Наследница чудесной мельницы

Пролог

Тьма упорно засасывала ее, сковывая своими кольцами подобно чудовищному удаву. Лера не менее упорно цеплялась за свет, хотя он и причинял боль. Яркий, он проникал даже через сомкнутые веки. Но сил поднять руку, чтобы прикрыть глаза не было. Тело почему-то не слушалось ее. Назойливым фоном слышались голоса, противный писк приборов, тошнотворная качка. Валерия облизала губы, и тут же поморщилась – на языке осел металлический привкус крови. Странно, что она, наверняка, находясь под наркозом, всё это ощущает…

Мысли рассеянно прыгали с одного эпизода в ее жизни на другой, пока не зацепились за один из последних. Он тоже был связан с ярким светом – светом автомобильных фар в сумерках. С оглушительным визгом тормозов. Криками. Болью, пронизавшей всё ее существо. Ударом ужасной силы, от которого померещилось, будто ее вытолкнули из этого мира. Страхом. Ее страхом. Только почему ей было так страшно, она не могла вспомнить. Сильно сдавило грудь, казалось, кто-то умышленно выжигал воздух из ее легких, не давая ей дышать.

– Готовьте операционный блок номер четыре! – скомандовал кто-то так громко, что захотелось зажать уши руками.

На глаза упала мутная пелена, но даже через нее было видно, как замельтешил потолок, утыканный лампами, а ее саму мелко затрясло на каталке, колесики которой неприятно громыхали по кафельному полу. Раздался тихий звук открывающихся и закрывающихся дверей лифта, кабина вздрогнула и пришла в движение, остановилась. Но почему-то затем послышался режущий слух скрежет, чей-то истошный вопль, и кабина подъемника резко понеслась вниз…

Лера дёрнулась и тихо вздохнула. Тело онемело, спутанное темными кольцами призрачного спрута, и она перестала его как-либо ощущать, кроме невыносимой боли в области живота. Страх за жизнь малыша сковал ее волю. А когда сознание завертелось в каком-то жутком мрачном вихре, из которого выбраться уже было невозможно, она осознала, что обречена.

Добро пожаловать в мою новую историю!

Проды в первую неделю - через день, потом три раза в неделю.

Бесплатно в процессе написания.

Глава 1

Далекий и гулкий раскат грома заставил ее вздрогнуть и открыть глаза. Валерия тупо всматривалась в круг голубого неба, окруженного верхушками деревьев. Что это – лес или парк? Или галлюцинации? Она нахмурилась, силясь вспомнить, как могла очутиться …где? Лера точно помнила все события дня: утром сходила на плановый прием в женскую консультацию, погуляла по парку и отправилась к подруге в гости. Пробыла у нее почти до вечера. Но хоть рви ее на части, не помнила, каким образом ее занесло сюда. И тем более не понятно, как она вообще потеряла сознание?!

Девушка по привычке положила ладонь на живот, чтобы придержать его при любом напряжении и…обомлела от ужаса, обнаружив для себя нечто страшное. Вместо того, чтобы накрыть выпирающую округлость, характерную для девяти месяцев беременности, ее ладонь лежала на плоском животе. Лера крикнула, но вышло какое-то воронье карканье. Приподнявшись на локтях, устремила свой взор туда, где должен был возвышаться ее живот и… ничего! Лера лихорадочно затрясла головой, просто отказываясь верить своим глазам. Может это какой-то кошмарный сон? Она ущипнула себя за руку и сморщилась, ощутив боль. Прикусила щеку, и во рту появился легкий привкус крови. Это не сон.

Лера села, а затем с трудом встала на дрожащие ноги.

– Этого не может быть! Нет, нет и еще раз нет! – обезумев, бормотала она и водила руками по своему телу. Но всё тщетно – не стало уже привычной тяжести ее большого живота, внутри которого она чутко ощущала, как жил своей жизнью ее желанный малыш, ее сынок. Раньше жил.

Но как это могло произойти?! И тут же в голове завертелся калейдоскоп жутких видений, словно из криминальной хроники о подпольных клиниках и врачах, не чистых на руку – будто в роддоме, как только она родила, у нее украли ребенка, а саму привезли сюда. «Нет, это всё какая-то нереальная дичь!» – убеждала она себя, пытаясь выбросить из головы эту мысль.

Но что же теперь ей делать? Куда идти? У кого просить помощи?

Полное опустошение пронзило всё существо девушки.

Мысли стали беспорядочными, словно булькали в каком-то вязком вареве, проваливаясь в пучину безразличия. Замутненным взглядом Лера начала осматриваться вокруг. Сосны, березы, дубы, ели, кустарник, заросли высокой травы. Девушку окружал незнакомый лес, а сама она стояла посреди едва заметной тропки. Как она попала в лес? Этот вопрос лениво бродил в голове, не вызывая тревоги.

– Ау! – зачем-то крикнула Лера, не узнавая свой голос, таким хриплым и бесцветным он ей почудился. – Люди-ии, ау!

Ожидаемая тишина послужила ей ответом. Делая глубокий вдох и медленный выдох, Лера подумала о том, что нужно было бы сосредоточиться и поискать способ, как выбраться. Но зачем? Чтобы найти виновников ее трагедии, твердила она сама себе. И для этого нужно было убираться отсюда. И снова вопрос – как? Слушать ушами и смотреть глазами, напомнила она себе. Авось, где-то рядом автострада. Стоит очутиться снова в городе, она тут же обратиться в полицию и непременно найдет своего малыша.

Однако некое смутное сомнение подтачивало ее уверенность, а скребущее не душе ощущение подсказывало – что-то не так, и она уже никогда не увидит ни своего ребенка, ни любимого города.

Лера задрала голову. Золотистые лучи солнца тонкими мечами протыкали лесную чащу сверху, верхушки сосен мерно покачивались, чуть скрипя стволами. В иной ситуации она бы непременно восхитилась красотой природы, но сейчас апатия отключила остроту восприятия, и всё казалось серым и неважным.

Девушка совершенно не понимала, в какую сторону ей идти. А главное – зачем, снова зудело в мыслях. Везде всё виделось одинаково мрачным. Сделав пару шагов по тропке, она вытянула шею, старательно высматривая…сама не зная что. Под кедами тихо шуршало, где-то далеко впереди хрустнула ветка, и Лера резко развернулась и двинулась в противоположную сторону, подчиняясь стрелке своего, некого неосознанного, компаса. И самым непостижимым образом далеко впереди девушка начала видеть просвет.

Внезапно подул сильный ветер, и Лера поежилась, потирая ладонями свои предплечья. В лесу быстро потемнело, будто кто-то приглушил свет. Да оно так было, потому что черные грозовые тучи заволокли небо. Вокруг загудело и засвистало. Деревья опасно закачались, и куда бы Лера ни поворачивалась, с них летела листва и ветви, срываемые ветром.

Когда молния разрезала темный небосвод, а за ним раскатисто прогремел гром, сотрясая землю, Лера втянула голову в плечи и даже закрыла ее руками. Тоска спеленала ее толстым одеялом, отчаяние давало о себе знать желанием лечь и больше не двигаться. Хотелось просто упасть прямо здесь, чтобы набирающая мощь гроза убила ее на месте.

И в тот же миг сверху хлынул холодный ливень, будто яростно сбивая с нее эти преступные мысли. Ведь остаться тут, значит сдаться. Подчиниться несправедливой судьбе, склониться под ее жестокими ударами. Отступиться...

Капли дождя, перемежаясь с порывами свиставшего ветра, превращались в иглы. Они жалили девушку, побуждая бежать. И жить, и царапаться. Древний как сам мир инстинкт выживания подстегнул все чувства Леры, и только сейчас она ощутила первые признаки нарастающей внутри паники. Под очередной раскат грома и вспышку молнии девушка подскочила и, боясь оглядываться, двинулась вперед, ускоряя шаг. А за спиной что-то дико затрещало. Лера обернулась и завопила от ужаса – откуда только голос прорезался такой? Прямо на нее начала валиться верхушка переломанной пополам березы.

– Мамочки! – вскрикнула она и ломанулась вперед, опасаясь в наступившем сумраке потерять тонкую ниточку тропки. Но что-то неумолимо толкало ее вперед.