Наследника мне родишь (не) ты. Беременность в 45

Глава 1.

- Мне плохо…

Настолько, что я не сразу замечаю – запись голосового сообщения не началась.

Видимо, палец соскользнул от бессилия.

Пробую еще раз, но тогда уже понимаю – я нахожусь в холле, у самой входной двери. Интернет здесь просто не ловит.

Наша новая квартира настолько огромна, что один модем просто не справляется. А муж всё не находит время заняться этим вопросом.

Но без одобрения Даниил Светлоречева в его доме ничего не происходит.

У нас вообще в жизни всё подчинено четкому регламенту. Вот и звонки в рабочее время на личный телефон мужа – это табу.

Мне предписано сначала сообщение отправлять. А уж потом, в случае если Даня снизойдет до устного разговора, можно и позвонить.

Но, думаю, моё предобморочное состояние будет засчитано, как форсмажор.

Я недолго смотрю на телефон, прежде чем решаюсь нажать «позвонить». По обычной сотовой сети.

Переживет. Даня просто обязан мне ответить!

Но первые три или четыре вызова муж равнодушно сбрасывает.

Экран начинает плыть перед глазами. Я будто смотрю на него сквозь воду.

Может, умнее было бы сразу в скорую позвонить?

Но я так боюсь врачей! И больниц. Мне легче тут коньки отбросить.

Особенно если ехать в клинику придется одной.

Это вдвойне комично и парадоксально, если учесть, что по образованию я сама медик! Пусть и не работаю по специальности уже тучу лет…

И дернул же меня неладный отпустить всю прислугу.

Да, она у нас есть.

Мой муж очень старается ловить от жизни всё. Пользоваться всеми благами и новшествами. Уверена, робот-помощник у нас тоже скоро поселится.

- Ты чего мне телефон обрываешь?! – раздается глухое у уха. - Забыла какой сегодня день важный? – рявкает муж в то время, как я дрожу от радости, что удалось дозвониться.

- Мне очень плохо… - поражаюсь тому, как тихо звучу. – Даня, я потеряла сознание. Потом очнулась и доползла до холла. Мне… страшно. Надо к врачу. Пожалуйста, поедем вместе! – на последних словах голос срывается.

Пауза.

Слышу какой-то шорох. Будто бумаги перекладывают. Чьи-то голоса на фоне, неразборчивые очень.

Потом сердитое рявканье Даниила. Но тоже приглушенное, словно он на время трубку отложил. А говорить со мной начал, еще не успев вернуть телефон к уху.

- Так что у тебя там, Василиса? Потоп? – подтверждает он мои опасения, гаркнув в динамик. – Как же достало твоё нытье, - и в самом деле устало сетует мой единственный. – То ей общения не хватает, то на юбилей тетки не с кем поехать. Будто я тебе в няньки нанимался! Взрослая баба, найди уже чем заняться, чтоб меня не донимать!

Перед глазами темнеет от такой несправедливости. Он сейчас серьезно?

Я его измучила тем, что люблю до сих пор и скучаю, когда его сутками дома не найдешь?..

- Плохо, - сиплю из последних сил. - Даниил, отвези меня… в больницу, - я уже искренне жалею, что позвонила к нему.

Надо было не мужу, а в клинику.

Но я навидалась в студенческие годы всякого. Хочу, чтобы кто-то близкий был рядом. Вдруг сама буду не в состоянии контролировать, спрашивать…

Однако Даниилу уже незачем меня распекать. Я сама себя ругаю на чем свет, потому что перед глазами внезапно начинают мельтешить темные мушки.

Кажется, я отключаюсь.

Отрезвляет, как ни странно, новый рык мужа.

- Ты из-за этого звонишь?! — в его голосе неприкрытое раздражение. — У меня переговоры с минуту на минуту начнутся! О чем ты думаешь вообще?! Не могла выбрать другой день, чтобы поныть в трубку?

Потрясенно молчу.

Горло сжимает тугими тисками. Гулко сглатываю и на мгновение прихожу в себя.

Его безразличие действует как холодный душ. Мозги на место вставляются!

Надо дать отбой и набрать скорую.

Нет, в незнакомую больницу я всё-таки не поеду!

Где-то в телефоне должен быть номер клиники, где меня планово наблюдает Наталья Степановна. Сейчас найду.

Переключаюсь на громкоговоритель.

Какая-то наивная часть меня продолжает верить, что Даня примчится на помощь, если меня окончательно накроет.

- Я не ною, — шелестю в неотключенный мобильник, пока подрагивающие пальцы ищут нужный контакт. — Даже кратковременный обморок может говорить о серьезной проблеме, - наконец-то просыпается во мне давно затурканный врач. - Я боюсь, что это что-то опасное. У меня сильное кровотечение. Непохоже на обычные месячные.

Светлоречев фыркает.

- И что ты хочешь, чтобы я с этим сделал? Тампоны тебе купил? С какого перепугу ты вообще мне названивать решила? У тебя что, подруг нет, Василиса?! – на моем имени его интонации угрожающе взлетают до рева. – Всё, не отвлекай. Мне сейчас не до твоих… женских истерик!

Связь обрывается.

Мой муж только что повесил трубку. Ему плевать. Он даже не дрогнул.

Ни на секунду не позволил себе испугаться, что со мной что-то действительно ужасное может случиться.

Какой безмерный оптимизм!

Но, увы, сарказм меня не спасает. Да и холодность Данила на этот раз не бодрит меня, а добивает.

Комната медленно кренится. Я сажусь прямо на пол, потому что ноги стоять уже отказываются.

При этом отчётливо осознаю: если бы сейчас мне нужна была настоящая помощь, я бы её от мужа не получила.

Ему даже вызвать скорую оказалось бы некогда.

Почему-то я продолжаю упорно верить, что на самом деле моё состояние не такое уж и пугающее.

Не иначе, как Светлоречеву удалось убедить меня в том, что у меня беспричинная паника.

Хотя я никогда не давала повода думать обо мне, как о мнительном и навязчивом ипохондрике.

Я не из тех людей, которые трясутся над собой при каждом чихе.

Я из тех, кто терпит.

Но сейчас терпение кончается вместе с сознанием.

Благо, номер больницы я всё-таки нахожу. И дозвониться до ресепшна мне удается.

Всё так же, валяясь на полу, делаю отчаянный рывок к двери. Прислоняюсь к ней боком.

Глава 2.

В какой-то момент темнота, в которой я вяло барахтаюсь, принимается меня отторгать.

Чьи-то руки.

Носилки.

В машине, которую я распознаю по тряске и шуму снаружи, холодно. И пахнет здесь антисептиком.

Слышу какую-то девушку:

- Муж не отвечает. И сообщение не прочитано.

- Телефон без блокировки был? – спрашивает вторая женщина. Постарше, если судить по голосу.

Молоденькая что-то отвечает, но разобрать мне уже сложно. Я снова ухожу в мягкий кокон мрака. Выныриваю, чтобы услышать:

- … повезло, что до нас дозвониться успела… Для операции нужно будет согласие мужа?

- Для экстренной, нет, - отвечает пожилая. – Не ответил? Однако хорошо, если родной человек будет рядом, - последнее, что слышу.

Мне всё равно…

Какой он мне родной?..

Сознание гаснет, а после возвращается рывком.

Распахиваю глаза, вглядываясь в смутные очертания действительности.

Это уже не машина. Палата?

Но четкость мгновенно размазывается. И я опять начинаю затухать.

- Сейчас вас осмотрит гинеколог, — сообщает мне уже другая девчушка. – Пойду скажу, что вы проснулись.

- Операция?.. – выдавливаю из себя.

Мне надо знать, что со мной было. Ненавижу ощущение беспомощности, которым меня сковывает по рукам и ногам.

- Не понадобилась, - выдыхаю, получив ответ. – Кровотечение удалось купировать. Вам повезло, ассистентка Натальи Степановны еще не успела уйти и… - она осекается. – Надо позвать доктора.

Тело легонько перетряхивает. Меня ассистентка принимала.

Ну хоть справилась. Я живая. Спасибо… помощнице!

- А сама Наталья Степановна? – делаю над собой усилие, чтобы охрипшим голосом задержать медсестру у выхода.

- Она в отпуске уже. Сегодня вот последний день отработала и вышла пораньше, - извиняющимся тоном докладывает девушка.

Спросить, кто же меня осматривать будет, если в клинике ни гинеколога, ни ее помощницы, не успеваю. Медсестра исчезает за белой, пластиковой дверью палаты.

С трудом поворачиваю одеревеневшую шею. За окном ночь.

Сколько же я была без сознания? Или мне седативные вкололи?

Да, наверное, так и было.

А Даня? Он до сих не вспомнил обо мне?

Где он сейчас?

Видимо, переговоры затянулись. Или они пошли куда-то праздновать удачное завершение.

Так часто происходит. Светлоречев даже заранее велит оставить за ним лучший столик в одном из наших ресторанов. Или ему бронируют кабинет в каком-нибудь статусном клубе.

У моего мужа сеть отелей и ресторанов. Вот сегодня должны были подписать новый контракт с крупной турфирмой. Чтобы их клиентам сразу у нас резервировали номера.

Отельным бизнесом я особо не интересуюсь.

Мне хватает руководства рестораном, который полностью является моим детищем.

Муж передал мне «Люмен Хаус» в самом начале пути. И он так и остается моей зоной ответственности и делом жизни.

Девушка возвращается с санитаром.

Худощавый парень скупо здоровается и осматривается, обдумывая, как меня переложить с койки.

- Кать, а двигаться может? – спрашивает у медсестры.

- Да, - подтверждает она и переводит взгляд на меня. - Вы нам немного поможете, хорошо? – опять этот виноватый голосок.

Киваю.

Я же понимаю, что значит ночная смена.

Она еще молодец, что этого паренька откуда-то выцепила и затащила сюда.

Их же там от силы двое на этаж, санитаров. И всех на экстренное зовут. А я уже, считай, стационарная.

Они вдвоем подкатывают мою кровать на колесиках к гинекологическому креслу и кое-как перекладывают в него.

Парень уходит. А медсестра подготавливает меня к осмотру.

Дверь снова открывается.

Но такое впечатление, что ее тут же перегораживает цельной скалой. Сплошь состоящей из мускулов и сплющивающей всё вокруг энергетики.

«Это что еще за бугай?» – морщусь, наблюдая за тем, как в палату шагает двухметровый детина в медицинской форме.

Последняя натягивается на скульптурной груди, явно не выдерживая подобного носителя. А короткие рукава вот-вот разойдутся по швам, не рассчитанные на объем бицепсов.

Кошмар! На них еще и наколки. Кто его сюда впустил?!

Медсестра смущенно улыбается вошедшему и отшагивает в сторонку.

Я уверена, что один из охранников клиники по ночам подрабатывает санитаром. Однако в его услугах уже нет необходимости. А я лежу в крайне неловкой позе.

Оборачиваюсь к Кате, чтобы попросить ее выставить этот тестостероновый монумент.

Но она внезапно выдает:

- Вас осмотрит главврач, - и не дожидаясь моего согласия, возвращает внимание к громиле с татухами. – Инструменты готовы, Золтан Юсупович.

Что?! Нет!

Визуал доктора "Ой"

Золтан Юсупович Самсонов


Знакомимся)
Бывший одногруппник главной героини и по совместительству главврач клиники, куда нашу Василису привезли.

Глава 3.

- А Наталья Степановна? — спрашиваю автоматически, хотя ответ мне уже известен.

Еще и отползти неуклюже пытаюсь.

Врач замечает мои безнадежные потуги и стремительно берет ситуацию в свои ру... ручищи.

- Светлоречева Василиса Игоревна, 45 лет, - принимается он читать по дощечке, на которой зажимом закреплена бумажка с краткой историей моей болезни.

Тембр у доктора… хм, как же его назвали? Нетипное имя на пике стресса не отложилось в моей памяти.

Так вот тембр глубокий, низкий с заметной хрипотцой.

Но манера чтения ровная, сухая и внимательная к деталям. Что внушает доверие, как к знатоку своего дела.

Далее идет перечисление жалоб и т.д., а меня постепенно отпускает.

Упоминание возраста и обращение по отчеству действуют волшебно.

Зардевшаяся и смущенная Васечка исчезает. А ей на смену приходит пожилая и серьезная тетка. Та самая Василиса Игоревна, большая начальница и дама в возрасте, которой стыдно уже только за своё неуместное смущение.

Передо мной доктор. Профессионал.

А я веду себя, как кокетливая малолетка, любующаяся темной витиеватостью татуировок. Буква «С», кстати, классно обыграна. Очень круто смотрится на проработанном трицепсе…

В общем беру себя в руки и без возражений позволяю врачу занять своё место и приступить к мануальному осмотру.

- Мне остаться? – уточняет медсестра, толкающая к нам аппарат УЗИ.

- Тебя в приемной ждут? – спрашивает главврач, не поворачивая к ней лица, спрятанного под черной маской.

- Да, второй раз звонят по рации, - показывает Катя портативное устройство радиосвязи.

- Ну, беги, пчелка, - добродушно хмыкает док. – Мы с Василисой Игоревной сами здесь справимся.

Я в принципе не против.

Но стоит нам остаться наедине, а его огромной лапище скользнуть к бедру, как меня опять начинает трусить!

И он это явно улавливает.

Густые брови над выразительными глазами удивленно изламываются.

А после происходит нечто странное.

- Итак, доброго вечера, Василёк, - здоровается со мной пробирающий до мурашек раскатистый баритон. – Точнее, ночи. В томных объятиях которой мы с вами так негаданно застряли тут вдвоем.

Изумленно раскрываю рот, но не нахожусь с ответом.

Василёк?

Томная ночь…

Он издевается?!

Меня посещает крамольная догадка, что я всё еще под наркозом. А происходящее просто привиделось в бреду.

- Вот и молодец, - хвалят меня снизу сиплым, мужским голосом, - перестала наконец зажиматься. А то тушевалась, как девочка, ей-богу, - ошарашивает он меня в хламину.

- Да что вы себе позволяете?! – визжу, не узнавая свой голос.

Двинуться боюсь, потому что он понатыкал в меня своих ледяных инструментов. Нельзя смещать теперь.

- Прости, Облачко, - слышу совсем уж нереальное. - Пришлось отвлечь. Ты никак не расслаблялась, боялся порву. Всё я внутри. Без паники! Сейчас мы аккуратно посмотрим, хорошо?

- Самсонов?! – взлетает мой голос на несколько октав. – Это ты?!

- О, узнала, наконец, - смеется он, подняв на меня наконец свои подлючие глаза. – Я уж надеялся, что стану еще богаче, - с присущим ему самохвальством заявляет мой бывший однокурсник.

Золтан Юсупович Самсонов.

Собственной безбашенной персоной.

Я нервно усмехаюсь.

Медленно изучаю вырез глаз, линию бровей, тяжелый подбородок с выглядывающей из-за маски щетиной.

Точно же! Как я могла сразу не сопоставить, что за необычное имя и внушительные габариты у моего доктора!

На короткий миг действительно успокаиваюсь. Всё же я не рехнулась и в эротический кошмар не угодила.

А потом меня по уши заливает новым потоком горячего стыда. Еще более невыносимым, чем прежде.

Самсонов!

Я вдруг понимаю, что больше не могу потерять сознание.

С этой минуты задача уйти в обморок физически неосуществима!

Сердце колотится так, будто решило срочно наверстать всё, что недобило за предыдущие сорок пять лет.

Лицо печет.

Если с гинекологией он ещё может как-то не справиться, то давление мне этот человек точно поднимет!

Причём сразу до гипертонического криза.

У меня между ног копошится самый самовлюбленный, наглый и не видящий берегов заср… заслуженный медик с нашего потока!

- За что мне всё это? – воздеваю глаза к потолку с режущими глаз белыми диодовыми лампами.

- За то, что не дала мне списать теорию на зачете по микробиологии, - не моргнув и глазом, выдает Самсонов. - Хотя знала же, что для меня все эти пятнышки под микроскопом одна бурда! Да не дергайся же ты! - рявкает вдруг так, что я едва не подпрыгиваю. - Я не кусаюсь. Разве что в более интимной обстановке.

- Очень смешно.

- Я стараюсь, - вздыхает Золтан. – Надо же как-то убрать неловкость.

- Да ладно? – хмыкаю недоверчиво. – Ты и неловкость?

Даже отвлечься от стремной ситуации на минутку получается.

- Не каждый день, знаешь ли, приходится принимать гинекологических, - ведет он плечом, потянувшись смочить ватный тампон в растворе йода. – Я ж, как ты когда-то выразилась, «Общее мясничество» оканчивал. А тут еще и личное знакомство. Конфликт интересов, так сказать.

- Точно, – шепчу онемевшими губами. – Ты же в общие хирурги пошел. Почему меня ТЫ осматриваешь, Самсонов?!

***

Дорогие читатели!

Спасибо большое за поддержку истории!

Вы очень помогаете и мотивируете!

А еще у нас маленькие презенты ))

Промо к книге https://litnet.com/shrt/-DNx

bud_DXqG

Eeib1s1h

Глава 4.

Пауза.

Чувствую, как у меня холодеют ноги, бесстыдно расставленные перед одногруппником.

Золтан, слегка приподнявшись, наклоняется вперед. И меня примагничивает к его глазам.

Тёмным. Внимательным. И смешливым где-то там на самом дне.

- Случайно в эту палату заглянул, а тут красота такая! Вид раскрывался обалденный, - очень натурально восхищается Золтан. - Не смог мимо пройти.

Сглатываю.

- Я. Тебя. Прибью, - обещаю полушепотом, как только удается очухаться после очередной провокации «а-ля Самсонов».

Он приглушенно и хрипло смеется.

Затем убирает инструменты на столик с колесиками. Аккуратно, без спешки снимает перчатки. И легко подтягивает к себе массивный ультрасонограф.

- Всё. Осмотр закончен. Теперь делаем УЗИ. Выдыхай, Облачкина, — подмигивает мне, обратившись по девичьей фамилии. — Да, я хирург. Главврач. Владелец этой клиники. Богатей. И просто сногсшибательный сердцеед, - перечисляет, как в известной кинофраншизе.

Ироничные чертовщинки его темно-синих радужек теперь тщательно спрятаны под врачебной собранностью.

- Но, по совместительству, я еще и дежурный врач скорой этой ночью. Потому что, как и все мои хирурги, остаюсь на ночные смены, - завершает своё резюме Самсонов.

- Правда? – вскидываю брови.

- Угу. Считай, вот такая вот блажь. Пытаюсь демонстрировать свою включенность в общее дело, - бубнит он и за этим мерещится, несвойственная ему сконфуженность. - А тебя, Облачко, привезли именно на скорой.

Выдыхаю. Логично всё.

Дежурная смена.

- Так. Ну, а теперь прости, милая, — говорит он, подобрав нужный датчик. — Мне снова придётся немножко в тебя… потыкать.

Закрываю глаза.

«Высшие силы, спасибо, что не сказал «войти» или еще чего пошлого»

Золтан наносит ультразвуковой гель. А я столбенею в преддверии нового оглушающего испытания.

На вагинальный датчик принято надевать презерватив. Это предохраняет пациента от заноса инфекции.

Но меня эти шуршащие звуки заставляют окоченеть. Про зрелище не скажу, у меня глаза насмерть зажмурены.

- Расслабься.

- Я расслаблена.

- Нет, ты философски напряжена. Мне снова помочь тебе отвлечься? — усмехается он, и мне приходится разомкнуть веки, чтобы глянуть на этого непревзойденного нахала. — Ты этого добиваешься?

- Делай уже, что должен, — бурчу под его хриплый смешок. — И не издевайся.

- Ладно, а ты что делаешь?

- Лежу на гинекологическом кресле и думаю о вечном, - бормочу сквозь сжатые зубы.

- О! О моей нетленной мужской харизме?

- Нарцисс, - подкатываю глаза к потолку.

- Я про жизнь в целом. Рассказывай, как живёшь, Облачкина, - упорно возвращается он к моей девичьей фамилии, хотя прекрасно помнит настоящую. - К медицине, вижу, так и не вернулась? Твой Светлозёров не позволил?

- Светлоречев, - механически поправляю я, и в самом деле отвлекшись.

- А почему он не с тобой?

Я молчу.

- Переговоры, - мямлю через секунду.

- Сейчас? – многозначительно кивает он в сторону окна, транслирующего глубокую ночь.

- З-затянулись, видимо…

- Если бы моя жена была в больнице, — продолжает он, — я бы бросил любые переговоры.

- Вот сейчас было больно, Самсонов, - шиплю, прожигая его возмущенным взором.

Он тут же хмурится.

- Прости. Лезу не туда. Медсёстры сказали, что до него не дозвонились. Если хочешь, я сам до него доберусь, - кажется, что Золтан увлекся и перепутал глаголы.

- Звучит угрожающе, - усмехаюсь я.

Но он вдруг становится другим.

Собранным.

Серьёзным.

Вглядывается в монитор аппарата УЗИ молча, профессионально.

Я цепляюсь взглядом за край экрана, но ничего дальше белого пластика не вижу, разумеется.

- Золтан, — голос у меня дрожит. — Что ты нашел? У меня там… опухоль, - туго сглатываю, - да?

- Так, прекрати. Немедленно, — осаждает резко. — Здесь даже не пахнет опухолью.

Я медленно выдыхаю. Однако успокоиться уже не выйдет.

- Скорее… — он делает паузу. — Диаметрально противоположная ситуация.

Сердце замирает.

- Но ничего злокачественного? – пересохший язык плохо слушается.

- Хм. То, что я тут вижу, — продолжает он, — в некотором роде тоже можно назвать объектом, паразитирующим на человеке.

- ЧТО?! Там паразит?

Он убирает датчик. Смотрит мне прямо в глаза.

- Боже, прости. С тобой мне сложно быть серьезным, - мотает головой, словно отгоняя какое-то наваждение. - Василиса. Сейчас я сообщу тебе очень обескураживающую новость.

- Какую?

- Ты беременна.

***

Дорогие мои! История участвует в литмобе “Беременна в 45” https://litnet.com/shrt/xuMQ

Глава

С наступающим, мои дорогие!

Спасибо огромное за поддержку наших историй!

Дарим первым успевшим

Промики на некоторые наши книжки)

https://litnet.com/shrt/lo5S

xFnXn05n

https://litnet.com/shrt/I9gn

oBERgqCl

Глава 5.

- Опять издеваешься? – меня будто кипятком облили. – Это уже не просто не смешно, это жестоко, Самсонов! У меня бесплодие. Столько лет… сил, - глаза щиплет от подступивших слез.

Он улыбается слегка виновато. А еще неожиданно мягко.

Поворачивает экран ко мне.

- Я бы не посмел, Василек. Но это действительно так. Посмотри сама. Плодное яйцо в полости матки. Гематома пусть тебя не пугает, угроза выкидыша минимальна, - торопливо докладывает он. – Помнишь, как читать ультрасонографию? Глянь сама. Гематома гиперэхогенна. Свежих очагов кровотечения нет. Но нужен покой, конечно, - на его лицо внезапно ложится тень. – Прости. А я тут тебя… прикалываю, - морщится виновато. - Всё. Исправляюсь. Никаких стрессов. Покой, правильное питание. Полежишь пока у нас. Хотя по состоянию, можно утром выписывать.

- Не может быть, - шепчу задрожавшими губами.

Перед глазами влажная пелена.

Но я всё равно вижу волшебное пятнышко на экране. Еще такое крошечное. Но оно есть!

Не могу поверить… Неужели? Через столько лет!

- А сердцебиение? – перевожу испуганный взгляд на Самсонова. – А как малыш? Он в порядке?!

- Рано еще. Судя по размерам, пять недель с половиной. Придешь после шестой, послушаем. Я так понимаю, цикл у тебя сбился, - хмурится слегка. - Задержку пропустила?

Мотаю головой. Потом киваю. Затем…

- Я думала, у меня пременопауза.

- Тебе далеко еще, - хмыкает. – В зеркало давно смотрелась? Девчонка еще!

- Да ладно тебе…- смеюсь сквозь слезы.

- Итак, кровотечение было обильным на фоне гормонального сбоя, — сообщает Самсонов. – Надо будет сдать анализы. Сейчас пошлю к тебе медсестру…

Он говорит дальше, но я уже не слышу.

Беременна.

В сорок пять.

От мужчины, который не взял трубку.

Но мой смех, вырывающийся невпопад и плач с надрывом постепенно заволакивает совсем другим чувством.

Большим, теплым. От которого внутри будто что-то распахивается и начинает светиться всё ярче.

Беременна. БЕРЕМЕННА!

У меня будет ребенок. Мой малыш.

Господи, я уже и не мечтала…

Счастье настолько бескрайнее, что не укладывается. Не помещается в груди.

Меня разорвет сейчас от переизбытка эмоций!

- Эй, Облачко, - оклик Золтана догоняет меня в этом розовом искрящемся тумане радости. – Дыши. У меня реанимационная бригада занята на третьем этаже. Не вырубайся от счастья! Не откачаем.

- Я столько лет жила с мыслью, что не дано, что этот самый важный аспект мимо меня, - лепечу, - что сейчас всё ощущается как электрошок. Но приятный. До дрожи.

Однако настроение, видимо, реально скачет на предельных скоростях.

И за волной радости, нахлынивает цунами ужаса.

Мышцы горла сводит. Из меня вырывается короткий, совершенно нелепый и уродливый всхлип.

- Так. Вот теперь ты мне совсем не нравишься. А ну прекратила сырость мне тут разводить! - и его басовитым тембром это звучит до предела угрожающе. – Что я сказал об отсутствии стресса и самонакручивания?

Я замираю.

Поднимаю на него глаза, зашуганно, как нашкодивший котенок.

Он уже без маски. Моет руки. Смотрит на меня внимательно, считывая эмоции, как с электроэнцефалограммы.

- А что… — шепчу я. — Чего можно ожидать при моем положении?

Это я про свой возраст и шансы здорового малыша выносить. Хотя вопрос ставлю коряво, конечно.

- Что теперь будет?

- Ребенок будет, - невозмутимо выдает мой неожиданный врач. - Ну? — говорит. — Признавайся. Что ты уже успела себе втемяшить?

- Каковы… — я сглатываю. — Каковы мои шансы?

- Ты опять про опухоль? — вздыхает он. — Решила, я от тебя скрываю чего?

- А ты скрываешь? – цепенею вся.

- Нет, - мотает он головой. – А ты всё еще на это рассчитываешь? Скажи честно, ты её зачем так хочешь себе? Хотела мужа попугать? Внимание привлечь? Так с ребенком же проще.

Обмираю от таких домыслов. Даже слов не нахожу… культурных.

- Нет! — вскидываюсь, пережевав услышанное. — Что ты такое говоришь?

Улыбается гад.

- Кровь сдашь, картина станет яснее. Не паникуй без причины, - уговаривает.

- Сам же говоришь, не нервничать. И сам же… Да как тебя жена такого только терпит!

Вспоминаю о его юношеской любви.

Самсонов был без памяти влюблен в Краснову с параллельного потока. Поженились, не успев окончить, универ.

- Ой! Я даже не спросила ведь. Как у Варвары дела? У вас такие страсти тогда были! — вырывается у меня. — Я помню, как весь курс это обсуждал. Навели же шороху… Когда ты внезапно на первой красавице университета женился.

- На второй.

- Что?

- Проехали.

Набирает медсестру по медицинской рации. Велит принести всё необходимое для забора крови.

- Нормально всё у нее. Цветет и радуется жизни, - отвечает про жену туманно. Без подробностей.

После чего звонит в лабораторию. Раздает указания.

***

Дорогие мои!

Следуя правилам литмобов, начинаю вас знакомить с историями коллег "Беременна в 45"

https://litnet.com/shrt/-3pS

- Ты изменил мне, а я беременна! - в истерике кидаю в мужа вазой. Промахиваюсь. Жаль.
- С ума сошла?! В 45 лет собралась становиться матерью?!
Муж в шоке с того, что я знаю о его предательстве. И что он станет отцом. В третий раз.
- То есть, мамой разрешено стать только твоей малолетней свистушке? Не отпирайся. Мне все известно, козлина.
- Алиментов не дождешься. Пенсионный возраст скоро, а ты все мозги растеряла. И красоту. Раз все знаешь - расстанемся, и иди на все четыре стороны.
Хищно прищуриваюсь: "Нет уж. Ты еще поплатишься за то, что натворил. Так просто не отделаешься".

***

Глава 6.

- Вместе работаете?

- У Варвары косметологическая клиника, - отвечает Золтан мне. - Здесь ей сложно было. Со сменами и всем прилагающимся.

Мне как будто привиделось, что мужчина на себя указал.

Но это неладное предположение быстро стирается. А я ловлю себя на мысли, что он удивительно бережёт свою семью.

В то время, как сама я уже как-то привыкла, что в нашу с Даней жизнь всё внешнее заходит без стука.

Муж окружил себя пиарщиками. И каждый штрих нашего совместного существования – это красивый мазок на его репутации…

А ведь не зря говорят, что счастье любит тишину.

Анализы откладываются до утра.

Мне велено выспаться и отключить мозг.

- Приду проверю, - угрожающе щурится Золтан.

- И как будет проходить эта проверка? На МРТ головы меня отправишь, чтобы убедиться, что я спала, а не мусолила свои страхи?

- Там ничего такого не выявить, - сокрушенно вздыхает Самсонов. – Но я почему-то убежден, что по твоему личику и так всё будет заметно.

Кровь у меня на рассвете берут. Еще до завтрака, на голодный желудок, естественно.

Причем процедура осуществляется под бдительным оком доктора Золтана Юсуповича.

Я слегка огорошена повторным появлением главврача в моей палате.

- Ты сам-то вообще спишь? – обескураженно разглядываю я бодрого Самсонова.

- На смене? – с укоризной выгибает он бровь.

- Ну хоть вздремнуть, - тушуюсь я, понимая, что он снова прав, а моё изумление необоснованно.

Медсестра незнакомая. Постарше будет, чем Катя.

Но тоже молодая, улыбчивая. Особенно с Золтаном.

Невозможно не заметить, как она стреляет в него глазками из-под опущенных ресниц.

Знает ведь вертихвостка, что мужик женат!

Однако ее это не останавливает. Бывают же такие…

Меня царапает «испанским» стыдом, при взгляде на всё это.

- Как прошло дежурство? Устал, наверное? - мне мерещится, или голос у нее действительно гортанный и недопустимо заботливый?

Всё-таки она с руководителем своим говорит!

Но когда и кого это сдерживало в самом-то деле?

Девушка с ярым энтузиазмом крутит перед своим начальство хвостом… затянутым в белый слишком коротенький халатик.

Еще и ноготками неуместно накрашенными норовит его по плечу погладить.

- Роза? – удивляется Золтан, когда видит, кто пришел. – Сама вызвалась? А где лаборантки?

- Доброе утро. Хотела проведать свою пациентку. На меня же ее запишешь, мм? – слышится какое-то заискивание. - Ну как она?

«Она внезапно раздражена и негодует», - отвечаю мысленно ассистентке гинеколога.

Вероятнее всего, именно эта красота и спасала меня вчера.

Нет, я ей благодарна очень. Но вот такое обезличивание, когда о пациенте говорят в третьем лице, задевает.

Я ж не мебель и не объект для опытов.

Однако на меня вошедшая и не смотрит. Всё ее внимание напропалую отнимает мужественная фигура коллеги.

Будто ей сейчас вручат «премию» за лучший подкат к главврачу.

Так что со мной даже поздороваться забывает доктор Роза (кошмар, как-то стремно на язык ложится). Надо бы хоть отчество узнать.

- Она хорошо себя чувствует и признательна за вашу своевременную помощь, - за себя отвечаю девушке вместо Самсонова, у которого она про моё состояние справлялась.

И тоже смотрю на него, а не на нее.

Ассистентка по инерции продолжает улыбаться Золтану. Но постепенно моя шпилька добирается до ее сознания.

Она мажет по мне удивленным взглядом. Но слово уже берет главврач.

Нечто понимающее сверкает в черных глазах Золтана. И он, прочистив горло, спешит нас познакомить.

- Роза Андреевна твой палатный врач, - мне он первой представляет свою невоспитанную коллегу и оборачивается к девушке. – Василисе Игоревне попрошу уделить особое внимание и заботу. Она дорогой мне человек. Мы учились вместе.

Ассистентка бросает на меня быстрый, оценивающий взгляд. Но тут же расслабляется.

Видимо, возраст-контроль я прохожу успешно.

И Роза решает, что я не конкурент. Скорее, древний экспонат.

- Какое интересное совпадение, - выдает она общую фразу для подобных случаев.

И наконец переходит к тому, для чего Самсонов вызывал людей из лаборатории.

Самолично делает забор крови. И надо признать справляется быстро и безболезненно.

Молодец. У меня бы руки тряслись под сканирующим взором Самсонова.

Он смотрит на иглы и пробирки так, словно расплавит их силой мысли, стоит чему-то пойти не так.

***

П.С. Я Золтану откорректировала отчество. Мне кажется, так гармоничнее на слух.

***

*Дорогие мои! Еще раз спасибо за поддержку истории!

Как вам наш доктор? Увы, скоро придется с ним ненадолго проститься. Там муж с претензиями небывалыми ждет уже...

***

А до следующей проды можем посетить роман моей коллеги из литмоба "Беременна в 45"

https://litnet.com/shrt/GYfz

- Вы намеренно сделали подсадку моим биоматериалом! - выдыхает в лицо мужчина. - И я хочу знать, кто вам помог?! Это был работник клиники?..
По ошибке во время ЭКО мне подсадили чужой биоматериал. Владельца крупного бизнеса Егора Фролова. Но он враг нашей семьи. И эта роковая случайность сталкивает нас снова…

Глава 7.

- Доброе утро, - под конец процедуры к нам заглядывает и Катя.

У нее с собой градусник и антибиотики, которые мне, очевидно, назначены после мини-вмешательства.

Однако Золтан не позволяет медсестре подойти ко мне со всем этим.

- Я изменю назначение. Пациентка в положении. Нужен будет другой подход, - сообщает он ей и ошеломленной Розе Андреевне.

Та даже не пытается скрыть своего потрясения.

Ну да, в ее глазах я чуть ли не бабулька. А тут такая новость. Беременность!

Немного понимаю ее шок. Но… не прощаю.

Могла бы и вспомнить про профессиональную этику. Лицо сделать попроще и не таким выразительным.

- Я соберу анамнез, - предлагает она Самсонову. – А ты пойди отдохни. Глаз, наверное, не сомкнул опять за всю ночь, - ее ручка с аккуратными, но малиновыми ноготками всё же ложится наконец на могучее татуированное предплечье.

И я снова поражаюсь фамильярному общению между этими двумя. Хотя меня всё это не касается.

Только зудит на задворках сознания, что зря Варвара в другую клинику перебралась. Она бедная и не подозревает, наверное, что здесь молодые беспредельщицы на ее благоверного губу раскатали.

Золтан с секунду рассматривает изящную ручку докторши на себе. И я сжимаюсь внутренне от предчувствия неприятной реплики, которая ожидает девушку.

Мне неловко за нее. Нехорошо оттого, что ее одернут при всех.

Не люблю становиться свидетельницей подобных, как сейчас очень емко говорит молодежь, кринжовых ситуаций.

Однако голос Самсонова рявкает совершенно другим замечанием:

- Почему ногти опять не подстрижены?!

А когда у меня анализы брали, его внимание чем было заблокировано?..

Недосып, что ли, о себе знать дает?

«Эх, сдаешь, Самсонов», - усмехаюсь про себя.

- Ой, извините, - прячет Роза Андреевна кисть. – Не успела снять после корпоратива.

- То есть ты и вчера пациентов так принимала, - мрачнеет он еще больше. – Еще раз придешь в подобном виде, отстраню.

Девушка вспыхивает багрянцем. Зыркает на меня недобрым взглядом, будто это я виновата, что ей на неподобающий вид указали.

А после в полном недоумении хлопает ресничками на своего руководителя. И столько обиды в карих глазках!

Прям деточку взбалмошную «ни за что ни про что» в угол поставили!

К слову, о ресницах. При ближайшем рассмотрении они тоже накладными кажутся. Ну не бывает таких длиннющих!

Хотя, в отличие от ногтей, эта атрибутика современного стиля при лечебных мероприятиях никак не мешает.

Я немного в теме, так сказать. Поскольку точно такими же кокетливыми опахалами наша секретарша Инга в ресторане сквозняки устраивает.

Но та вообще ни в чем, кроме модных новшеств не разбирается.

Не пойму, зачем ее Даня держит на работе?

Наверное, из жалости.

Ведь не возьмут Ингу никуда с ее «одаренностью». Вечно все путает, в документах хаос, в расписании - каша…

А Роза Андреевна все-таки перспективный кадр.

Я к таким выводам прихожу из того, что успела здесь увидеть.

Даже жаль будет, если девушка начнет себе марать карьеру такими вот оплошностями.

Все же для врача образ, внушающий доверие, очень важен.

Вон Золтан, сколько бы ни шутил, меру знает. И в нужный момент умеет переключаться как по мановению невидимого рычага.

Роза Андреевна очень грустно рассматривает броское искусство, раскинувшееся на ее пальчиках.

- Но красиво же, - канючит словно.

Однако под давящим взглядом Самсонова ей приходится согласиться:

- Не повторится, - чуть ли не дрожит нижняя губа девушки, когда она дает обещание суровому шефу. – Так я соберу анамнез и оформлю выписку?

- Я сам, - обрубает Самсонов.

- Но я…

- Иди уже. Тебя приемная ждет, - кажется, мне слышится металл в его голосе. – Катя, вы тоже можете нас оставить, - лично проверив градусник, который у меня изъяли, произносит Золтан.

Пауза.

Ревнивый взгляд на меня. И Роза Андреевна уходит вслед за медсестрой.

- Ты бываешь строгим, - бормочу я невольно.

- Да, приходится включать в себе Петра Герасимовича временами, - упоминает он одного из самых наших дотошных преподавателей. – Но иначе совсем распояшутся. Видела? – вздыхает опустошенно. – И так почти каждый день, стоит только ослабить гайки. А ведь Роза уже последний месяц ординатуры завершает. Я с ней сегодня-завтра долгосрочный контракт подписываю.

- Подписываешь, значит доволен, несмотря ни на что, - резонно замечаю.

- Совсем нет. Она просто любовница моя, - буднично сообщает Золтан.

- Что?! – у меня глаза на лбу выскакивают.

- Шучу, - гогочет гад. – Дочь близкого друга. Надо устроить бездарь хоть куда-то…

- Опять шутки шутишь? – сужаю глаза, на этот раз твердо намереваясь не попасться.

- Хоть в одну ловушку не угодила, - белозубо улыбается он. – Да без знакомств Роза. Умница она. Но бывает и вот такое, - машет в сторону двери.

***

Дорогие читатели!

Что делать, когда тебя не просто предают близкие люди, но и подставляют в такую ситуацию, выхода из которой казалось, что нет…

Представляю вам горячую и эмоциональную новинку Марты Левиной "Беременна в 45. Дорога к счастью"
https://litnet.com/shrt/QLDA

Глава 8.

- Мне кажется, девушка в тебя влюблена немножко, - улыбаюсь в ответ.

- Напрасно. Знает же, что я бессердечный, - усаживается на стул с колесиками и катится на нем ко мне. – Я очень долго и кропотливо создавал себе этот имидж. Итак… У меня в руках твои вчерашние анализы, взятые еще в процедурной, - показывает он мне листы с напечатанными там таблицами. – Картина, сразу скажу, неполная, но уже кое-что. А к вечеру выясним всё остальное. А пока переходим к заполнению графы: «Со слов пациента». Поехали, Облачкина. Количество выкидышей?

- Нулевое, - бурчу, не успев так же стремительно, как и он, переехать в другую тему.

Самсонов, если и выглядит удивленным, то внешне это никак не демонстрирует.

- Так не говорят? – бледно улыбаюсь. – Их не было.

- Ничего, я за точные формулировки, - избавляет Самсонов меня от конфуза. - То есть беременность по счету…

- Первая, - подтверждаю я.

Левая бровь мужчины все-так дергается в изумлении. Но вслух он говорит всё так же бесстрастно:

- Так, давай дальше по протоколу. Диагноз - бесплодие? А расширенная версия?

- Ничего конкретного, - отвожу глаза. – Предполагали многое. Ничего не подтвердилось. Говорили о несовместимости. Но тоже недоказуемо. Я лечилась. Меняла клиники. Врачей. Диагнозы… тоже менялись. Толку никакого.

Его взгляд становится сосредоточенным, вдумчивым.

- Муж обследовался?

- Он здоров, — быстро отвечаю я. — Абсолютно. Даже причин лечиться не было никаких.

Золтан смотрит на меня долгим взглядом. Никак не комментирует.

Потом говорит сухо:

- Понял. Ладно, я подниму твои старые анализы через общую базу данных. Принесешь и сама, что сохранилось дома. Посмотрим, что тебе там написали, - потом все-таки прошивает меня жгучим несогласием в темных глазах и добавляет:

- Иногда отсутствие диагноза — тоже диагноз.

Недоуменно дергаю головой.

Однако Самсонов уже на другой волне.

- Зато можно смело утверждать, что рука у меня легкая. Давно тебе следовало со мной в контакт вступить, Облачко, - издает хриплый смешок. – Раз! И ты уже почти обзавелась спиногрызом.

- Почему ты так называешь детей? — морщусь я. — Паразит, спиногрыз…

- Вот родишь своего, — спокойно говорит он, — и всё поймёшь.

Потом смотрит мне прямо в глаза. И там такое животрепещущее обещание, что становится не по себе.

- Я сделаю всё, что возможно, чтобы он у тебя родился.

- Спасибо… — выдыхаю я и вдруг снова улыбаюсь. — У тебя, наверное, их много? Детей.

- Нет, — усмехается Золтан. — Один. Но, честно, его за целую дивизию хватает.

- Уже взрослый?

- Ага. Здесь же работает. Отделением заведует, - вот теперь его тембр окрашен неподдельной гордостью за сына. – Вымахал, что сам иногда побаиваюсь! Как рыкнет — стены дрожат.

Смеюсь от души.

Представляю сына Самсонова.

Очевидно же, что такой же верзила, как и папочка!

И, видно, интеллектом блещет таким столь незаурядным, раз уже целое отделение под его заведованием.

Отчего-то я твердо верю, за одни только схожие гены Золтан бы сына не повысил. И ответственную должность ни за что бы шалопаю не поручил.

- Выписываешься после полудня, - прощаясь, уведомляет Самсонов.

- Передавай привет жене, - бросаю ему вдогонку, получив в ответ нечитаемый взгляд и скупой кивок.

Даниила ответными приветствиями он не удостаивает, но я и не в претензии.

Во-первых, виделись они всего раз или два, на встречах выпускников, к примеру.

А, во-вторых, и этого короткого общения им хватило для того, чтобы знакомство не задалось.

Ну и не поддерживаю я сегодня сторону мужа еще и потому, что сама на него беспрецедентно зла.

Светлоречев до сих пор не перезвонил и не соизволил моим состоянием поинтересоваться.

Я бы тоже не стала напрашиваться на его заботу, но мне перед персоналом больницы было неловко.

Может, никто и не обратит внимания, но я-то знаю, как себя со мной Даниил повел.

А что чужие о нас с мужем подумают, если после случившегося я домой на такси поеду...

В общем, по зрелом размышлении, пришлось перешагнуть через шипящую гордыню и набрать мужа.

- Привет, Даня.

- Ну наконец-то! Нашлась пропажа, - усмехнулись на том конце связи. – И где ты шлялась?

***

Друзья! Перед вами новинка коллеги из нашего литмоба "Беременна в 45"

Еще месяц назад мы радовались моей неожиданной беременности, а сегодня муж говорит, что живет словно чужую жизнь, что устал.

-Я больше не люблю тебя! Ты больше не заставляешь мое сердце биться быстрее… Ты больше не вызываешь желания целовать тебя… - произносит холодно.

-А как же наш малыш? - шепчу, едва сдерживая слезы. - Я не справлюсь без тебя.

-Я заберу его!

https://litnet.com/shrt/eMpv

"БЕРЕМЕННА ОТ ПРЕДАТЕЛЯ.Я (НЕ) ПРОЩУ"

Глава 9.

- Привет, Даня.

- Ну наконец-то! Нашлась пропажа, - усмехается муж на том конце связи. – И где ты шлялась?

Немею от такого наскока.

Но ненадолго.

- Что?! Ты мне будешь еще и претензии предъявлять?? – прикрыв рукой динамик, чтобы не призывать в свидетели всю клинику, спрашиваю я.

В таком тоне Светлоречев никогда не позволял себе со мной говорить!

Что с ним творится в последние дни?

Это потому, что он окончательно застолбил за собой звание одного из лидеров отельного бизнеса? Корона на голове извилины раздавила?

Других объяснений у меня не находится.

Да, муж бывал порой раздражительным, но чтобы вот так хамить?

Никогда такого не наблюдалось!

- А как я должен с тобой говорить после того, что ты учудила, дорогая? – рычит он мне в ухо. – От тебя сутки ни слуху, ни духу! Прихожу домой после долбучих пятичасовых переговоров, а у нас тут мятеж? Оказывается, моей жене на старости лет вздумалось бунтаркой заделаться! Показать, что она не станет терпеть невнимательности к своей персоне. И что смотается из дома, если я не буду с ее капризами цацкаться.

Слушаю и не могу избавиться от чувства, что Даниил это всё кому-то другому адресует. Не мне.

Ну не может он внезапно перестать меня видеть той, с кем прожил столько лет! Вот просто взять и на сто восемьдесят градусов изменить своё отношение.

Да и в целом видеть во мне черты, которых нет!

- Ты хоть узнал бы для начала, где я, - сиплю от злости, пережавшей горло.

Хорошо, что мне встать разрешили. Можно хотя бы в ходьбу негативную энергию вытолкнуть. Иначе бы она мне в инсульт вылилась!

- А какая мне разница? Главное, что не дома, - ворчит муж. – Так ты возвращаться собираешься? Сегодня выходной вообще-то. А я из-за тебя застрял в четырех стенах.

То есть я еще и виновата в том, что Даниил оттянуться на выходных не смог?

Он, видите ли, торчит дома и ждет появления блудной жены.

«Вот же подонок», - срывает мне последние предохранители на последнем соображении.

- А чего застрял-то? Шел бы туда, откуда пришел, – не сдерживаю больше ярости.

Натуральной, полностью обоснованной. В противовес той из пальца выжатой драмы, которую разыгрывает мой лживый муж.

- Так я и шел бы, - недобро усмехается он. – Только тебя сначала дождусь. У нас с тобой, Василиса, важный разговор давно назрел.

- Тут я спорить не буду, - отхожу к окну палаты, рассматривая унылый внутренний дворик. – Я тебе звонила, Даниил. Много раз.

- Я был занят, - огрызается он, усиливая ощущение, что идет на опережение.

У самого рыльце в пушку, вот и пытается меня оступившейся выставить.

Но ничего у него не выйдет. Поднял бы трубку, знал бы об этом.

- Безусловно чем-то настолько неотложным, что можно было бросить в неотложке жену, боровшуюся за жизнь, - бесцветно произношу я фразу, которую, признаюсь, прокручивала в голове, готовясь выдать ее Светлоречеву при первой же возможности.

Однако задеть его черствое нутро мне, ожидаемо, не удается.

- Долго сочиняла? – безошибочно угадывает муж, у которого были годы, чтобы изучить меня. Запомнить привычки и стиль общения.

Но при этом почему-то перестать признавать во мне положительных качеств, в которые сам же когда-то влюбился.

- Да нет, пары часов в постреанимационной палате хватило, - отвечаю, параллельно размышляя, мог ли Даня изменить мне?

Эта догадка вспыхивает черным светом в мозгу и не желает гаснуть, как бы я ни махала на нее.

А где же еще может быть мужчина, чтобы наутро так рьяно нападать на жену, не позволяя ей задавать нужные вопросы?..

- Где ты?? – с недоверием переспрашивает Светлоречев.

- Там, где мне еле остановили кровотечение, - отвечаю и, уже приспособившись к его маневрам, добавляю:

- И прежде, чем ты нахамишь и выдашь, что я выдумываю, имей в виду: в клинике открыта реальная история болезни. Можешь проверить, если я в твоих глазах настолько не заслуживаю доверия, что… - тут мой голос срывается на сдавленных хрип, - что ты оказался способен бросить меня умирать.

- В какой ты больнице? – вместо дальнейших препирательств спрашивает муж.

Называю клинику и коротко пересказываю, что мне известно о том, как меня спасали.

Жаль, что не вижу сейчас его глаз.

Хочется понять, есть ли там на дне всё еще что-то положительное, душевное? Хоть капля того тепла, что связывала нас прежде.

Не знаю, что мне это даст. Просто надо и всё.

Однако при этом мне точно не нужна жалость Даниила.

Даже его сочувствие или доброе слово ни к чему больше.

Только необходимо, чтобы его обман вышел наружу. Двуличное поведение мужа выворачивает мне душу. Не смогу с таким мириться. Особенно если мои подозрения касательно измены подтвердятся.

Наверное, поэтому и умалчиваю факт беременности.

Я больше не уверена, что хочу делиться этим с Светлоречевым.

Я в принципе сомневаюсь теперь, что хочу воспитывать ребенка с таким мужем…

***

С Новым годом, дорогие читатели! Пусть он принесет счастье и радость!

А у нас новая история в литмобе "Беременна в 45"

https://litnet.com/shrt/wHFb

"Беременна в 45. Бракованная жена"

– Мне не нужна бракованная жена.
– А что со мной не так?
– Ты бесплодная.
– Бесплодная? Я Ясю тебе родила.
– Это было десять лет назад. И Яся не считается. Девка.
– Не считается?..
– Девок каждая дура рожает. Мне нужен наследник. Мой характер. Моя кровь. Мой ребенок.
– А Яся тогда кто?
– Ошибка.

***

Глава 10.

- Тебе не следовало отпускать помощницу по дому, - делает вывод Светлоречев, выслушав мой недолгий рассказ. – Все-таки возраст уже. Надо кого-то держать при себе на такие вот случаи, - осуждают меня.

А мне отчего-то смешно.

Еще вчера было бы дико обидно, но сегодня от всего, сказанного мужем, смех разбирает.

Ну о каком возрасте может идти речь в 45?

Можно подумать он у меня пенсионный, радикулитный и склеротичный.

Вдобавок я теперь точно знаю, что все оскорбления Даниила беспочвенны. Я достаточно молода, чтобы принести в этот мир дитя.

Так что его яд, запакованный в фальшивое беспокойство, по боку сейчас.

- Меня выписали, - игнорирую услышанное. – Поговорим дома.

- За тобой прислать машину? – проявляет Даня чудеса заботы!

Ладно хоть водителя за мной отправить додумался. Я уже опасалась, что придется объяснять, почему людей встречают из больницы. И естественно, моему мужу даже в голову не приходит выдвинуть свою кандидатуру.

Приедет Тимофей.

Очень хорошо. Успею по дороге отдохнуть от этой пикировки с Даней. И подготовиться к новой.

И наконец автомобиль прислан. Больница позади. А я дома.

Наша квартира звенит тишиной. Аккуратной, вылизанной, как на выставку. Или как в магазинах мебели, где перегородками отделены эталонные комнаты.

Пальто, которое по моей просьбе привез в клинику Тимофей, я снимаю медленно. Так же неторопливо избавляюсь от обуви. Действую осторожно, будто каждое движение может спугнуть то хрупкое, что я привезла с собой из клиники.

Муж дома.

Свет на кухне гаснет. Знакомые шаги. Грузные, но размеренные.

- Как доехала? Я волновался.

Ложь.

На чем и акцентирую.

- Так же, как и ночью? – блекло улыбаюсь. – Всю ночь заснуть не мог от переживаний, Светлоречев?

- Оставь эту свою манию, Василиса, - отрезает Даниил. – Одного раза тебе мало? Вчера уже довела себя до инфаркта. Или… Хм… Что это, кстати, было с тобой? – упорно записывая меня в ранг престарелых, интересуется наконец мой дорогой муж. – Выглядишь здоровой.

- Расстроен? – усмехаюсь, не в силах удержаться от шпильки.

- Вася! – не думала, что моё имя возможно прорычать, но Даниилу это удается. – Я сказал, прекратить этот балаган. Диагноз озвучь. Почему тебя на скорой увезли?

Присматриваюсь к чертам мужа, давно ставшим родными, и ловлю себя на том, что не узнаю его.

Нет, не в физических переменах дело.

Глаза всё такие же проницательные, с золотисто-карим ободком вокруг крошечного зрачка. Прямая, суровая линия бровей. Квадратной формы подбородок, который мне всегда казался волевым. А сегодня просто… упрямым. Заносчивым.

Сегодня всё в Данииле видится с каким-то перегибом. Вычурным, гротескным.

Эти его крики, больше походящие на разновидность мужской истерики. Испепеляющие взгляды, словно позаимствованные у какого-то кинематографического персонажа.

Меня как будто не было дома годами. А не всего-то один судьбоносный день, переиначивший всё.

- Плохо себя чувствовала, — отвечаю ровно. — Потому и увезли.

- И что, эти лоботрясы не сумели даже заключение выдать за полтинник? – светит он мне в глаза экраном телефона, где мигает сумма в несколько десятков тысяч рублей.

Ох, ну конечно!

Уведомления при использовании моей банковской карты приходят Даниилу.

Не могу сказать, что мой муж скуп, но он педантичен до клинического диагноза!

И расходы контролирует столь же дотошно, как и всё вокруг себя. От количества заездов в отель по сравнению с предыдущими годами до статистики просмотра наших рекламных роликов в соцсетях…

- Почему же? Спонтанное маточное кровотечение, - сообщаю я только поверхностный, первичный вариант врачебных выводов. – Нарушение менструального цикла на фоне гормонального сбоя.

Вообще-то мне еще потрудиться пришлось, чтобы с меня эти тысячи взяли. При оплате у меня случился неловкий разговор с работницей кассы. Она отказывалась принимать деньги.

Выяснилось, что Самсонов запретил взимать с меня оплату.

Но я там такой протест изобразила. Совершенно искренний, надо сказать.

И в довершении заявила, что иначе мой подозрительный и к тому же ревнивый муж заявится сюда этим же вечером. И что он разнесет всё до основания, пытаясь выяснить, какие-такие услуги мне были у них оказаны за наличку. Поскольку именно так он и подумает, когда ему не придет уведомление об оплате картой.

Знали бы они, как на самом деле разнится поведение Светлоречева с тем, что я ему приписала! Точно бы не взяли с меня сумму, на которую сейчас щурится мой благоверный.

- А-а, так и думал, - кивает Светлоречев каким-то своим соображениям, которые оказывается у него имелись насчет моего женского здоровья. – Это у тебя климакс уже, да? Ну вот тогда нам как раз самое время обсудить то, что я собирался. Я говорил тебе по телефону.

Хмурюсь.

Не представляю, как могут быть связаны неверные предположения мужа о моем состоянии и его планы…

***

Дорогие друзья, у Альбины Яблонской эмоциональная новинка в рамках нашего литмоба "Беременна в 45. Развод под елку"

https://litnet.com/shrt/DDn_

Я хотела быть любимой. Но муж назвал меня «завершенным проектом». Так и не узнав, что я ношу под сердцем его ребенка.

Глава 11.

Даниил словно по щелчку пальцев успокаивается. К нему возвращается расслабленная отстраненность.

Садимся за стол.

Муж придирчиво рассматривает меня.

Точно ищет, нет ли признаков нового приступа моего плохого самочувствия.

Результат его поисков, наверное, удовлетворителен. Раз Светлоречев решает, что я выдержу роковой разговор.

Он переходит к сути.

- Мне нужен ребенок, Василиса, - деловито сообщает муж, будто рассуждает о своём новом вложении.

Обмираю.

Ждала чего угодно, только не такой постановки ребром.

Я уже кучу всего негативного в голове перебрала.

От «у меня любовница» до «мы разорены».

Еще были варианты с неизлечимой болезнью у него, переездом в другой город, а то и страну. И прочие сложности и ужасы, с которыми мне никогда не хотелось бы сталкиваться…

Однако Дане удалось меня огорошить!

Сначала кажется, что муж уже посвящен в вопрос.

Но по его напряженно сведенным бровям считываю, что тут другое.

Таким Светлоречев бывает мрачным, когда речь о чем-то абстрактном. Не подвластном его сиюминутной воле.

Мы не про конкретного ребенка говорим.

Да и не стал бы Золтан выдавать мой секрет. Вдобавок я очень настойчиво попросила напомнить персоналу клиники о врачебной тайне.

- Мне тоже, - улыбаюсь уголками губ, прикидывая, насколько муж обрадуется новостям.

Может, всё не так уж и плачевно, и нашу семью еще можно спасти?

Малыш сумел бы нас сплотить.

У кого не было проблем, да еще и через столько лет брака? Бездетного брака.

Вероятно, вся отчужденность, весь холод между нами – результат именно этой беды.

А когда появится ребенок, мы вернем и взаимопонимание…

Однако муж недолго позволяет мне витать в этих иллюзиях.

Он прочищает горло и переходит ко второму пункту своих категоричных заявлений.

- Постарайся понять меня, Вася. Мужчине нужен сын! Продолжатель рода, - с несвойственной ему вкрадчивостью доносит до меня муж.

- Конечно, я понимаю! – с готовностью поддакиваю ему. – Ты же знаешь, я тоже очень страдаю оттого, что у нас не получалось.

- Нет, это другое, - отсекает он мои переживания, оставляя исключительно свою правду. – Вот ты сейчас общими слова сыпать начнешь…

- Нет, - мотаю головой.

Подаюсь вперед, чтобы доказать, какую чушь он только что сказал!

- Даня! Я всей душой, всем существом…

- Да помолчи же ты! – гаркает на меня Даниил, вынуждая подпрыгнуть на стуле. – Дай уже сказать.

Затыкаюсь, ошалевшая от такого нажима.

- Вам женщинам проще, - выдает мой муж новый пакет небывалых клише. – У вас этот материнский инстинкт. Это ваше «Я же мать!» и всё такое, - кривится как от кислятины. – Это просто природа. Чистой воды ваша потребность любить, понимаешь? Потому вам и легче, когда своего ребенка нет. Усыновила чужого, воспитала племяшку, над официантами в ресторане взяла шефство…

И его перечисления выруливают к обесцениванию моей помощи молодежи, служащей у нас.

- Да хоть котенка подобрала – уже прекрасно! – продолжает Даня вводить меня в оторопь. – Женщина сразу чуть ли не герой. Умница, заботливая. Вся такая из себя нужная. Но у мужиков всё не так, устроено. Ясно? Нам нужен свой наследник. Кому я дело своё передать бы смог.

Слово «наследник» звучит чуждо. Как из старого кино, где есть родовые гнезда, фамилии и сиятельства.

- Наследник? Титул завещать будешь несуществующий? – изгибаю бровь. - А если дочь родится?

Мои мысли уже благополучно перескочили на анализ новой проблемы.

Вернее, отрицательной черты в муже, которую я тоже прежде не замечала.

Ему исключительно сын нужен? Что за дикая чушь?!

Я и девочке, и мальчику буду одинаково рада!

А все-таки, как Светлоречев отнесется к рождению дочери?

Будет ли в таком же восторге, как и от моей беременности мальчиком?

Только я пока не в курсе, что в голове у Дани куда более монолитная бракованность извилин!

- Да, наследник! – пыхтит он, начиная краснеть от моей язвительности и отсутствия уважения к его высказываниям. – В идеале, конечно же сын. Девочки они… без деловой жилки, как правило, - поражает он меня предвзятостью.

Тем более, что ресторан наш я отлично ставила на рейсы.

Отыскала в себе где-то эту таинственную бизнес-жилку, которая в женщинах редкость! Это если верить моему мужу, конечно…

- Так что мне нужен именно сын. Я не в том возрасте, чтобы на дочурок размениваться, - сотрясает воздух вечно занятой Светлоречев, у которого даже на дочь мало времени. - Наследник. И его точно не ты мне родишь.

Давлюсь нервным смехом, вырвавшимся после новой реплики моего самодура.

И только потом меня отрезвляюще накрывает второй половиной его фразы…

***

Только для лиц старше 18 лет!

Дорогие друзья, набирает обороты наш литмоб "Беременна в 45. Выбери меня" от Лилии Хисамовой

https://litnet.com/shrt/yTId

Глава 12.

- Не я?.. Но… Как это?! – округляю глаза и напряженно всматриваюсь в лицо мужчины, с которым прожила больше двадцати лет.

Рука рефлекторно дергается, чтобы накрыть еще плоский живот.

Однако я усилием воли подавляю в себе этот опасливый порыв. Ведь моему ребенку ничего прямо не угрожает.

То, что выдал сейчас мой муж, из ряда вон, конечно.

Но ему уж точно не под силу переместить моего малыша в другую женщину!

«Да и не может Даниил пока знать о моей беременности», - приходится повторно себе напомнить.

А, значит, речь о чем-то другом.

Мой разум, определенно, перешел в какой-то защитный режим. Я просто блокирую от себя информацию, которая на поверхности.

Не хочу верить, что правильно поняла мужа.

Своего Даню.

Да, заносчивого. Да, в последнее время отдалившегося. Порой грубого. Но всё того же парня, кто ходил за мной хвостом. Дарил цветы и клялся, что ему жизнь без меня не мила.

Или он давно уже не тот, а я ничего не замечала?..

И что теперь?

Ребенок от другой женщины?

Хм, точнее, «наследник»!

Это он мне пытается сказать?!

- Ну, что ты морозишься? – некорректно истолковывает Даниил моё молчание. – Не глупая же баба. Пусть и не первой свежести, - сопровождает свои слова гнилой улыбкой.

Каменею.

- Ч-что?

Видимо, Даня всё же переоценивает мою мозговую активность. Потому что я никак не соображу, что он несет!

- Вася, ну ты уж помоги мне как-нибудь. Сосредоточься что ли, - устало мнет он пальцами переносицу. - Сама должна понимать, раз я все-таки решил обзавестись сыном, то точно не от тебя.

- Почему? – вопрос вылетает непроизвольно.

Знаю, не следовало его задавать.

Особенно после того фонтана унизительных эпитетов, который изверг из себя Светлоречев.

Но я сейчас плохо управляю собой. В голове бурда из неверия и обид.

Я и в самом деле не могу сконцентрироваться и дать отпор. Либо же хотя бы лицо держать перед этим потоком гнусностей от близкого человека.

- Ну куда тебе рожать в таком возрасте? – снисходительно поясняет муж. - Тем более, что ты и молодухой-то на это была неспособна. А теперь ты у меня и вовсе - кандидатка в пескоструйщицы.

- Кто?! – не могу поверить, что муж так выразился. – Как ты меня назвал?

- Да это не я, - отмахивается Даниил. – Это Инга моя, - он на секунду замолкает, словно сообразив, что допустил осечку. - Но согласись, забавно, а? – однако так же быстро возвращает себе беспечный тон.

Про то, что это совсем не смешно и более того, невыносимо больно, думаю со второго подхода.

В первую же очередь мои очухавшиеся извилины вполне еще молодой и темпераментной женщины цепляются за другое.

«Моя», - прошивает меня ледяными мурашками.

Да, Инга в каком-то значении «его».

То есть его секретарша.

Но Светлоречев явно иной смысл в сказанное вкладывает. Потому и запнулся.

- Ты спишь с Ингой? – выдавливаю онемевшим ртом.

Мне будто снова анестезию сделали.

Только избирательную какую-то.

Жгучую боль из сердца убрать забыли, а язык зачем-то лишили поворотливости.

Он у меня как неродной во рту ворочается. И совсем не успевает за жизнерадостным настроением Даниила.

Тот смотрит на меня мельком и быстро отводит взгляд. Словно дает оценку предмету, который мог поломаться под давлением, но вроде обошлось.

- Опять? — в голосе мужа глухое раздражение. — Я же говорил, тебе надо меньше себя накручивать. В больницу я сейчас не поеду, сразу говорю. И так все выходные прошляпил! – прижигает он меня обвинительными интонациями. – Так что возьми себя в руки, Василиса. Мы сейчас другое обсуждаем.

«Связь с Ингой не отрицает», - машинально отмечаю я.

- Именно другое, - пальцы дрожат, и я прячу их под стол. – Другую. Женщину. Ту, которая родит тебе долгожданного наследника.

- Да, об этом. Только нюни не разводи, - предостерегает он меня. – Я ж не разводиться с тобой надумал! И не вторую жену в дом притащил. Поэтому успокаивайся давай. Я хочу, чтобы к этому моему решению ты отнеслась с максимальным пониманием. Не закатывала истерик. Не бегала по больничкам с криками, что херовый муж тебя довел. А взглянула на вещи трезво. Мне нужен исключительно ребенок.

- От Инги, - не спрашиваю. Констатирую.

Даниил меня уже так ушатал своей искаженной логикой, что истерики точно не будет. У меня на нее элементарно сил не осталось.

Видимо, только благодаря этому бессилию мне и удается создавать видимость самообладания.

- Я и не собиралась цирк устраивать из твоего безумия, Светлоречев, - отвечаю холодно. – Ты не хочешь разводиться. И к любовнице уходить не планируешь. А с сыном от нее, что собираешься делать? Мне принести?!

***

Друзья! Новая книга в нашем Литмобе от автора Ксения Хиж "Беременна в 45. Второй шанс" https://litnet.com/shrt/tRW9

Прожив всю жизнь в поселке и проработав на полустанке, я думала, что это мой максимум. Но когда с моим сыном случается беда, а муж запивается до «белочки», решаю:

Когда, если не в 45 начинать новую жизнь?

Через нашу станцию всю мою жизнь проходили поезда, и вот я впервые не начальник полустанка, а пассажирка одного из них.

Большой город пугает, а мой внешний вид не вписывается в антураж. Не знаю, чем я пришлась по вкусу незнакомцу, который вдруг решил в ночи на меня напасть…

***

Глава 13.

- Скажешь тоже, - фыркает муж. – Чтоб ты мне его со свету сжила?

Впиваюсь в насмешливое лицо Даниила, и ощущение нереальности происходящего усиливается.

Вот какого он обо мне мнения?

За столько лет не рассмотрел во мне человека, который даже в гневном угаре не навредит невинному ребенку?

О чем мне вообще с Данилой говорить после такого обвинения?

Он же нарисовал в своей непрошибаемой голове образ старой, озлобленной курицы. Такой, что заклюет любого в борьбе за незаменимого супруга!

- Моего сына будет родная мать воспитывать, - продолжает Светлоречев, не замечая, как с каждой секундой стирает во мне оставшиеся крохи чувств к нему. – Я их обеспечу всем необходимым. Буду наведываться время от времени, - размечтавшись, делится он со мной своими планами.

Определенно, за столько лет у него так вошло в привычку прибегать ко мне со всеми своими успехами и фиаско, что Даня просто разучился иначе.

Ему даже своими планами на любовницу со мной хочется поделиться!

Я ведь всегда была надежным плечом. Тылом, с которым и отметить здорово, и поплакаться не зазорно.

Я же никогда не упрекну. Всегда помогу найти выход.

Грудью на амбразуру кинусь, если придется…

Наверное, в том, что он разлюбил и нашел молодуху, есть резон.

Никто не видит женщину в той, кто стала для него «мамочкой», готовой подтереть сопли.

А я именно в заботливую клушу и превратилась.

Даня только в одном был не прав, когда говорил, что женщинам необходимо любить и дарить себя. Я не котят подбирала.

Я его неблагодарного поднимала после каждой неудачи и на рельсы ставила…

Считала, меня так же ценят и любят. И когда-нибудь, отдохнув от вечной кутерьмы в делах, придут дарить заслуженную благодарность и тепло…

Но всё когда-нибудь… разбивает стекла розовых очков.

- Инга дом за городом хочет, - вещает тем временем мой «признательный». – С бассейном крытым и фитнесс-комнатой. Я уже начал строительство на том участке, который мы в позапрошлом году с тобой прикупили, - без зазрения совести осведомляет о том, как раздаривает совместно-приобретенное. – Когда контракт с новым партнером начнет приносить прибыль, еще и автомобиль ей получше подарю. С личным шофером.

- А попроще уже взял? – конструктивно поддерживаю я разговор.

Это не капитуляция.

Мне надо понимать, как далеко пустила Инга щупальца в нашу жизнь. И к чему готовится в случае развода.

О последнем думается с ледяной решимостью.

Без осколков в груди и стекла в глазах.

Светлоречев пока не осознает, но перед ним сейчас другое строительство полным ходом идет.

Любящая жена перекраивается в хладнокровного оппонента.

- Да, она себе гламурную тачку выбрала, - увлекшись, досадует Даниил. – Но беременной я ее за руль такой игрушки не пущу. Надо будет посоветоваться с Тимофеем. Он разбирается хорошо. Подберем что-то надежное.

- Угу, и кого-нибудь из знакомых парней пусть посоветует, - вставляю я свои пять копеек. – Тоже понадежнее. Чтобы и водил уверенно, и под юбку к Инге не забирался. А то сейчас сложно с этим. Вон, жена твоего инвестора со своим фитнесс-тренером шашни крутила, как выяснилось, помнишь?

Говорю и замечаю, как меняется слегка затуманенный взгляд мужа.

Он будто просыпаться начинает из своих неуместных фантазий. И вспоминает, кому он всё это выкладывает!

Я, кстати, тоже бы от личного шофера не отказалась.

Но сначала это было дорого для нашей тогда еще молодой семьи. А так как по статусу шофер уже полагался Светлоречеву, то и Тимофея мы приняли на работу развозить в основном Даниила.

Мне он обещал позже купить личный автомобиль. И нанять водителя, поскольку женщина не должна сидеть за рулем. А то муж будет волноваться и не сможет на работе сосредоточиться.

Потом, когда дела пошли в гору, оказалось, что Даня у меня страшный ревнивец. И не желает, чтобы его жена разъезжала с чужим мужиком.

Тогда это было даже приятно. Что мой муж настолько абсурдно ревнив.

Настолько, что хоть и понимает, что водителя можно найти абсолютно положительного, и по возрасту слишком молодого или пожилого, но всё равно не может меня никому доверить.

То, что я в такси разъезжала было ничего.

Тем более, что я реально, дура такая, в первые годы еще и на общественном транспорте каталась. Потому что про суммы прибыли не спрашивала. А муж обычно повторял, что денег ни на что не хватает.

Мы же как раз ресторан открывали. Мой чудесный «Люмен Хаус». Вот туда я и берегла каждую копейку…

Хотя сейчас понимаю, как это было смешно. Ну что моя экономия по сравнению с настоящими расходами на подобное предприятие?..

- Ты куда клонишь? – нахмуривается Светлоречев. – Решила заблаговременно в меня зерна сомнений подкинуть касательно Инги? – злость тонкими искрами вспыхивает в его глазах. – Оставь эти свои бабские штучки, Вася! Я не потерплю всяких интриг под носом.

- Аналогично, Светлоречев, - переношу всё еще бледные и холодные руки на стол и сцепляю их в замок. – Я тоже терпеть не буду. И точно оставлю. Тебя.

- Что?? – кажется челюстью мужа только что шибануло по столешнице. – В смысле?

***

Дорогие читатели! Стартовала эмоциональная новинка! Последняя книга нашего литмоба

БЕРЕМЕННА В 45. ТЫ НИКУДА НЕ УЙДЕШЬ! https://litnet.com/shrt/KWHE

В 45 лет, на двадцать седьмом году брака мой любимый муж сообщает, что скоро приведет в дом вторую жену, которая беременна его долгожданным сыном. А я узнаю, что и я беременна.Только я не знаю как дальше поступить, потому что Рустам не дает мне развод, запрещает даже думать об этом.

***

Глава 14.

- Что слышал. Найди время в своем перегруженном графике и составь полную опись имущества, - с выверенной точностью бью в самое дорогое для Светлоречева.

В то, что дорого.

- Это еще зачем? – вскидывает брови.

Смотрит при этом так, будто я бредить начала. Подумывает, не отправить ли меня все-таки обратно в больничку.

- Ну как же? Будем имущество делить. Я предусмотрительно выведу свою часть из совместно нажитого, пока ты, Даня, всё не раздарил своей брюхатой секретляшке, - разрешаю и самой поупражняться в неформальной лексике, раз обо мне невесть что сочиняется.

- Что? Василиса! – громыхает Даниил, окончательно осознав, что слышит. – Ты что себе позволяешь? Я запрещаю в таком формате говорить об Инге.

- А ей почему не запрещаешь рифмоплетничать? – твердо выдерживаю грозовой взгляд.

Прежде, наверное, струхнула бы. Но сейчас не страшно. Сейчас… воинственно.

Даниил на мгновение тушуется, но быстро опускает забрало.

- Я тебя предупредил, - рычит на меня. – К Инге только уважительно. Поняла меня? Иначе тебе не понравятся последствия.

Впечатляюще. Правда. У меня реально так поджилки тряхнуло. Дрожь аж до колен доползла.

Но…

- Мне уже не нравится, Светлоречев. Вот и думаю, как сделать так, чтоб и тебе не нравилось, - голос, может, и выдает мою робость перед ним, но ответы я четко подбираю.

Адреналиновый фонтан так и выталкивает их из меня разящей дробью.

- Мне тоже, Вася, мне тоже, - чуть смягчает он тон. – Ты не поверишь сейчас, но мне и самому муторно.

Наверное, решил сжалиться, оттого что я как бы призналась, что мне плохо.

- Но, тебе, Вася, не подходит сквернословить. Оставь эти пошлости…

- Для Инги? Ладно, - легко соглашаюсь я на предложение. - Но ты с адвокатами переговори. Я не шучу, Даниил, и не шантажирую. Мне такой брак даром не сдался. А если в нем еще и твоей любовнице придется подачки скидывать, то и вовсе.

- Нет, с тобой невозможно говорить! - вскакивает муж на ноги так стремительно, что едва стул не опрокидывает. – Не нужен мне никакой развод. Это только лишняя тягомотина. Сейчас у меня и без того дел невпроворот. Еще и с твоими капризами нянчиться?

- Нянчиться, Даниил, с дитём будешь. От Инги, - я тоже поднимаюсь, - проживающей в загородном доме, о котором я четыре года просила. А со мной не стоит. Неблагодарное это будет занятие, Даня. Итог ведь тот же останется. Мы разведемся. И уж будь уверен, активы я тебе пообщипаю в результате.

- Угрожаешь? – зло скалится мой скоро-будущий-бывший.

- Ставлю перед фактом.

- Вот ты как заговорила? – тянет он, с укоризной мотая головой. – Вот так и бывает. Проживешь жизнь с женщиной, а она истинное лицо покажет, только когда на хвост наступишь. А такая лапочка была, пока я всё по-твоему делал. Паинька.

- Закончилась паинька, - киваю, стараясь не впускать в своё развороченное сердце еще и этих наглых обвинений. – А делал ты так, как тебе выгодно было. Кстати, выгода тоже закончилась. Я гордо в закат уходить не буду. Инге своей тоже передай. Пусть пояс потуже затягивает, пока ей можется.

- Ей не придется, - с нехорошим блеском в глазах подается ко мне Светлоречев. – Ты ни-че-го у меня не отсудишь. Хочешь развода? Вперед. Только имей в виду, что с голым задом я тебя саму оставлю! – меняет он тактику.

- О-о, - запихиваю поглубже еще один водоворот из осколков треснувшей души. – У тебя, оказывается, тоже под многолетней маской другая рожа имелась? – гляжу в его перекошенное лицо. – Отлично, Светлоречев! Вот мы и познакомились настоящие. Не прошло и четверти века!

Мой смех деланный, выжатый из опустошенных резервов.

Но ничего. Прорвемся.

Мне есть ради кого оборону держать.

На самом деле мне неинтересно добро у Даниила отжимать.

Да, мести хочется, наверное. Но мои желчные слова были больше нацелены уколоть здесь и сейчас.

Я, скорее всего, и не буду с ним за каждый пункт судиться.

Но Дане об этом знать не положено. Он мне знатно кровушки попортил за прошедшие три дня.

Пусть теперь сам ворочается без сна. С Ингой своей… Нет, стоп!

Об этом думать не стоит. Мне чистые мысли нужны, радужные.

Это Даня заслуживает мучиться неопределенностью. Бояться, что я действительно его разорить попытаюсь.

А не только ресторан свой заберу. И квартирку какую-нибудь. Чтоб нам с малышом было комфортно и уютно.

Глава 15.

Оставшуюся часть дня мы с мужем успешно избегаем друг друга.

Я сижу у себя, стараюсь не циклиться на переживаниях, но отвлечься получается так себе.

Перебираю вещи, составляю планы… Надо как-нибудь заставить себя очистить голову от лишнего и обдумать шаги.

Залезаю в интернет и читаю что нашла о разводах. Нужен хороший адвокат. У меня он есть, но не подходит. Потому что Котов наш общий с Даниилом. И он дела бренда ведет, а мне нужен занимающийся бракоразводными процессами.

К тому же никак не связанный и не подчиняющийся Даниилу.

Читаю в телефоне всё подряд. Советы женщин, комментарии, в поисковике выпрыгивают короткие рилсы с душещипательными историями… их тоже смотрю.

Время от времени меня всё же захлестывает эмоциями.

Стараюсь прореветься, но вместо слез издается озлобленное фырканье.

Хочется кричать от бессилия.

Выбежать из комнаты, наброситься на Даню и рычать на него раненной волчицей. Кричать на него и кричать, пока не осипну.

Требовать, чтобы признал, насколько подло поступил. Перестал вести себя, как холеный истукан. И бросился уже наконец мне в ноги вымаливать прощение.

Ничего подобного я делать не буду, конечно. Но ощущение своей беспомощности в конце концов дает плоды.

Перестаю мысленно метаться и плачу.

Совсем тихо, беззвучно. Просто лежу и прислушиваюсь к тому, как по щекам медленно катятся слезы.

Ну и хорошо.

Нельзя всё в себе держать. Тем более такое.

Еще разорвет от переизбытка чувств!

Снова берусь за мобильник. Пишу сообщение в чат, который создала Ира. Наша с Людмилой подруга.

С Людой мы учились вместе. А с Ирой были соседками. Жили в одном подъезде, когда у нас с Даней еще двушка была на окраине.

Про беременность ничего не сообщаю. Про развод тоже. Только предлагаю встретиться, посидеть где-нибудь.

Мы не часто собираемся вместе. Честно говоря, даже группа у нас эта часто простаивает без единого сообщения. Изредка кто-то посылает какую-то картинку с прикольной надписью, ну и поздравления с праздниками.

А так мы все заняты своей личной дребеденью. Жаль. Будь у меня сейчас подруга, готовая приехать по первому стону в трубку, было бы куда легче всё пережить.

Сама виновата. Превратила Даниила в украшенную плюсами ёлочку и хороводы вокруг него вела. Вот теперь тужу одна.

Через пару часов чувствую себя дипломированным специалистом по маниакальной предразводной подготовке.

Горько смеюсь над собой и откладываю телефон.

Интересно, мне уже пора бегать по квартире и фоткать документы?

Так советуют в интернете. Обманутые жены пишут в соцсетях, что ушлые мужья могут подделать бумаги.

А чем там Даниил занят, кстати, пока я здесь отхожу от нашего разговора?

Уже принялся документы и договора переделывать? На родственников имущество перезаписывать задним число…

Тошно-то как!

Неужели наш брак завершится вот этим вот омерзительным балаганом?..

Нет, серьезно. Надо копии сделать. Вдруг пригодится.

Очень сильно тянет почитать о беременности, отдельно про вынашивание ребенка в моем возрасте, но боязно.

Светлоречев порой такой педант и параноик, что может историю моего поиска проверить. Не знаю, имеются ли у него такие специалисты в штате. Но, боюсь, найдет и таких, если прижмет.

Ира отвечает, что свободна завтра. Люда пишет, что попробует вырваться, но ничего пока не обещает.

Выбираюсь из комнаты и ползу на кухню.

На плечи словно мешки с сонливостью водрузили. Таскать заставляют.

- Я завтра улетаю, - заявляет обнаруживший меня там Даниил. - Дней на пять. Может, на неделю.

- Куда? — спрашиваю автоматически.

- По работе, — отрезает он. — Не начинай.

Я не начинаю.

Я жаркое доедаю.

Надо есть, пока не начался токсикоз, которого все так боятся. Ну а я… я ждала его, как горячих пирожков!

Дождалась.

Как и счастливой гримасы мужа, который готовится стать отцом.

Ладно, не совсем счастливой. А решительной и непоколебимой, а местами и вероломной. Но узреть-таки довелось Светлоречева, планирующего быть папашей.

А я планирую вскрыть его сейф, полки письменного стола и перебрать все папки, в которых он может хранить ценные бумаги.

Даниил допивает воду, ставит стакан в мойку.

- И давай без глупостей, Василиса, — говорит он, пристально всматриваясь в мои глаза. — Мне сейчас не до твоих кризисов и сюрпризов.

- Не будет глупостей. Обещаю, - отвечаю ему честным-пречестным взглядом.

Светлоречев сводит густые брови. Сверкает из-под них на меня взором, пытливым до зуда.

Но чем-чем, а проницательностью мой муж обладает отменной.

И ясно видит – я не вру.

Только непонятно, почему он так удивляется этому?

Я ж и вправду не вру!

Поскольку глупостей я не планирую. Я собираюсь поступать очень разумно с этого дня!

А глупости… они остались там, где я верила и любила не того…

Глава 16.

Я смотрю ему вслед, и впервые после грубостей Данилы не чувствую обиды.
Во мне сегодня лишь холодная решимость. Ну и местами липкая тревога.

Он уходит в спальню, а я остаюсь на кухне, прижимая ладонь к животу.

«Ты здесь, мой маленький? Не слушай папочку, он сегодня чудит, — думаю я. - Но ты не волнуйся. Я не дам тебя в обиду. У нас с тобой всё будет просто замечательно! Обещаю.»

Встаю, гашу свет. Иду к спальням.

- Я переночую в пустой детской, - может нарочно, а может и нет, но бьет Светлоречев по больному. – Не хочу, чтобы ты мне мозг за ночь вынесла.

Да я и не собиралась.

Их же в твоей коронованной черепушке еще отыскать надо, чтоб выносить!

Нет, дорогой, я другим займусь. Смахну с тебя эту самую корону.

Гоню от себя негатив, щедро выданный мужем. Но все равно понять не могу, откуда в нем столько жестокости?

Зачем он мне про пустую детскую сказал? Хотел носом ткнуть в мою несостоятельность? Или это неосознанно было, чтобы снова оправдать свою измену.

«А вообще какая разница? – осаждаю себя. – Даниил своё уродливое истинное лицо показал сегодня. И спасибо ему за это. Иначе я и дальше бы верила в чудо его исправления».

А еще бы ребеночка принесла в дом, где отец просто не достоин этого звания! Кого бы он мне из сына… или дочки вырастил? Свою копию?

Ежусь, впервые столкнувшись с пониманием, что не хочу такого папашу своему малышу.

Дохожу до спальни, очень тихо закрываю за собой дверь. И вдруг застываю.

Меня внезапно накрывает пониманием, что Даниил совсем не обрадуется, узнав о моей беременности.

Он будет не растерян.
Не испуган.

Он будет зол!

Он из тех, кто отказывается рискнуть. Кому страшно будет заводит ребенка от мамы в возрасте.

Даня скорее сбежит или потребует прерывания, чем разделит со мной мою радость.

И я с ледяной ясностью принимаю окончательное решение. Малыш только мой!

Светлоречев не узнает о нем до развода. И после не будет иметь к моему ребенку никакого доступа и вообще отношения!

Наутро Даниил улетает, как и обещал.

И… Господи, я, наверное, впервые рада отъезду мужа!

Это осознание рождает непрошеные треволнения. Я сравниваю себя сейчас и еще пару дней назад. Разница разительна. Меня пошатывает от нее.

И вот в этом раздавленном состоянии я пытаюсь заняться полезным. Фотографирую и перебираю документы.

Адвоката у меня все еще нет, но уже есть цель и намерение.

На развод пока не подаю. Хотя рука чешется сделать это онлайн, через Госуслуги.

Но нет. Я сначала подготовлюсь.

Девочки пишут в чат, что сегодня встретиться не получится. Сначала Люда подает назад. Потом и Ира.

Переносим встречу на послезавтра.

Однако день свой я все равно трачу продуктивно. Вдобавок звоню и записываюсь на прием к Самсонову.

Я кое-что нашла помимо бумаг на собственность. И консультация действующего врача мне сейчас позарез нужна!

В клинике пахнет антисептиком и чем-то ароматическим, сбивающим настораживающую медицинскую вонь.

В прошлый раз я всего этого не чувствовала.

Мне тогда вообще не до анализа было. Я просто старалась… дышать.

Фойе, где расположена стойка регистрации, украшено декоративными зеркалами.

Их я тоже в прошлый приезд сюда не видела. Что нестранно, учитывая то, в каком состоянии меня сюда доставили.

Но сегодня я мимоходом бросаю взгляд на свое отражение в одном из больших зеркал. Ловлю себя на мысли, что мне нравится, как я выгляжу.

Не для кого-то, конечно. Просто для себя.

Спина прямая. Взгляд уверенный. Я собранная и знающая себе цену дама.

У Самсонова меня не держат в коридоре и не заставляют ждать.

Медсестра вежливо улыбается, услышав мою фамилию, и сразу провожает в кабинет главврача. Это тоже неожиданно приятно.

- Проходи, — говорит Золтан, поднимаясь мне навстречу.

Я пару раз приходила в наш головной офис, где восседает мой муж.

Так Даня глаза от экрана нехотя оторвал. Снизошел до меня, когда увидел, кто его отрывает от работы. И…

Нет, зря я это.

Надо бы перестать сравнивать Светлоречева и Самсонова!

С чего мне это вообще втемяшивается в голову??

Доктор медицинских наук, как написано на одном из сертификатов, прибитых к стене в его кабинете… Золтан Юсупович Самсонов осторожно пожимает мне руку.

Когда-то просто невыносимый Золтан.

Однокурсник. Парень с последней парты, у которого вызывающие татуировки и странное чувство юмора.

Сегодня он сдержан, уважаем и смотрит на меня взглядом профессионала.

- Анализы в порядке, — говорит Золтан, листая результаты. — Очень даже для твоего срока и возраста. Без обид, - быстро прибавляет он, в отличие от моего мужа, который так и циклится на цифрах. - Скоро к нам присоединится Евгения Аристарховна, заменяющая твоего лечащего врача гинеколога. С ней и обсудите дальнейший план ведения беременности. Она профи, - добавляет Золтан для меня, сменив тон на дружеский. – Не волнуйся.

Я выдыхаю, не заметив, как задерживала дыхание.

Надо набраться храбрости и показать ему выписки из медицинской карты Даниила.

Я нашла совсем свежие результаты анализов и заключения экспертов.

Неужели Светлоречев все-таки признал за собой недуг и согласился на лечение?!

Но почему мне об этом ничего не сказал?..

Глава 17.

- Но, — продолжает Самсонов, не поднимая головы, — это не значит, что можно творить, что вздумается. Никаких подвигов, Облачко. Никаких «а я всегда так делала». И уж точно никаких коньков.

Я моргаю.

- Ты… ты как об этом вспомнил?

Он наконец улыбается краем губ. Поднимает на меня нечитаемый взгляд, в котором нет-нет да и подмигивают хитринки.

- А что, такое можно забыть? – словно и в самом деле удивленно парирует Золтан вопросом вопрос.

Меня разом накрывает воспоминаниями. Словно выдергивает отсюда невидимой рукой. Туда переносит.

В беззаботное прошлое, где всё было так легко и просто. А самым страшным было не подготовить вовремя реферат…

- Мы же… — начинаю я и замолкаю. — Это было сто лет назад.

- Ага. На биофизике, — говорит он. — Точнее, вместо нее. Мы сбежали, потому что никто ничего не учил. Не читали даже.

- А некоторые все равно ни черта не понимали, даже когда читали, - самокритично говорю я. – Честно. Я так и не расшифровала, что это вообще было! Тайные послания инопланетян?..

- Я тебе как-нибудь обязательно раскрою эту вселенскую тайну, Облачкина, - подается Золтан вперед, сплетая свои мощные предплечья на столе. – Если будешь хорошо себя вести.

Звучит до крайности двусмысленно. Или это просто внешность у Самсонова такова, что любая его фраза интерпретируется… нестандартно.

В довесок голос у него до того вкрадчивый, с триггерящей хрипотцой, что на кожу невольно наползают мурашки.

И плевать твоим рефлексам, кто сидит перед тобой в действительно. И кто тут ты сама!

- Каток за Музеем Естествознания, - продолжает Золтан вспоминать. – Ты упала, решив изобразить пируэт на одной ноге, смеялась так… заливисто. И сказала, что никогда больше не будешь делать ничего «как положено».

Он говорит это без каких-то там излишних эмоций. Без отсутствующего взгляда, намёка, особых интонаций... но меня всё равно пробирает.

Я помню не только это. Память подкидывает и другие ощущения. В тот день казалось, что-то изменилось. Вспыхнуло и вырвалось наружу, как ни прячь.

А потом… потом мы вернулись в аудиторию, к началу следующей лекции. Смешались с потоком.

Я зашла первой. Села с нашими девочками. А Самсонов… он зашел с Варей. Как и всегда. Они прошли к задним рядам. И она так громко смеялась, что этот звук, казалось, заглушал гул всего лекционного зала.

Девочки с шокированными лицами пересказывали друг другу последнюю сплетню. Варя залетела.

Правда, потом она не подтвердилась. Выдумал кто-то и пустил слух. А в явь та сплетня превратилась уже на последнем курсе, перед самым выпускным...

Самая красивая пара нашего универа еще несколько раз расставалась и сходилась вновь.

А я… к концу той лекции ответила на сообщение от Дани…

- Это был один из лучших дней в моей жизни, — добавляет Самсонов тихо. — Наверное.

- Наверное… - в этом он весь, я улыбаюсь автоматически.

Даже не одёргиваю себя.

Это же всего лишь прошлое. Ребячество. Ничего значимого, чтобы смущаться.

Мы давно уже взрослые. Я замужем. Пока еще… Жду долгожданного ребенка.

Он, разумеется, глубоко женат. Такие мужчины прям со студенческой скамьи перестают быть свободными.

«У них просто не бывает ни шанса вырваться из окружения без штампа в паспорте», - мысленно посмеиваюсь, представляя коварных охотниц, подстерегающих на каждом шагу.

- Ностальгия по юности, — говорю я, пожимая плечами. — На меня тоже порой накатывает.

Он кивает, принимая это как нечто схожее с медицинским фактом. И меня окончательно возвращает к насущному.

Достаю телефон и листаю галерею.

Там скриншоты анализов, рецептов… Не моих.

- Посмотри, пожалуйста, — говорю я, устраивая мобильник перед другом. — И скажи честно, что ты об этом думаешь.

Он берёт гаджет в свою крупную ладонь.

Быстро понимает, что заключения не мои. Взгляд становится строже. Темнее, когда на секунду вскидывает его на меня.

Напрягает зрение. Вчитывается дальше и листает к следующему снимку.

- Ты говорила, что у мужа нет проблем со здоровьем, - звучит обвиняюще.

Под ложечкой скребет, будто я намеренно что-то важное утаивала.

Выгораживала Даниила, словно это стыдно – сказать врачу, что ты болен. Нелепость какая!

- Светлоречев всегда считал себя здоровым, - отвечаю сухо.

- Он считал? – иронично изгибается густая бровь.

- Доктора подтверждали, - интуитивно отодвигаюсь и упираюсь в спинку своего стула.

По телу зябкий озноб гулять принимается.

Как предчувствую, меня сейчас за шкирку схватят и вытрясут всю глупость, накапливаемую годами.

У Золтана именно такой сейчас видок. Словно он весь подобрался и еле сдерживается, чтобы не наброситься и не встряхнуть меня как следует!

В его и без того темных глазах разрастается недобрая чернота.

Глава 18.

Чую, Самсонов вот-вот так и поступит. Вставит мне мозги на место. А после запихнет в… капсулу времени и пошлет!.. Хм в прошлое. Исправлять свои ошибки.

- Обследовалась всегда я, - забиваю гвозди в крышку… своей перевоспитательной капсулы.

Внутри поднимается вязкое чувство своей несостоятельности.

Как же я могла не замечать всех этих звоночков? Дурой такой быть беспросветной…

Доверять Даниилу, не вникая ни во что!

Те бумаги, что сейчас Самсонов просматривает, я ведь уже глянула, пока копии снимала. И тоже уже догадывалась, что в них стоит.

Только это всё так люто на мою наивность указывает, что я испугалась вчитываться. Груз своей праздной доверчивости не смогла осилить. Это осознание допущенной оплошности меня буквально раздавило бы, если бы я одна разбиралась с медицинской картотекой мужа.

Золтан долго молчит. Потом поднимает на меня тяжелый взгляд. В нём нет ущемляющего сочувствия. Нет фальшивого сожаления и попытки уберечь меня от истинного положения дел.

И во мне штормит уже вовсю от понимания, что сейчас в меня затолкают горькую пилюлю правды.

- Твой муж принимал лечение, — говорит Золтан наконец. – С полгода назад начал. Хотя должен был уже давно, - последнее бьет наотмашь.

Сотрясает всю.

Я сжимаю пальцы до боли, чтобы не расплакаться от собственной ущербности.

Не той, которую мне Светлоречев всю жизнь приписывал. Не потому, что я не могла выполнить свой долг и стать матерью.

А поскольку самая настоящая поломка оказалась в моей голове. Я, как полная бестолочь, даже не подозревала, что от меня скрывали! Даром, что медик по образованию.

- Какое… лечение? – облизываю пересохшие губы.

Самсонов снова смотрит на скриншоты.

- Судя по всему, системное. И… эффективное.

- Золтан…

- Ну что ты на меня так смотришь?? – не выдерживает он первым. – Как будто сама не понимаешь, что означает олигозооспермия? Нет? Забыла?! Так интернет под рукой. Сейчас и уборщицу мою вызови, она тебе за две секунды всё расшифрует! Скажет, что у твоего Светломорева за операция была такая волшебная! Варикоцелэктомия. Ничего тебе не говорит? Нет, не слышали о таком?

- Золтан, хватит, пожалуйста… - сжимаюсь в дрожащий комок. – Я ничего не знала. А это прочла, конечно. Про варикоз, который оперативно корректируется. Поэтому и принесла. Но я не понимаю, как? Почему, когда… - тру виски ладонями.

И только и могу, что бессвязно сыпать вопросами, которые охватывают мне мозг жгутами раскаленными.

Как он мог? Столько лет лжи… Для чего?

- Операция, - бубню растерянно. – Когда…

Перед глазами багрово-алая пелена из непонимания и зарождающегося гнева на обманщика.

- Командировки были? Около полугода назад, - докатывается до моего бордового марева ровный голос Самсонова.

- Д-да… сейчас. И… до лета еще одна, - мямлю забито.

- Вот тебе и примерная дата оперативного вмешательства, - констатирует Золтан. – Потом, судя по всему, длительное лечение. Но и эффект того стоил. Подвижность сперматозоидов частично восстановлена. На спермограмме положительная динамика. Количественное улучшение. Всего 60%, но это и понятно. Слишком много времени было упущено.

Сухо оперирует он терминами. Но я всё понимаю

У Светлоречева, чью фамилию Золтан вновь нещадно коверкает, были проблемы с плодовитостью.

Мужские головастики не двигались почти. Да и тех, что шевелились, было мало. А виной всему расширение вен.

Последнее легко устраняется операцией, на которую Даня лег только в этом году.

- Длительность заболевания превышает 15 лет, как минимум. Хорошо еще этого удалось добиться. И все-таки при таких показателях фертильность мужчины считается восстановленной. Ведь по статистике именно в первый год после такого лечения случаются спонтанные беременности у их партнерш.

«Партнерш». Именно так, во множественном числе, - с едкой болью за грудиной повторяю я мысленно. - У Инги, наверное, тоже случилось... Чудо "спонтанное".

Это что же получается, Даня ради Инги пошел проверяться и лечиться?

А со мной? Меня он столько лет мучил. Разжигал во мне чувство вины, заставлял себя бракованной чувствовать!

А проблема была в нем самом?!

- Как он мог?.. – шепчу в никуда.

В пустоту, которая расплывается и берет меня в кокон апатии.

Но отвечает мне все тот же стабильно-отрезвляющий баритон Самсонова:

- Комплексы. Трусость, - перебирает он схожие версии. – Мужчине трудно признать свою несостоятельность. Даже усомниться в себе и лечь на проверки порой невмоготу. Полагаю, поначалу твой Беломоров честно считал, что патология в тебе. А потом...

Глава 19.

Золтан его выгораживает, не пойму?

Мужская солидарность взыграла?

А вообще вряд ли, вот же опять по фамилии Дани проехался.

Еще бы Мухоморовым его назвал!

Хотя да, Даниил и есть, оказывается, тот самый мухомор. Годами мне жизнь отравлял. А я и не замечала, околдованная его яркой внешностью мужчины с особым лоском.

- Да, у меня киста была, - подтверждаю свои старые диагнозы, преодолевая накатившую слабость. - И воспаление. Но легкое. Вылечили быстро.

Золтан делает жест, не несущий в себе ничего конкретного.

- Дальше твой муж наверняка думал, что вот сейчас наступит беременность. Потом как-то привычно стало, что ее всё нет, - безэмоционально пересказывает он мою серую жизнь, в которой я душила себя виной.

- Мы продолжали ходить по врачам, - возражаю я.

- Ну, значит, в какой-то момент ему было предложено обследование. Он либо отказался, либо возмутился, узнав результаты.

- Но как так можно?! – вспыхиваю я.

Прекрасно при этом осознаю, что передо мной не тот мужчина, что предал. Но в порыве я, кажется, на весь мужской род злюсь!

- Ты его оправдываешь?! – нападаю на непричастного.

Лицо Самсонова каменеет.

Но не в том я состоянии сейчас, что расшифровывать его мимику.

Пульс опять частит, вытесняя мысленный столбняк. Ритм грохочет в ушах так, что я себя еле слышу.

- Даня мог рассказать мне! Я бы хоть перестала самоедством заниматься, - почему-то черты Золтана принимаются расплываться. – Если ему так стыдно было признать очевидное, то он мог бы тайком на эту операцию лечь! Еще тогда, - смахиваюя что-то жидкое с щеки.

- Видимо, зассал, - хлестко выдает мой бывший однокурсник. И взгляд его становится жестким до невыносимого. Черты лица опасно заостряются, и Золтан подается вперед. – Хочешь как есть? Хорошо. Ему было проще переложить вину на тебя, Василек. И жить в ожидании чуда.

Вот так. Безжалостно.

Без увиливаний выливают на меня ушат ледяной воды.

Приводят в чувство моментально.

Аж сердце чокнувшееся замедляется.

Дышу.

- Н-но сейчас же сделал, - мычу, скукожившись от той тьмы, что плещется на дне его опасно сверкающих глаз.

- А сейчас терять было нечего, - просвещает меня Самсонов. – Возрастом его прижало. Он у тебя ждал до последнего, понимаешь? А дальше всё, - разводит руками. - Уже бы годы своё взяли, и никакое лечение бы ему плодовитость не вернуло. Либо сейчас, либо уже никогда.

Беспомощно хлопаю глазами.

- А я? У меня же тоже годы летели, - пробую на вкус эту беспощадную правду. – Даня бы вылечился, но я бы могла уже не суметь… не забеременеть.

Самсонов смотрит на меня, как на блаженную.

Уже не грозно, а как-то… жалостливо что ли.

Как на одуванчик, чей хилый венчик отказываешься сдуть. Но в то же время понимаешь, что тогда это сделает кто-нибудь другой.

Я даже неуверенность замечаю в черных глубинах обычно прямого самсоновского взгляда.

- Я не думаю, что вправе вмешиваться в личное между вами, - абсолютно непривычно и отстраненно изрекает он. – Но… - смотрит пристально, - ты же и сама понимаешь, что не единственная женщина в мире, способная приносить потомство.

Всё это он оглашает до чудовищного сухо.

Меня как по стенке размазывает услышанным. Однако параллельно я понимаю, что это как болезненный укол.

Надо перетерпеть, а то я продолжу витать в розовых облаках.

Точно Облачко.

Верно он мне прозвище подобрал когда-то.

Там я и застряла. В зефирных фантазиях, где все люди хорошие. И поступает каждый честно и по справедливости.

Я же даже сейчас не соображу никак, что можно намеренно коверкать другому жизнь. Эгоистично жертвовать близким, любящим тебя человеком, ради себя драгоценного! А у моего мужа с этим проблем не возникало.

Золтан молчит.

Он умеет так, минимализировать своё воздействие на пространство, в котором он уже способствовал началу катастрофы.

И сейчас так же. Сидит и смотрит, как в моем мирке активно рушатся стены.

Мавр сделал своё дело. Мавр… дает мне время обдумать всё самостоятельно.

- Да, дети ожидались не от меня, - шелестит мой голос. – Ты прав. А у меня… у меня голова сейчас лопнет.

В темных омутах от моего несчастного вида снова что-то смягчается. И смущается.

- Я не психотерапевт, Василек, не семейный психолог. Так что об этом вы уже сами поговорите, ладно? - Самсонов выглядит напряженным.

Вижу, как вздулась венка на шее. И окаменели мышцы плеч.

- Я и так сказал больше того, что следовало. Мне бы прощение за это попросить, - мрачно изламывает брови.

- Но не будешь? – откуда-то из недр моего воспаленного сознания вырывается смешок.

- Надеюсь, сделаешь скидку на то, что я не твой лечащий врач. А больше друг, - сжимает челюсти до выдавившегося желвака. – Я допустил эмоции в разговор, потому что сам был очень зол, когда понял. Но давай мы сосредоточимся на важном. У тебя всё получилось, верно? – всхлипываю, кивая. - Скоро ты станешь мамой, - видно, что ему непросто подобрать слова. - Ты ему рассказала, кстати?

Глава 20.

- Нет! – чересчур поспешно отвечаю я. - Нет. Я не хочу, чтобы он знал. Сейчас пока точно нет! - мотаю головой, будто хочу отогнать от себя даже вероятность такого исхода.

Золтан выгибает бровь. Снова молчит. Затем, как бы опомнившись, принимается говорить о хорошем.

Только его периодически перебивают сиплые всхлипы, которые я безрезультатно пытаюсь подавить в себе.

Рыдания подступают к горлу.

Мне стыдно особенно за то, что Золтан винит себя в моей реакции.

Я стремлюсь объяснить, что ничего такого друг не сделал. И что он лишь глаза мне пошире раскрыл.

Говорю, что я уже и сама всё видела, но малодушно зажмуривалась. Прятала от самой себя полноту неприглядной картины.

Однако куда уж мне сейчас связно говорить. Мне так паршиво. До слез в прямом смысле.

От этого Золтан еще отчаяннее пытается соскочить с темы моих взаимоотношений с мужем и настроить меня на оптимистичный лад. Говорит про ребенка. Велит, чтобы я на нем сосредоточилась, на положительном.

Складывается впечатление, что друг не столько меня отвлекает от подлостей Светлоречева, сколько себе не дает углубляться в раскрывшуюся скверну.

Но мои всхлипы наперекор становятся громче.

В ответ Золтан посыпает голову пеплом и клянется никогда больше не консультировать меня без гинеколога!

- И психолога, - безобразно шмыгаю я носом, пытаясь шутить над собой.

Определенно, я пугаю непоколебимую глыбу под названием Самсонов.

Он не ожидал, что я вот так вот неожиданно дам слабину. Да я и сама от себя не в восторге.

Такого со мной сто лет не случалось. Я так привыкла быть разумной и идеальной напоказ, что сама поверила – я не та, кто будет поддаваться эмоциям.

Однако всему есть предел. И мой был сегодня снесен с потрохами раскрывшейся гнусностью мужа.

Самсонов потерянно вскакивает и извиняться кидается.

М-да, не учила его жизнь купировать женские истерики.

Вот острый приступ стенокардии или астмы – пожалуйста!

А слезы несправедливо потрепанной подруги – нет, этому нас не учили!

Мне даже жаль становится опрокинутого моим состоянием гиганта, который беспомощно воркует вокруг меня.

И я бы хотела успокоить его, перестав лить соленую воду, но… не вы-хо-ди-и-ит.

Плотину прорвало.

В конце концов, Самсонов чертыхается и идет на отчаянный шаг.

Я улавливаю изменения в нем за секунду до того, как мужчина делает рывок и… я обнаруживаю себя, заключенной в стальной кокон его горячих объятий.

Дергаюсь машинально. И замираю в то же мгновение, ощутив, как это усилило хватку.

В итоге интуитивно выбираю единственно верное поведение. Обмякаю.

Откуда-то поднялось понимание, что начну вырываться – спровоцирую Самсонова сжимать меня сильнее в своих могучих объятиях. А это уже совсем нонсенс.

Лучше так. Затихнуть, перетерпеть акт альтруизма с его стороны. Согреться в лучах поддержки, что бархатной волной передаются моему растревоженному телу. Хотя бы на короткий миг отпустить всё плохое и разрешить себе быть слабой. Защищенной. Неодинокой.

Ведь даже в браке я чересчур долго была одна.

Утыкаюсь лицом ему в грудь, и запах Самсонова вдруг оказывается знакомым до боли. Терпкий, мужской, с незыблемой каплей антисептика и прогорклой ноткой апельсиновой корки. Запах человека, который рядом. Который сам превращает себя в опору для тебя. И дать слабину при котором нестыдно.

Ткань его больничной майки быстро становится влажной. Но мне совсем не совестно. Мне так тепло и надежно сейчас, что я растворяюсь в этих непознанных мною до сих пор ощущениях. И запрещаю себе думать.

Золтан гладит меня по спине. Долго и безмолвно. Делает то, что так присуще ему. Утешает не словом, а делом.

Отстраняюсь я потом первой.
Он не держит. Не пытается вернуть контакт.

Ранит ли это меня?

Не зна… Да с чего бы мне вообще искать в себе подобные ответы?!!..

- Прости, — шепчу, забрав протянутые бумажные салфетки. — Я разваливаюсь.

- Это ты прости, мне не следовало! - Самсонова будто невидимой силой вздергивает на ноги.

Он встает и слишком порывисто кидается к окну.

Не как друг, который влез не в свое дело. А как мужчина, который воспользовался слабостью подруги, попавшей в беду.

Как тот, что всё ещё… видит во мне женщину?..

***

После моей некрасивой истерики, Самсонов был вынужден сбежать.

По крайней мере, именно таким я его и запомнила. Издерганным и старающимся поскорее свинтить из собственного кабинета.

Друг вызвал ко мне гинеколога и чуть ли не выдохнул с облегчением, передав «трудную пациентку».

Однако минута слабости позади.

Я выплакала всё, что поднялось в душе, развороченной предательством мужа. Вылила в том кабинете, высушила скупым, но жизнеутверждающим отчетом гинеколога и пошла дальше… Для начала пообщаться с адвокатом.

Последнего найти было несложно. Мне повезло обзавестись личными знакомствами за время ведения ресторанного бизнеса. И я была на короткой ноге с людьми, которые могли посоветовать дельного специалиста.

А вот со вторым пунктом было сложнее. Там у меня значилось… уволить Ингу.

Глава 21.

Я пониманию, как это будет выглядеть. Злобная старая жена решила отыграться на возлюбленной мужа. Уволила бедняжку, смешав личное и профессиональное.

Но меня всё это мало волнует. Потому что я не спонтанно придумала дать Инге отставку.

Она давно уже как гнилая ветвь, которую мне всё никак не позволяли срубить. И это раньше я была настолько наивна, что не замечала почему.

Мало того, я постоянно этой нерадивой подчиненной давала все новые и новые шансы, а она благополучно их профукивала.

И я долго пыталась понять, зачем мы приняли к себе девушку, не справляющуюся с большей частью своих обязанностей.

Теперь-то ясно, на что, а вернее, на кого она рассчитывала, выполняя мои поручения спустя рукава.

Но так уж вышло, что директор ресторана я. И, как руководитель, напрямую работающий с персоналом, набирающий и отсеивающий кадры, я в полном праве попросить с работы ту, что терпеть подле себя не желаю.

Да и смысла я в том не вижу. Ни для себя, ни для Инги.

Зачем ей подчиняться уже почти бывшей жене своего будущего мужа? Моветон, да и только.

Что-то мне подсказывает, что Светлоречев вообще избавит свою молодуху от необходимости работать. Так что никто не в обиде.

Хотя, вероятнее всего, Даниила не устроит, что я без его ведома распорядилась столь ценным кадром. Но ничего, перебьется.

Я Ингу даже по собственному готова уволить, чтоб у нее проблем завтра не было. И считаю, что это более, чем благородно с моей стороны.

Ведь, учитывая нашу непростую ситуацию, я могла бы куда суровее наказать змеюку, заползшую мне под крылышко!

А видеть ее каждый день и притворяться, что я ледяная леди и мне всё нипочем, не выйдет. Мне слишком дороги мои нервы, чтобы растрачивать их еще и на возгордившуюся шлендру.

- Оповестите мою секретаршу, что я больше не нуждаюсь в ее услугах, - настойчиво прошу я заведующего отделом кадром.

Он так ошеломлен был моим приказом, что лично поднялся в кабинет. Видно, чтобы задать свой заковыристый вопрос:

- Но как же… А Даниилу Кондратьевичу тоже… хм, не нужна? – прокашлявшись, поинтересовался этот покрывальщик чужих грязных секретов.

В желудок заползают щупальца холодка. Меня мутить начинает от осознания, что этот человек знаком с положением вещей. Он в курсе, что муж мне изменяет.

Причем так подло и нахально, что устроил свою шалашовку ко мне помощницей.

Ага, чтобы Инга помогала мне со всем, с чем я не справляюсь, по мнению Светроречева. Из груди едва не вырывается отвратный, нездоровый смех.

Каков же подонок! Еще и перед сотрудниками моими меня позорил и выставлял недалекой клушей!

Только чудом мне удается переработать перетереть все эти эмоции в себе в сухую стружку. Чтобы не вырвались наружу. Не выставили меня еще и бессильной истеричкой, умеющей только горланить впустую.

Ну уж нет, Светлоречев. Ты не с той женщиной воевать собрался. Готовься к последовательным и закономерным действиям, мерзавец.

- Даниил Кондратьевич волен устроить Ингу в одно из заведений, которыми управляет лично он, - сдерживая вскипающее негодование, отвечаю я. – А здесь мне некомпетентные сотрудники не нужны, Виктор Дамирович, - цежу так, чтобы стало понятно, я никого из предателей не пощажу.

Кадровик открывает рот на посеревшем лице, но разумно решает промолчать.

- Понимаю, - бормочет, воровато бегая глазками. – Тогда я сейчас все подготовлю и поставлю в известность…

- Ингу, - перебиваю его. – Кажется, мне пора напомнить, что отчитываетесь вы исключительно мне. Светлоречев не является вашим официальным начальством.

- Да, конечно, - мычит он, с пугающей ясностью осознав, что угодил в эпицентр наших с мужем разборок.

- И подыщите мне новую секретаршу, - придавливаю его требованием, прежде чем отпустить.

- А… уже? – опять замечаю, как явно тарахтят его шестеренки, придумывая, как избежать гнева Даниила.

- Уже, Виктор Дамирович, уже, - выпроваживаю из своего кабинета еще одного предателя. – Завтра я жду от вас список кандидатов.

«Может, начать чистку надо бы с верхов?» – задумываюсь после того, как он уходит.

Так, ну а готовиться надо ведь к другому. Не сегодня завтра на меня налетит взбешенный Даня, у которого обидели инкубатор.

Но ничего. Я знаю, чем отбиться.

К тому же с адвокатом я уже обсудила основные моменты. И точно знаю, на что имею право, а на что нет.

А сейчас самое интересное. Беру в руки телефон, делаю глубокий вдох и ныряю… в Госуслуги.

Так-так, «расторжение брака»…

Лови, Даня, подарочек к твоей романтической «командировке».

Ингу я уже от себя фактически освободила, теперь настал твой черед.

Глава 22.

- Какого лешего, Василиса? – с порога беснуется Даниил.

Охранник, который поднял домой его чемодан, только и успел, что входную дверь за собой прикрыть. А мой муж уже кинулся «справедливость» восстанавливать.

Причем ту, что сам себе и нарисовал под чарами прелестной Инги.

Надеюсь, я им знатно подпортила последние дни поездки.

- Без понятия, дорогой, - отзываюсь, спокойно допивая свой чай. – Со всякой нечистью ты у нас водишься. Кстати, это правда, что Инга умеет порчу наводить?

- Чего?! – очумело таращится на меня Светлоречев.

- Да мне тут шепнули добрые люди, что уволенная мною секретарша посулила мне худо. Как думаешь, - спрашиваю мужа, - мне теперь грозит скопытиться в скором времени? Или Инга это про твоё преждевременное… возвращение домой так выразилась?

- Не смей такую чушь про Ингу городить! – рявкает Даниил. – Она не могла ничего подобного сказать. Я…

- Ты бы знал? – перебиваю, отхлебнув из кружки. – А-а, ну да, ты ж рядом был! И как прошло? Тебя можно поздравить с… даже не знаю, как это выразить, хм… с успешным зачатием?

- Прекрати паясничать, - глаза мужа наливаются кровью, а скулы покрываются пунцовыми пятнами. – Ты как вообще додумалась уволить ее?! О чем только думала… что я не узнаю?

- А при чем тут ты вообще? – пожимаю плечами. – Секретарша моя, я и уволила. Если она так тебе необходима, прими ее к себе. Пусть ведет дела в отеле, - ненавязчиво так предлагаю. – У вас же там новый контракт, светлые умы нужны как раз.

- Нет, туда не стоит, - хмурит Светлоречев брови, очевидно, прикинув, какой урон его пассия способна нанести на столь ответственном посту.

- А что так? Не доверяешь своей ненаглядной? – усмехаюсь мрачно.

- Перестань. Инга вернется на свое место. Ты восстановишь ее…

- И не подумаю, - холодно обрубаю его.

- Еще как подумаешь, - скалится Светлоречев, надвигаясь на мой диван с видом разъяренного быка. – Ты не имела права увольнять ее.

- Почему? Она уже беременна? – вопрос вырывается самопроизвольно.

И он больше связан с трудовым законодательством, чем с личным.

Однако это не мешает Светлоречеву снова поменять окрас.

Теперь он уже не багровый от гнева. Он какой-то посеревший и побитый.

А что так? Не понесла еще его «плодовитая»?

- Нет, но… это вопрос времени, - утешает себя Даниил.

- Мм, понятно. Но тогда мне ничего не мешает сократить ее, - не даю себе посмаковать новость.

Я не буду радоваться чужим неудачам. Пусть даже речь о тех, кто на моем несчастье собирается семью строить.

Просто я сама прошла через все круги мучений, пока обнаружила заветные две полоски. Так что даже такой мегере, как Инга, не могу желать таких же страданий.

Но признаюсь, то, что складный план моего сволочного мужа дал трещину, меня развлекает.

- Ты не можешь оставить ее без работы! – вновь набирает обороты утихший было гнев Даниила. – Это мой ресторан! Мой бизнес! Да кто ты такая вообще, чтобы решать подобные вопросы?!

Меня оглушает таким наездом. Смотрю на человека, с которым прожила два десятка лет, и не узнаю в который раз.

Когда я уже окончательно разочаруюсь и приму нового Даниила как данность?..

Как же это странно. Каждый раз ты вроде уже всё для себя решила, во всем убедилась, но он снова вгоняет тебя в шок.

Пара хлестких выражений, и ты опять смотришь, не моргая. И заново перетерпеваешь мучительную резь, снующую по внутренностям.

- Кто я? Кто я?!! - свистит мой голос по нарастающей. - Ты не узнаешь меня, Даня?! Не я была твоей поддержкой? Партнером, опорой? Нет?! Действительно, - смеюсь как умалишенная, - кто я такая, чтобы что-то решать? Так, Даня?

- Опять началось, - морщит он лоб, показывая, как его достали мои аргументы. - Причем здесь это? Мы сейчас не прошлое обсуждаем. Ты тогда просто выполняла свои обязанности жены. И я щедро тебе воздавал за это. А теперь…

- А теперь у тебя будет новая жена, и старой ты ничего не будешь должен, - сама нахожу логичную концовку этой гнилой фразы.

Муж смотрит на меня исподлобья. Вены на шее вздулись, глаза преобразовались в две злые щелочки.

Стоит и ненавидит меня за то, что я опять обнажаю его подлую начинку.

Когда он стал таким? Или все же был, но до поры умело прятал от меня изнанку?

Начинен Светлоречев точно полным дрянным арсеналом приспособленца!

Глава 23.

- Прекрасно. Рад, что мы поняли друг друга, - выдает Даниил, более не скрывая свою темную сторону. - Ты в прошлом, Василиса! А Инга моё настоящее и будущее. Так что ты больше ничего не решаешь. Ни в ресторане, ни дома, ни в чем. Усекла? - рыкнув на меня напоследок, шагает Даниил к спальне. - О, так ты уже и скарб свой упаковала?

Сразу же замечает там мои собранные чемоданы.

Да, я ждала его, только чтобы расставить последние точки и попрощаться.

Сейчас понимаю, что напрасно не ушла по-английски.

Я-то думала, что обойдемся цивильной пикировкой. Может даже после ироничных упреков расстанемся не врагами.

Но Даниил выбрал самый банальный, некрасивый вариант прощания.

- Подала на развод? Отлично! Как раз избавила меня от лишней волокиты. Но и из бизнеса моего в таком случае выметайся!

- Ну уж нет, - даю ему обещание, выкатывая свои чемоданы в прихожую. - Со мной так не выйдет, Светлоречев. Попользовать мою молодость и ум, а после вышвырнуть ни с чем? Слишком жирно тебе будет! Думаешь, выжал из меня всё, что было можно? Трижды «ха»! Ты даже не представляешь, как ошибся! До встречи в суде, Моё Прошлое, - махаю ему на прощание и хлопаю дверью.

***

Поселиться пока решаю в номере одного из наших отелей.

Я, честно, ожидала, что Светлоречев мелочно заставит меня платить за проживание. Но до этого пока не дошло.

Девушка за стойкой регистрации только глаза округлила, когда я намекнула на оплату. Ее с меня взимать, конечно, никто бы не осмелился по собственной инициативе. Однако даже то, что я об этом задумываюсь, ввергло бедняжку в шок.

Как и выбор номера.

Я остановилась в одном из самых простых. Не люкс и не дуплекс с большой террасой, как мне предлагали.

Может, Светлоречев пока не очухался, но вполне может в какой-то момент заявить, что я обязана платить за размещение, как и все.

Или он не станет этого делать, дабы не уронить свой имидж? Без понятия. Просто не буду рисковать на всякий.

- И всё же, если вам поступят подобные распоряжения, пожалуйста, дайте мне знать заранее, - попросила я, и поднялась к себе.

А то потом счет предъявят, а меня жаба душит из личных накоплений тратить. Неизвестно еще, чем раздел имущества завершится. Не могу рисковать копейкой, отложенной на нашу с Пуговкой жизнь.

Я так пока про себя малыша называю.

Мне, когда Самсонов показал крошечное пятнышко на экране аппарата УЗИ, оно было точь-в-точь такого же размера, как пуговица на форме Золтана. Вот с тех пор и Пуговка.

Вскоре мне предстояло встретиться с адвокатом, поэтому, выбросив из головы всё лишнее, я сосредоточилась на ней.

Документов у меня с собой было немного, и их было просто разложить по тонким папочкам. Зато скриншотов нашлось неимоверное количество. Вот эти фото по разным альбомам в телефоне мне и пришлось расфасовывать не один час.

Мой адвокат – Диана Романовна - молоденькая девушка, которая уже успела выиграть не одно сложное дело. Но всё равно ее возраст и мягкая улыбка могли зародить кое-какие опасения. И я понимаю тех, кто советует мне нанять кого-то более опытного.

Например, та же Ира, моя подруга, была в ужасе, когда я показала ей страничку своего юриста. Она знакома с Даней. Понимает, с какой акулой в один водоемом я лезу бодаться. Но я решила не быть предвзятой. Диана справится! Я так чувствую.

Мы с девочками все-таки изловчились встретиться между походами на работу, готовкой и пробежкой за подарками родне мужа.

Это наша Ира вышла замуж в большую семью, и у них там вечно какие-то мероприятия. Именины, юбилеи, новоселья…

Мне, кажется, она сама немного побаивается своего Долгатова, вот и мне исходя из своего опыта советует остерегаться.

- Зачем ты ее пугаешь? – шикает Люда на нашу общую подругу. – Можно подумать у нее муж какой-то олигарх, у которого все прикормленные. Или криминальный авторитет, - закатывает она глаза. – Подумаешь, владелец заводов-пароходов! Парочка отелей и знакомства, которые у них с Василисой, на минуточку, общие!

- Но это не значит, что надо сознательно подводить себя под удар, - возражает ей Ира. – Вася, тебе делать нечего усугубляешь своё положение? Найди крутого адвоката и утри нос этому седому кобелине!

- Я так и сделаю. Только с тем адвокатом, к которому уже почувствовала доверие. Дианочка справится, - вздыхаю, осознавая, что не готова ставить на обсуждение еще и вопрос своей беременности. Оставлю эту тему для следующих посиделок с подругами.

- Сумасшедшая женщина, - наигранно выпучивает Ира глаза, но сразу же и улыбается. – Ладно, дело твоё. Но будь начеку, обещаешь? Почувствуешь, что твоего адвоката перекупили или…

- Ира! – одергивает подругу Люда. – Всё. И вообще хватит о дурном. Давай о… классном, - задорно посмеиваясь, уводит разговор совсем в другом направлении. – Так что там Золтан из 11-й? Ты так и не рассказала. Мы жаждем подробностей! Он всё такой же… ммм, Самсон? – играет она бровями, имея в виду атлетическое телосложение бывшего однокурсника.

Глава 24.

Я аж выдохнула, когда моего адвоката оставили в покое.

Однако вскоре выяснилось, что рано я расслаблялась. Потому что врач мой ожидаемо оказался куда более «вкусным» образом для обсуждения за чашечкой кофе.

И уже через полминуты наша беседа принялась набирать свои пикантные обороты.

- Да, у Золтана своя клиника. А я туда ходила на приемы и даже не знала, кто руководитель! Мы случайно столкнулись. Вернее, не совсем случайно, - сделав маленький глоток еще горячего напитка, принялась я рассказывать, как было дело. - Мне было плохо, и скорая привезла меня в его больницу.

- Самсонов, — протянула Люда с таким удовольствием, будто пробовала на вкус старый терпкий напиток цвета бордо. — Обалдеть какой был парень… А сейчас он как? Всё ещё хорош собой?

Я тут же почувствовала, как у меня напряглись плечи.

- Ну, постаревшим не выглядел. Скорее, повзрослевшим, — сказала я осторожно. — Солидным и успешным мужчиной.

- Заматерел, короче, - с видом знатока вставила Ира.

- Надо же какие эпитеты в твоем лексиконе, - попробовала я осадить шутливостью.

- Это ты уходишь от ответа, — фыркнула Люда. — А с Ирой я в кои-то веки абсолютно согласна. Красавчик Золтан, возведенный в возмужавшую степень – это должно быть нечто!

- Ну, я так понимаю, мужик ваш Самсонов что тогда, что сейчас роскошный, - не смутилась Ира. – Время его не просто пощадило, но и добавило перчинки. Вот об этом редком подвиде так и говорят. Матерый.

- В общем хватай его, подруга, пока другие не заграбастали, - подытожила Людка.

- А ничего, что он женат? – опешила я от такого бесцеремонного сводничества. – Да и вообще. Я вам про врача своего сейчас рассказываю. А не про татуированного байкера.

- О-о, а я и не подумала спросить! – вспыхнул взор Людки. – Он не свел тату? До сих пор так и ходит с ними?

- Не думаю, что это так просто, - озадачила меня больше техническая сторона вопроса. – Площадь-то большая. Может, и пытался, но там разве что чуть стереть вышло бы. Слегка осветлить, наверное, получилось бы. И размыть.

- О, да! Площадь там большая, - заиграла Люда бровями. – И фактурная. Следит всё еще за фигурой?

- Да хватит уже, - утомил меня этот допрос. - Мне правда было не до этого, — я отставила кружку с ароматным напитком и, подтянув к себе один из стаканов, сделала глоток воды. Больше для паузы, чем, гонимая жаждой. — Мне в тот день стало резко плохо. Я звонила мужу, он не брал трубку. Потом всё закрутилось… скорая, госпитализация. Самсонов оказался рядом и помог. Как врач. И как друг. Я ему бесконечно признательна! Даже неприятно, что мы сейчас его так обсуждаем. А не о профессионализме говорим.

- Ты права, извини, - нахмурилась Ира. — Просто хотели тебя отвлечь.

- Угу, - Людмила тоже слегка сконфуженно улыбнулась. – Шутим же просто.

- Только я не пойму, - протянула Ира и тут же вдруг прищурилась. — Подожди… Помог… как врач — это в каком смысле?

Я прикрыла глаза и едва не застонала. Поздно спохватилась, что натворила! И что сейчас грянет.

- У тебя разве не по гинекологической части проблемы были? – заметила Люда, которая, конечно, помнила, что Золтан ушел в хирургию.

Я напряженно оглянулась. Мы сидели втроём в маленьком, почти безлюдном кафе. Но сейчас мне чудилось, что весь город подслушивает мой рассказ.

Опять схватила многострадальную кружку и поднесла ее к самому носу. Как будто она могла спрятать меня от прозорливости подруг. Кофе в ней давно остыл, но разговор, только набирал температуру.

- Подожди, — Людмила даже подалась ко мне через стол, глаза загорелись знакомым, живеньким огнём, — ты хочешь сказать, что Самсонов… тебя...?

- Фу, Люда. Ладно, осмотрел он меня! И что? – выпалила, уже понимая, что замалчиванием свернуть разговор не выйдет.

В порыве мне вздумалось быстренько всё признать и на этом разойтись. Но как бы не так. Я только ляпнула и тотчас же об этом пожалела.

- Осмотрел?! — воскликнули девочки почти хором.

Ира даже откинулась на спинку стула.

- Постой-постой. Ты хочешь сказать… он тебя обследовал?

- Как гинеколог?! — подхватила Ира, и в её голосе было слишком много неподдельного восторга.

Мне стало жарко. Щёки горели, будто меня поймали за чем-то неприличным, хотя я ровным счётом ничего не сделала.

- Девочки, да перестаньте, — я машинально провела пальцами по чашке. — Он доктор. Профессионал. И вообще… не в этом суть.

- Ну да, ну да, — Люда усмехнулась. — Просто до одури влюбленный в тебя бывший однокурсник, который уложил тебя хотя бы на гинекологическое кресло! Раз уж большего ему так и не перепало!

- Что?!!

***

Дорогие друзья! Если кто пропустил, то про происшествия в ресторане Василисы можно прочитать тут ))

"У твоего сына мои глаза. Верну своё"https://litnet.com/shrt/fYrF

Говорят, мой муж уже неделю как в городе. Неделю!
А я считала дни и часы до его приезда. Когда мы перестанем скрывать, что женаты, и начнём тихую, семейную жизнь.

- Конечно я в курсе, что Влад вернулся! — восклицает демонстративно красивая брюнетка. — Он уже неделю, как завалился ко мне и даже из спальни не выпускает. Таким изголодавшимся приехал! Еще ненасытнее, чем всегда! Вот сюда еле вырвались. Перед Сержем неудобно было. Такое парти закатил по случаю возвращения Влада.

Меня ведет. Чудится, что я вдыхаю не воздух, а токсичную смесь из гламурных красок и приторных ноток парфюма.

- Ах, ты из-за той его серой мышки спрашивала? – смеется она, подкрашивая губы. – Ну, Влад говорит, что помутнение прошло. Он же тогда с ней назло мне закрутил. Мы ж в ссоре были, помнишь? А сейчас без понятия. Отвалила. Влад быстро ставит людей на место, - ядовито хихикает.

Глава 25.

Я резко подняла голову.

- Ничего подобного! Ты зачем выдумываешь? — по-настоящему задели меня несерьезные фразочки подруги.

Людмила как-то странно посмотрела на меня, но ничего не добавила.

И извиняться не стала на этот раз.

- А что с тобой в итоге было? — спросила Ира как-то так мягко, что ей удалось сгладить углы.

Однако я понимала, что дальше черта, через которую я так же пока не готова переступать.

- Кровотечение, — сказала я, не глядя на подруг, чтоб не поймали меня на замалчивании. — Гинекологическое. Частые гормональные сбои. Возрастное.

Они переглянулись и почти синхронно кивнули.

Объяснение было принято за исчерпывающее.

- Люд, мне так паршиво было, — я посмотрела на неё пасмурно. — Реально паршиво. И не только физически. Муж не отвечал, а мне было так страшно.

Смех утих окончательно.

Меня взяли за руку. Поддержали уже как требовалось. Честно, было заметно, что от души говорили.

Просто характер у Люды такой, озорной через край.

Ну и Ира, как и все люди, со своими прибамбасами. Подозрительная и мнительная, вот и пытается нас тоже защитить ото всех. Юрист для неё априори прожженный взяточник. А любой мужчина, замаячивший поблизости, слюной исходит, так хочет тебя скомпрометировать.

- Да… — протянула Ира. — В нашем возрасте это, увы, не редкость.

- Как бы ни молодились, но организм нет-нет, да и шалит, — согласилась Людмила.

- Ладно, всё, - прервала я наши причитания. – Рассказывай лучше, чем закончилась твоя битва, кто победил на той распродаже, Ир?

И вроде бы всё. Можно было выдохнуть. Свернуть разговор. Но Людка, как всегда, не удержалась.

Когда Ира отошла «носик попудрить», бывшая сокурсница подсела поближе.

- Всё равно, — сказала она задумчиво, — я не представляю, как он вообще смог тебя осматривать, учитывая его… чувства.

- Какие ещё чувства? – с опаской, но и с нервирующим меня саму любопытством переспросила я.

- Ну брось, — она улыбнулась так, будто я прошу доказать, что я не верблюд. — Самсонов же был в тебя по уши влюблён.

- Люда, ты что выдумываешь? — во мне поднялось раздражение. — Золтан всегда был холоден со мной. Мы дружили, да. Но как парень он ни разу не пытался ничего.

- Холоден? — она фыркнула. — Да он на тебя насмотреться не мог. Тебе все девки завидовали. И ненавидели за то, как ты его жестоко во френд-зоне маринуешь.

- А вот и склероз подкрался незаметно, — мне казалось Люда мне сказку из параллельной реальности подсовывает. — Он Варвару любил. У них была красивая история.

- Ты чего?! Варвару? – Люда на самом деле смотрела на меня, как на блаженную. – Эта шаболда бегала за ним, вешалась буквально. Ага, красивая пара, скажешь тоже! — Людмила усмехнулась. — Она пришла к нему с беременностью, когда он уже хотел с ней расстаться. Самсонов и подвис. Даже о свадьбе потом заговорил. Честный же был до чертиков. Так и сошлись. Но соврала она тогда. Про беременность. Не помнишь, что ли?

Я чувствовала себя так, будто мне и в самом деле альтернативную версию истории мира сейчас рассказывают.

Мотнула головой, но слова засохли на языке.

- Он ее чуть не придушил, когда узнал. Там уже и с родителями знакомство было, - она покачала головой и фейс-пальм выдала. - А Варя, дрянь прошаренная, уже к тому моменту реально залететь успела.

- От Золтана? – как-то пробился мой голос через вязкое остолбенение.

- Ну от кого же еще? – хмыкнула подруга. – Ей же за него позарез приспичило выскочить. Видно, он уж как-то смирился, что она женой ему будет. Ну и… молодой, здоровый парень, сама понимаешь, - зачем-то принялась она оправдывать передо мной Самсонова. – Да и о предохранении же с почти женой как-то не думают, да еще и с «беременной», - изобразила она кавычки в воздухе.

- Прям жаль его, - иронично вставила я, очнувшись, как это всё комично, что Людка передо мной разнесчастного Золтана обелить пытается. Причем из-за истории столетней давности!

- Конечно жаль! – на полном серьезе ухватилась подруга за это восклицание. – Варька-то так и залетела в итоге. Как и планировала. И вот на этот раз Самсонов уже женился. Правда, говорили, что не хотел больше с Варюшей-врушей связываться. Но там уже родители надавили…

Глава 26.

- Прекрати, — сказала я жёстко. — Нехорошо такое говорить. Это может сплетни были просто досужие. У них же брак крепкий. Столько лет вместе.

- Да ладно тебе, — Людмила пожала плечами. — Все это знали.

- Все — это кто? Потому что я не знала. И никаких намёков от Самсонова в мой адрес не было. Никогда! — я почувствовала, как внутри поднимается злость, причем на себя, только не понятно почему именно так.

- А ты подумай, почему не было? – улыбка Люды теперь была грустной, сочувствующей. – Он тебя реально на пьедестал какой-то возвел. Оберегал ото всего. Пылинки сдувал. А его прошлое гонялось за ним с курса на курс и грязью закидывало. Как бы он к тебе подкатил, когда за ним «беременная» бывшая бегала? Еще и слухи разносила, что он кобель неугомонный и с каждой юбкой ей изменяет?

- Всё не так было, - просипела я, отчаянно воюя с давно погашенными чувствами, которые я когда-то «точно придумала».

- Самсонов влип, потому что правильный был, - поставила свою точку Людмила. - Но поверь мне, не мог тот брак долго протянуть. Он её видеть не мог. Может, на бумаге и женаты до сих пор, но на деле… точно нет.

Ира вернулась. Разговор скомкался. Мы перешли на что-то нейтральное. Кофе допили, ставший абсолютно безвкусным, попрощались. Всё вроде бы закончилось.

Я шла домой и ловила себя на том, что прокручиваю в голове разговоры с Золтаном.

Его шутки. Его взгляд. Какие-то интонации, которые прежде казались безобидными.

Да нет же. Ничего такого.

Я помню всё иначе. И Самсонова другого. Умного, ироничного, с вечными шуточками на грани.

Да, он и сейчас шутил. Это его манера, его способ выразить дружелюбие.

Я разумно не стала рассказывать подругам все детали нашего с ним последнего общения. А то бы они сделали выводы, от которых мне стало бы совсем не по себе.

Сама всё проанализировала, оказавшись у себя в отеле. Однако не нашла в поведении Самсонова ничего, что следовало вытаскивать на свет и разглядывать под лупой.

А потом вдруг мне стало страшно. Уже по-настоящему.

Я поняла, что боюсь превратиться в женщину, которая видит намёки там, где их нет. Возрастную, смешную особу, кривляющуюся в ответ на обыкновенную вежливость.

В ту, что начинает придумывать чужую влюблённость просто потому, что хочется почувствовать себя живой.

Вот бы я повеселила мужа, если бы начала ходить в воображаемых радугах и облаках! И считать, что в меня безумно влюблён персонаж из прошлой жизни!

Включаю фильм — один из тех, что я люблю за предсказуемость. Люди там обязательно поговорят начистоту, обязательно всё объяснят, непременно сделают правильный выбор. И где-то на середине я хвалю себя за понимание, что больше не хочу копаться в этом.

Завтра — адвокат. Привет, реальность!

Однако версия Людмилы осталась. Назойливая, как заноза. Зерно уже лежало в голове и было неприятно живучим.

- Глупости, — сделав над собой усилие, сказала я в тишину гостиничного номера. — Даже если что-то и было тогда… сейчас-то мы взрослые люди. О каких чувствах вообще речь?

Но всё же хорошо, что Самсонов уже передал меня женщине-гинекологу. И хорошо, что больше не будет поводов для контакта.

На всякий случай.

***

В адвокатской конторе меня сразу же проводили в скромный, но светлый кабинет Дианы Романовны.

Она молодая, деликатная и собранная. Однако с таким уместным неравнодушием в голосе, которому хочется доверять.

- Давайте начнём с главного, — говорит она, листая папку. — Ваш муж хорошо подготовлен к подобным ситуациям.

Мне больно от этой фразы сильнее, чем я ожидала.

- То есть… Даня изначально рассматривал развод? — спрашиваю я, и голос звучит глуше, чем я планировала.

Она поднимает на меня глаза.

- Необязательно. Если бы он действительно готовился к разводу, часть активов была бы переписана на третьих лиц. Этого нет. Поверьте, способов обезопасить себя гораздо больше, чем вы можете представить.

Я киваю, но внутри всё равно царапает.

- Однако неприятные нюансы все-таки на лицо, — продолжает она.

Глава 27.

- Однако неприятные нюансы все-таки есть, — продолжает адвокат. — Общего имущества у вас не так много, как может показаться на первый взгляд.

- Как это? – рябит у меня в глазах, от попыток вчитаться в перевернутый текст на столе. – У нас столько недвижимости, нажитой в браке. Не говоря уже про отели и прочие заведения.

Пока озвучиваю всё это, меня не покидает стойкое ощущение внутреннего гниения.

Я словно сама себя перестраиваю в меркантильную дрянь, которая пришла за каждую тарелку с мужем воевать.

Но это пройдет, наверное.

Надеюсь, со временем научусь видеть всё без клише, навязываемых нам обществом. Смогу оценить свои действия непредвзято.

Даниил же как-то справляется с внутренними тараканами. Они ему совсем не мешают поступать подло.

Или их у него просто нет в голове? Там, видимо, Ингочка здорово прошлась со своей санинспекцией.

И мозги вставила так, что Светлоречев теперь только в сторону ее прихотей функционирует.

Юрист что-то мне монотонно рапортует, а я всё сосредоточиться никак не могу.

Что-то меня сегодня совсем эмоциями придушило. Может, беременность и гормоны уже дают о себе знать?

Тогда у меня времени в обрез, получается. Надо как-то в ускоренном темпе наращивать броню. А то я так даже свой тихий угол у Даниила отсудить не сумею.

Прислушиваюсь к адвокатской речи.

- Бизнес оформлен так, что считается начатым до брака, - извещает меня Диана Романовна. – И, что примечательно, большая часть прибыли от него тоже начисляется, как наращивание первоначального капитала. Это означает, что основная часть накоплений юридически принадлежит вашему мужу.

Напрягаюсь. Позвонки легонько трогает холодом.

- Как такое возможно? Я понимаю бизнес, - прочищаю горло, в котором разрастается пустыня. – Но накопления-то – совместно нажитое.

- Зачастую так всё и рассматривается, - кивает адвокат. – Но у вас немного другой случай. Юристам вашего супруга как-то удалось прописать всё таким образом, чтобы любые приобретения, сделанные на доход от бизнеса, автоматически считались бы собственностью бренда «Люмен Империал». А не частных лиц. В данном случае господина или госпожи Светлоречевых.

Мне требуется несколько минут, чтобы осознать весь объем катастрофы.

- Даниил оформлял все покупаемые объекты на юр. лицо? На фирму? – слышу отдаленный гул, сопровождающий мои слова. Кажется, вся кровь хлынула в голову и колышется в ушах.

- Да, юридическое лицо в данном случае – это «Люмен Империал». И большая часть активов принадлежит именно этой фирме.

- Которая в свою очередь целиком и полностью принадлежит Даниилу, - хриплю я горлом, зажатым в огненном обруче паники.

- Мне жаль, - сочувствующе произносит Диана Романовна, - но юридически ваш муж имел на это право. Я должна буду еще кое-что проверить, но со стороны всё выглядит законно.

- В голове не укладывается, - трясу ею, как будто там и в самом деле всё может разложиться по полочкам от такого жеста. — Но мы же вместе открывали отели, рестораны, — не выдерживаю я. — А квартиры? А дома?! Дача… Я там жила. Работала. У меня были ключи, я решала вопросы, я…

Меня на мгновение накрывает волной этой дикой несправедливости.

- Ладно, бизнес в целом. Я и не претендую. Даже на его отели и так далее. Но квартира?? – подношу ко рту стакан с водой, услужливо предложенный мне девушкой, и делаю несколько жадных глотков. – Каким образом наша общая жилплощадь стала объектом фирмы?

- Здесь написано, что недвижимость покупалась с целью нечастной эксплуатации. Помещения были куплены для сдачи в аренду, - терпеливо поясняет мне Диана Романовка.

По ее усталому лицу подозреваю, что до меня уже не в первый раз пытаются донести эту информацию.

Видимо, ее ранние попытки я благополучно проспала, витая в своих комплексах.

Оттуда я уже вернулась.

Но мир по-прежнему отказывается обретать устойчивую форму. Я словно балансирую в зыбких потоках нестабильности.

- А счета? Даня их успел опустошить? – выдавливаю из себя с рассыпающейся надеждой.

- За последние две недели брендом «Люмен Империал» было приобретено еще несколько объектов, - с сожалением сообщает юрист. – Я попробую связать это с начавшимся разладом в семье. Какого числа вы подали на развод?

Я отвечаю, и Диана Романовна сверяет с датами в документах.

- Попытаемся убедить суд, что Светлоречев торопился таким способом лишить вас доли, - произносит она, перебирая бумаги. – Но здесь нет копий последних документов о купле-продаже. Потребуем предоставить и их.

У меня голова пошла кругом от того масштаба сложностей и испытаний, с которыми предстояло столкнуться.

Глава 28.

- Это как-то можно оспорить? – тру я грудь, пытаясь унять колючую тревогу.

- Именно поэтому вы здесь, - Диана подается вперед и усиливает зрительный контакт.

Хватаюсь за этот прямой, открытый взгляд.

В ней столько ровной твердости духа. Поразительное владение собой. Особенно для ее возраста.

Такое впечатление, что девушка успела за свой короткий век пройти огонь и медные трубы. Но вынесла всё и даже себя целиком. Так, что теперь в ее глазах, в которых могла бы поселиться пустота, просто живет та самая тихая гавань, до которой мне еще плыть да плыть.

Справедливости ради надо сказать, что я не на основании только нашего личного общения сделала выводы. Ведь это еще можно было бы объяснить высоким профессионализмом Дианы Романовны.

Просто так вышло, что за те пару раз, что меня принимали в их юридической конторе, я стала свидетельницей неприятных стычек, в которые втягивали моего адвоката. Причем как с коллегами, так и с клиентом противоположной стороны.

И Диана Романовна всегда оставалась верна своей выверенной линии поведения.

Вдобавок я оказалась в крайне неловкой ситуации, когда к Диане позвонил ее муж или бывший, не знаю точно.

Так вот этот Довлат так рычал в трубку, что я невольно вздрагивала, слыша его. И там мой Светлоречев даже рядом не стоял со своим тявканьем!

А вот Дианочке я бы медаль выдала за выдержку, не имеющую аналогов. Она так спокойно и невозмутимо парировала агрессивные выпады своего взбешенного мужчины! Еще и иронические шпильки вставлять изловчалась! Так что я просто с открытым ртом внимала. Даже позабыв, насколько некрасиво к ним прислушиваться.

- Василиса Игоревна, ваш вклад в общий бизнес можно и нужно доказывать. Документы были составлены давно, - неожиданно нахожу я в ее тоне ту самую твердость, которая мне сейчас так необходима. – За прожитые вместе годы много чего могло измениться. Выбиться из типичной картины, обрисованной в первоначальных вариантах актов на собственность. Это займет время, но я непременно что-то найду. По-другому и не бывает в таких случаях, поверьте опыту нашей конторы, - добавляет она с туманной улыбкой.

А я отмечаю, как все-таки Диана Романовна честна.

Она не говорит о своем собственном опыте, понимая, что несколько удачно проведенных процессов – это капля в море. Исходя из чего, адвокат благоразумно приводит в свидетели всю их юридическую контору, за плечами которой сотни выигранных дел. А не хвастается своими успехами, чтобы пустить мне пыль в глаза.

- Я понимаю, как вам сейчас тяжело, но надо быть сильной, - говорит она. - И не верьте во все, в чем вас попытается убедить сторона мужа. Не опускайте руки, не начав бой. Вы заслуживаете быть победительницей.

Не уверена, что в задачу адвоката входит психотренинг, но мне помогает. Поэтому принимаю ее участие с благодарностью.

- Спасибо! Мне действительно надо было это услышать, - расцветаю в признательной улыбке. – Понимаете, меня нет-нет, да и посещают сомнения, насколько правильно я поступаю. Ввязываюсь в изнурительную борьбу, как вы верно выразились. Ведь Даня хотел сохранить брак. Правда, предлагал он это сделать каким-то несуразным, кощунственным образом, - вздыхаю я, мрачно усмехнувшись. – Чуть ли не второй женой собирался обзаводиться!

- И вы правильно решили, что заслуживаете большего.

- Да. Поэтому я здесь, - повторяю я ее слова.

- Знаете, — добавляет Диана тише, — многие думают, что адвокат априори на стороне разводов. Ведь от этого зависит наш гонорар.

- Неправда? - улыбаюсь я.

- Нет, - отвечает она тем же. - Я считаю, что помогаю построить по-настоящему крепкую семью. Да, новую. Но такую, где люди не живут как соседи. Где тепло, уютно и слышен детский смех, - с неожиданной тоской выдает девушка. — Вот и получается, что развод порой - это тоже шаг к семье. Как бы парадоксально это ни звучало. К крепкому браку. Не бумажную. Не фиктивную. А к тому, где есть улыбки, уважение и будущее.

Она говорит это, словно на мгновение забывшись. Как будто и не мне, а куда-то в пространство.

И я вдруг понимаю, что она говорит о себе. О своей трагедии, о своих несбывшихся надеждах, о том, что ей приходится сопровождать чужое право на выбор, не имея возможности сделать свой.

Вот так. Другая душа потемки.

И никогда не знаешь, из какого договорного брака берет начало тот ледяной штиль, который ты заметила в глазах напротив…

***

Дорогие девочки!

Вчера у меня стартовала новинка с драматической историей Дианы и ее сурового горца Довлата.

Очень нужна ваша поддержа и звездочки! https://litnet.com/shrt/Ns9G

"Любить не принято. Развод — запрещен"

- В этом доме есть правила. Ты моя жена, Диана, и обязана следовать им, - звучит механическая фраза, давно потерявшая для меня главный смысл.

- В этом доме нет того, к чему бы я на самом деле торопилась, — говорю прежде, чем успеваю себя остановить.

- Чего тебе не хватает?

“ТЕБЯ!” - хочется мне закричать, но я молчу.

Его челюсть напрягается. Взгляд темнеет еще на тон.

Но Довлат не повышает голос. Скандалы ему ни к чему. В доме люди. Их мнение важно.

Довлат всегда мысленно не здесь. Он всегда занят. Постоянно ангажирован чем-то, что по умолчанию важнее меня.

Ну а как иначе?

С такими масштабами бизнеса и уровнем влияния… Подумаешь, со своими закидонами жена там какая-то!

Хотя почему какая-то?

Известно какая! Навязанная…

- Мы знали условия, Диана.

- Мы? - улыбаюсь горько. – Я знала, что меня берут в жёны. Но ты забыл сказать, что меня не выбирали.

Он делает несколько стремительных шагов и оказывается непривычно близко. Я чувствую тепло его тела и запах дорогого одеколона с примесью чего-то ледяного. Металла, слишком долго пролежавшего на морозе? Камня у реки средь зимы?..

Глава 29.

Только что была на плановом осмотре. Хотя правильнее сказать, внеплановом, наверное. Поскольку меня проверяют гораздо чаще, чем при стандартно текущей беременности.

Мой гинеколог настояла на том, чтобы я приходила каждую неделю. Ведь случай нетипичный. И тут дело не в возрасте даже, а в том, как долго я жила с диагнозом бесплодие. Да и то резкое ухудшение состояния с кровотечением настораживает, и мы принимаем превентивные меры, чтобы исключить повторения.

Вот и хожу сюда чаще, чем другие жены из круга Светлоречева в салон красоты. Но, к счастью, каждый раз медики мне улыбаются и выдают свой вердикт: всё хорошо. Малыш развивается правильно. Я тоже здорова и чувствую себя отлично.

Поразительно еще и то, что токсикоз меня почти не мучает. Бывает утренняя тошнота, но без обязательного опорожнения желудка. Я как-то уже разобралась, от каких запахов и пищи меня выворачивает, так что если их избегать, я держусь в строю.

Стою перед выходом из больничного дворика. Такси задерживается. Я проверяю приложение, щурюсь на внезапно выглянувшее предзакатное солнце, которое отражается от лобовых стёкол припаркованных машин, и думаю о том, что надо уметь давать себе второй шанс. Уметь радоваться жизни, даже если первый ты потратила на неудачный брак.

И тут… я вижу чёрный внедорожник, медленно выруливающий ко мне.
Большой. Блестящий. С тонированными стёклами.

Сердце делает неприятный кульбит.

Я даже не сразу понимаю, что именно меня пугает. Мысли такие острые и разрозненные! В голове, как специально, вспыхивают кадры из остросюжетных триллеров: женщину хватают, заталкивают внутрь…

Глупо, наверное, поддаваться панике среди бела дня. Почти дня…
Но мой без пяти минут бывший муж в последние месяцы ведёт себя так, что слово «глупо» перестаёт быть аргументом.

А вдруг он решил ускорить развод? И меня сейчас увезут в неизвестном направлении со словами: «Подпишите здесь, пожалуйста, иначе будет хуже».

Но если охранники Дани выследили меня, то ему и про беременность доложат! Внутри скручивается ледяная пружина страха.

Я делаю шаг назад. Пальцы сами собой сильнее сжимают ремешок сумки. Плечи напрягаются, я уже готова отбиваться и звать на помощь. Планирую пятиться, пока не окажусь во дворе клиники. А там уже обратиться за помощью к охране.

Внедорожник не уезжает.

Стекло медленно опускается. И я, кажется, перестаю дышать.

А стоит этой черной гробовозке притормозить передо мной, как я, всплеснув руками, издаю несдержанный возглас.

- Ты так все машины приветствуешь или это реакция конкретно на меня? — в своей самодовольной манере громыхает до боли знакомый голос.

Я моргаю. Секунда, и страх растворяется, как сахар в горячем чае, оставляя за собой лишь вязкий осадок надуманных глупостей.

- Самсонов?!

Я выдыхаю так протяжно и судорожно, что сама слышу, насколько это громко.

- Господи, — прижимаю ладонь к груди, — ты меня чуть до выкидыша не довёл! Признайся, ты целью задался?! Не делай так больше!

Он приподнимает бровь.

- Пардон, - выскакивает из машины. - Этого я не допущу. У меня неотложка забита после утреннего пожара, - открывает передо мной дверцу. - Садись, подвезу. Во избежание, так сказать.

- Спасибо, я такси жду, — отнекиваюсь я. Голос всё ещё дрожит, и это меня злит. — Как у тебя такого клятву Гиппократа только приняли!

- Ты же помнишь, как, - усмехается нагло. – Помощница декана была от меня без ума. Мне диплом выдали еще до торжественной части.

Закатываю глаза.

- Помню, хвастун.

- Прости, реально не думал, что напугаю, - глухо отзывается он, кажется, только сейчас сообразив, в каком я состоянии. – Чего ты так?

- Думала, Даня совсем с катушек съехал и припугнуть меня решил.

Скулы Самсонова тотчас заостряются. Челюсти сжимаются до состояния камня, а в глазах знакомая тьма ворочается.

- Он тебе угрожал? – цедит таким тоном, что действительно верится, помчит сейчас в порошок моего недомужа стирать.

- Нет, но развод у нас сложный, - отвечаю обтекаемо.

Золтан все так же придерживает для меня дверцу, в которую я так и не решаюсь нырнуть.

- Ты же знаешь, если что, ты всегда можешь ко мне обратиться? – становится его голос слишком серьезным.

А сам он будто становится еще крупнее. Расправляет и без того широченные плечи. И вытягивается во весь свой огромный рост.

- Спасибо, - слабо улыбаюсь. – Надеюсь, до «если что» всё же не дойдет. Да и постоять я за себя могу, - картинно вскидываю подбородок.

Все-таки с Самсоновым невозможно долго сердиться или держать строгую мину. Он просто заворачивает меня в слои своего непрошибаемого позитива.

- Я заметил, — кивает он. — Особенно по тому, как ты готова была дать мне сумкой по роже, – моя ты, амазонка. Запрыгивай.

Щёки предательски теплеют.

Говорит со мной так, будто нам по восемнадцать! Чувствую себя такой легкой. Воздушным Облачком снова.

- Серьёзно, Самсонов, не нужно. Я доеду сама.

Он качает головой.

- Я проштрафился, Облачко. Дай исправить косяк.

Глава 30.

Невольно улыбаюсь шире.
Золтан в своем амплуа. Благородный рыцарь с легкой мрачинкой в ауре.

Приближаю экран телефона к глазам. Такси в приложении переносится ещё на семь минут вперёд. Вселенная, похоже, тоже считает, что я упрямлюсь из принципа. И меня пора уломать.

Смотрю на машину. На Самсонова. На своё отражение в тёмном стекле. Оно слегка бледное, но упрямое. И вдруг понимаю, что моё сопротивление выглядит смешно.
Он не маньяк. Не приставучий ухажер. И уж точно не представитель моего мужа с папкой документов.

Просто старый знакомый. Врач. Человек.

Я вздыхаю.

- Ладно. Только без лекций о том, как мне беречь себя, - устраиваюсь на переднем сидении. – Иначе получишь ответным семинаром про то, как нельзя расшатывать нервы даже закадычным подругам.

- Никаких лекций, Облачко, - обещают мне с водительского места. – Я человек действий, - объявляет этот стревец и накрывает меня своим могучим торсом в поисках застежки… ремня безопасности!

Превращаюсь в замороженную фигуру из офанарения.

Только сердце трепыхается со скоростью крылышек колибри. И я как во сне наблюдаю за тем, как крупная рука, обвитая жгутами вен, перебрасывает через мою грудь черную ленту.

Онемело слежу за тем, как сильные мужские пальцы заботливо поправляют на мне слегка перекрутившийся ремень. После чего слышу наконец металлический щелчок, от чего вздрагиваю так, что грудью мажу по скульптурному предплечью Самсонова!

Это абзац, товарищи! Затихаю еще больше и жалобно смотрю на друга.

- Не дрейфь, - успокаивает меня чему-то довольно улыбающийся Самсонов, - жалобу на домогательства подавать не буду.

- А? – разеваю рот, все еще плавая в прострации.

- Подумаешь, потерлась чутка, - растолковывает для меня Золтан. – С кем не бывает. Развод, воздержание. Че я, не понимаю, что ли? Одиноко, наверное, по вечерам?

Спрашивает с каменной миной и заводит мотор.

Вот мерзавец! Прям по больному.

- Я сама на тебя подам, - шиплю, разумеется, всего лишь возвращая его дебильную шутку, - за харассмент! Я твоя пациентка.

- Бывшая. Зря что ли я тебя Евгении Аристарховне передавал? Знал бы, что ты такая жестокая, не лишал бы себя удовольствия и дальше лицезреть твою…

- Замолчи! – в ужасе вскрикиваю я.

- … твою очаровательную улыбку, - завершает Золтан фразу. – А ты о чем подумала, женщина? – в наигранном шоке оборачивается ко мне.

- О том, что общение с тобой опаснее, чем участие на скачках, - измученным голосом выдыхаю я.

- Ого, жеребцом ты меня еще не величала, Облачкина! Польщен, – генерируют идеальные губы Самсонова очередную крамолу. – Неужели дожил?

И надо бы осадить его, но меня вдруг прорывает на смех. И я заливаюсь им открыто, громко. Перестав зажиматься и отпуская себя.

Через полчаса Самсонов ссаживает меня у отеля, где я все еще бесплатно отдыхаю, и медленно выруливает к центральной улице.

И хорошо, а то я уже вижу, чья машина эгоистично припарковалась у самого входа, наплевав на то, что перекрывает всем дорогу. Дохожу до мраморных ступеней, когда из автомобиля выходит Даниил и степенной походной идет навстречу.

- Какими судьбами, Светлоречев? – смерив его высокую фигуру неприязненным взглядом, спрашиваю я.

- Вообще-то это мой отель, - не может, конечно, Даня не ткнуть меня носом. – Или ты уже в своих заоблачных фантазиях вписала в графу владельца себя?

- Ближе к сути, Даня, - пропускаю через себя его злонамеренное замечание. – Соскучился?

- Размечталась! - его ядовитый хохот ударяет по моим оголенным нервам. – Инга не дает мне заскучать, милая, - коварно понижает он голос, еще и нагибается ко мне, чтобы плеснуть в лицо своей пошлостью. – А ты, я посмотрю, тоже время даром не теряешь? – кивает мне за спину. – Чья это тачка была?

Я оглядываюсь, на секунду даже забыв, что совсем недавно грелась в жизнеутверждающей ауре Самсонова.

- А-а, это знакомый, - небрежно машу рукой на опустевшую узкую улочку, а потом вдруг просыпаюсь! – Что за вопросы, Светлоречев? Перепутал меня со своей Прости-Ингой? – впиваюсь разозленным взглядом в недовольное лицо мужа.

- Осади, Василиса, - рявкает Даниил, - о моей будущей жене говоришь. А тут везде мои подчиненные.

- Слухов боишься? – усмехаюсь я.

- Кстати, да. И тебя это пока что тоже касается, - вздыхает угрюмо. – К сожалению, ты все еще числишься моей женой. То есть входишь в зону моей ответственности, - высокопарно излагает мой почти бывший, – пусть и формально.

- Ой, не бузи, Светлоречев, - От упоминания Золтана ко мне плавно возвращается легкость, подаренная другом, и я смеюсь. – У безответственных таких «зон» не бывает.

- За языком, сказал следи! - внезапно хватается Даниил за мой локоть. – И раз уж успела разжиться альфонсом, будь добра, скрывай это, - от шока не сразу понимаю, что это он тоже про Самсонова! - И в мои отели чтоб своих жиголо не вела, поняла?

- Так он же только подвез, - мямлю в несвойственной мне манере, не подумав, как это звучит.

- Тогда каково лешего он возвращается?!

Глава 31.

Сердце вздрагивает и принимается лупить по ребрам, когда замечаю, как к крыльцу подъезжает знакомая машина.

Улыбка появляется на губах быстрее, чем я успеваю подумать.

Муж прослеживает мой взгляд. Сначала лениво. Потом настораживается, заметив мою реакцию. А после в его лице мелькает раздражение. Кажется, начинает догадываться по моему поведению, что за рулем не «моя постыдная» тайна, а тот, кто беззастенчиво способен вторгнуться на территорию Светлоречева.

Наконец дверца автомобиля открывается, и оттуда выходит Золтан. А мой муж буквально каменеет на глазах. Как будто в позвоночник Даниилу вставили железный прут.

Он ожидал увидеть мальчика.

Ха-ха, неужели действительно верил в эту свою ересь про альфонса??

Но, как бы там ни было, онемевший Светлоречев видит сейчас перед собой исполина Самсонова.

Высокого, с широченным разлетом плеч, на которые можно гармонично повесить не только белый халат, но и весь мой тяжелый день. Еще и татуировки эти, что тянутся по открытым участкам тела, создают дикий контраст с вылизанным Даниилом.

Золтан идёт к нам несуетливым, но решительным шагом человека, который никогда ни перед кем не тушуется.

И вдруг я замечаю, что мой высокий, всегда уверенный в себе муж кажется рядом с Самсоновым неказистым и сморщенным. Даня словно не только в сравнении стал уже и ниже, он как будто бы и сам по себе скукоживается с каждой секундой до щуплого обрюзгана.

«О, надо не забыть и назвать его так при случае!» - делаю себе мысленную пометку.

- Ты? — только и выдавливает он.

Золтан кивает.

- Я.

Едва сдерживаю экспрессивный смешок.

Они смотрят друг на друга так долго, что я на практике знакомлюсь с понятием «меряются взглядами».

После чего Светлоречев всё-таки протягивает руку. Можно засчитать ему поражение? Делает он это с натянутой вежливостью, почти через силу.

Золтан смотрит на эту руку с нечитаемой темнотой в глазах. Секунду. Две.

Будто решает, стоит ли вообще прикасаться к такой гнили. А затем, несмотря ни на что, тоже уступает правилам хорошего тона.

Пожимает. Однако уже в то же мгновение становится очевидным, что это не выказывание уважения. И даже не приветствие. А стальная хватка, выражающая: «Будь начеку».

Даниил переводит почерневший взгляд с меня на Золтана и обратно. С трудом высвобождает свою руку. И в нём что-то начинает шевелиться, складываться, как нечаянно обрушившийся на голову паззл. Глаза сузились, губы сжаты.

- А-а… вон оно как, — тянет он. — Значит, ты у нас не святая невинность?

Понимаю, что сейчас прозвучит лютый поклеп и поспешно переключаю общее внимание.

- А ты что вернулся? — тихо спрашиваю Самсонова, стараясь, чтобы голос звучал непосредственно.

- Не хотел тебя оставлять одну на растерзание, — отвечает он так же негромко.

И в следующую секунду друг становится рядом со мной. Так, будто он специально выравнивает линию нашего фронта. Плечо Золтана почти касается моего, но это лишь видимость. На деле же меня тем самым аккуратно смещают назад. Сам же он встаёт передо мной. Горой. Хм… чуть ли не в прямом смысле, учитывая его параметры.

- Тебе и так уже хватает, - своей фирменной ухмылкой приправляет Самсонов сказанное, - и меня одного.

Я фыркаю, даже как-то забыв, что Даня уши развесил.

- Да? То есть признаешь, что первым начал ты меня изводить? – машинально подначиваю того, кого ни в коем случае нельзя было сейчас активировать.

Его усмешка становится еще более дерзкой.

- Ну да. Мучить тебя и доводить могу только я.

Сказано это с таким собственническим оттенком, что со стороны звучит как картинная перепалка двух влюбленных.

Почему я и чувствую, как кровь приливает к щекам. Бросаю мимолетный взгляд на Даню. И одновременно ощущаю странное, непрошеное удовольствие от того, как вытягивается лицо моего мужа.

«Ох, что ж я натворила, - поднимает во мне голову ангел самоуничижения. – Даниил же точно все превратно истолкует!»

- Потрясающе, - выплевывает он. - Возмущалась моей изменой, а сама… быстро нашла мне замену, как погляжу.

***

Друзья! У меня сегодня стартовала еще одна новинка. И она очень нуждается в вашей поддержке!

https://litnet.com/shrt/u_Oz

«После развода. Скупая слеза»

- Как-то ты вяло предаешься разврату, Градинский, - выдала я застуканному мужу. – Будто и не рад, что рушишь нашу семью с этой… Заей. Не вижу страсти, дорогой!

На самом деле это-то и придавало обреченности положению. Ведь я видела кое-что похуже эйфории от первого, украденного раза. Я видела… привычку.

- Зая… Зоя, — осекся Рома, перепутав мое имя с прозвищем любовницы. — У меня здесь… в отеле проходят переговоры.

- Переговоры? — я взвинченно рассмеялась. — В горизонтальном положении?

- Да что ты ко всему цепляешься?! В соседних номерах инвесторы, можешь сама проверить, - сообщил муж так, будто это умаляло его вину. - Они привыкли праздновать сделки определенным образом. Я не могу сидеть в сторонке с минералкой и выглядеть импотентом! – в отчаянии воззвал он к Моему. Здравому. Смыслу! – Ты хочешь слухов?

- О-о, сейчас я только этого и хотела бы, Градинский! Причем небеспочвенных! – выпалила я, мстительно глянув на обсуждаемую часть тела, и выбежала в коридор.

Надеюсь, блеск от застывших слез мой неверный муж примет за ведьмовской и надолго потеряет сон! И не только его…

Глава 31.2

Нет, это пора пресечь на корню.

- Ты что несёшь?! — резко выпаливаю я. — Никого я не искала и не подбирала. Это ты мне ярлыки навешивал, Даня. То мечтал, как я по тебе, болезному тосковать стану. То чуть ли не жиголо мне приписывал.

Золтан в этот момент смотрит на меня округлившимися глазами. И я гну линию губ, как бы говоря, видишь, с кем я имею дело? Совсем же рехнулся мой муж!

Самсонову долго думать не нужно. Он вопросы просто решает. Берет и кладёт руку мне на противоположное от себя плечо. То есть не обнимает взаправду, но видимость, паршивец этакий, создает! Причем делает это слишком естественно. Очень уж привычным якобы движением.

- Поосторожнее со словами, Светлозёров, — как всегда нарочно коверкает Золтан фамилию моего мужа. — Не позволяй себе обижать Облачко. Тем более при мне, - добавляется в его тембр что-то рычащее.

И я почти слышу, как у мужа внутри что-то съеживается от этого звериного рыка.

- Облачко? — голос Даниила становится выше, приобретая комичную звонкость. — Ну, конечно. Дождался-таки своего часа, защитничек? – токсично улыбается он.

- Хватит! — сбрасываю я бережную ладонь Золтана и выступаю вперед. — Прекратите оба. Мы взрослые люди. Устроили тут цирк! Даня! Самсонов врач, если ты не забыл. Мы встретились случайно, и он меня подвез. В этом есть что-то предосудительное, Светлоречев? Золтан просто работает в той клинике, куда меня в тот день привезли с кровотечением и уложили в реанимацию!

- Да, — с каменным лицом добавляет Самсонов. — И вот ещё одна причина, по которой я с радостью впечатаю кулак в твою морду, Беломоров. Скажи-ка, почему Облачко была одна, когда практически боролась за жизнь?

Муж замирает. Его лицо меняется. Там уже не злость, а больше недоумение. Что-то цивилизованное начинает доходить все же до Дани.

Однако мне, если честно, сейчас уже не до его поведения. Меня оглушило страшными воспоминаниями о том дне. Поскольку борьба, о которой заговорил Самсонов, для меня была в первую очередь не за свою жизнь, а за жизнь моего малыша.

Вот отчего я поддаюсь эмоциям, отчего я инстинктивно пытаюсь обезопасить свою Пуговку. И моя ладонь… ложится на живот.

Как тогда. Когда я очнулась в одинокой палате. Когда лежала под белым светом ламп и боялась потерять не только себя. Тогда, когда мне было невыносимо страшно.

И сейчас я не думаю. Я чувствую. Я прячу. Но… но мой жест срабатывает вопреки внутреннему порыву. Я наоборот выдаю себя!

Муж смотрит на мою руку. Медленно моргает. Потом поднимает взгляд на мое застывшее лицо. И я вижу, как в его глазах вспыхивает понимание. Мощное, ослепительное.

- Ты… — голос у Даниила такой хрипящий сейчас. — Ты беременна?!