Надя Князева решает остаться

1

- Адептка Ревиаль!

Я вздрогнула и сглотнула. Как-то разом во рту пересохло. Впервые в жизни почувствовала, каково это, когда «по спине ползет холодная капелька пота», как бывает у героев ужастиков. Блин, она и правда ползет. Холодная такая и противная, как земляной червяк.

- Эвон, что же ты молчишь? Первый раз высших демонов увидела? – вкрадчиво спросил мужик в черной мантии, испещренной заковыристыми иероглифами.

Он мне сразу не понравился. У меня нюх на жуликов.

Эх, ёпрст и все другие буквы алфавита мне в помощь! Адептка, чтоб ее, Ревиаль, сейчас на Земле, в моем обтягивающем платье за двадцать тысяч шампанское попивает и к свиданию готовится. Моему! Моему, на минуточку, свиданию! Чтоб ей икалось в самый ответственный момент! Что б у нее прыщ на носу вскочил! Чтоб… чтоб… Чтоб у Эдика не поднялся, когда ответственный момент наступит! Я вокруг него хвостом полгода виляла и вот, когда, наконец, заметил, такое западло случилось!

- Адептка Ревиаль! Вы хотя бы примерно представляете себе масштаб катастрофы?

Да это вы себе масштаб не представляете! У меня отношений два года не было, секса – полтора! А мне, между прочим, уже двадцать семь! И тут такой случай подвернулся, а я здесь!

А, вы не о моей катастрофе…

Ну, давайте прикинем. Я – Надя Князева, с Земли, нахожусь черт-те-знает-где, в теле некой Эвон Ревиаль. Откровенно говоря, адептка из нее так себе, но трудяга отменная. Знаний в голове – куча, история за плечами такая, что в своем мире лично я бы убилась об стену. В данный момент она предпочла благополучно слинять на Землю в мое тело, чем стоять перед комиссией из семи верховных демонов в ожидании вердикта. Вердикт, к слову, хреновый будет. Ну, судя по воспоминаниям, которые мне услужливо подкидывает головушка этой самой адептки, ничего хорошего ей не светит. Если никто из этих камнемордых мужиков не возьмет ее на практику, быть адептке Ревиаль отчисленной. И все бы ничего, вроде как, мне-то какое дело? Но тут такая история, что плакать кровавыми слезами впору!

Сидела я, значит, никого не трогала, пила шампанское с Аней – моей лучшей подругой. Вдруг перед глазами мухи черные, голова кружится, в пот бросило, и сердце обмирать давай. В общем, все как полагается и клиническая картина панической атаки налицо. Хлопнулась в обморок, по всем правилам. И вот, летает мое сознание в спасительном «бог-его-знает-где». Темно вокруг, не видно ни зги, чем бы эта самая зга ни являлась. И слышу голос откуда-то сверху:

- О, демон мщения, взываю к тебе.

Все, думаю, Князева, допилась… Хотя выпила-то всего бокал шампанского. Мне его Аня приволокла, а подруга в алкоголе толк знает – барменом, все-таки, работает, в элитном ресторане, в отеле пять звезд. Мы на убийстве с ней познакомились. Убийца не я, честное слово. Просто жулика представляла…

- Прими кровь мою, прими плоть мою!

На голову что-то капнуло, неприятно запахло железом, жареным мясом и жженой серой. Запах тот еще, меня даже передернуло от отвращения. Затем подул ледяной ветер, и голос стал громче:

- Приди, о великий!

Дальше набор каких-то несуразных фраз на непонятном наречии и стою я посреди старого пыльного чердака, а передо мной рожа наглая. В смысле, адептка Эвон Ревиаль собственной персоной в позе коленопреклоненной с выражением благоговейного трепета в области лица. И в области всего остального тоже трепетало благоговейно.

- Ты кто такая? – спрашиваю хмуро.

Она лицом побледнела и, запинаясь, ответила:

- О, арьяти, нижайше прошу прощения, что отвлекла вас от важных дел.

- Ну? Давай по существу.

А что? В конце концов, думаю, раз это у меня обморочный бред такой, почему и не полюбопытствовать. И дальше все закрутилось так, что в больном воображении не придумаешь. Эта коленопреклоненная трепетная лань как выдаст:

- В общем, дорогой дух, ты прости и зла не держи, но я тебя подчиняю.

- Чего?

- Подчиняю, - неуверенно повторила та на языке непонятном, который я, меж тем, прекрасно понимала.

- И?

- Эм… - адептка замялась и, убрав за уши пшеничные с красными прядями локоны, осторожно начала. – Дело тут такое. Меня отчислить собираются за неуспеваемость…

- И? – я по-прежнему не понимала. Какой-то дурной обморочный бред.

- А мне никак нельзя отчисленной быть, меня же тогда замуж выдадут за кузнеца Ороха!

- И? – ясности ни на грамм.

- Ну… Я ведь тебя подчинила. Повинуйся моему приказу! Отныне быть тебе адепткой Эвон Ревиаль, а мне – арьяти! И будет так до окончания академии. А, если не окончишь академию, скитаться тебе в нашем мире и плоть никогда более не обрести!

Сказано-сделано. Все завертелось в потоке рыже-золотистых искр, взметнулось пламя, в воздух поднялись предметы, пыль, доски, гвозди, дырявые тряпки, дохлые мухи. Я чихала, плевалась, барахталась, а, когда упала на щербатый деревянный пол, поняла, что окончательно кукукнулась. Из напольного зеркала на меня смотрели бесноватые ярко-зеленые глаза на худощавом лице, обрамленном копной пшенично-красных волос. Адептка, мать ее, Эвон Ревиаль смоталась, оставив меня в своем теле разгребать ее жизненные завалы.

А навалилось там, скажу я вам, ой-ё-ей! На меня же и навалилось.

Помимо собственного жизненного опыта мне открылось такое! Бесы, демоны, орки, тролли, заклинания призыва и противодействия, лорды пламени, высшие демоны, предательства, одиночество, слезы в подушку по ночам, мысли суицидальные… В общем, к концу просмотра фильма «Жизнь и страдания Эвон Ревиаль» я уже сама рыдала в три ручья, жалея нас родимых. Мы, Князевы, вообще излишней жалостливостью отличаемся. Мама  – директор приюта для животных, папа вообще глава благотворительного фонда «Помощь детям», стоит ли говорить, что демона, с позволения сказать, мщения, адептка вызвала правильно. Мстить мне уже хотелось знатно.

2

- Адептка Ревиаль, - не обращая внимания на то, что я вошла без стука – секретарша даже не встала, все к такому привыкли – ректор мазнул по мне взглядом и облизнул губы. Ты! Старый извращенец! – Опускайтесь…

Опускаться?! Да это вы, Дамблдор, опустились! А что? Волосатый, бородатый, седой и в очках-половинках. Вылитый Дамблдор.

- Знаете что? Ищите для опускания перед вами кого-то другого. Мне надоело. Хватит! Я решила взяться за ум, больше работать головой и меньше… ртом. И да, на тот случай, если вы вдруг снова начнете угрожать меня отчислить, у меня есть снимок, где вы и магистр Эктон вступаете в неуставные…

- Это не она! – ректор вскочил и ударил ладонями по столу, а я прикусила язык, услышав из-за спины знакомый смех. И вот почему-то именно сейчас вспомнилось, что выше верховных демонов только лорды пламени. А они, как правило, полубоги и боги…

- Да уж я вижу, мой друг, вижу.

Ректор, видимо из обиды, плеснул в меня водой и получил в ответ полный праведного гнева взгляд и жест из среднего пальца.

- Точно не она, - расстроился мужик и, красный, как вареный рак, опустился обратно на стул.

- Вы не нервничайте так, инсульт разобьет! – стирая с лица ангельскую воду, съехидничала я.

- Заклинание подслушала? – перебил мою заботливую речь главдемон, намекая на недавнее происшествие с комиссией по чему-то там.

- Нет. Мне магистр Эктон сам рассказал. По пьяни, - сразу после того, как в неуставных отношениях с ректором признался. Ясное дело, никаких снимков у меня нет, но мы, ушлые юристы, любим манипулировать фактами. – Он, знаете ли, разговорчивый становится. С кем не бывает?

- Со мной?

- Вы вообще пьянеете? – как-то вдруг некстати интересно стало.

- Нет, адептка Ревиаль.

- Надо бы проверить…

Знавала я таких. Даже в конкурсе участвовала с бывшими клиентами «кто кого перепьет». Много масла и сытый желудок перед конкурсом, таблетки активированного угля в лифчике и частые отлучки в туалет - вот мой секрет неизменных побед! Женщине, чтобы стать своей среди криминальных авторитетов, приходится немало потрудиться. Вот я и трудилась. Кстати, всегда исключительно умом и никогда – телом. А адептка Ревиаль, в отличие от меня, предпочитала легкие пути. Странно вообще, что ее при такой сговорчивости замужество пугало.

Главдемон, судя по лицу, ничего проверять не намеревался. Заботило его иное:

- Это не она. Объявляй боевую тревогу, вызывай отдел зачистки. Я поднимаю ррохов. Нужно найти и уничтожить попаданку.

И вот в этот конкретный момент мне как-то не по себе стало. Икнула. Нацепила улыбку. Убрала улыбку. Получила дружеское похлопывание по плечу, от которого чуть не упала, и напоминание о необходимости собрать вещи после общего собрания адептов, на которое меня отправили прежде, чем по громкоговорителю донесли до всех весть о тревоге.

Когда я в очередной раз топтала пол из мореного дуба, направляясь в актовый зал общего сбора, взвыла сирена:

- Внимание! Внимание! Это не учебная тревога. Всем адептам АДа собраться в общем зале. Всем адептам АДа собраться в общем зале. Время сбора – пять минут. Опоздавшие будут отправлены в Яму на зачистку Пустыни Хаоса и копание Вечного канала тьмы.

Пустыня Хаоса чем-то на нашу Сахару похожа. Куча песка, только огненно-красного и раскаленного до такой степени, что можно на нем стейки жарить без сковородки. И вот по всему этому красно-горячему безобразию куча абликов бегает и неконтролируемо размножается. Все бы ничего, но аблики – это первая пища для курдяпок, уже относительно разумных бесов, которые в связи с переизбытком пищи, тоже размножаются и дают пищу еще более опасным демонам и бесам. В общем, ясно-понятно, к чему я клоню. Пустыня Хаоса уж очень напоминает Шанхай, а, когда на один квадратный метр приходится слишком много красномордых, они пытаются завоевать новые территории и совершают набеги на города и деревни разумных и вполне себе интеллигентных демонов. Да, впрочем, фиг с ними, с демонскими городами, так ведь курдяпки чувствуют местом, откуда хвост растет, когда открывается разлом в Дорфин и прямиком несутся туда. Чем шире разлом, тем больше курдяпок. А широкие разломы только сильные демоны после себя оставляют.

О! Дорфин – это прямо мечта для бесов разумных и неразумных. В общем, из кратенькой такой лекции вы поняли, что контролировать популяцию абликов и курдяпок – дело первостепенной важности, именно для этого и отправляют в Яму нерадивых и нерасторопных адептов АДа в наказание. Выживаемость процентов семьдесят, зато польза неоценимая! А еще есть такое забавное наказание, как подметание Пустыни Хаоса и копание Вечного колодца тьмы, но об этом я воспоминания посмотрю в следующий раз, поскольку стопы Эвон послушно привели меня к широкой арке входа в общий зал, битком уже набитого адептами.

Заметив знакомые Эвон физиономии, я, активно работая локтями – а в АДу только силу и признают – поспешила к ребятам. Увидев, что к ним, хищно сверкая глазами, приближается адептка Ревиаль, нагломордые замолчали и даже упомянутые органы втянули. А ведь есть чего бояться! Именно эти альтернативно одаренные и додумались Эвон идею с демоном мщения подкинуть. Сейчас они смотрели на свою как бы подругу, теряясь в догадках, кто перед ними, она или я. Или кто вообще.

- Рассаживаемся, - донесся со сцены хриплый голос декана. Дрянные петушки! Такой момент испорчен! Глянула на мужика – уже пришел в себя, хотя черная мантия примята, как и лицо. Впрочем, лицо у него всегда так выглядит.

Окинула сотоварищей недобрым взглядом и решила сразу внести ясность:

- Доставала-прощелыга, щелкун-задирала и блондинка.

Полулепрекон, дорфиец с ограми в предках и суккуб наполовинку. Нижнюю.

- Кто? – не поняла девушка.

3

- Но симбиоз с латори опасен. Со временем демон доводит оболочку до истощения. Когда это происходит – носитель умирает с улыбкой на губах. Характерным признаком смерти от истощения латори является покраснение в области гениталий.

Пф! Я могу навскидку с десяток причин красноты в области гениталий назвать, не связанных ни с какими демонами.

- А какие-нибудь, более убедительные доказательства?

- Ожоги на сердце. Именно в сердце и селится латори. Это выясняется лишь при вскрытии.

В этот момент совершенно неожиданно в аудитории начало темнеть. Нет, верхний свет по-прежнему горел, а вот окна…

- Аблики ушастые! – струхнула я, едва удержавшись от крестного знамения.

Стены зашевелились и медленно пожирали окна и двери.

- Сохраняем спокойствие, - объявил ох Томсон, усаживаясь за свой стол. – Скоро услышим объявление из деканата.

Упомянутого объявления ждала со страхом, наблюдая, как стены уверенно съедают входы и выходы из аудитории. Ребята, судя по лицам, к такому тоже не привыкли. Комната без окон и дверей как-то саркофагом попахивала. Прямо кошмар клаустрофоба. А потом я вспомнила вводную лекцию на первом курсе Эвон. Это тоже симбиоз. Как у меня с арьяти, только в данном случае у академии с людьми. То есть, дорфинцами. Академия позволяет жить в ней, в обмен на заботу. Это вам не российский институт, тут нельзя на стенке написать «Маша – дура». Стенке-то не важно, дура Маша или нет, но вот за сам факт нанесения настенной живописи вполне может прилететь по лбу от самой стены.

- Внимание, адепты АДа! Всем сохранять спокойствие и оставаться на местах, - вещал лично декан и голосом жутко недовольным. – После того, как услышите свое имя, шагайте в портал переноса. Адептка Эвон Ревиаль.

Возле оха Томсона вспыхнуло фиолетовое пламя. Такое я у Рейвена видела. Что-то мне дурно стало в этот момент, и попа к ступенькам приросла. Опять адептка Ревиаль. Что я тут, самая популярная фигура что ли?

- Эвон, это тебя, - Илона пощекотала меня кончиком хвоста, словно я не слышала.

- Я первый пойду, - поднялся Валд.

- Сядьте, адепт Тьерсен. Какие-то проблемы, Эвон?

Не какие-то, а серьезные, похоже, раз дважды в деканат вызывают. За пять лет обучения на юридическом я декана так ни разу и не увидела. А, нет, вру. Увидела, когда на сцене диплом из его рук получала…

Поднялась и, решительно выдохнув, улыбнулась. Помирать, так весело.

- Никаких, ох Томсон. Я скоро.

Бодро сбежала вниз по ступенькам и, прежде, чем в пламя нырнуть, подбежала к Ирсу, шепнула, чтоб на демонов проверился и только затем ступила в фиолетовое пламя, чтобы почти мгновенно выйти в уже знакомом декановом кабинете. Пламя продолжало дрожать и шипеть на рукавах платья, потому пришлось подарить Рейвену многозначительный взгляд. Но главдемон даже ухом не повел. Стоял, прислонившись к столу декана и руки на мощной груди своей скрестил. Несколько раз похлопала себя по плечу, сбрасывая огонек и едва не вздрогнула, когда услышала:

- Светлого дня, сестра!

Схватилась за сердце, чисто по инерции, потом вспомнила, что у дорфинцев здесь вовсе не сердце, а селезенка, пришлось выкручиваться:

- Ну, ты даешь, мужик! Напугал до селезеночных спазмов!

- Прощения прошу, намерений не имел дурных, - улыбнулся уже знакомый мне ангел – Милорад. Мне приходилось поднимать голову, чтобы в лицо его симпатичное заглядывать.

- А какие имели? Намерения, я имею в виду?

Декан недовольно крякнул, вероятно, призывая меня к порядку. Ой, дяденька, мне давно не семнадцать и с субординацией у меня всегда проблемы были. Я пила на брудершафт с главой следственного управления по субъекту и водила шашни с краевым судьей. Это как раз та сфера, где плавают акулы, и выживает лишь тот, у кого зубы острее либо кто приспосабливаться умеет.

- Адептка Ревиаль, - произнес лорд Трей с загадочной улыбкой. Таким тоном в суде резолютивную часть обвинительного приговора объявляют. - Открыть Яму попаданка не может. А вот зубы стражу грани заговорить – запросто. Если языком владеет.

- Я владею. Не то слово!

Истинная правда! Со своим бывшим я участвовала в конкурсе на самый долгий поцелуй! Присосались друг к другу знатно, полтора часа продержались, второе почетное место заняли! Нацеловалась на пару жизней вперед, скажу я вам, чуть язык не отпал. После этого мы с Пашей почти сразу разошлись – смотреть друг на друга тошно стало.

Лорд пламени иронично приподнял бровь, а инициативу вновь взял ангел.

- Знать нам необходимо, в тебе ли попаданец живет.

- Так ведь нашли уже, в Изляре!

В желчном мешке забурлило и началась изжога. Обиженный арьяти изволит нервничать. Надо бы в наш устный договор внести такие пункты, как запрет мести собственной оболочке и запрет вызывать изжогу. Санкция – турну из тела. Арьяти направление мыслей понял и возиться перестал.

- Верно это, - бархатистый голос Милорада баюкал, успокаивал, словно об меня терся пушистый кот. – Да вот только…

- Так мы целый месяц проканителимся, - не выдержал Рейвен и, отодвинув Милорада, резко схватил мою голову ладонями, заставляя поднять еще выше и смотреть в его глаза, абсолютно черные сейчас, без белка. Зрелище то еще. Из моей головы вмиг улетучились всякие мысли, а мир сузился до двух черных омутов.

- Стой, брат! Я чувствую в ней сущность ангельскую. Света сущность. Нельзя с ней так… - медленно раздалось над ухом, но словно откуда-то издалека. Сейчас я видела и чувствовала исключительно демона. Сейчас я могла и хотела чувствовать лишь его.

Пальцы, удерживающие мою голову, обожгли кожу. Они будто впивались прямо в мозг, вызывая нестерпимую головную боль. Перед глазами проносились картинки прошлого Эвон. Быстро-быстро, как при перемотке ленточных видеокассет на самой большой скорости, только в сопровождении невыносимой боли и прыснувшей из носа крови.

4

Кстати, о них! Мне всегда забавно было, что для всяких магических ритуалов требуются девственницы. Не праведницы, не отличницы, не чемпионки мира по прыжкам в длину, даже не монашки, а именно девственницы. Неважно, если таковая в мыслях хуже первой блудницы или даже подрабатывает на этом поприще, не портя себя – такая все равно подходит. И вот память Эвон выдала ответ на этот вопрос. Фишка в том, что девственница как бутылка дорогого вина. Чем она старше, тем лучше. В общем, в ней копится энергия: магическая, дорфинская, эльфийская, в зависимости от того, к какой расе девственница принадлежит. Когда такую бутылку откупориваешь, то есть, используешь девственницу в темном ритуале, эффект получается в разы сильнее.

Эльфийские девственницы – одни из самых дорогих на черном рынке. Но их днем с огнем не сыщешь. Чтобы уберечь своих малышек, эльфийки идут на разные ритуалы и… В общем, мало эльфийских девственниц. Очень мало. Тем страннее, что демоны вылезли именно на территории Сэйлиона. Либо им необходимы вполне конкретные девственницы, либо просто ошибка навигатора.

- Рейвен, а среди пропавших только эльфийки?

- В основном, - кивнул демон. – Учитывая место, где демоны проникли в Дорфин, это очевидно, адептка Ревиаль.

- В основном, - как хороший юрист, уцепилась за слово. – То есть, не все пропавшие – эльфийки?

- То есть все, что необходимо, вы выясните на месте. Сами. В этом и заключается работа охотников. У вас не будет помощника или наставника. Только вы и угроза, которую необходимо найти, определить и уничтожить.

Глаза адептов четвертого курса АДа сверкнули.

- В вашем случае – найти и определить, - осадил демон.

Я фыркнула, не намереваясь ограничиваться рамками теоретических исследований. Валд закатил глаза, вероятно, прикидывая, сколько может на этом деле подзаработать. Илона явно задумалась, сколько эльфов охмурит, а Тарг размял кулаки. Ну, как минимум один со мной.

- Ладненько. Ну что, полетели? Добираться сами будем? – уточнил родственник лепрекона.

- Сами.

- Это еще сотня алдингов, - претенциозно заявил Валд.

- Десять.

- На десять и до Талдинга не доедешь, не то что до Сэйлиона.

Но Рейвен в плане денег непрошибаем. Да с ним в принципе спорить бесполезно, это мы уже проходили.

- Ну, десять так десять, - нехотя согласился парень. – Я в деканат.

И так он бойко побежал, что сразу поняла, с деньгами у нас проблем не будет. Это Рейвен согласился на сто сорок алдингов. Неизвестно, сколько добавят сговорчивые девицы деканата, что в Валде души не чают.

- Можно собирать вещи? – похлопав ресницами, спросила Илона.

Демон создал два огненных перехода. С арифметикой у меня все в порядке. Один для полусуккубы, другой – для Тарга. Через несколько мгновений в пустом кабинете декана мы остались вдвоем.

- Ну, я пойду или еще какие вводные будут?

Демон кивнул в сторону двери, внимательно наблюдая за мной. Ишь ты, рогатый. Сложно было и мне дорогу сократить? Осталась на месте.

«Ты прямо как аблик. Он тоже птица гордая».

Похоже, второе имя арьяти не жопа, а ехидство.

«Но аблик не птица, ты что-то путаешь».

«Я и говорю, гордая! Не пнешь, не полетит».

«Это ты к чему вообще?»

«Двигай отсюда, незачем лишний интерес привлекать!»

- Найти, классифицировать и позвать меня, - напомнил Рейвен, а я поняла, что именно меня смутило. Телефоны-то в Дорфине не изобрели. Вот ведь… досадное недоразумение! Мир, вроде как, вполне себе технологичный. Есть что-то вроде проекторов, громкоговорители, пистолеты, даже подобия автомобилей. А вот телефонов – нет. Для связи они в основном магию используют.

- А ты услышишь?

- Смотря как позовешь.

- А как надо?

То ли в черепке Эвон сведений недостаточно, то ли в присутствии демона разум начал отказывать, но я откровенно не понимала, что от меня требуется. К счастью, демон достал из широких штанин… Нет, не то, о чем вы подумали, но тоже вполне себе полезную вещь.

- Спички? – удивилась я.

- Можно использовать по назначению. Но чиркнешь трижды – просигналишь, что задание выполнено.

- Договорились.

Подошла ближе, цапнула коробок, но демон резко притянул меня к себе и, крепко сжав за плечи, с нажимом повторил:

- Обнаружить и классифицировать, адептка Ревиаль!

А я что? Я ничего.

- Да понятно, понятно. И нечего на меня так смотреть!

- Расширенные зрачки, ускоренное сердцебиение. Страх или возбуждение?

Ну, ничего себе прямолинейность!

- Мы, кажется, уже определили, что я не из пугливых. Ах ты ж засра… - вовремя прикусила язык и застонала. Этот нелюдь попросту внимание мое отвлекал! И, пока я в романтических грезах тонула, саданул меня демоническим когтем по ладошке, которую сейчас сжимал в своей, занимаясь кровосмешением.

- А это на тот случай, если понадобится срочное вмешательство. Интуиция подсказывает, что приказов ты не слушаешь, а мне, признаться, крайне любопытно, что из тебя выйдет.

Сказала бы я, что из людей обычно выходит, но как-то не к месту. К тому же, ладонь откровенно горела в огромных руках демона и пламя ощутимо растекалось по венам.

«Ой, припекает! Ой-ой!», - возмутился арьяти и выразил свое недовольство изжогой.

«Терпи, приблудыш», - скомандовала, глядя в темные глаза Рейвена. Блин, с этим общежитием в теле никакой личной жизни у Эвон не будет!

С каждым биением сердца по телу расходились обжигающие волны, а когда демон изволил вернуть мне конечность, все прекратилось. Я осмотрела окровавленную ладонь без раны, проверила ладонь Трея и приподняла бровь.

5

Мы с Илоной вымылись, причесались, уложили волосы. На конкурсе «Невинность года» всем невинным девам положено носить волосы распущенными и заплетать лишь одну косу из передних прядей, как символ того, что наш бутон еще не раскрылся в полной мере. А вот раскрывшимся девам эта коса запрещена. За нарушение правила с прической наказание – сбривание волос наголо. Вот почему Илона слишком уж бережно свои каштановые пряди наглаживала. Переживала, что в последний раз. А у нее, меж прочим, локоны до пояса, не то, что у Эвон – чуть ниже лопаток. Впрочем, мне, Наде Князевой, и такое не снилось. На Земле я носила короткую стрижку.

Парни появились быстро, снабдили нас совсем уж девчачьими сарафанами: белыми в цветочный принт, на тонких лямках с поясом и юбкой-солнцем до колен. С фасонами напрягаться не стали, взяли одинаковые. Только один с маками, а второй с ромашками. Впрочем, Эвон в красный цветочек и Илона в ромашку выглядели весьма привлекательно и, я бы даже сказала, девственно.

- Точно на невинную деву похожа, - уныло заключила Илона, нервно дернув хвостом, от чего подол платья неприлично задрался сзади. – А модели с дыркой для хвоста не было?

- Дареному платью под подол не заглядывают, - отмахнулся Валд и, бросив взгляд на часы, захлопал в ладошки. – Все, сестрички. На выход.

- А куда кобуру прикрепить?

Я держала вышеупомянутый предмет, который с наивно-девчачьим образом, мягко говоря, не сочетался. Грубая коричневая кожа с головой выдавала охотницу.

- Мы под прикрытием или как? Вот и прикрывай!

И мне в руки сунули белую тканевую сумочку. Вторая аналогичная перекочевала в руки Илоны. Туда и засунули пистолеты, ножи, сюрикэны и прочие необходимые в охоте за демонами принадлежности.

Вживаясь в роль, мы с Илоной взвалили дорожные сумки на мнимых братьев и, взявшись под ручку, вышли на улицу, где нас уже дожидался трахтоезд. Точнее, я бы это дело как-то по-другому назвала, но слова иного в Дорфине не придумано. Скажем так, перед нами стоял длинный двадцатиместный трахтоезд, весьма напоминающий собой обычный земной автобус. В нем, радостно болтая и улыбаясь, сидели упомянутые прежде девственницы. Водитель помахал нам рукой и открыл багажный отсек, куда Валд и Тарг небрежно бросили наши сумки.

Внутри, пусть будет трахтобуса, стояла непередаваемая атмосфера. Тесновато, но никого это не смущало, пахло лакрицей и сладкими женскими духами, играла разжижающая мозг музыка, что-то похожее на дешевую попсу типа Глюкозы, стоял гул и женский смех. Увидев единственные два свободных места, мы с Илоной разве что не рванули туда и, расположившись, мстительно посмотрели на парней. Отыгрались на платьях? Мы отыграемся на компании.

- Не переживайте, ребята. Мы подвинемся! – бойко улыбнулась девица с заднего сиденья и, заставив сестер подобраться, освободила два местечка.

Тарг и Валд хотели убивать. Хотели, но не могли. Инкогнито, как-никак. Мы с Илоной мстительно улыбались, арьяти сладко мурлыкал, как кот, обожравшийся жирных сливок. А, уж когда трахтобус двинулся, а на задних рядах завели песню «невинность – оплот добродетели», мы с Илоной едва ли не в голос хохотали.

- Скажи, что я сдох и мне это кажется, - прошипел Валд, зажатый между пышной девственницей, чьи волосы щекотали его нос, и огром, чей локоть то и дело ударял его по лбу.

- Тогда это коллективная галлюцинация, - сверкнул глазами Тарг, упираясь лысиной в потолок.

Я поспешила отвернуться от греха подальше. Долг платежом красен, а мы, юристы, в долгу оставаться не любим. Пусть наслаждаются девственной приятной компанией.

Дорога стелилась ровно, ехали мы быстро, вид за окном – вообще загляденье! Таким ходом до Сэйлиона явно домчались бы к сроку, но кто-то наверху или внизу явно имел другие планы на наш счет. Через час пути трахтобус начал сбавлять обороты, а затем и вовсе остановился. С девичьих лиц медленно сползли улыбки, а бойкий гул затих.

- Э, начальник, что за проблема? – не поднимаясь, Валд озвучил волнующий всех вопрос.

- Боюсь, что сработал детектор, - голос водителя дрогнул.

Парни синхронно вскочили с места и, не поместившись в узкий проход, еле определились, кто пойдет первым. Мы с Илоной тоже поспешили к водительскому месту. Из-за спины Тарга я ничего не видела, но, как поняла, водитель говорил о детекторе демонов.

- Судя по детектору, впереди их целая толпа.

Просунув голову под рукой полуогра, я уставилась в панель детектора. Действительно, если верить этой штуковине, дальше по дороге не менее двадцати зеленых точек. И это ладно, если за точками прячутся, скажем, аблики. Ну, на худой случай, курдяпки. Впрочем, нам и с абликами-то в таком количестве не справиться. По пять на адепта… Ладно бы мы уже охотниками были, а так… Я вообще не уверена, что инстинкты Эвон сработают и справлюсь хотя бы с одним! Девственниц вообще в расчет не принимаю. Если только кинуть на съедение и пристукивать демонов за горяченьким.

- Оставайтесь здесь, - скомандовал Валд. – Мы с Таргом пойдем на разведку.

- Может воротаемся? – с надеждой предложил водитель. Мужик в годах, очень на человека похож, жизнью побитого и уставшего.

- Нельзя, начальник. Зря что ли девицы невинность берегли? Будет вам конкурс, дамы! А то, кто его знает, может не сохранитесь до следующего-то года, - добавил негромко, уже выходя из трахтобуса.

Хотела поспешить вслед за ребятами, но Илона вовремя одернула. Точно. Мы же под прикрытием и просто невинные девы. Нервно улыбнулась и заняла свое место. А где-то там, впереди по курсу, ждут не дождутся приключения…

Как выяснилось, приключения не только дождутся, но именно этим в данный конкретный момент и занимаются. Дожидаются! Тарг и Валд завалились в трахтобус и недолепрекон, не стесняясь присутствующих, с ходу доложил:

6

Мы обменялись взглядами и, поняв друг друга без слов, рассредоточились. Тарг пошел обратно – к радуге и скрылся под иллюзией тумана. Валд отправился в лес налево, чтобы по условному сигналу – визгу Илоны, выступить с нами единым фронтом. Мы с суккубой зашуршали кустами в противоположном направлении, занимая каждая свое место.

Мне предстояло отсекать попытки дезертиров смыться с поля боя, поэтому обо мне никто, включая меня саму, особо не волновался и, как оказалось, зря. Стоило занять позицию – спрятаться за плодоносящей акацией возле дороги, на которой развалилась ленивая нечисть, как кусты неподалеку зашуршали и ко мне стремительно метнулась черная тень. Я даже глазом моргнуть не успела – вспыхнул фиолетовый барьер и нас с тенью резко отбросило друг от друга. Свалилась на дорогу и, выпучив глаза, уставилась на изумленного демона. Он походил на сгусток черного тумана с красными глазами, длинным загнутым книзу носом и острыми когтями, как у росомахи. Курдяпка. А я-то думаю, о чем мы с ребятами забыли?

«Сварцевые пули!» - подсказал арьяти, но пистолет выпал во время падения и улетел в траву.

Курдяпка зашипел и, раскрыв пасть, полную мелких черных зубов в три ряда, снова кинулся в мою сторону. Такого ужаса я даже перед кабинетом стоматолога не испытывала, но время и окружающая реальность вдруг преобразились, превратились в густой холодец. Все замерло, задрожало, а, когда ожило, то едва шевелилось. Демон будто рвал реальность неимоверным усилием, пытаясь добраться до меня. Задержала дыхание, понимая, что эту схватку, увы, проиграла. А  потом как-то само собой получилось: вытянутая вперед рука, сорвавшийся поток ослепительно яркого белоснежного огня и дымок, медленно растворяющийся в горячем летнем воздухе…

Порыв ветра и время ускорило бег, вернув меня в настоящую реальность. Только какую-то неправильную. Я смотрела перед собой широко раскрытыми глазами, так и не опустив руку.

- Арьяти? – прошептала дрожащими губами, а потом услышала визг Илоны. Только не до визга мне было. Что произошло? – Арьяти, скажи, что это сделал ты!

«Надя, это не я…», - испуганно отозвался демон и замолчал.

Илона завизжала повторно. Вспомнила, что нужна друзьям, метнулась в траву, нащупала пистолет и, решив, что потом разберусь с непонятной силой, бросилась за абликами.

Длинноухие, впрочем, отступать и не планировали. Они шустро скакали вперед, шарахаясь от криков Валда и Илоны. Шипели, кидались в их сторону, но как сторожевые собаки: шума много, толку – ноль. В итоге, все, что от меня потребовалось – пробежать полтора километра на шпильках по асфальту с пистолей наперевес. Сомнительное удовольствие, но все лучше, чем выслушивать в душном кабинете объяснения очередного подпитого жулика о том, что он не виноват, ширинка сама расстегнулась, а женщина была не против и вообще, это не женщина, а его жена, а если жена не согласна, то какое это изнасилование, ведь все равно баба-то своя? Да, таких кадров, на самом деле – пруд-пруди. По пьяни милуются, а на утро бегут в комитет заявления строчить…

И вот стою я, дух перевожу, и картину наблюдаю, что в дурном сне не привидится: как зайцеухая нежить прыгает в радугу и рассыпается яркими бабочками. Это что-то из разряда сюрреализма. Даже залюбовалась зрелищем, присоединившись к Илоне и Валду. Тарг, чтобы оправдать свое предназначение, нерасторопных подгонял кулаками, чтобы очередь не задерживали. И вот, когда последний толстозадый аблик сгинул в Яме, иллюзия растворилась, вернув реальности первоначальный вид: все так же полыхал огонь, только на этот раз Арахрахн светился особенно-ярко.

- Удружила так удружила, смертная, - громыхнул демонский голос. – Девятнадцать горных абликов!

- Девятнадцать?

Тарг виновато пожал плечами:

- Он меня укусить пытался, чтоб ему вечно ворочаться, ушастому!

- Мне понравился, как ты, говоришь, называется договор?

- Дарения.

- Дарения, - задумчиво протянул страж грани. – Понравился. Дари еще.

- По поводу договоров, Арахрахн. Вторая-то новость. Та, которая не очень. Ты договор, что мы заключили, внимательно читал?

- Ну.

- Давай так, на будущее. Ты, если решишь с кем важный договор заключать – со мной сначала посоветуйся? Я тебе за услугу в будущем готова оказать квалифицированную юридическую помощь.

- Не понял. Что с договором-то не так?

- А то, Арахрахн, что по такому договору ждать тебе моей души до самой моей смерти. А помирать я, знаешь ли, собираюсь в глубокой-глубокой старости. Настолько глубокой, что глубже вашей Ямы.

Страж грани полыхнул огнем, плеснул в нас жаром; захрустел асфальт, осыпаясь крошкой в иномирную бездну. Ребята предусмотрительно подальше отошли, а я на месте осталась, понимала, что не рад будет мужик. А кто обрадуется, узнав, что его вокруг пальца обвели?

- Это ладно, я тебе совестливая попалась. А вдруг еще с кем договор заключишь, так и без трусов тебя последних оставят!

- Я не ношу трусов, - уже не так грозно осведомил Арахрахн.

- Эм, - приподняла бровь. – Давай без подробностей. В общем, пользуйся мом щедрым предложением и обиды не держи, ага?

Страж приблизил ко мне огромную огненную морду. Меня жгло невыносимо, пугало, но уже не до дрожи, не как с курдяпкой или босом Арахрахна, просто нормально по-человечески страшно смотреть в живое пламя, которое смотрит в тебя в ответ.

- Странная ты, Эвон Ревиаль, - пропел страж, растягивая мое имя. – Но, раз тебе покровительствует сам лорд пламени, то я против его воли не пойду.

Он склонил голову, вроде как на прощание, я склонила в ответ, а потом пламя неожиданно схлынуло, а асфальт медленно восстановился, возвращая дороге первоначальный вид. Вот бы нам, в России такую технологию придумать. Появилась дыра в асфальте, щелкнул пальцами, и она заросла. А, нет, тогда дорожный бизнес разорится…

7

Под грохот воды выскочила из ванны, выудила из сумочки пистолет, наскоро обмоталась полотенцем, слишком узким, но какая разница демону до моей голой задницы, если меня убивать пришли? Осторожно приоткрыла двери и выглянула.

Никого.

Прижав полотенце к себе подмышками, вытянула руки с пистолетом перед собой и, осторожно ступая босыми ногами по ковру, проверяла периметр. Выглянула из-за декоративной панели.

- Привычка разговаривать с собой – это как-то странно, не находишь?

Резко развернулась на голос и гадкое полотенце соскользнуло с тела, распластавшись по полу.

Рейвен приподнял бровь и плотоядно улыбнулся, медленно исследуя мое тело бесстыжим взглядом.

- Вижу, ты рада меня видеть!

Обалдела, прикрыв пистолетом местечко пониже пупка, а груди - рукой. Это было непросто, учитывая величину груди и толщину руки, но я честно старалась.

- Отвернись, немедленно! – возмутилась я.

- Зачем?

 - Я голая!

- Я вижу, - довольно ухмыльнулся демон и сел на диван, закинув руку на его спинку.

И слова закончились. Я смотрела на гада, решая как поступить, а он блуждал заинтересованным взглядом по телу Эвон и улыбался все шире. Отвернуться? Не вариант перед ним задницей сверкать. Наклониться за полотенцем?

Стоило опустить взгляд на махровое спасение, как оно шевельнулось и устремилось к лорду.

- Эй! Ты обнаглел? Невеста не дала?

- Вы, смертные, слишком помешаны на сексе, - лениво отмахнулся демон. – Это просто тело, адептка Ревиаль. И далеко не лучшее из тех, что я повидал.

- У принца эльфов, знаешь ли, тоже задница получше, чем у тебя.

- Рассматривала мою задницу?

- Я не…

Ах ты ж… Демон рогатый!

«Слышал, арьяти? Мужик сам нарвался! Месть по-князевски. Акт первый, сцена первая».

«Надя-а, - с опаской протянул демон мщения. – Ты только что что-то говорила про новые начинания и все такое».

«Вот они и есть. Новые начинания. Никогда не мстила, а сейчас селезенкой чую – зря!»

Начинаем приобретать навык!

Более не прикрываясь и покачивая бедрами, подплыла к Рейвену, позволив беззастенчиво рассмотреть все Эвоновы прелести, поименованные посредственными, хотя как по мне, стесняться ей нечего. Да и лорд напрягся, словно хищник в засаде. Соблазнительно прогнувшись в спине, наклонилась к демону, облокотилась одной рукой о спинку дивана другой – о сидушку между его ног. Подалась ближе, почти касаясь губами его губ. Турмалиновые глаза возбужденно блестели, между нами разве что не искрило, меня непреодолимо тянуло коснуться языком щетины на его щеке…

Приоткрыла губы и страстно выдохнула:

- Рейвен…

- Да, - хриплый голос отозвался сладким спазмом внизу живота.

Сердце бешено колотилось, опаляя щеки огнем. Медленно провела дрожащими пальцами по нижней губе лорда и томно промурлыкала:

- Задницу подними.

- Что? – тяжело прошептал он.

- Ты на мое платье сел.

Демон завис. Смотрел на меня так странно: не то убить хотел, не то боготворил в этот миг. Я даже триумфом своей победы насладиться не смогла в полной мере. Дернув из-под себя мой наряд, мужчина протянул его мне.

По-дружески чмокнула гада и похлопала по щеке, едва не задохнувшись от опалившего меня жара:

- Хороший лорд пламени, умница просто!

Издевательски медленно, прямо перед носом возбужденного демона натянула платье на влажное тело. Тонкая ткань моментально обтянула напряженные груди, являя лорду девственную красоту Эвон под покровом мнимой загадочности.

- Знаешь, ты абсолютно прав, - хмыкнула я, сделав издевательски-одухотворенное лицо. – Это всего лишь тело. Значение секса преувеличено, я вот подумываю о целибате и пожизненном воздержании…

У Рейвена дернулся глаз и ноздри ходуном заходили, но сказать он ничего не успел. Вскочил и, закрыв меня собой, уставился куда-то в центр холла. Подумала уже грешным делом, что от воздержания мужику померещилось чего, но через пару мгновений пол в комнате покрылся паутиной трещин, которые хищно расползлись в разные стороны.

Я немного струхнула и ничуть не возражала, что сейчас бесстыже пряталась за широкой спиной лорда пламени, в ладони которого скопился ярко-фиолетовый энергетический шар. Некстати вспомнилось, что всего три вида пламени: рыжее, самое слабое, фиолетовое и белое – наиболее сильное. Так вот такой фиолетовый шарик может весь этот особняк разнести к Орху на щепки.

Наконец, полыхнуло пламя, и из раскрывшейся бездны донесся знакомый голос:

- Эвон, ты тут?

Слышу, а у самой сердце где-то в пятой точке колотится. Арахрахн.

Поймав на себе изумленный взгляд Рейвена, отодвинула мужика в сторону. На ходу оценила, что с задницей погорячилась, у демона и правда лучше. К тому же, плюс одно очко за желание защитить даму заработал.

Подошла ближе к полыхающему разлому и отозвалась:

- Привет, Арахрахн. Как аблики?

- Получил в лучшем виде! Полюбуйся!

Взревело пламя, взметнулось к потолку, являя стража грани, который едва помещался в условиях ограниченного пространства. На огненной груди, обтянутой ярко-красной кожей, чернел ожог в форме черепа.

- О, как… как необычно!

Я-то думала у них нашивка какая-то на мундире, а их, оказывается, клеймят! Да и мундиров стражи грани не носят.

- Как там вид из нового дома?

- Шумновато, - недовольно заметил он.

- Оно и не удивительно, грешникам-то, поди, не особо нравится в котле вариться.

- Лорд пламени! – воскликнул страж. – Простите, не заметил, повелитель!

Полыхнул огонь, склонив огромную фигуру в жесте покорности.

- Зачем явился, Арахрахн? – скрестив на груди руки, Рейвен сразу перешел к делу.