Наг

Пролог

Шаянес неш Оштон

В храме Восхождения как всегда было тихо и свежо, лишь мерный шелест воды нарушал тишину древнего чертога. Стараясь не попирать покоя святилища, я расставил ритуальные чаши огня в специальные углубления, выдавленные в идеально гладком камне пола.

– Мне всё это не нравится, Шай. Даже если ты не ошибся и всё выйдет так, как задумано, нигде не указано, как тебе вернуться. Для чего так рисковать? Шинна не единственная нагиня в мире. Найдешь ты ещё свою змейку, – тихим шёпотом уговаривал меня Ссарим, мой единственный друг и родной мне нааганит.

– Всё решено. Следующий парад планет, как и возможность открыть Врата, будет лишь через триста лет. Я слишком многим рискнул, чтобы отказаться от этой затеи. Ты ведь знаешь, что Предсказатель никогда не ошибается, а он сказал, что моя судьба ждёт в другом мире, – спокойно ответил я, поджигая специальное масло, наполняющее чаши.

– Всё равно это очень плохая идея. Ты вечно суёшь свой хвост в опасные авантюры. А вдруг тот мир давно погиб, ведь взрывом на Ссай уничтожило целый материк? – пытался увещевать кузен.

Наш мир – мир нааганитов, лишь маленький листок на могучем древе мироздания, он носит название Ссай.

Когда-то на заре времён он соприкасался с Баримом, миром эльфов. Постоянный портал тонкой пуповиной соединял наши реальности и судьбы, только конфликт между эльфами и нааганитами разорвал эту связь и уничтожил переход, лишая народы возможности взаимодействовать.

Что стало причиной конфликта между нагами и ушастыми снобами? Конечно женщины. И у эльфов и у нааганитов всегда рождалось мало детей, ведь срок нашей жизни долог, а девочки составляют лишь процентов тридцать от появившегося потомства. За внимание прекрасных дам шли войны и сражения, пока добрые боги не поселили на Бариме людей. Они живут мало, но обладают бесценным даром – у них много самочек. Тёплые, добрые и плодовитые женщины этого народа уравновешивали природную холодность эльфов и флегматичную натуру нагов, производя на свет многочисленное сильное потомство.

Иногда у людей рождались необычные девочки: их энергетическое тело могло совпадать по мерцанию с душами нааганитов и эльфов. В этом случае образовывался прочный союз, в котором рождались самые одарённые дети, а жизнь избранницы становилась такой же долгой, как и у её пары. Такие женщины и стали предметом спора, переросшего в войну и разрыв связи между мирами.

К несчастью, от союза человека и нааганита всегда рождались только наги, поэтому через какое-то время в нашем мире осталось лишь пара десятков этих удивительных созданий, и те связаны нерушимыми узами со своими парами. Я всегда завидовал, наблюдая за отношениями в семье кузена, где тётушка была одной из таких переселенок: тёплая, умная, добрая, она всегда готова отдать всю свою любовь мужу и детям, причём не обязательно своим, ведь тетя Виола любила меня не меньше, чем своих отпрысков.

В моей семье всё было иначе: отец, в отличие от брата, выбрал высокородную нагиню, победив в боях всех претендентов на её руку и добившись согласия её отца. Не знаю, какие отношения связывали родителей раньше, но после моего появления на свет единственным увлечением матери была она сама. Горделивая красавица интересовалась лишь украшениями, раутами и многочисленными поклонниками, которые не стеснялись приходить в наш дом. Ни отец, ни я в круг её интересов не вписывались. Скандалы периодически сотрясали стены родового замка неша (титул, равный графу) Оштена, а меня всё чаше направляли пожить у дяди. Его семья стала мне ближе родной, а потом и единственной, когда отец, не выдержав бесконечных измен, убил мать и ушёл вслед за ней.

С тех пор моей мечтой стала семья, а точнее, женщина, которая могла мне её подарить. Нет, я не сразу ударился в поиски возможности попасть на Барим, сначала я искал свой идеал среди нагинь, но ветренность, алчность и подлость соотечественниц вскоре развеяла мои иллюзии относительно их.

Тогда я пошёл учиться: лучшие наставники, старинные школы, древние манускрипты и настенные росписи стали для меня навигатором в тот мир, где я мог обрести свою пару.

Полночь неумолимо приближалась, а свет ночного Арха (местная луна) окрашивал пентаграмму на полу кровавым цветом. Я расположился в центре круга переноса и затаил дыхание в ожидании чуда. Чем выше поднимался Арх, тем ярче сияла звезда, разливая в храме колкую энергию мироздания. Ссарим нервничал в углу храма, а я замер. Но видят милосердные небеса, если бы я знал, что меня ждёт впереди, то сильно задумался бы о целесообразности похода.

Глава 1

Лидия Каро

Сколько себя помню, я всегда знала, что принадлежу эльфу. Мои родители хоть и были богатыми сановниками, что является редкостью среди людей, но не могли ничего противопоставить лиеру Натаниэлю – высокородному эльфу, по странной прихоти пожелавшего сделать меня своей.

Мама говорит, что он увидел меня случайно, когда они с отцом прогуливались по парку. Мне было около года, и, как обычный ребенок я сидела на руках отца, увлечённо отрывая пуговицу от его парадного сюртука.

Эльфы редко обращают внимание на людей: красивые и гордые блондины составляют элиту нашего мира, и женщины сами ищут их благосклонности, буквально вешаясь на мужчин, но этот вёл себя странно. Он шёл с охраной из молодых эльфов, что говорит о высоком статусе лиера, но как будто высматривал кого-то, или искал среди детворы, шумящей возле лотков со сладостями. А когда перевёл свой взгляд на отца, несущего меня, расплылся в довольной улыбке и в ультимативной форме потребовал следовать за ним.

Родителям позволили оставить меня в семье, но только до того момента, как мне исполнится двадцать один год. В день своего совершеннолетия я переходила в собственность лиера Натаниэля. Именно собственность, как лошадь или породистая корова. Почему именно я и в каком статусе я буду находиться рядом с высокородным, родителям не пояснили, напомнив о превосходстве перворождённых, как называли себя эльфы.

В обязанность родных входило воспитание примерной и послушной дочери, образованной, развитой, но полностью покорной воле своего будущего владельца. Ежегодно лиер Натаниэль оказывал «честь» нашему семейству своим визитом, жадно наблюдая за мной своими зелёными глазами. Вот странно, как зелёные глаза могу быть настолько холодными, что напоминают не буйную майскую траву, а холодный блеск ледяной глыбы? Эльф внимательно выслушивал отчёты многочисленных учителей и наставников, добавляя или дополняя программы, чем усложнял мою и без того непростую жизнь.

Я с детства ненавидела эти визиты лиера.

Меня пугала его холодная, неживая красота, а повелительные манеры вызывали такой внутренний протест, что я постоянно разрывалась между желанием убежать или впиться ногтями в эту идеальную маску беспощадного убийцы. В том, что этот эльф отнимал чужие жизни, я не сомневалась никогда. От мужчины веяло какой-то горькой, почти осязаемой энергией, которая оседала на губах тошнотворным привкусом тлена.

Чем старше я становилась, тем сильнее зрел мой бунт против необходимости соединить свою судьбу с лиером.

Родители всячески прикрывали мои глупые выходки и ребячество, понимая, что сейчас единственное время, пока у меня есть ещё хоть немного свободы.

Я стала часто сбегать вечерами из дома, переодеваясь мальчишкой, благо до недавнего времени худощавая и плоская для девушки моего возраста фигура вполне позволяла. В один из таких вечеров я наткнулась на кибитку бродячих музыкантов, остановившихся в нашем городе. Тогда я и сдружилась с Ингердом, сыном главы табора. Весёлый черноволосый парень, почти мальчишка, покорил меня своим огнем и задором, так отличавшимся от пустоты лиера.

Во время моих вылазок мы объезжали скакунов, благо лиер Натаниэль озаботился, чтобы меня учили самые лучшие мастера выездки, либо придумывали опасные приключения на наши головы и то, что пониже. Сегодня я планировала очередной побег, с трудом натягивая мужские бриджи на внезапно округлившиеся бедра, да и курточка в груди стала тесной. Эти изменения меня пугали до дрожи, как и грядущее совершеннолетние. Перейти в собственность мерзкого лиера я никак не торопилась, а уж быть рядом с ним не угловатым подростком, а юной девушкой не хотелось вдвойне.

– Ди, ну долго ты ещё? – громким заговорщицким шёпотом позвала меня дочь нашей экономки, Софи.

Девушке лишь недавно исполнилось восемнадцать, и она всё ещё была сущим ребёнком, однако это не мешало ей нагло флиртовать с Ингом. Недавно я даже видела, как они целуются, спрятавшись в нашей конюшне. В тот момент я почувствовала дикую зависть к свободе Софи, ведь меня строго предупредили, что подобных вольностей с моей стороны ни в коем случае не потерпят. Не то чтобы я боялась, что лиер сделает со мной что-то плохое, скорее никому не желала зла, подвергая опасности жизнь какого-нибудь незадачливого ухажера.

Быстро заколов волосы в тугой высокий пучок, натянула тёплую вязаную шапку, удобные сапожки и выскользнула в окно, закрывая его за собой длиной палкой, спрятанной неподалеку в заснеженных кустах.

– Чего так долго? – спросила Софи, пританцовывая замёрзшими ногами.

– Сегодня был день очередного визита. Лиер устроил наставникам практически экзамен, выпытывая малейшую мелочь обо мне и моих успехах, – сказала я, скривившись.

– Везёт тебе, – мечтательно сказала девушка. – Какой лиер Натаниэль всё-таки красивый. Как бы я хотела, чтобы обо мне кто-то так заботился...

– Какая ты глупая, Софи. Это отвратительно – быть чьей-то вещью, тем более его. Рыбёшка мороженая, – сказала я, передёргиваясь.

– А что, лучше стать женой какого-нибудь пузатого торговца, который в постели будет кряхтеть и обливаться потом? Тебе несказанно повезло: лиер – он такой… – девушка состроила такое лицо, будто вспоминала Бога во всём его недостижимом великолепии.

Глава 2

Лидия Каро

От страха у меня тряслись поджилки, а вспотевшие ладошки скользили по холодному металлу кованой ограды, что окружала Магистериум.

– Дуры, – шипел на нас Ингерд. – Самоубийцы. Ладно Софи, но ты же умнее, Ди, откажись от этой затеи. Эти глупые карты я тебе и так достану. Наг убьёт тебя, а если этого не сделает он, то лиер убьёт нас всех и будет прав.

– Инг, или иди молча, или проваливай, – грубо отозвалась Софи, перетаскивая свою тощую задницу через забор.

Парень продолжал сыпать в наш адрес «комплиментами», но одних не оставил.

К нашей удаче, ночью никто здание управления не охранял. Самоуверенные эльфы, видимо, никогда не сталкивались с желающими пролезть через смертельно опасную магическую защиту. Мы, вероятно, тоже бы не рискнули, если бы не амулет лиера.

У меня были опасения, что кулон без хозяина не сработает, но увидеть нага мне было очень нужно, хотя бы для того, чтобы убедиться, что он жив. При мысли, что змей погиб, на сердце становилось тоскливо, как будто кто-то украл детскую сказку из моей жизни и сделал мир плоским.

Дрожащей рукой я вынула камушек из-за пазухи и несмело коснулась цельных дверей, без ручек. С тихим шелестом створки раскрылись перед нами, вызывая восторг Софи и новые опасения разумного Инга.

– Это уже не шутки, София, а проникновение в Управление. Если нас поймают, то казнят. Давайте вернёмся, – уговаривал Ингерд, но ни меня, ни подругу он не убедил. В конце концов парень плюнул и не решился пересечь открытые ворота, возвращаясь к забору.

Были бы мы чуточку умнее, то поступили бы так же, но у каждой из нас были свои причины двигаться дальше: у меня – наг, а у Софи – её репутация оторвы, которую она свято берегла.

Вспоминая дорогу к злополучному подвалу, я уверенно шла по извилистым тёмным коридорам. Софи достала светящийся камень-амулет, и мы быстрыми перебежками добрались до вожделенной двери.

Клетка нага была именно такой, как я её запомнила – сырой, грязной и тёмной.

– Ну и где он? – тихо спросила Софи, заглядывая в клетку.

– Отойди, наг может ударить. На эльфов он нападал, – тихо сказала я, с опаской приближаясь к стальным прутьям. Не знаю, чего я сейчас боялась сильней: того, что змей атакует или того, что клетка пуста.

– Как же ты его будешь целовать? – ехидно спросила Софи.

– Не знаю, может, и не буду, – пробурчала я, подходя всё ближе. – Дай мне камень, темно и ничего не видно.

Софи протянула мне светильник. Я подняла кулон повыше, стараясь разглядеть во мраке клетки нага.

Он обнаружился в дальнем углу. Со дня нашей встречи змей сильно похудел, напоминая не грозного воина, а заморенного голодом животного – тощий, грязный, сгорбленный от холода, он выглядел жалко, но с интересом и без агрессии наблюдал за нами.

– Фууу, какой он. Неужели ты, и правда, его поцелуешь? Бе-е-е, – ёрничала Софи, а мне стало нестерпимо стыдно за подругу.

Наг опустил голову и отвернулся к нам спиной, отползая в самый угол клетки.

– Эй, ты разумный? – тихо крикнула я, стараясь привлечь его внимание.

Мужчина вздрогнул, но не обернулся, закрывая уши руками. Ему стыдно? Стыдно, что мы видим его таким?

– Кончай этот цирк, Ди, нужно выбираться. Ты всё равно не станешь целовать это грязное страшилище, – тихо сказала бесцеремонная Софи, заставляя и без того смущённого нага буквально съёжиться.

– Замолчи, Софи. Он не виноват в том, что с ним так обращаются, – прикрикнула я на подругу. – Если ты меня понимаешь, то подойди к нам, – без особой надежды позвала я нага.

Змей обернулся и с какой-то грустной усмешкой посмотрел на меня, но отрицательно покачал головой, показывая, что не подойдёт.

Я уже развернулась было уходить, но свет упал на грустные золотые глаза и сердце снова дрогнуло.

Он ведь всё понимает, а с ним – как со зверем. Эльфы лишили его не только свободы, но и права считаться разумным. Ещё и мы со своим любопытством. Я вынула камень лиера и стала водить им по решётке в поисках замка, чтобы открыть клетку.

– Ты что творишь? – зашипела подруга, пытаясь забрать у меня подвеску, но я только оттолкнула девушку. – Дура, даже если он не дикий, то это преступление. Одно дело – шалость, посмотреть на нага, а другое – выпустить его. Нас либо он убьёт, либо лиер.

– Уходи. Я сама всё сделаю, – тихо сказала я, продолжая поиски замка.

– Как я уйду без твоего пропуска? Сумасшедшая! – ругалась Софи, но я всё решила.

Моя рука нащупала какой-то узел внизу решетки. Когда кулон коснулся его, замок с громким щелчком открылся, и дверь с противным скрипом отворилась.

Наг в неверии уставился на меня и пополз к выходу, а Софи, громко взвизгнув, побежала прочь по коридору.

Глава 3

Лидия Каро

Карета скрипела и подпрыгивала на выбоинах и ухабах, которых становилось всё больше. За окном глубокая ночь, и разглядеть, в каком направлении мы двигались, не удавалось, только мелькающие разлапистые ели иногда хлестали по стеклу, намекая на то, что наш экипаж забрался далеко по лесной дороге.

Судя по характерному шелесту, отец провёл карету через несколько портальных арок.

Софи уснула практически сразу, завернувшись в тёплый плед, а мне не спалось. Наг отказался забираться на сиденье, да и, честно признаться, у него бы это и не вышло, учитывая узкое сиденье и ширину змеиного хвоста. Он расположился прямо на полу, зябко кутаясь в одеяло. Некоторое время мужчина пытался бороться с усталостью, но, пригревшись, задремал.

Во сне гибкая, живущая своей жизнью конечность нага обвилась вокруг моих ног, видимо, в поисках источника тепла. Я не возражала. Остро сопереживая змею, я не испытывала брезгливости от неряшливого вида бывшего пленника.

В голове мелькали воспоминания и мысли, всё сильнее раздувая мой страх перед грядущим. То, что лиер мне не простит подобной дерзости, я не сомневалась, и от этого на душе было гадко. Меня не сильно беспокоило неодобрение эльфа, но было просто страшно за родных, которых я подвела своим необдуманным поступком. Только могла ли я поступить иначе? Глядя на измождённого нага, я понимала, что нет.

В данный момент худой и грязный мужчина со змеиным хвостом не вызывал у меня того трепета, что при первой встрече, но видеть разумного, с которым так бесчеловечно обошлись, знать, что могла хотя бы попытаться помочь и не сделала этого, было бы невыносимо.

Ингерд. Интересно, как ему удалось уговорить отца? С одной стороны, было досадно, что друг побежал докладывать о моих проделках папе, а с другой, я была безмерно благодарна ему за смелость. Ведь если бы не это, то сейчас мы с Софи наверняка сейчас оправдывались бы перед архимагом Магистериума, или, что ещё хуже, перед самим лиером.

Ближе к утру, резко дёрнувшись, карета остановилась. Наг встрепенулся и освободил мои ноги из несильного захвата, но от неподвижности конечности затекли, и я была рада размяться. Выскочив на улицу, я стала оглядываться.

В предрассветных сумерках лес, окруживший небольшой деревянный коттедж, казался волшебным. Пушистые шапки снега на деревьях придавали этому месту сказочное очарование, напоминая о том, что через несколько дней будет праздник Перелома.

– Скорее заходите в дом, – хрипло сказал отец. Выглядел он неважно. От холода и усталости его лицо приобрело нездоровый красный оттенок, а губы наоборот посинели.

В доме было на удивление чисто и даже вполне уютно, благодаря амулетам, только холодно. Ингерд помог отцу растопить камин, а мы с Софи разогрели пироги с мясом, заботливо уложенные кем-то в корзину.

Ели молча, осмысливая то, что произошло, но, что удивительно, отец не спешил ни с обвинительными речами, ни с расспросами.

Исподволь я наблюдала за нагом: мужчина хоть и давно не питался нормально, что видно по его чрезмерной худобе, но ел аккуратно, понемногу откусывая мягкое тесто и запивая горячим чаем.

– Папа, прости. Я очень виновата, но не могла поступить по-другому, – не выдержала я, опуская глаза.

– Я знаю, – с тяжким вздохом ответил отец. – Тебе не за что извиняться. Рано или поздно всё это произошло бы, не с нагом, так с кем-нибудь ещё. На самом деле это я должен просить прощения, что не защитил тебя от лиера. Моего влияния просто не хватило даже на то, чтобы уйти вместе с тобой и мамой туда, где он нас не найдёт.

– Не говори так. Я же понимаю всё. Если бы вы попытались перечить или сбегать, то он просто отнял бы меня и растил в своём замке, как породистую гончую. Только знать бы, зачем я ему далась. Не мог же немолодой эльф воспылать страстными чувствами к годовалой девочке, – тихо сказала я.

– Я с-с-наю, с-с-ачем, – громким шёпотом прошипел наг.

– Вы можете говорить? – обрадовался отец.

– Ещ-щ-ё больно, – прохрипел наг, держась за расцарапанное горло, поэтому больше его расспросами не мучили.

– Что это за место, папа? – спросила я.

– Мы с мамой давно ждали возможности уйти от лиера, но планировали побег на весну, когда растает снег и откроется горный перевал. За хребтом море, в портовом городке Дардоне мы купили небольшое судёнышко, а твой дядя Сэм помог бы нам переправиться за Тёмный пролив. Только жизнь, как обычно, внесла свои коррективы.

– Так вы не собирались отдавать меня лиеру? – спросила я, глотая слёзы радости и гордости за отвагу и самоотверженность моих близких.

– Нет, конечно, – возмутился папа. – Мы же видели, как ты его ненавидишь, и ни за что не обрекли бы собственного ребенка на страдания. Только теперь нам придётся разделиться. К сожалению, из-за болезни мамы мы не сможем отправиться с тобой. Я должен буду вернуться к Иллаизе. Она тоже покинула ночью наш особняк, только они с мамой Софи отправились в далёкий южный городок. Дорога туда легче, да и климат мягкий, поэтому мне придётся вас оставить и вернуться к ней. С Ингердом мы разгрузили экипаж. В доме достаточно продуктов и прочих припасов, чтобы вам четверым продержаться до лета, но, когда сойдёт ледник, за вами придет проводник.

Глава 4

Шаянес неш Оштон

Отогреваясь возле горящего камина, я с трудом верил, что самое страшное осталось позади.

Отец и дядя меня учили всегда быть сильным и ничего не бояться, но, сидя в грязной сырой клетке, лишённый голоса и права называться разумным, я стал поддаваться страху. Нет, я не трусил перед эльфами, и даже не страшился умереть в бою, а вот погибнуть взаперти, будучи заморенным зверем, у которого даже нет имени, было бы ужасно.

Дома я мечтал, что Барим уцелел, как и его обитатели, но не предусмотрел, что длинноухие не забыли о своей ненависти к нам.

Переход дался тяжело: от боли казалось, что в моём теле не осталось целых костей или живых тканей. Сквозь красную пелену видел, как меня уносят, слышал напевные заклинания эльфийских целителей, ощущал их магию, но кошмар начался позже, когда я пришёл в себя с магическим ограничителем на шее.

Эльфам хорошо известно, что магия нагов строится на словесных формулах, поэтому первое, чего меня лишили, был голос. Второе, чего я не обнаружил, это моя одежда, золото и амулеты. Оглядываясь в тёмном помещении, я полагал, что всё происходящее ошибка, но не мог произнести и слова, а потом пришёл он.

– Лиер Натаниэль, мы всё сделали, как вы велели. Наг уже очнулся, если желаете, мы приведём его к вам, – своим мелодичным, почти девичьим голосом пропел пепельно-блондинистый маг, который недавно крутился вокруг меня.

– Не стоит. Я сам, – холодно произнёс его собеседник.

Спустя несколько секунд я впервые увидел лиера. Высокий и смазливый, как и все представители древнего народа, он холодно смотрел на меня, оценивая.

– Зачем ты пришёл? Ты один? Кто ещё знает о портале? – посыпались вопросы, а я только открывал рот, не в силах произнести и слова.

Эльф скривился и махнул рукой, а удавка на моей шее немного ослабла, давая возможность говорить.

– Я пришёл один. О портале знают многие, но сюда никто кроме меня не стремился. Пришёл в мирных целях, хочу найти свою ссаши – половинку души, – кратко и ёмко ответил я.

– Ссаши, говоришь, – почему-то взбесился эльф. – Как посмел ты прийти сюда после того, как вы прокляли Барим? С каждым поколением особых девочек рождалось всё меньше, а сейчас, когда их практически не осталось, явился ты? Зачем?

– Мы никого не проклинали. На Ссай очень нуждаются в особых. Я учёный, если вы мне позволите, я исследую этот феномен вместе с вашими специалистами и мы сможем решить проблему.

Эльф сначала воззрился на меня с изумлением, а потом глумливо рассмеялся.

– Что ты можешь решить, змей? Сотни лет лучшие из нас искали причину и не нашли, а ты, заносчивый червь, найдёшь выход? Нет, ты пришел отнять у меня её, только ты не угадал. Я ждал свою дэйну две сотни лет и не позволю её забрать. А ты станешь наглядным примером того, что будет с другими нагами, пожаловавшими в наш мир. С сегодняшнего дня у тебя нет ни имени, ни титула, ты – животное, дикое и опасное. По праздникам мы будем выставлять клетку с тобой на площади, разрешая детям бросать в тебя огрызки, а человеческие девушки вместо любви будут дарить тебе своё презрение, брезгливо морщась от вида грязного чудовища, которым в будущем они будут пугать своих непослушных детей, – почти выплёвывая от ярости слова, разорялся эльф.

От осознания, что родные за миллионы лиг пустоты от меня, и при всём желании на помощь никто не придёт, было не по себе, но страха ещё не было. Он пришёл позже, когда почти погасла надежда выбраться из зловонной ямы, в которую я угодил.

Примерно полгода назад, как и обещал лиер Натаниэль, меня в железной клетке голого, грязного и голодного разместили на торговой площади, и я испил чашу стыда и отчаяния до дна, наблюдая, как человеческие девушки, о которых я столько мечтал, смеются надо мной и бросают в клетку кусочки хлеба. Перед выездом мне не давали пищи неделю, и от вида свежей выпечки живот сводило голодными спазмами, но я ещё помнил, что такое гордость, и только уклонялся от летящих в клетку подачек.

Единственной, кто отнёсся ко мне по-человечески, оказалась маленькая девочка. Пока её мать отвлеклась на грудного сына, малышка подошла прямо к клетке, поднырнув под ограждение. Голубоглазое светловолосое чудо протянуло мне большую сахарную булочку со словами: «На, кусай. Ты класивый!». Маленькая ладошка гладила мой грязный хвост, пачкаясь о тусклую от пыли чешую, а дитя улыбалось, заставляя меня плакать от щемящего чувства. Но этот миг омрачил испуганный вскрик её матери и болезненные уколы копий, которыми эльфы отгоняли меня от ребенка.

– Мама, он доблый и холоший, – доверительно сказала Ниса, так звали малышку, пока причитающая мать оттирала её выпачканную об меня ладонь.

После этого случая меня снова спрятали в каком-то подвале, где лишь сырость и затхлый запах были моими спутниками. Жизнь потеряла смысл, я перестал принимать те подачки, что эльфы подсовывали в узкую щель решётки.

Новый визит лиера оказался неожиданностью, особенно если учесть, что он привёл с собой дэйну. Девушка светилась той живой, горячей энергией, что отличает людей от эльфов и нагов, поглощая холодную силу эльфа. Молоденькая, почти ребёнок, она напомнила мне ту малышку с площади.

Глава 5

Лидия Каро

Я пулей выбежала из гостиной, скрываясь в полюбившейся мне кухне.

Сумбур мыслей о ненавистном лиере сбивал меня столку. В принципе, какая разница между тем, что сказал Шаянес, и ролью породистой кобылы, что мне была уготована с самого начала эльфом? Я почти уверена, что наг, будучи воспитанным и в какой-то мере романтичным мужчиной, сам додумал насчёт того, как важна эта дэйна для эльфа.

Господин Натаниэль всем своим видом демонстрировал, что я для него не более, чем собственность, и никакая магия не изменила бы моего положения.

– О чём я думаю?! – негромко воскликнула я, пытаясь вернуть свой мир обратно с головы на ноги.

Почему меня так взбудоражили слова Шая? Наверное, где-то в глубине души хотелось верить, что я какая-то особенная и ценная, а не просто понравившаяся игрушка, которую решили воспитать под себя. Я ещё немного предавалась самокопанию, приготавливая начинки на пироги, но моё уединение прервал шумный Ингерд.

– Пироги! Какая ты умница! – сказал друг, целуя меня в щёку. – Нам с нагом нереально повезло, что ты так вкусно готовишь, что весьма неожиданно для леди.

– Его зовут Шаянес, можно Шай, – сообщила я парню. Почему-то слышать пренебрежительное обращение к недавнему узнику мне было неприятно.

– Да? Опять заговорил? – удивился Ингерд.

– Он нормально общается, только горло у него ещё болит от усилий. Это всё из-за ошейника, что одели на него эльфы, – пояснила я.

– Он тебе нравится? – серьёзно спросил друг, а, когда увидел удивление на моём лице, пояснил: – Просто ты так о нём печёшься.

– Ты о чём вообще говоришь, Инг? Мне сейчас не до глупостей, – хмуро ответила я, стараясь прогнать вновь нахлынувшую тревогу за родителей.

По уговору мы не будем обмениваться письмами до тех пор, пока я не буду на островах архипелага.

– Брось. А когда тебе будет до глупостей? Сначала ты боялась лиера, который присматривал за тобой, теперь сама придумала оправдание, чтобы продолжать прятаться в своей раковине.

– Ты что, сводничаешь? – изумилась я.

– Больно нужно. Просто не зацикливайся на проблемах. Ты боялась, что лиер убьёт случайного ухажёра, с которым ты могла бы флиртовать? Так нагу всё равно грозит смерть, или участь хуже смерти. Он взрослый опытный мужчина и не зайдёт дальше, чем ты будешь готова. Я хочу, чтобы ты перестала откладывать свою жизнь на потом, – проникновенно сказал вечно весёлый Инг, но быстро сменил серьёзный тон на более привычный шутливый. – Тем более, если нас поймает лиер, этого «потом» не будет.

Бросив последнюю фразу, он исчез из кухни, прихватив приготовленный для него сэндвич.

Не могу сказать, что слова Инга никак не отложились в моём сознании, но я и не побежала кидаться на шею Шаянеса. Представив себе эту картину и растерянное лицо нага, я прыснула от смеха, бережно перекладывая мягкое, податливое тесто в форму.

За работой время пролетело незаметно.

На улице крепчал мороз. Солнечный погожий день сменили холодные сумерки, а Ингерд, ушедший довольно давно, не возвращался.

Беспокойство за друга нарастало, и я решила взять одну из лошадей и попытаться его поискать, пока окончательно не стемнело.

– Куда собралась? – хрипло спросил Шаянес, преграждая мне путь к двери длинным чёрно-зелёным хвостом.

– Инг ушел ещё до обеда. Я беспокоюсь о нём, – ответила я, обматывая шею тёплым шарфом.

– Я сам, – кратко сказал змей, снимая с вешалки тёплую куртку и шапку.

– Нет. Вы не сможете сесть на лошадь, а скользить хвостом по снегу не самая лучшая идея. На улице мороз, вы скоро замёрзнете. Я быстро, – сказала я, стараясь обойти его гибкую конечность.

– Одну не отпущу. Опасно. Вместе, – прошипел Шай.

Пока мы решали, каким составом идти, дверь скрипнула, и в комнату ввалился Инг. Выглядел он плохо: одежда растрёпана, местами разорвана. Одна рука плетью видела вдоль туловища, а лицо пересекали кровавые царапины.

– Что случилось? Кто тебя поранил? – набросилась с расспросами на бледного, едва стоящего на ногах друга.

– Волки. Они задрали Капельку, а я едва спасся, но пришлось ждать на дереве, пока они уйдут.

– Что с рукой? – прошипел Шай.

– Неудачно упал, когда стая набросилась на лошадь, – сказал Инг, оседая на пол.

Мы с нагом быстро стянули с парня верхнюю одежду, стараясь не потревожить больную руку.

Пока я бегала за водой и спиртом для очистки раны, Шаянес раздел Ингерда по пояс и осматривал многочисленные небольшие ранки и синяки.

– Рука выбита и сломана. Я ещё не смогу колдовать. Придётся накладывать шины, – срывающимся на хрип шёпотом сказал змей, резко дёргая Инга за повреждённую конечность.

Глава 6

Лидия Каро

Я рассчитывала вздремнуть всего пару часиков, чтобы как можно скорее вернуться к Ингу, но усталость взяла своё и я проспала до утра.

Проснулась резко, рывком сев на кровати.

За окном вовсю светило яркое солнце, заставляя красиво сверкать морозные узоры на стёклах.

Испытывая досаду, что отдыхала так долго, я быстро умылась и привела себя в порядок.

Буквально ворвавшись в спальню друга, я споткнулась о широкий хвост Шаянеса, который спал в диване и даже не проснулся от моего неделикатного прикосновения.

– Он только уснул, – шёпотом сказал бледный Ингерд, приподнимаясь выше.

– Ты как? Тебе уже лучше? – тихо спросила я, радуясь тому, что друг очнулся и неплохо выглядит.

– Я бы вряд ли так быстро поправился. Он применил свою магию. Я чувствовал тепло в руке, а, когда открыл глаза, увидел, как наг с трудом добрался до дивана и вырубился от усталости, – рассказал мне Инг. – Я нормально себя чувствую, только голоден и мучит слабость.

– Хорошо, потерпи немного, я приготовлю завтрак, – сказала я, накрывая Шаянеса тёплым шерстяным пледом, подвинув ближе к дивану тяжёлый хвост. Я спустилась на кухню и охнула от царившего там беспорядка.

Вспомнив недобрым словом одного хвостатого помощника, навела порядок и поставила отвариваться новый бульон.

В камине почти прогорели дрова, поэтому я, опасливо поглядывая во двор, выбралась в сарай, чтобы набрать дров и угля.

В итоге целый час провозилась, управляясь с выжившей лошадкой. Оставила ей больше воды, овса и накрыла тёплой попоной, запирая на все возможные замки и заслоны.

За топливом пришлось сбегать несколько раз, чтобы подготовить себе запас на сутки и не выходить из дома, когда стемнеет. Что ни говори, а остаться одной, без защиты мужчин, было страшно, тем более, когда в округе орудует голодная стая волков.

В конце концов, с горячим бульоном и сухариками я поднялась в спальню уже далеко за полдень.

Инг дремал, а Шаянес лежал на диване всё в той же неудобной, на мой взгляд, позе.

Оставив поднос с едой, я поправила подушки, усаживая повыше проснувшегося друга.

Ингерд с удовольствием съел обе порции супа и стащил с подноса отварное мясо, что я принесла для Шая на случай, если он очнулся.

– Тебе принести ещё? Я всё равно пойду за порцией для Шая, – уточнила я у Инга, который снова обрёл обычное для него благодушное расположение духа, несмотря на явную бледность.

– Не стоит. Я видел, как колдовал старый эльф-целитель, когда сращивал отцу бедро за баснословные деньги. Он тогда вырубился на сутки и лишь проснувшись, покинул нас. Так что наг проспит до утра, скорее всего, – ответил мне парень.

– Надо его хотя бы к себе отправить. Неудобно же, – сказала я Ингу, и тихонько, но настойчиво потрясла я за плечо мужчину. – Шаянес, Шай!

Сонный мужчина пробормотал что-то, сгребая меня в объятия, и раньше, чем я успела пискнуть, обвил мои ноги хвостом, зажимая меня между своим горячим телом и спинкой дивана.

Ингерд громко заржал. Нет, этот громкий гогот нельзя назвать смехом. И не скажешь, что этот… приятель ещё несколько часов назад умирал тут в горячке.

– Шай, ну проснись, пожалуйста, – потрепала я по щеке спящего нага, даже нос ему зажала. Но он только открыл рот и притянул меня ещё ближе.

– Ты его ещё поцелуй, как в сказке. Вдруг очнётся, – ржал этот бессовестный. Тоже мне друг называется!

– Лучше бы помог, а не ёрничал. Как мне отсюда выбраться? – барахталась я, пытаясь высвободиться из стального захвата спящего Шаянеса.

– Ты слышала поговорку: «Бесполезно отнимать, как сокровище у спящего нага»? – спросил откровенно веселящийся Инг, вызывая желание его чем-нибудь стукнуть.

Свободной рукой я нащупала маленькую подушку где-то у себя за спиной и метнула в засранца, чтобы сбить усмешку с его наглого лица. В шутника я попала, только его желания поглумиться над девушкой, попавшей в неловкое положение, это не остудило.

– Спасибо, – хитро сказал Ингерд, пристраивая подушечку себе под голову и демонстративно поворачиваясь ко мне спиной.

– Иииинг, ну вытащи меня, – начала канючить я.

– Без вариантов. Я не хочу присоединиться к вам, или заработать второй перелом за неделю, что более вероятно. Тебя он счёл сокровищем, значит, я буду похитителем в его подсознании.

– И что теперь делать? – спросила я, не прекращая попыток высвободиться из объятий Шаянеса.

– Расслабиться и поспать. Устраивайся с комфортом, в твоём распоряжении целый Шаянес, – хихикал этот бессовестный. – Если будет сильно неудобно, можешь представить, как взбесился бы лиер, если бы увидел эту идеалистическую картину под названием «Наг и сокровище», это точно поднимет тебе настроение, – продолжал веселиться парень.

Глава 7

Шаянес Неш Оштон

Ночь выдалась тяжёлой. Парень постоянно бредил. Температура росла, и я всерьёз стал переживать, выдержит ли его сердце.

К утру дыхание Инга стало прерывистым и частым, а кожа приобрела странный землистый оттенок. Запустил диагностику. Так и есть, пошло заражение. Это фактически не оставляло мне выбора, нужно очищать кровь и сращивать перелом.

На удивление, моя магия восстановилась значительно быстрее, чем могла. Возможно, я вырублюсь не на сутки, а всего на пару часов, но пока об этом говорить рано.

Стал читать заученные до автоматизма формулы. Горло саднило, но я справился. Организм молодого парня не сопротивлялся лечению, поэтому я затратил немного энергии, но всё равно решил отдохнуть.

Мне казалось, что я уснул всего на мгновение, а разбудила меня Лидия, неосторожно наступившая мне на хвост. Хотел сразу встать, но Инг поспешил сообщить, что я в отключке. Что же, это может быть даже интересно. Давно хотел узнать, что связывает Ди и этого мальчика.

К моей радости ничего, кроме дружеского участия и заботы к Ингерду малышка не проявила, но что-то удерживало меня от того, чтобы раскрыть своё притворство. Конечно, будь девочка нагиней, она бы по запаху и сердцебиению определила, что я симулирую, но люди не обладают ни достаточно чутким слухом, ни острым обонянием.

До глубины души было приятно, что Лидия заботится обо мне. Даже хвост подтащила ближе к дивану. Глупая! Он же тяжелый! Незаметно помог ей, стараясь при этом выглядеть спящим, а, когда она нависла надо мной, будоража своим сладким запахом, и позвала по имени, едва не дрогнул.

Сначала хотел закончить своё притворство и просто подшутить над девочкой, но демоны, она так извивалась, что не на шутку завела меня. И что теперь делать? Даже неопытная Ди поймёт, что я сильно возбуждён, по сильно оттопырившемуся поясу, а что говорить об Инге? Подшутил сам над собой, получается.

Но и тут спас словоохотливый Инг. Всё-таки не зря я его лечил! Вспомнил старую эльфийскую байку о том, что наги спят беспробудно, да ещё и добычу во сне стерегут. Чушь несусветная, но в данный момент мне она была очень кстати. Да и мягкое, манящее тело малышки отпускать не нужно. Одни плюсы.

Похоже, девочка вообще не имеет понятия о мужской физиологии, иначе давно бы обратила внимание на бугор, упирающийся в её теплый животик, прикрытый лишь тонкой тканью домашней блузки.

Инг предложил ей снять её, чтобы бросить в наглеца, а я чуть не застонал от картины обнаженной девушки, извивающейся в моих объятиях. Как на грех, Ди решила предпринять ещё одну попытку выбраться из моих рук. Наивная! Кто же тебе позволит?

К моей великой радости, парень ушёл, оставляя меня наедине с моей сладкой добычей. Правильно, нечего притворяться. Я в него столько силы влил, что он скоро будет светиться, как лампа. Хотя, кто бы говорил о притворстве.

Лежать бревном, когда в моих руках находится самая желанная девушка из всех, что я знал, было пыткой, которая усилилась стократ, когда моих ноздрей коснулся аромат её возбуждения. Пусть лёгкий, который можно назвать лишь интересом, но всё же.

«Милосердные небеса, дайте терпения!» – взмолился я, когда тонкие прохладные пальчики стали осторожно касаться моего тела: сначала зарылись в волосах, немного царапая кожу головы острыми ноготками, потом стали гладить шею, грудь, рассылая по моему возбуждённому телу тысячи жалящих иголок острого желания.

Уши вообще сильная эрогенная зона у меня лично, поэтому едва не выдал себя, когда Ди решила приласкать мои драгоценные органы слуха. Ох, как я хочу, чтобы так она приласкала другой мой орган, но… терпение, только терпение.

Какое к чертям терпение?! Когда я почувствовал её возбуждённое дыхание на своих губах, лишь годы выдержки и военное воспитание позволили мне удержаться, но стоило юркому, мягкому язычку скользнуть по моим губам, и я сдался. Невыносимо! Я же не импотент.

Со страстью ответил девочке, а она так увлеклась, что даже не сразу поняла, что я притворялся. Несколько минут я пил её сладость, а она… о, Небеса! Да она даже не целованная толком. Глупый эльф, похоже, берег её даже от себя. Неудивительно, что девочка сбежала.

Но вот она очнулась от моего страстного порыва и в глазах малышки испуг. Нет, я не хочу, чтобы она меня боялась.

– Не бойся, сладкая. Я тебя не обижу, – хрипло сказал я какую-то банальную чушь.

Демоны! Неш Оштон, где твоё хвалёное красноречие и умение флиртовать даже с самыми капризными красавицами?! Но мозг отказывается прийти на помощь.

– Простите, – придушённо пролепетала Лидия, снова предприняв попытку выбраться из захвата рук и хвоста. Я и так был возбуждён почти до предела, а скольжение её горячего тела по моей каменной эрекции заставило прикрыть глаза и застонать в голос.

– Простите, – снова запричитала девушка, пока я собирал остатки своей выдержки, чтобы отпустить Ди. – Я сделала вам больно?

Больно?! О да! Но эта самая сладкая боль из тех, что доводилось испытывать.

Прикрыл глаза, чтобы скрыть голод, что снедает меня изнутри, и не впиться в пухлую губку, прикушенную глупышкой в волнении.

Глава 8

Лиер Натаниэль Эльвади

Очередной стакан с дорогим виски разлетелся от удара о стену с хрустальным звоном, не принося никакого облегчения.

– Натан, не сходи с ума. Найдётся твоя дэйна. Я уже отдал распоряжение: её и семейство Каро ищут по всему Бариму. Нет такого места, где они смогут укрыться. Кстати, твой леат (кулон с отпечатком ауры) нашли? – спросил брат, задумчиво разглядывая янтарную жидкость в своём стакане.

– Нашли. В лесу, в дупле енота, – со страхом от мыслей, что с глупой девчонкой могло случиться что-то страшное, ответил я.

– Не накручивай себя. Наверняка она просто его выкинула. Ты почувствовал бы, если бы дэйна погибла. Пишут, что это жуткое ощущение, которое ни с чем не спутаешь, как будто из тебя вырывают душу, – поёжившись, сказал Даниэль.

– Дан, ты так меня успокоить хотел, или ещё больше накрутить? – спросил я, начиная воскрешать в памяти все свои неприятные ощущения, чтобы удостовериться, что моя малышка жива.

– А в каком лесу нашли леат? Осмотрели все ближайшие поселения? – спросил брат.

– На сотню лиг вокруг ни одной, даже захудалой деревни, – угрюмо ответил я.

– Не думаю, что они стали бы специально завозить кулон. Скорее всего, выкинули по пути. Думай, что ещё может быть в той стороне.

– Ничего там нет! Только лес и горы. Велонский хребет тянется на две сотни лиг в любую сторону от того места! – не в силах сдержать раздражения, закричал я.

– Нат, ты мне, конечно, брат, но кричать на своего сюзерена – плохая мысль. Твоя затянувшаяся истерика лишила тебя разума и логики. Раз больше ничего поблизости нет, значит, она планирует перебраться через хребет. Лидия ведь убегает от тебя, следовательно, планирует оказаться как можно дальше. Есть только один путь через горы, но зимой он непроходим. Надеюсь, она не настолько стремится освободиться от тебя, чтобы рискнуть жизнью родных, – размышлял брат, возвращая мне надежду.

– Но пока не вскроется перевал, нам тоже туда отправляться опасно, а я прямо физически чувствую, что нельзя терять времени. Проклятый наг! Я не позволю ему украсть мою Лидию! – опять начал заводиться я.

– И снова ты себя зря накручиваешь. Для нага она абсолютно бесполезна. Судя по тому, что она смогла открыть не только Магистериум, но и клетку для опасных заключённых и сложный артефакт, её аура полностью адаптировалась под тебя. Скорее всего, он просто убегает от расправы, а девчонка и её семейство лишь прикрытие. Благодаря твоим усилиям наг магически истощен и ещё нескоро восстановится. И тут возникает вопрос: нагу нужно домой, думаю, наше гостеприимство ему изрядно надоело, а там, куда стремится Лидия, ни храмов, ни древних арок порталов нет, значит, они или разделятся, или вернутся сюда. Остаётся отправить несколько отрядов на перевал и перекрыть доступ ко всем храмам.

– От того, что Лидия не сможет стать его ссаши, она не перестает быть красивой молодой девушкой. А вдруг этот червь решится её соблазнить? – высказал я мысль, отравляющую меня чёрной ревностью.

– А вот об этом тебе нужно было думать раньше. Ей почти двадцать один год, а, зная твои заморочки, уверен, что ты даже не целовал её ни разу. Ты воспитывал её, холил и лелеял, но не удосужился познакомиться поближе, очаровать, соблазнить. Где мой брат-ловелас, испробовавший всех придворных красавиц?

– Не всех, – буркнул я.

– Да, не всех. Слава Небесам, до моей жены ты не добрался. Прости меня. Я помню, от чего ты ради меня отказался. Это ведь ты нашел Ивейну, она должна была стать твоей, – начал брат, вспоминая дела давно минувших дней.

– Брось. Я был слишком молод для единения, а у наследника должна быть супруга-дэйна. Я рад вашему счастью, просто хочу своего, с Лидией. Я так ждал свою непоседливую Ди. Не представляешь, как я любил наблюдать за её озорными выходками. Люблю, как она морщит свой красивый носик, когда спорит с этим мальчишкой Ингердом, как кусает пухлую губу в волнении или… – немного увлёкся я, вспоминая свою дорогую пропажу.

– Всё, всё! – выставив руки в примирительном жесте, рассмеялся брат. – Верю, что никого лучше и красивей нет во всём мире.

– Кто тут самый красивый? – с улыбкой спросила Ивейна, величественно вплывая в комнату.

«Как всегда без стука», – раздражённо подумал я, невольно любуясь женщиной.

Высокая статная рыжеволосая красавица с большими голубыми глазами просто приковывала взгляды, и очень эффектно смотрелась рядом с братом.

Когда-то я был увлечён этой яркой огненной красотой, но рад, что эта женщина досталась не мне. Она создана быть истинной королевой, а лишь герцог.

Мне повезло родиться младшим, ненаследным принцем. По праву рождения мне перешёл герцогский титул и несколько богатых поместий, но амбициям Иви этого явно недостаточно. Сложно её винить в том, что она такая, просто мне она не подходила. Я мечтал о женщине, которая подарит мне уют и тепло души, той, с которой я смогу быть самим собой.

Эта мысль заставила меня горько усмехнуться. Ведь я никогда не был собой рядом с Ди, боясь отпугнуть её своей настойчивостью или подавить опытом. Моя малышка такая нежная, она как тонкий ароматный ландыш, чей запах ей так нравится. Она, может, и не так хороша на фоне цветущей, как алая роза, Ивейны, но её изящность и нежность трогали в моей душе неизведанные ранее струны, вызывая страх неосторожно сломать, испортить её.

Глава 9

Шаянес неш Оштон

После памятного разговора на кухне Лидия стала избегать моего общества. Нет, она всё так же была мила и любезна, но теперь боялась остаться со мной наедине. Понимание этого больно царапало моё самолюбие. Неужели я так не понравился, что из-за невинного поцелуя девушка стала от меня прятаться?

Ингерд, наблюдая за нашими перемещениями, только хитро улыбался, а сегодня наглый щенок решил в открытую ухаживать за Ди!

Малышка как будто не понимает его комплиментов и лёгких касаний, но открыто улыбается парню, заставляя меня скрипеть зубами от ревности. И вот опять… Да он издевается надо мной!

– О, моя прекрасная леди! Не составите ли мне компанию, – велеречиво начал мальчишка, сверкая белозубой улыбкой.

– Что за церемонии, Инг? А не опасно отъезжать от коттеджа? – поинтересовалась Ди, тем не менее, направляясь к вешалке с верхней одеждой.

Что ни говори, а погулять хотелось всем. Почти три недели, пока лютовали морозы, из помещения мы выбирались ненадолго, только управиться с лошадью и набрать дров или продуктов из ледника. Вынужденное заточение всем нам изрядно надоело. Немногочисленные книги, прихваченные запасливым отцом Лидии, прочитаны уже как минимум дважды, да и просто хочется насладиться на редкость погожим днём.

– Нет, я ходил на разведку, дичь повыбралась из нор и стая ушла на охоту. По крайней мере, нигде по близости не видно их следов. Лошадь застоялась, и ей, и нам не повредит прогулка, – оптимистично ответил парень, всё же вешая за плечо заряженный карабин.

Под напором аргументов Ди охотно сдалась, натягивая пальто и шапку.

– Я с вами, – категорично заявил я, «нечаянно» перекрывая путь к выходу Лидии своим хвостом.

– Лошадке будет тяжело вести сразу троих, так что идите без меня, – сказал Инг, протягивая мне ружьё. – Я уже гулял, а вам полезно.

Лидия замялась, но отказаться, не привлекая внимания, уже не могла.

Я оценил тактический ход хитрого Ингерда, пожав ему руку, когда девушка выскользнула за дверь.

Запряжённые сани ждали нас у порога. Лошадь охотно слушалась поводьев, ходко двигаясь по тропинке, протоптанной Ингом. Мы решили следовать по проверенному парнем маршруту, чтобы не рисковать встречей с хищниками. Конечно, у меня с собой ружье, магия, да и хвост – грозное оружие, но рисковать здоровьем Ди или целостностью лошадки не хотелось.

Некоторое время мы наслаждались ярким солнцем, заставлявшим празднично сверкать снежные шапки на деревьях, но молчание начало тяготить.

– Почему ты избегаешь меня? Не можешь простить того обмана? – прямо спросил я, не в силах сдержаться.

Я пристально следил за девушкой, нервно кусавшей пухлые губки, и сгорал от желания сжать её в объятия, впиться в сладкий рот поцелуем. Я почти чувствовал её вкус, но Ди, не выдержав моего взгляда, отвела глаза и покраснела.

– Не могу простить себе распущенности. Мне стыдно, что я сама полезла к вам с поцелуем, – тихо сказала Ди, стараясь не смотреть на меня.

Я остановил сани, притягивая к себе на руки окончательно смутившуюся девушку.

– Глупая. Ты не представляешь, как я счастлив, что ты обратила на меня внимание, – хриплым шёпотом признался я, тревожа своим дыханием искусанные губы Лидии.

Никогда не думал, что невинность, сквозящая в каждом жесте, может так сильно возбуждать.

Среди нагинь непорочность была не в чести, ведь мужчин много и выбор у каждой из красавиц велик. Никто не думал судить их за любопытство и чувственность, а эта женщина-дитя так явно убивается за ту сладкую шалость, воспоминания о которой до сих пор будоражат мою кровь.

Я мог поцеловать её и чувствовал, что Лидия не будет противиться, но мне этого было мало. Я эгоистично хотел снова увидеть, как малышка сама тянется ко мне, познавая со мной свою женственность в простых прикосновениях к мужскому телу.

Я взял её ладонь, потёрся об неё, как кот. Нежными поцелуями приласкал каждый тонкий пальчик, заставляя вздрагивать от новых ощущений.

– Я мечтаю о том, чтобы снова почувствовать, как ты ласкаешь меня, видеть, как загораются твои серые глаза, ловить твоё дыхание, – последние слова я прошептал в приоткрытые губы девушки, которые она неосознанно облизывала от незнакомого ей возбуждения.

Всё-таки Лидия первая подалась мне навстречу, накрывая мои губы робким, неумелым прикосновением, которое пьянило лучше, чем ласки опытных нагинь. Я со стоном ответил ей. Несмотря на страсть, сжигавшую моё терпение, я медленно ласкал её губы, показывая, каким нежным и сладким может быть поцелуй. Наши языки сплетались, заставляя меня стонать от нестерпимого желания.

– Тебе снова больно? – хрипло спросила малышка.

Глупая, что же ты делаешь со мной. Так велик соблазн показать, что именно доставляет мне эту «боль».

– Больно от того, как сильно я тебя хочу, – честно сказал я, не скрывая своей страсти.

Глава 10

Лидия Каро

Меня раздирали противоречивые чувства и желания: любопытство, возбуждение, стыд, страх – всё смешалось в тугой комок, заставлявший тело дрожать нервной дрожью, а сердце стучать громко и часто, как у пойманной пичуги.

Идти или не идти? С одной стороны, страшно до липких ладошек, но ведь Шаянес сказал, что не зайдёт дальше, чем я захочу. А вдруг я захочу?

Конечно, все восторги про головокружительные поцелуи, описанные в дамских романах, оказались, мягко говоря, преувеличением, но ведь всё равно приятно и очень, а от воспоминаний о хриплых стонах сильного мужчины, дрожащего в нетерпении от лёгкого прикосновения руки, внизу живота действительно всё наливалось приторно-сладкой тяжестью, толкающей на новые безрассудства.

В том, что Шай меня не обманет и не набросится голодным волком я, безусловно, верила, но является ли предательством такие отношения с Шаянесом?

А если это предательство, то по отношению к кому? Лиеру? Почему я чувствую безотчётный стыд, вспоминая об этом ледяном и пугающем мужчине, который ничего не вызывает в душе, кроме чувства обречённости и странной обиды?

К счастью, утром я приготовила всего впрок, ведь сейчас не могла удержать ножа трясущимися от волнения руками.

«Пойти или не пойти?» – в тысячный раз задавалась я смущающим вопросом, глядя в окно на давно выглянувшие звёзды.

А если не пойду? Обидится ли Шай, ведь я сама раз за разом на него набрасываюсь, а потом строю недотрогу? Вопросы, не имеющие ответа, сводили меня с ума.

Накрыв мужчинам в столовой, сама сослалась на плохое самочувствие и скрылась в спальне.

Время тянулось медленно, сводя меня с ума нервозным напряжением.

– Не пойду! – пробубнила я, поминая недобрым словом дурную привычку и нага, лишившего меня спокойствия.

Решила принять ванну и лечь спать, но сегодня чистоте своего тела я уделила слишком пристальное внимание. Не то чтобы обычно я была грязнулей, но так тщательно, как сегодня, не мылась никогда.

– Не пойду, – снова буркнула я, нервно откидывая одеяло и забираясь в мягкую постель, но сон не шёл, а подлое сознание подкидывало мне воспоминания о тёплых мягких губах Шая, вкус его кожи…

Вот когда я читала воспоминания восторженных дам о сладких поцелуях с любовниками, то смеялась и фыркала, представляя, как напомаженные леди кусают бедных мужчин, сравнивая их «сочные ланиты» то с вишнями, то с мёдом. А сама?

На самом деле это больше похоже на ощущения тёплой влажной податливой плоти с тонким ароматом чужого дыхания.

Снова фыркнула, теперь уже со своего не в меру расшалившегося воображения. Сон не шёл, а взволнованное откровенностью мужчины тело предъявляло мне свои счета, мучая непонятным томлением, от которого не скрыться и не убежать.

– Дура, идиотка, размазня, – ругала я себя, воровато двигаясь по небольшому коридору, прикрывая рукой яркий свет светильника.

Из-под двери Шая пробивался свет, сигнализируя о том, что мужчина не спит. Стало неловко и стыдно: он был уверен, что я приду. Неужели я такая бесхребетная, что в моём ответе наг не сомневался?

Накатила обида и я собиралась развернуться и уйти, но дверь распахнулась, и Шай ловко подхватил на руки тихонько пискнувшую меня.

– Ты пришла, – радостно выдохнул мне в губы мужчина, утверждая, а не спрашивая.

И что на это ответить? Вот же дура любопытная!

– Не бойся. Я же обещал, что мы попробуем только то, что будет интересно тебе, – хрипло шептал наг, легонько целуя кончики моих пальцев.

Ни за что бы не подумала, что они у меня настолько чувствительные.

Если бы Шаянес потащил меня в кровать, то я бы, скорее всего, спасовала, убегая к себе, но хитрый наг постелил теплые одеяла на полу у небольшого очага. Даже закуски с вином принёс.

Он ловко опустился на импровизированное ложе, протягивая мне бокал с алкоголем.

– Ну, чего ты испугалась? Если не хочешь, то давай просто посидим, поговорим. Я скучаю по тебе, – тихо сказал Шай, снова припадая своими возмутительно приятными поцелуями к нежной коже на моей шее, обвивая при этом мои ноги гладким хвостом.

– Мы ведь и не расставались, – тихо возразила я, но даже мне самой собственный голос показался жалким и неуверенным.

– Правда? Ты меня избегала, жестокая, – укоризненно прошептал хитрый змей, сверкая лукавыми золотыми глазами.

– Я не… мне просто… – мямлила я, злясь на свою вдруг возникшую робость.

«Он со мной играет?!» – внезапно разозлилась я на подлого нага, но развить своё возмущение не успела, ведь Шаянес перехватил мою руку с бокалом и впился в губы сладким поцелуем.

В этот раз его губы были жёсткими, требовательными, а юркий язык не подчинялся, а навязывал мне свою игру, от которой я невольно задохнулась, сбившись с дыхания.

Глава 11

Лидия Каро

Я проснулась с блаженной улыбкой на лице. Тело пело от какой-то шальной лёгкости, как будто было наполнено воздушными пузырьками лимонада. Воспоминания прошлой ночи заставили щёки покраснеть, но скорее от волнения, чем от стыда.

Оглядевшись, убедилась, что Шай перенёс меня к себе. От его заботы на душе стало тепло и радостно. Прижав ладони к горящему лицу, снова погрузилась в размышления о наге.

Сколько ни убеждала я себя, что моё поведение недопустимо, но не могла не признать, что это было чудесно! Не так, как я представляла – без подгибающихся коленей и искр из глаз, но так сладко и… в общем, прекрасно и всё!

Мурлыкая мотив любимой песни, я спустилась на кухню, чтобы приготовить завтрак.

Несмотря на то, что поспала всего пару часов, чувствовала себя как никогда бодрой и полной сил. Тихо скрипнула дверь, и в комнату вполз Шаянес.

– Я думал, ты отдохнёшь дольше. Хотел приготовить тебе завтрак, – сверкая клыкастой улыбкой, сказал наг, хозяйски целуя меня в губы.

Смутилась и спрятала покрасневшее лицо, уткнувшись в шею мужчине. Шай осторожно отклонился, приподнимая мой подбородок, чтобы заглянуть в глаза.

– Я надеюсь, ты не будешь меня теперь избегать или пытаться сделать вид, что ничего не изменилось? Спрашиваю, потому что отступаться от тебя я не намерен. Ты моя! Если выдастся такая возможность, я попрошу у графа Каро твоей руки, но если нет, то всё равно уведу с собой на Ссай. Лидия, ты выйдешь за меня замуж? – не сдерживая волнения, порывисто спросил Шаянес, опускаясь передо мной ниже. Видя моё потрясённое молчание, он продолжил:

– Я знаю, что должен подарить тебе родовой браслет и отвести в храм, и обязательно сделаю это, но не как беглый преступник, а как неш Оштон в окружении моих подданных и семьи. Ответь, ты согласна стать моей супругой и отправиться за мной на Ссай?

Честно признаюсь: я растерялась. Конечно, то, чем мы занимались ночью, предполагает определённый уровень ответственности, но здесь, в заснеженном лесу на расстоянии дня пути от ближайшей портальной арки, я не задумывалась о последствиях своего влечения к этому необычному мужчине. Мы оба были беглецами и изгоями. За мной всегда будет гнаться лиер, как, впрочем, и за ним.

– Шай, зачем? – начала я, но договорить не успела.

– Что зачем? Зачем я потерял от тебя голову? Или зачем хочу быть только с тобой? Ты меня не просто вытащила из клетки, в которой я умирал от позора, ты вернула мне смысл жизни. Я бы ни за что не смел к тебе прикоснуться просто так, ради развлечения, ты нужна мне, а я нужен тебе. Ты ведь не думаешь, что на другом материке эльф тебя не найдёт? На Бариме нет такого места, где ты смогла бы от него укрыться, – начал яро доказывать мне свою точку зрения Шаянес, ввергая меня в чувство глубокой растерянности и даже отторжения к нему.

– Прости, – мужчина быстро взял себя в руки, пока я продолжала молчать, не зная, что на всё это ответить.

С одной стороны, его доводы были убедительны и логичны, а с другой, это не те слова, которые хочет услышать девушка, которой предлагают руку и сердце. Как будто прочитав мои мысли, наг сменил интонацию с требовательной на мягкую, воркующую, ту, от которой у меня сладко ёкнуло внутри.

– Прости меня, Ди. Я совсем одичал и разучился выражать свои мысли. Просто я так волнуюсь. Я понимаю, что пугаю тебя своим напором и не сказал самого главного, как ты мне дорога. Ты права, я спешу, но у меня есть повод поторопиться. Нам повезло, что сейчас зима, поэтому отправляться на наши поиски просто опасно, но уже скоро начнётся оттепель и по нашему следу отправят сотни ищеек. Как скоро нас найдут – вопрос времени. Не буду врать – я не смогу тебя отстоять в отрытой борьбе. Может, я заберу с собой много эльфов, но выстоять мне не удастся, – Шай нахмурился и замолчал.

Я на минуту представила, как на него нападают эльфы, и мой наг погибает в неравной борьбе и мне сделалось дурно.

– Я это тебе говорю не для того, чтобы напугать, просто объясняю, что на Бариме нет такого места, где мы могли бы быть хотя бы в безопасности. Я слишком заметен, а ты будешь притягивать лиера, как магнит. Дома я смогу тебя защитить.

– Шай, не пойми неправильно, я согласна отправиться с тобой на Ссай, хотя с трудом представляю, как ты это осуществишь, но зачем торопиться с помолвкой? Если у нас выйдет уйти, то времени на то, чтобы узнать друг друга, будет достаточно. А вдруг у тебя не получится отменить те изменения, которые произвёл лиер? Ты мне нравишься, но я не хочу стариться рядом с вечно молодым мужчиной – это неестественно, – возмутилась я.

– На Ссай много одиноких сильных нагов. Если они узнают, что я привёл с Барима свободную особую, пусть даже дэйну эльфа, за тебя начнутся битвы. Я достаточно силён, но есть наги сильнее меня. Только я тебе обещаю, что в своих попытках исправить твою привязку буду осторожен и никогда не причиню неоправданной боли, но я знаю как минимум троих учёных, которые пойдут на всё, чтобы получить свою ссаши, – видя моё замешательство, Шаянес обнял меня за талию, притягивая ближе к себе и заглядывая в глаза. – Я снова вынужден просить у тебя прощения. Я хочу стать твоим шессом, второй половиной, любить и защищать от всех бед и забот, но пока я твоя самая большая проблема. Я мог бы тебя обмануть и взять всю ответственность за принимаемые решения на себя, но тебе я не хочу врать. Ты особенная, и не из-за той энергетики, с которой родилась.

Глава 12

Шаянес неш Оштон

Надо было видеть глаза моей девочки, когда я сообщил, что нужно вернуться в Магистериум. Такого яркого удивления, граничащего с неверием, я не припоминаю.

– Объясни, Шай, – хмуро спросила Ди, немного успокоившись.

– Что тут объяснять? Соваться в столицу – равно самоубийству. Я против! – резко высказался Инг, не давая мне ответить, но быстро умолк под строгим взглядом Лидии.

– Без амулетов и расчётов любая попытка уйти будет провальной и смертельно опасной. Я уже достаточно восстановился и смогу обнаружить их по особой энергетике моих предметов. Там же я видел уцелевшую арку. Собственно, из неё я и появился в этом мире. Её переносили одновременно с перемещением моей клетки на площадь. Думаю, специально, чтобы продемонстрировать всё отчаяние моего положения, – честно сказал я.

– Нет, нет и ещё раз нет! – злился Ингерд, у которого с Магистериумом и так были связаны плохие ассоциации. Хотя, чьи воспоминания хуже – ещё можно поспорить, но я только улыбался.

Я прекрасно понимал, как велик риск и как высока цена поражения, именно поэтому много думал обо всём. Нет. У нас нет другого выхода. Мы не сможем сбегать вечно, и нет такого места, где не настигнет нас проклятый эльф.

– Мы все прекрасно понимаем, что другой материк, остров, или горная гряда не сдержат лиера надолго. Сейчас нас спасает холодная зима, но скоро начнётся потепление, и что тогда? Эльф чувствует свою дэйну, а Лидия – его дэйна, без сомнений. У нас есть выбор: ждём, когда он нас настигнет, или отправляемся туда, где нас точно не ждут, – привёл я основные доводы.

– Даже если предположить, что ваш дерзкий план не лишён логики, как мы проникнем туда незамеченными? На всём Бариме есть лишь один наг, и это вы. Как вы планируете затеряться в толпе? – из последних сил сопротивлялся Инг.

В ответ я только клыкасто улыбнулся, предвкушая реакцию моих спутников на ту авантюру, что нам предстоит…

Лидия Каро

С тех пор, как мы определились с планом действий, время понеслось со скоростью не в меру резвого рысака. Мне было безумно жаль того ускользающего уютного счастья, что, наверное, уже никогда не повторится.

Другой мир. Ссай. Земля мужественных и непримиримых нагов. Но есть ли там место для меня и Ингерда?

Даже не только это заставляло меня грустить об утекающем времени.

Шаянес. За прошедший месяц я привыкла к его нежным рукам и страстным поцелуям, с нетерпением ожидая каждой тайной ночной встречи, но что-то в его властной манере общения мне назойливо напоминало лиера. Я не видела от него той безграничной нежности, что светилась в глазах моего отца, когда он украдкой рассматривал маму.

Да и люблю ли я его? Эта мысль тревожила меня всё сильнее. Одно дело романтическая привязанность к таинственному и экзотичному мужчине, попавшему в беду, а другое – оказаться полностью в его власти, в его доме, в его мире.

Шай мне нравился своей целеустремлённостью и уверенностью истинного мужчины, но этим же и пугал. Если он что-то решил, то чужих доводов наг просто не слышал, а на все мои попытки вмешаться в его план мы с Ингом получали лишь снисходительные улыбки.

Может ли страстное влечение со временем перерасти в глубокое и искреннее чувство? Остаётся надеяться, что да, потому что в случае, если я его не полюблю, то вместо племенной кобылы высокородного эльфа я превращусь в такую же полезную игрушку не менее родовитого нага.

– О чём задумалась? – ласково обнял меня сильными руками Шай. – Надеюсь, что обо мне.

Жаркий шёпот в чувствительное ушко горячей волной привычного возбуждения пробежал по моему телу.

– Сегодня ночью я покажу тебе кое-что особенное, – продолжать дразнить мою чувственность Шаянес, прикусывая нежную кожу шеи.

– Что? – тихо спросила я, разрываясь между желанием потереться о мужчину, как кошка или оттолкнуть. Неловко будет, если Ингерд застанет нас за столь откровенными заигрываниями.

– Узнаешь, – самодовольно прошипел змей, лаская острыми когтями грудь.

– Прекрати, – простонала я, стараясь убрать наглые конечности.

– Нет. Мне нравится, когда ты такая возбуждённая, сверкаешь недовольными серыми глазками и кусаешь сладкие губы, – продолжал свои возмутительно прекрасные ласки Шай, ещё сильнее заводя меня порочными словами.

Интересно, что он задумал? Каждая наша ночь была для меня открытием собственной чувственности и новых граней удовольствия, но женщиной Шаянес меня не сделал. Когда я спросила, что его останавливает, то услышала о том, как он мечтает о том, что первую ночь мы проведём в его доме, на широкой кровати.

Ответ нага меня смутил сильнее, чем мысль перейти, наконец, тонкую грань наших интимных ласк.

С одной стороны, мне было лестно, что мужчина заботится обо мне, но как-то обидно, что он сдерживается. Странно, но мне хотелось, чтобы он потерял голову, сорвался, оказался не в силах удержаться от жажды мной обладать.

Глава 13

Лидия Каро

Домик, служивший уютным убежищем в последние два месяца, мы покинули задолго до рассвета. Сначала экипажем правил Шай. Ингерд тихо посапывал, отдыхая на соседнем сидении.

От безделья я пыталась читать затёртый томик малоизвестного автора о сомнительной любви. Почему сомнительной? Потому что в жизни всё иначе, по крайней мере, у меня.

Стараясь не скатываться в самокопание, опять возвращалась к витиеватым фразам и пространным описаниям головокружительных чувств.

«Неужели так бывает? Почему у меня было не так?» – снова и снова задавалась я вопросами.

Ингерд проснулся ближе к обеду, заражая меня своим неугасимым оптимизмом, перед которым пасовали даже наши проблемы.

Миновав отметку о ближайшем поселении, Шай остановился на привал. Мы быстро перекусили мясными пирогами и горячим чаем. Дальше на козлы сел Инг, а наг разместился со мной в карете, подальше от любопытных глаз.

– Боишься? – тихонько спросил Шаянес, притягивая меня на свой гладкий хвост, скрученный кольцами.

– Немного. Всё-таки твой план безрассудный. Ты уверен, что стоит так рисковать? Мы могли бы попробовать скрыться на каком-нибудь крошечном безымянном острове, – тихо предложила я, зарываясь пальцами в неровных прядях.

– Нет. Ты и сама понимаешь, что это невозможно. Даже если предположить, что нам удалось бы туда добраться, если бы даже лиер отказался от наших поисков, что маловероятно, то что будет с нашими детьми? Они ведь родятся нагами. Ты предлагаешь им жить изгоями, в страхе быть найденными и представленными дикими животными для всего мира? – сдерживая гневный крик, но, тем не менее, злобно спросил Шай.

– Я не думала об этом, – тихо ответила, теряясь перед яростью мужчины.

– Прости меня, малыш. Я не хотел тебя пугать, просто от мысли о том, что наших детей постигнет такая участь, я завёлся, – тут же извинился наг и принялся меня целовать легко и невесомо.

Неприятный момент был исчерпан, но не забыт. Больше серьёзных тем мы не касались, непринуждённо болтая на отвлечённые темы.

Одна лошадка тянула пусть и облегчённую карету медленно. Ближе к ночи мы добрались до крайней портальной станции. Настало время задуманного Шаянесом маскарада.

Я долго красила лицо смеющемуся и кривляющемуся мужчине, но результатом осталась довольна. Шай разместился в сооружённой им же повозке, и Ингерд направил наш экипаж к ближайшей таверне.

Ещё раз придирчиво осмотрев дело наших рук, я осталась довольна. Мысленно помолившись, открыла дверь кареты и подозвала Инга.

Парень быстро приладил вместо ступеней самодельные сходни и покатил Шаянеса к входу на постоялый двор. Я шла за ними, стараясь сдерживать нервную дрожь.

У барной стойки, служившей здесь также стойкой администратора, стоял полный сердитый мужчина в чистом переднике.

– Простите, господин. Мне нужна комната на эту ночь для меня и бабушки, – кивнула я на кресло, замаскированное под инвалидное. – А также комната для моего помощника и стойло для лошади.

– Вам повезло, – хмуро ответил трактирщик. – Как раз остались две комнаты. Сегодня прибыла целая делегация эльфов. Интересно, что понадобилось остроухим в нашей глуши на исходе зимы? А сами-то вы куда путь держите?

Услышав про эльфов, я едва не раскрыла нас нервным вскриком, лишь чудом сдержав себя.

– Мы из поместья Ленторф. Моя мама помогала их лекарю, но зимой занемогла и покинула наш мир. А нам с бабушкой там нет места, поэтому мы направляемся к родным в столицу, – нервно протараторила я заготовленную заранее речь.

– Ну, раз так, то возьму с вас денег вполовину от должного. Не буду обделять сироту и калеку, если ваш парень поможет мне управить лошадей. Выручка благодаря остроухим у меня и так хорошая, а рук не хватает, – посетовал хозяин.

Ингерд охотно кивнул и, получив указание трактирщика, исчез за дверью. Не то чтобы мы были стеснены в средствах, просто не хотели оставаться в долгу перед человеком, пошедшим нам навстречу в тяжёлой ситуации.

Берт, так представился радушный хозяин, лично проводил меня в нашу с «бабушкой» комнату, посетовав, что не предусмотрел в номерах удобства для таких особых клиентов, хотя сходни на ступенях имелись.

Я постаралась заверить, что бабуля у меня большая умница, и я сама справлюсь с её нуждами, после чего попрощалась с Бертом до утра.

– Вот видишь, всё хорошо, – тихо рассмеялся Шай, выбираясь из тесной повозки, как только дверь за трактирщиком закрылась. – Поцелуй любимую бабушку, внученька, – дурачился мужчина, умильно выставляя трубочкой ярко напомаженные губы.

– Шай, прекрати. Здесь полный трактир эльфов. Я даже знаю, кого они разыскивают, – хмуро сказала я, пытаясь оттолкнуть нага.

– Расслабься. Нас никто не видел. Утром подождём их отбытия и поедем дальше. Если повезёт, то к вечеру будем в Магистериуме.