Надюна : от маленькой Наденьки к большой Надежде

Счастливое детство

— Надюша, иди посмотри, кто пришёл, скорее, — ласково позвала девочку мама.

— Папа! — обрадовалась малышка. — Шарик! — запищала от счастья она, увидев в руках мужчины воздушный шарик в форме звёздочки. Как же он красиво блестел!

— С днём рождения, моя принцесса! Ты же маленькая звёздочка, вот тебе космический заяц передал звёздный шарик, — весело сказал папа.

Наденьке сегодня исполняется три года. Она уже совсем взрослая: хорошо разговаривает, ходит в садик, а сегодня даже помогала готовить праздничный стол.

Мужчина достал из кармана пиджака шоколадное яйцо и протянул дочери.

— Яичко, ура, яичко! — кричала Наденька от восторга.

Пока она открывала лакомство, мама с папой куда‑то ушли. Но вскоре они вернулись с большой куклой в руках.

— С днём рождения, наша красавица! — обняли дочку нежно родители, протягивая ей игрушку.

Наденька светилась от счастья. Такая чистая, наивная улыбка расплылась на детском личике. Кукла была почти ростом с неё, пела и танцевала — тоже прям как она.

В этот момент в дверь позвонили.

— Я открою, это мама, — сказала женщина, спеша к входной двери.

— Бабушка! — крикнула Наденька и сразу залезла ей на руки.

— Надюша, слезь, пожалуйста, бабушка уже не молодая, ей тяжело тебя носить, — попыталась возразить мама Нади.

— Ничего страшного, мне совсем не трудно, — успокоила всех бабушка.

— Надюня, с днём рождения тебя, моя любимая внучка!

Пожилая женщина протянула девочке музыкальную шкатулку с танцующей внутри балериной. Девочке так понравилась музыка, что она не выпускала бабушкин подарок из рук.

— Идёмте за праздничный стол! — позвала всех мама.

Семья наконец уселась.

— Кто‑то говорил, не будет наготавливать, — пошутил папа.

Мама улыбнулась:

— Это ведь самый главный праздник в нашем доме, как же не наготавливать?

Уютная атмосфера за столом : домашний праздник в кругу семьи, среди самых близких, — подарки и сладости. Что ещё нужно для счастья ребёнку?

— Поели, попили, теперь можно и в парк! Надюша, бери свой шарик и идём гулять! — посмотрел с умилением на дочку папа.

— Ура-а-а, парк! — прыгала и кружилась озорная девочка.

Семья быстро собралась и вышла на улицу. Парк находился от их дома через дорогу.

Знойный летний день сменился тёплым вечером. Приятный ветерок ласково качал листву и нежно приглаживал травинки. Запах сахарной ваты разошёлся по всему парку, дурманя посетителей. Птицы щебетали, прыгая с ветки на ветку. Задорный детский смех доносился по всей округе.

— Надюша, смотри, белочка, — показал пальцем папа.

— Ух ты! Маленькая совсем, — удивилась малышка.

Белка быстро забралась на верхушку и скрылась в густой листве деревьев.

Надя увидела качели и сразу же побежала к ним.

— Папа, покатай меня сильно! — радостно выкрикивала она.

Папа покатал её на качелях, потом на карусели. После они бегали по лабиринту, висели на турниках, играли в догонялки.

— Ии-и-у-у-у! — визжала девочка, скатываясь с горки. Надя совсем не боялась, потому что внизу её ловил сильный папа. Она знала: папа не даст её в обиду!

— Наденька, это сахарная вата, — папа впервые протянул девочке сладкое облако на палочке.

— Ого-о-о! — удивлялась восторженно Надя.

Бабушка и мама стояли в сторонке и что‑то живо обсуждали.

— Как у вас с Пашей дела? — спросила бабушка.

— Да никак, — нервно крутила обручальное кольцо на пальце мама Нади. — Он вечно на работе. Еле уговорила, чтобы на день рождения дочери отпросился пораньше. У него своя жизнь, у меня своя. Живём как чужие люди.

Бабушка огорчённо вздохнула. Она знала, что в семье дочери не всё так гладко, как казалось со стороны. Пока взрослые умело скрывали свои обиды друг на друга от дочери. Но сколько они ещё смогут изображать идиллию? Скоро всё рухнет, как картонный домик. Но маленькая бойкая девочка даже не догадывается об этом. Сейчас она едет у папы на шее и держится крепко маленькими ручками за него.

— Дочь, он ведь старается ради семьи. Не гуляет же в своё удовольствие, а трудится. Надо потерпеть немного, — с переживающим тоном произнесла бабушка.

— Мам, только и слышу: «Терпи!» А сколько я ещё буду терпеть‑то? Я молодая, я жить хочу. Вон Машку муж возит на курорты, букетами роз заваливает, одевает как королеву. А я? Разве я не заслужила красиво жить? — возмущалась женщина.

— Видела я Вальку, маму твоей Маши. Жаловалась, что зять гуляет от дочери. А как та его поймает на очередной интрижке, так он сразу с цветами и подарками бежит извиняться. Окупается от неё, покупает себе право на измены. Это жизнь, которую ты хочешь?

— Ой, мам, тётя Валя сказки рассказывает, а ты веришь.

— Ну‑ну, сказки. Лида, мы с твоим отцом поженились — у нас ничего не было. Спали на полу, ели по очереди, потому что стул был один. Но всё вместе делали, дружно. И на жизнь смотрели с радостью, и трудились упорно. За то судьба нас и одарила щедро: тебя вот вырастили, ни в чём ты не нуждалась, всегда одетая и накормленная. Надо просто немного потерпеть. Пашка тебя любит, а ты… — отвлеклась бабушка на падающее обручальное кольцо.

— А я? Ну что я, мам? Если ты терпела, почему я должна? Это ваше поколение такое, а у нас всё по‑другому! И разводиться можно не только потому, что бьёт и пьёт. Скучно мне с ним, понимаешь? — перебила её женщина, поднимая с земли украшение.

— Ты права, мы замуж выходили один раз. Всякое бывало: и ссоры, и обиды. Но мы думали наперёд не только о себе, но и о тебе. Вот и вы с Пашей думайте уже не о себе, а о Наденьке, — добавила бабушка на прощание. — Надюня, — позвала она внучку, — иди, бабушка тебя поцелует, и я пойду.

Папа спустил девочку на землю, и она побежала прощаться с бабушкой. Любовь Степановна для Нади была отдельным миром — всегда таким добрым и заботливым. Малышка всегда грустила, когда бабушка уходила домой.

— Носик выше, глазки веселее, — подбадривала женщина внучку. — Я же не навсегда ухожу. Ещё увидимся, — поцеловала она Надю и покинула парк с тяжёлым сердцем.

Мама и папа больше не дружат

— Всё, Паша, всё! Я больше так не могу! — кричала истошно женщина.

— Лида, тише, прошу тебя. Надюшку разбудишь, — пытался успокоить её мужчина.

Маленькая Надя лежала в своей кровати и давно уже не спала. Сегодня выходной, и не нужно идти в садик. Но с самого раннего утра папа и мама ругаются. Весь сон выпрыгнул из кровати и улетучился под звуки родительского крика.

— Вот если ребята ссорятся в садике, это потому что они не поделили игрушку. А почему мама и папа ругаются? Они тоже что‑то не поделили? Может, ты знаешь, Плюша? — спросила у игрушечного зайца малышка.

Чем громче родители спорили, тем сильнее Надя зажимала от страха глаза и крепче обнимала плюшевого зайца, которого ей подарила бабушка. Малышке ещё четыре года, и она ничего не знает о взрослой жизни. Всё, чего она хочет, — чтобы её родители больше не ругались.

А тем временем с кухни продолжают доноситься выяснения:

— Паша, я не заслужила такую жизнь! Сначала пелёнки, распашонки, сейчас — сад, поделки, утренники, дальше — школа! Это всё на моих плечах, а ты? Где во всём этом ты?

— Лида, я работаю! Нужно делать ремонт, менять машину! Деньги не берутся с потолка!

— Вот именно! Работаешь, а денег нет! В одних и тех же штанах второй год хожу. Только прикрываешься работой, а на деле просто сбегаешь от нас.

— Это они из‑за меня ругаются… Я надоела маме, мешаю ей, — всхлипнула в комнате Надя.

— Лида, давай вечером поговорим. Мне идти надо, ты знаешь, что я без выходных работаю! В конце концов, так надоело всё, иди работай сама! Поменяешь хоть что‑то в своей жизни. А устала ты — ну не делай ничего. Возьми Надюшу, в кафе сходите, в парке погуляйте! Сколько можно пилить, я тоже не железный! — сорвался мужчина.

После этих слов громко хлопнула дверь, и в квартире стало тихо.

Надя ещё немного посидела, потом осторожно встала с кровати и вышла из комнаты. Она оглянулась: в раковине сложена пирамида из грязных тарелок, папины носки валяются на полу, мама стоит на балконе. Над ней нависло облако дыма, и едкий запах расползался по всей квартире.

«Она снова курит», — подумала про себя девочка. Раньше от мамы пахло булочками и нежностью, а сейчас — табаком и раздражением.

— Мамуля, — произнесла она тоненьким голоском.

— Надюша, ты чего встала так рано? Иди ложись, ещё поспи, — обняла дочку мама.

— Я боюсь спать. Вдруг я усну, а папа уйдёт и больше не вернётся, — прошептала с тоской в глазах девочка.

— Солнышко моё, мы тебя снова напугали, прости нас, — обнимая ещё крепче Надю, сказала женщина.

— Мама, а что такое развод?

— Где ты это услышала?

Мама насторожилась: не учит ли кто из окружения девочку таким взрослым словам?

— Ира из садика сказала, что её родители ругались, а потом к ним пришёл развод. Ира живёт с мамой, а папа к ней приходит редко, — неумело вплетала взрослые слова в детскую речь Надя.

— Маленькая моя, развод — это когда двое взрослых людей больше не могут жить вместе. Они обижают друг друга, не могут спокойно находиться рядом. И тогда им лучше жить отдельно.

— Мама, у вас с папой тоже случится развод? — испуганно спросила малышка.

Женщина ничего не ответила, лишь уткнулась в детское плечо и тяжело вздохнула.

— Пойдём завтракать? Я блинчики тебе напекла, — перевела она тему.

Надя кое‑как съела один блинчик и выпила сок. Почему‑то эти блинчики пахнут не так вкусно, как обычно.

— Надюш, сейчас бабушка придёт — поиграешь с ней? Мне нужно отлучиться по взрослым делам, — погладила по спине дочку мама.

Надя хотела спросить, какие такие взрослые дела, но в дверь позвонили.

— Бабуля! — крикнула радостно малышка. На её хмуром личике засияла улыбка.

— Привет, Надюна! — поцеловала внучку бабушка в щёчку. — Смотри, что я принесла! Это музыкальная книга. Будем читать с тобой?

— Да‑а‑а, будем, будем! — весело затараторила малышка. Для своих лет она прекрасно разговаривала.

— Так, я побежала. Суп на плите. Надюша, веди себя хорошо, — попрощалась мама и исчезла в дверном проёме.

Она ехала решительно подавать заявление на развод. Вот такие у неё взрослые дела. Семейная жизнь оказалась для неё не волшебным миром, который она себе придумала, а суровым бытом и однообразием. Одно и то же каждый день. Рядом человек, который в любой момент может сбежать от этого всего. А она не может, потому что обязанности висят на ней, как игрушки на новогодней ёлке. Никто ведь не спрашивает, тяжело ли дереву держать на себе столько новогодней красоты. Так же, как и её, Лиду, никто не спрашивает: как она справляется! Общество кричит: «Ты должна!» Раз мать и жена — терпи и делай. Женщина — хранительница очага, но если костёр потух, разжечь его заново сложно.

Лида ехала в автобусе и сознавалась себе:

— Я разлюбила Пашу. Никакая любовь не выдержит такой судьбы. Он превратил меня в кухарку и няньку. Хоть бы раз досмотреть фильм или дочитать книгу. Вечно: «Мам, то, мам, это, мам, принеси, мам, помоги». Мам, мам, мам!

Мысли царапали душу, как камень стекло. Она ругала себя за свою прямоту, но обманываться дальше не было сил.

— А что будет с дочерью? — беспокоилась женщина.

— Ну, она не первая, кто переживал развод родителей, мы справимся, — тут же оправдывалась она.

Лида настроилась серьёзно.

— Пора заканчивать это мучение. Может, жизнь даст нам шанс стать счастливыми по отдельности друг от друга.

Лида написала в суде заявление на развод, а после отправилась в ближайшее кафе. Ей надо было собраться с мыслями. Её ждала маленькая дочка с большими глазами‑пуговками, удивлённо смотрящими на мир.

— Что ты скажешь ей, Лида? Что ты ей можешь сказать? Она спрашивала про развод… Моя маленькая девочка всё чувствует. И сейчас я должна своими руками поломать её хрупкое счастье. Но ты? Как же ты, Лида! Ты тоже заслужила счастья, к тому же от несчастной матери ребёнок тоже страдает, — гоняли мысли в голове женщины за чашкой ванильного капучино.