Наследница забытого рода. Магическая академия Осьмира

Глава 1

– Если нас поймают, я скажу, что ты меня загипнотизировала.

Линандра закатила глаза так выразительно, что даже в темноте коридора я разглядела белки её глаз.

– Тебе никто не поверит, – отозвалась я. – все прекрасно знают, что я не умею гипнотизировать.

– Значит, скажешь, что ты меня заколдовала.

– Ну а колдовать и подавно не умею, – я горько усмехнулась. Моя магия не проявилась до сих пор.

– Девочки, тихо!

Марта, третья участница нашего ночного безумства, издала звук, который мог означать только одно: она искренне жалеет, что связалась с нами.

– Вы обе невыносимы, – прошептала она, поправляя очки. – И если нас правда поймают, я расскажу декану правду.

Я оглядела узкий коридор, в который мы сунулись по карте, которую Ли нарыла в запретной секции библиотеки. Стены здесь были сложены из грубого серого камня, и в отличие от сияющих коридоров главных этажей, этот плесневел, сырел и категорически не хотел освещаться. Мой крошечный огонёк на ладони дрожал и норовил погаснуть каждые пять секунд.

– Ты уверена, что это тот самый коридор? – спросила я.

Линандра ткнула пальцем в пергамент.

– Смотри: левое крыло, спуск по винтовой лестнице, три поворота направо, один налево, два прямо, потом направо, потом опять налево, потом...

– Потом мы умрём от старости, пока доберемся, – закончила Марта.

– ...потом будет дверь с железной ручкой. Кабинет зельеварения номер тринадцать. И сегодня он не должен быть закрыт. Я слышала от Мелоди. Она сказала, что его проветривают до сих пор после неудачного урока Дина, когда он вместо зелья роста волос сварил бурду, воняющую рвотой.

Я сглотнула от отвращения. Тот запах несколько дней преследовал всех студентов академии.

Я уже полгода торчала в Академии Осьмира, носила эту дурацкую клетчатую форму (факультет Вердигрис, цвет зелёный, фасон «мешок»), сидела на лекциях Каэлена, которые с каждым днём становились всё мучительнее, и всё ещё не могла зажечь даже крошечный огонёк без того, чтобы он не погас через полминуты.

Мои однокурсники уже вовсю швыряются друг в друга учебными проклятьями, превращают воду в лёд и обратно и телепортируют перья через всю аудиторию. А я? Невеста ректора оказалась самой бесполезной ученицей. Если бы не мой дракон страж, меня бы уже давно отчислили, и были бы правы.

Однокурсники не смеются мне в лицо. О нет, они слишком вежливые для этого. Или просто боятся Каэлена. Они просто шушукаются за спиной: «Интересно, чем она его взяла?», «Наверное, очень богата», «Или очень хитра», «Или очень... ну, вы понимаете».

Я понимаю. Я всё понимаю.

И хуже всего, что я не могу им ничего доказать. Потому что, даже если я – потомок магов (как сказал Каэлен, как подтвердил Риэнан, как намекает медальон), во мне нет ни капли силы. Я полный ноль.

Каэлен говорит, что дар может спать. Что у некоторых магов он просыпается поздно. Что мне нужно просто ждать и тренироваться.

Поэтому когда Линандра подошла сегодня ко мне после обеда и шепнула: «Я нашла способ разбудить твою силу», я даже не стала спрашивать, насколько это законно.

– Нам туда, – Ли ткнула пальцем в карту. – Я видела в книге: «Активация латентного дара требует настоя из корня молчаливой лилии, пепла саламандры и капли крови».

– Чьей крови? – уточнила Марта.

Ли замялась.

– Ну... в книге было написано «кровь добровольного донора».

– Ты хочешь, чтобы кто-то из нас сдал кровь?

– Я хочу, чтобы Элина перестала выглядеть так, будто её сейчас стошнит от собственной никчёмности, – отрезала Ли.

Я уставилась на неё. Марта отвела взгляд.

– Что? – Ли скрестила руки на груди. – Я просто констатирую факт. Ты уже месяц ходишь сама не своя. Ван Морвиг вьётся вокруг тебя как... как ректор, который делает вид, что не вьётся. А ты всё равно несчастна. И если дурацкое зелье может это исправить – я за любой кипиш.

– Даже за незаконное проникновение? – уточнила Марта.

– Да, Марта. А ты разве не готова ради подруги нарушить парочку законов академии? – удивлённо прошептала Ли.

Я не знала, что ответить. В горле стоял комок от благодарности девчонкам.

И вот мы здесь.

Коридор кончился тупиком. Ли нахмурилась, повертела карту и вдруг ткнула пальцем в стену.

– Здесь!

Я поднесла дрожащий огонёк. Ничего. Просто камень.

– Дай сюда, – Марта оттеснила её плечом и провела ладонью по стене. Её дар был слабым, но очень специфичным – она чувствовала землю, камни и любую природную материю, как геолог с пятидесятилетним стажем. – Тут есть шов. И вот здесь... – она нажала, и кусок стены бесшумно ушёл внутрь, открывая проход.

– Ты гений, – выдохнула Ли.

– Я всего лишь внимательно слушала лекции по материаловедению, – поправила Марта, но было видно, что ей приятно.

Мы проскользнули внутрь.

В кабинете было тёмно и пахлотак, будто здесь проводили эксперименты над всем, что движется. Котлы, колбы, реторты. На столах стопками стояли книги. Здесь явно была полная генеральная уборка. Вонять вроде стало меньше, но всё равно тошнота подкатила к горлу.

– Корень молчаливой лилии, – Ли деловито рылась в шкафу с ингредиентами. – Пепел саламандры... о, тут даже целая банка!

Я стояла посреди комнаты и чувствовала, как сердце колотится где-то в районе ключиц. Медальон на шее нагрелся – едва заметно, но я привыкла к этому теплу за три месяца.

– Что будем делать с кровью? – спросила Марта, поглядывая на дверь.

– Я сдам, – немедленно ответила Ли. – У меня дар активный, я подхожу.

– Это больно? – спросила я.

– Меньше, чем смотреть, как ты мучаешься.

Я сглотнула.

– Спасибо, – выдавила я. Это прозвучало жалко.

– Не за что, – буркнула Ли, доставая ножик для ингредиентов. – Потом расскажешь своему ректору, какая я замечательная, и меня переведут с теории проклятий на практику.

– Переведут...когда-нибудь, – пообещала я.