Наследник Тени

Пролог: Падение Старой Империи

Много лет назад существовала великая империя Альвора, где правили могущественные маги, обладавшие силами, способными менять реальность. Их сила была настолько велика, что само время, стихии и даже жизнь подчинялись их воле. Но с приходом «Чёрного века» один из величайших магов, Талигор, нарушил древние запреты. Он отважился проникнуть за грань, скрывающую мир живых от мира духов, и узнал секрет бессмертия. Талигор пожелал использовать эту силу для того, чтобы править вечно, но магия оказалась слишком опасной. Его эксперимент открыл врата в Тёмные земли, из которых потекли потоки зла. Великие маги пытались закрыть врата, но каждый, кто входил в тьму, либо погибал, либо становился частью зловещей армии Талигора. Наступил конец Альворы. Среди немногих, кто пережил катастрофу, были эльфы — самые мудрые хранители древней магии. Но даже они не остались невредимыми. Один из них, Эйлан, считался среди эльфов самым талантливым магом, но ему пришлось покинуть свой народ. Он был изгнан за то, что в отчаянной попытке спасти остатки мира воспользовался запрещённой тёмной магией. С тех пор Эйлан скитается в одиночестве, скрываясь в тенях и охраняя последние крупицы магии. Прошло много лет. Мир снова ожил, но в глубине лесов тьма не угасла. Говорят, что где-то в этих землях скрыта древняя сила, которая может восстановить или уничтожить мир. Сила, способная снова открыть врата Тёмных земель. Мало кто знает, что ключ к этому скрыт в крови одного юного сироты, потерянного в простом мире и не ведающего о своём прошлом. Ивэтовремя, на другом конце королевства… …юныймальчик которого звали Рен, появился в таверне несколько лет назад. Он ничего не знал о своих родителях. Имя ему дала Берта — хозяйка таверны, которая нашла его на дороге, укрытого лишь старой тканью, с каким-то амулетом в руке. Берта была строгой, но не лишённой доброты. Ей казалось, что маленький сирота пришёл к ней неслучайно. Она присматривала за ним, как могла, и давала ему кров и простую работу. Ему казалось, что это было так всегда, и имя «Рен» стало для него настолько привычным, что он даже не задумывался, что мог бы называться иначе. Каждую ночь его посещали сны — сны о мрачном лесу, затенённых фигурах и блеске яркого света, пробивающегося сквозь тьму. Эти видения всё сильнее тревожили его сердце. Он не знал, что именно это беспокойство вскоре подтолкнёт его к самому значимому путешествию в его жизни.

Глава 1: Тревожное утро

Первые лучи утреннего солнца осторожно пробивались через запылённое окно таверны, ложась на лицо мальчика. Он поморщился, стараясь вновь погрузиться в сон, но перед глазами вспыхнули отрывочные образы — мрачный лес, озарённый лунным светом, и тени, скользящие между стволами деревьев. Видения были такими яркими, что он резко открыл глаза, ощутив, как сердце стучит быстро и глухо. Сонные образы постепенно рассеялись, оставив в душе легкую тревогу и ощущение чего-то недосказанного. Прислушавшись к тишине, мальчик медленно сел на кровати, потёр глаза и вздохнул. Поднявшись, он натянул на себя поношенную рубаху и направился вниз по скрипучей лестнице, к началу своего утреннего труда. Жил он внебольшой таверне у дороги, где его приютила хозяйка, старушка Берта. Она приняла его под своё крыло, дав кров и работу в обмен на помощь по хозяйству. Это было не самое лёгкое занятие — в таверну заходили разного рода люди, от торговцев до странников, которые ночевали перед тем, как снова отправиться в путь. Мальчик быстро натянул простые кожаные сапоги и спустился по скрипучей лестнице вниз, в зал таверны. Берта уже была на ногах и старательно вытирала стойку, оставленную с вечера покрытой пятнами. При виде него она только кивнула, но в её взгляде мелькнуло скрытое одобрение. —Бериведро и иди за водой, — коротко бросила она, не отрываясь от дела. — А потом принеси дров. Гости вчера уговорили меня остаться ещё на ночь, им понадобится завтрак. Он кивнул и взял старое ведро, уже обшарпанное от многократного использования. Идти за водой ему приходилось до ближайшего ручья, что был чуть дальше за пределами деревни. Мальчику это не казалось неприятной работой; наоборот, он любил эти утренние прогулки. Вдали от людской суеты, наедине с собой, он ощущал, что слышит звуки, которые другие, казалось, не замечали: трели ранних птиц, шелест листьев под легким ветерком, плеск воды в ручье. Подойдя к ручью, он нагнулся, чтобы набрать воду, и вдруг заметил что-то странное. Тонкий отблеск — будто свет, пробивающийся из ниоткуда — мелькнул на мгновение на поверхности воды, точно как в его снах. Он замер, вглядываясь в воду, но свет исчез, и всё снова стало обычным. Мальчик вздохнул и, помотав головой, подумал, что ему просто показалось. Сведром полной воды он вернулся к таверне. Берта уже разожгла очаг, и скоро густой запах овсянки и свежего хлеба начал наполнять комнату. Мальчик снова ощутил странное беспокойство, но не успел он о нём подумать, как хозяйка снова окликнула его. —Сегодня на юге ярмарка, и народу у нас будет много. Ступай наруби дров и накрывай столы! — голос Бертры был громким, но в нём чувствовалась забота. Он знал, что его ждёт день, полный забот и дел. Но даже в этом рутинном утре было что-то, что не давало ему покоя. Всё внутри будто подсказывало, что скоро его жизнь изменится. Мальчик ощутил лёгкий трепет от предчувствия чего-то неведомого и, вздохнув, вернулся к своим делам. Вскоре он услышал, как по дороге к таверне подъехала повозка. За окном мелькнула фигура девушки в тёмном плаще. Её лицо было закрыто капюшоном, но мальчику показалось, что она чем-то выделялась. В её движениях была некая лёгкость и уверенность, словно она привыкла к дальним странствиям. Взглянув на неё, он вдруг почувствовал, как внутри нарастает странное, почти пугающее предчувствие, будто что-то важное изменится именно сегодня. Девушка заметила его взгляд и чуть кивнула ему в ответ, прежде чем скрыться за дверями таверны. Мальчик помотал головой, стараясь вернуться к реальности. Но ощущение оставалось, как будто всё вокруг, весь этот обычный мир, слегка дрожал на грани перемен, и туманная завеса привычного вот-вот будет сорвана. Уже внутри, когда Берта подала ей еду, мальчик ловил её обрывочные фразы. Девушка говорила тихо, почти шёпотом, но из её слов словно веяло древней мудростью. Она рассказывала о тёмных лесах, о забытых тропах и о давно ушедших эпохах, как будто знала о них не понаслышке. Старик у камина, привыкший к сказкам и россказням, усмехнулся, покачивая головой: —Слишкомюная тыдля таких речей, девочка, — хрипло проскрипел он. — Тем более что лес наш всего в часе ходьбы, а отнюдь не полон злобных теней. В наши времена вся эта магия — пустые слухи да страшилки для детей. Она посмотрела на него прямо, не мигая, и голос её звучал спокойно и тихо, но странно завораживающе. —Выошибаетесь, — ответила девушка, и её взгляд снова задержался на мальчике. — Лес полон теней, и среди них есть такие, что не оставляют следов. Они приходят из-за древней границы, с места, которое забыто, но не ушло. Всякому предназначено встретить свою тень. И один из нас — выберет её, чтобы увидеть, кто он есть на самом деле. Её глаза встретились с его, и на мгновение он почувствовал, что весь зал словно исчез. Больше не было шума, не было других людей — только этот взгляд, полный тайны и странного понимания. Ему казалось, что она знала его, знала что-то, чего он ещё не понял, но должен был понять. —Тебепредстоит встретиться с ней, — прошептала она почти неразличимо, и её слова словно эхом отозвались в его голове. — С тенью, которая ждёт тебя за пределами снов. Он не сразу понял, что прошептал в ответ: —Почему…я? —Потому что ты всегда знал, что твой путь не здесь, — ответила она. — И когда твой час пробьёт, тебе нужно будет выбрать между светом и тьмой. Но знай, что тень будет следовать за тобой повсюду, пока ты не сделаешь свой выбор. После этих слов она поднялась, будто её визит был завершён, кивнула Берте и, расплатившись, быстро ушла, оставив мальчика в состоянии странной оторопи. Её слова всё ещё звучали в его ушах, и даже когда дверь за ней закрылась, он не мог избавиться от ощущения, что нечто важное только что произошло. Мальчик долго смотрел вслед незнакомке, но в какой-то момент её фигура словно растворилась в утреннем тумане за окнами таверны. Он ощущал странную тревогу, смешанную с любопытством, а в груди его звучал тихий отголосок её слов, будто камертон, настраивающий его на что-то неизбежное. Он сделал глубокий вдох, ощущая, как воздух в зале внезапно показался тяжелее и гуще, чем раньше. Теперь он знал точно: всё, что ему снилось, — это не просто сны. Предназначение, как и его путь, ждёт его там, в темноте.