Наследие предков

Глава Первая. Первое впечатление

     В идеальном мире все новые знакомства я бы начинала с того, что говорила бы: «К черту весь этот вежливый треп. Можно я сразу загляну вам в душу?.  

      Скарлетт Йоханссон

  Включив теплую воду, я сняла халат, залезла в душевую, по привычке включила прохладный тропический душ. Капли воды спускаются по моему телу, я ловлю капельки воды ртом. C моих волос стекает шампунь, воздух в ванной пахнет цветочным ароматом  с фруктовым оттенком. Рука моя скользит по моему телу, растирая гель для душа, мои руки протирают шею, плечи, я провожу ладонью по своей упругой груди. Люблю находиться в воде, в этой стихии я чувствую себя комфортно. Вода стекает по мне от макушки до кончиков пальцев ног. Мои руки задевают твердые соски, обводят контур груди и медленно спускаются к животу, одна рука поднимается вверх, массируя грудь и плечи, левая рука скользит вниз, она спускается к моему гладкому лобку, а там влажно и тепло.

   - Ты решила принять душ без меня? - я повернулась к нему лицом, он улыбался мне самодовольной улыбкой. Его руки легли мне на бедра и слегка сжали мои круглые ягодицы. Он продолжил ласкать мое тело. Капли воды стекали по обнаженному белоснежному торсу, его член был возбужден, я провела ноготками по его крепкой груди, не отрывая взгляда от светло-голубых глаз, ноготками вела по его атлетическому телу вниз к его возбужденному мужскому достоинству, обхватила его ствол рукой и слегка сжала. С его губ срывается похабный стон удовольствия.

   - Алекс, ты забываешься, - я вышла из душа, обернулась в полотенце. - Принимай душ, деньги там, где обычно. 

  Не люблю, когда нарушают мое личное пространство без моего на то разрешения. А Алекс хороший мальчик, этой ночью мы щедро доставили друг другу удовольствие, только кто-то на этом еще и заработал. Я направилась в гардеробную, достала темно-изумрудный брючный костюм. Подкрасила глаза и губы, волосы оставила распущенными; обула туфли-лодочки в тон к костюму, спустилась вниз. С кухни доносились умопомрачительные ароматы свежеиспеченных булочек и крепкого кофе. Мария Васильевна, моя домработница, уже была на кухне, на столе стоял мой завтрак.

   - Доброе утро, Марья Васильевна.

   - Доброе утро, Кира Андреевна. Завтрак на столе, а здесь - пакет с едой для Вадима.

   - Спасибо, что бы он без вас делал.

   - Бросьте, это чтоб он без вас делал. Да и жалко парня, только что потерял жену. Он продолжает пить?

   - Да, к сожалению. Я уже и не знаю, что делать.

   - Не переживайте, разрешится все, - договорить нам не дали: на пороге стоял Алекс.

   - Кофе не угостишь, кошечка? - он вальяжной походкой направился к столу. - Я с тобой поговорить хотел.

   - Мария Васильевна, будьте добры, сделайте молодому человеку кофе, - моя домработница сварила этому охламону кофе.

   - Если понадоблюсь, я в гостиной, и не забудьте пакет для Вадима.

   - Спасибо. Так о чем ты хотел поговорить? — я поднесла свою любимую чашку к губам, сделала небольшой глоток.

   - Я подумал, что нам пора съехаться, - ну, нечто подобное и я ожидала услышать.

   - Алекс …

   - Саша, котенок, - я посмотрела внимательно на этого Сашу: крашенные светлые пряди, светло-голубые глаза, мясистые губы, ухоженная кожа, широкие плечи - шикарный парень, именно поэтому я и выбрала его. Но зачем мне головная боль в лице этого мачо, который каждый день по два часа торчит в тренажерке, у косметолога появляется чаще меня и ежевечерне развлекается в ночном клубе?.. Да и какой из него Саша? Алекс…

   - Алекс… закроем эту тему. Нет, - я поставила чашку на стол, взяла пакет и направилась на выход. - Мария Васильевна, до вечера.

   - Кира, вы что будете на вечер?

   - На ваше усмотрение.

Свою домработницу я взяла из дома пенсионеров. Ее отправили туда свои родные дети, так как она мешала им жить. А ведь женщина еще не старая, ей всего шестьдесят семь лет.  Она понравилась мне с первого взгляда, теперь мы живем вместе. 

Я подошла к своему новенькому любименькому серенькому спорткару Tushek TS 900 H Apex.

   - Подвезешь, котенок?

   - Алекс, - я достала кошелек, вытащила купюру. - Вызови такси, нам не по пути, Алекс. - Пора менять мальчика, стал слишком навязчив. 

Я отъехала от своего дома. Два года назад мне подарил его мой постоянный любовник Виталий, а год назад, когда мы расстались, новенькую машинку. Я благодарна Виталию - он, как ангел-хранитель, появился в тот момент, когда нужен, а после всегда был рядом.

   Я тогда училась на последнем курсе института: умница, красавица и отличница, загибающаяся от голода. В столицу приехала из маленького городка, поступила на бюджет на факультет журналистики, жила в общежитии, после учебы подрабатывала в Макдональдсе. «Свободная касса». Деньги... часть оставляла себе, а часть отправляла маме с отчимом. На последнем курсе денег стало существенно не хватать, ничего лучше не придумала, как пойти работать официанткой в ночной клуб. Так рано утром, возвращаясь в общежитие по налаженному маршруту, лезла по противопожарной лестнице на шпильке пяти сантиметров на пятый этаж, моя подружка Марьянка оставила дверь по договоренности открытой. А там блюститель нравственности и по совместительству крокодил в юбке, наша консьержка Нина Ивановна. Так что общежития я, гулящая, лишилась. 

Комнату нашла на окраине города, в полутора часах езды от института. Вскоре лишилась работы в клубе: был выбор - либо лишиться диплома ради денег, либо работы ради диплома. Я выбрала второе. 

Каждый день я возвращалась в свою убогую серую комнатку: в углу железная кровать, на которой лишний раз страшно поворачиваться, продавленный старый ватный матрас, рядом деревянный столик, который видел еще нашествие Наполеона, дровяная печь. А сегодня я столкнулась лицом к лицу с голодной смертью: уже три дня я голодаю, сижу на воде; задолжала месячную плату за свою убогую холодную комнатку, денег хватало только на проезд в институт. 

Глава Вторая.Знакомство продолжается...

  Да, для начала это нормально. Но я ведь работаю на телевидении достаточно долго, и если вы имеете в виду какие-то связи или знакомства — никаких связей на ТВ у меня не было и нет.

Антон Юрьевич Привольнов

   Сегодня погода стояла ясная, тихая, под стать ей было и настроение – безмятежное и легкое. Воспоминания невольно вернули меня в прошлое. Я направлялась к единственному другу, Вадиму. К моему огромному сожалению, у него месяц назад умерла жена, которая по совместительству моя близкая подруга. 

С Марьянкой мы вместе приехали в столицу поступать на факультет  журналистики. Она постоянно меня поддерживала и помогала советом, а как она ругалась, что я не рассказала о том, что голодала. Где-то на четвертом курсе она познакомилась с Вадимом, вскоре они начали встречаться, а потом и поженились. Для Вадима было ударом, когда ему позвонили из больницы и сообщили, что его жена в реанимации. Марьянка возвращалась домой после обследования у врача, когда очередной папенькин сынок в полном угаре сбил людей на остановке. 

К сожалению, в каком веке не живи, есть сильные мира сего, а есть мы, простые смерды. В реанимации Марьянка не дожила и до утра, а вместе с ней умер и неродившийся ребенок. 

Для Вадима, естественно, это было шоком. Уже месяц, как он пьет. Через знакомых я сделала ему для работы справку по болезни. Как его вывести из этого депрессивного состояния? 

Я подъехала к новому высотному дому, который одиноко стоял  в окружении старых советских многоэтажек. Три года назад родители Вадима продали дачу и на свадьбу деткам подарили двухкомнатную квартиру. 

Возле подъезда, как всегда, гуляла с дама с собачкой, Марфа Никаноровна. Назвать эту Женщину бабушкой язык не поворачивался: светлые платиновые волосы  острижены в модную прическу пикси, брючки, бирюзовый свитер, пальто, белые кеды и перчатки - ее постоянный атрибут. 

Возраст женщины тяжело было бы определить. Глубокие мимические морщинки на лице, стройная, на вид дашь лет пятьдесят, но на самом деле ей шестьдесят девять лет. Каждое утро и вечер она выгуливает свою “маленькую” собачку, немецкого дога.
 - Доброе утро, Марфа Никаноровна!
 - Доброе, Кирочка, ты к Вадиму? - кивнуть этой женщине было бы верхом неприличия. Я всегда рядом с ней непроизвольно начинала держать спину ровно, и остается только ручки заламывать, как первокурсница Смольного.
 - Да, не знаете, как он?
 - Отчего же, знаю. Эльза, сидеть, - от ее ровного, спокойного тона собака молча села, правда всем своим видом показывала свое недовольство и несогласие с хозяйкой. - Вчера вечером мы с Эльзочкой, как обычно, прогуливались перед сном, когда видим, твой друг Вадим возвращается из магазина, а в пакете гремят бутылки. Кирочка, неужто он  так и продолжает пить после смерти Марьянки?
 - Как видите, да. Я пойду, - если честно разговор меня немного напрягал, да и не люблю я обсуждать чью-то жизнь.
 - Конечно.

 Я поднялась на лифте на шестой этаж, ключ от квартиры у меня был, поэтому без зазрения совести открыла дверь. Описывать, какие встретили меня запахи не буду. 

Первым делом я открыла окна на кухне, в гостиной и спальне, где в одежде на кровати валялся заросший Вадим. "Что же с нами делает горе? Для меня смерть подруги стала потрясением, но в первую очередь это был мощнейший двойной удар по Вадиму". 

Мне пришлось взять себя в руки  и организовывать похороны и поминки. Естественно, на Вадима надеяться не могла. Как понимаете, друг был не в том состоянии: он потерял жену и ребенка. Для родителей Вадима смерть Марьянки стала трагедией. Его мама очень ее любила, а после похорон и она слегла с сердцем.

 Для меня было шоком, что родители подруги сразу после похорон заикнулись о наследстве. Пришлось по пальцам объяснять, что они ничего не получат.

 От свежего и прохладного весеннего воздуха в комнате Вадим заворочался, еще сонным голосом он пробубнил: ”Марка, дай поспать”, - он любил называть так Марьянку, отчего та вечно возмущалась. 
 - Подъем, алкоголик, тунеядец, - я громко закричала в комнате. - Давай, вставай, вставай, разгневанный народ.
 - Кир, дай поспать, я ночью не спал, - мне стало жаль Вадима, но не думаю, что моей подруге понравится нынешние состояние её мужа. Да и жалость до добра не доводит, а он может остаться без работы.
 - Знаю, чем ты ночью занимался — бухал. Минуту тебе на то, чтоб подняться, пять на прохладный душ. Вещи не забудь закинуть в стиралку. Жду на кухне, - я захлопала в ладоши.  - Давай, давай, цигель-цигель, ай-лю-лю. 
 - Ты ненормальная.
 - И я тебя люблю. Все, жду, время пошло.

Он знал, если не поднимется, я приду с ледяной водой. Поэтому для меня не стало неожиданностью, когда через минуту в ванной хлопнула дверь. На кухне первым делом поставила варить крепкое кофе, в микроволновку закинула бутерброды и пошла мыть посуду и убирать со стола. Когда он вышел из ванной, на кухне уже был относительный порядок. А я разлила по чашкам кофе и достала горячие бутерброды.
 - Вкусно пахнет, - на пороге кухни стоял Вадим в помятой футболке и спортивных штанах.
 - Садись, для приличия мог бы и побриться. В холодильник поставила борщ, отбивные, салат и картошку.
 - Не ворчи, и так плохо.
 - Хреново тебе? А ты не понимаешь, что можешь лишиться работы? О тебе ежедневно спрашивает Гурам. А мне что прикажешь, остаться без оператора?!. Вадим, мы с тобой этот проект поднимали, неужели ты всего хочешь лишиться?.
 - Мне все равно, мне не для кого жить. А меня можно и заменить, - начинается...
 - Не думала, что ты так слаб. Как думаешь, Марьянке ты такой мог бы понравиться? Неужели она мечтала видеть любимого мужа таким никчемным и слабым? Неужели ей понравилось бы смотреть, как ты ежедневно напиваешься? Ответь... молчишь?! Ты посмотри, во что ты превратил квартиру, которую с такой любовью обставила моя подруга, она в каждую деталь вкладывала душу. Она старалась для тебя, чтобы ты, когда приходил с работы, отдыхал здесь. И ты  говоришь, что любишь её! Ты жалеешь себя! И не стоит в это вмешивать Марьянку, - я говорила жестокие вещи и болезненные. Но пора его выводить из этого состояния.
 - Ты жестокая, - он спрятал лицо в ладонях. И я понимала, что ему больно.

Глава Третья.Разговор

Чем больше люди знают друг друга, тем меньше понимают. И чем ближе они узнают друг друга, тем более чужими становятся.

Эрих Мария Ремарк

Вадим 

 Я продолжил сидеть над чашкой кофе, когда за Кирой захлопнулась входная дверь. Медленно обвел кухню взглядом: пыль, кое-где паутина, не мытая посуда, в углу мешок с мусором. Права Кира, пора брать себя в руки. Даже когда мы делали ремонт, у Марьянки была чистота в квартире, у нее было негласное правило: все вещи должны быть по местам. Урчание живота напомнило, что я давно нормально не питался. Так, что там Кирка принесла? Поставил борщ разогреваться, а сам взялся за посуду. Целый день провел в уборке квартиры и стирке вещей. Никогда не задумывался о чистых вещах: мои вещи всегда были чистыми и выглаженными. А сейчас...

 С заходом солнца и появлением сумерек стали вылазить скрытые, потаенные чувства, боль и тоска по любимой, стали выползать воспоминания, унося в прошлую счастливую, семейную, такую короткую жизнь. Я лежал на нашей кровати и вспоминал нежное, податливое, страстное тело моей любимой, сколько ночей мы занимались здесь любовью и не счесть. Вспоминал нашу первую ссору, когда выбирали спальню: мне нравится темная мебель, ей светлая. Как она аргументировала, что на светлой меньше видна пыль, чем на темной, а когда я ей сказал: какая разница, пыль все равно вытирать, - на меня сильно обиделись. Купили светлую. Я достал из шифоньера платье жены, она не любила шкафы-купе, как ее тогда не уговаривал. На стене висели наши фотографии. Вот один из моих любимых снимков, когда она, смущаясь, прижимается ко мне. Боль по любимой разъедали душу, а на сердце безнадежная тоска. Какая-то часть моей души ушла вместе с женой и ребенком. Почему вы не забрали меня с собой? От Киры пришло сообщение: вечером её не будет, о ней вспомнил Виталик. Этой ночью мне не приснилась Марьянка. Каждый день я напивался, чтоб во сне быть с ней, во сне она рядом, а сегодня мне снилась чушь — горы. Утром позвонила Кира, обещала заехать вечером. Я понимал: пора выходить на работу, иначе я опущусь ниже плинтуса или просто сойду с ума. Еле дождался вечера. И как я мог месяц находиться в замкнутой квартире? Естественно, желание напиться никуда не уходило. Кира пришла с большим целлофановым пакетом продуктов и бутылкой конька.

- Я думал, мы спасаем меня от алкоголизма? - Кирка посмотрела на бутылку.

- Что?… А это мне. Ты можешь пробку понюхать.

- Всегда знал, что ты добрая.

- Знаешь, Вадим, доброта вообще понятие растяжимое: кому-то делаешь добро, а для другого оно оборачивается злом. Не грусти, я купила тебе апельсиновый сок, и не стоит благодарностей.

- Заходи давай. Рассказывай, чего так поздно, - мы зашли на кухню, Кирка разобрала пакеты, нарезала овощи и мясо, пока я доставал стаканы.

- Убрал, молодец. Я рада, что ты услышал меня, так как у нас через месяц планируется командировка на Средний Урал.

Я был очень удивлен, мы давно никуда не ездим, а здесь Кира согласилась на поездку.

- Чем вызвано твое согласие?

- Мне показали занятные фотографии пещеры, в которой по кругу были расставлены камни, а на камнях руны. Вот и все.

Она по привычке залезла со стаканом коньяка на подоконник. Мы часто любили посидеть вечерком втроем на кухне: моя жена специально для Кирки оборудовала мягкими подушечками место на подоконнике. Я смотрел на Кирку: сколько лет мы дружим, сколько времени я с ней работаю, а она все так же продолжает все прятать в себе. Уверенная и независимая.

- Рассказывай правду.

- Да что рассказывать, вызвал меня к себе наш интернационал, - Интернационалом мы называли нашего руководителя. Гурам - армянское имя, Моисеевич -еврей и Галушко тут и так все понятно. - Показал фото, сказал, что мы с тобой и еще два индивида, которые сделали фото и спонсируют поездку, отправляемся на Урал. Это если коротко, - пока она рассказывала, осушила бокал и наливала еще. - Я сегодня после работы заехала к Светке, знаешь, я не понимаю Вову, как можно отказаться от детей. Ладно, жена, все вы рано или поздно начинаете изменять, но дети причем. - Света - это подруга моей жены и Кирки еще с универа, только она сразу после окончания выскочила замуж. А три месяца назад ее с двумя маленькими детьми бросил муж, моя жена и Кирка помогали ей. Кирка регулярно таскает ей пакеты с едой, так как Светка отказывается брать деньги, а сама она пойти работать не может, так как самому младшему ее сыну полгода. -Представляешь он ей принес десять тысяч, сказал, что это алименты. А то что малому памперсы купить надо, а остальное ему все равно. Не понимаю, как можно быть таким жестоким. - Я понимал, что она не хочет продолжать разговор о поездке.

- А, что с эфиром? Будем записывать на перед.

- Да, нам за месяц надо снять месячный выпуск программы, а это восемь программ, плюс тема и поиск информации.

- Работы много. Я не понимаю, как ты согласилась на эту поездку?!

- Вадим, не спрашивай....Вспомни, как мы с тобой начинали, бегали по архивам, раскапывали что-то новое, неизведанное, прослеживали аналогию в исторических событиях. Мы были наполнены энтузиазмом и возможностью рассказать правду, а может и попробовать сделать мир немного лучше….. А знаешь, ты прав, не просто так… Я устала, - я видел, как всегда ровные плечи Киры поникли, она смотрела в темное окно. - Сама не знаю, просто устала. Внутри как будто пустота…. Мы с тобой постоянно что -то искали, а для чего все это?.. Знать и гордиться, что мы Великий народ?

Только чем гордиться, может нашим предкам и было, чем гордиться, только нам нечем. Где честь и достоинство? Просрали, нашим детям жрать нечего, нищета процветает, а мы с тобой людям мозги пудрим, чтоб они лишний раз не задумались, почем нынче гречка. 

Глава Четвертая. Поездка

Чем дальше я уезжаю, тем больше приближаюсь к себе.

 ЭНДРЮ МАККАРТИ 

    Я была очень удивлена, когда в кабинете увидела недавнего знакомого. Мою злость и раздражение сменили удивление, сомнение и недоверие. Я привыкла доверять своей интуиции, а она  вопила, что все не так, как кажется, и для моей попы это ничем хорошим не закончится. Ладно я, но я не хотела ввязывать в это Вадима, я его любила и уважала, как брата. Но он уже в теме, и стоит подумать, как незаметно для него вывести его из игры, оставить дома. Знаю, что Вадим будет против, а по его лицу вижу, что эти двое ему не понравились. Я попыталась натянуть на лицо самую невозмутимую маску и доброжелательную улыбку.

- Добрый день, господин Добрянский, господин Щербак, рада видеть вас, - я видела, что первая моя реакция не осталась незамеченной, особенно для Добрянского, вон как улыбается.

- Госпожа Бельская, рад видеть вас. Рад, что вы запомнили меня и моего помощника, - “да куда уж, вас забудешь”. Тут в наш обмен любезностями, наконец, влез мой начальник Гурам.

- Ну, раз вы знакомы, то все мы люди занятые, предлагаю сразу перейти к делу. Присаживайтесь, - нам с Вадимом указали на свободные места за переговорным столом. - Кира, господин Добрянский и господин Щербак являются спонсорами поездки, и это они передали тебе снимок. - “Надеюсь, что поездка пройдет без этих двух слащавых физиономий?”.

- Вы позволите называть вас Кирой? - ко мне обратился Добрянский, (“не люблю панибратства в работе”). - Нам с Вами предстоит долгая дорога на Урал, - “твою мать… “, в лексиконе у меня сейчас был один “французский”. - Зовите меня Богдан, а моего помощника Радим.

Я не планировала называть этих двух господ по имени, да и к себе с их стороны не желала этого. Для меня называть человека по имени и обращаться на ты, это впустить в свой ближний круг. Этот круг, он у меня и без того очень маленький, а после предательства близких, я дорожу теми, кто рядом, и осквернять его не хочу.

- Конечно, Богдан, я не против, - я натянула улыбку. - Расскажите, пожалуйста, когда выезжаем, и как будет проходить наша поездка, а также, надеюсь, удовлетворите любопытство, где вы сделали это фото. Я знаю, в Чертовом городище туристы уже в каждом уголке побывали. Итак, где вы сделали этот снимок?

- Кира, вы ужасно подозрительны, - на его замечание я только улыбнулась. - Выезжаем мы с вами на машине, через три дня, а снимок я сделал в одной из пещер, вы сами воочию в этом убедитесь, когда приедем. Думаю, это будет сенсация, - “вот, когда так говорят “будет сенсация”, всегда ощущается лажа”.

- Хорошо, посмотрим, почему машиной? Разве не удобно будет самолетом? -как подумаю, что мне предстоит еще и в одной машине с ними, желание ехать  отпало. Особенно то, как смотрит на нас Радим, такое впечатление, что он год не питался, такой плотоядный взгляд.

- Нет, мы поедем на машине, кстати, откуда вас забрать? - я не хотела, чтобы он подъезжал ко мне домой, меня выручил Вадим:

- Солнцево, пять, второй подъезд, - с одной стороны, я рада была, что он вмешался, но с другой, я не хотела, чтобы он ехал... На выпад Вадима наши собеседники только усмехнулись. Гурам во время разговора молчал, ни во что не вмешивался, что на него совершенно не походило: тот, кто всегда в курсе всего, сейчас молча наблюдал.

- Я понял, тогда в пятницу часикам к семи мы заедем за вами. Если все решили, тогда мы с Радимом покинем вас. До встречи, Кира, Вадим,а вам, господин Галушко, всего доброго, - после ухода господ атмосфера в кабинете прояснилась, можно сказать, стало даже легче дышать. Первым заговорил Вадим:

- Да, тяжелая предстоит поездка, а второй этот, который весь разговор молчал, бррр…. мороз по коже от его взгляда.

- Вадим, выйди, пожалуйста, я хочу поговорить с Кирой, - сказал Гурам.

- Хорошо, подожду тебя за дверью, - когда за Вадимом закрылась дверь, Гурам очень внимательно посмотрел на меня и сказал:

- Запомни, я тебе ничего не говорил. Я не знаю, кто эти так называемые господа. Этого Добрянского привел ко мне Виталик, причем просил, чтоб я не говорил тебе об этом. Девочка, если ты хоть немного доверяешь мне и моему чутью, будьте с Вадимом осторожны. Не знаю, зачем Добрянскому нужна ты, но он в тебе заинтересован.

- Спасибо большое, Гурам, мы постараемся быть осторожнее.

- Иди, с сегодняшнего дня у вас с Вадимом выходные, вам нужно собраться, и не забудь захватить что-нибудь для самообороны. Не нравится мне все это, - я подошла и поцеловала своего начальника в щеку. Сколько раз мы сидели в этом кабинете, спорили, ругались, иногда кричали друг на друга, но я знала, что если что, он прикроет нас, заступится. Наш рабочий коллектив - это одна большая семья, и как говорит отец нашего семейства Гурам: ”Неудачи одного -  это неудачи всех, поэтому берем, помогаем и делаем”, - это именно благодаря ему у нас такой дружный коллектив.

- Спасибо. Обещаю, будем осторожны. Да и кому мы нужны, у нас же не политическая программа.

- Не знаю, но все же..

- Поняла, поняла, - я постаралась немного разрядить обстановку, а у самой интуиция кричала, что Гурам прав. - Я пошла, Вадим заждался. Обещаю постоянно отзваниваться.

- Постарайся. Удачи! - Тогда я не знала, что это будет последний наш разговор с Гурамом. Иначе бы обязательно поблагодарила его за поддержку, за опыт, которым он делился, за понимание и за терпение. Я начинала на телевидении под его руководством и, как каждый новичок, совершала множество ошибок.

За дверью меня ждал Вадим, как только мы вошли в лифт, сразу сообщил:

- Даже и не думай меня оставлять здесь. Я не отпущу тебя с этими двумя, один еще нормальный, но второй... ты видела его взгляд маньяка. Я еду с тобой, и это не обсуждается.

Глава Пятая. Другой мир

Мир — изменение, жизнь — восприятие.

                          Марк Аврелий

Вадим

          Уже три дня мы находимся не понятно где. Живем в лесу, в деревянной избе. Нас в бессознательном состоянии нашли в лесу бабушка и парень, который ей помогает. Сегодня только первый день, как я смог встать. В голове кашица, пытался вспомнить, что с нами произошло. Помню только, как подъехал Богдан с помощником, и  всё, все остальные дни, как в тумане. Я посмотрел на бледную Киру. Казалось, все краски сошли с ее лица. Иногда даже было ощущение, что она и не дышит вовсе. Лишь только грудь, которая едва поднималась, давала понять, что она жива. Я прикрыл глаза, так как свет резал по глазам: ”Я  виноват! Ведь чувствовал же, что с этими двумя что-то не так”.

- Милок, потом будешь самобичеваться, а пока выпей отвару, - на мою кровать присела старушка. Она поднесла чашку с отваром к моим губам и помогла мне приподнять голову. На вкус напиток был терпковатым.

- Кира, как она? Ей нужен врач, - бабушка и молодой человек, которого по началу я не заметил, переглянулись. Он стоял у входа в комнату, сложив руки на груди. Сам он был под два метра ростом, темные каштановые волосы зачесаны назад, глаза темно-синего цвета, взгляд внимательный, в белой рубашке и в темных кожаных штанах.

- Все с твоей подругой хорошо, она не едва не прошла Калинов мост.

- Какой мост? - я не понял, еще раз посмотрел на бабку. На голове ее светлая косынка, добрые голубые глаза, морщинистое лицо, а на светлом платье непонятная какая-то вышивка. ”Неужели попали к староверам?”, - перевел взгляд на парня, посмотрел на кожаные штаны. ”Не похоже, конечно, но кто его знает”, - но бабушка продолжила:

- Говорю, все будет в порядке с твоей Кирой, отдыхай, - но я чувствовал за собой вину и не мог оставить все так.

- Она приходила в себя?

- Не угомонишься… - она с сожалением покачала головой и продолжила. - Ответь, милок, что ты помнишь?

- Помню, мы поехали в этот каменный город, - я напрягал память, пытаясь вспомнить: перед глазами мелькали картинки. - Наши сопровождающие привели нас в пещеру, я плохо помню дорогу, и как мы дошли до места. Но хорошо помню тот момент, когда Кира стояла в кругу светящихся камней и стала исчезать. В тот момент с меня как дурман спал, я бросился за ней, успел схватить за руку, и все... - тот момент хорошо запомнил, я так испугался, что потеряю еще и ее.

- Не вини себя, ты ничего не смог сделать, ты был под чарами.

- Вы имеете в виду под гипнозом?

- Можно и так сказать, а пока отдыхай, - она провела рукой по моей голове, и мои глаза закрылись. Так продолжалось еще пару дней. Кира так и не приходила в себя, лежала, словно не живая. Я сидел на кровати, вертел в руках телефон. Связи нет. Смотрел на бледную Киру. Как непривычно ее видеть такой, всегда жизнерадостную и неунывающую. Рядом со мной присел парень.

- Ей нужно в больницу, как добраться до ближайшего города? Где здесь связь ловит или можно позвонить? - я показал ему телефон. - Мы так и не познакомились. Вадим.

- Ивор, можно? - я дал ему телефон. - Интересная штука, - парень крутил в руках телефон, я стал показывать, как пользоваться.”Этов какой же  мы дыре, что парень не знает, как пользоваться?!.”

- Это последняя модель айфона, так что насчет связи?

-  Здесь нет связи.

- Да понял я, Кире нужно в больницу, - меня стал раздражать наш разговор.

- Как звали ваших сопровождающих?

- Богдан Добрянский и  Радим, его помощник.

- Когда же перестанет этот вжпырь*  таскаться, - я уже ничего не понимал, получается мой собеседник знаком с Богданом.

- Вы знакомы?

- Конечно, его отец - Великий князь у вжпырей*, но сынок предпочитает в вашем мире находиться, - теперь я ничего не понимал: какие вжпыри, великие князья и  другие измерения?..

- Ты надо мной издеваешься? - мое терпение подходило к концу.

- Ты так ничего и не понял. А мы и не объяснили тебе ничего. Вас перенесли в другой мир, - до меня стало доходить: тот светящийся круг, нас специально вели в эту пещеру, и нужна ему была зачем-то Кира. Я в его планы не входил. И я задал вопрос:

- Кто такие вжпыри*?

- Это существо, которое питается кровью.

- Ты хочешь сказать вампир? - я не верил в эти бредни. 

- Не веришь. Ну, хорошо, пошли покажу, - мы вышли из избушки, а я остался стоять на пороге, мало ли что ему в голову придет после вампиров. Этот ненормальный стал раздеваться. Да так и до комплекса неполноценности не далеко. Богатырские плечи, накаченные бицепсы, атлетическая грудь,.. дальше рассматривать я не стал, отвернулся.

- Разворачивайся, - сказал насмешливо Ивор. ”Смешно, я не девушка, чтоб  любоваться его телом”. Не ожидая ничего хорошего, я повернулся. Не знаю, что меня заставило не завизжать и не грохнуться в обморок, как ополоумевшая девица. Наверное, страх. Вот передо мной стоит голый мужик, и в один миг вместо него двухметровый бурый медведь. В чувство меня привел старческий голос:

- Знакомишься с местной фауной? - сказать я ничего не мог, только молча кивнул. Я еще до конца не поверил в то, что увидел. В наш двадцать первый век удивить сложно, но сейчас я был просто не удивлен, а поражен. На моих глазах громадный медведь заново превратился в нагого человека. Был еще один интересующий меня вопрос:

- Как я вас понимаю? Здесь же другой язык, я прав?

- Да, ты прав. Когда вы были без сознания, я провела ритуал. И теперь вы понимаете нашу речь, но это не касается письма, - мой мозг требовал перезагрузки. Я хотел побыть один, сидел на своей койке  и смотрел на спящую Кирку.

В моем мире меня ничего не держало: жена с моим будущим ребенком умерла, но там у меня остались родители. В первый раз в жизни я задумался, что будет с ними, как они переживут мое исчезновение. И есть ли вариант вернуться? Главное, чтобы Кирка пришла в себя. Ведь каким-то образом упырь этот перемещается в наш мир. У меня после увиденного не возникало сомнений, что мы находимся не на Земле.

Глава Шестая. Знакомство с Новым миром.

Я изменилась, увидев, как сияет луна с другого берега.

 Мэри энн Рэдмачер

Открыв глаза, первое время в недоумении смотрела на светлый расписной деревянный потолок с деревянными балками, оштукатуренные стены, окно с цветными занавесками, у противоположной стены на деревянной кровати спал Вадим, укрытый одеялом с головой.

”В какую глушь нас занесло? Не удивлюсь, если и сплю на перине”, - отодвинула простынь, так и есть. В нос ударил запах не первой свежести. -  ”Сколько же времени я провалялась, что от меня так несет, мамочки?”.

- Сегодня десятый день, - я узнала этот голос. Это она поила меня, успокаивала.  - Я приготовила тебе баньку.

 “Банька - это хорошо, банька - это просто замечательно!”

- Спасибо большое, - с одной стороны, я была очень признательна, а с другой, неловко, что заставила напрягаться пожилого человека.

- Сама дойдешь или помочь? - я посмотрела в светло-голубые глаза, в которых играли смешинки.

- Если не дойду, то доползу, - поднялась с постели. Немного пошатывало, но не беда, взяла себя в руки и ”Вперед!”. Пошатываясь, как былинка на ветру, я придерживалась рукой о стену, не спеша передвигалась. Растрепанная, в одной белой рубахе, босиком прошла кухню и прихожую. Деревянная дверь была приоткрыта. Оперевшись о перила, спустилась по скользким от росы ступенькам. Я шла по аккуратно подстриженной мокрой изумрудной траве; капельки росы, словно россыпи бриллиантов, лежали на траве, играя в лучах восходящего солнца. Мы подошли к деревянному зданию из сруба, в просторном уютном предбаннике на крючках висели полотенца.

- Здесь чистые вещи и полотенца, мыло и шампунь в помывочной. Может позвать Ивора, он поможет попариться? - этого еще не хватало, чтоб я перед посторонним мужиком голой задницей щеголяла.

- Нет, спасибо, я сама справлюсь, - наконец, я осталась одна. В первую очередь, закрыла дверь на задвижку, разделась, в парилке в деревянной кадке лежал веник из трав. Температура была высокая, но именно это мне сейчас и нужно было: хотела очиститься, чтоб не только тело, но и душа очистились. Помывшись, я решила попариться с веничком, хлестала себя веником до красноты на теле. Я не чувствовала физической боли, была одна душевная боль, разочарование: ”Как я могла довериться и поверить? Дура!!! Ведь чувствовала, что с этой поездкой что-то не так. Не хотела ехать, но повелась - дура! Интересно, нас разыскивать будут? И где мы?”

Очнулась, когда почувствовала боль. ”Блин, еще и мазохистка”. Отбросила веник, в помывочной на полках стояли стеклянные баночки, что написано разобрать не смогла, какой-то набор рун. ”Странно, напоминают наши славянские”, - вопрос “Где мы находимся?” стал актуальным еще больше. Решила определить по запаху: в первой баночке субстанция была желтого цвета и пахла ромашкой, - терпкий и нежный запах, во второй баночке душистый сладкий, похож на запах чертополоха. Выбрав первую баночку (”Эх, надеюсь это не средство для депиляции”), я все же ею воспользовалась. Волосы мои не выпали, наоборот, мне показалось, что вернулся мой родной цвет, но это вряд ли. Быстро привела себя в порядок, оделась — странно, после бани появился такой заряд  бодрости, и очень захотела кушать. В избушке на кухне за круглым столом меня уже ждали: за столом сидели и завтракали бабушка, Ивор и Вадим. В первую очередь я поздоровалась со всеми:

- Доброе утро и приятного аппетита! - за всех мне ответила бабушка, все-таки у нее поразительные глаза.

- Садись, откушай, потом будем разговоры вести, - в глиняной тарелке была каша, в чашке напиток из трав и хлеб. Не привыкла поутру так завтракать, но и отказываться неудобно: каша была очень вкусная, напиток из трав бодрящий. Удивительно, но я все съела. Даже не думала, что так голодна.

- Задавай вопросы, - бабушка сидела напротив меня и внимательно смотрела. Ну, раз разрешили.

- Где мы, и как добраться до города?

- На границе миров, а до города недалеко, - голова шла кругом.

- Я имею ввиду до Перми отсюда далеко? - мне было страшно: то ли сумасшедший, то ли правда.

- До твоей Перми далеко: границу миров пересекать надо, - пытаясь совладать с внутренним страхом и дрожью, все же спросила:

- А... как ее пересечь?

- Пока никак, у меня много сил ушло, чтобы сбить портал, - ”значит, мне круг с камнями и руны не приснились”. Она продолжала: - Если б я не сбила настройки, непонятно, где ты могла очутиться.

- В смысле, нас продали бы в рабство?

- У нас нет рабства, но есть бояре, которые негласно держат наложниц.

- Получается, все всё знают, но ничего не делают.

- Отчего же, если наместник узнает, от суда не уйдешь, - ясно. Также, как и у нас: все всё знают, но молчат.

- Спасибо, а как скоро вы отправите нас домой?

- Пока не скажу. Сложно это, силы медленно восстанавливаются, - старушка отвечала монотонно, будто задумалась о чем-то своем. А потом, будто что-то решив для себя, стала рассказывать: - Давным-давно миры  были едины, и все существа жили в согласии. Но один из младших богов стал проводить опыты. И так появились новые существа, змеелюди. Они были алчные и жестокие.

Разразилась война между Богами, и было решено разделить мир, так появился ваш и этот мир. Некоторые существа и люди ушли в наш мир, немногие существа остались в вашем мире: некоторых истребили, а некоторые со временем сроднились с людьми, потеряв свою сущность или вернулись в наш мир. 

Змеелюдей оставили в вашем мире. Так как порталы всегда существовали между мирами, то и змеелюди нашли в наш мир дорогу. А здесь они нашли себе союзников среди людей, эльфов, вампиров и демонов. Жадные до власти и мечтающие о рабстве, они безостановочно уничтожали ценные устои. Предателей среди людей было много. Великий Князь Белых ценою жизни своей и верных ему людей и существ закрыл священный город Грасион. Перед этим он отправил по повелению Богов своего единственного сына с дружиной и верными друзьями в ваш мир. 

Глава Седьмая.Познание.

Чему бы ты ни учился, ты учишься для себя.

                                Петроний 

   Уже битый час я сидела и прислушивалась к себе и окружающей природе. ”Вот не чувствую я единения, даже сама с собой”. 

В голове крутились слова Ядвиги: ”Запомни, в мире нет предпочтения добра или зла, они абсолютно равноправны. Придерживайся единого правила — равноправие. Но самый великий дар, который дарован свыше - это любовь, она награда. Отвернувшись от нее, становишься бесправным духом. Любовь - это источник живой воды, животворящий родник, запомни это. 

Все зависит от потенциала любви, чем он выше, тем глубже ты продвинешься в познании себя и мира. А для этого тебе пока надо понять основное: тело, разум и дух — это одно целое. Первое - это гармония с самим собой и с миром. Если можешь, помоги, но не делай добро ради добра. Помогай от чистого сердца. Второе - это сила духа, преданность и мужество. Третье - каждое живое существо, растение, тростинка обладает своим внутренним миром. 

Четвертое. Никогда не бери больше, чем положено. Запомни, за любое разрушающее действие придется отвечать. 

Пятое - это сила Рода, объединение живых, мертвых и неродившихся. А начнем мы с гармонии с самим собой, физической подготовки и трудолюбия”. - Так и знала, что не обойтись без трудотерапии и физического нагоняя. - ”А пока попробуй услышать себя, свое внутреннее я”. 

Легко сказать, сижу на мягкой траве и пытаюсь услышать хотя бы писк своего я.

- И долго ты так сидеть будешь? - голос Вадима вывел меня из попытки созерцания моего внутреннего я.

- Пока не услышу себя.

- И как успех?

- Сложно сказать, оно у меня либо крепко спит, либо в загуле. В общем, печалька.

- После обеда нас будут учить писать. Представляешь, мне двадцать семь лет, и я заново буду учиться.

- Вадим, ты говоришь, как умудренный опытом старик. Воспринимай все проще, как очередное приключение.

- Кира, ты не понимаешь, мы можем остаться здесь навсегда! - да нет, понимаю, я все прекрасно понимаю; просто мне проще жить так, играючи, как в игре, переходить с одного уровня в другой.

- Я понимаю, Вадим, и так же понимаю, что наше возвращение под огромным вопросом, но я постараюсь вернуть тебя. Ты здесь из-за меня, и это моя вина.

- Не говори глупости, я сам за тобой бросился. Кир, я не мог и тебя потерять, - он подсел ближе ко мне на траву. - Мы вернемся... 

- Вадим, я не имею права тебя удерживать. Но давай определимся заранее, если мне здесь понравится, я останусь. Но обещаю, я помогу тебе вернуться.

- Ты считаешь, что я смогу тебя здесь бросить? Я и сам все прекрасно понимаю: нас уже потеряли, и родственникам уже сообщили. Когда мы вернемся, неизвестно. Да и порой лучше оплакать, чем потом теребить зажившие раны.

- Но твои родители? - не ожидала от Вадима таких слов.

- Кир, давай трезво смотреть на вещи: я не верю в то, что мы вернемся. А если и получится, то когда это будет? - понимаю, что он прав, но очень жалко родителей Вадима. - Так что, сестренка, я с тобой до последнего.

- Я рада, что ты у меня есть, братишка, - иногда нам очень важно осознавать, что рядом есть кто-то, кто поддержит, выслушает и поможет. Знать, что в трудную минуту есть на кого опереться, и я рада, что со мной рядом Вадим. Может с моей стороны это и эгоистично, но именно в этот момент я почувствовала себя счастливой. И я постараюсь сделать все, чтобы он не пожалел о своем решении.

- И что вы тут делаете? - мы повернулись на голос. Позади нас стоял Ивор, скрестив руки на груди; снизу вверх он казался еще выше, а натянутая на груди рубашка подчеркивала мощную мускулистую грудь. За нас ответил Вадим:

- Решил присоединиться к Кирке в познании себя.
Парень присел на траву рядом с Вадимом.

- И как, удачно?

- Как выразилась моя сестренка, наши личности отдыхают.

- Это нормально, я раньше также подолгу сидел.

- Во сколько лет это было? - если мне не изменяет память, то в дохристианской Руси детей обучали с трех лет, вот мне и интересно стало.

- В три года мной занималась мама: она учила слушать природу и себя. С шести лет учился воинскому мастерству, грамоте; в тринадцать лет прошел посвящение, обучение дома, а потом обучение в Академии, - взрыв мозга, у них есть академия(!), хотя чему я удивляюсь, такие технологии, как у них...

- И на кого ты учился в Академии? - интересно, какие у них профессии.

- Некромант, - я смотрела на молодого человека и не  верила в сказанное, некромант. - Удивлена? Я у Ядвиги  практикуюсь, - “точно, баба Яга, она не только охраняет границу между мирами, но и проводник душ”. - Чтоб было понятно, некромант смотрит за балансом мира мертвых и живых, - я поняла, что совершенно не знаю мир, в который мы попали. Что нам рассказывают по истории, да и наукой-то нынешнюю историю не назовешь, её можно назвать  лженаукой. Сколько раз ее переписывали, и каждый новый император со своим приходом писал под себя. Один Петр первый чего только стоит! Царь-император, который уничтожал трехсотлетних старцев и старинные летописи, укорачивая историю Руси, а Екатерина Вторая со своими немцами, которые ни бельмеса по-русски... Так, что мы знаем о своей истории, да ни хрена мы о ней не знаем!.. - Расскажи о мире.

- Расскажу, только для начала пройдем в избу и там поговорим, для этого я за вами и шел.

  В избе уже был накрыт стол. ”Удивляюсь, как Ядвига все успевает?”. Она встретила нас за столом.

- Присаживайтесь, - и уже мне: - Ну как, получается?

- Если честно, то не очень, никак не получается сосредоточиться и выкинуть мысли.

- В этом и беда, ты пытаешься сосредоточится, а ты  вспомни свое состояние, когда была у Калинового моста. Что тогда ты чувствовала.

Глава Восьмая. Приключения начинаются!

Каждый мужчина имеет право на маленькое приключение, но женщинам этого не понять...

Каждая женщина имеет право на маленькое приключение, но мужчинам этого не понять…

              Франсуаза Саган. Слезинки в красном вине

Проснулась я рано, в прекрасном настроении и в полном восторге. Эмоции переполняли меня. Казалось, что я могу перевернуть мир. Вадим лежал на своей кровати, завернутый с головой в одеяло. Поняла, что дальше валяться не получится, быстро оделась, заправила кровать и направилась на улицу. Вот только дойти не успела: в кухне возле печи стоял низенького росточка рыжеволосый мужичок с рыжей бородой, в белой вышитой красными нитями рубахе, темно-коричневых штанах-портах, заправленных в красные сапоги. Мы так и застыли, глядя друг на друга; скорей всего и думали об одном и том же. Понимая, что дальше молчать будет не красиво, произнесла только: ”Здрасьте”,  - то ли спросила, то ли поздоровалась. И в ответ услышала такое же: ”Здрасьте”. И мы бы, наверное, так и стояли бы, если б не услышали:

- Познакомились, значит, у тебя получилось. Молодец, - я смотрела на Ядвигу и не могла понять: ”Что получилось?”, - потом перевела взгляд на бородатого мужчину. ”Его раньше здесь не было или был, а мы не замечали. Вот тугодумка!!! Был, это же до-мо-вой!” - было желание врезать себе подзатыльник за несообразительность. - Поняла.

Ну, конечно же, поняла! Домовой – добрый дух, хранитель дома и всего, что в нем находится. Он обладает огромной силой, как физической, так и магической, поэтому он способен противостоять практически любой нечисти, которая попытается проникнуть в дом. Однако, сила домового напрямую зависит от того, как относится к нему семья, живущая в доме, и насколько дружные взаимоотношения у членов семьи между собой. А в доме Ядвиги его очень любят: вон как холено выглядит, да и силен. 

- Или еще не поняла?

- Поняла, домовой, - ну, честно, аж обидно стало: никогда не считала себя дурой; а может, это мое высокое самомнение?..

- Ты не поняла, девонька, одного, почему ты его раньше не видела? - действительно, Бельская, самомнение в тебе так и хлещет: вот об этом ты даже и не задумалась.

- Почему?

- Ты вчера вечером смогла достичь совершенного состояния и получила от этого высшее удовольствие, ты познала любовь и открыла поток для сил. И если ты увидела Тепу, значит, у тебя получилось, - я посмотрела на домового, который готовил нам завтрак.

- Доброе утро, Тепа, и простите меня, я просто не знала, - мне было жутко неудобно перед домовым: он всегда был рядом, а мы его даже не замечали.

- Чего уж, садитесь завтракать, барышня - все время, что мы жили у Яги, он готовил для нас. Ох, какие мы невнимательные, не видящие дальше своего носа. Я присела за стол, он был укрыт накрахмаленной белоснежной скатертью, на которой стояли горячие, румяные пирожки, пахнувшие запахом детства, добра и любви. Этот запах сдобы, он остался в моей памяти навсегда, а вместе с ним и радостное детство, чувство нужности и любви. 

- Вы кудесник, Тепа, только боюсь, после Ваших вкусностей я поправлюсь. 

- Благодарю, барышня.

- Не поправишься, - Яга положила передо мной серебряный кулон в форме солнца и полумесяца со звездами.

- Зачем это? - не приемлю получать подарки от малознакомых людей. Мы и так ее стесняем своим присутствием и проблемами. - Что он означает? - солгу, если скажу, что кулон не пришелся мне по душе. Он мне очень понравился. Как и каждая женщина, я не равнодушна к украшениям и считаю, что красивую женскую шейку не испортит шикарная ювелирочка.

- Смотри, - стала объяснять мне Яга. - Луна и Солнце - это символ мужского и женского начала. Луна - знак женственности, спокойствия, умиротворенности, света, мягкости и убаюкивающего. Солнце - пламя, неудержимое и сильное, быстрое, резкое и горячее. Соединение Солнца с Луной олицетворяет соединение Мужчины и Женщины, их жизней и судеб. Это знак любви - бесконечной и чистой, неземной. Символ того, что без одного из светил никогда не взойдет на небосвод другое, они неразлучны. А еще он скрывает истинную личину и запах хозяина. Богдан ищет девушку и парня, я предлагаю тебе на время стать парнем. И еще. Уж раз в тебе проснулась сила, через две недели у тебя поступление в Академию. И за это время ты научишься писать и читать. А Ивор за это время тебя подтренирует, правда, Ивор? - я внимательно слушала Ягу, а еще, что греха таить, любовалась кулоном. И даже не заметила двух слушателей в лице Ивора и Вадима.

- Ты забыла предупредить, Ядвига, - вмешался в разговор Ивор, и мне стало интересно, о чем меня не предостерегла Яга. - В Академии она не будет цветочки нюхать, если она отправится туда парнем, ее ждут тренировки, ушибы. - “Фух, напугал, я уже думала, что усы, лапы, хвост отрастут”.

- Я и не думала, что буду нюхать цветочки, и идея Ядвиги мне нравится. Они ищут девушку, будет им девушка, - не раздумывая, я схватила со стола кулон и одела его на шею. Воцарилась тишина, все смотрели на меня ошарашенными глазами. ”Может, действительно, усы выросли?”.

- Вы чего? - спросила я. Ответил мне Вадим:

- Кир, когда ты успела покраситься? - ”В смысле?” - мне было уже не до еды.

- У вас есть зеркало? - со всем этим ознакомлением, я ни разу не посмотрела на себя в зеркало. Так увлеклась, что забыла. Когда мне подали круглое небольшое зеркало, в нем отражался щупленький паренек лет шестнадцати-семнадцати. Золотисто-рыжие волосы по плечи, и мои глаза. То ли серо-голубого, то ли серо-зеленого цвета: они у меня меняют цвет в зависимости от настроения.

”Но как поменялся цвет?”, - я обратила внимание, что краска стала смываться, но грешила на их чистую воду, экологию и на невысокое качество наших красок. 

Глава Девятая.Город Дротеск

Вы видите вещи, и вы спрашиваете: «Почему?». А я мечтаю о вещах, которых никогда не было, и говорю: «Почему бы и нет?»

                                                                                Джордж Бернард Шоу 

  Это был просто восторг! Мои эмоции зашкаливали. По телу шел легкий озноб от переполняющих меня чувств, волнения и адреналина. Мы летели над зелеными кронами деревьев. Я была счастлива, и мне было все равно, что надо мной смеются Ивор и Владимир. Вообще, можно подумать, Вадим в нашем мире летал на такой машинке, зато смеется на пару с Ивором. А началось все с чего?..

  Почти две недели мы, как проклятые, учились и тренировались. Хотя, конечно, роптания с нашей стороны были, но больше всего было стыдно осознавать свою слабость. Мы восхищались Ивором, дивились его силе, ловкости, уму. Сегодня утром мы поднялись очень рано. На столе было накрыто, нас ждали к завтраку. Для меня и Владимира были подготовлены серые брючные костюмы, характерные для конца нашего девятнадцатого века, белые рубашки со стоячим воротником, галстуки, запонки, шляпы и туфли. Все просто и изысканно, в таких вещах чувствуешь себя причастным к чему-то более... Завтракали мы в полной тишине, понимали, что прощаемся, и когда увидимся, не знаем. Даже Тепа стоял в сторонке. После молчаливого завтрака Ивор вышел во двор, а мы пока остались в избе. Ядвига принесла мне небольшую стеклянную баночку и мешочек с травами.

- Тебе будет сложно, - обратилась ко мне Яга, - это заживляющая мазь. Не переживай, стекло небьющееся. А это травки восстанавливающие, и туда же положила обезболивающие, - я потом не раз благодарила Бабушку Ягу за мазь и травки.

- Спасибо большое, что приютили и помогли.

В ответ она крепко обняла меня и тихо произнесла:

- Береги себя и помни: ты всегда здесь желанна. Иди уже, попрощайся с Тепой, - тот стоял в углу, переминаясь с ноги на ногу, и обратилась к Владимиру: - А ты - береги себя и ее.

   Я пошла к Тепке со словами:

- Спасибо тебе, даже не представляю, как теперь без тебя, - первая обняла его.  

- Что ты, барышня, мы рады будем вас видеть, только не забывайте и наведывайтесь.

- Не забудем, - мы вышли из избы, во дворе стояла каплеобразная стального цвета машина без колес. Не замечая Ивора, я подбежала к объекту - машины всегда были моей страстью и слабостью. Я обходила по кругу, гладила по ее поверхности, но больше всего меня заинтересовало лобовое стекло, которого не было - одна сплошная стальная капля. Не выдержав, я все же спросила:

- А где стекло? Как ты видишь, куда передвигаешься? А она на механике или автомат? А где зеркала и где дворники? Если их нет, то как ты под дождем передвигаешься? А фары? - меня прервал Владимир:

- Не обращайте внимание, она и дома такая была. А когда у нее появилась своя машина, восторгу было столько, что весь мой дом слышал.

- Хочешь, тебе такую купим? - спросил Ивор. Ха, хотела ли я такую машину? Конечно, да, но купить мне - нет.

- Нет, благодарю, отучусь, сама куплю.

- Гордая?

- Нет, Ивор, твои денежки экономлю. А за предложение спасибо. Ну что, погнали?! Открывай свою сокровищницу.

- Это пардус, запомни.

Однако, насчет сокровищницы я была права: когда дверь открылась вверх, взору предстала невероятная картина. Мягкие кресла для водителя и пассажиров, темно-серого цвета из неизвестной мне ткани; на стальных подлокотниках шли замысловатые узоры. Кабина пардуса обита той же тканью, что и сиденья, только голубого цвета. Панель управления - это отдельное произведение искусства: по стальной поверхности шел затейливый рисунок с разноцветными кнопочками в виде камней, руль обит голубой тканью, она чем-то и похожа на кожу, и нет. Перевела взгляд на лобовое стекло: оно было прозрачно, с едва заметными хитро сплетенными узорами, которые шли кругами. Получается, с внешней стороны ничего не видно, а с внутренней стороны всё видно, как интересно.

- Ты садиться будешь? - вывел меня от раздумий Ивор.

- Садится нет, а вот присяду с удовольствием.

- Чего?

- Забей.

- Достали меня ваши словечки, - я села в кресло рядом с Ивором, Владимиру пришлось садиться в кресло сзади. Помахав на прощанье бабе Яге и Тепе, водитель закрыл дверь и сел. Мы стали подниматься. Медленно, плавно и беззвучно, постепенно набирая высоту и скорость. Пардус летел над зелеными кронами деревьев, вызывая у меня восторг.

- Долго лететь до города? - спросила Ивора, мне не терпелось увидеть город.

- Нет, не долго, в районе ста сорока четырех частей, - “ага, значит где-то минут девяносто”.

Мы пролетали небольшие селения, поля, облетали города с каменной оградой. Из того, что я увидела, этот мир похож на наш. Через полтора часа мы приблизились к каменной стене и остановились.  Ивор нажал синюю кнопку на панели.

- Чего мы ждем? - спросила я.

- Я подал запрос на посещение города.

- Кнопочку, что ты нажал - это ты послал запрос?

- Да. Хочешь, кое-что покажу? - ”Еще как хочу!”, - он нажал желтую кнопку, с моей стороны затемненное стекло на двери опустилось. - Посмотри сначала сюда, - он указал на лобовое стекло. - А потом выгляни в окно, посмотри, - разница была, и существенная. Если смотреть через лобовое стекло, в воздухе по периметру стены шла едва заметная голубая стена. Она тянулась ввысь, в небо. А вот если выглянуть в окно, ее не заметно. Я стала догадываться, из-за чего это, и свою гипотезу я озвучила:

- Это благодаря вот этим закорючкам, - я указала на стекло, - можно увидеть голубую стену.

- Да, это барьер. В городе можно передвигаться только медленно, и гонки запрещены, - ну, прям, как у нас, только машины не летают. Естественно, многие считают, что правила существуют для того, чтобы их нарушать, и многим плевать на них.