Наши километры счастья

Глава 1. Капли краски.  

Валентина сидела на берегу озера, где вода была тиха и прозрачна, как дыхание утра. Легкий ветерок шелестел в верхушках сосен, перекатывался по поверхности воды, оставляя на ней рябь, будто невидимая рука ласково гладила озеро. Где-то вдалеке кричала чайка. Мир вокруг замер, будто специально для неё — для этой минуты, этой тишины, этого дыхания.

На коленях у неё лежала тонкая школьная тетрадь — в клеточку, всего двенадцать листов, с немного загнутым краем. Обложка голубая, простая, немного потёртая. Мама дала её молча, просто положила на стол в их маленькой кухне. Без слов. Только взглядом — пиши, если не можешь говорить вслух.

Валя медленно выпрямилась, достала ручку из кармана кофты и открыла тетрадь. Страница хрустнула, будто от времени, будто от боли, впитывая то, что вот-вот прольётся.

Она долго сидела, глядя на пустую страницу, чувствуя, как сердце ноет. Рука дрожала. В груди поднималась знакомая тяжесть, как волна — но она не отстранилась. Не сдержалась. Не спряталась.

Она вздохнула и, наконец, начала писать.

«Милый мой Паша... Как же мне тебя не хватает.

Я вспоминаю, как мы познакомились. Ты был в этой нелепой кепке, которую считал «удачной», а я смеялась, потому что у тебя тогда всё лицо было в краске — ты красил подъезд для соседей. Сказал, что это «благородная миссия». Я тогда подумала — чудак. Но тёплый...»

Пальцы вцепились в ручку, чернила ложились неровно — будто буквы были живыми. Где-то внутри всё снова обрушилось. Сердце вдруг заболело, как от обжигающего прикосновения, как от взгляда, которого больше нет.

Валя подняла взгляд на воду. Озеро было недвижимо как зеркало. И ей показалось — сейчас, если долго смотреть, можно увидеть отражение того, кто ушёл.

«Почему тебя нет? Почему я осталась?

Ты бы сейчас сказал: «Не грусти, Валюшка. Надо жить». А как? Как жить, если половина души ушла с тобой?»

Щека вспыхнула от солёной капли. Она быстро смахнула её рукой, но другая тут же скатилась следом. Лист намокал, чернила растекались. И всё же она продолжала писать.

Я пришла сюда, потому что здесь тихо. Потому что ты любил лес. Потому что вода помнит нас. Я не знаю, зачем я всё это пишу. Наверное, чтобы не сойти с ума. Чтобы сказать тебе то, чего не успела.

Она выдохнула и уткнулась лбом в колени. Сердце било глухо, упрямо. Где-то за спиной щёлкнула ветка — может, птица, может, зверёк. Она не обернулась. Не хотелось разрушать это хрупкое уединение. Здесь была только она, письмо… и он — в её памяти, в её тетрадке, в этих клеточках, в этих чернилах, в этом вечном «не хватает».

Валентина с лёгкостью перевернула страницу тетрадки и, не поднимая головы, позволила себе погрузиться в поток воспоминаний. Всё было так ясно, будто и не прошло нескольких лет, будто вчера был тот самый день.

… Солнце с утра щедро разливалось по подоконникам, заполняя комнату теплым, золотистым светом. Сквозь открытое окно доносились радостные крики птиц — где-то в кустах перекликались воробьи, а высоко в небе летал стриж, рассекая воздух острыми крыльями. Валентина открыла глаза и улыбнулась.

«Вот оно, первое утро свободы», — пронеслось в голове.

«Сессия закрыта, экзамены позади. Никаких конспектов, никакой гонки. Только я и лето… наконец-то!»

Она потянулась в постели, подставляя лицо солнечному пятну на стене. Тело приятно ломило после бессонных ночей, но вместе с тем была лёгкость, как будто груз упал с плеч. Щёки разрумянились от предвкушения простого счастья — гулять, дышать, быть живой.

Валя вскочила с кровати, на ходу заплетая волосы в небрежную косу. Захотелось выйти на улицу, почувствовать под ногами траву, услышать шорох листвы и просто идти, куда глаза глядят.

— День только начинается, а уже так хорошо, — пробормотала она себе под нос, подмигнув своему отражению в зеркале. — Этот день будет моим.

Она быстро натянула лёгкое платье с тонкими бретелями, любимое летнее — белое, с маленькими васильками. За спиной хлопнула входная дверь, босыми ногами она спустилась по лестнице и выскочила на улицу.

Солнце ослепило на мгновение, но Валя только рассмеялась, прикрыв глаза рукой. Воздух был тёплый, но не душный, с едва уловимым ароматом полевых цветов и скошенной травы. Далеко на горизонте лениво катились облака.

«Никаких планов…» — мысленно прошептала она. «…никаких дедлайнов… просто свобода.»

Её шаги были лёгкими, почти танцующими. Каждый дом, каждое дерево казались улыбающимися в ответ. Валя шла по знакомым улочкам родного посёлка, ощущая, как в ней медленно растворяется усталость прошлых месяцев.

«Жить так просто. Быть счастливой так просто… когда он рядом,» — тихо мелькнула мысль о Паше. Тогда он должен был встретить её позже — как всегда, с улыбкой, шуткой и объятиями.

И Валентина, напевая что-то под нос, шагала навстречу этому дню, не зная ещё, что самые простые мгновения счастья становятся самыми драгоценными в памяти.

Она шла по знакомой улочке, где каждый двор хранил кусочек её детства: где-то в траве звенела кошка, на лавке старушки обсуждали последние новости, на заборе дремал лохматый пёс. Валентина чувствовала себя легко и свободно, словно весь мир улыбается ей в ответ. Платье колыхалось на ветру, а сандалии мягко шлёпали по асфальту.

И вдруг её взгляд зацепился за нечто странное.

У одного из подъездов, на фоне облупленного кирпича, стоял парень — высокий, в выцветшей футболке и… в нелепой светлой кепке, которую, казалось, уже давно пора было выбросить. Он стоял на стремянке и что-то увлечённо закрашивал белой краской на стене. Лицо у него было испачкано — щёки, нос, даже ухо — всё в случайных мазках, как у ребёнка после художественного кружка. Он выглядел как сумасшедший художник, попавший в совершенно нетот холст.

— Вот чудак… — мысленно усмехнулась Валя. — Кто вообще добровольно красит подъезды в такую жару?

Она уже почти прошла мимо, не собираясь вмешиваться в чью-то странную инициативу, как вдруг…

Глава 2. Вкус маленького счастья.  

Она пошла по улице, стараясь не слишком торопиться, но и не плестись. Каблуки мягко постукивали по тротуару, отмеряя шаг за шагом, как будто каждое движение приближало её не только к Павлу, но и к чему-то новому внутри себя. Мимо проносились прохожие: пара подростков с наушниками, женщина с авоськой, и какой-то мужчина в кепке, задумчиво куривший у лавочки. Но Валя их почти не замечала — в её голове разыгрывался внутренний диалог.

— А если он вдруг передумает? — подкралась мысль, будто капля холодной воды на горячую кожу. — Что если посмотрит и подумает: «Не та».

— Прекрати, — почти вслух сказала она и усмехнулась, чуть прикрыв глаза. — Это не просто встреча. Это... начало. Или попытка начать.

Проходя мимо цветущих кустов сирени, Валя невольно замедлила шаг, провела пальцами по нежным соцветиям и снова улыбнулась. Сердце билось чуть быстрее, но уже не от страха — от предвкушения.

— Интересно, будет ли он нервничать? Или сделает вид, что всё легко и просто? — подумала она, представляя, как Павел уже стоит где-нибудь у кафе, оглядывается, ищет её глазами…

От этой мысли в груди стало тепло, как будто кто-то там, внутри, зажёг фонарик. Она прижала ладонь к сердцу и, не сбавляя шага, направилась дальше по улице, в вечер, который, казалось, дышал вместе с ней.

Они встретились возле небольшого уютного кафе с тёплым светом в витринах. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в мягкие персиково-розовые тона. Возле входа висела вывеска с искусно выведенными буквами, а за стеклом, сквозь кружевные занавески, виднелись пустующие столики. Воздух был наполнен ароматами кофе и ванильной выпечки.

Валентина подошла к кафе неспешным шагом, держа сумочку в одной руке. Сердце колотилось чуть быстрее, чем обычно. Она увидела Павла, стоящего у входа. Он выглядел нарядно — тёмные джинсы, свежая рубашка, лёгкий аромат мужского парфюма витал в воздухе.

Павел заметил её и улыбнулся.

— Привет, — сказал он, делая шаг навстречу. — Ты потрясающе выглядишь.

— Спасибо, — Валентина слегка улыбнулась, опустив глаза. — Ты тоже.

На секунду повисла лёгкая пауза. Валя ощущала тепло в щеках. «Чего ты стесняешься, — мысленно сказала себе, — ты же взрослая женщина, просто ужин в кафе… просто ужин…»

— Рад, что ты пришла, — продолжил Павел. — Я немного волновался, вдруг передумаешь.

— А я, честно говоря, волновалась, что опоздаю, — призналась Валентина, улыбаясь уже увереннее. — Всё-таки давно не была на свидании…

Он посмотрел на неё внимательно, и мягко кивнул: — Тогда это отличный повод начать заново. Пойдём?

Он открыл перед ней дверь, и Валентина, глубоко вдохнув, шагнула внутрь кафе — навстречу тёплому свету, лёгкой музыке и, возможно, чему-то новому.

Они вошли в кафе, пропитанное ароматом свежесмолотого кофе, ванили и корицы. Легкий джаз играл на фоне, создавая ощущение уюта и легкости. Мягкий свет из подвесных ламп освещал деревянные столики с аккуратными вазочками, в которых стояли свежие ромашки.

Павел, немного приободрившись, жестом указал на прилавок.

— Пойдем заказывать? — спросил он, стараясь скрыть легкую неуверенность.

— Конечно, — кивнула Валентина, ощущая, как сердце начинает стучать чуть быстрее. «Соберись Валя. Это всего лишь кафе… и симпатичный парень, пригласивший тебя».

Они подошли к витрине с десертами, и глаза Валентины загорелись от увиденного изобилия: эклеры с заварным кремом, ягодные тарталетки, шоколадные маффины с хрустящей корочкой...

— Что бы ты хотела? — спросил Павел, наблюдая за её реакцией с легкой улыбкой.

— Эм… всё выглядит так вкусно, что я даже растерялась, — призналась Валентина и засмеялась. — Наверное, выберу вон тот малиновый тарт.

— Хороший выбор. А я, пожалуй, возьму чизкейк. И по чашке капучино?

— Да, отлично.

Павел сделал заказ, ловко расплатился и обернулся к ней:

— Пойдём выберем столик? Я видел уютное местечко у окна.

— Вижу, ты уже бывал здесь, — подметила Валентина с любопытством.

— Бывал. Иногда прихожу сюда, когда хочу подумать… или просто сбежать от шумного дня.

Они направились к столику. Валентина поправила волосы и мысленно отметила, что вечер начинается приятно.

«Интересно, как часто он так улыбается?.. И почему мне хочется, чтобы он улыбался именно мне?» — мелькнуло в её голове, прежде чем она села напротив.

Павел придвинул ей стул, а потом сам опустился на мягкое кресло напротив, чуть склонив голову и взглянув на неё теплее, чем просто из вежливости.

— У тебя красивое имя, Валя. Как у героини из старого фильма.

— Спасибо, — она смущённо опустила глаза, но улыбка не сходила с её губ. — Твое тоже звучит надёжно. Паша… как-то по-доброму.

Они оба рассмеялись. Наступал вечер, наполненный обещанием чего-то нового.

К ним подошёл молодой официант в чёрной рубашке и с безупречно выглаженным передником. Он вежливо кивнул, улыбаясь:

— Добрый вечер. Меня зовут Максим, я сегодня вас обслуживаю. Вот ваше меню, — он аккуратно положил ламинированные листы на стол. — Если будут вопросы или пожелания — дайте знать.

Павел взял меню и взглянул на Валентину.

— Ну что, выберем что-нибудь вкусное? — с тёплой улыбкой спросил он.

Валя кивнула, перелистывая страницы. Её глаза метались между названиями блюд и ценами. Внутри она немного волновалась — не хотелось выбирать слишком дорогое, но и заказать первое попавшееся не хотелось.

— Ты что будешь? — тихо спросила она.

— Я, пожалуй, возьму стейк, салат, чизкейк и капучино.

Она колебалась, а потом решила:

— Тогда… может, пасту с курицей и грибами. И, наверное, лимонад и малиновый тарт.

— Отличный выбор, — кивнул Паша.

Официант терпеливо стоял рядом, ожидая. Когда Валентина и Павел сделали заказ, он всё аккуратно записал, повторил заказ и, попрощавшись, удалился.

Валя вздохнула с лёгким облегчением.

— Никогда не думала, что выбирать еду может быть так волнительно, — усмехнулась она.