Нас развенчала Ложь

1

Марина

Женщина должна быть счастлива. А больше она никому ничего не должна.

После развода я свято придерживалась этой простой истины.

Мне двадцать шесть, и четыре года из жизни вычеркнуто жирным крестом. Муж был моей первой любовью, первым мужчиной. Старше, опытнее, умнее.

Я восхищалась им. Заглядывала в рот, плыла в какой-то розовой вате и свято верила, что он мой единственный и навсегда.

Мне было двадцать, ему – тридцать девять, когда мы пересеклись, столкнулись, как две планеты, и каждый пошёл бы по своей орбите, если бы не случай.

Юлиан вначале влюбился в мои картины, а позже – уже и в меня.

Удачливый делец, ценитель антиквариата, красивых вещей, великолепный организатор выставок и аукционов.

Он умел находить алмазы в куче дерьма, делать им ювелирную огранку. Заставлял их сиять и умело находить тех, кто бы захотел заполучить именно то, что предлагал он – Юлиан Венцовский.

Одним из таких украшений стала я. Правда, на мою беду, он положил глаз не только на мои картины, но и на меня саму.

Очаровал. Околдовал. Уболтал. Охмурил. А я, развесив уши, слушала его гладкие речи и не понимала, в какое болото меня затягивает.

Я стала его третьей женой. Но кто об этом задумывается? Только не наивные неопытные девочки. Ведь те женщины были ошибки его молодости, не понявшие его тонкой душевной организации, а вот я – свет и отрада очей, Большая Любовь, яркая звёздочка, самая-самая.

Чёрного пса не отмоешь добела. Но это позже, гораздо позже, когда его интрижки и увлечения проходили пунктиром в блокноте его побед и оставались грязными следами в моей душе.

Юлиан любил женщин. Восхищался ими. Увлекался не на шутку. Благоговел и возводил на пьедестал, как богинь. Это я тоже поняла значительно попозже.

Я была всего лишь одно из в его пантеоне, но самым дорогим, ценным приобретением. Не зря всё началось с картин.

Я тогда не понимала, не знала их ценности. Не имела понятия, чего они стоят. Зато очень хорошо просчитывал и прокручивал махинации мой драгоценный муж.

Легко объегоривать влюблённую наивную дурочку, не знающую обратной стороны жизни, ездить ей по ушам, петь сладкие речи и давать всё, чего у меня не было раньше.

– Ты только твори, солнышко! – смотрел на меня честными, искренне бесстыжими голубыми глазами Венцовский и прикладывал руку к сердцу.

И я творила. Выпадала из реальности. Надо признать, те годы были, наверное, самыми счастливыми и продуктивными.

До тех пор, пока я не очнулась и не прозрела.

И помог мне в этом Его Величество Случай.

Он носил деловой костюм, что ладно сидел на его широких плечах, и брендовые туфли из эксклюзивной коллекции.

Цепкий взгляд серых, как осенняя хмарь, глаз из-под полуопущенных ресниц, казалось, сканировал пространство и умел видеть даже то, что другие тщательно прятали в глубинах мозга или души.

Высокий и статный, он походил на идеального киборга, когда смотришь и не находишь изъянов: чёрные волосы небрежными прядями, твёрдые, красивой лепки губы, трёхдневная небритость и ямочка на подбородке, что так и притягивает взгляд и манит к ней прикоснуться.

Звали Случай господин Неверов Юрий Дмитриевич.