будет тяжелой и тернистой, но ты с легкостью пройдешь путь моей девочки. Я дал слово оберегать жизнь хозяйки этого тела и не твоя вина, что на ее место пришла ты. Я буду заботиться о тебе, как о своей госпоже.

Я плавала по волнам, то нежась в лучах солнца, то с головой окунаясь в пучину водной стихии. Минуты редких бодрствований сменялись часами беспамятства. Тело не желало принимать новою хозяйку, отталкивало меня. Я с упорством раз за разом возвращалась в него, понимая, что это мой единственный шанс выполнить свое обещание той девочке, что уступило мне свое место и не уйти на перерождение.

Глава 3

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Саркот. Храм святого Филантия

- И что ты предлагаешь, Антея? – задумчиво произнес епископ, глядя на то, как по его залу металась миловидная девушка, картинно заламывая себе руки.

Антея Сан-Данар резко остановилась, услышав от него вопрос. Подол ее пышной юбки хлестнул по спрятанным в чулки лодыжкам. Епископ, следя за этим, испытал знакомое чувство удовлетворения. Антая Сан-Данар была безукоризненно красивой девушкой со светло-золотистыми волосами, искусно уложенными вокруг головы, с молочной, не знавшей загара кожей и небесно-голубыми глазами.

Глядя на такую красоту, мужчина ощутил легкий укол досады. Антая была нереально прекрасна, но из-за того, что она уродилась младшей дочерью в большой семье, приданного ей досталось очень мало. А без него влиятельные мужья не хотели брать на себя обузу, будь она хоть трижды красива и молода.

Увы, но этом мире младшим дочерям остается единственный путь – пойти в монахини. Но девушка воспротивилась такой участи. На ее счастье, в этот момент к ее родителям заглянул епископ и взял на себя ответственность пристроить девушку в хорошие руки, уж так по душе пришлась ему ее красота, что он не видел смысла прятать ее от людских глаз.

В кратчайшие сроки епископ устроил судьбу своей подопечной, выдав замуж за графа Сан-Данар. Тот являлся отпрыском древнего, некогда уважаемого во дворе его величества рода, но не столь богатым, чтобы безвылазно жить в столице.

Канден Сан-Данар был вдовцом и от первого брака у него осталась маленькая дочь. Антаи невзлюбила с ее с первого взгляда, но будучи очень расчетливой и дальновидной, умело скрывала свою неприязнь к истиной наследнице графа.

Они практически не пересекались и не виделись, чтобы не взращивать к друг другу ненависть. Но напускное отношение миледи к дитя кардинально изменилось, стоило только девушке узнать о своей беременности.

Епископ понимал тревогу своей подопечной. Стоит ей только разродиться, как ее собственный ребенок станет фактически зависим от милостыни ее падчерицы. И понимал другое – Антаи не удастся так просто избавиться от наследницы, хотя попытки уже были.

- Объявить дочь графа незаконнорожденной!

- Но зачем? Если ты родишь сына, - он сделал еще одну попытку вразумить свою подопечную, - то никто не станет оспаривать его право на наследство! Ты еще очень молода! Тебе всего-то восемнадцать! У тебя впереди много времени, и ты еще родишь своему супругу много сыновей. А о девочке забудь. Не стоит она твоего внимания.

- Мой муж умирает, милорд! Не будет у меня других детей от него! Если родится дочка, то тогда эта девчонка, Надэи, унаследует поместье, а мое дитя останется ни с чем!

- С чего такая уверенность, что родится девочка? Неужели ты веришь в россказни и приметы деревенских старух?

- Это сказала Надэя, милорд! Так и заявила своему отцу, что скоро у нее появится сестренка!

Епископ откинулся на спинку кресла и задумался над словами своей подопечной. Девушка права. В их королевстве спокойно отнеслись к предсказательницам и ясновидящим. Даже церковь всячески поддерживала владеющих даром людей, а не устраивала на них гонения, как в соседних государствах. На то были свои причины, но речь пока шла не о них.

Надэя была магически одаренным ребенком, но ввиду возраста и она еще не научилась как следует управлять своим даром. Если Канден умрет от полученных ран, а ребенок его подопечной родиться девочкой, то Антая наверняка потеряет земли Сан-Данар. Этого он допустить не мог по одной известной только им двоим причине.

- Что говорят лекари состоянии твоего мужа? Он действительно присмерти?

- Да! - раздраженно ответила девушка и присела у ног епископа. – Он с каждым днем слабеет, лекари не в силах ему помочь! Я овдовею раньше, чем родится мой ребенок!

- Канден Сан-Данар любит свою дочь, милая. Он не допустит, чтобы ее объявили незаконнорожденной. Тем более у нас нет законных оснований! Я не хочу, чтобы меня обвинили в клевете.

Голубые глаза Антаи вспыхнули гневом, но она быстро смогла взять себя в руки и смиренно опустить голову.

- Эту девчонку признали только со слов моего мужа, милорд. Ее мать, подданая Вилонии, умерла через год после ее рождения. Супруг не успел ее привезти в свое графство. Нет никакого свидетельства о заключении брака, я обыскала весь замок, но не нашла его!

Епископ сдержанно улыбнулся. Он не сомневался, что его обожаемая Антая действительно усердно искала документ о первом браке своего мужа, чтобы уничтожить его.

- Ты уверена, милая?

Если ее слова правда, то его смышленая подопечная, похоже, действительно нашла способ лишить наследства свою падчерицу и остаться рядом с ним.

— Абсолютно, милорд, — твердо ответила Антая, глядя прямо в его глаза.

— А как насчет людей? Возможно, им известна правда, - задумчиво произнес епископ, глядя в бездонные глаза той, что надолго свела его с ума одним только своим появлением в его жизни

- Они не смогут сообщить ничего ценного, милорд. Не рискнут своей жизнью ради незаконнорожденной!

Глава 4

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Поместье рода Сан-Данар

Еще месяц у меня ушел на то, чтобы полностью овладеть своим новым телом. За это время я лишь однажды удосужилась позволения увидеть больного отца.

Едва я вошла в его покои, как в нос ударил стойкий запах гноя и испражнений. Отец Надэи не вызывал во мне абсолютно никаких чувств, но мне стало его очень жаль, как больного человека, лежачего при смерти. Я сама еще не отошла от воспоминаний о своей беспомощности и той адской боли, охватывающей все тело, которую мне пришлось пережить.

Постояв немного у изножья кровати графа Сан-Данар, я заметила испарину на его теле. Не мудрено, если в комнате витает запах гниения. Интересно, что с ним случилось? Вроде крепкий мужик, если судить по телосложению. Хотя, памятую об антисанитарии, прочно поселившейся в замке, это было ожидаемо. Я пыталась как-то заставить одну из служанок сделать в моей комнате генеральную уборку, но от меня отмахнулись как от надоедливой мухи.

Со своею мачехой, леди Антаей, пересекалась лишь один раз в день, когда приходилось спускаться к обязательному завтраку в столовой. В остальных же случаях я предпочитала принимать пищу в своей комнате и то только ту, которую приносил для меня Варко.

Леди Антаей оказалась очень красивая девушка лет восемнадцати. Но всю ее красоту портил надменный взгляд и склочный характер. Все ей было не то и не так. То неправильно ее поприветствовала, то не так села, то начала кушать, не дождавшись ее разрешения. А зачем оно мне нужно, если я считаюсь первой леди этого дома? Это меня она должно была слушаться, но не я ее!

Оставшись одна в своей комнате, я подолгу смотрелась в зеркало и не могла поверить действительности. Я жива и нахожусь в теле ребенка. Белоснежная, почти прозрачная кожа казалась светящийся. Густые волосы в солнечном свете отливали медью, отчего казалось, будто само солнышко спустилось на землю. И глаза. Такие яркие, выразительные, цвета молодой листвы. Пройдет еще лет десять, и эта красота станет поистине обезоруживающей. Уже сейчас я видела, насколько оторопело иногда застывает дворовая челядь, едва увидев меня спешащей к выходу из замка. Но никому из них и дела не было до бед одинокой девочки, не считая Дарка и старой нянюшки.

Если днем я как-то еще могла себя занять, то ночами мне приходилось туго. Старая ведьма Наара предупреждала, что память Надэи будет постепенно просыпаться и я стану лучше понимать свое тело. Но она забыла добавить, что просыпаться она будет во сне, заставляя меня подолгу корчиться от головной боли.

Это продолжалось недели две. Я уж думала не справлюсь и попрошу кого-нибудь о помощи, как все резко прекратилось. С удивлением осознала, что теперь я знаю намного больше, чем до своего приезда в замок отца. Но то были знания о заговорах и чарах, а не о мироустройстве и законах, знание которых мне могли бы помочь.

Единственным моим спасением от одиночества стали прогулки по лесу и набеги в замковую библиотеку. То, что успела мне рассказать старая ведьма Наара и то, что я прочла в библиотеке, не вселяли в меня уверенность в завтрашнем дне.

Я попала в полумагический мир, созданный тремя богами – Лираной, Трогом и Сартаной. Согласно местным священным писаниям, Лирана была богиней любви и плодородия, Трог – богом войны и ненависти, а Сартана коварной и хитрой богиней нижнего мира.

Более пяти сотен лет назад произошла кровавая битва, разделившая всех жителей мира на два враждующих лагеря. И некогда процветающие земли буквально захлебнулись во вражде и ненависти. Пять лет длилось противостояние, пока не спохватились создатели.

Боги лишили жителей магии, оставив им только ее отголоски. Уровень развития населения резко скатился вниз. Из-за неспособности выполнять руками элементарных вещей, сотни тысяч спасшихся от войны людей погибли от голода, холода и болезней. Лишь небольшая толика самых сильных выжила, пройдя естественный отбор.

С каждым днем мне становилось лучше. Я уже могла подолгу отлучаться из дома, гуляя в лесу или густо разросшемся травой поле. Такие прогулки стали для меня отдушиной. Густой лес, окружавший замок, казался мне чем-то необычным, живым. Он словно радовался каждому моему приходу, ласково щекоча меня своим ветвями.

Следуя по почти невидимой тропке, можно было попасть к ручью, бесшумно огибающему огромные замшелые валуны, и теряющемуся где-то в лесной глуши. Озорной ручеек не раз приглашал меня поиграть с ним, повеселиться.

Все это казалось мне странным. Разве можно так отчетливо чувствовать окружающую природу? Ее желание и ее опасения? Отчего все жители леса с радостью встречают меня, не боясь подойти ближе. Белка, зайчик, олень, какая-то разноцветная птичка…

Знания Надэи сами всплывали в моей голове, стоило мне только увидеть знакомую травку или о чем-то подумать. Памятуя о доброте ведьмы и о ее помощи в самый сложный для меня период, я по возможности навещала ее, принося с собой ягоды, коренья или собственноручно собранные травы.

Вот и сейчас я шла вдоль берега, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть что-то полезное. Знания сами всплывали в голове, стоило мне только задержать свой взгляд на каком-нибудь предмете или растении. Вот несколько опавших зеленых желудей, но желуди хороши лишь тогда, когда полностью созреют, поэтому не стала обращать на них своего пристального внимания. В траве лежали сосновые шишки, но лучшие шишки — те, что уже с семенами. Надэя собирала их поздней весной, когда они только что осыпались и белки, и птицы еще не успели до них добраться, значит сейчас они не представляют для меня ценности.

Глава 5

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Поместье рода Сан-Данар

Я посмотрела в сторону леса и как умела попрощалась с ним, мысленно прося не переживать обо мне и вспоминать наши встречи как самое лучшее, что могло с ним происходить. Стоило мне только закончить мысленный монолог, как деревья чуть ли не до земли склонили свои тяжелые ветви, а где-то в далеке птичка запела грустную песню.

Я с удивлением поняла, что природа слышит меня и все понимает. Надэя владела даром и этот дар перешел ко мне. Эх, жаль конечно, что я не смогу остаться здесь. Старая Наара наверняка бы научила меня старинным знаниям, а так придется методом проб и ошибок постигать все самой.

Учиться я всегда любила. Даже в школе, где образование давалось по установленному шаблону, я искала иные пути своего развития. Порой было тяжело и я не всегда справлялась с поставленной задачей, но тем слаще казалась победа, стоило мне только решить задачу. К тому же я всю свою жизнь прислушивалась к своей интуиции, которая редко меня подводила. Если быть точнее, то всего два раза я не прислушалась к ее шепоту – когда выходила замуж и когда начались первые головные боли.

Попрощавшись с полюбившимся мне лесом и его жителями, я подошла к Дарку и вложила свою руку в его ладонь. День уже клонился к закату, и времени у нас оставалось совсем мало.

Шли не быстро и не медленно. Словно каждый из нас неосознанно оттягивал момент, когда нам вынесут приговор. Вскоре я увидела спешащую к нам навстречу старую кормилицу и нянюшку Надэи, Мелани.

- Скорее, скорее, милые мои. Леди Антая уже пришла в ярость, два раза уже посылала за вами. Надо поторопиться! – запыхавшись от бега, пробормотала она, пытаясь взять меня за руку. Из воспоминаний самой Надэи, так она делала довольно часто, если малышку спрашивали ее хозяева.

Хотела было ответить ей, но Дарк предупреждающе сжал мою руку. Его поза и взгляд были полны решимости.

- Сперва госпожа должна умыться и переодеться, — твердо возразил Дагда, глядя ей в глаза.

Я с молчаливым любопытством стала наблюдать за поведением старой женщины. В ней не было почтения к требованиям леди Антаи, но страх подгонял ее исполнить их как можно быстрее. Это раньше она благоговела перед своим господином, пытаясь показать результаты своей работы в лице Надэи, но сейчас ее поведение поменялось на корню.

Нет, она прекрасно справилась с возложенными на нее обязанностями, если судить по всплывающим воспоминаниям маленькой хозяйки этого тела. Только на мою беду, эти воспоминания больше связаны с этикетом, нежели с общими знаниями, которые должен был получать ребенок из знатного семейства.

Обычно обучение детей благородного сословия начиналось с трех лет, но отец пожалел свою девочку и не стал нанимать учителей. Чем очень мне «удружил». Не зная реалий нового мира, тяжело делать первые шаги.

- Ох, Святые угодники! Что же я ей скажу? Она требует, чтобы маленькую госпожу немедленно привели к ней! – испуганно прошептала нянюшка, прижимая свои руки к груди.

Мне отчего-то стало ее очень жаль. Пожилая, никому не нужная женщина явно переживала за свою судьбу, ведь после гибели хозяина поместья ее могут попросту выгнать в никуда. Но опять же Дарк был категоричен в своем мнении.

- Когда отец моей воспитанницы лежал при смерти, леди Антая была не так тороплива, сторого ответил он. - Она запретила людям разыскать госпожу и не дала ей проститься с отцом. Она просто злодейка! Что бы там ни было, госпожа Надэя не явится к ней в таком виде!

С сомнением пожевала нижнюю губу. Вид у меня, несмотря на долгую прогулку по лесу, был приличным. Только подол немного запачкался. Хотя волосы не мешало бы переплести и руки отмыть.

Только этим двоим не нужно было мое мнение. Мелани кивнула в знак согласия и перекрестилась, чтобы Господь послал ей удачу. Мир не без добрых людей, готовых поделиться последними сплетнями. До старой женщины дошел слух о коварстве леди Антаи и о том замысле, который она решила воплотить в жизнь, не дождавшись пока тело ее законного супруга остынет на смертном ложе.

С помощью нянюшки нам удалось незаметно для стражи проникнуть в замок. Взяв меня на руки, Дарк поспешил на второй этаж, где находилась моя комната. Опустив меня на пол перед закрытой дверью, шепнул вслед:

- Поторопись! Умойся и причешись. Не забудь надеть обе туфли! Переоденься в чистое. У нас мало времени!

Страха перед неизвестностью у меня не было. Я чувствовала, что все идет своим чередом, так, как и должно было быть, будь настоящая Надэя жива. Раздевшись до нижнего платья, налила из кувшина в серебряный тазик теплой воды и принялась смывать с грязь с лица, рук и шеи.

Умывшись, открыла сундук и достала чистую одежду: льняную сорочку, к которой я тайком пришила несколько карманов, и шелковое платье золотистого цвета с длинными пышными рукавами, расшитое у ворота и вдоль подола синими и зелеными шелковыми нитями и маленькими жемчужинами. Помощь мне не требовалась. Платье хоть и дорогое, но его крой и пошив был настолько простым, что одеваться я приноровилась самостоятельно.

Одевшись и подпоясавшись поясом с такой же вышивкой, я обула мягкие туфли из красной кожи. Затем, взяв щетку с редкими зубьями, быстро расчесала свои густые волосы и аккуратно заплела их в косы, завязав зелеными лентами.

Глава 6

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Новые реалии

Едва я вышла из зала под сопровождением Дарка, как в нашу сторону выдвинулись несколько стражников, среди которых я заметила и Дастана, верного мечника отца Надэи. Он остановил нас и произнес извиняющим тоном:

- Госпожа Надэя должна пойти с нами.

Я в замешательстве глянула на своего высокорослого няньку. По его виду было не понятно, что как мне следует поступить – идти со стражниками или оставаться на месте. Секундное замешательство сменилось безразличием. Какая разница, ведь предначертанного не изменишь! Хотело было отпустить свою руку, но Дарк не позволил.

- Куда? – спросил он напрямую у Дастана.

Тот неодобрительно покачал головой.

- Леди Антая была супругой моего господина. Теперь она здесь хозяйка и я не могу игнорировать ее приказы. Пойми, на мне долг чести и клятва верности.

- Куда? - повторил свой вопрос Дарк.

- Она продала девочку работорговцу из Антей, Дарк, - нехотя произнес Дастан. – Он ждет маленькую госпожу за основными воротами.

Сердце заполошно забилось в груди. В рабство? Но в государстве Саркот нет рабства! Об этом я узнала в первую очередь! Мозг принялся лихорадочно анализировать, но ничего путного я так и не смогла придумать. Может все же удастся забрать украшения из часовни и тогда я смогу обменять из на свою свободу. Надеюсь на это.

- Поведите меня в часовню. Я хочу попрощаться со своим отцом, - и видя нерешительность стражника, продолжила: — Это мое право и вы не смеете мне в нем отказывать!

Покачав головой, Дастан повел меня к часовне. Вопреки моим предположениям, Дарк последовал за нами.

- Я хочу побыть с отцом на едине, - тихо прошептала, увидев на погребальных носилках тело отца Надэи. До несчастного случая, до того момента, когда он упал с коня будучи нетрезвым, он был несомненно красивым мужчиной. Светлокожий, с густой темной шевелюрой, достающие ему до плеч. Идеально пропорциональное лицо, выглядевшее очень молодо. Лишь небольшие сеточки морщин вокруг глаз выдавали его истинный возраст. Граф де Вимаро остался красивым и после смерти, которая стерла с его лица заботы живущих и разгладившая его высокий лоб.

Мужчины нехотя покинули часовню, оставляя меня одну рядом с еще не остывшим телом. Страшно мне не было, я уже давно привыкла видеть телесную оболочку без души. Сноровисто подобрала подол своего платья и на цыпочках пробралась к первой скамье возле алтаря. Там три дня назад я спрятала свои богатства, боясь жадности мачехи. И вовремя.

Отодвинув немного ножку скамьи чуть в сторону, я смогла поддеть доску и потянуть ее наверх. Вздох облегчения пронесся по маленькой часовне. Мои сокровища оказались на месте. Были опасения, что за мной могли вести слежку, когда я их туда прятала, но слава Богу, все обошлось.

Осторожно вытащив их на свет божий, принялась складывать в потаенные кармашки льняной сорочки. Так у меня хоть была уверенность, что их никто не заметит. Не будут ведь стражники меня досматривать прежде, чем дать пинка под зад, выполняя приказ новой хозяйки?! Думаю, нет. К тому же я не прикасалась к фамильным украшениям, которые наверняка описаны и внесены в соответствующий реестр, взяла только то, что осталось Надэи от матери и то, что подарил ей лично отец. Если верить памяти моей предшественницы, о них мало кто знает, а если и знает, то точно не станет докладывать о пропаже леди Антае.

Наконец все украшения были надежно спрятаны и закреплены. Я поправила пышную юбку и вытерла о нее вспотевшие от волнения ладони. Пришлось сильно потереть руками глаза и прокусить кончик языка, чтобы выдавить из себя слезы. Увы, но плакать я так и не научилась за свою прошлую жизнь. Все терпела, а не надо было.

Повернувшись, неспешным шагом вышла из часовни. Мужчины стояли у входа и о чем-то тихо говорили. Едва я прикрыла за собой дверь, как Дастан протянул мне раскрытую ладонь.

- Мне нужно собрать в дорогу немного вещей, - тихо произнесла, - и я сразу же покину Вимаро.

- Простите, госпожа, но она запретила вам брать с собой какие-либо вещи, - ответил стражник, потупив глаза в пол. - Вы должны немедленно идти со мной. Работорговец уже ждет.

Было видно, как ему претит приказ новой госпожи, но он ничего с этим поделать не мог. Клятва, данная отцу Надэи, не давала ему и шанса ослушаться.

Не зная, как поступить, я с надеждой посмотрела на своего личного охранника.

- На улице уже ночь. Девочка должна взять хотя бы плащ, - тихо произнес Дарк, но в словах вилонийца мечник почувствовал невысказанную угрозу.

- Ладно, - уступил он после недолгого раздумья. – Но прошу поторопиться, иначе она сильно разозлиться.

Дарк кивнул его словам и склонившись ко мне, спокойно произнес:

- Оставайся с Дастаном, дитя мое.

Кивнув ему в знак того, что услышала его просьбу и отошла в сторону. Молча наблюдала, как он торопливо зашагал вверх по узкой каменной лестнице, ведущей в комнатку, которая уже больше не принадлежала мне.

Глава 7

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Новые реалии

Прошло всего лишь больше часа, как мы выехали из Вимаро, а мое тело уже задеревенело и начало болеть. Дарк всячески пытался помочь мне, но я только отмахивалась от него. Места здесь малолюдные и неспокойные.

Солнце уже давно скатилось за горизонт, а на небе зажглись первые звезды. Тальян принял решение остановиться на ночь на опушке леса. Он громко сетовал на отсутствие трактира или на худой конец крестьянского дома, а когда Дарк не позволил ему развести костер, его сетования стали еще громче. Видимо Тальян привык к удобству и уюту, а тут такой облом.

После небольшой словесной перепалки, мой нянь его решил добить:

- Что ж, разведи костер, - сухо произнес он, распрягая своего коня. - и сюда сбегутся бродяги и разбойники со всей округи. Они - отчаянный народ. Стоит им тебя увидеть, они с удовольствием тут же перережут тебе глотку, чтобы снять сапоги. Ты торопишься на тот свет?

Последующая от него фраза заставила меня улыбнуться и еле сдержать вырывавшийся наружу смех. Ну детский сад, ей богу!

- Но как же мы поужинаем без костра? - капризно спросил работорговец, нервно огладываясь по сторонам.

Дарк, видя мою реакцию, усмехнулся. Он тоже не понимал, как Тальяну удалось столько лет таскаться по миру со своим живым товаром.

Отцепив от коня седельную сумку, Дарк вытащил из нее завернутые в холстину хлеб, сыр и яблоко. Развернул на земле плащ и приглашающе по нему похлопал ладонью. Я не стала тянуть и медлить, уселась первая на восточный манер, скрестив ноги.

Вилониец довольно улыбнулся. Отрезав ломоть хлеба и кусок сыра, он без лишних слов вручил их мне. Ела с удовольствуем, ведь выехали мы из замка даже не поужинав. Тальян тоже не стал отказываться от протянутого ему хлеба, хотя я заметила его скованность. Видимо ему еще не приходилось быть в подобной ситуации, когда раб заботится о его ночлежке. Точнее не раб, а его охранник.

Расстелив на земле свой плащ, Дарк велел мне ложиться. Перечить не стала, да и зачем? Доставшееся мне тело было слишком юным и неприспособленным к тяготам походной жизни. Оно, в отличии от разума, устало и требовало отдыха.

Я с блаженством легла на импровизированное ложе. Дарк укрыл меня моим же плащом и лег рядом. К утру я поняла, что он и Тальян караулили по очереди, дабы в случае чего не подпустить к себе ненужных гостей.

Как только рассвело, мы, позавтракав, двинулись дальше. Я не вслушивалась в разговоры мужчин, хотя надо было. Все мое внимание было уделено окружающей нас природе, которая словно сожалела о том, что мне приходится покидать родные места. Нет-нет, да ветерок пригладит мои распутавшиеся волосы, нет-нет, да солнышко выглянет из-за туч, чтобы отогреть озябшие от утренней прохлады руки.

Наконец мы добрались до прибрежной деревушки, где Тальян встретился со своими сообщниками и их товаром. У меня чуть ли не на лоб полезли глаза, когда я увидела высоких, широкоплечных и физически сильных мужчин. Десять молодых мужчин, позволивших нацепить на себя рабские ошейники. Все они прикованы друг к другу цепью, звенья которой продевались в железные петли ошейников.

Среди них я заметила и трех женщин, вид которых не вызвал во мне жалости. Что-то отталкивало меня от них, хотя они тоже были в ошейниках. Только вот связаны он были немного гуманнее, чем представители противоположного пола – цепь, сковывающая их, крепилась к поясам.

Разношерстной толпой мы все сгрудились в небольшое судно, перевозившее вино и морепродукты. Из разговоров Тальяна с сообщниками, купившими часть палубы для перевозки своего живого груза, я поняла, что направляемся мы к берегам Юраккеша.

- А где находится Юраккеш? И кто там живет? – спросила у Дарка, когда мы расположились прямо на полу у правого борта судна. Здесь, в отличии от других мест, был хоть небольшой, но тенек, тянувшийся от основания деревянного ящика с мой рост.

- Люди, Надэя. В свое время я сражался с ними, будучи еще вольным отпрыском своей матери. Они такие же люди, как и мы. Живут, умирают.

Дарк произнес это тихо, глядя на водную гладь. Видимо воспоминания еще бередят его душу, поэтому он ненадолго ушел в себя.

- А их язык? Такой же, как и наш? – мне не терпелось узнать подробностей.

Дарк отрицательно покачал головой. Плохо, очень плохо. Не зная языка мне придется очень туго. Не думаю, что смогу быстро его освоить.

- У них свой собственный язык, но я его понимаю, и ты быстро научишься.

- Значит, мы останемся в Юраккеше, Дарк? Но Тальян со своими сообщниками говорил о Хашемире и Антее…

- Мы останемся в Юраккеше, но тише, Надэя. Об этом никто не должен узнать.

- Мы отправимся к семье матери Надэи, да?

- Я думал об этом, моя маленькая госпожа. Путешествие будет слишком длинным и опасным. Увы, но у меня нет денег даже на половину пути. Придется задержаться в Юраккеше, пока ты не вырастишь и не окрепнешь телом. Возможно, нам удастся это через несколько лет, но не сейчас.

Я понятливо закивала головой. Если бы Дарк того хотел, то избавился от Тальяна еще в Саркоте. Но для меня нахождение в этом государстве было бы опасно. Он, впрочем, как и я, не сомневался, что леди Антая убила бы меня при первом удобном случае.

Глава 8

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Юраккеш. Невольничий рынок

Несмотря на жару и послеобеденное время, невольничий рынок продолжал жить своей активной жизнью. То тут, то там слышались выкрики зазывал, прохаживался богатый люд, присматриваясь к будущей покупке. Среди них были и вполне мирные продавцы, предлагающие свой товар: мясо, хлебные лепешки, чистую воду, лечебные травы и многое другое.

Тальян решил остановиться возле главных ворот, пристраивая свой товар к небольшому помосту. Я, в жизни не видевшая ничего подобного, смотрела на все с округлившимися от ужаса глазами. Везде, где останавливался мой взгляд, я видела лишь покорную обреченность и усталость.

Примерно через час Тальян уже был готов приступить к делу. Верный своему обещанию, он застегнул на моей тоненькой шее тяжелый кожаный ошейник и запер его на железный ключ, свисавший с большого кольца на его поясе.

- Отлично! - произнес он с довольной улыбкой, проверив ошейник на крепость. - Теперь ты не ускользнешь в толпу с моим товаром, велониец. Эта маленькая девочка, которую ты так хорошо охранял всю дорогу, - отменный товар. Она принесет мне целое состояние в Антее! Мне заплатят за нее столько золота, что я смогу купить себе на старость большой дом и до конца жизни не буду знать нужды!

Увы, но нечто подобное я и предполагала. Переглянувшись со своим нянькой, я заметила вспыхнувший в его глазах гнев. Но Тальян уже успел отвернуться и не видел гневно сверкнувших глаз велонийца.

Как оказалось позднее, юраккешцы, если, конечно, их так можно называть, не считали рабов ценностью, за которую они бы боролись. Поэтому больше трех часов я наблюдала за лениво прогуливающимися местными жителями, в глазах которых читалась скука.

Рабства как такового здесь не любили, но почему-то так сложилось, что именно в Юраккеше был самый большой невольничий рынок. Для коренного жителя раб – это прежде всего дешевая рабочая сила. Если они и покупали невольника, то потом заставляли его отработать свою стоимость, а также расходы владельца на пищу, кров и одежду. Выгода от такой покупки, несомненно, была, но каждый, кто находился на помосте в качестве товара, молился, чтобы его купил юраккеш. И не мудрено, ведь порой это единственный шанс вернуть себе свободу.

Поведение Тальяна настораживало. Я уже знаю, подслушала разговор с его подельниками, что он приехал в Юраккеш избавиться от ненужного балласта в виде рабов-мужчин и приобрести здесь светлокожих, светловолосых и светлоглазых девушек, которые принесут ему большие прибыли на рынках Антея.

Четырех рабов и двух рабынь купили очень быстро, несмотря на послеполуденное время. сейчас шел ожесточенный спор на последнюю девушку, которая безучастно уперла свой взгляд на деревянные доски помоста. И не мудрено, что ее продажа так затянулась. Она очень красивая. Невысокая, худенькая, но все при ней.

Совершив сделку, Тальян вместе со своими дружками уселись на скамью в ожидании новых покупателей. Если там, в лесу возле родного для Надэи замка, он казался мне кротким с виду человеком, казавшимся таким нежным и трусоватым, то сейчас я впервые увидела его настоящее лицо. Хитрый, коварный и безжалостный.

Отвлекшись на свои думы, я не сразу заметила, как напряглось подо мной тело Дарка. В недоумении моргнула и осмотрелась вокруг. И не зря. Недалеко от нас, буквально в пяти шагах, стоял юраккешец и пристально разглядывал меня. Его взгляд был хмур и недоволен, а в глазах нет-нет, да виднелись всполохи едва гасимого гнева.

Радом с ним крутились двое покупателей, то и дело мешая ему как можно лучше рассмотреть меня. В конечном итоге он не выдержал. Не прошло и минуты, как он сделал шаг в сторону Тальяна, но опять-таки двое конкурентов за живую собственность преградили ему путь.

Растерявшись, юраккешец еще с минуту стоял, переминаясь с ноги на ногу. Видимо где-то глубоко внутри него шла нешуточная борьба за обладание мной. Наконец им было принято решение. Перехватив внимательный взгляд Дарка, он быстрым шагом подошел к нам ближе и спросил:

- Ты понимаешь кешшерский? Эта девочка продается?

Я ничего не поняла, но по интонации смогла догадаться, что мужчина спрашивал обо мне. Облокотившись о грудь своего няня, я с интересом стала рассматривать незнакомца. Высокий, смуглый, волосы черные, густые и волнистые, взгляд уверенный, но какой-то безжизненный что ли… Он был в брюках, похожих на шаровары и в белоснежной рубашке, что так сильно контрастировала с его цветом кожи.

Казалось бы, расслабленная поза Дарка не предвещала ничего плохого, но вот сидя на его коленях, я чувствовала, как буквально каждая мышца была натянута, будто тетива.

Он заторможенно кивнул и, словно покопавшись в памяти, вспоминая давно забытый язык, медленно произнес на понятном мне языке:

- Вы хотите купить девочку?

- Да. Она напомнила мне о дочери…, - запнулся он, но уверенно продолжил: - Прошлой весной умерла наш единственный ребенок и жена до сих пор не может оправиться после ее похорон. Эта девочка напомнила мне нашу Эллию.

Сердце Дарка бешено застучало под моей щекой. Лицо собеседника выглядело открытым и честным, да и то, что он перешел на саркотский, уже было большим для меня плюсом. К тому же я не чувствовала исходившую от него опасность, как от многих окружающих, о чем и поведала Дарку.

Глава 9

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Юраккеш. Новый дом

Довольный совершенной сделкой юракшенец взглянул на Дарка и проговорил:

- Поднимайся, бери девочку на руки. Идите за мной, не отставая, иначе здесь можно заплутать.

В сопровождении охраны мы двинулись за удаляющейся спиной. Вот бы казалось, этот мужчина только что расстался с деньгами, а так беспечно относится к своей дорогой покупке. Но это было не так, за нами пристально наблюдали из толпы людей двое довольно крепких мужчин, которые нет-нет, да и мелькали рядом.

Устроившись поудобнее на руках у Дарка, я вытерла с лица пот. Было невыносимо жарко в приталенном платье из плотного сукна, но иной одежды у меня не было. Оглянувшись назад, заметила, как Тальян с сожалением смотрит на золото в своих руках.

«Так тебе и надо!» - мысленно возликовала, понимая, от какой незавидной участи я только что спаслась. Понимала и то, что юракшенец не тот человек, что станет принуждать ребенка к близости, скорее защитит его от похотливых рук извращенцев. Да и Дагда наконец был спокоен и расслаблен. Видимо и он не чувствовал опасности от моего нового хозяина.

Мое копошение не понравилось Дарку. Интерпретировав его по-своему, он решил поговорить со мной и успокоить.

- Тебе нечего больше бояться, моя маленькая госпожа. Он хороший человек, я сумел прочесть это по его глазам.

- Ты тоже обладаешь магией? – шепотом спросила, не веря своим ушам. За столько месяцев нашего тесного общения я ни разу не замечала за ним магических возможностей.

- Я чувствую людей, моя маленькая Надэя. Могу прочесть их истинные мотивы, но только в том случае, если они намеренно не скрывают их от окружающих. Юракшенец привезет тебя в свой дом, к своей жене. Там ты будешь в полной безопасности, даже если она тебя не сможет полюбить.

- А ты?

- Я буду работать на него, пока не возмещу его убытки. Ты вырастишь, окрепнешь, и только потом мы сможем отправиться в Вилонию, чтобы разыскать родных твоей матери.

- Я все еще рабыня? – не удержалась и задала мучавший меня вопрос.

Едва три золотые оказались в руках у Тальяна, купивший мужчина немедленно снял с моей шею тяжелый рабский ошейник и откинул его в сторону. Более того, он не стал прижигать на моей ладони клеймо, которое ставили недалеко от того места, где мы сидели.

Тихий смех заставил меня недоуменно взглянуть в глаза своего охранника.

- У юракшенцев больше нет рабов, моя маленькая госпожа. Можешь считать, что ты свободна с той минуты, когда он уплатил Тальяну золотые монеты.

Я задумалась над своей судьбой. Пока ничего страшного не происходило, а ведь Наара предрекала Надэи тяжелые испытания, с которыми она бы не смогла справиться.

Дарк усмехнулся и неожиданно засмеялся.

- Не думаю, что леди Антая мечтала о такой судьбе для тебя. Во мне снова воскресает вера в то, что боги этого мира заботятся о твоей безопасности, подсылая тебе в помощь своих преданных детей.

На такое заявление, я лишь неопределенно пожала плечами. Как знать, как знать…

Мы шли за купившим меня мужчиной по улицам Бадеи, и, если бы Дарк не был таким рослым и крепким, ему бы было нелегко угнаться за ним. Тот словно уж лавировал среди людского потока, не обращая на нас никакого внимания.

Наконец наше путь подошел к концу. Стоило только юракшенцу войти в небольшой двухэтажный дом с палисадником, стоявший на окраине города, как к нам подошли двое сопровождавших нас охранников и молча кивнули на приоткрытую дверь.

Едва мой нянь переступил порог, как к нам на встречу тут же подбежали две служанки и сопроводили в большой зал, где уже за одним из столов дожидался нашего прихода юракшенец. Дарк спустил меня с рук и ободряюще сжал мою ладошку.

- Присаживайтесь, не стесняйтесь, - сказал он, едва мы дошли до накрытого скатертью стола, а потом взглянул на служанок. – Принесите воды, взвара и тушеного мяса, - негромко распорядился он.

Вскоре принесли требуемое и я с жадностью накинулась на мясо, запивая его подслащенной водой. Взвара, слава всем богам, мне не стали предлагать. Пока ела, двое мужчин, сидящих рядом со мной, о чем-то тихо разговаривали на непонятном мне языке. Я не вмешивалась в их разговор, требуя от Дарка немедленно перевести разговор. Он сам расскажет, когда посчитает нужным.

Простое тушеное мясо с овощами было невероятно вкусным. За эти дни я уже настолько устала от сухомятки и сладкого взвара, что с наслаждением принялась опустошать тарелку, не забывая, впрочем, о правилах поведения в общественных местах.

- Кто она? – не удержался юракшенец и задал вопрос на родном для Надэи языке, глядя на то, как я уверенно орудую столовыми приборами. - Девочка не похожа на простушку. Ее манеры и умение держать себя достойны похвалы.

- Она дочь Кандена Сан-Данар, графа де Вимаро, подданного соседнего государства Саркот.

- Теперь мне все стало ясно, вилониец. Надеюсь, девочка сможет полюбить мой дом также, как и дом своего отца.

Глава 10

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Шоркат

Мне выделили небольшую, но очень уютную комнату. Пожилая служанка, одетая во все черное, мягко подтолкнула меня в спину, приглашая войти в выделенные мне апартаменты. Я успела заметить, что здесь, в отличие от родного замка Надэи, у господ не было жеманства, и слуги числились скорее как родственники, а не наемные рабочие.

Переступив порог комнаты, я замерла в нерешительности. Комната, которая на первый взгляд казалась небольшой, поразила меня своими габаритами. Даже в родном доме у бывшей хозяйки этого тела не было столь большого будуара, не говоря уже обо мне! Это была отдельная квартира в доме, а не комнатушка, на которую я рассчитывала! Да и комната оказалась не комнатой, а лишь одной ее частью!

- Это гостиная, где вы сможете принимать своих гостей, - ласково произнесла приставленная ко мне служанка.

Я оглянулась. Открывшийся вид меня порадовал своей изысканностью и лаконичностью. Не было ничего вычурного и кричащего, наоборот, все богатство скрывалось в небольших деталях, которые делали помещение живым и легким.

Небольшой полукруглый диван, обитый молочного цвета тканью, множество подушек, разбросанных на нем хаотично, рядом стояли два глубоких кресла подстать своему собрату и небольшой деревянный столик с резьбой. Пол был устлан ковром темно-кремового цвета, по которому мне тут же захотелось пройтись без обуви, что, впрочем, я и сделала, вмиг скинув с ног ботинки и сняв чулки.

Только потом, когда мои ступни утонули в густом и мягком ворсе ковра, я осознала содеянное. Сжалась и оглянулась на стоявшую рядом женщину. Но вопреки моим ожиданиям, она с улыбкой смотрела на меня. В ее глазах я не заметила недовольства или осуждения.

Улыбнувшись, принялась осматриваться дальше. Огромные панорамные окна в пол были зашторены легкой струящейся тканью, сквозь которую проникали солнечные лучи. Подойдя к ним ближе, я отметила, что окна выходят во внутренний дворик, за которым явно тщательно следили. Ухоженные клумбы и кустарники, вымощенные камнем дорожки. Сбоку, в тени, стоял столик и пару стульев, за которым явно часто кто-то любит проводить свое время. В качестве доказательства своим наблюдениям я заметила корзину с шитьем, которую оставили прямо на столе.

Задернув тюль, перевела взгляд на стены. Пару добротных стеллажей, которые пока были пусты, книжный шкаф с небольшой стопкой книг, ниши с цветами. Справа заметила еще одну дверь, ведущую в соседнее помещение. Любопытство во мне взыграло не на шутку, и я решила его как можно скорее удовлетворить.

Я оказалась права — это была спальня. Моя личная спальня! Не коморка с деревянной кроватью и соломенной подстилкой, на которую я совсем недавно рассчитывала, а добротная кровать с мягкой пуховой периной, подушками и одеялом. Сверху над кроватью крепилась прозрачная ткань нежно-голубого цвета, видимо выполняющая функцию балдахина. Увы, но узнать об этом я смогу лишь к вечеру, ведь ткань была аккуратно сложена и закреплена у его основания.

Помимо кровати в спальне имелся расписанный позолоченный краской небольшой будуар белого цвета с зеркалом, пуфик, прикрытый ажурной тканью. Чуть слева стоял привычный моему взору письменный стол, ряд стульев с хитроумной спинкой.

Окна в комнате были распахнуты настежь, чем воспользовался озорной ветерок, который то и дело играл в прятки с тончайшей тканью. Подойдя ближе, с удивлением обнаружила, что ошиблась. Это было не просто окно, а своеобразная дверь, этакий отдельный выход на террасу.

Шагнув через порог, я оказалась на балконе, увитым растением, похожим на наш плющ. Он не только скрывал от палящего летнего солнца, даря тень и прохладу, но и дарил уединение. Сам балкон был небольшим, но очень уютным. Окрашенные в бежевый цвет кирпичи, деревянный пол и два плетенных кресла, на которых лежали стопкой тонкие одеяла.

Единственным минус, который я нашла во всех своих комнатах – это камин. Нет, я не против посидеть около него вечером и насладиться исходящим от него теплом, но вот в качестве постоянного источника тепла он меня совсем не привлекает.

Я мерзлячка по натуре, и, даже попав в новый для себя мир, ею и осталась. И пусть в Шоркате намного теплее, чем на родине Надэи, но не на столько, чтобы я не могла не думать о предстоящей зиме.

Вернувшись в комнату, я поспешила к еще одной двери, в надежде, что хоть в этом доме гигиеническая комната хоть немного, но будет похожа на ту, к которой я привыкла. Увы, но перед моим взором открылась все та же бадья и ночное ведро с крышкой. Видимо в этом мире пока никому не пришла в голову идея придумать стандартный унитаз со сливным бочком.

По молодости мне приходилось не один раз самостоятельно ремонтировать сливной механизм сея устройства, а значит, у меня не возникнет проблем с его воспроизведением в реалиях нового мира. По крайне мере, я на это очень надеюсь. Да и от привычной ванной я бы не отказалась.… Ну это потом, а пока пора привести себя в порядок и переодеться в свое единственное чистое платье, которое у меня осталось.

Пока я боролась со своей одеждой, пожилая служанка успела натаскать в бочку теплой воды, благо она была не глубокой. Хотела было помочь, но меня мягко оттолкнули в сторону и попросили не мешать. Перечить не стала, я здесь новенькая и пока не знаю порядки этого дома. Вот немного обживусь и привыкну, тогда и стану потихоньку менять устои и порядки, принятые здесь хозяевами и их слугами.