Наследница Бабы-Яги

Сказ первый. Про то, что утро вечера мудренее

Я задумчиво наблюдала, как Светку, старосту, буквально запихивает в такси подружка. Светка всё сопротивлялась, и странно, что без криков — мычала невразумительно, да и только. Таксист, вон, в напряжении — явно не хочет везти двух пьяных девиц. Хотя чего он ожидал, принимая заказ к клубу в три ночи? Пару пенсионерок, собравшихся на позднее (или раннее?) богослужение?

Свету, наконец, запихнули в такси, дверь тут же захлопнулась. Фух, я даже несколько напряглась, наблюдая за всем этим действом. Подмывало помочь. Можно даже с ноги… К Свете за четыре года учёбы я особо тёплыми чувствами не воспылала. Слишком уж она «староста» — в самых негативных ассоциациях.

Ладно, учёба позади, вуз окончен, синяя корочка на руках, можно и выдохнуть. Правда, жить теперь негде, пенсию выплачивать не будут, работы нет… И надо было четыре года жизни тратить, чтобы потом уткнуться в безжалостное «по указанной специальности вакантных мест нет». Придётся, видимо, дальше чай продавать, но хоть полную ставку возьму и официально оформлюсь, раз учёбы больше нет и за пенсию не страшно. Да и сомнительно, что по специальности я хоть куда-нибудь пробьюсь: посредственные работники никому не нужны, а собственную исключительность мне доказать нечем.

Чёрт, какой же отстой. Ещё и снять жильё в Питере летом нереально, люди толпами съезжаются на белые ночи, а владельцы ставят несусветные ценники даже на посуточные хостелы.

Вытянула перед собой ноги, постучала поцарапанными мысками туфель друг о друга. Наверное, я совсем жалко выгляжу — на ступеньках бара, с вечным кипишем на голове и аурой безысходности.

Отныне двадцать пятое июля официально входит в топ нелюбимых дат: вручение никчёмного диплома, выселение из общежития… Как бы ещё вещи перетащить все, коменда сказала — максимум на два дня можно оставить.

Музыка из бара стала громче, я повернулась к двери и еле сдержала улыбку — Вита стояла в проёме, в руках — кусок торта с полуоплавившейся свечкой.

— Уже двадцать шестое! Три часа тридцать три минуты! — провозгласила она, пританцовывая на месте. — Петь, сама знаешь, не буду, но ты там нафантазируй — «хэппи бёздэй ту ми» и так далее.

Я сверилась с часами.

— Надо же, как пунктуально, — с кряхтением встала и отряхнула задницу. Забавно, что, несмотря на всю расплывчатость моей биографии, в приюте знали точные дату и время моего рождения.

— А то! С тридцати минут под дверью выжидаю, молилась, чтоб никто не решил выйти и момент попортить. Дуй давай!

Покачала головой и задула свечу.

— Эй! — визг пронзил уши. Да, петь Вита не умеет, зато визжит первоклассно. — А желание?

— Господи, Вита…

— Я не господи! А ну давай по новой! — она быстро достала зажигалку, свеча вновь загорелась. — Вдумчиво, с чувством и толком. Устроила тут не пойми что… Что смотришь? Загадывай! Только не вслух!

Придурочная. Надо же было именно с этой связаться. Как там говорится? Дал бог зайку, даст и крепкую нервную систему? Что-то просчитался.

— Загадала?

— Нет.

— Давай, уже весь торт воском затёк!

И что загадывать? Чтоб жизнь получше стала? Чёрная полоса закончилась? Стабильности хоть какой? Чтобы жить где было?

Да всё разом. Снова подула на свечу. Огонёк согнулся, исчез на мгновение и вновь разгорелся.

— Вот паскуда, — возмущённо проговорила.

— Ну всё, не сбудется теперь, — кончики губ Виты опустились.

— Ага, щас, не сбудется! — облизнув пальцы, быстро сжала фитиль. Тихое шипение ознаменовало мою победу. — Вот теперь точно потух.

— Всё не как у людей, — Вита покачала головой и достала из кармана ложку. — Ешь. Не съешь — прибью.

— Ой-ой-ой, — забрала тарелку и села обратно на ступеньки. Вита села рядом, и мы синхронно вытянули ноги.

— Родители ждут тебя в гости и готовы терпеть твоё общество энное количество времени, — она снова завела свою шарманку.

У Виты замечательные родители. Сами по себе добрые люди, а как узнали, что я сирота, так словно цель обрели — мне во всём помогать. Честно сказать, мне редко чем помочь нужно, да и просить неловко, но зайти на чашечку чая или вместе на шашлыки сгонять — это я всегда рада. Удивительно, что за семнадцать лет в детском доме я не обрела ни друзей, ни семьи, но в первый же год учёбы в моей жизни появились Вита, дядя Олег и тётя Алёна. Хоть за что-то универу можно спасибо сказать.

— Морена Владимировна, вы куда-то улетели, — вырвала меня из размышлений Вита. Вот же зараза, ещё и полным именем обозвала, аж холодок по коже. И ладно бы по-человечески ударения расставила, так нет же — Владимировна, и никак иначе. — Ты меня сейчас испепелишь. Ешь торт, сахар смягчает твой характер.

— Задница, — буркнула, но за торт принялась.

— Ну, сегодня ты точно у меня ночуешь, — вернулась к своим баранам Вита. — В общагу уже не пустят. А там может и появятся где места с божескими ценами и хотя бы без клопов и тараканов. Но ты, конечно, та ещё бараниха — ночевать у меня, значит, нормально, а пару деньков перекантоваться, пока жильё не найдёшь — это «стеснишь и мешать будешь».

— Бараних в природе не существует.

— А ты тогда кто? — притворно удивилась она.

Смяв уже пустую бумажную тарелочку, запулила ею в урну. Ложка полетела следом.

— Прямое попадание! — Вита похлопала в ладоши. — Так, я заказываю такси. Напиши в общий чат, что мы домой.

— Да там никто и не заметит — ушли, не ушли, не в той кондиции, — лениво потянулась, но беседу группы всё же открыла.

Когда доехали, Витины родители уже спали. Мы лениво смыли макияж и налепили увлажняющие маски. Ближайшие двадцать минут засыпать нельзя — Вита ушла наливать чай, а я легла на диван, разглядывая подсветку на потолке.

— Ты, конечно, просила в этот раз без подарков, но я всё же что-нибудь придумаю. Предупреждаю, чтоб ты потом не бесилась, — Вита вернулась с двумя большими кружками и шоколадкой. — Возьми, — она передала мне кружку и удобнее перехватила свою. — Итак! За то, что мы теперь — дипломированные специалисты!

Сказ второй. О родственниках и о наследствах

Пока добиралась до нотариуса прокляла себя двести раз. Надо было ехать с дядей Олегом в замечательном «мэрсике» с кондиционером. С каждым годом питерское лето всё жарче, кажется, даже асфальт плавится — обувь липнет. Ещё и тополь этот — скоро как кошка комки буду выплёвывать.

Стоит ли говорить, что симпатичная пятиэтажка в сени каштанов показалась оазисом? Я влетела в прохладный чистый подъезд и, наконец, задышала полной грудью. Если у них там и кондиционер есть, я оставлю положительный отзыв в Яндекс картах или ТуГисе.

До второго этажа добралась в пару шагов. Кондиционера в конторе не было, но ветерок из распахнутых настежь окон приятно сквозил, а москитные сетки не пропускали клубы пуха.

— Водичка в кулере холодная. Справа от вас. Да, вон там. Стаканчики сбоку.

Откуда доносился голос не сразу поняла, но была очень благодарна. От холодной воды на секунду разболелась голова, но это не помешало мне выпить ещё стакан.

— Вы по записи? — оглянулась. Говорившая высунула голову из-за стойки, продолжая что-то печатать.

— Нет, позвонили с утра, сказали прийти до 18:00.

— Всеволод Иоганович?

— Да.

— Присядьте пока, сейчас посетитель. Вот, заполните форму, — она положила бумажки на стойку и потеряла ко мне всякий интерес.

Присела в уголочке, поймав сквозняк. Если бы не эта жара, я бы точно ещё постояла у порога, размышляя — идти, не идти. А так — мозг поплыл, мыслей никаких…

К моменту, когда Цех освободился, я двести раз перепроверила паспортные данные и выпила стаканов пять воды. Как бы не приспичило.

— Морена Владимировна? — подняла голову на мужчину средних лет.

— Да?

— Пройдёмте в кабинет, нам предстоит продолжительная беседа. Леночка, принеси нам холодного чаю и что-нибудь к нему.

— Хорошо, Всеволод Иоганович.

Я молча последовала в кабинет и присела на указанный стул.

— Итак, сейчас я проведу процедуру вскрытия завещания. Обратите внимание, конверт запечатан, представленный в завещании текст мне неизвестен. К завещанию была приложена пояснительная записка, в ней описаны ваши данные и дата передачи завещания.

— Кто оставил завещание?

— Ядвига Лияна Прохоровна.

— Ядвига?

— Наверное, полячка, — пожал плечами Цех и вскрыл завещание. — Итак! Завещание датируется 1995-ым годом…

— Я тогда ещё не родилась, — заметила. Ну не могу же я быть в завещании, написанном ещё до моего рождения?..

— Тем не менее вы единственная, кого усопшая указала в наследниках. Я продолжу? Итак! «Я, Ядвига Лияна Прохоровна, проживающая в городе Санкт-Петербург по адресу Петровская улица, 15. Данным завещанием делаю следующие распоряжения: принадлежащее мне следующее имущество…»

Я слушала внимательно, но с недоверием. Ощущение такое, что всё происходит не со мной.

Из завещания выходило, что эта Лияна Прохоровна являлась мне прабабкой, погибшей почти сразу после написания завещания. При этом откуда она знала, что я вообще на свет появлюсь, что окажусь в детдоме и в каком именно окажусь — неизвестно. Странно даже то, что в завещании я обозначена как «Морена Владимировна», хотя до двадцати лет я ходила с ужасной фамилией, ради шутки приписанной в документах, — Найдёхина.

Ещё и эта установка для передачи завещания — «по достижению наследником двадцати одного года», и даже дата рождения приписана.

Прабабка завещала дом у Суздальского озера, придомовый участок, всё находящееся на этой территории имущество, счёт в банке на расходы по дому, налоги и выплаты нотариусу, а ещё — кота.

— Кот сбежал, когда мы пришли в дом для инвентаризации, его уже и в живых нет. Держателем счёта до этого момента являлась наша фирма, справка о снятиях за эти двадцать пять лет приложена к документам собственности. Также указано, что продавать имущество нельзя, ни вам, ни следующим хозяевам — только даровать в наследство. И ещё, Лияна Прохоровна передала устно личную просьбу… — я с сомнением посмотрела на нотариуса. Он её в голове держал все эти годы? Или записочку у сердца носил? — Лияна Прохоровна просила передать вам, чтобы вы, пожив немного в новом доме и узнав его, рассмотрели вопрос взятия себе фамилии Ядвига, так как вы являетесь её прямым и единственным потомком.

— Вы же понимаете, что это всё полнейший бред? — с сомнением посмотрела на папку с документами, которую протянул мне Цех.

— Документально это всё очень реально и узаконено. Единственное, было несколько трудно оформить документы из-за отсутствия у вас фамилии, но, так как других претендентов на наследство не было, значительных проблем не возникло. Если решитесь взять фамилию усопшей, обратитесь в нашу контору, мы переоформим все документы с большой скидкой. Сейчас вам необходимо расписаться под получением завещания, а также под принятием наследования. Документы на право собственности уже готовы, перепроверьте всё. Передача данных в налоговую службу лежит на фирме, как и оформление всей прочей необходимой новому собственнику документации. Сейчас подобные услуги не входят в наш прайс, однако в 95-ом мы брали на себя полное урегулирование всех вопросов наследования, договор оформлен по перечню услуг тех лет.

— Ага…

С час я перечитывала все документы, потом неуверенно подписала каждый и только тогда выдохнула. Даже если это обман, в документах нет ни единой фразочки, которая могла бы обернуться против меня.

Отфоткав бумаги, сразу переслала их дяде Олегу.

«Разберусь. Доедешь сама?» — тут же прилетел его вопрос.

«Да, спасибо!»

«Не могу поехать с тобой, кишечник в узлы завязался(( Кажись, умираю…» — пришло от Виты. Это её характер заразы на пищеварении сказывается!

— Вот мои данные, — передал Цех визитку. — Звоните сразу, как возникнут вопросы, можете по видеосвязи — вдруг заблудитесь. При въезде в коттеджный посёлок предъявите документы собственника, вас пропустят. У вас остались вопросы?

— Да… То есть — нет! Спасибо, до свидания.