Наследница двух кровей. Пробуждение.

Пролог

Деревня Кроил-Эдж спала.

По крайней мере, так казалось всякому, кто смотрел на нее с холма. Несколько десятков домов с черепичными крышами, кривая брусчатка главной улицы, колодец с облупившейся краской и вялый дымок из печной трубы пекарни. Мир Майеор не любил суеты. Но Рания знала, что даже в такой тишине есть место магии. Она сидела на подоконнике в своей комнате, поджав босые ноги, и смотрела, как утренний туман медленно сползает с полей к оврагу. Окно выходило на лес – старый, густой, полный шепота. Бабушка говорила, что в этом лесу каждый куст помнит заклинания, которым уже тысяча лет.

- Рания, ты так и будешь любоваться рассветом до обеда? – раздался снизу голос Алеаны, теплый, но с той ноткой строгости, которая не терпела возражений.

Рания улыбнулась, потянулась и спрыгнула с подоконника. Пол под ногами привычно скрипнул. Этот дом – маленький, но двухэтажный, на две спальни, кухню и зал для приемов посетителей – стоял на самом краю деревни, почти у самой кромки леса. Соседи считали Алеану уважаемой целительницей, иногда заходили за травами или заговоренной водой. Никто не знал, что пожилая женщина с усталыми глазами – последняя из рода темных фей, которой уже больше тысячи лет, а ее внучка – наследница двух павших империй.

Рания не помнила тот день, наверное, это была милость свыше. Ей было пять, когда Ильдор – сводный брат ее отца – ударил в спину. Он убил Велимира и Ладию, захватил трон Лавирии. Тело маленькой Рании нашли среди обломков тронного зала. Предатель лично проверил – девочка не дышала. Проклятие, выпущенное в момент смерти родителей, зацепило и ее, погасив слабый огонь драконьей крови. Но Алеана почувствовала смерть дочери. Она рванула в Ортеон через портал, когда битва уже закончилась, нашла внучку среди камней и пепла – холодную, почти мертвую. Сил хватило только на одно: открыть односторонний портал в Майеор и вытащить девочку. Забрать с собой и дочь с ее мужем она не могла – Ильдор уже возвращался, чтобы убедиться. Алеана успела только чудом и древней магией перенестись в свой мир.

Потом были недели у постели. Рания не приходила в себя. И тогда бабушка сделала то, что умели только древние феи ее рода – она запечатала драконий дар девочки глубоко внутри, спрятала под слоями темной магии, чтобы он не уничтожил ослабленное тело, и чтобы Ильдор никогда не почувствовал, что наследница жива.

С тех пор прошло шестнадцать лет.

- Иду, бабушка! – крикнула Рания, натягивая длинный серый кардиган поверх ночной рубашки.

На кухне пахло мятой и свежим хлебом. Алеана стояла у печи, помешивая что-то в медном котле. Седые волосы были стянуты в тугой пучок, на плечи наброшена старая шаль – та самая, которую Рания помнила с детства. Казалось, бабушка никогда не меняется. Только морщин становилось больше.

- Садись. – Алеана кивнула на деревянную лавку. – Сегодня важный день.

Я помню. – Рания послушно села, сложив руки на коленях. Сердце екнуло, но она постаралась не подать вида.

- Через неделю тебе исполнится двадцать один. А через месяц – поступление в Стореон.

При упоминании Школы в груди разлилось странное чувство – пополам волнение с любопытством. Рания слышала о Межмирье только из бабушкиных рассказов. О Школе, где учатся магические существа из разных миров. О библиотеках, где книги сами перелистываются в нужный момент, и о залах, где испытывают силу. Всего месяц отделял ее от всего этого.

- Но сначала, - голос Алеаны стал ниже, - ты должна пройти испытание.

Рания моргнула.

- Испытание? Ты не говорила….

- Я говорю тогда, когда нужно. – Бабушка поставила перед ней глиняную кружку с травяным отваром. – Ешь и одевайся потеплее. Идем в подвал.

Подвал в их доме был не темным и пыльным местом, куда складывают соленья. Спустившись по каменным ступеням, Рания оказалась в круглой комнате с низким потолком, где стены были исписаны древними рунами. В центре на алтаре из черного дерева лежали два кристалла. Один – дымчато-серый, почти прозрачный, с легкой рябью внутри, как будто в нем застыл ветер. Второй – густо-алый, похожий на застывшую каплю огня.

- Это кристаллы-индикаторы, - сказала Алеана, зажигая свечи по углам. – Они не дают силу, не забирают ее. Они только показывают, что уже есть. Серый – для магии темной. Алый – для огня, твоей драконьей крови.

Рания подошла ближе. Ладони вдруг стали влажными.

- Но ты же говорила, моя драконья магия запечатана до совершеннолетия.

- Запечатана – не значит отсутствует. – Бабушка посмотрела ей прямо в глаза. В мягком свете свечей ее лицо казалось еще более строгим. – Кристалл огня почувствует даже спящую кровь. Просто не разбудит ее. Не бойся.

- Я не боюсь, - сказала Рания, хотя это было не совсем правдой.

- Вот и славно. – Алеана отступила на шаг. – Положи правую ладонь на серый. Левую – на алый.

Рания глубоко вдохнула. Воздух в подвале пах древностью и чем-то сладким, вроде сушеной вишни. Она протянула руки.

Кристаллы оказались прохладными на ощупь, гладкими и совершенно молчаливыми.

Секунду ничего не происходило. Рания почувствовала, как внутри поднимается смущение: может она не правильно коснулась? Может надо сильнее?

-Тише, - сказала бабушка, - не умом, а кровью. Просто дыши.

Рания закрыла глаза.

Она представила не лес, не дом, не бабушку. Она представила темную гладь озера в безлунную ночь. Тишину, в которой нет ни страха, ни радости – только покой. Темная магия, как учила Алеана, не зло, не тьма, пожирающая свет. Это – глубина, корни, уходящие в самую суть вещей.

Ладонь под правой рукой потеплела. Рания открыла глаза и увидела, как серый кристалл мягко засветился изнутри. Неярко, будто кто-то зажег в его сердце маленькую свечу. Свет был спокойным, ровным, - ни вспышек, ни агрессии.

- Хорошо, - тихо сказала Алеана, - очень хорошо. А теперь – огонь.

Рания перевела взгляд на левую руку. Алый кристалл пока оставался темным. Она снова закрыла глаза, но на этот раз картина была другой.