Наложница Огненного Лорда

Глава 1

– Дороговато…

Высокомерный, холеный мерзавец разглядывал меня сквозь прутья клетки, поигрывая огненным шаром, который только что создал из ничего.

– Господин, да она же на вес золота! – всплеснул руками жирный работорговец, тряся всеми подбородками сразу. – Совершенно не горит! В своем мире ее дом сгорел дотла – так на ней ни ожога, ни царапинки!

– Хм… - мерзавец прищурился и попытался заглянуть мне за спину – благо клетка вплотную прилегала к стене и у него не особо-то получилось. – А в постели она как? Оральными ласками владеет?

– Владею-владею, – заверила я, сжимая кулаки. – Так владею, что хозяйство свое будешь по всему замку собирать, урод!

– Дикая и страстная! – не смутился торговец. – Для самых смелых укротителей!

– Хорошо, – кивнул Огненный Лорд. – Собери мне ее. Только намордник сними – не собаку покупаю, в самом деле...

– Эээ… – промямлил торговец, пряча в карман прокушенный до мяса, забинтованный палец. – Я бы не советовал, милорд. Во всяком случае не раньше, чем вы как следует обездвижите свою покупку. Тогда, возможно, у вас получится засунуть ей в рот кляп, и она будет готова к транспортировке.

«Милорд» ухмыльнулся.

– Надо же. А я думал, ты пошутил насчет «смелых укротителей».

– Ни на йоту, – подобострастно согнулся в поклоне работорговец.

Мужчина перевел на меня взгляд и на долгое мгновение я зависла, не в состоянии оторвать от его зрачков взгляда – нечеловеческие, вытянутые, окаймленные золотом черные омуты. Его глаза горели огнем даже на фоне смуглой, загорелой кожи, и я была уверена – они ярко светятся в темноте…

Он был не такой, как все остальные, этот новый покупатель. Не похожий ни на кого из тех, кто до сих пор разглядывал меня, прицениваясь и торгуясь. И уж точно он был единственный, кому в пояс кланялись, называя «милорд» или «ваша Светлость», а за глаза шептались «Огненный Лорд, Лорд Варгос, собственной персоной пожаловал».

– Снимай свои тряпки… – приказал, наконец он, «отпуская» меня, позволяя снова дышать. – Я не хочу, чтобы в моей карете прыгали блохи…

– Пошел к черту! – огрызнулась я, злая на себя за то, что стою здесь и любуюсь на этого гада, вместо того, чтобы плюнуть ему в морду.

И я все еще не могла поверить, что это происходит со мной.

Что все это в принципе может происходить в нашем физическом, земном мире.

Как?! Какое такое возможно?! В один момент я лежу на больничной койке, обвешанная датчиками, подключенными к вполне современным, хоть и непонятным аппаратам… А в следующем, только лишь на мгновение прикрыв глаза, я здесь, в этом беспробудном ночном кошмаре – в прочной, чугунной клетке, почему-то закопченной и воняющей гарью, на невольничьем рынке, где меня продают за триста тысяч каких-то там «геллионов».

И к тому же в совершенной жопе мира, где нет электричества, нет современных коммуникаций, нет машин и самолетов. Зато есть рабы, есть работорговцы и есть покупатели, которые одеваются, как вельможи из исторического фильма.

Я сплю… Однозначно, сплю или без сознания – мечусь по кровати в горячечном бреду, пугая медперсонал…

– Тебе сказали раздевайся, дрянь! – заорал работорговец, задирая над головой плеть, готовый огреть меня, как уже делал это – тогда, когда я прокусила ему палец.

– Все приходится делать самому… – останавливая его рукой в черной перчатке, вздохнул Огненный Лорд. А потом набрал в грудь воздуха и выдохнул – широким, мощным столбом пламени.

Прямо в меня.

***

Лавина огня ослепила меня – ревя, сметая все на своем пути… И, если до этого мгновения я еще не верила, считала бредом все эти разговоры о том, что я «не горю», и это, собственно, и послужило причиной моего несчастья, то теперь пришлось… поверить.

Невероятным, невозможным образом, пламя не тронуло меня – не подпалило даже мои волосы, вместо этого ласкаясь и целуя мою кожу… доставляя удовольствие, сравнимое с массажем и легкими, почти эротичными поглаживаниями.  

Ахнув, я раскинула руки, невольно подставляясь под огненный вихрь, чувствуя его жар на своем лице – приятный, будто от каменной жаровни в сауне.

И только когда пламя отступило, вобралось обратно в грудь мужчины с огненными глазами, я поняла, что оно сделало еще кое-что. А именно – сожгло всю мою гребанную одежду!

Сжигать, конечно, особо было нечего – больничная роба и халат, которые одолжил мне со своего барского плеча рабовладелец. И тем ни менее, это было лучше, чем оказаться совершенно голой перед толпой мужчин.

– О боже! – я упала на колени, обхватывая себя руками, сжимаясь в комок.

– Тебе повезло, что у тебя такие длинные волосы, – прокомментировал мой покупатель. – Но впредь советую выполнять все, что я говорю. Иначе буду повторять с тобой этот номер. От случая к случаю. Усвоила?

Глава 2

Постоялый двор оказался таким же, как и все остальное в этом мире – грязный, шумный и весь в соломе, смешанной с конским навозом.  

– Лорд Варгос, ваше сиятельство, какая честь для нас… Какая великая честь…

Маленький, юркий трактирщик – явно хозяин заведения – непрестанно кланялся и весь как-то странно изгибался, на полусогнутых спеша указать нам дорогу вдоль узкого, бревенчатого коридора. Причем половину пути на второй этаж он умудрился пройти спиной назад – не желая, по всей видимости, поворачиваться к гостю спиной.

– Сюда, милорд… Осторожнее голову, с вашим-то ростом…

Встречающаяся нам по дороге прислуга шугалась, разбегаясь в стороны, как тараканы – и было понятно почему. Для того, чтобы поджечь тут все к чертям собачьим, моему хозяину надо было лишь один раз неосторожно дунуть.   

Завернув за угол, мы оказались перед дверью, разглядеть которую я могла только условно – из-за спины и широких плеч Эллиора, который шел впереди меня.

– Ваши апартаменты, милорд…

Отойдя в сторону, хозяин пропустил нас в комнату и склонился в глубоком поклоне.

Эллиор брезгливо огляделся.

– Что ж… надеюсь, хоть простыни у тебя огнеупорные…

Номер-люкс, который, судя, по заверениям трактирщика, нам выделили, размером был примерно в две больничные палаты – такие, как та, из которой меня похитили работорговцы. У стены довольно широкие палати, покрытые звериными шкурами, узкое, зарешетчатое окно у противоположной стены, затянутые выцветшими гобеленами стены. Кроме обширного ложа, в комнате был камин, стол с подсвечником и… о боже…

– Ванна… – прошептала я.

Пусть деревянная, пусть похожа на продолговатую глубокую бочку, но настоящая, мать его, ванна! В которую две служанки в данный момент, пыхтя, наливали из расставленных вокруг нее ведер воду…

– Простыни самые что ни на есть огнеупорные… – трактирщик подлетел к полатям, откинул самую большую медвежью шкуру и показал нам блеклые, застиранные льняные простыни, прошитые по краям алой нитью. – Ночной горшок под кроватью, остальные удобства во дворе… Ужин подать в номер, милорд?

Сбросив с плеча перевязь, которую тут же с поклоном подхватил оружейник, милорд с треском потянулся и красноречиво глянул на меня.

– И завтрак тоже…

– Слушаюсь.

Трактирщик в сотый раз за наше знакомство поклонился и жестом показал служанкам поторапливаться. Те ускорились, как могли, доливая последние пару ведер, со звоном сложили их все одно в другое, и бочком-бочком, по стеночке, просочились вон из комнаты, с опаской поглядывая на Огненного Лорда.

Служанки были первые женщины, которых я увидела в этом мире – помимо парочки таких же пленниц, как и я сама – и я с интересом рассмотрела их одежду и внешний вид. Что ж… скромно и без вкуса – длинные, в пол, коричневые платья и белые, грязные фартуки с большими карманами. И чепцы. Дурацкие, накрахмаленные чепцы, делающие служанок похожими на американских «Амишей».

Могу себе представить, что бы они подумали про меня, если бы узнали, что я в одном мужском плаще на голое тело. Точнее, на почти голое – перед тем, как вылезти из кареты, Эллиор все же выдал мне собственную рубашку и кусок веревки – подпоясаться. Так что теперь я была одета, как средневековый рыцарь или римский легионер – в плаще и своеобразной тунике до колен.

– С вашего позволения, я пойду, милорд – присмотрю лично, чтобы мясо не подгорело… – заметив, вероятно, с каким нетерпением поглядывает на меня Огненный Лорд, хозяин выскользнул из комнаты, оставляя нас одних.

***

– Раздевайся, – коротко приказал мой хозяин. Снял с руки массивную, кожаную перчатку, подошел к ванне и зачем-то опустил руку в воду – по локоть. Взглядом он меня уже не только раздел, но и оттрахал в коленолоктевой позе, перекинув через край ванны.

Я тоскливо посмотрела на дверь и принялась мееедленно развязывать тесемки плаща. Интересно, вернусь ли когда-нибудь в мир, где сама могу решать, когда мне раздеваться, а когда посылать вот таких «хозяинов» в далекое пешее...

В карете он чуть не зарычал, когда ему пришлось прекратить то, что начал. Думала, ударит меня – так разгневался. Но нет. Сдержался. И не ударил, и руку позволил со своего члена убрать, да еще и поцеловал напоследок, будто не смог удержаться. Теперь же он явно хотел наказать меня за собственную мягкость.

– А может, поужинаем сначала… – начала я, чувствуя, как по мере приближения к подолу рубашки, руки мои все больше и больше «замерзают». – Я жутко голодная…

– Раздевайся! – рявкнул он, сверкнув на меня глазами, и стало понятно, что в этот раз зубы заговорить не удастся. Может, хоть уговорю его не лишать меня до ужина девственности… Хотя, какая, собственно, разница, до ужина или после…

Шумно выдохнув, я стянула рубашку через голову.

– Теперь иди сюда.

Я сделала несколько шагов вперед – уже совершенно голая.

– Ближе…

Как удав в мультике «Маугли», ей богу… Он удав, а я маленький, загипнотизированный бандерлог.

О да, золотой взгляд умел гипнотизировать – мужчина сдавил меня им, будто коконом, заставляя делать шаг за маленьким шагом вперед, по направлению к ванне. Я чувствовала этот горячий, сжирающий меня взгляд каждым миллиметром своей кожи. А еще чувствовала, как сильно Огненный Лорд напряжен, явно стараясь не кинуться на меня, не напугать раньше времени… или не напугать больше, чем я уже напугана.

Глава 3

Вода в ванне была не просто горячей – она почти кипела, когда я залезала в нее – все еще всхлипывая и благословляя судьбу, что не позволила мне быть жестко, перед зеркалом, изнасилованной.

Только вот поняла я не сразу, что лезу в кипяток – лишь кода увидела, как вокруг моих ног лопаются один за другим мелкие, белесые пузырьки…

– Ааа! – пулей я выскочила из ванны, ожидая страшных ожогов и боли… Но так и не дождалась – на моей коже ровным счетом ничего не было!

Неужели и в кипятке меня не сварить?!

С опаской я вернулась к ванне. Раз за разом, с благоговейным изумлением засовывала в воду руку, наблюдая за тем, как моя белая кожа… совершенно не меняется, и все, что я чувствую, это легкое, приятное покалывание, и успокаивающее, прогревающее до костей тепло…

– Одуреть можно…   

Вытащив руку в последний раз, я вновь перешагнула через высокий, деревянный бортик и уселась на дно ванны, подстелив под попу полотенце – мало ли кого тут еще… купали.  

Улегшись поудобнее, я откинула голову на шероховатый край и в первый раз за эти два дня позволила себе расслабиться. А заодно и обдумать свое положение.

Итак.

Всего лишь пару часов назад я сидела в клетке, на грязном, соломенном полу, испуганная до полуобморочного состояния и уверенная, что сошла с ума, либо умерла и попала в ад.

Меня успели побить плеткой, напоить гнилой водой из реки, накормить тухлятиной.

Попытались надругаться, пока я, как собака, спала ночью на тонкой подстилке из той же соломы. И, теоретически, собирались продать троим ненасытным, похотливым самцам с кожаной сбруей в мешке. Те же привезли бы меня в похожую на эту гостиницу, но церемониться явно бы не стали. Быстренько разложили бы на кровати, обездвижили в позе звезды, вдели бы в задницу – пробку, в «передницу» - вибратор... И драли бы меня дня три, не меньше, заставляя отрабатывать уплаченные деньги.  

В сравнении с этим, я сейчас в раю. Настоящем, как он есть – с облачками нежного пара, негой, неземным блаженством и ангелами в виде предупредительных служанок, оставивших на маленьком столике рядом с ванной поднос с фруктами и кувшин с чем-то, похожим на вино.

И тому, по чьей воле я сюда попала, всего-то и нужно, что немного... любви. Обыкновенной плотской любви.

Силой он брать меня не стал, во всяком случае сейчас – однако не стоит делать из этого заключение, что я так и буду выезжать на его жалости и собственной хитрости. Меня купили для совершенно конкретных целей, и если я не хочу вернуться обратно в тот адский ад, ничего не остается, кроме как подобрать сопли, взять свою волю в кулак и… доставить уже нормальному мужику удовольствие. Потому что, если я еще раз разревусь перед ним, случится одно из двух – либо он наплюет на мои слезы и трахнет ревущую, либо просто выкинет.      

Так что, ничего не поделаешь, девочка - придется немного потерпеть, раздвинуть ноги, и, уже заручившись симпатиями явно могущественного местного царька, решать, как тебе из этой вселенской жопы выбираться обратно в цивилизацию и торжество женского равноправия.

- Но как?! Как потерпеть?! - уставившись в одну точку, я попыталась вообразить, как это будет выглядеть.

Вот она я – лежу на кровати, голая, прям как сейчас. Окей, допустим. Голой он меня уже видел – это для меня не ново, и в целом не должно быть так… драматично.

А вот дальше – сложнее.

Я представила себе, как Эллиор раздевается – тоже догола. Уверена, у него жуткий стояк – наверняка с тех пор, как увидел меня в той клетке и захотел, несмотря на мой «бешеный» характер. Потряхивая здоровенной эрекцией, нависает надо мной, ложится рядом, притягивает меня к себе…

Да. Однозначно и без всяких сомнений - в этот момент у меня снова начнется истерика.

Я шумно сглотнула и, чтобы отвлечься, потянулась рукой к подносу… Взяла с него огромный, спелый и даже на вид сочный персик, впилась зубами... и даже заскулила от удовольствия – так вкусно и сладко…

Как же быстро, однако, начинаешь понимать прелесть простых вещей. Достаточно лишиться их на пару дней – и все. За персик, вкупе со вкусным ужином и теплой постелькой вполне можно отдать невинность.

Тогда почему, бл*ть, для меня это такая проблема?! Тысячи лет женщины расплачиваются с мужчинами за кров, защиту и благополучие собственным телом. Тысячи лет мужчины-завоеватели забирают с собой женщин и девушек, особо никого не спрашивая… И как-то ведь женщины не сходят от этого с ума… Наоборот, пытаются устроиться на «новом месте», обживаются, рожают этим мужчинам детей…

Ведь, если разобраться – это естественно. В животном мире по-другому и не бывает. Вон как в передачах «Зеленой планеты» - зубами за шкирку схватил, лапами придавил, и вперед… Репродуктивное насилие - так и называется. А человек ведь то еще животное…

– Между нами, девочками, мне еще повезло… – заявила я вслух, убеждая не то себя, не то капающий в ванну персик, – могла бы кому угодно достаться, а досталась красавчику, каких мало. За ним бы очередь выстраивалась, не будь он таким… горячим.

Я тут же представила себе Эллиора, медленно проезжающего на крутой тачке мимо очереди в какой-нибудь элитный клуб – такой весь современный, в джинсах, какой-нибудь брэндовой футболке и темных очках. Дамочки в очереди начинают перешептываться, толкать друг друга в бок, а когда он выходит из машины и вовсе визжать – «Меня! Меня возьми!» И он берет. Двоих. Или троих – причем самых красивых, самых ухоженных… На тонких, высоченных каблуках, с искусной укладкой и профессиональным макияжем… Таких, какой я никогда не была и не буду, пусть хоть сто раз блондинка.

Глава 4

– Нет, не свидание… – пробормотала я, оглядывая себя со всех сторон.

Принесенный мне наряд был ужасен.

Платье с глухим, накрахмаленным воротом и грязно-белой окантовкой, тяжелая, темно-бордовая юбка из крепа, топорно сидящая и закрывающая даже носки моих ног. Даже в туфлях. Странная накидка – не то на плечи, не то на пояс, еще больше скрывающая фигуру. Жилет с вышитым по нему цветочным узором и… о боже, нет!.. чепец. Гребанный белый чепец с рюшами и лентами – завязать под подбородком.

Ко всей этой красоте прилагались такие же, как и платье, темно-бордовые перчатки и нательное белье, в котором уходят не на распутное свидание, а в монастырь.

И если сегодня я все это надену, так и буду себя чувствовать – не раскрепощенной женщиной, собравшейся выпить и гульнуть, а изнасилованной монашенкой. А мне только дай себя почувствовать себя изнасилованной монашенкой…

Однако заметно было, что служанки, помогающие мне одеваться, по мере того как натягивали на мое тело все новые и новые слои одежды, становились все более и более почтительны в своем обращении.

Под конец, причесав мои волосы и собрав их в некую структуру, закрепленную шпильками, служанки кланялись уже через каждую секунду и называли меня не иначе как «миледи». Наверняка, кошмарный монашеский наряд ассоциировался у них с высоким статусом женщины.

Интересно, кем представил меня Лорд Варгос… Со служанками он вряд ли разговаривал, а вот хозяину мог бросить что-нибудь, из чего тот додумал, что ему удобно...

– Ты выглядишь, как моя матушка, – донеслось от двери.

Я невольно вздрогнула – вот он, голос моей неволи… И заставила себя успокоиться – держись, Надюха, тебе еще слышать его, этого голос. Много-много раз… И если будешь каждый раз так дергаться…

Я повернулась.

Служанки как-то незаметно удалились, и я осталась наедине с моим хозяи... парнем, мысленно поругала себя. ПАРНЕМ. Который пригласил меня на ужин.

– Я не выбирала этот наряд, – уже почти спокойно ответила. Даже немного капризно, как и полагается особе, которая снизошла до ужина с малознакомым мужчиной…      

 Эллиор слегка поднял брови.

– А хотела бы выбрать?

Я мысленно похвалила себя. Отлично – сама вошла в роль, теперь и мужчину введи.

И пожала плечиком.

– Думаю, да.

– Хорошо, пойдем.

Настала моя очередь поднимать брови.

– Куда?

Он отвернулся и пошел обратно к двери, ожидая, по всей видимости, что я последую за ним.

– В лавку к модистке. Выберешь себе сама, что пожелаешь.

Невероятно! Еще одна отсрочка! И какая! Точно войду в роль подруги! Рабыням ведь не покупают шмотки у модисток, правильно? Да еще и «какие пожелают»!

Будто на крыльях я слетела за лордом Варгосом по лестнице, и только когда снова почувствовала умопомрачительный запах из кухни, слегка засомневалась.

– А… как же… ужин? – желудок предательски заурчал.

Лорд Варгос остановился на ступеньке ниже и повернулся – так резко, что я буквально влетела в него на полном ходу.

Слишком близко, слишком близко…

Глаза его опасно потемнели, черное золото вспыхнуло жутковатым огнем…

– Можно и ужин. Но за ужином последуешь… ты.

Да что ж такое!

– Не говорите так, пожалуйста… – вырвалось у меня. – Не то я…

Он шагнул еще ближе и уперся руками в стену по обе стороны от моих плеч, поймав меня в своеобразный капкан. Хотя почему своеобразный? Капкан и есть.

– Не то что?

Дам тебе коленом между ног – вот что!

И ведь чуть не дала, идиотка шальная!

Воздух вокруг резко накалился, я физически чувствовала лютую, бешеную смесь гормонов вокруг нас – его возбуждение и нетерпение, свой гнев, страх и еще что-то неуловимое, от которого хотелось кричать и царапаться…

Плюнуть ему в лицо хотелось, впиться зубами в губы – особенно нижнюю – наглую и пухлую, искривленную, будто в вечной насмешке…

– Не то что? – повторил он, прожигая меня взглядом.

– Не то я… не смогу сыграть роль… которую вы хотите, чтобы я играла… – не отрывая взгляда от этой губы, выдавила я, чувствуя, что меня уже потряхивает от эмоций.  

Наклонившись совсем близко к моему лицу, он вдруг потерся щекой о мою щеку.

А потом склонился еще ниже и раскрыл мой рот языком – медленно, будто смаковал или пробовал его на вкус. И от каждого миллиметра этого прикосновения, от каждого расчетливо-неторопливо-тщательного погружения в мой рот, веяло вызовом – давай… возмутись. Оттолкни меня.

Если он будет так меня провоцировать, никакой игры не получится – какая я после таких хозяйских поцелуев «девушка на свидании»?

– Уже не плачешь, как я посмотрю…  – чуть отстранившись, он смотрел мне, казалось, в самую душу, выворачивая ее наизнанку. Будто понял, что я задумала, и не сказать, что ему это сильно нравилось. А зрачки уже так почернели, что и отражения моего лица не было видно.

– Нет, – в тон ответила я. - Смирилась.

Он прищурился.

– Умная девочка… И глупая. Думаешь, я покорную покупал?

И, не позволяя мне ответить, снова атаковал мой рот – уже яростно, хищно, давая себе волю – как тогда, когда зажал меня, голую, напротив зеркала…

Не выдержав, я размахнулась, отпихнула его и влепила ему со всей дури пощечину. В щеку не попала, конечно – получилась скорее оплеуха. Причем, судя по тому, как сотряслась его голова, довольно чувствительная.

Глава 5

– Почему все на меня так смотрят? – оглядываясь на редких прохожих, я цеплялась за руку своего «парня».

– Потому что ты красотка, Надя… – ответил Эллиор, и мне показалось, что он кусает себя изнутри за щеку, чтобы не рассмеяться.

Я знала, что он и в самом деле считает меня красоткой в этом наряде, потому что еще пятнадцать минут назад – там, в магазине – смотрел так, будто сожрать хотел – всю, целиком и без соли.

Кинжал даже уронил, которым, скучая, кидался в противоположную стену. Опомнился, выгнал оруженосца на улицу, в два больших шага преодолел расстояние между мной и собой, рванул к себе за талию и накрыл мои губы своими – впился в них, но не властно и по-хозяйски, как прежде, а просто жадно. Безудержно. Будто странник в пустыне к роднику припал…

Оторвался спустя несколько долгих секунд и уставился на меня долгим, восхищенным взглядом. И снова поцеловал.

Теперь же, когда ошеломление первых минут прошло, Огненный Лорд отчего-то усмехался. И крепко держал меня за руку – будто боялся, что украдут. А перед тем, как зайти обратно во двор постоялого двора, и вовсе прикрыл своим плащом, будто снова вел меня по улице голую.

Я скисла – неужели выбрала совсем уж неприличный наряд, и теперь на меня все смотрят, как на шлюху?

Однако, дело явно было не в этом. Или не только в этом. На шлюх смотрят довольно просто – мужчины – сально, похотливо, женщины – брезгливо, с ненавистью или презрением.

На меня же в этом долбанном зеленом платье смотрели… странно. Как поглядывают на возможно опасное, зубастое животное из породы грызунов – подозревая его в том, что за секунду из очаровательного хомячка способно превратиться в злобную, бешеную крысу. Эти взгляды сверлили меня из каждого второго окна и двери, как только я проходила мимо – осторожные, пугливые и вместе с тем любопытные.  

А может, эти люди считают меня такой же, как и он – мой господин? И оттого боятся? Но почему раньше не боялись, пока я не переоделась? Хотя нет, боялись. Но по-другому – более… уважительно, что ли...

Вконец запутавшись, я решила перестать морочить себе голову. Сосредоточусь лучше на более насущных проблемах – например на том факте, что меня уже привели обратно в номер, где собираются ужинать и «гулять». Не особо спросив на то моего согласия.

Прямо в комнате был уже полностью накрыт стол. Тарелки, ложки с ножами, большие льняные салфетки, брошенные на спинки стульев… Вилками, по всей видимости здесь не пользовались. По центру стола выстроились блюда с хорошо узнаваемой едой – бобы, тушеные овощи, хлеб в виде лепешек и что-то вроде пшенной каши в отдельной глиняной миске.

А прямо в центре, накрытое от мух марлей красовалось главное мясное блюдо – хорошо зажаренный, молочной поросенок, с большим печеным яблоком во рту.

У меня потекли слюни и слегка закружилась голова от запахов.

– Голодная?

Сглотнув, я кивнула.

– Ну так вперед, слуг тебе пока не положено… – не дожидаясь меня, Огненный Лор опустился на один из стульев, жестом показывая вытянувшимся вдоль стены лакеям удалиться – мол, сами справимся. – Бери ложку и накладывай себе, что пожелаешь. И ешь.

Подтянул блюдо поросенком, вытащил из-за пояса нож и принялся нарезать крупные, хрустящие куски мяса с ляжки – прямо со шкурой и салом.

Я с опаской огляделась – знаем мы эти ваши «что пожелаешь»... Возьму что-нибудь не то, и снова запишут меня в какие-нибудь фрики.

– Не бойся… – засмеялся Эллиор. – У нас только по одежде судят. Есть можно все, что захочешь.

Ах, значит все-таки судят? Я обиженно засопела, однако ложку взяла – голод заставлял временно забыть про обиды. Да и как-то глупо обижаться на такие мелочи, когда тебе собираются причинить… гораздо большую обиду.

– Хочешь спросить, что ты сделала не так?

 Я кивнула и одновременно неловко пожала плечом.

– Хочу спросить, почему вы… не сказали мне… что именно я сделала не так. Почему позволили идти во всем этом по улице? Вам все равно, как будут смотреть на меня?

Я прикусил губу, чтобы не наговорить лишнего, не разозлить его раньше времени. Молча положила себе овощей и немного бобов и протянула ему тарелку, куда тут же упал отрезанный ломоть свинины.

– Мне нравится, как ты выглядишь, Надя… «во всем этом». И мне плевать, что думают о тебе другие.

Что ж… этого следовало ожидать. Шлюшеский наряд идеален для кого-то, кому отвели роль шлюхи. И да, как это не печально, я выгляжу в нем идеально…

У меня вдруг пропал аппетит.

– Ясно. Можно мне вина?

Не глядя, я протянула ему пустой бокал – хоть напьюсь, если не поем.

Но он не стал ничего наливать туда. Несколько секунд царило молчание, а потом я услышала.

Глава 6

По собственным ощущениям я побелела и покраснела одновременно.

– Как… как вы это себе представляете?

– Что? – он заставил меня отвернуться, и мокрыми руками, прямо из ванны, развязывал на платье шнуровку.

– Каким образом я буду вас мыть, а вы меня возбуждать?

Руки на секунду замерли – Огненный Лорд задумался. А потом продолжил возиться со шнурками.

– Есть пару идей. Принеси мыло, раздевайся и залезай ко мне, – отпустив меня в падающем с плеч платье, он снова погрузился в ванну.

С первой половиной задачи я справилась куда быстрее, чем со второй. Хоть уже и раздевалась в его присутствии. Наконец, медленно, кое-как прикрываясь мочалкой, подошла к ванне.

– Отвернитесь.

Он выгнул бровь.

– С какой стати? Я тебя купил не для того, чтобы отворачиваться.

Я вспыхнула и сжала от злости мочалку так сильно, что та закапала мне на ноги. Ойкнув, отняла ее от себя – мое тело не могло нагревать воду, как Огненное, а холод я не люблю.

– Дай-ка сюда, – не успела опомниться, как Эллиор схватил меня за запястье и одним резким движением выхватил из руки мочалку.

Я осталась без «камуфляжа».

Все еще злая, решила поступить так, как поступают дети, когда хотят спрятаться – решают, что если закрыть глаза, то их и самих не будет видно. Крепко зажмурившись и стараясь не думать о том, как у меня там все… раскрылось, я подняла ногу и шагнула через бортик ванны.

По ощущениям, будто в омут нырнула – только не ледяной, а горячий, как огненная лава…

– Ммм… – протянул Огненный Лорд, сгребая меня в охапку, притягивая к себе и укладывая вдоль своего тела. – Гладенькая…  

Его руки действительно скользили по моей коже так, будто были смазаны жиром. Это мыло… догадалась я – он успел их намылить. И… о боже, еще секунда и они скользнут туда, куда их не звали… Впрочем, их никуда не звали.

Я сжала ноги.

– Хм… – Эллиор недовольно нахмурился и сделал еще одну попытку протиснуться. – Если ты хочешь, чтобы я тебя возбудил, придется дать мне доступ.

Кусая губы, я помотала головой.

– Не могу. У меня судорога… от страха.

– Чего ж ты так боишься-то, а? – плеснув водой, его рука поднялась выше и, уже привычная на груди, принялась ласкать и теребить сосок. – В твоем мире ведь свободные нравы… Какая разница, кто лишит тебя девственности – я или какой-нибудь людской мальчишка восемнадцати лет отроду?

Мои мысли немного путались от наплыва эмоций и ощущений– гнев боролся со стыдом и страхом, и все три медленно растворялись в страстном желании расслабиться, выдохнуть и откинуть голову назад. Однако от его слов стало так противно что я еще сильнее напряглась и стиснула зубы. Что значит, «какая разница»? У нас нравы-то, конечно, свободные, но любовь как-то еще не отменили…

– Ай! – я вскрикнула от неожиданности – будто наказывая за упрямство, этот гад ущипнул меня, прямо за сосок. – Вы что! Больно же…

– Одно из двух, Надя, – заявил он мне в ответ. – Или ты расслабляешься и даешь мне доступ к своим самым сокровенным местечкам или… – взяв за запястье, повел мою руку вниз, к спрятанному под водой, но вполне ощутимому и очень возбужденному члену, – сейчас будешь мыть меня… здесь…

Я уже почти отдернула эту руку, ругаясь про себя – что ж у меня за выбор-то всегда такой – плохо или еще хуже? Как вдруг поняла, что если уж выбирать, то вот такая, активная роль мне нравится куда больше, чем страдальчески-пассивная…

Не шлюха, говорите, харимэ? Шлюха и есть.

Стараясь не портить выражение лица горькой усмешкой, я скользнула вниз по его телу и уселась в ногах, наполовину высунувшись из воды.

– Если вы не против… я бы хотела начать мыть вас… сверху. Сядьте, пожалуйста.  

– Ишь, какая хитрая… – хмыкнул Лорд Варгос. Однако не стал спорить – подтянулся на руках и тоже сел, подогнув одну ногу.

Я взяла из его рук мочалку, поискала и нашла на дне ванны мыло – если только можно назвать мылом этот грубый серо-желтый шматок, сделанный неизвестно из чего.  

Мыться этим шматком я уже попробовала и знала, что роль свою он выполняет довольно сносно – через пару секунд мочалка уже вся была в желтоватой пене. Хотя возможно, дело было в том, что, пытаясь потянуть время, я слишком усердно эту самую мочалку намыливала, потому что в пене оказалась не только она, но и мой подбородок со щеками.

Отплевываясь, я принялась вытирать лицо чистой частью руки и только хуже сделала – уже вся этим дурацким мылом измазалась. А волосы хоть снова мой…

Отряхиваясь, подняла случайно глаза… и обомлела.

Огненный Лорд смотрел на меня так, словно я была пухленьким и беззаботным воробушком, а сам он – большим, диким и очень голодным котом. Причем взгляд его был прикован к моей груди, наверняка соблазнительно торчащей из ручейков пены, медленно стекающих в ванну…

– Эмм… – начал он и прервался, издав странный, горловой звук. – Прости, Надя, но, похоже, я тебя сейчас трахну…

– В ванне не гигиенично, – быстро вставила я, прикрываясь руками. – И вы… вы обещали. Разве благородным господам не полагается держать слово?

Чтобы извлечь его из опасного ступора, я привстала на коленях, потянулась к нему мочалкой и принялась бесцеремонно (и как можно менее эротично) натирать его плечи мочалкой.

Глава 7

– Говори! – прорычал тот, кто только что ласкал меня и довел до оргазма. Я в ужасе подняла на него глаза. – Кто, а главное, зачем подослал тебя ко мне? Прямо СЕЙЧАС говори – пока еще можешь…

– Вы сошли с ума…

В мою шею впилась рука - безжалостно сжимаясь, пока мне стало не хватать воздуха.

– Пожалуйста! – я вцепилась в его руку, пытаясь отодрать. – Я… Никто меня не подослал… Вы же сами… выбрали меня… на рынке…

Пару секунд он продолжал нависать надо мной, сверля невидящим от гнева взглядом, а потом будто искра понимания – или жалости? – мелькнула в его глазах. Резко отпустив меня, он встал, дерганными движениями начал одеваться – так быстро, будто желал убежать отсюда куда подальше.

Я же, вконец обессиленная, упала обратно на горячие подушки. И не просто горячие – постель уже дымилась, явно собираясь загореться. Но мне было все равно – хоть вся гостиница пусть сгорит…

Жаль только, что я не сгорю вместе с ней. Потому что если с «харимэ» я еще могла бы смириться – после всего-то произошедшего – от «проклятого рода» определенно хотелось выйти в окно.

– Слезай и одевайся, – коротко приказал Эллиор.  

Чувствуя себя побитой собакой, я спустила ноги с кровати…

– Может скажете уже, в чем дело…

На душе было так погано, что я даже стеснения не испытывала, будучи нагишом – в комнате больше не ощущалось сексуального напряжения, все феромоны куда-то улетучились.

Не отвечая на мой вопрос, Лорд Варгос повторил:

– Оденься. Или прикройся.

Подошел к двери, распахнул ее и махнул кому-то рукой.

Сволочь! Когда одеться-то? Еле под одеяло залезть успела, как в комнату ворвался оруженосец – судя по скорости, карауливший все это время недалеко от двери.       

И слышавший твои охи и вздохи – добавилось само собой, и от этого стало еще мерзче.

– Что случилось, милорд? – цепким взглядом профессионального военного Ихташ быстро просканировал комнату, останавливаясь на каждой детали, и особенно выходах – окно и дверь в подсобное помещение. На меня же бросил взгляд самый равнодушный и мимолетный, будто с этой стороны подвоха как раз не ждал.

Эллиор отодвинул ворот уже накинутой на тело рубашки.

– Великий Моррах и его приспешники! – воскликнул оруженосец, выхватывая из ножен меч и отступая на шаг назад, будто ожидал, что татуированный дракон мог дыхнуть на него пламенем, как самый настоящий.

Надо сказать, сияние татуировки к тому времени притупилось, уже не жгло, не слепило глаза, как прежде. Однако, стоило Огненному Лорду сделать пару шагов по направлению ко мне, как дракон засиял пуще прежнего.

Я зажмурилась.

– Твою ж мать… Простите, милорд, это я не вам… Но… это же… КАК?  

– Амулет сработал, как только я ей… Ну… ты понимаешь…

Я не видела, как именно Эллиор изображает то, чем чуть было не занялся со мной, но догадывалась. Вариантов было немного.   

– Но вы же… О, великие боги, скажите, что вы не успели, милорд… – в голосе оруженосца слышался настоящий ужас.

– Нет. Не успел.

– Проверьте! Мы же знаем, каким должен быть… эффект.

– Хорошо. Только не трясись…

– Вам легко говорить, милорд… Если с вами случилась беда, вы все равно останетесь Повелителем Валлиорской Долины. А мне Его Величество отрубят голову за недосмотр за племянником… Причем, скорее всего, лично отрубят, собственными ру…

– Ихташ…

– Что, милорд?

– Заткнись, пожалуйста.

Любопытство преобладало над страхом, и я приоткрыла один глаз. Что там эти два дебила собрались проверять? И вовремя приоткрыла ­– подняв руку, Эллиор буквально из воздуха поднял на ладони огонь – пока маленький, размером с пламя свечи.

– Увеличьте…

Подняв бровь на приказной тон своего подчиненного, он все же увеличил, превратив пламя в небольшой, ярко полыхающий костер. Не дожидаясь новых понуканий, дунул огнем в низкий потолок – каким-то чудом не подпалив его. Затем ткнул пальцем в стакан с вином на столе – то мгновенно вскипело, наполняя комнату ароматом имбиря и пряностей…

– Все в порядке, я ж говорил, что не успел ей присунуть.

Это он про меня, поняла я, и снова зажмурилась…

«Присунуть» – вот как он обозначил то, что я согласна была ему подарить. То, из-за чего весь день боролась с собой, переломала и практически заставила себя отдать свою девственность человеку, которого видела сегодня в первый раз в жизни. «Присунуть…»

В затылке противно застучало – от переживаний начиналась мигрень.

Не желая больше ничего слушать и понимать, я легла и накрылась с головой одеялом. Но все равно продолжала слышать.

– Думаете, ее специально выставили на рынке? Знали, что вы появитесь… Она ведь в вашем вкусе…

– Не знаю. Вряд ли – она вела себя вполне искренне… Если только не хорошая актриса. Надо проверить ее, возможно придется вызвать Инквизитора...

– Надеюсь, вы не собираетесь везти ее в Драакх, милорд? – голос Ихташа вновь проникся ужасом.

– Конечно, собираюсь. Мы ведь должны провести дознание.

Они решали мою судьбу так, будто меня рядом не было – совершенно не беспокоясь о том, что у меня есть уши.

Глава 8

Одну меня уже не оставляли. Одели две служанки, в карету запихнули двое лакеев – после, уже на ходу, вскочившие сзади на облучок.

Эллиор сидел напротив, демонстративно держа на коленях меч в ножнах и стараясь на меня не смотреть. И я на него не смотрела, устало положив голову на стекло в маленьком окошке. Пошел он к черту, мудак высокородный…

Не смотреть было одно дело, а вот не думать… Не думать было сложнее. В голове упрямо крутились сцены в ванне – горячие, как кипящая вода вокруг нас. И возбуждающие – невыносимо, иррационально возбуждающие, играющие сладким послевкусием во рту… Как же тесно я прижималась к нему тогда, как всхлипывала и дрожала, взлетая все выше и выше…    

Огненный Лорд дернул головой в мою сторону, и я увидела, скосив глаза, как его ноздри расширились, втягивая воздух. Чувствует мое возбуждение? Вполне возможно – он ведь не человек…

Я сосредоточилась и изо всех сил попыталась переключиться на что-нибудь другое.

Например, на то, как горюет сейчас мой несчастный папа, пришедший наутро в больницу и обнаруживший пустую кровать. Главное, чтоб с собой не покончил, а то ведь он известный у меня истерик. Чуть инфаркт не получил, когда узнал про дачу…

А я-то? Дура! Дура! Поверила этим кретинам – Владу с Леськой – что вечеринка будет вполне цивильной и закончится не позже двенадцати. Ага, щас. Сама я приехала после универа и работы, часов в девять – ключи еще днем отдала друзьям, чтобы смогли приехать пораньше – и обнаружила уютный бревенчатый домик полным каких-то полузнакомых и совершенно незнакомых людей. Естественно, все уже в лежку, а кое-кто и в буквальном смысле, уединившись в спальной комнате за занавеской.

Впервые в жизни пожалела, что папа так спокойно позволяет мне распоряжаться дачей – лучше бы сам продолжал ездить… Он ведь забросил участок, почти сразу же после того, как маман свалила. Говорил, что ему больно там бывать – в этом деревенском домике, где они провели свои самые счастливые годы. А потом запил, и ему стало совсем не до этого.

Я пыталась реабилитировать отца, пару раз даже сдавала ментам, когда уж совсем буянил – это в шестнадцать-то лет. А один раз мы попали под какой-то грант от иностранного мецената и поехали в настоящий реабилитационный центр для богатых алкоголиков – на берег чистого и прозрачного таежного озера. Жили там три месяца в роскошном номере с собственной ванной, питались по идеально спланированному меню…

Через два месяца нас «выпустили» - сказали, что папа теперь не алкаш, и у нас начнется новая жизнь. А еще через три недели – когда я уже училась на первом курсе – папа снова запил. Вот так просто, без всякой особой причины – я пришла домой, а он снова пьяный, как будто и не было тех трех месяцев в таежном резорте.

У меня тогда реально руки опустились.       

Дачу я взяла на себя, но, конечно же, огород пришлось забросить – и без пропалывания грядок проблем было по горло. Училась усердно как могла, а вечерами еще и на автозаправке впахивала… Приезжала в деревню изредка, отдыхать – благо ехать недалеко, минут двадцать на электричке и километр пешком пройтись по проселочной дороге.

А на втором курсе эту же дачу по недосмотру и спалила. Точнее не сама я, а те товарищи, что за занавеской уединились и жгли для романтики с десяток восковых свечей сразу. Уж не знаю дошло ли у них до самого главного, но пожар они устроили знатный.

Господи, неужели все это было только пару дней назад! – тот пожар, который я еще не скорое забуду. Как металась среди теряющих сознание людей, вытаскивала одного за другим на улицу – продышаться под звездным небом… Я ведь не знала тогда, что в огне не горю и в дыму не чахну… Думала, просто быстро бегаю, умело уворачиваясь от языков пламени, и дольше других могу задерживать дыхание.     

Вытащила я троих, остальные выкарабкались сами.

Кроме них – той парочки, что все и затеяла. Эти двое, увы, выбраться не успели... и я до них добралась слишком поздно, когда уже без сознания лежали, один на другом…

Так и не очнулись, бедолаги. Уже в больнице я узнала, кто они и как зовут – студенты, разумеется, как и я, оба с факультета журналистики.

Я закрыла глаза, вдруг осознав, насколько их судьба хуже моей. Да, меня похитили и чуть не изнасиловали. Да, я черт знает где – откуда, возможно, уже никогда не вернусь…

Но я жива. Я здорова. А они… они уже в морге.  

– Если ты не в чем не виновата, я тебя отпущу, – заявил вдруг Эллиор, вклиниваясь в мои горестные воспоминания. – Не надо так сильно беспокоиться.  

Я вздернула на него голову, от неожиданности не врубаясь, о чем он.

­– Что?

– Если Инквизитор постановит, что ты попала сюда случайно и ничего не знала о своем происхождении – я отпущу тебя обратно в твой мир.

Я даже приподнялась на сиденье, схватившись за ножны его меча.

– Но… как? Как вы это сделаете?

– Я могу настроить мой личный портал на твой мир. Узнаю координаты.

– Пожалуйста… – я умоляюще прижала руки к груди, забыв от волнения все слова. – Пожалуйста, отпустите меня… Я ведь ничего не сделала и ничего не знала…

Он поморщился, будто моя настойчивость была ему неприятна.   

– Я не люблю повторяться. Ты не представляешь больше для меня никакой ценности, Надя. Если Инквизитор не найдет в тебе лжи – будешь свободна. Мое слово.

И опять отвернулся.

И я отвернулась. Уставилась в окно, поджимая губы, чтоб не дрожали, переваривая то, что только что услышала.

Глава 9

Большую часть дороги я проспала. Измотанная происшествиями и сильными эмоциями, просто свалилась без сил на мягкое сиденье кареты и уснула – глубоко и без сновидений.

Проснулась уже на рассвете – отдохнувшая, укрытая и устроенная на чьем-то колене. С треском потянулась и открыла было рот, чтобы зевнуть, но тут же напряглась, чувствуя, как на моем плече сжимается чья-то рука.

– Когда ты сделала вот так в прошлый раз, то чуть не свалилась мне под ноги, – сухо сообщил сверху знакомый голос.

Я резко закрыла рот. Надо же, забыла, где я… И с кем. И кем меня здесь считают.

– Можете больше не держать, – так же сухо сообщила я, и рука на моем плече немедленно убралась, позволяя подняться и сесть. – Вообще не понимаю, зачем такие церемонии с… как вы меня назвали в последний раз? А то я уже путаюсь…

Я все же не удержалась и зевнула – во весь рот, еле успев прикрыть его рукой. Губы пересохли, и я быстро облизнула их, чтоб смочить.  

Когда закончила тереть глаза и потягиваться, глянула на Огненного Лорда, успевшего снова отсесть от меня на противоположное сиденье. И чуть не вскрикнула от испуга – до того голодным, обжигающе-напряженным был его взгляд. Мне даже стало его немного жаль – меня-то ведь он удовлетворил… а сам – вон как страдает. Я мельком глянула на его пах, но там все было закрыто плащом и грубыми, мешковитыми штанами. Ничего не видать.

Но ведь, стояк же, наверняка… Вон как дышит, раздувая ноздри и оголяя верхний ряд зубов…

А может, помочь? – мелькнула шальная мысль. Не обязательно же секс, раз он для него со мной опасен… Можно ведь как-нибудь… по-другому. Рукой, допустим. Глядишь и оттает мой «господин». Подобреет… передумает меня всяким Инквизиторам на допросы отдавать.

От воспоминания о твердо-бархатистом органе – о том, как прекрасно он скользил у меня вдоль живота, во рту еще больше пересохло, и я отвела взгляд в окно, насильно заставляя себя не кусать губы, не облизываться и вообще не думать в неправильную сторону. Потому что, если он сейчас меня подозревает в подставе – при том, что я вовсю отбивалась и пыталась избежать контакта – стоит мне проявить хоть чуточку инициативы, он точно решит, что я засланный казачок.  

Только это тебя и останавливает? – плюнул мне в душу некто язвительный. А ничего, что этот гад со своим слугой обсуждал, как тебе присунуть собирался? А потом заявил, что больше ценности ты для него не имеешь? Ничего?

Вот и пусть теперь сам с собой забавляется – своей же рукой.

А я лучше в оконце посмотрю – какие там в этом мире еще пейзажи имеются, кроме пыли и навоза с соломой? Возбужденного самца, в конце концов, можно в каждом троллейбусе встретить, а другие миры на дороге не валяются.

Пейзажи оказались весьма радующие глаз.

Во все стороны, куда только проникал взгляд, растянулась широченная, разбитая на огороженные поля и виноградники долина – именно что долина, судя по высившимся вдали заснеженным горам.

Будто на иллюстрации к туристической рекламе какой-нибудь Новой Зеландии, с гор сбегала, шумя водопадом, бурная река, а по обе стороны ее спускались в низину деревушки – живописные и утопающие в зелени, как и все вокруг.

Поражали пейзажи не столько своей живописностью, сколько невероятно резким контрастом со всем, что я видела с момента своего пленения до сих пор. Будто некая высшая сила взяла в руки метлу и разом смахнула куда-то всю грязную солому с конским навозом, а вместе с ней всякую другую мерзость – чепчики, протухшее мясо и невольничьи рынки с вибраторами на батарейках.

Будто с глаз моих вдруг сорвали черно-белые очки и показали истинные цвета этого мира. Фантастически яркие, насыщенные, будто изнутри подсвеченные нежно-розовыми лучами рассвета и переливом утренней росы.

Этот контраст завораживал, как и искристый снег на макушках далеких гор – чистый и девственный, будто платье невесты.

– Если бы ты не была Проклятая, я показал бы тебе еще более красивые места… – услышала я и обернулась.

Эллиор смотрел на меня пристально, не отрываясь, с сердитым, почти злобным прищуром, будто обвинял в чем-то. Хотя, понятно, в чем.

– Я взял бы тебя в горы, свозил в одну из своих летних резиденций у моря… Может, даже и подарил бы одну. Я всегда щедро одариваю своих женщин.

Его злоба передалась мне. Да как он смеет… вот так?

И как смею я на это злиться? Почему, к чертям собачьим, мне не плевать?!

– Что-то незаметно, чтобы у тебя их было много, этих женщин.

Я и сама не обратила внимания, как перешла на местный эквивалент «ты».  Но момент обязывал – я не собиралась больше сдерживаться, если и он не будет.

Зрачки его расширились и потемнели.

– Что?! Ты как со мной разговариваешь… – Лорд Варгос задохнулся гневом. – Ты… жалкая…

Глава 10

К главной резиденции Лорда Варгоса, хозяина Валлиорской Долины, мы ехали так долго, что он успел выспаться, а я - перестать кипеть от возмущения. Подъехали к обеду – как раз вовремя, потому что в желудке у меня уже начало свербить от голода.

Причем настолько громко, что даже неудобно стало.

Все еще лежащий на моем колене Эллиор, конечно же, услышал и многозначительно поднял бровь.  

– Серьезно? И завтрак не помог?

– Какой завтрак? – успела удивиться я… и залилась краской, сердито фыркая в окно.

Эх, не надо было сглатывать – будет теперь весь день надо мной насмехаться… И так от позора непонятно, куда глаза девать.

И главное, грозилась-то как… плевалась – «откушу-откушу, собирать по кусочкам будешь…» А сама? Взяла и отсосала, как маленькая, миленькая потаскушка. Только что губами не причмокивала… Хотя, иди знай, может, и причмокивала…

Потянувшись, Огненный Лорд сладко зевнул и обнял меня за талию.

– Не обижайся, я шучу… Мне все понравилось. Но ты права, моя харимэ, я бы тоже поел чего-нибудь… Дай-ка выгляну…

Приподнявшись и перегнувшись через мои колени, Эллиор посмотрел в окно.

– Да, ­– подтвердил. – Через десять минут будем на месте.

И, усевшись обратно, принялся тискать меня с таким энтузиазмом, будто все же решил «удовлетворить» прямо здесь. Или сам на второй круг завелся… или…

– Хватит! – вырвалась я из цепких рук, уже стаскивающих с моих плеч одежду. – Слушай…

– Слушайте.

Я закрыла рот, совершенно опешив.

– На «ты» и по имени только в постели, – спокойно пояснил он. – В любом другом месте, а тем более на людях, будешь звать меня «господин» или «повелитель». Поняла?

Так же молча я кивнула. Повелитель, значит… Хорошо, хоть не «хозяин». Хотя, какая, в принципе, разница? А с постелью это он лихо придумал – что, интересно, он там собирается со мной делать?

– Ты… вы… вы вообще помните, что я «проклятая»?

И снова эта долбанная бровь.

– Конечно помню, Надя. Мне нравится играть с тобой в любом случае.

– Нравится ходить по краю? – я чувствовала, что снова нарываюсь, однако утерпеть не смогла.

Его красивый рот растянулся в улыбке.

– Ты прекрасно меня понимаешь.

– А как же... отпустить меня домой?

– И это я помню. Наиграюсь, отпущу. Я привык выполнять свои обещания.

Откинувшись рядом с «повелителем» на сиденье, я молча переваривала услышанное. Да уж, перспективы у меня… Наиграются со мной и выкинут за ненадобностью... И ладно бы только с телом наиграются… А если с сердцем? С душой?

Тем временем колеса кареты загрохотали по железу, а мое внимание привлек вид на огромный, заполненный водой ров – мы явно переезжали откидной мост. Воздух наполнился ароматами пряностей и отдаленным, неотчетливым гулом – словно где-то недалеко рокотала толпа.

– Его Сиятельство, Милостивый и Единовеликий Господин Огня и Наследник Драконьего Племени, наш любимый и всемогущий, Лорд Эллиор даэн Варгос! – громогласно объявил некто – будто бы в рупор.

И невидимая толпа взорвалась ревом – настолько оглушительным, что руки сами по себе потянулись к ушам, и захотелось зажмуриться.

Эллиор тоже поморщился, будто от головной боли.

– Матушкина дрессировка! – проорал, пытаясь заглушить толпу.

А я на всякий случай все же заткнула уши пальцами – только оглохнуть сейчас и не хватало...

По ощущениям, карета выехала на брусчатку, и я осторожно, не вынимая пальцы из ушей, посмела выглянуть в окно.

О да, мы были в городе. В настоящем, большом и шумном городе, похожем на наши средневековые – во всяком случае, так, как их изображают в кино.

За высокой каменной стеной тянулись узкие улочки, крытые каменной же кладкой, солнцы скрывали балконы, глубоко нависающие над первым этажом зданий – те самые балконы, с которых, если верить историкам, так любят сбрасывать содержимое ночных горшков. Тявкали шмыгающие вдоль стен бездомные собаки, и конечно же, повсюду, на каждом углу были разбросаны лавки.

Огромное количество всевозможных лавок с товарами по обе стороны улицы – туда, в эти лавки, за неимением другого места, согнали встречающую своего повелителя, бушующую восторгами толпу – вероятно, чтобы не мешала проезду кортежа. В уже привычных мне серых и бурых одеждах, жители города не произвели на меня такого сильного впечатления, как сам город.

Во всяком случае до тех пор, пока буквально под ноги лошадям не бросился плешивый, тощий парень в рванье и с нищенской сумкой через плечо.

– Стооой!! Куда прешь?!

Карета дернулась, остановилась – да так резко, что я по инерции улетела вперед и с размаху влепилась лицом в противоположное сиденье – слава богу, мягкое. Эллиор удержался, уперевшись ногой и успев схватить меня за пояс – думаю, если бы не он, я бы точно свернула себе шею…

Уже поднимаясь, я услышала, как успокаивают лошадей и… свист. Жуткий, тонкий свист – какой бывает, когда лупят со всей дури плетью. И, судя по истошно-жалобному воплю, последовавшему за свистом, лупили ей по живому человеку.

– Что за хрень…

Чертыхаясь, Огненный Лорд дернул меня обратно, приказал не высовываться и широко распахнул дверцу кареты. Тут же толпа снова восторженно заревела, а я, уже было высунув на улицу нос, испуганно задвинулась обратно.     

Глава 11

Толпа единогласно то ли ухнула, то ли ахнула… и отступила еще на шаг назад.

В наступившей неестественной тишине единственными звуками были стоны и хрипы юродивого – брызжа слюной и не прекращая корчиться, тот умудрялся продолжать показывать на меня пальцем, пока не привлек внимание абсолютно каждого из собравшихся на площади.

Притихшие, люди разглядывали меня со знакомой уже смесью страха и любопытства.

– Спрячься! – рявкнул Эллиор. Шагнул к упавшему, наклонился и вздернул его за грудки на ноги. – Что ты несешь? Кто надоумил?!

Однако, хлипкая одежда тут же порвалась, и нищий снова оказался на земле.

– Ваша милость, позвольте мне…

Появившийся будто ниоткуда Ихташ обошел своего господина, уже за руку поднял старика и с помощью охранника куда-то его повел. По дороге обернулся, слегка склонив голову.

– Не стоит ради этого задерживаться, милорд… Я сам дознаюсь, откуда у городского сумасшедшего такие… интересные идеи.

Я поняла, что до сих пор не спряталась, и только-только намеревалась сделать именно это, как вдруг нищего опять прорвало.

– Сожгите ее, милорд! – завизжал, выворачиваясь старик. – Сожгите тварь! Принесите в жертву Святейшим предкам, пусть защитят нас от потомков Слепого бога!

Толпа вновь взволновалась, затрепыхалась, подаваясь вперед – будто восприняла слова нищего как приказ к действию… Я в страхе шагнула назад, в обманчиво безопасный уют кареты, отлично понимая, что меня это не спасет, если вдруг слова юродивого поднимут толпу на бунт…

И зажмурилась, ослепленная стеной пламени, поднятой вдруг будто из-под земли по всему периметру площади.

– Сжечь, говоришь?! – дышащий яростью, нечеловеческий рев гудел, соревнуясь с ревом огня – низкий и рокочущий до такой степени, что отдавался вибрацией в обоих ушах. – А может, тебя сжечь?!

– Господин, не стоит марать руки… – успокаивал Ихташ. – Позвольте мне разобраться с этим… пока он… пока вы его… Охх… ну что ж…

Я снова не смогла заставить себя спрятаться полностью, проклиная свое нездоровое любопытство… и увидела то, что еще долго будет сниться мне в ночных кошмарах. Схватив голой рукой плешивого за шею, Эллиор встряхивал его, приподнимая над землей и совершенно не обращая внимания на вопли и на вздувающееся из-под его ладони черно-бурое пятно ожога.

Вопли переросли в хрип, юродивый забился, из последних сил пытаясь освободиться…

– По нраву тебе, мразь? А? Каково? Видишь уже Святейших Предков?  

Он его сейчас зажарит, слабо подумала я…

И, прежде, чем успела подумать что-либо еще, ринулась спасать юродивого.

– Повелитель, пощадите! – взмолилась, повисая на раскаленной руке.

– Ты что – глухая? – зарычал Эллиор уже в мою сторону, чуть поворачивая голову. – Или дура? Тебе сколько раз приказано было сидеть в экипаже и не высовываться?  

Однако, помедлив еще буквально секунду, он отшвырнул свою жертву на землю – под ноги охране и оруженосцу. Я снова зажмурилась – без боли на столь ужасные ожоги смотреть было трудно. Неудивительно, если несчастный не выживет…

– Пошла в карету! Высунешься еще раз – высеку! Лично!      

Глотая слезы, униженная, я поплелась, куда велели, в первый раз за эти два дня чувствуя себя настоящей рабыней. А внутри уже дала себе волю – разревелась, как девчонка малолетняя – навзрыд, захлебываясь и растирая слезы рукой…

Не заметила даже, как за тонкими стенами улеглось волшебное пламя… Как кто-то что-то снова вещал в рупор, кто-то кричал, а потом снова восторженно заревела толпа.

Карета тронулась с места, и уже на ходу качнулась, просев под весом заскочившего в нее мужчины. Не поднимая глаз, я безуспешно пыталась утихомирить истерику.

Эллиор сел рядом – жар его тела хорошо ощущался даже сквозь слои одежды.

– Обиделась?

Я всхлипнула, судорожно хватая ртом воздух. И помотала головой.

– Нет, конечно… Кто я такая… чтобы обижаться? Вы имеете… полное право высечь меня – хоть на этой же площади…

Слезы уже лились сплошны потоком, и, злая на себя, я хлопнула ладонью по колену – хватит уже! Хватит тут нюни распускать! Черт бы его… что там надо делать, чтобы перестать реветь? Трогать себя языком по небу? Нет, это от чихания…

Не плакать, не плакать, не плакать! – шипела себе под нос.  

И у меня почти получилось – почти удалось заставить себя прекратить это позорное нюнераспускательство… если бы в тот самый момент меня не решили пожалеть. Вздохнув, Эллиор обнял меня за плечи и привлек к себе.

– Ну, хватит уже… Что я такого сказал? Должна же понимать, что можно, а что нельзя… Не реви, слышишь? Эй...

Ага, как же, не реви. С утроенной силой я разрыдалась своему обидчику прямо в плечо.

– Вы… ты…

– Можно ты…

– Ты сказал, что… вы-вы-сечешь… меня… - из-за судорожных всхлипов и накатившей икоты странно, что у меня вообще получилось что-либо из себя выдавить.

Он слегка отодвинулся, с недоумением уставившись в мое заплаканное лицо.

– А что тут такого ужасного? Если ты до такой степени не слушаешься – как тебя еще наказывать? Да не реви ты! Я бы осторожно… не сильно…

Вот как?! Как объяснить ему, что для вчерашнего свободного человека это его «наказывать» хуже навязанного секса? Как объяснить, что нельзя сечь живого человека плетьми или розгами – что бы он там не натворил… А тем более женщину – причем свою! Свою женщину! От которой ждешь ласки, уюта и тепла!