Наперекор моим ошибкам

Глава 1

В небольшом, но уютном кафе, проходил новогодний корпоратив стоящего неподалеку военного госпиталя.
Военным он был частично. Сюда везли и с травмами с улицы, и пациентов по скорой, и деток в педиатрию, и даже свой гинекологический кабинет. Единственной особенностью здесь было чёткое разделение на военный корпус и гражданский. Благо, выстроенное буквой "Г" здание позволило это сделать.
Новогодние праздники уже отгремели, но здесь, специально для медиков, ещё сохранили новогодние украшения и ёлку. Ведь в Новый год у всего персонала госпиталя, от главврача до медсестры, самое сложное и напряжённое время.
Кто-то приходил чуть раньше, кто-то чуть позже, но народ уже уверенно подтягивался. Кто-то сразу же шёл к столам с лёгкими закусками, звучали первые тосты. А кто-то, как мы с Деном, просто занимал место чуть в стороне, в тени у барной стойки.
- Упырь, тебе точно не выскажут за то, что меня привёл? На таких мероприятиях вроде чужим не очень рады, - спросил я у Дена.
- Брось, - наклонился ко мне Ден, чтобы не перекрикивать музыку. - Тут многие с мужьями, жёнами или подругами. Ну, а я с другом. И потом, я уверен, что уж женская часть нашего коллектива точно на меня в обиде за твой приход не будет.
- Такая ответственность! - хмыкнул я, красноречиво кладя руку на пряжку ремня. - Если вдруг что, не подведу!
Насколько я успел заметить, смазливых мордашек здесь было предостаточно. Так что надежды на приятное продолжение приятного вечера крепли с каждой минутой.
У входа образовалась небольшая, но шумная толпа. Кто-то явно радовался чьему-то появлению.
- Ладка, Дима! Наконец-то, я уж думала, что опять не придёте, - висла уже повеселевшая девица в юбке уже моего ремня на двух девчонках.
- Надя, - смеялась одна, к которой уже успел каким-то невероятным образом подлететь Упырь. - Мы только зашли! Дай хоть раздеться!
- Конечно-конечно, - смеялась названная Надей. - Кто-то вот и помочь непротив. Да, Денис?
- Надя, - покачала головой её собеседница. - Ну, вежливость и воспитание. А ты уже всё придумала.
- Ну да, ну да, - усмехнулась Надя. - Ну, что, девочки, танцуем?
- Конечно, Надюш, - услышал я голос, заставивший меня моментально взбеситься. - Кажется, я сто лет не танцевала.
Кажется, она не изменилась. Или даже стала выглядеть ещё более хрупкой, чем раньше. Грива, настоящий водопад, вьющихся крупными кудрями волос, окутывала её до самой задницы.
Пришлось сжать руки в кулаки, так хорошо я помнил каково это накрывать её упругую задницу ладонями.
- Можно, водки? - кинул бармену, доставая карту.
- Хотите расслабиться? - пододвинул мне стопку улыбающийся парнишка.
Я молча кивнул, опрокидывая стопку. Взгляд сам бегал по толпе дëргающихся под громкую музыку людей, ища ту, что сломала мне жизнь. И которую я ненавидел всей душой. Подлая и продажная тварь, которую я считал когда-то своей женой.

Глава 2.

Я превратился в сторожевого пса, внимательно следящего за каждым движением постороннего сдуру зашедшего на мою территорию. Темнота у бара это к счастью позволяла.
Мне казалось, что я могу на расстоянии видеть каждый её вздох. Вот ей сунули в руку стакан, явно не с лимонадом. Радостно улыбаясь, моя бывшая, несколько раз со всеми его подняла под дружные крики... И незаметно отставила, не сделав ни глотка.
Интересное кино. И чего это она здесь забыла, среди обычных медиков? Еб@ря с кошельком пожирнее здесь не поймаешь. Хотя меня в принципе удивило, что она в городе. Вроде, аптеки её мамаши приказали долго жить, ну или доченька быстренько избавилась от проблемного наследства.
То ли водка дала по мозгам, то ли ещё чего, но я решительно направился к девке, снова дëргающейся в толпе. Впрочем, делала она это красиво, тут не отнять.
Словно мне в помощь, когда до бывшей оставалось два шага, заиграл медляк. Я схватил её за талию и резко дёрнул, разворачивая и впечатывая лицом в свою грудь.
- Упс, не рассчитал. Не ху@во выглядишь, - вместо приветствия начал я.
- Ты? Откуда? - она растеряна и вроде даже напугана.
- Еб@ть ты актриса, - усмехнулся я. - Не знал бы какая ты мразь, поверил бы.
- Ну, ты тоже весьма успешно изображаешь из себя человека и местами мужчину, - холодно отвечает она. - Не зная наверняка, какой ты трус и лжец, можно действительно поверить...
Договорить она не успевает. На её несчастье, танцевали мы рядом с небольшим коридором, ведущим на кухню кафе. Дверь в подсобные помещения была дальше по коридору, так что здесь получался очень тёмный закуток. К стене этого закутка я её и прижал, легонько шмякнув затылком об стенку, чтобы пришла в себя.
- Следи, бл@дь, за своим языком. Поняла? Хотя, знаешь... Могу предложить для него занятие. О цене договоримся. Я на машине, так что даже отлучаться надолго не надо, - сам не понимаю, на хрена я это ей предлагаю. - Впрочем, нет. Не рассчитывай. Даже для разового перепихона я найду кого-нибудь получше тебя.
Что-то в ней меняется. Даже в темноте я вижу, как испуг уходит из её глаз.
- Охрана! - резко кричит она и одним движением руки щёлкает по выключателю по стене.
В закутке резко становится светло. Все оборачиваются. Картину, которую они видят, сложно истолковать двояко. Здоровый мужик прижимает девку к стене, удерживая её за шею.
- Что происходит? - подлетает девчонка, за которой увивается Дэн, и буквально врезается в меня. - Руки убрал! Да ещё и пьян!? Ну и амбрэ! Кто-нибудь вызовете уже полицию.
- Дим, всё в порядке? Он что-то сделал? - подходит ещё кто-то.
- Нет, ничего. - Отвечает бывшая, не глядя на меня.
- А чего морщишься тогда? - сыпятся на неё вопросы.
- Немного ударилась головой, - и ведь даже не врёт.
- Что? Головой? - отчего-то взбесилась, вроде, Лада, если я всё правильно понял.
- Так, всё! На выход! - тянет меня Дэн.
- Извини, Дэн. Поднасрал я тебе с планами, - на улице я быстро трезвею и прихожу в себя. - Но как её увидел... Мозги заклинило.
- Кого её? - уточняет Дэн.
- Бывшую свою, чтоб... Ладно, - махнул я рукой.
- А Дима здесь причём? - не понял Дэн.
- Так она и есть моя бывшая, - схватил я горсть снега и растёр лицо.
- Твоя бывшая Марина Павловна Леонова. А Дима, потому и Дима, что она Марина Леонидовна Димушкина. Медсестра реанимации, которая мечтает о педиатрии и спасает нашего главврача, впахивая на двух ставках. В реанимации и в детском отделении. Я же рассказывал. - Не понимает друг.
- Моя бывшая работает? Ещё и медсестрой? Ты ничего не путаешь? - удивился я.
- Нет, я видел документы и не раз. Пропуск в конце концов. Если здесь кто и путает, так это ты. - Явно недоволен мной Упырь.
- Дэн, я что-то совсем плохо соображаю. Устал наверное. Давай, я домой. А завтра поговорим, хорошо? - предлагаю я.
- Какой домой? Ты за руль собрался? Пьяным? - злится Упырь. - Я отвезу.
- Не, если надолго пропадёшь, тебя спалят, что ты со мной. Я нашим позвоню. - Достаю свой телефон. - Или лучше на такси. Да, такси отличная идея. Иди обратно, глупостей не натворю. У меня же теперь Мотька.
- Ага, я видел. Ключи от машины дай, чтобы я был спокоен, - требует он.
- Держи, - протягиваю ему ключи.
Спорить с Дэном, когда он говорит таким тоном бесполезно.
Такси приехало быстро. Забрал Мотьку, вернулся домой. Мать прямо с порога начала орать, что я мешаю ей спать. Да ещё и грохочу на кухне. В очередной раз рявкнул, что в квартире и я собственник, на что получил очередное откровение, что жаль, что я не сдох на своих контрактах. И что я один и то ей мешаю, а я ещё и ребёнка притащил.
Матвей только глазюками хлопал. Проблем на самом деле он не создавал. Капризничал редко. Да и неизбалованный он был. Вот и сейчас, спокойно выдул свою порцию смеси, без капризов вытерпел водные процедуры и смену памперса и смирно лежал в кроватке.
- Что поделать, Моть. Вот такие мы с тобой, ненужные, - потрепал я сына по голове и вышел на балкон.
Непонятная ситуация всё не шла из головы. Взбалмошная и откровенно лживая мажорка из моего прошлого не хотела соотноситься с медсестрой из реанимации, на которую только что не молились. Она вроде училась на кого-то там, из каких-то новомодных профессий. Но точно не на медсестру.
И дураком я не был, я прекрасно помню как её звали.
- Ладно, Моть, пока ты тут лежишь, я покурить, - может это и выглядело со стороны странно, но я привык разговаривать с сыном.
Я вышел на балкон и закурил. Наверное сходство сегодняшнего вечера с тем, что-то разбудили в памяти. Я всё пытался вытрясти из головы тот вечер и то знакомство.

Глава 3.

Тогда тоже была слякоть, правда конца осени. Я, после очередной ссоры с матерью, привычно шёл развеяться. Благо клубешников хватало.
Она привлекла моё внимание сразу, как только вошла. Обычно отрываться заваливались парочками или сразу толпой. А она пришла одна. Оглядывалась, словно не понимала где она и зачем. В какой-то момент мы встретились взглядами.
Она нахмурилась, как будто что-то решала прямо на ходу, а потом решительно направилась к бару, где я сидел. Я залюбовался стройными ножками, упакованными в высокие сапоги на шпильке.
- Угостите даму? - с развязной бравадой спросила она.
Но это так было натянуто и неестественно, так не вязалась с испуганными глазëнками , что я едва сдержался, чтобы не рассмеяться.
- Да не вопрос. Чего даме хочется? - пододвинул я ей барную карту.
- Водки, - вздëрнула она носик.
- Водки? - переспросил я, уже откровенно смеясь. - Дама, а тебе восемнадцать-то есть?
- Есть, - она покопалась в сумочке и протянула мне паспорт.
- Ого! Так у тебя день рождения? Поздравляю, - хмыкнул я. - Только паспорт в восемнадцать лет надо менять. А этот уже недействительный. Марина.
- Приятно познакомиться, - явно не знала, что делать дальше моя новая знакомая, а напускная бравада закончилась.
- Мне тоже, - хмыкнул я, заказывая ей водки.
Как просила. И приготовился наблюдать за представлением дальше. В принципе, я уже всё понял. Судя по прикиду, девочка из очень обеспеченной семьи. На ней золота только было столько, что если снять и сдать, можно было бы прожить пару месяцев. И избалованная мажорка показывала свою крутость.
Стопку она сжала наманикюренными пальчиками, и держала, явно собираясь с духом. Я уже потянулся забрать у неё водку, чтобы мажорка себя не мучила, когда она глубоко вздохнула и залпом опрокинула стопку.
- Ой, ë, - мне стало жалко на неё смотреть.
У мажорки слëзы брызнули, она вся сморщилась.
- Малая, ты хоть раз водку пробовала? - усмехнулся я. - Парень, нам чаю. Крепко заваренного и сладкого. И быстро.
- Пробовала, - просипела она.
- Прямо сейчас что ли? - уточнил я, а она молча кивнула. - Круто. А вообще спиртное?
- Да, я много пила, - брякнула она. - Уже с четырнадцати.
- И что же ты там много пила? Забродивший компотик? - веселился я, пододвигая ей чай.
- Мне шампанское наливали, - гордо ответила эта "пьющая".
- Поди на каждый Новый год? - мотал я башкой. - Ты ела хоть сегодня?
Эта дурная мажорка знатно улучшила мне настроение. Забавная такая.
- С утра. - Отчего-то её собственное настроение заметно пошло вниз. - Переспите со мной?
Я в этот момент неосторожно решил глотнуть своего пива.
- Чего? - переспросил я, когда откашлялся. - Это тебя с водки так торкнуло, или чай с чем-то не тем?
- Это сложно или я вам не нравлюсь? - смотрела она прямо на меня, пытаясь спрятать сжатые в кулачки ладошки.
- Ты решила вот так с ноги во взрослую жизнь? - пытался я понять, что вообще происходит.
- Нет, значит, нет, - встала она и пошла в толпу.
- Ну, уж нет, - проснулся во мне герой.
Я пошёл следом, пока мажорка не нашла себе приключений на все места сразу. Как по заказу заиграл редкий в таких заведениях медляк.
- Давай, потанцуем, малая, - успел перехватить её я. - Рассказывай, с чего это ты в свой день рождения с утра голодная, пьëшь водку и решила переспать с незнакомым мужиком?
Она легко двигалась под мелодию, но как-то механически. Отвернулась и смотрела в сторону.
- Парень что ли бросил? - озвучил очевидное я. - Прямо сегодня?
- Да не бросал меня никто! Вспылила она. - даже в темноте было заметно, что глаза у неё странно заблестели. - Поссорилась я с матерью. У нас это постоянное дело. Вечно кричит, попрекает, что тратит на меня свои деньги. И вечно контролирует, я постоянно должна выполнять её приказы. Иди туда, сделай то, туда не ходи, с теми не общайся. И должна быть благодарна, если бы она не тратила на меня своё время, следя за каждым чихом, я давно бы скатилась, как мой отец, и жила бы в нищете или вообще бы сшалавилась.
- У-у-у, малая, да у тебя походу накипело. И ты решила, назло матери и её контролю пойти и переспать с незнакомым мужиком? Думаешь перепихон, который тебе самой не нужен, решит проблемы с матерью? - я совершенно не планировал читать мажорке нотаций.
К тому же её ситуация сильно напоминала тот трешак, что творился у меня самого дома. Но видно сказал я что-то такое, отчего моя мажорка совсем поникла. Чуть наклонившись, потому что даже на каблуках, она дотягивалась мне только до груди, я заглянул в опущенное личико.
- Эй, малая, ты ревëшь что ли? - спросил я.
- Нет, - всхлипнула она.
- Вижу, что нет, - усмехнулся я. - А пойдём-ка, на воздух, да?
С какого фига я в тот вечер решил пристроиться нянькой к мажорке, для меня всегда было загадкой. Обычно меня чужие загоны не трогали, своих хватало. А тут вдруг проснулся мужик. Защитник, ёпта.
Часа два я водил едва знакомую девку за ручку. И вот рассказать кому, никто, зная меня, не поверил бы, но мы только беседовали. Даже после её щедрого предложения.
- Вы психолог? - уже улыбалась она.
- Слушай, я конечно старше тебя, но от твоего этого "вы" вообще дедом себя чувствую, - усмехнулся я вежливости мажорки. - Тебе не кажется, что выкать после того, как мы едва не переспали, странно.
- Отношения слишком далеко зашли? - подхватила она мой тон. - Так ты психолог?
- Нет, - хмыкнул я. - Я бармалей. Плохой парень. Просто у самого скандалы с матерью раз пять в день это норма. Я из-за этого тоже из дома съëбыв... Сваливаю.
Она рассмеялась, заметив мою оговорку.
- Да ладно. Я тоже ругаюсь матом, - чуть опустила она пушистые ресницы. - Бывает.
- Я матом не ругаюсь, я так разговариваю. Это раз. А два, - ткнул я пальцем в кончик её носа. - Открою тебе секрет, слово "придурок" это не мат.
Заметив, что у моей мажорки ладошки совсем замёрзли, я решил, что пора заканчивать эти прогулки на свежем воздухе.
- Тебе есть куда пойти или домой? - спросил её я.
- Есть. У меня бабушка недалеко живёт. Жила, - поправилась она.
- Ок, диктуй адрес, - вызвал я такси.
Девчонка заметно замёрзла. Поэтому пока ждали такси и потом, в машине, я отдал ей свою барсетку, а саму её прижал к себе, укрывая её ещё и своей курткой.
И только утром спохватился, что высадив девчонку, я не забрал у неё барсетку. А там и деньги, и документы. Короче, встрял я конкретно. Поэтому очередные визги матери, что припëрся ночью и громко щёлкал замком, и ботинки раскидал, я пропустил мимо ушей.
- Сколько тебя звать? - вдруг влетела на кухню мать. - Не слышишь? Иди, там твоя очередная подстилка прискакала.
- Чего? - не понял я, от удивления даже пошёл в коридор за матерью.
- Мои полотенца не вздумай дать своей шмаре, - кинула мать, уходя.
А я смотрел на свою вчерашнюю мажорку, которая стояла и в недоумении хлопала глазищами.
- Я же те говорил, что прекрасно тебя понимаю, - хмыкнул я, облокотившись о стену и сложив руки на груди. - Как адрес нашла?
- Я только в подъезде поняла, что так и ушла с вашей... Твоей барсеткой. А такси уже уехала. Телефонами мы не обменялись. Но тут паспорт. Я по прописке, - зачастила она.
- Понятно, - кивнул я, внутренне расслабившись. - Ты завтракала?

Глава 4.

С завтраком вышла промашка. В холодильнике было шаром покати.
- Так, малая. Остаёшься за старшую, давай, чай там завари. А я вниз, в магаз, хавчика куплю, - схватил я только что возвращённую барсетку и накинул куртку.
- Я с тобой, - буквально запрыгнула она в сапоги.
- Ну, со мной, так со мной. Лапу давай, - хмыкнул я, взяв её за руку.
Магазин у нас располагался во дворе и был из тех так называемых "супермаркет у дома". Яиц, за которыми я собственно и шёл, как назло не было. Зато картошка выглядела прилично.
- Картоху жаренную будешь? И вон, сосисок возьмём. Как раз на завтрак, обед и ужин хватит, - предложил я.
- А... - явно смутилась мажорка. - Может, лучше я приготовлю? Я умею.
- Умеешь готовить? - переспросил я и заржал. - Даже интересно, что ты подразумеваешь под умею готовить. А давай. Бери тележку и кидай, что тебе там надо. Не боись, бабла хватит.
Набрала она немного, но набор продуктов был странным. Но она выбирала так уверенно, что я наблюдая за ней, только лыбился.
Заминка произошла лишь у кассы, когда открыв кошелёк, я обнаружил там явно не свою тысячу. У меня деньги лежали как попало. И по длине, и сложенные пополам. Иногда и просто смятые. А тут гладенькая, ровненькая... Даже пахнущая духами.
Оплатив покупку, я вывел свою мажорку на улицу.
- Малая, это что за финт ушами? - прямо спросил её я. - Откуда в моём мужицком кошельке девочковая денюжка появилась?
- Ну, я подумала... Вчера в клубе, и за такси, - лепетала она совсем теряясь и краснея от упоминания клуба.
- Х@рово ты подумала, родная, - хмыкнул я. - Я прекрасно знаю, сколько у меня бабла. И значит, что я могу себе позволить, что нет. Вчера у меня было хорошее настроение, я был весел и человеколюбив. И ты, честно говоря, меня откровенно позабавила. Поверь, не реши я сам, продлить это выступление "Аншлага", я бы тебе за пять сек объяснил, что ты можешь идти со своими пожеланиями на х@й, а это в любую сторону от меня. Поняла?
Она только кивнула, закусив губу и отведя в сторону глаза.
- Малая, ты чего там? Обиделась что ли? - приподнял я её моську.
- Да нет, просто... Хочу как лучше, а выходит по дурацки, - скуксилась она.
- Ну, надеюсь с обещанной готовкой выйдет лучше, да? - поднял я руку ладонью вверх.
Она кивнула и положила сверху свою ладошку.
- Мне вот интересно, как ты себе это представила? Я такой, открываю кошелёк, и что? Решу, что деньги, что там лежали, занялись тем, чем мы не занялись, и размножились? - подмигиваю ей я.
От напоминания о своём вчерашнем предложении малявка ещё больше покраснела. И это было конечно забавно, но у меня зародились смутные подозрения.
- Малая, а скажи-ка мне прямо, - решил не мучиться догадками. - Ты так резко газанула материны обвинения доказывать... А у тебя вообще кто-то был? Только пожалуйста ответь не как вчера по поводу спиртного.
- Нет, - еле слышно ответила эта кареглазая пигалица.
- Ага, значит меня чуйка на какую-то х@йню вчера не подвела, - кивнул я сам себе. - А чего, никого знакомых хотя бы что ли не нашлось?
- Знакомые знают не только меня, но и мою мать, - пробубнила она.
- Мать бабки делает, значит, мадам известная. Погоди, так выходит ты б меня вчера подвела бы под косяк? - спрашиваю я.
- Так я ничего о тебе не знала бы, - ответила она.
- Нормально молодёжь зажигает, - заржал я. - И что, после всего даже бы имени не спросила? Ты отчаянная. Ну, слушай, я тебе сейчас должен о проблемах, которые могли бы быть после такого рассказывать?
- Я знаю о том, что можно заразится. Я подготовилась. - Всё-таки то, как она краснела, меня отчего-то цепляло.
- Гандон купила? - хмыкнул я. - И куда потом дела, раз не пригодился?
- Пока не куда. Потом выкину, - вздохнула она. - Или могу тебе отдать. Чего выкидывать, пригодится же.
Не дожидаясь ответа, она открыла сумочку и достала длинную коробку, размером с две сигаретные пачки и протянула мне.
- Семь штук? - рассматривал я пачку. - Я уже даже не знаю... В твоём представлении это как происходит? Да-а-а, малая!
Я не мог перестать ржать до самой квартиры. Дома я поставил пакет с продуктами у мойки, а сам уселся между столом и стеной, закинув ноги на подоконник, и приготовился дальше наблюдать за представлением. Часть вторая "мажорка думает, что готовит".
Но очень быстро понял, что малая не зря хвасталась. У меня она только спрашивала, где находится очередная нужная штука.
Куриную грудку она разрезала пластами, отбила и перемазав в мазике, оставила в кастрюле, при этом на сковороде поджаривались куриные бёдра и на соседней комфорке грибы. Пока всё это готовилось, она начищала и резала картошку.
С готовых бëдер она сняла всё мясо, порезала и отправила к грибам, залила это всё сметаной и засыпала тёртым сыром моцарелла, перемешала и отправила на плиту. При этом она успевала мешать картошку и сразу мыть освобождающуюся посуду.
Следом на плиту отправились куриные отбивные. Малая перевернула их раз по пять, через каждые минуты три. И отварила спагетти. Я засëк время, на четыре блюда у неё ушло полтора часа.
- Не фига себе, - офигевал я.
- Бабушка в столовой всю жизнь работала, и меня кое-чему научила, - довольно улыбалась мажорка. - Ничего сложного, все блюда простые, но готовятся быстро и точно вкусные.
- Вот насчёт вкусные, - кивнул ей я. - Ты единственный человек, который пожарил грудку так, что она не сухая и её запить не хочется.
После еды я вызвал ей такси, и сажая в машину, был уверен, что это наша последняя встреча.
А ещё я был уверен, что ещё ни раз пожалею, что не взял её номер телефона.

Глава 5.

Три недели прошли с того завтрака каким-то серым пятном. Я чётко отсчитывал каждый день. Что-то странное творилось в башке. Я даже приехал к дому по тому адресу, куда вызывал такси.
Посидел на лавочке у подъезда, хорошо так посидел, и уехал. Идиотизм. На что надеялся я сам не понимал. Я даже подъезда не знал! Да и что сказать? Мажорка удивила, чего уж там. Девчонка была красивой. Но при этом такой... Наивной, такой открытой в своих эмоциях. Непонятно как, но она всерьёз меня зацепила, ворвалась в мою обычную жизнь дурной скачущей белкой, этаким ярким пятном. Но от этого только сильнее стало заметно насколько серая и пустая у меня жизнь.
Я уже привык и воспринимал как норму, что я сам по себе. Детство провёл на улице. Я и зимой приходил уже совсем промокший и замёрзший, когда на улице и прохожих почти не было. А летом иной раз и вовсе спал на лавочке в старом парке, который уже лет двадцать был на реконструкции.
Мне порой казалось, что мать каждый раз была разочарована, что я всё-таки приходил домой. Впрочем, она умудрилась сдать меня в кадетский корпус. Физическая подготовка у меня была куда лучше, чем у большинства сверстников. Ещё бы, я же вечно бегал, прыгал, перелезал через всё, что можно. Математика мне давалась на тот момент легко, я даже любил этот урок.
А вот с русским и английским вышла забавная история. Эти два предмета вели две родные сестры. Они даже внешне были очень похожи. И так как я постоянно оставался после уроков с той, что вела русский, Наталья Владимировна бесплатно занималась со мной и ещё несколькими моими одноклассниками, подтягивая по своему предмету, то сам собой начал заниматься и с Ириной Владимировной. Хотя иностранного языка у нас тогда не было.
Вот и вышло, что я без особого напряга поступил в кадетку. Потом было военное училище. Но меня отчислили со второго курса за постоянные пьянки и самоволы. Тогда я и попал на свой первый контракт. К счастью, иначе это и не назвать, у нас командиром был нормальный мужик, который быстро нам мозги вправил. И с пятёркой мне просто сказочно повезло. С мавром мы оказались вообще из одного города.
Отпахав два контракта подряд, я вернулся домой. Где меня никто не ждал. Матери пришлось напоминать, что квартира принадлежит не только ей. Вот когда я вспомнил добрым словом почти забытую бабку, о которой до этого помнил лишь материн мат да их вечные скандалы.
Квартира была её, и приватизировала она её на себя и меня, тогда ещё совсем пи@дюка, поэтому и не вышло сделать меня единственным собственником. А мать была только прописана, а потом получила бабкину часть по наследству.
Вернувшись, я устроился охранником в торговый центр. А куда ещё? Садится на шею Мавру я не собирался. Не, если что-то понадобилось бы братану, то я по первому свистку. А так, образования ноль, хотя когда-то подавал надежды, но надеждами и ограничился. Из навыков, ну, большинство перечислены в уголовном кодексе.
Ну, сказать всё же спасибо матери было за что. Мужика она себе нашла, от которого меня родила и собиралась жить на алименты и выплаты за молчание, здорового и на морду смазливого. И рост, и морда мне достались от него.
С отцом я никогда не общался. Этот лох умудрился повестись на мою мать, будучи глубоко женатым. Моя ушлая маманька долго притворялась нормальной. А потом, когда залетела, принялась шантажировать любовника, что сообщит правду жене. Райская жизнь мамаши продолжалась где-то года два. А потом жена узнала.
В итоге, мать чуть не схлопотала за шантаж уголовку, папаня мой отхватил люлей и повёз законную семью на отдых в качестве извинений. А моей матери объяснили, что она может прекрасно и легко отправиться на зону, а её ублюдок, то есть я, никому не нужен. Может прямо сейчас сдавать в детский дом. В итоге мать оказалась с ребёнком на руках у разбитого корыта, а виноват в этом всём каким-то образом был я. И моя мать была бы совсем не против, если бы я сдох где подальше от родной страны, оставив ей квартиру. В её глазах я был виновником всех её неудач и смотрела она на меня всегда как на последнее дерьмо.
А вот мажорка... Она мне доверяла. Непонятно почему, за что, и на чëм основываясь, но доверяла. Я видел это в её глазищах. А смотрела она на меня, как никто и никогда. Смотрела так, что я прямо сам в себя верить начинал. И эта малая, наверное, впервые на моей осознанной памяти делала что-то для меня. Не за деньги, а просто так.
Я постоянно возвращался мыслями в тот день. Вспоминал, как малая крутилась у плиты. Старательно перемешивая еду сразу в двух сковородках.
Отработав сутки, я шёл домой. Платили копейки, особенно по сравнению с чвк. Но и работа была такая, что не перетрудишься при всём желании.
Мимо ехали машины разной степени крутости. Оно и понятно, самый центр города, территория крутых и богатых, тех, кто считал, что триста рублей за стакан кофе, пусть и чудным названием "раф", это норм.
На перекрёстке у светофора тормознул мерс с-класса. Видно, что хотел проскочить, но не успел. Я даже удивился. Но потом решил, что значит водитель за рулём, владельцы таких машин, если сами были за рулём, на такую мелочь, как светофоры, внимания не обращали.
Вдруг задняя дверь мерса распахнулась и прямо в мокрый сугроб из машины выскочила моя мажорка. Причём явно зарëванная. Неожиданно поймал себя на том, что ищу рукой автомат. Желание положить на хр@н того, кто обидел малую было зверским и рефлекторным.
За ней следом выскочила мадам в шубе до пят, по нашей-то зиме, и резко схватила мою мажорку за ворот, разворачивая к себе.
- Сядь в машину и прекрати истерику, - донеслось до меня.
- Нет! - выкрикнула малая. - Я не поеду к этим твоим партнёрам. Я сказала.
- Меня вообще не волнует, что ты там несёшь. Это встреча семьями. Такие встречи важны для бизнеса, они укрепляют деловые отношения. Того самого бизнеса, за счёт которого тебе покупаются шмотки и ты жрёшь не с помойки, как твой папаша! - не обращая внимания на прохожих цедила мадам в шубе. - Поэтому ты сейчас захлопнешь свой рот, сядешь в машину и будешь мило улыбаться всем присутствующим. И без своих дебильных выходок, того, что было в прошлый раз, я не потерплю.
- В прошлый раз сыночек твоего очень важного партнёра пытался меня облапать, за что и получил по рукам, - повысила голос малая.
- Толик просто флиртовал. А ты устроила невесть что. Выставила дурой только себя, - сжала губы её мамаша. - Потерпишь.
- Ты тоже терпела? Из-за этого вы с папой развелись? - выкрикнула мажорка.
- Заткнись! - мамаша со всего размаха влепила девчонке пощёчину прямо на улице.
И замахнулась снова.
- Руки лишние, - перехватил её руку я.
- Ты кто такой? - скривила морду мадам.
- А ты? Совсем прих@ела граблями размахивать? - быковал я.
- Пошёл к х@рам, - не осталась в долгу бизнес леди. - Марина, в машину!
- Нет, - затрясла головой ревущая малая, зажимая рукой щëку.
- Если ты сейчас же не сядешь в машину, я тебя выкину на помойку, как и твоего папашу, - размахивала когтистыми лапами мадам. - Мне долго ждать?
- Я не поеду. - Повторила мажорка.
- Да что за детский сад? - попыталась мадам сделать шаг в сторону малой, но наткнулась на меня.
- Слышь, защитник. Это моя дочь. И я что хочу, то с ней и делаю. А тебя я с говном смешаю, - предупредила она меня.
- Угу, удачи, - кивнул ей я.
- Я предупредила, - повторила она и плюхнулась в машину.
Я проводил взглядом её мерс и повернулся к малой.
- Покажи лицо, - сказал я, поднимая её мордашку. - Ууу! И часто так?
На щеке малой красовалась краснючая отметина. В ответ моя мажорка только кивнула.
- Ну всё, не реви, твоя ëбн@тая мамаша уже улетела на своей метле на свою очень важную для бизнеса встречу. Партнёры ждать не будут. - Хмыкнул я, притягивая малую к себе, как будто мы снова танцевали медляк.

Глава 6.

Думал, что теперь делать, я недолго. Мать как раз сильно радовалась, что как раз перед её сутками, а она работала кассиром в круглосуточном магазине, меня не будет, и она сможет отдохнуть перед работой. Сейчас мне отсутствие матери дома было на руку.
- Так, малая! Не реви, а то твоя зарëванная мордашка бросает тень на мою репутацию. Сейчас ещё решат, что это я тебя так расстроил. Ну, не подводи меня, - нëс я какую пургу, но главное, что мажорка успокаивалась.
Ехали мы в обычной маршрутке, так что я порадовался, что мы смогли пробиться в самый угол, и я спрятал малую ото всех, загородив её собой.
- На поесть только пельмени, сам покупал, - предупредил я. - Но вроде неплохие.
- А майонез есть? - хлопала она мокрыми ресницами. - С майонезом всё что угодно будет неплохо. Вопрос только в том, сколько его добавить.
- Ты ж моя прелесть, - заржал я. - Сечёшь фишку.
Когда мы зашли в квартиру, действительно пустую, то у девчонке пиликнул телефон. Она посмотрела на экран и скривилась.
- Что такое? - заинтересовался я.
- Мама держит слово, - повернула она ко мне телефон с сообщением от банка, что её карта заборкированна.
- Классно, а подумать, что ты может сейчас в кафе сидишь, греешься и должна оплатить заказ? - удивился я. - А куда бы ты пошла ночевать? Нет, понятно, сегодня ты здесь!
Я даже и не собирался это обсуждать. Что-то в башке перемкнуло похоже после трёх недель наведения, что с ней и где она.
- Ну-у, есть бабушкина квартира. Мать об этом знает. Она старалась заставить меня её продать, - напомнила мне малая. - И я могу ей позвонить. Телефон же не заблокирован. Правда тогда придётся принимать все её условия. А я... Я так больше не могу.
- Ты опять реветь вздумала? - нахмурился я. - Так, мне это совсем не нравится.
- Я больше не буду, оно само получается, - вытерла она глаза.
- Тебе бы переодеться... Могу предложить свою футболку. Тебе она как раз как платье будет. - Решил не оставлять ей времени на раздумья я.
Я и так-то бабьих слëз просто не выносил, давно просëк этот рычаг нешуточного давления на мозги. А видя именно её слëзы, терялся и начинал метаться, как сопляк. Хотя прекрасно видел, что мажорка старается взять себя в руки. Похоже она даже и не представляла насколько она меняется, когда плачет. И так охренительная мордашка становилась до невозможности трогательной и беззащитной. А начинавшие казаться огромными и сверкающими глазищи на раз-два будили, даже у такого как я, невероятно сильное желание защищать и оберегать. И да, откровенное желание, чтобы вот конкретно эта мажорка принадлежала мне.
- Ты из-за бабок так расстроилась? - спросил я, когда малая вернулась из ванны, где переодевалась.
Тему для разговора я поднял максимально неприятную, так как сделал для себя офигительное открытие. Мои вещи на мажорке на хр@н срывали в башке чеку. В мозгах назойливым дятлом билась мысль, что раз её мамаша девчонку в прямом смысле оставила на улице, то надо забирать себе.
- Нет. Тут всё одно к одному. Мы уже довольно давно перестали общаться. Ежедневные скандалы сложно назвать разговором, - ковырялась она в тарелке. - Мы совсем друг друга не понимаем. Для меня все её требования вникать в её бизнес, стараться для него... Просто чушь. А её настолько не интересую я, не в качестве способа развития этого её бизнеса, а просто, как дочь, как человек, что я уже не помню даже номинального вопроса о том как прошёл день или как у меня дела.
- Нуууу... Может она и так о твоих делах всё знает? Может ей докладывают? - предположил я.
- Тогда бы она знала, что я отчислилась из универа, куда она меня определила, - пожала плечами мажорка.
- Отчислилась? А чего так? - удивился я. - Наверняка не абы куда определили. Да и знаешь, но я тут понял, что когда говорили, что корочки пригодятся, хотя бы номинально, то это был не пизд@ж.
- Меня зачислили на госуправление и что-то там ещё, - вздохнула малая. - Только я в принципе не поняла, что это за специальность такая. Вот дедушка был водителем на заводе, бабушка поваром в столовой. А я на кого учусь? Я ни в одной специальной дисциплине ничего понять не могла. Ну и какой из меня руководитель? Кем я буду руководить? Мне домработница всё время говорит, чтобы я просто говорила ей, что я хочу или что меня не устраивает, а не сама делала. А мне неловко. Ну как я скажу взрослому человеку, что на плитке в кухне очень видны разводы? К концу первого месяца обучения я поняла, что мне это всё совсем чуждо и ушла.
- И чем же ты всё это время занимаешься? - спросил я.
- Работаю, - хлопнула ресничками мажорка. И продолжила видя мой скептический взгляд. - Деньги небольшие, но зато мои. Я флорист в "Цветочной фее". Зарплату платят за смену и каждый день. На руки. Так что картой я не пользовалась.
- А мать не знает, думает, что заблокировав тебе карту, как я понимаю это её карта, просто у тебя, оставила тебя без гроша, и ты, от некуда деваться, приползëшь обратно, поджав хвост? - понял я весь расклад.
- Вроде того, - кивнула мажорка, старательно пряча зевок.
- Нанервничалась, теперь спать хочешь? - улыбнулся я. - Пошли.
- А посуда? - встрепенулась она. - Нельзя грязную посуду оставлять.
- Примета плохая? К беде? - хмыкнул я.
- К тараканам, - скривилась малая.
- А не заправленная кровать к постельным клопам? - забавляла меня эта серьёзная мордашка.
- Вот кстати наоборот. - Не обращая на откровенные подначки внимания, девчонка встала к раковине. - Постельному белью, нужно дать подышать. Иначе тот пот, что впитался за ночь, не уйдёт. Вообще, пока дедушке с бабушкой не дали квартиру, они жили в заводских бараках. Ну, в тех, что снесли, а на их месте недавно новый жк построили. Так вот бабушка выносила подушки, одеяла и матрасы на улицу, на огород. Под окном у них кусочек земли был под зелень. Дедушка там специально лавочку сделал. Столовая рядом была, если что, успела бы добежать. Да и папа мой, уже подросший был, следил.
- Ну а что, - прикинул я. - Постель на солнце прожарится, считай простейшая обработка. А потом ещё ж наверное и кипятили, когда стирали.
- Конечно. Бабушка даже в старости бельё раз в пять дней меняла. И то говорила, что заванивается от пота, от тела, - с непередаваемым выражение сказала мажорка.
Вся такая тонкая, изящная, ухоженная. Маникюрчик, волосы, губки не обветрены. И рассуждает о кипячении постельного белья, как старушка времён моего детства.
- Понял, - кивнул я. - Пока ты посуду моешь, я пойду постель поменяю.
Мажорка, закончив с посудой, сидела на кухне и ждала, когда я за ней приду. Сама по квартире не ходила. Когда я привёл её в свою комнату, она удивлённо посмотрела на постель.
- А ты постельное бельё не гладишь? - удивилась она.
- Ну, я ж не домработница. - Фыркнул я. - И так сойдёт. Падай. Приставать не буду.
Ей я отдал одеяло, себе достал плед. И с видом, что так и надо повернулся к ней спиной. Малая повозилась на своей половине кровати и затихла. Вскоре только тихое дыхание за спиной напоминало, что я не один.
Всё-таки отказаться от мысли, постелить ей спать здесь, а самому свалить в другую комнату, было очень верным решением.

Глава 7.

Кто-то где-то начал что-то прибивать. Ничего удивительного для многоквартирного дома во второй половине дня.
Вот только я на такие мелочи внимания не обращал. Жизнь наёмника приучила разделять жизнь и работу. В лагере, на отдыхе на базе, мы спали не обращая внимания на говорящих рядом, звуки машин и даже передвигаемой мебели. А во время выхода открывали глаза даже если всего-то где-то хрустнула ветка.
Поэтому ещё вчера мне бы этот стук помехой не стал. Ответ нашёлся сразу. Я же теперь охранник на добровольческих началах. Вот рефлекс и проснулся.
Зато вот все переворачивания малой меня вообще похоже не напрягали. За те несколько часов, что мы проспали, мажорка умудрилась подлезть ко мне под плед. Но мало этого, она почти наполовину забралась на меня. По крайней мере, её голова была у меня на груди, согнутая в колене нога лежала на моём животе, а сам я аккуратно фиксировал её, заботливо накрыв своей лапой пятую точку мажорки. И по ходу меня самого всё устраивало. Впрочем, я и сейчас себя вполне неплохо чувствовал.
Малая, словно почувствовав, что я проснулся, тоже вскоре заворочалась и подняла голову. Наблюдать как на сонном личике сменяются выражения от непонимания где это она до осознания того, в каком положении она проснулась, было невероятно забавно.
Когда она испуганной кошкой соскочила с кровати, явно не зная, какой предлог выбрать, чтобы сбежать, я просто рассмеялся.
- Извини, я просто наверное по привычке, - покраснела она.
- И на кого это ты привыкла во сне ногу закидывать? - усмехнулся я, с удивлением почувствовав как неприятно кольнуло внутри.
- На Потапыча, это мишка мой, мне его бабушка на шестнадцать лет подарила, - хлопая глазищами сообщила малая.
Я сначала хотел поржать над этим, но вовремя прикусил язык, вспомнив, что вроде как бабуля у малой представилась. А судя по всему, бабушка оказала на девчонку большое влияние, если уж я за пару дней общения наслушался цитат и рассказов. К тому же, ну какой дурак будет оскорблять память той, кто научил его девчонку готовить?
Я немного стопарнулся от этой мысли, что так незаметно, но прочно засела в мозгах. Но никакого отторжения не почувствовал. Ну будет рядом со мной вот такая малая, тем более, что мамаша её просто сгнобит или превратит в подобие себя. Что тоже не лучше.
- Эх, надо пойти на хавчик чего-нибудь взять, - осмотрел я холодильник. - Ты может чего-то хочешь?
- Есть хочу, - вздохнула малая. - Может сами чего-нибудь быстренько приготовим?
- Например? - заинтересовался я.
- Куриные котлетки? С гречей? - сразу ответила она.
- Фу! Терпеть не могу куриные котлеты, - скривился я. - Как кусок размокшего картона жуёшь. И гречка... От одного вида этой размазни меня может вывернуть. Я её ещё с кадетки на дух не переношу!
- Что? - удивилась малая. - Спорим, что не вывернет, ещё и добавки просить будешь?
- По рукам, но пельмени я на всякий случай куплю. На завтрак были со свининой, значит на ужин будут с говядиной, - усмехнулся я, подавая ей её куртку.
- Со свининой, с говядиной, - ворчала мажорка. - Ага, счаз.
- Скорее всего да, валят мясо из одного котла, - согласился я.
- Скорее всего, мясо в этих пельменях оказалось, только если какая мышь неосторожно в чан свалилась. А так, при изготовлении этих пельменей ни одно животное не пострадало, - скривилась малая.
- Мышь в фарше? Фу, ты же девочка, - перекосило меня, я в жрачке был неприхотлив, но помои не жрал.
- Это как-то влияет на печальную судьбу мыши? - нарочито похлопала глазками малая.
- Пошли в магазин, - засмеялся я. - Не забывай, мы поспорили.
На лестнице она вдруг остановилась.
- А у тебя есть мясорубка? А то готовый фарш покупать не хочу, - задумалась малая.
- А то вдруг лишние составляющие? - усмехнулся я. - Есть конечно. Старая такая, которую к столешнице надо прикручивать.
- О, круто! - потёрла лапки девчонка. - Мне электрические не нравятся. С ними проще конечно, но они мясо давят в пюре.
По магазину она носилась пулей. Пока я стоял у холодильника с пельменями и пытался всё-таки взять пельмени, она умудрилась не только собрать всё, что ей было нужно, но и оплатить. И уже шла довольная с пакетом.
- Ты чего здесь застыл? - спросила она.
- Да вот, проверяю, не указано ли в составе мышей, - хмыкнул я и показал на пакет. - А это что за самоуправство?
Признаваться, что мне показалось, что если я возьму всё-таки пачку пельменей, то как бы покажу свои сомнения в том, что она сможет приготовить что-то сносное, и обижу, мне не хотелось.
- Два раза ты продукты покупал, - пожала плечами она.
- Ëлки, как же это я забыл, что мы живём в век победившей бабьей дури, - закатил я глаза, забирая пакет.
- Может, феминизма? - переспросила малая.
- Я так и сказал, - кивнул ей я.
В этот раз спокойно наблюдать за готовкой мне не дали. Она купила три куриных грудки на кости и с кожей.
- Я без кожи в магазине вообще ничего из птицы не возьму. Потому что только по коже могу определить не пытаются ли подсунуть осетрину второй свежести по Булгакову, - снимала она кожу и отделяла мясо от костей, сосредоточенно хмурясь. - А осетрина, как и любой продукт, может быть только первой свежести. Или тухлая.
- Это тоже бабушка говорила? - спросил я.
- Нет, это Воланд говорил. Герой Булгакова. Ты не читал? - посмотрела на меня мажорка.
- Нет, конечно. Давай я лучше перечислю, что читал? Там недолго перечислять, книжек десять. - Засмеялся я.
- Да конечно, а школьная программа? И это обычный школьник может краткое изложение содрать, а кадет? - хитро улыбнулась девчонка.
- Подловила, да, - хмыкнул я. - Ну, и как ты по коже определяешь свежесть продукта?
- Когда курица, ну или любая другая птица, портится, её не выкидывают, а отправляют на переработку. Отмачивают в натриево-марганцевых ваннах. А потом, чтобы удалить специфическую жидкость, закладывают в центрифуги. Так вот, если птичка в такой центрифуги побывала, то кожа у неё в мелких разрывах. Словно кошка когтями порвала. Если же таких "оживляющих" процедур понадобилось больше, то и вовсе сползает лохмотьями. - Подала она мне тарелку с филе. - Перекрути на фарш пожалуйста.
Кости, хрящи и кожа отправились сначала на сковородку, где их хорошенько обжарили, а потом в кастрюлю.
- Не мало воды? - удивился я.
- Нет, мне нужен густой-густой бульон, вроде того, что остаётся на сковороде, когда жаришь курочку. Это основа соуса к грече, - мотнула головой Маринка.
Сама она помыла, порезала и отправила жариться грибы, следом морковь. Когда я предложил ей тёрку, мне ответили, что ей нужна именно порезанная тонкими полосками морковь. Потом обжаренные морковь и грибы она добавила к фаршу, туда же пару яиц, и из полученной смеси делала котлеты.
Пока варилась гречка, а малая внимательно следила за водой, несколько раз даже отчерпывала ложкой, и не мешала саму кашу.
Меня заставили чистить лук, а вот резать его мне не доверили. Мелкий-мелкий кубик был обжарен, потом к нему малая влила бульон и туда же полетела лаврушка. Когда в полученный уже наверное соус девчонка всыпала муки, быстро мешая, я уже был уверен, что всё. Но нет, туда же отправилась пачка сливок на двести миллиграмм. Выключив огонь под соусом, малая аккуратно... Вылила его к котлетам. Дала покипеть в этом соусе и начала расскладывать.
Передо мной стояла тарелка с гречкой, политой сливочно-луковым-куриным соусом, двумя котлетками и кусочком белого хлеба.
- Подливки можно добавить сколько хочешь, - уселась напротив малая, явно ожидая моего вердикта.
- Да вроде бы нормально, - удивлялся я тому, как аппетитно выглядит одно из самых нелюбимых блюд.
- Ну, каша из которой не выпарилась до конца вода выглядит и правда не очень. И вкус тоже. А сама греча даже суховата. Поэтому для неё нужен соус, подливка или молоко. И даже если подливки будет много, сама каша не испортится, просто остатки подливки останутся на дне, - довольно кивнула малая.
- Я сначала пробу с котлет сниму, - предупредил её я.
- Иии? - довольно улыбалась она. - Похоже на подошву или кусок картона?
- Нет, не похоже, - согласился я, черпая кашу с подливой. - Странная каша.
- Чем странная? - внимательно смотрела на меня девчонка.
- Это гречка, но она вкусная. Не сухая и не непонятное комковатое пюре. - Признался я.
- А если бы мы жарили картошку или варили макароны, то тогда я бы сделала куриные котлетки с начинкой. С тёртым сыром. И тебя бы за уши от тарелки не оттащить было бы, - вздëрнула она нос.
- Да? - щëлкнул я по этому носу. - А что же ты не с козырей зашла?
- Хотелось показать, что куриная котлета и гречка это очень вкусно, - честно ответила она. - Кстати, пока вспомнила, а зачем ты мне сказал, что у меня паспорт недействительным стал в день рождения?
- Это не я сказал, положено в восемнадцать менять, - лопал я блюдо, от которого категорично отказывался час назад.
- Нет. Я пошла в паспортный стол, и на меня посмотрели, как на дуру. Там прямо в паспорте написано, что паспорт получают в четырнадцать и меняют только в двадцать и в сорок пять. Всё. - Кивала она объясняя.
- В смысле. Подожди, - я пошёл за паспортом.
Особо с оформлением документов я не заморачивался никогда. А когда я его менял, то как раз из-за просрочки пришлось платить штраф, потому что я был на контракте. Ещё паспортистка заставила проверить нет ли ошибок и лишних штампов. И я прекрасно помнил, как верещала мать, чтобы я прислал ей паспорт, почти сразу после того, как мне исполнилось восемнадцать. Я тогда ещё в училище был, и паспортов у нас не было. Мы все с военниками вместо него ходили. Естественно, я ничего ей не прислал. Я вообще тогда почти на всё забивал.
- Интересное кино, - смотрел я на выдержку из закона о документах гражданина на последней странице. - Мне мать в своё время мозг вынесла. Мой паспорт ей был очень нужен, мол из паспортного стола уведомление было.
- Да? - нахмурилась малая. - Как много вопросов.
- И мало ответов, - хмурился я пересказывая малой историю с моим паспортом и матерью.
- Но зачем ей паспорт? Взять кредит, но без личного присутствия не дадут, - удивилась мажорка.
- Наивная, - засмеялся я. - Это смотря куда пойти. Но думаю тут что-то другое. Ладно, я ещё сейчас загоняться буду из-за мухлёжа матери, она день прожить без вечных историй не может.
Из развлечений дома у меня были телек и карты. Малая выбрала карты и мы с упоением резались в дурака. Мажорка сделала рулет из лаваша, так что мы ещё и перекусывали в процессе. А ужинали офигительно вкусными макарошками с рыбой. Мне так понравилось, что я слопал две тарелки.
Нет, забрать малую было всё-таки офигенной идеей.
Спать мы завалились в моей комнате, опять вместе, и засыпая, я себе рисовал картины, как завтра утром проснусь, а малая снова перепутает меня со своим мишкой.
Вот только утро началось с визга моей мамаши и ведра помоев, на обладательницу женских сапог стоящих в коридоре.
- Ты совсем ох@ел? Повадился бл@дей в дом таскать! - брызгала она слюной, врываясь в мою комнату. - Я не позволю, чтобы ты сюда притащил. ..
- Пошла вон из моей комнаты, - рявкнул я. - И ты здесь никто. Не забывай, ты унаследовала часть квартиры от бабушки. Часть!
- Вот поэтому паспорт наверное и нужен был, чтобы отказ в её пользу написать. Наверное с кем-то договорилась, - сонно пробормотала малая, но я видел как забегали глаза моей придурошной мамаши.
- Чë, малая угадала? - хмыкнул я. - Мдааа. Вали уже отсюда.
- Я? А шмокодявку свою выгнать не хочешь? Она вон, едва ляжки раздвинула уже о квартире речь ведёт, - чуть ли пена не пошла у матери.
- Зачем мне ваша квартира, у меня своя есть, - не поняла претензий мамаши малая.
С трудом выставив истеричку за дверь, я плюхнулся обратно на кровать.
- Чую, денёк будет прелесть, - вздохнул я.
- Ром, - замялась малая. - А может... Может ко мне? У моей матери хотя бы ключей от квартиры нет.
- А ты сварганишь вчерашние макарошки? - заинтересовался я.
- Да, - засмеялась малая.

Глава 8.

Незаметно ноябрь сменился декабрём, везде уже повсюду готовились к новому году. Проходя мимо одной из витрин, я остановился. Магазин рекламировал ёлочные игрушки фирмы "Иней". Я увидел шарики с рисунками, в окружении еловых лап сидела белка. А на втором она выглядывала в окошко. Были ещё и фигурки.
- Белка, а мы ёлку с тобой будем наряжать? - остановился я у витрины.
Прозвище Белка приклеилось к малой само собой. Я в детстве умудрился подружится с дикой белкой. Она единственная была моим настоящим другом. Белка, которая могла про свои-то заначки забыть, мой тайник охраняла даже от сородичей.
Но потом парк закрыли, огородили забором, я бегал, звал... Но она не откликнулась. Скорее всего, что-то случилось. И даже уже будучи взрослым мужиком, который многое успел повидать, о том зверьке я вспоминал с чувством потери. Да и друзей у меня никогда не было. Друзья, настоящие, которые ближе любой родной семьи, и готовые сражаться за тебя до конца, у меня появились потом, на котракте. Мавр, Монгол, Шаман и Упырь. И та самая белка из парка.
Маринка была такой же, как тот дикий зверёк. Казалась. Из другого и чужого для меня мира, мира успешных людей и воротил, в руках которых были такие деньги, которые я даже не видел никогда. И она была такая улыбчивая, вечно в движении, всё у неё и вокруг неё кипело. И эти еë каре-жëлтые глаза... Белка и есть.
Уже две недели я жил с ней. Как пришли в то утро, не желая слышать визги моей мамаши, так я и не уходил. Само собой вышло, что квартиру малой я считал домом и спешил сюда после работы.
Простенькая квартирка с ремонтом как бы не старше малой, с такой же мебелью... Холодильник, которому судя по гулу, каждую ночь снилось, что он самолёт, и он явно собирался взлетать. Стиральная машинка, воду в которую нужно было наливать при помощи шланга из крана, вещи отдельно полоскать и засовывать в центрифугу. Я вообще уже забыл, что такие были. Но она исправно работала, и малая ей спокойно пользовалась.
Впрочем и старенькая лакированная мебель в большой комнате смотрелась ухоженной, я не раз видел, как вооружившись специальной тряпкой и флаконом с каким-то средством, жутко воняющим, малая натирала все фасады. Про каждую вещь в доме она могла рассказать. И про радиолу, которая теперь использовалась больше как подставка под горшки с цветами с чудным названием "декабрист".
Родители белкиного отца получили эту квартирку, когда расселяли заводской барак. Им дали двушку. Узкий коридор шёл мимо маленькой комнаты и упирался в двери ванной и туалета, направо была большая комната, которую Белка звала залом, а налево кухня. Обычный набор старых домов, колонка и странная полка в стене.
Но здесь только одна стена и угол до окна были закрыты обоями с широкими кленовыми листьями. А вот под окном и остальные две стены были выложены белой плиткой десять на десять сантиметров с бежевым рисунком по углам.
- У тебя бабушка не заколебалась её драить? Особенно у раковины и плиты, - удивился я.
- Папа предлагал заменить. Они с бабушкой планировали ремонт, но не успели. Только колонку заменили. Здесь старая была, громоздкая. Но бабушка сказала, что нет. Плитка хорошая, нигде не треснула, не отвалилась, пустого звука нет, - мягко улыбаясь, рассказывала Белка, водя пальцами по этой самой плитке. - Зато каждый, кто приходил, сразу видел, что она ещё в силе и в своём доме хозяйка.
- По чистой плитке? - улыбался я.
- Да, - кивала Белка. - Здесь мой папа поменял колонку, её ему друзья привезли с Жуковского, и плиту. Вон они как комплект смотрятся, шоколадно-коричневые. Бабушка хотела белую, но папа её уговорил. Мол и так комплект и с рисунком на плитке сочетается. И линолеум выбрал специальный, твёрдый и в том же цвете. Из остального ремонта он успел только ванную с туалетом переделать. Потом бабушке стало всё равно и она ничего менять не хотела.
Ещё в первый день я узнал, что дедушку малая помнила только по фотографиям, рассказам отца и бабушки, и сделанным его руками вещам. Дедушка Стёпа всю жизнь работал в заводском гараже сразу и водителем, и механиком. А вне работы "доводил до ума" собственное жильё.
Его руками был выложен во всей квартире, кроме ванной и туалета, паркет. На заводе был ремстройцех, вот там на деревообрабатывающем станке в рабочую неделю водитель Степан каждую свободную минутку тратил на вытачивание досочек для паркета.
А ещё, у этой квартиры был балкон в маленькой комнате. И в своё время это был единственный застеклённый балкон во всем квартале. Белка с гордостью рассказала, что до сих пор нет ни протечек, ни сквозняков. Её дед поднял полы, пустив доску, утеплил балкон и обшил рейкой, которую теперь раз в два-три года шкурили и заново лачили.
Долгое время отец Белки, названный сразу в честь обоих дедушек Леонидом, да, у бабушки и дедушки Белки было одинаковое отчество, и его мать жили здесь вдвоём. Потом Леонид привёл жену, мамашу Белки. Брак этот просуществовал недолго. Мажорке было чуть меньше пяти, когда родители развелись.
Но её мамаша, к счастью, не препятствовала тому, что Белка часто и подолгу жила здесь у отца и бабушки. Более того мадам бизнесвумен использовала бывшего мужа и его мать вместо бесплатной и безотказной няньки. Чему те совсем не были против.
Отец Белки неплохо зарабатывал. Всё-таки он работал промышленным альпинистом, тогда это называлось монтажник-высотник. Он очень любил высоту, часто уходил в горы, раз за разом покоряя вершины.
На старых фотографиях часто и малая была вместе с отцом. В восемь лет она совершила свой первый подъем. Страховал её отец. Общая любовь к покорению гор ещё больше связала отца и дочь. И ещё шесть лет Белка и её отец ходили в связке в походы.
Жизнь Леонида забрал Домбай. Он поднимался на перевал Саамова под Алибек-Баши, но лавина со склонов Сулахат, прервала этот подъём.
Про Домбай я слышал, и главное, что про него говорили, так это то, что он опасен. Доя всех. Его называли кладбищем альпинистов. Поэтому фотография Белки в альпинисткой снаряге возле отметки, означавшей, что она поднялась на перевал Саамова, двухлетней давности вынесла дыхалку на пару минут.
- Ты только что сказала, что этому перевалу присвоили высшую категорию сложности. Твой отец не... - пытался я подобрать слова. - А ты туда полезла? Дурная! Пороть тебя было некому.
В ответ на моё возмущение, малая молча показала мне на книжную полку, где опирались на книжки две коробочки со значками. Ледорубы на фоне горной вершины. На одном, где указывалось альпинист СССР, белой на синем небе. На второй, уже с указанием нашей страны, эмаль рисунка была жёлтой.
- Этот мой, - просто сказала она.
- Что значит мой? - насторожился я. - Ты кмс по альпинизму?
- Там рядом ещё и жетон спасотряда, - пожала плечами она.
- Да ты... Белка! - фыркнул я.
С того момента малая в моём мозгу была неразрывно связана с этим прозвищем.
Помимо подъёмов х@р знает куда, малая обожала танцевать. Мы несколько совместных выходных, точнее ночей, провели в клубешниках. С удивительным для себя удовольствием заметил, что у Белки сильно портится настроение, когда ко мне подкатывают знакомые по "провести вечер".
Говорить ей, что я с конца октября на строгой диете и голодном пайке, я не собирался. Наверное, впервые я сам получал кайф от того, как потихоньку приучал девочку к себе. Будил в ней те эмоции, которые до этого она не испытывала. Хотя спать с ней в одной постели становилось всё сложнее с каждым днём.
Я работал в охране, она в цветочном, теперь полный день, а не на подработке. Я, если был на выходном, а она работала, встречал её после работы. Она прибегала ко мне на сутки, принося что-то вкусненькое. Хотя я теперь ходил на смену с рюкзаком, в котором были три стеклянных контейнера с едой. Домашней, вкусно приготовленной едой.
- А у нас ёлки нет, - улыбалась она. - Смотри какой шарик, как будто горные вершины.
- Как для нас вывесили, - засмеялся я.
- Потому что с белками и горами? - спросила малая.
Историю про своего потерянного друга я ей давно рассказал.
- Ну и смотри, - хмыкнул я. - Ты Белка, любящая горы. Для меня белка зверь особый, а мой позывной был Гора.
Почему-то я решил, что нужно ей рассказать о том, что в прошлом я наёмник.
- Тогда точно для нас, - кивнула Белка, направляясь в магазин.

Глава 9.

Из магазина мы вышли довольные и нагруженные новогодней лабудой. Помимо самой ёлки, которую ещё предстояло собирать, мы выбрали две гирлянды на окно. На ёлку Белка даже смотреть не стала.
- Дома две гирлянды невероятной красоты. Правда. Одна свечками, её на лапки прищепками крепить надо. А вторая разноцветными фонариками, - рассказывала она.
- Я стесняюсь спросить, а сколько этим гирляндам лет? Как только столько выдержали, - усмехнулся я.
- И ещё выдержат! - упрямо заявляла Белка. - И игрушки у бабушки тоже все хранятся. Ёлку просто настоящую ставили.
В итоге мы купили штук двадцать разных шаров с белками и с росписью в китайском стиле, где были горы.
Дальше наш маршрут лежал мимо автосалона. Там работал знакомый парень, он меня и окликнул.
- Ром, зайди, глянь какого нам красавца пригнали, - пригласил Арчи. - Просто под тебя!
Огромный джип сверкал дисками и боками. На полчаса я выпал из жизни.
- Белка! Запрыгивай, - подсадил я малую в салон, - пока Арчи разрешил.
Сам Арчи ухохатывался, наблюдая за мной и обсуждая начинку зверя. Но когда назвал сумму, я вернулся на землю.
- Мдаа, мне на него ещё лет пять копить, - вздохнул я, с сожалением хлопая по рулю. - Но хорош. Это же мечта, а не тачка.
- А в кредит? Скидку небольшую можно сделать, и если без доп обвеса, - задумался Арчи. - Погоди.
Вернулся он минут через десять. Сумма, которую он назвал была на триста косарей меньше, но от этого менее космической не становилась. Сказав, что подумаю, я взял притихшую Белку за руку и мы пошли домой.
- Тебе правда так понравилась эта машина? - хмурясь спросила она. - Или ты так говорил, только чтобы друга не обидеть?
- Арчи хороший парень, но он только давний знакомый. Друг, это что-то другое, - вспомнились мои пацаны. - А машина да, охренительная. А тебе не зашла?
- Ну, - замялась она. - Я в этом ничего не смыслю. Большая, ну и всё что я могу о ней сказать.
Я конечно тут же сорвался. Ну, как же! Свободные уши ещё не слышавшие от меня о моей мечте на колёсах. Почему-то Белке я мог легко об этом рассказать.
- У меня конечно есть накопления, - закончил я. - Скажем так, моя прежняя работа щедро оплачивалась. Но даже если я весь запас выгребу, будет только треть суммы.
- Та, прежняя, работа, - нахмурилась Белка. - Была опасной? Раз за неё так хорошо платили?
- Да. Наёмник ЧВК. Я воевал за деньги. Иногда думал, что наверное стоит вернуться. Там остались друзья. - Прямо ответил я.
- Хорошо, что ты туда не вернулся, - ответила Белка. - Пусть лучше твои друзья приезжают сюда.
- Это да, - хмыкнул я.
Ещё я не стал говорить, что на заначку у меня свои планы.
Утром я проводил малую на работу. Когда вернулся, у подъезда уже ждала бригада. Договаривался я в надёжном месте. Компания по строительству и ремонту принадлежала ещё отцу Мавра. Сейчас там присматривал его дед, пока сам дотягивал контракт. Насколько я помнил, у них с Шаманом остался последний год.
Зал и спальня были обклеены красными, почти тëмно-бордовыми обоями. В маленькой комнате с белыми пышными цветами, в зале с золотыми. Понятно, что за столько лет и золото стёрлось и белые цветы стали серыми. Но, бабушка Белки любила такие цвета. Если на кухне всё должно было быть белым, чтобы было видно, что чисто, то комнаты должны были быть в её понимании "тёплыми".
И это наверное было единственным, в чëм взгляды внучки и бабушки расходились. Белке больше нравились белые и бежевые тона. Лёгкость, пространство и свобода.
Кто бы знал, как я выворачивался, чтобы вытянуть из неё это всё. Как вроде случайно вывел её на разговор на эту тему во время прогулки, когда мы "очень удачно" проходили мимо отделочного магазина. И как раз зашли погреться.
Я нарочно ткнул в тëмно-зелëные с огромными тропическими листьями. Мол, какие крутые.
- Ага, и постельное бельё под камуфляж, да? - округлила глаза малая.
- Тогда эти? - оранжево-апельсиновый цвет даже сейчас вызвал слюну и ощущение кислоты во рту.
- Если компоновать с контрастно спокойным, например, сливочным цветом, то возможно. Как яркий акцент. Но для комнаты, где проводишь много времени, я бы их не выбрала. Голова же болеть будет, так как яркие цвета раздражают, - улыбалась Белка. - Зато вот, смотри.
На сливочном, как называла этот цвет Белка, фоне вились гирлянды цветов. Причём у основания лепестки были приглушённых зелёных, розовых, сиреневых, синих и голубых цветов, а к кончикам все становились белыми и блестящими.
- Пастель и перламутр, идеально, - кивнула нам продавец.
Ещё Белке понравились просто белые с с какими-то бежевыми вьюнками и кофейные с какой-то белëсой осокой или даже бамбуком. Для меня если честно и те, и те были просто светло-коричневого цвета. А вот это "кофейный пудровый" мне вообще ни о чём не говорило.
К счастью, мебели в квартире было немного. Легче всего было освободить маленькую комнату, где стояла кровать, секретер с полками и небольшой трельяж с зеркалом. А вот неподъёмный шкаф мы просто сдвинули в сторону, чтобы можно было проклеить стены и обмотали бумагой.
К счатью, заниматься потолком мне было не надо. Потолки во всей жилой части были из наборных реечек, как и почти весь коридор, и самодельный шкаф. Да даже вешалка для вещей, зеркало и тумбочки были сделаны умелыми руками Степана Леонидовича.
Коридор предстояло клеить в последнюю очередь. И потому что мало площади под поклейку. И потому что сегодня должны были привести и установить холодильник и новую стиралку. Старые я уже вытащил на балкон, пусть Белка решает, что с ними делать. К счастью никаких накладок не случилось, и за час до окончания рабочего дня моей мажорки вся работа была закончена.
- Теперь плотно закройте двери и сутки в квартиру не входить. Иначе из-за сквозняков и перепадов температур обои могут отходить. - Предупредил меня старший отделочников.
- Как сутки? - обалдел я.
- Так положено, - попытался ещё раз объяснить далёкому от ремонтных работ мне старший. - Иначе могут быть проблемы.
- Да я понимаю, что в дуло перед стрельбой не заглядывают, - чесал я башку. - Ладно, придумаю что-нибудь.
Вопрос с ночёвкой стоял остро. Портить сюрприз не хотелось, но как объяснить Белке, что она не может пойти к себе домой?
- Ладно, попробую просто довериться, - ворчал я.
- Мы сегодня быстро закрылись, - довольная улыбка появилась на мордахе выскочившей на улицу Белки.
- Класс, - кивнул я и выпалил. - Сегодня ночуем у меня на хате.
- Что случилось? - удивилась малая.
- Ничего, но в квартиру ещё сутки возвращаться нельзя, - сказал я.
- Почему? Опять жэк вызвал подъезды от всяких насекомых травить и дома воняет? - предположила Белка.
- Ничего страшного не произошло. Просто так надо. Завтра сама всё поймёшь, - говорю ей.
- До завтра долго ждать и тяжело. Любопытно же, - смеётся мажорка. - Придётся терпеть. А может нам повезёт и твоя мама сегодня на работе?
И всё, ни нытья, ни требований, ни одного вопроса. Полное доверие. Такое я испытывал только со своими парнями. И вот теперь с ней, моей Белкой.

Глава 10.

К сожалению, наши надежды на отсутствие моей мамаши не оправдались. Ещё подходя к дому, я увидел, что в окнах нашей квартиры горит свет.
За продуктами мы зашли ещё по пути. Чтобы скрасить моё испорченное необходимостью возвращаться в эту квартиру настроение, Белка собиралась приготовить мои любимые макарошки с рыбкой. В квартиру я входил, приготовившись к скандалу. Но мать сегодня была на удивление в хорошем настроении.
- Я думала, что уже и не вернёшься, - хмыкнула она, окинув нас взглядом. - И эту всё с собой таскаешь? На пару бродяжничаете?
- Как я вам сказала в прошлый раз, у меня есть своя квартира. И никто не бродяжничает, - совершенно спокойно, как с местной сумашедшей, произнесла Белка и прошла мимо матери на кухню.
- Да? А что же вы не в твоей квартире? - ехидничала мать.
- А где по-твоему мы всё это время были? - перебил её я. - Просто сегодня в квартире Белки ночевать нельзя.
- Почему это? - полезла в разборки мать.
- Потому что, - ответил я.
- То есть, ты просто сказал, что не получится ночевать в её же квартире, и твоя крыска или как ты там её зовешь, согласно поскакала за тобой? - скривилась мамаша, намерено коверкая прозвище Белки. - С какой стати?
- Ну, если Рома так сказал, значит есть основания. Почему я должна ему не доверять? - ответила ей сама Белка, уже заняв место у плиты.
- Ой, ты посмотри, какая деверчивая! - издевалась мать. - А если завтра вернёшься домой, а перед ним на коленях баба, а у него все трусы в помаде, тоже поверишь в какую-нибудь сказочку?
- А вы именно такой сюрприз на Новый год нам готовите? - хмыкнула Белка. - Спасибо, что предупредили, а то я могла бы и подумать всякое.
Ошарашенная морда моей мамаши заставила меня заржать. Я пытался сдержаться, но это было выше моих сил.
Белка была очень спокойной и добродушной. И что самое удивительное, не боялась свою доброту и мягкость открыто показывать. Но это не означало, что она глупая или слабая, или не могла поставить на место охамевших окружающих.
Вот и сейчас она вежливо, не повышая голоса, улыбаясь и без единого намёка на грубость так осадила мою мамашу, что та минут пять молчала. Усевшись на табуретку у стены, она наблюдала за тем, как мажорка готовит.
А Белка словно и вовсе не обращала никакого внимания на мою мамашу. Отварила спиральки, одновременно обжарила мелко порезанное филе лосося. Аккуратно вынув рыбу, в то же масло Белка отправила жариться мелко порезанный чеснок. Помидорки черри порезала на две части и добавила к чесноку. Потом по очереди в сковороду добавила две столовые ложки томатной пасты, соль, перец, паприку. Один кубик куриного бульона разведённый так, что напоминал по виду горчицу или пасту. В конце влила жирные сливки и тушила ещё минут пять, всё время помешивая.
В полученный густой соус она вернула готовую рыбу, а в конце добавила макароны и хорошо перемешала. Сверху щедро посыпала сыром.
Готовилось это всё от силы полчаса, ну самое большее минут сорок. Но я готов был это блюдо есть на завтрак, обед, ужин и полдник.
Белка разложила ужин по тарелкам. Передо мной и матерью она поставила тарелки одновременно. Мамаша хоть и пыталась говниться, но от ужина не отказалась. И, что показательно, к попыткам зацепить мажорку вернулась только когда её тарелка опустела.
- Похоже, что толк от тебя всё же есть. Это наверное коронное блюдо, да? - усмехнулась мамаша. - Деточка, хочешь, я тебе правду скажу? Выходит у тебя строить девочку-ромашку из рук вон плохо. Слишком уж услужливая. Нет, сыночек хорошо пристроился, и в койке побарахтаться и пожрать приготовить...
- Заткнись! - грохнул я по столу кулаком. - Держи своë дерьмо при себе и не смей выплёскивать его на малую, поняла?
- Да кто она такая? - взвилась мать.
- Моя жена! Поняла? - рявкнул я. - Она моя семья. Она, а не ты. Белка, пошли спать. Посуду она сама помоет.
В комнате явно кто-то был. Убираться здесь мамаша и не думала, везде был приличный слой пыли. И кое-где на этой пыли были отпечатки рук. Похоже, мамаша тут устраивала шмон. Но скандалить с ней ещё и поэтому поводу было просто лень.
Ещё час мы потратили на то, чтобы убраться. Спать среди пыли Белка отказывалась наотрез.
- Не спишь? - спросил я её часа через два после того, как мы легли.
- Нет, - призналась она. - Думаю о том, что ты сказал. Ты правда так считаешь?
- Что ты моя семья? - уточнил я и почувствовал, что малая кивнула. - Да. Это наверное странно. Но именно так и считаю. Семья это ведь не документы всякие там или штамп в паспорте. Я всё равно эту дичь не признаю. Все эти женитьбы, загсы, штампы. Люди или семья, или нет. И никакой штамп это не изменит.
- Значит мы семья? - уточнила Белка.
- Да. А почему ты спрашиваешь? Просто пойми, если ты ждёшь, что я там буду сопли распускать, вот все эти люблю не могу, это не про меня. Я с тобой, и это важнее любых слов. - Честно признался я.
- Ну... Просто есть же правила, - замялась она.
- Это наша семья. Значит, и правила будут наши, - хмыкнул я. - Устав нашей семьи.
Мы ещё час обсуждали этот устав, пока я не напомнил, что кому-то завтра на работу.
- Всё! Спать, команда отбой, - фыркнул я ей на ухо.
- Устав вместо сказки? - веселилась Белка.
- Вот такая она взрослая семейная жизнь. - Чмокнул я её в макушку.
Вечера следующего дня я сам ждал с несвойственным мне волнением. Почему-то мне было важно, как отреагирует Белка на моё самоуправство. В квартиру я пришёл заранее. Надо было отмыть полы, поставить мебель на место, а то мы её оставили на середине комнаты.
- Сегодня домой? - спросила меня малая, едва выйдя на улицу.
- Да, сегодня домой, - улыбался я, видя её нетерпение.
Изменения Белка заметила сразу. Стоило ей переступить порог, ещё даже не включив свет, она обернулась ко мне.
- У нас дома ремонтом пахнет, - произнесла она с недоверием.
- Шторы сама купишь. Прежние теперь не подходят, да и старые они уже, - хмыкнул я.
Следующие полчаса я лишний раз убеждался, что Белка малой подходит гораздо лучше, чем Марина. Она носилась по квартире, висла на моей шее, смеялась, наверное раз сто похвалила меня и сказала спасибо. Холодильник и стиралка вообще вызвали бурю эмоций.
- Значит с подарком я угадал? - хмыкнул я. - После ужина будем ёлку наряжать?
- Ещё спрашиваешь? - удивилась малая. - Но... Это всё так дорого стоит. Ты потратил деньги, которые откладывал на машину, да?
- На машину их всё равно было мало. А мы здесь живём. Теперь у нас дома красиво. - Пожал плечами я.
На следующий день я уходил на сутки. А вот по возвращению, открыв дверь я услышал на кухне голоса.

Глава 11.

Хорошо, что я не стал орать, что пришёл. Да и дверь у нас не скрипела. Впрочем, судя по громкости разговора, на шум открывающейся двери никто никакого внимания вообще не обратил.
- Тебе ещё не надоело играть в счастливую жизнь двух... Даже и не знаю кого... Крыс из канализации, червей в помоях или бродячих собак на помойке? - явно злясь заявлял кто-то смутно знакомым голосом. - Не понимаю. Сколько можно? Вроде умственной отсталости у тебя никогда не диагностировали.
- Вот и мне интересно, - явно с насмешкой в голосе спросила малая. - Сколько можно повторять, что если ты пришла рассказать мне, как плохо я живу, то просто зря теряешь время. Твои попытки меня унизить, меня даже не задевают.
Я почувствовал, что брови от удивления спешат на затылок. Такого тона я от Белки никогда не слышал. Это был голос очень уверенного в себе человека. Такого, у которого в жизни всё железобетонно сложилось.
- А меня задевает! Представляешь? - взвилась гостья. - Я из кожи вон лезу! Чтобы жить лучше, чем вот это всё! Чтобы есть и не заглядывать в кошелёк, хватит ли мне до конца месяца, если я сегодня куплю тощие куриные окорочка! Не ждать зарплаты! Чтобы позволять себе достойную жизнь! Я одна тяну на себе весь бизнес! Я, а не кто-то другой!
- Давай говорить прямо и честно, - хмыкнула Белка. - Ты это тянешь в первую очередь для себя. Потому что ты хочешь красивой и роскошной жизни. Всегда хотела. И о достоинстве там речи никогда не шло.
- Да уж конечно, - прошипела её мать, как я уже догадался. - Для кого-то вон, и макароны с рыбой нормально. А кто-то не готов жрать, что ни попадя. В любом случае, ты не считаешь морковку за сладкое благодаря мне. Благодаря мне, ты была всегда одета, обута и накормлена нормальной едой, а не вот этим... Неперевариваемым нечто по многочисленным рецептам твоей тронутой бабки.
- Бабушка всю жизнь была поваром, - напомнила матери Белка с усталым вздохом.
- Боже! Повар! - зло рассмеялась мамаша Белки. - Какой ещё повар в заводской столовой? Открою тебе секрет. Варить вёдрами вонючие помои для заводских забулдыг вовсе не означает быть поваром.
- У меня не так много времени, как хотелось бы, - холодно ответила ей Белка. - Ты уже сцедила весь свой яд, накопившийся со времени нашей последней встречи? Ты же за этим пришла?
- Не понимаю. Вот действительно не могу понять, почему ты видишь во мне врага? - вдруг изменила тон моя тёща. - Я пришла к тебе за помощью. И ты должна мне помочь. Как минимум, в ответ на всё то, что я в тебя вложила. Ты тратила огромные суммы на свои танцы и эти восхождения. Напомнить, кто оплачивал счета? Тебе не кажется, что ты мне кое-чем обязана?
- И чем же я могу тебе помочь? - усмехнулась малая. - Ты же у нас из высшего общества, а я вот, в помойке, как ты говоришь, живу.
- Не издевайся, - остановила её мать. - Ты прекрасно знаешь, что с бизнесом уже некоторое время проблемы. И со временем, они не исчезают, а лишь становятся серьёзнее. Прежнего дохода уже нет. А сам бизнес требует огромных влияний, чтобы набрать прежние обороты. Этих денег у меня нет. Поэтому мне нужно либо серьёзное партнерство, либо новый уникальный продукт. Ну, или большой госзаказ.
- И как я могу помочь тебе это получить? - фыркнула малая.
- Стерохин готов предложить мне помощь, мы уже собственно всё обговорили. Но ему нужны гарантии. Этими гарантиями станешь ты. Через неделю-другую ты выйдешь замуж за Толю. - Уверенно озвучивала подробности своих договорённостей мамаша Белки.
- Нет, - перебила её Белка. - Ты как это за меня решила? Я в принципе этого Толика терпеть не могу.
- Терпеть Толика тебе и не придётся. Он давно и прочно сидит не на тех витаминах, что доктор прописал. И многочисленные рехабы уже не в состоянии помочь. Его отцу, Валерию Стерохину нужен новый и здоровый ребёнок, который и будет его наследником. Толя будет твоим мужем лишь номинально. Отец держит его дома до росписи, потом он уедет на лечение. Пожизненно. - Строгим, не терпящим возражений тоном произнесла мать Белки. - А ты родишь от Валерия.
- Что? Ты шутишь? - переспросила малая.
- Нет, она уже сваливает отсюда на х@р, - решил, что пора обозначить своё присутствие я. - И быстро.
- Не лезь не в своё дело, - начала было мамаша.
- Ромка! - расцвела радостной улыбкой Белка и кинулась мне на шею. - Ты сегодня рано.
- Ага, как раз успел узнать, что к тебе тут чьи-то папаши подкатывают, замуж зовут и в койку, - проворчал я, пытаясь скрыть бешенство от услышанного.
- И? У меня же уже есть муж, - засмеялась Белка.
- Муж? - подскочила её мамаша. - Ты что выскочила замуж за этого мордоворота? Кто тебе позволил?
- Так, мамаша, - надоел мне весь этот визг. - Вам кажется ясно уже сказали куда отсюда топать. Можете этому вашему всемогущему партнёру свой вареник предложить, вроде родить ещё сможете. Заодно и бизнес объедините.
- Марина, - попыталась что-то там провизжать эта бабища.
- Криком ты ничего не решишь. Ты не могла принимать подобные решения без моего ведома и согласия, мама, - вдруг совсем другим, уверенным и спокойным, голосом перебила её Белка. - Извини, но спасать твой бизнес, а точнее привычный тебе образ жизни, становясь содержанкой кого-либо, я точно не стану. Знаешь, достойная жизнь не определяется количеством денег или меню на ужин.
- Ты! Ты просто дрянь! Легла под какого-то, - плевалась от злости эта фурия, явно не слыша Белку. - Прошмандовка помоечная!
- Да мы вроде вашей профессией не интересовались, - схватил я эту мамашу за локоть и выволок из квартиры. - Мдаа... С моей словно в одной песочнице росла.
- Извини, - произнесла за моей спиной Белка.
- Да вроде это ты тут наслушалась всяких обзывательств и сомнительных предложений, - удивился я.
- Ну, пришёл домой с работы. А тут скандал. Просто, я удивилась, что мама сама пришла. Думала, - малая замолчала, опустив голову.
- Что мать пришла в себя после твоего ухода и решила прийти, чтобы помириться? - спросил я и продолжил после её молчаливого кивка. - Знаешь, Белка, я когда-то давно, тоже всё надеялся, что мать изменит своё отношение ко мне. Я ведь её сын. Даже сам написал ей, что ушёл на контракт наёмником. Глупо, но я думал, что вдруг понимание, что я могу просто погибнуть, разбудит ту самую материнскую любовь. А потом понял, что семья это нечто иное. Не люди с одной фамилией и живущие рядом по необходимости. И даже общая кровь мало что меняет. Вот вернутся мои пацаны, ты увидишь, что такое настоящая семья.
- А разве вам, ну, наёмникам не положено друг друга выручать и помогать? Такого устава нет? Это же так называется? - проснулось любопытство у малой.
- Устав это всего лишь свод правил. Вот как у нас с тобой. А выполнять их или нет, каждый решает для себя. Для кого-то, это жизнь. Он иначе не может. А для кого-то всего-навсего кем-то придуманные и записанные слова, - улыбался я. - И кстати, по уставу жена мужа должна кормить. А я уже час дома, и всё ещё голодный.
- Ой, да! - всполошилась малая. - Ешь, в душ и спать. У нас важное дело на вечер!
- Какое? - удивился я.
- Кушать, мыться, спать, - коварно улыбалась Белка. - Остальное потом.

Глава 12.

На удивление, с появлением в моей жизни Белки, в моей башке как будто вырубился вечно орущий сигнал тревоги.
Я приходил домой, неспеша ел, наслаждаясь вкусом и пониманием, что это приготовлено специально для меня, лениво наблюдал за суетящейся на кухне малой, и чувствовал себя как никогда уверенным и спокойным.
Как будто меня со всех сторон отделяла от мира с его вечными проблемами железобетонная скорлупа с многометровой толщиной стен.
У меня было надёжное и безопасное место, где я чувствовал себя своим. А за уют и тепло в этом изолированном мирке отвечала Белка.
- Малая, пошли спать, а? - пытался я изобразить просящее выражение на морде, пока мыл посуду. - Ну, я посплю, а ты полежишь рядом с книжкой, если спать не хочешь.
- Тебе что, спокойнее, если кто-то ворочается рядом? - засмеялась Белка.
- Ни кто-то, а одна маленькая белочка, - почти мурлыкал я, облапывая девчонку и покусывая кончик её ушка.
Она неизменно ëжилась и со смехом возмущалась, что ей щекотно. Я понемногу позволял себе больше. И каждый мой новый шаг она встречала замирая на месте. Даже дышать начинала медленнее. Белка словно прислушивалась к тем ощущениям, что будили в ней мои прикосновения. Но главное, в ней не было страха, она полностью мне доверяла, каждый раз неотрывно глядя своими невероятными глазищами прямо в мои глаза.
- Я знала, что так и будет, - улыбаясь каким-то своим мыслям, кивнула она. - Вон, даже всё подготовила, чтобы пока мы спим, ничего не делать. Надо только в холод убрать.
- Ага, я вижу. - Кивнул я на большую стеклянную миску накрытую влажным вафельным полотенцем.
Сквозь прозрачные стенки был хорошо виден очищенный и порезанный дольками картофель. Я обожал, когда малая посыпала его солью и перцем и жарила в духовке. А перед тем, как подать на стол, посыпала свежим зелёным луком.
- У нас сегодня ещё планируются гости? - сделал я испуганные глаза, открыв холодильник.
- Нет, думаю, что и тех, что мы не планировали хватило за глаза. И вообще, план по гостям до конца года выполнен, - фыркнула малая. - С чего это ты так решил?
- С того, что у нас в холодильнике пять пачек куриных голеней. Или это про запас, а из-за прихода мамаши ты холодильник с морозилкой перепутала? - ответил я.
- Нет, это на ужин. Ты же говорил, что ножек из кфс можешь съесть двадцать штук, - взгляд у моей Белки стал хитрым-хитрым. - Вот и проверим.
- Так, а как эти голени превратятся в ножки из кфс? - не понял я.
- Вот вечером и увидишь. - Не стала отвечать малая.
- Сегодня что, международный день непоняток? - ворчал я, топая в маленькую комнату, где у нас была спальня. - О! Ты уже успела занавески купить?
- И постирать, и погладить, и даже повесить. Правда спать легла в три часа ночи. И руки теперь болят. А с утра бегала по делам. - Спрятала за ладошкой зевок Белка. - Так что ставь будильник, потому что я сама сейчас вырублюсь.
Меня уговаривать не пришлось. Решив, что рассмотреть, что она там выбрала, я смогу и потом, я одним движением задëрнул ночные шторы и чуть ли не прыжком нырнул в кровать, где уже спряталась под одеялом малая.
- Вот неудобно же в этой штуке спать, - проворчал я, расстëгивая застёжку её лифчика.
С видом, что ничего необычного не происходит, я стянул с неё эту часть одежды и бросил рядом с кроватью. Чмокнул в плечо и прижал Белку спиной к своей груди.
Она развернулась, внимательно посмотрела на меня и резко откинула одеяло.
- Тоже мешают, - ехидно улыбнулась она, стягивая с меня портки, чему я и не сопротивлялся, и отправляя их к своему лифчику.
- Сейчас кто-то доиграется, и я продолжу, - предупредил её я, даже не пытаясь прикрыться.
- Ты после суток, - усмехнулась малая. - Не думаю, что сейчас это продолжение состоится.
- Не понял, - приподнялся я на локтях. - Малая, ты меня сейчас на слабо что ли пробиваешь? Ну, всё! Пи@дец тебе, малая!
- Ой-ой-ой, - засмеялась она. - Спешите видеть, только сегодня и только сейчас, впервые на арене! Исполнение супружеского долга!
- Ах ты! - поймать мелкую было делом двух секунд.
Но вместо того, чтобы приступить к этому самому первому исполнению, я перекинул её через себя, снова вернул её в прежнее положение спиной к себе и с удовольствием начал грызть кончик её уха.
- Всё, теперь спать, - скомандовал я, когда мы оба отсмеялись.
Она ничего не ответила, только чуть поëрзала, устраиваясь поудобнее. Реакция собственного тела на близость моей охренительной девочки была явной и предсказуемой. Сегодня даже показалось, что я слишком затянул, и теперь физический голод не даст мне уснуть.
Но тепло доверчиво прижавшегося девичьего тела, её спокойное дыхание и невероятно притягательный для меня запах её тела действовали на меня как самое сильное успокоительное и снотворное сразу. Я зарылся носом в её волосы и глубоко вдохнул. Смесь аромата спелых ягод и ночных фиалок наполнил лёгкие.
- Моя! - проворчал я закрывая глаза.
Наверное, рядом с ней я легко мог бы проспать и до утра. Но будильник не дал отменить таинственные дела моей Белки.
Наскоро перекусив домашними пельмешками, запас которых теперь всегда дежурил в морозилке, мы отправились "решать дела". С удивлением я обнаружил, что мы целенаправленно притопали к магазину, где трудился Арчи. Да и сам он с радостной миной дежурил на пороге, явно поджидая именно нас.
Я минут десять пытался врубиться в то, что происходит, чувствуя себя так, словно меня хорошо так приложило башкой во время взрывной волны. Что это не дурацкий розыгрыш, а мы действительно покупаем машину, я понял, только когда передо мной легла пачка документов, а Арчи сел рядом, тыча, где подписывать.
- Арчи, пять сек, - предупредил я, отводя малую в сторону.
Она удивлённо хлопала глазами.
- Белка, что за ерунда тут происходит? - тихо спросил её я.
- Мы покупаем машину, - уверенно ответила она.
- Это я понимаю. Бабки откуда? Я прекрасно помню, какую сумму нарисовал Арчи, когда мы тут задницы на кресла пристраивали, - напомнил я.
- Да, мы за неё и покупаем. Деньги вот, - она расстегнула свою сумку и показала лежащие внутри пачки.
- Откуда, - давил я.
- Я кредит взяла, - заявила она с такой довольной мордахой, что вопрос о том, не рехнулась ли она, я молча проглотил.
- Кредит? - на всякий случай уточнил я. - Сегодня утром у нас появляется твоя мамаша, и сразу бабки...
- Ааа, вот ты чего такой, - заметно расслабилась малая. - Нет, я вчера приходила сюда. И кредит оформляла вчера. На договоре дата стоит. Так что это точно не от мамы. Да и не дала бы она мне ни копейки, даже если бы я попросила.
- А банк дал? Тебе восемнадцать только-только стукнуло, полтора месяца назад, - напомнил я.
- Ну я же не дура, - вздохнула Белка. - Я пошла в банк, где у матери счета. Она и на моё имя открывала несколько. Не знаю зачем, ей надо было. Я к ним не прикасалась. Но кредит мне оформили меньше чем за час, хотя и сумма... Впечатляет.
- Вот именно, - кивнул я. - Отдавать как будем?
- Я работаю. Возьму смены на подработку. Больше выходов, больше зарплата. - Заверила меня она.
- Вместе отдадим, дурная моя Белка, - быстро поцеловал её я. - И... Спасибо.
Девчонка расцвела. Видать начала уже переживать из-за моей бычки. Она ведь не зря в тот вечер расспрашивала меня о моей мечте. Старалась, вон какую афëру провернула.
Из салона я вышел владельцем обалденного зверя, настоящего дома на колёсах. Конечно, его ещё надо было регистрировать, ставить на учёт... Но это казалось такой ерундой! В удовольствии покататься по городу на своём джипаре я отказать себе не смог. Да и не хотел. К тому же появилась очень веская причина.
Мы вернулись домой, я выгреб всю заначку, оставив денег ровно на следующий платёж и полтинник сверху на текущие расходы, и повёз Белку в банк.
Из банка мы вышли с квитанцией о внесении денег и новым графиком платежей. Сумма в графе "обязательный платёж", хоть и оставалась впечатляющей, но уже не была столь страшной, как прежде.
- Белка, не дуйся, - обнимал я свою девочку. - В конце концов, должен же я хоть немного поучаствовать в исполнении своей мечты?
- Я хотела, чтобы это был подарок, - вздыхала Белка.
- Да ты шутишь? Это пи@дец какой подарок! - качал я головой. - Ну, что? Заедем за ножками под вечернее кинцо?
- Нет, - оживает малая. - Домой. Ужин готовлю я.
- То есть, ты мне хочешь сказать, что сможешь приготовить что-то похожее на фирменные ножки из кфс? - удивился я. - Нет, серьёзно? Вот это мне подфартило. Да мне с такой удачливостью надо каждый тираж лотереи билеты покупать.

Глава 13.

Малая как всегда пригончила в свой выходной ко мне на работу.
- И что там? - с любопытством спросил я.
- Ничего особенного, котлетки с сыром и лапша на курином бульоне. Только кушай сразу пока не переварилась, - предупредила она.
- А ты чего так долго поднималась? - спросил я.
Малая всегда звонила, что подходит к трц и спрашивала, куда подойти.
- Меня остановила женщина-администратор. Сказала, что как раз шла к тебе, нужно было внести мой номер телефона в твою карточку, как дополнительный номер для связи, если вдруг ты срочно нужен, и не отвечаешь. Она сказала, что обычно берут телефон родственника, - тут же отчиталась Белка.
- Да? - удивился я. - А в чëм сложность просто позвонить мне и спросить добавочный номер? Это же легче, чем куда-то идти. Ну, да ладно. Может затупили.
- Или забегались так, что голова сама уже не вспоминает о более простых решениях. Новый год же скоро, - засмеялась Белка.
- Точно. А что у нас будет вкусненького? - сразу ожил я.
- Я ещё не думала. Надо же тебя чем-то удивить, - подмигнула мне хулиганка.
- Не надо меня удивлять. Лучше повтори свой финт с куриными ножками, - предложил я. - И можно даже не ждать до Нового года.
В день покупки машины малая снова смогла меня удивить. Я с интересом наблюдал, как она вымыла куриные ножки, тщательно проверяя кожу, чтобы не было всяких тёмных точек и остатков перьев. Белка уложила ножки в глубокую сковородку и залила подсоленной смесью воды и молока.
- Белк, а ты точно знаешь, что делаешь? - скептически смотрел на это дело я.
- Проблем с животом не будет, если ты про это, - отмахнулась Белка, старательно переворачивая ножки.
Тушила она их, постоянно переворачивая, минут пятнадцать-двадцать. Потом выложила на тарелку, куда перед этим настелила бумажных салфеток. Каждую ножку отдельно.
- Лишняя жидкость должна стечь, - объяснила она в ответ на мой молчаливый взгляд.
Тем временем она взбила штук пять яиц, а в глубокой миске смешала панировочные сухари, сухой чеснок, паприку, перец и куркуму. Дальше и вовсе началось что-то непонятное. Каждую ножку она обмакивала в яйцо, потом обваливала в смеси и отправляла на деревянной доске в морозилку на несколько минут. Затем снова в яйцо, в смесь и в морозилку. После второй заморозки ножки отправлялись в большую чугунную посудину, которую Белка звала утятницей, где уже булькало кипящее масло.
Дожаривала она ножки минут десять. А так как перед тем, как начать ими заниматься, Белка отправила в духовку подготовленный картофель, то передо мной на столе появилась большая тарелка с румяными дольками картошки, горкой ножек с хрустящей корочкой и миска с самодельным соусом. Белка смешивала майонез, горчицу, тёртый чеснок и перетëртые маринованные огурчики.
- Ну? И как? - с довольной улыбкой поинтересовалась Белка, и без ответов видя, с какой скоростью я поедаю одну ножку за другой.
- Круть, - пробурчал я с полным ртом. - Очередной рецепт бабушки?
- Ага, в заводской столовой такие ножки называли юбилейными, потому что готовили на всякие значимые юбилеи, - подтвердила она.
- Знаешь, я лично готовку твоей бабули оценить не могу. Но судя по тому, чему она научила тебя... Слушай, а как при такой кормёжке, у тебя отец фигуру сохранял? - спросил я, подозревая, что злые слова матери о близком человеке сильно зацепили малую, хоть она этого и не показывала.
- Бабушка готовила вкусно, но немного. Чтобы был сыт, но без тяжести в животе, - пожала плечами малая, но улыбка не потускнела, значит я угадал.
Угадала и малая. Ел я в тот вечер так, что за ушами трещало.
Добившись от Белки обещания о скором повторении юбилейных ножек, я проводил её до выхода из трц и уже с нетерпением ждал, чтобы смена побыстрее закончилась.
- Ром, а отвези меня пожалуйста в "Феникс", - неожиданно повисла на моей руке Олеська, сидевшая в приёмной генерального директора трц.
- Нет. - Высвободил я руку.
Деваха на моську была вроде ничего, и до появления Белки я даже пару раз подумывал, чтобы провести с ней время для пользы организма. Но сейчас такие вот подкаты я пресекал сразу. Ещё не хватало, чтобы я в нашей машине левых девок катал.
- Что значит нет? - скривила она ярко-красные губищи. - Мне нужно остаток денег за корпоратив отвезти. Ты, кстати, так и не сдал.
- Потому что я туда идти не собираюсь, - ответил я. - Я всех вас и на работе каждый раз вижу. А выходные лучше дома проведу, с женой.
- С женой, - издевательски хмыкнула Олеська. - Малолетка глупая. Она хоть знает...
- Стопе, - перебил её я. - Тебе кто сказал, что я буду терпеть, как какая-то прилипала своим языком чешет всякую х@рь о моей жене? Я ведь и на то, что ты баба не посмотрю.
- Ты совсем что ли? Сам за языком не следишь, - слишком нервно огрызнулась девка.
- Погоди, а это не ты у моей ЖЕНЫ, - намеренно выделил последнее слово я, - номер телефона взяла? Можешь не отвечать. Вижу, что ты. А на хера? Думала попрусь на этот карпорат, набухаюсь, а ты снимешь интересное кино и скинешь ей? Угадал?
- Вот очень мне надо было, - отнекивалась девка, но я уже понял, что почти точно угадал.
- Ты бессмертная что ли? Вали отсюда, и чтобы близко тебя больше не видел. И в следующий раз аккуратнее свою пилотку подсовывай, а то ведь и со сломанным носом можешь оказаться, - прямо объяснил я.
К разговору о совместной пьянке неожиданно пришлось вернуться вечером.
- Роман, - позвал меня в нашу комнатку-столовую Васильич, начальник охраны трц. - Ты с нами первый год. И тут дело такое... Слышал, что ты на корпоратив не идëшь?
- Васильич, какие у тебя большие уши, - хмыкнул я. - Не, не иду.
- У тебя в этот день и на следующий выходной. Обычно я ребят, которые не идут, ставлю на два дня в смену. Но потом они не участвуют в жребии, кому работать на Новый год. Конечно, это по желанию и только с согласия. - Объяснил мне старший.
- Конечно выйду, без вопросов. - Кивнул я, даже довольный таким раскладом, так как по моим подсчётам первого числа выпадала как раз моя смена.
- Хорошо. И ещё, - вздохнул старший, словно разговор ему становился не очень приятным. - Иногда в жизни так случается, что ты девушке нравишься, а она тебе нет. Но это не повод хамить девушке, обзывать и пугать угрозами. Оттого, что девчонка потом рыдает полчаса ты лучше не становишься. Это вообще не по-мужски.
- Таак, - развернулся я, заводясь с полоборота. - Вот откуда ты про корпарат узнал. Вот шмонька, ещё и жаловаться побежала! Васильич, я в твоих нотациях по данному вопросу не нуждаюсь. И сказал я ровно то, что есть по факту. И угрозы свои, если эта м@нда не успокоится, выполню. И только из уважения к тебе, я объясню суть дела. Я намёки на потрахушки от Олеськи игнорю с самого устройства сюда. Но сегодня мадам совсем попутала. Она не ожидала, что я на совместную пьянку даже не планирую идти. Поэтому вовсю развернулась. Она взяла у моей жены номер её телефона, вроде как надо внести в мои документы, как добавочный для связи. И едва жена ушла, подрулила. А когда я сообщил, что никуда не пойду и впрягаться в помощь в организации не собираюсь, взбесилась и попыталась что-то там насмешливо вякать о моей жене. Вот тут я и просёк, что видать сюрприз готовила. А что, в коллективе да за новый год наклюкаться дело пяти минут. А подлезть к пьяному в каком-то уголке, да сделать пару интересных фоток или видюху снять, как делать нечего. И номер жены она так удачно узнала. Я в прямую спросил. Там глаза по морде как тараканы забегали. Она похоже думала, что план прям ух какой хитрый. Только он у всех бл@дей одинаковый. Я её предупредил, за следующую попытку пусть пеняет на себя. Мне по х@й, что какая-то шалава соплями утирается. И деликатничать я с ней не собираюсь. Потому что пока я буду тут быть вежливым к левой бабе, она мою жену до слëз доведёт. А вот что будет переживать моя девочка, когда эта шмонька ей свою постанову отправит, меня очень волнует.
- Хорошо. Я тебя услышал, - хмурился Васильич. - Я поговорю с Олесей. Серьёзно поговорю.
- Вот тебе делать нечего, её воспитывать. Ты ей батя что ли? - засмеялся я.
- Она племянница моей жены, - сообщил мне Васильич.
- Вот это поворот, - пожал плечами я. - А я не пойму, чего мне тут все страшные глаза делают. Но как есть, извиняться не собираюсь.
Вечером я рассказал всю эту историю малой, предупредив, что выходные почти отменяются, а вернусь с работы я только тридцать первого утром.
К счастью, никаких обид, что придётся менять планы, а по магазинам перед новым годом ей и вовсе одной придётся ходить, Белка мне не выдала. Но мордашка у неё всё равно была очень задумчивой.
- Ты чего это? - спросил я, не видя привычной постояной полуулыбки.
- Думаю... Вот если бы мне действительно пришло это видео или фото. Знаешь, я бы скорее всего поверила. И даже бы не вспомнила, что эта женщина брала у меня номер телефона. - Хмурилась Белка. - Очень уж правдоподобно.
- Вот поэтому, - притянул я её к себе на колени. - У нас с тобой правило в уставе. Спрашиваем друг друга, а не слушаем кого попало со стороны. Поняла?
- Да, - засмеявшись приставила ладошку к виску Белка. - Что бы не было, какие доказательства кто бы не предъявлял, и как бы правдоподобно это не выглядело со стороны, сначала я спрашиваю тебя. Обещаю.
- Я тебе сегодня уже говорил, что ты у меня умница и мне с тобой повезло? - засмеялся я, глядя на неё.

Глава 14.

Никогда раньше я так быстро не сдавал смену. Припарковавшись около дома, я остановился и поднял голову вверх. Кругом всё было белым, мокрый снег шёл крупными хлопьями, облепляя ветки деревьев и провода.
Но меня интересовал не снег. Я смотрел на окна третьего этажа. Сюда, во двор, выходили окна спальни с балконом и кухни. На кухне горел свет. Значит Белка уже хлопотала на кухне. Губы растянулись в улыбке.
Ещё на втором этаже, поднимаясь на лестнице, по запаху, что просачивался в подъезд я понял, что похоже Белка проснулась засветло.
- Я пришёл домой, в коридор не выходи, - предупредил я.
- Ага, - крикнула с кухни каким-то странным голосом малая. - На антресоли в коридоре не залезать!
- Вот как, - смеясь зашёл я на кухню после того, как припрятал небольшие сюрпризы для Белки. - Мы же вроде подарками уже обменялись.
- Конечно, - потëрлась глазом о собственное плечо Белка. - Но под ёлочку всё равно что-то нужно положить.
- Мдааа, - протянул я, оглядывая полки холодильника, куда убирал купленное пиво.
Небольшие пластиковые контейнеры с порциями охотничьего заливного стояли чёткими рядами. Рядом на плоской тарелке стоял, словно торт, демонстрируя яркие слои, куриный салат с апельсинами. Закусочный салат из копчёной курицы, плавленного сыра и кукурузы. Конечно оливье, куда ж без него. Салат адмиральский. И запечённый мясной рулет с паприкой. А куриные ножки ждали своего часа, чтобы стать "юбилейными".
Рядом с плитой, отдыхали под фольгой мясные кармашки с сыром и грибами, а на самой плите стояла большая кастрюля с пюре.
Белка хлопотала над рабочим столом, как она его называла, замешивая тесто для домашней пиццы.
- Ты всю ночь у плиты? - спросил я, оценив объём и разнообразие приготовленного. - Ты решила на год вперёд наготовить, да?
- Да я понемногу, чтобы не выкидывать. Так, по паре порций, - мотнула она головой, пытаясь смахнуть выбившийся из-под косынки волос.
- Я заметил, - обнял её я, помогая убрать мешавший волос. - А ещё я заметил, что у нас на столе будет ровно всё то, что нравится мне.
- Неправда, вон сёмга кусочками, чтобы пожарить на сковороде и в ящике лежит слабосолёная на нарезку. - Указала мне малая. - Рыбу я больше люблю. И на десерт торт, и конфеты с орешками. Сладости я вообще выбирала, какие сама люблю.
- Малая, а пошли в кроватку, а? - почти мурчал я. - Ну, правда. Ты наверняка уже устала и глазки покраснели. Вечером и пиццу закинем в духовку и рыбу пожарим.
- Да, - кивнула Белка. - У меня и так глаза закрываются. Только мне в душ надо.
- Мне тоже, - развязал я пояс её передника. - Может и в душ вместе? Для экономии времени?
Белка молча кивнула, но вспыхнувшие щëки выдавали её с головой.
Мы спали в одной постели. Я позволял себе запустить лапу под её майку или накрыть попку, пока она спала. Но даже полностью обнажённой я её не видел. Самой большой вольностью, что мы себе позволили, это был тот день, когда она стянула с меня перед сном портки. На этом мы и остановились.
В ванной меня ждал сюрприз. Не желая давать ей время на стеснение или всякие там мысли о правильности происходящего, я целовал её, не скрывая своего голода. Я хотел её до звона в яйцах. Но вот момент. Хотел я именно её, а не просто разрядки.
Её футболка, в которой она кружилась по кухне, полетела куда-то за стиральную машинку, на крышку которой я усадил свою Белку. Мои ладони, ошалев от вседозволенности, метались по её телу.
Живот, талия, плечи, грудь, спрятанная под плотным, спортивным лифчиком, ничего не оставалось без моего внимания.
- Башню рвёт, - хрипло выдохнул я в её губы.
- Я не одета во что-то красивое и пахнет от меня наверное кухней, - прошептала она пытаясь отвести взгляд.
- О! Серьёзно? - хмыкнул я, про себя отметив, что похоже я плохо её целую, раз её такая ерунда заботит. - От тебя ох@ренно пахнет. Сейчас укушу! А шмотки... Да нах@р их.
Домашние штаны, в которых она была, я стянул с неё одним движением вместе с трусиками. Сейчас меня меньше всего интересовало её нижнее бельё. Я и так успел налюбоваться. Меня интересовало совсем другое.
Рука скользнула по гладкой коже.
- Вот это сюрприз под ёлочку, - хмыкнул я, опустив взгляд. - Я смотрю у кого-то планы на новогоднюю ночь от моих не сильно-то и отличались, да?
- Да! - сжала она губы. - Мы уже столько вместе живём... И никак. Я вроде не страшная...
- Стопе, малая! - перебил её я. - Это что за мысли такие, а? Нашлась мне тут страшная, ага. Напридумывала себе.
- А почему тогда? - чуть громче спросила она, почти выкрикнув видимо давно мучивший её вопрос.
- Потому что хотел и хочу, чтобы это было не только моё желание, понимаешь? - сжал я в ладонях её лицо. - У меня башку от тебя рвёт с первой встречи. Но у нас всё... Всё как-то так сложилось, не знаю как и объяснить, правильно что ли. Всё само, одно к другому. Не хотел торопить события, чтобы не потерять что-то важное. Я сам не верю, но с нашей встречи, ещё осенью, сижу на голодовке. Чего ты улыбаешься?
- Терпишь? Или на ручном управлении? - волнения и переживания сменились на личике малой ехидством.
- Эй! Ты где такого понахваталась? - притворно возмутился я и сам заржал.
Одной из тех черт, что были присущи Белке, и привлекали в ней меня, было то, что она не строила из себя не пойми что. Спокойно пропускала мимо ушей мои матюки, могла сама меня подколоть, не падала в обморок от резкого слова. Рядом с ней было комфортно. Строить из себя шибко воспитанного не надо было. Кривляться, как обезьяна в цирке, изображая каблука на минималках, тоже. Ей это было не интересно и не нужно.
Не было нужды и в том, чтобы постоянно думать, что говорить. Белка и сама просто и прямо говорила, если что-то её не устраивало.
- Ничего смешного, особенно зная, как на твоей шее всякие знаааакомые виснут, - протянула она. - Сама видела.
- Ты поэтому резко расхотела ходить танцевать? - хмыкнул я. - На мне же не написано, что я теперь серьёзный семейный дядька. Но даже не думай в ту сторону. Я с тобой. И помнишь, если что, то мы честно скажем друг другу, что пора эту историю заканчивать, и не станем тайком за спиной шашни водить?
- Да, - кивнула она, осторожно прижимая свои ладошки к моей груди. - Но... Я же ничего не могу и не умею...
- Переживаешь из-за этого? - улыбнулся я, поднимая кверху её мордашку. - Я сам покажу и подскажу. И я бы с ума сейчас сходил, думая где и с кем ты опыта понабралась. Знаешь, в вопросах, касающихся тебя, я оказывается жуткий собственник.
Приподнять её и перенести в ванну труда не составило. Пара минут ушла на то, чтобы отрегулировать воду. И я затянул её под струи воды. Целоваться с ней, лаская и ощупывая всё её тело, было той ещё пыткой. Такого напряга я не ощущал, наверное, с тех времён, когда бегал курсантом. Но сознательно растягивал этот момент, получая странное чувство удовольствия от ощущения нарастания собственной неудовлетворённости и того, как всё смелее Белка прикасается ко мне, не скрывая просыпающегося в ней самой желания.
Я то подхватывал её на руки, позволяя чувствовать собственный стояк, то давал ей соскользнуть. И пользовался моментом, чтобы приучить её к своим самым нескромным прикосновениям.