— Ну? Что там? Даринка, давай не томи, а то я сейчас с ума сойду в ожидании! — хнычет в трубку подруга.
Я стою посреди ванной комнаты. Босые ноги слегка подрагивают от напряжения. С опаской смотрю на тест на беременность, лежащий на стиральной машинке.
Так… вроде обещанные пять минут уже прошли. Или все таки не прошли?
Чёрт возьми, какая вообще разница? Нужно собраться и наконец-то узнать результат.
— Пожалуйста, пожалуйста… — прикрываю глаза и скрещиваю пальцы за спиной.
Секунды тянутся, как вечность. Опускаю глаза и дрожащими от волнения руками беру тест.
Господи… Не может быть.
Две полоски. Яркие. Чёткие. И совершенно нежданные.
— Чёрт возьми! — срывается с губ, а сердце болезненно ёкает. — Не может быть такого!
Беременна. Я беременна! Сердце бешено колотится в груди. В голове проносятся обрывки мыслей: работа, учеба, свобода... всё перечёркнуто. Радости нет и в помине. Только пустота и растерянность.
Ни намёка на ошибку. Я действительно беременна. И мои опасения всё же оправдались.
Пальцы дрожат, сердце гремит в ушах, горло сдавливает страх. Понятия не имею, как это могло произойти.
Хотя нет… знаю как.
Мы ведь даже не предохранялись. В тот самый, заветный момент о защите никто даже не подумал. По крайней мере, я точно.
— Господи… — прижимаю ладони к щекам. — Что же теперь?
Как сказать об этом маме? Она же выгонит меня из дома и глазом не моргнёт. Она ведь предупреждала: «Принесёшь в подоле — помощи от родных не жди».
— Дарина?! — Марго кричит в трубку. — Ты чего молчишь? Ну?! Говори давай!
— Две полоски… — еле шепчу, но Бестужева всё равно слышит.
— Беременна? Постой… это точно? Ты уверена? — в явном шоке выпаливает она.
Марго — моя лучшая подруга. Мы познакомились на корпоративе, хотя сама она в компании не работает. Её муж и Илья — давние друзья и бизнес-партнёры.
Несмотря на это, мы с Марго сдружились с самой первой минуты. И, конечно, она одна из немногих знала о моём романе с Закировым.
Изначально Илья был против того, чтобы кто-либо знал о нас, но от Марго ничего не утаишь.
Мы скрывали отношения. В первую очередь — по его инициативе. Он всегда всё контролировал: и эмоции, и людей… и меня.
— У меня задержка уже два месяца. И тест показывает две полоски. Что теперь делать, Марго? Как он отреагирует? Он ведь с самого начала не хотел детей… — сглатываю ком в горле, а глаза уже на мокром месте.
— Так, ты должна сказать ему сегодня же, слышишь? Главное — не тяни. Чем раньше скажешь, тем лучше. Договорились?
Как же легко это звучит… А сделать?
— Дарина! Ты сколько там ещё сидеть собираешься? — раздаётся раздражённый голос матери. — У меня к тебе серьёзный разговор!
И, кажется, я догадываюсь, о чём именно. Вернее, не «поговорить», а как всегда — отчитать, отругать и всё в том же духе.
— Сейчас выйду, мам, — произношу смиренно, не смея сказать ни слова поперёк.
— Спасибо тебе большое, дорогая. Я тебе вечером перезвоню, — с облегчением слышу голос Марго. Я так благодарна, что она у меня есть.
— Ты только держись. Не дрейфь. Прорвёмся! — в её голосе столько поддержки, что на душе становится чуточку легче.
С трудом кладу трубку.
Отражение в зеркале незнакомое — покрасневшие глаза, разгорячённые щёки, и в них... одно сплошное разочарование.
Мама не простит. Илья не простит. А я? Смогу ли я сама себя простить эту ошибку?
Мысли скачут одна за другой, хаотично и бессвязно. Как сказать маме, если она и так едва меня выносит?
Моя мать — настоящий тиран. Её никогда не интересовало, что у меня внутри. С самого детства я должна была быть лучшей во всём. А если не соответствовала её ожиданиям? Только упрёки. Только холод. Только раздражение.
Но я ведь никогда их и не оправдывала.
Боже, как же я устала. Вечные упрёки, её ядовитые замечания — всё это уже давно сводит меня с ума. Если ещё не свело.
Нас у неё двое: я и младшая сестра. Я всегда старалась быть хорошей дочерью: училась в школе на отлично, помогала по дому, старалась не доставлять ей никаких проблем. Хотела заслужить мамину любовь, показать, что мне тоже нужно её внимание. Но чем больше я старалась, тем больше понимала, что этого не достаточно. Мама словно не замечала моих стараний. Вере же, напротив, доставалось её внимание просто так.
В Вере мама души не чает. А всё из-за отца. По её словам, он издевался над ней. Казалось бы, при чём здесь я? Но мама считает, что яблоко от яблони недалеко падает. И что я обязательно стану такой же, как он.
И теперь — беременность.
Твою мать… Что же я наделала?
Как отреагирует Илья, когда узнает, что в моём животе зарождается новая жизнь? Как отреагирует моя мать?
До боли прикусываю губу — во рту металлический привкус. Кровь. Но мне всё равно.
Собираюсь с мыслями, кладу тест обратно в коробку и нехотя отпираю дверь ванной.
И тут же натыкаюсь на тяжёлый, грозный взгляд матери. Она скрестила руки на груди и прищурилась. Становится не по себе, словно она уже обо всём догадалась.
— Что такое, мам? О чём ты хотела поговорить? — на последнем слове голос предательски дрогнул. Я опускаю глаза в пол, не в силах выдержать её взгляда.
— Почему ты сегодня не была в институте? — спрашивает в лоб.
— Мам, мне просто было очень плохо… Я решила отлежаться денёк. Что в этом такого? — пытаюсь унять дрожь в теле и выглядеть убедительно.
— Ах, что в этом такого?! — вскипает она, сжав руки на груди. — Ты что, хочешь быть как свой папаша? Он такой же бесполезный и никчёмный! А ты — вылитый он! Аж тошно! Думала, родила себе дочь, а гены этого мерзавца оказались сильнее!
— Мам, пожалуйста, не начинай, мне итак плохо.
— Ну почему ты такая упрямая? — всплеснула руками мама. — Я тебе что, плохого желаю? Я всю жизнь работала, чтобы ты ни в чём себе не отказывала, чтобы у тебя была возможность учиться. А ты просто берёшь и вычёркиваешь это всё одним махом.
Она тараторит без умолку, как заведённая. Стоит один раз оступиться, будет напоминать всю жизнь. А я уже даже не слушаю.
Привыкла.
К упрёкам. К язвительным словам. К постоянному сравнению с моим горе-отцом.
Надоело!
Иногда хочется просто исчезнуть… Спрятаться от неё. Высказать всё, что накипело за все эти годы, собрать вещи и, хлопнув дверью, наконец уйти из этого дома. И никогда больше не возвращаться в это место: вечное упрёков, слёз.
— Ты вообще меня слушаешь, Дарина? — говорит мама, заставляя меня обратить на неё внимание.
— Мам, ничего страшного нет в том, что я отлежусь всего лишь день. Я ведь не прогуливаю пары! Тем более у меня нет хвостов, — проговариваю, устало потирая глаза.
— Если ты плохо себя чувствуешь, почему не сообщила мне об этом? — её тон слегка смягчается, но в голосе ещё звучит строгость. — Что с тобой, дочка? Всё в порядке? — спрашивает с небольшим беспокойством в голосе. Такое бывает не часто.
— Всё нормально. Просто… тошнота замучила с самого утра, — стыдливо опускаю взгляд.
На самом деле, меня мутит уже третий день подряд. Постоянная усталость, сонливость, капризное настроение… Сначала думала — отравление. Потом — перегруз. Но когда задержка растянулась на два месяца, я додумалась купить тест на беременность.
И теперь — я знаю.
— Ты, случайно, не беременна ли? — она вдруг смотрит на меня испытующе, прищурившись, будто читает по глазам. — Ты можешь рассказать мне об этом, Дарина, я не буду ругаться.
Я моментально отворачиваюсь, стараясь не выдать себя. Привычка у неё такая — словно в душу смотрит. Каждый раз, когда он хочет узнать правду, она говорит, что не будет ругаться. Но я то знаю, что будет дальше.
— Ты что? Нет, конечно! Не говори ерунды, мам! Какая беременность? Я ведь ещё даже диплом не получила, — нервно усмехаюсь, чувствуя, как щёки пылают.
— Ну смотри у меня. Ты знаешь, что будет, если солгала мне, — бросает через плечо и уходит.
Я медленно плетусь в комнату, будто ноги налиты свинцом. Бросаюсь на кровать и, обхватив колени, зарываюсь лицом в подушку.
Всю ночь я не сомкнула глаз. Тревога окутала меня с головой. Вопросы крутились в голове, на которые я не имела ответов. Я чувствовала себя уязвимой и беззащитной.
Задержка значительная — два месяца. Конечно же, я не обращала на это внимания, сбои цикла у меня бывали. Я не хотела верить. Постоянно искала объяснения: стресс, сбой, учёба. Но всё оказалось куда проще.
И куда страшнее.
А ведь я даже подумать не могла, что смогу «залететь». Взрослая девка — а такая наивная! Бурный роман совсем затуманил мой разум. А ведь мама предупреждала, чем это всё заканчивается. Конечно, не забыв упомянуть моего отца.
С самой первой секунды нашего не совсем удачного знакомства я поняла, что влюбилась в него до безумия.
С Ильёй мы познакомились полгода назад. В свободное от учёбы время я подрабатывала в компании Закирова. Он редко появлялся лично и я даже понятия не имела, как он выглядит, но в тот день — пришёл. А я… опоздала.
Спеша, не заметила порог у лифта и… буквально влетела в него. Со всей дури. Подняла глаза и чуть не ахнула.
Высокий, в строгом стильном, но не кричащем тёмном костюме. Дорогие часы выделялись на сильной руке. Стальные глаза и лицо, будто высеченное из мрамора. В свои 28 лет он уже был не просто "Подающим надежды", а уже состоявшимся предпринимателем.
Мужчина, от которого замирает дыхание.
Строгое лицо на секунду сменилось удивлением. Поправив дорогой пиджак, он посмотрел на меня, словно оценивающе.
Я сразу поняла, что это и есть тот самый «босс», по которому вся женская половина нашего офиса сохнет.
Красивый, эффектный и статный мужчина.
Илья Закиров.
Выглядел он пугающе, но вместе с тем — притягательно.
— Добрый день, девушка, — голос с хрипотцой совсем лишил меня дара речи. — Вы решили сразить меня наповал?
Улыбка украсила его и без того привлекательное лицо. Подхватив меня за плечи, он резко поднял с колен.
Не знаю, сколько я сидела у его ног, но по ощущениям — целую вечность.
Целый день я ловила его заинтересованные взгляды на себе. А после смены он пригласил меня на ужин.
Я не посмела сказать «нет». При одном его низком голосе с волнующей хрипотцой у меня подкашивались колени.
Нашу встречу я помню в мельчайших деталях — ведь это самый сокровенный момент в моей жизни.
Этот голос. Этот взгляд. Эта уверенность, сочащаяся из каждого его движения.
Я влюбилась. Без остатка. Глупо, до дрожи, до безумия. Он был как герой из моих грёз, воплощение силы и уверенности. Это была любовь с первого взгляда, безумная, способная перевернуть всё моё существование.
И, кажется, теперь я расплачиваюсь за эту любовь.