Наследница

1 глава

Дождь стучал по стёклам старого особняка, будто пытался что‑то сказать. Катя стояла у окна, сжимая в руках конверт с гербовой печатью — тот самый, что принёс нотариус полчаса назад. Внутри — последняя воля отца. То, что изменит всё.

Она глубоко вздохнула и вскрыла конверт. Бумага шелестела в тишине, нарушаемой только тиканьем старинных часов в углу. Строчки плыли перед глазами, но одно предложение врезалось в сознание сразу:

«Часть недвижимого имущества, включая родовой дом в Сосновке, передаётся Максиму Андреевичу Воронову. Екатерина Викторовна Воронцова обязана совместно проживать с указанным лицом в указанном доме в течение трёх календарных месяцев с момента вступления завещания в силу. По истечении срока, при соблюдении условий, ей переходит контроль над семейным трастом».

— Что за бред… — прошептала Катя, чувствуя, как внутри поднимается волна паники.

Максим Воронов. Бывший зэк. Человек, отсидевший десять лет за драку с летальным исходом — по слухам, он защищал кого‑то из своих. Друг отца. Тот, кого отец называл «надёжным, как скала», пока не случился тот самый скандал десять лет назад. Тот, кого Катя последний раз видела подростком — высокий, мрачный, с глазами, в которых не было ни капли тепла.

Дверь скрипнула. В кабинет вошёл нотариус, пожилой мужчина с усталым взглядом.

— Есть какие‑то вопросы, Екатерина Викторовна?

— Да, — Катя сжала бумагу в кулаке. — Почему? Почему он оставил дом ему? И почему я должна с ним жить?

Нотариус развёл руками:

— Я лишь выполняю волю завещателя. Условия чёткие. Вы можете их оспорить в суде, но процесс займёт месяцы, а возможно, и годы. И нет гарантий, что суд встанет на вашу сторону.

Катя подошла к столу и уставилась на печать — фамильный герб Воронцовых, выгравированный на воске. Отец всегда говорил, что семья — это не только кровь, но и обязательства. Теперь она поняла, насколько тяжёлыми они могут быть.

— Когда он приезжает? — глухо спросила она.

— Завтра утром. Дом уже переоформлен. Ключи у него.

Катя снова повернулась к окну. Дождь усилился, размывая очертания сада. Завтра всё изменится. Она больше не будет хозяйкой этого дома — она станет его пленницей. И её тюремщик — человек, которого она боится больше всего на свете.

В кармане завибрировал телефон. Сообщение от подруги: «Ну что, получила наследство? Теперь ты богатая и свободная!»

Катя горько усмехнулась. Свобода? Похоже, это слово больше не имеет к ней никакого отношения.